Южное море

«И что над нами километры воды, и что над нами бьют хвостами киты» ©

      Я всё-таки не умер во второй раз. Когда я пришёл в себя, то вокруг уже никого не было, а с неба, высоко над ямой, выше земли, из свинцовