Демоны и монахи. Часть первая

«Вам — победу, а мне — считать потери» ©

      Год. Трудно поверить, что прошёл уже целый год со дня моей смерти. Уже снова канун холодных рос, что навеивает неприятные воспоминания. Порой, просыпаясь, мне снова начинает казаться, будто бы я задыхаюсь, хоть это было невозможно, а на лёгкие давит попавший в рану и не нашедший выхода воздух. Одно радует: голод за это время стало чуть легче контролировать. Нет, он никуда не исчез и даже не стал слабее.       Я просто привык. Но это всё ещё было тяжело.       Я так же чуть лучше узнал свою странную способность. Не знаю, как и почему именно кости, но я мог управлять ими. Делать их крепче, менять им форму и размер. Мог вытащить из собственного тела и превратить в инструмент или оружие. Но большинство из этих манипуляций причиняли мне боль от разорванных в процессе кожи и мышц. И, что странно, я ни разу не встречал себе подобных. Даже в памяти поглощённых демонов. К слову, о них. Сейчас, когда голод стало легче переносить, и я уже не кидался на всех подряд (хотя при этом никогда не упускал шанса сожрать уже обычную человеческую еду), я перешёл по большей части на «диету» из водных духов различных видов. Одни из них могли управлять водой и делали это очень хорошо, другие — максимум, чем могли похвастаться, это скоростью своего плавания, третьи напоминали своими способностями сирен из мифов моего старого мира, очаровывая путников и заманивая их в воду, где и убивали. Забавно, но, похоже, люди редко когда звали на помощь заклинателей или небеса. Только когда агрессивные призраки поселялись в важных для них водоёмах, или их жертвой становился кто-то, имеющий богатых и влиятельных родственников. Мне это было только на руку. Никто не будет мешать.       Для новой охоты мне потребовалась пара моих костей для лука и стрелы и пара украденных верёвок покрепче. Из короткой вышла неплохая тетива, а длинную я привязал одним концом к костяной стреле, другим к дереву на берегу. Когда охотишься на тварь, чьи способности по контролю воды сильнее твоих, нельзя сражаться с ней в самом водоёме. Проверено. Впрочем, безопасно вытянуть на берег вполне возможно.       Поедание водных тварей давало мне не только их способности. Тело тоже начало меняться: то тут, то там появились участки прозрачной, едва заметной рыбьей чешуи, а на шее открылись самые настоящие жабры, да и само тело приобрело странную способность к ощущению пространства при нахождении под водой. Поначалу эти изменения вызывали дискомфорт, потом стало просто всё равно. Какая разница, какой у меня облик? Всё равно я теперь всего лишь призрак.       Наверное, я выглядел как дурак, стоя на берегу озера с импровизированным луком наготове и внимательно глядя в воду, но я наблюдал за обитающей здесь тварью несколько дней и заметил, что она часто плавает возле поверхности. Там, где её легче всего зацепить. Надеюсь, что у меня не дёрнется в последний момент рука, и что я сам не забуду свои собственные тренировки.       Или что моя отрицательная удача не решит проявить себя в самый ответственный момент.       Спина твари, увенчанная острыми плавниками, показалась из-под воды, и я тут же выстрелил в неё. К собственным удивлению и радости, костяная стрела вонзилась в плоть прямо около основания плавника. Тварь забарахталась, задёргалась и рванула куда-то в центр водоёма, разматывая прицепленную к стреле верёвку. Я ухватился за последнюю так, что она больно впилась мне в руку, и начал было тянуть на себя, но… Что-то было не так.       Я посмотрел на дерево, к которому была привязана верёвка и… Да, моя отрицательная удача всё-таки проявила себя, и несмотря на то, что до этого я раз десять проверял эту верёвку на прочность и всё было в порядке, она порвалась!       — Да ладно! — вырвалось у меня прямо перед тем, как меня резко потянуло следом за обезумевшей от боли и страха тварью.       Наверное, стоило бы выпустить верёвку из рук, но вместо этого я вцепился в неё мёртвой хваткой, даже когда меня уже тащило под поверхностью озера и швыряло обо все встречные по пути подводные скалы и выступы. Лишь через вечность по ощущениям перехватил верёвку так, чтобы оказаться ближе к беснующейся твари. А потом повторил это снова. Тут тварь нырнула на дно, ударяясь об песок, и мне в лоб прилетел острый камень, отчего я всё-таки разжал руки. Спину что-то хлёстко ударило — вероятно, хвост, — да с такой силой, что позвоночник переломился надвое. Регенерация у меня пока что работала не особо быстро, но срастить себе кости я мог чисто за счёт способности ими управлять. Восстановив себе позвоночник и мысленно сделав пометку в голове, что надо как-нибудь укрепить кости на постоянной основе, я обернулся в поисках твари. Долго искать не пришлось: существо, напоминающее нечто среднее между ящерицей и рыбой, активно наворачивало вокруг меня круги, и не просто так, а создавая с помощью своей силы самый настоящий водоворот! Видимо, так оно и расправляется со своими жертвами.       Поняв, что дело принимает дурной оборот, я попытался проскочить наружу, но ничего не получилось. Меня буквально закружило, утягивая на дно и не давая даже двинуться в сторону. Я попытался было взять воду вокруг себя под контроль, остановить этот кружащийся поток, вырваться, но тут же ощутил, как моя теперь-уже-не-добыча делает то же самое. Ну, нет! Я так просто не сдамся! Я не собираюсь здесь и сейчас становиться кормом для твари, которую сам же планировал сожрать! Я удвоил силы и снова взял контроль над водой. И, как мне показалось, услышал рычание возле уха, хотя, по идее, под водой слышно быть ничего не должно. Но вот то, что тварь находилась прямо за моей спиной, я ощутил очень хорошо. Миг — и острые зубы вонзились мне в плечо. В ответ я зашипел и полоснул наугад когтями по чужой морде. Хватка тут же разжалась, но не успел я поверить, что это сработало, как мощный водный поток рванул моё тело в сторону на такой скорости, что при столкновении с огромным камнем треснули уже не только мои кости. Каменная крошка всего на миг взметнулась вверх прежде, чем осесть под тяжестью воды. Раскрыв пасть, существо бросилось в мою сторону, а я ещё не настолько пришел в себя, чтобы увернуться. Но в этот момент я заметил белый стержень — обломки костяной стрелы всё ещё торчали в теле твари. В голове тут же возникла мысль. Я ещё не пробовал такого, но иных вариантов пока что нет. Я сжал пальцы и попытался установить связь с утраченной костью. Раньше я так делал лишь с теми костями, что находились в моих руках, и не был уверен, что это сработает, но по обломку пошли белые всполохи духовной энергии.       «Расти!»       В следующую секунду тварь выгнулась от боли, когда её противоположный бок пробило изнутри несколько костяных шипов, что продолжали бесконтрольно разветвляться. Даже сквозь толщу воды можно было услышать болезненный вой. И именно этот момент я выбрал, чтобы собрать себя в кучу и, оттолкнувшись от обломков камня, подплыть к своей жертве, пока та плохо соображает от боли. Если сумел довести жертву до такого состояния, нельзя позволять ей прийти в себя. Этот урок я усвоил хорошо — всего-то пришлось потерять и заново отрегенерировать руку.       Силой разжал челюсти твари, и из её рта тут же потянулся тёмный поток демонической энергии, которой я жадно поймал, намереваясь поглотить всё. Есть хотелось невыносимо. Поглощение любой еды, будь то демоническая энергия или украденные у людей овощи, лишь ненамного притупляли голод. Я уже научился с этим существовать, хотя порой мне казалось, что я скоро сойду с ума. А может, это уже произошло? Зрачки твари расширились прежде, чем потухнуть навсегда, а её тело начало рассыпаться. Моё же снова изменилось под воздействием чужеродной энергии: ещё несколько жаберных щелей прорезались на щеках и, судя по ощущениям, на рёбрах, а на спине вырос, очевидно, плавник.       Я медленно превращаюсь в рыбу. Класс.       Когда от твари остался один лишь острозубый череп, я влил в него немного духовной энергии, не позволяя рассыпаться, а затем, используя тот же трюк, что и она чуть ранее, водном потоком швырнул его об камень. Череп разлетелся на куски. Я живо представил на месте этого черепа разлетающуюся на ошмётки голову «водяного самодура». По прошествии времени боль от осознания смерти так и не притупилась, а винить мне в этом оставалось либо себя за слабость, либо Уду, за… Всё остальное. И винить его было значительно легче. Возможно, конечно, есть ещё какая-то сила или же сущность, что поставила меня на место Хэ Сюаня, но что это и как до неё добраться, я не знал, так что оставалось лишь направить свой гнев на более доступную цель. На самом деле, даже если бы не было так больно, я бы всё равно решил проучить его. Может, разве что не так, как планирую сейчас. Просто тогда мне не дало бы покоя уже собственное чувство справедливости. Ведь у подобного рода преступления должно быть соответствующее наказание.

***

      Между одинокой горой и рекой расположился небольшой город, который стал моим временным пристанищем. Точнее, пристанищем стала пещера в горе недалеко от него. В сам город я наведывался редко — в основном, чтобы стащить пару овощей или мешков риса. К реке я редко когда подходил: водных тварей в ней не водилось, но зато за ней, насколько я знал, обитала небольшая демоническая община, с которой я иметь дело не особо хотел. Впрочем, чем больше я поглощал водных тварей, тем больше меня тянуло к воде. Возле реки так же был алтарь Повелителя Воды, но он именно что был. Пару дней назад я сломал его и утопил обломки, впрочем, наверняка местные скоро построят новый.       Но был ещё кое-кто, над кем я желал учинить расправу, а именно — пустозвон, который, несмотря на все мои мольбы, донимал меня до конца дней. Иногда я фантазировал о том, как нахожу его, как убиваю медленно и мучительно, сперва по кусочкам отрывая и съедая его конечности, затем я разорвал бы ему живот и выел бы оттуда несколько не самых нужных органов. Я заставил бы его самого испытать страх, который он так любит, и вдоволь насладился бы этим страхом, перед тем, как позволил бы ему умереть. В течении года я несколько раз пытался поймать слухи о том, что кого-то преследуют серьёзные несчастья, но даже если что-то и узнавал, то след оказывался ложным. Похоже, он достаточно насытился моим страхом, чтобы не высовываться ещё долгое время. Эта мысль вызывала у меня горькую усмешку. Ведь, в оригинальной новелле пустозвон так и не смог насытиться страхом студента Хэ и просто обломал зубы об этот кремень.       Как же я в сравнении с ним всё-таки оказался жалок…       Моё нынешнее «жилище» было совсем небольшим и не особо обставленным, впрочем, привыкший спать где попало я не жаловался. Пара пустых мешков из-под риса служили спальным местом, рядом лежало несколько поделок из моих же костей — последствия небольших экспериментов. Вырывать их на живую, разрывать когтями собственную плоть, чтобы достать до белых костей, было больно, но говорят, если болит, значит, ты живёшь, верно?       А что, если больно, но твоё сердце уже не бьётся?       Я рухнул на разложенные в углу мешки и свернулся калачиком. Плавник всё равно не позволял удобно устроиться на спине. Закатное солнце, пробиваясь в моё убежище, окрашивало его стены в багровый цвет. Завтра я уйду отсюда на поиски новых мест для охоты, а пока мне было необходимо отдохнуть от голода, что полноценно возможно только во сне.       Дождь выстукивал свой неровный ритм по прохудившейся крыше разрушенного здания и чудом сохранившемуся навесу, под которым некогда собирались немногочисленные посетители. «Хэцзы» было нечего предложить на фоне более успешных конкурентов, но её владельцы упрямо продолжали пытаться удержать закусочную на плаву. А я не видел смысла пытаться что-то доказывать взрослым людям. Теперь там, где когда-то стояли столы, на земле одиноко лежала глиняная миска, куда неравнодушные люди могли положить деньги или еду, позволяя мне прожить ещё хотя бы день. Однажды кто-то даже оставил целый свёрток с маньтоу, жаль, я не застал его, чтобы поблагодарить.       Что на момент попадания, что сейчас, это место было мне домом, только если раньше дом этот был по-своему уютным и тёплым, сейчас в щели между досок задували холодные ветра, заставляя плотнее кутаться в старое дырявое одеяло и ещё ближе прижать ноги к телу. По гнилым доскам, уворачиваясь от капель дождя, пробежала небольшая многоножка, которую я уже на рефлексах схватил, как только она подобралась достаточно близко, и тут же отправил в рот. Пожалуй, только из-за привычки есть всё более-менее съедобное в моих волосах ещё не завелись насекомые, ведь я просто бездумно пожирал их сразу, как те появлялись. Снаружи сверкнула молния, заставив невольно моргнуть от вспышки яркого света, а дождь усилился. В обломки кувшина собиралась стекающая с дырявой крыши вода и перелилась за края.       — Несчастным родился — несчастным умрёт! — до ужаса знакомый голос перекрыл собой раскат грома, заставив рефлекторно закрыть уши, хоть я и знал, что это не поможет.       — Хватит! — закричал я. — Разве ты не получил, что хотел?! Посмотри на меня! Посмотри на мою жизнь! Ты уже разрушил всё, что можно было! — я стиснул пальцы, путая их в грязных волосах, из глаз полились слёзы. — Оставь меня в покое… Умоляю…       Ответом мне стал жуткий потусторонний смех.       — Этот дождь станет последним в твоей жизни, — прозвучало очередное предсказание. Я попытался плотнее зажать уши, но голос звучал будто бы в моей голове. — Ты подхватишь болезнь столь ужасную, что через несколько дней больше не сможешь дышать. Ты умрёшь в мучениях, пытаясь сделать хотя бы один глоток воздуха, но не сможешь!       Заткнись, заткнись! Просто замолчи уже наконец!       Хватит!       Я разлепил глаза, просыпаясь. Опять кошмар. Хорошие сны мне последнее время снились редко, хотя… Даже они не были хорошими, ведь напоминали обо всём, что я потерял навсегда. Медленно поднявшись, я сел, скрестив ноги перед собой, и бездумно уставился на вход в пещеру. Снаружи всё ещё было темно, но, судя по слабому свету, утро уже потихоньку брало своё… Подождите. Это ведь не солнечный свет. К тому же, он словно бы приближался к моему укрытию. Факелы? Не важно. Лучше уйти отсюда. Гостей так-то я не жду, а если не жду, значит, у тех, кто пришёл, намерения явно не самые дружелюбные. Прижимаясь к стене, я выглянул наружу и подавил ругательство. Прямо на узкой тропе, ведущей в моё убежище, стояли, освещая путь висящими прямо у них над ладонями огоньками, люди в монашеских одеждах. Похоже, местные «охотники за приведениями» пришли по мою душу… Но из-за чего? Неужто из-за пары украденных мешков риса и овощей? Я попытался незаметно выскользнуть из пещеры и как-то пройти мимо — хоть по кустам, хоть сиганув вниз, — но не вышло. Стоило сделать шаг, как меня тут же опутало странной золотистой верёвкой, возникшей будто из ниоткуда. Ноги тоже сковало, и я рухнул на землю, поняв, что влип по полной.       — Попался! Это было довольно просто.       Я зашипел и задёргался в путах, с ужасом обнаружив, что порвать их не выходит. У меня серьёзное дежавю.       — Похищенные люди должно быть в пещере, нужно спасти тех, кто ещё жив.       Что? Похищенные люди? Они решили, что я похитил каких-то людей? Так вот, зачем меня схватили!       Один из монахов-заклинателей кивнул своему товарищу и прошёл было в пещеру, но замер у самого входа. И я знал, почему.       — Здесь никого нет… — растеряно пробормотал он.       — Что значит «никого нет»? Пройди дальше, вглубь, — ответил ему первый.       — Да куда вглубь-то? Я отсюда всю пещеру рассмотреть могу, она меньше моей комнаты в таверне!       Его собеседник тяжело вздохнул.       — Наверняка иллюзия. Отойди я проверю. А вы все проследите за демоном.       Памятуя о том, что в случае, если оказался в заложниках, надо сохранять спокойствие, я старался лежать тихо. Они ничего не найдут, мне нечего скрывать. Всё в порядке. Всё будет в порядке…       Судя по звукам, главный монах шарился по пещере в поисках секретов, которых там не было, а после вышел наружу. Я молча глазел на камень перед собой, когда меня грубо подняли за волосы.       — Что это за фокусы? — раздражённо спросил закончивший свои бесплодные поиски монах. — Куда ты дел похищенных людей, демон? Ты не мог съесть их всех за такое короткое время!       — Я не ем людей. Только их еду, — ответил я ему, стараясь сохранять спокойствие.       — Ложь!       — Нет!       — С чего нам верить демону?       — Многие верят людям, хотя те имеют свойство лгать, — хмыкнул я, на что верёвка вдруг сдавила моё тело сильнее.       Зато тот монах отступил и, немного пообсудив с остальными, что делать, принял решение дождаться некого «учителя», который решил бы, что со мной делать. О, так тот, который ранее схватил меня за волосы, у них всё же не главный? Надеюсь, тот «учитель» будет ко мне более снисходителен.       Я всё ещё на что-то надеюсь. Смешно.       Монахи собрались возле пещеры, несколько из них внимательно следили за мной, будто бы я вообще мог убежать. Чужое молчание напрягало, и я почти уверен, что если бы моё сердце всё ещё могло биться, оно бы сейчас бешено колотилось от страха. Даже пошевелиться или улечься поудобнее оказалось нельзя: на любые дёрганья реагировали так, будто я на их глазах рву верёвки и сбегаю. И так бы и продолжалась затянувшаяся тишина, если бы один из монахов внезапно не заинтересовался моей видовой принадлежностью.       — Слушайте, а что это за демон вообще такой? По виду умер от серьёзного истощения, но тогда откуда взялись эти жабры на лице? — он присел на корточки, светя огнём в руке чуть ли не мне в глаза.       Я и вправду, что в последние дни перед смертью, что сейчас, походил на обтянутый кожей скелет.       — Скорее всего, всё-таки водный. Голодные духи не похожи на людей.       — Он упомянул, что ворует еду людей. Водные так не делают.       — Тебе-то откуда знать? Но да, на утопленника он мало похож.       — Так может прямо у него и спросим, к какой разновидности демонов принадлежит?       — А я что, похож на того, кто разбирается в подвидах демонов? — не выдержав, ответил я. — Я бы и сам рад понять, что я такое.       Повисла неловкая пауза. И так бы после неё спор наверное и продолжился, если бы не появление нового действующего лица. Монахи, едва заметив его приближение, разом повернулись и почтительно склонились, приветствуя пришедшего.       — Что здесь произошло? — мягким голосом спросил старый монах.       — Учитель, мы поймали демона, но, кажется, не того, который нам нужен.       — В самом деле?       — Вокруг нет признаков наличия пропавших людей, да и сам он утверждает, что не причём. Но можно ли верить его словам?       — Это легко проверить, — ответил новоприбывший и подошёл ко мне ближе. Другие монахи рывком подняли меня, заставляя сесть.       Я с перепугу хотел было отползти, но один из них зашипел мне на ухо:       — Если ты правда ни при чём, то не дёргайся. Это в твоих же интересах.       Старый монах надавил мне на челюсть, заставляя открыть рот, и что-то начал изучающе рассматривать. Второй рукой, на которую были обмотаны чётки, он буквально полез ко мне в рот, пройдясь пальцами по ряду длинных и острых зубов, пробормотав что-то вроде «следов человечины нет…», а затем сделал немыслимое, буквально пропихнув пальцы мне в глотку. Тут-то я и задёргался, попытавшись отодвинуться, но вторая рука держала слишком крепко. Я едва сдерживался, чтобы не укусить, хотя, скорее всего, даже это у меня не вышло бы.       — Этот демон людей не ел, — наконец, заключил монах, прекратив обследовать меня столь унизительным образом.       — Я ведь вам говорил! — прошипел я.       — А вот своих сородичей — вполне, — добавил он.       — Теперь понятно, почему мы не могли понять, кто он, — язвительным тоном заявил один из монахов-учеников. — Это и не полноценный демон вовсе, а помесь, появившаяся в результате пожирания себе подобных!       Я фыркнул. Обидно прозвучало между прочим.       — Но тогда где похищенные люди?       — Попробуйте поискать за рекой, — ответил я. — Там, насколько я знаю, живёт группа демонов, может, они те, кого вы ищите.       — И ты всё это время молчал?! — вспылил один из монахов.       — А меня что, кто-то спрашивал? Вы просто накинулись с обвинениями, не разобравшись в ситуации.       Стоило мне сказать последнюю фразу, как ледяной водой обрушилось воспоминание. Как меня просто обвинили в воровстве и никто не стал разбираться, что да как. Ладно судья, которому заплатили отнюдь не за разбирательство, но почему же остальные хотя бы не задались вопросами? Отвратительно. Ненавижу.       — В таком случае, стоит проверить за рекой, — сказал старший монах. — Но сперва я упокою эту несчастную душу, — он вытащил из заплечной сумки несколько смутно знакомых амулетов, и я с ужасом осознал, что монах собрался провести ритуал изгнания.       — Нет… Нет! — я отчаянно задёргался и попытался вырваться из пут. — Отпустите меня!       — Тише. Всё будет хорошо, — мягким голосом говорил монах. Что хорошего, когда меня буквально собираются убить?!       — Я не хочу этого! Я хочу жить! — кричал я, как-то подзабыв о том, что вообще-то уже умер. — Умоляю, позвольте мне жить! Я клянусь, что не причиню вреда невинным людям!       Я был не просто напуган — я был в ужасе. Я не хотел никакого перерождения, не хотел исчезать! Но монаху, уверенному, что он поступает как надо, было на мои мольбы всё равно. Стоило ему начать читать мантру, как моё тело окутало белым светом. Это был конец. Я не мог высвободится, не мог бежать, не мог никак помешать ему — попытки укусить сложенные в молитвенном жесте пальцы грубо пресекались. Я зажмурил глаза, будто бы это могло мне помочь, и уже приготовился ко второй смерти, когда… Всё вдруг прекратилось.       — Что-то не так… — растерянно пробормотал монах. — Почему не сработало?       Я открыл глаза и увидел перед собой удивлённое старческое лицо.       — Я же сказал, что не хочу уходить! — ответил я.       — Что же держит тебя на этом свете? — задал вопрос старый монах.       — Меня убили. И умирал я в течении нескольких лет, — ответил я, — но не переживайте. Мой убийца не человек.       Небожители ведь не считаются больше людьми, верно?       — Невозможно… — Монах над чем-то задумался. — Какой была твоя последняя мысль перед смертью?       — Что будет, если я отвечу?       — Зависит от того, что ты скажешь. Но если ты не ответишь, я приму решение и так. Вот только оно тебе вряд ли понравится.       — Я думал о том, что ничем не заслужил такой участи. О том, что не хочу умирать, — выдохнул я ненужный воздух. — А ещё о том, что я невероятно сильно хочу жить, пусть это было уже невозможно.       — Ты не думал о мести своему убийце.       — В тот момент было не до этого.       Монах молчал, что-то для себя обдумывая прежде, чем ответить.       — Я не смогу тебя изгнать. И раз ты и правда не собираешься причинять вред людям, то я отпущу тебя.       Я не ослышался?       — Но сперва ты поможешь нам со спасением похищенных.       Так и знал, что где-то был подвох!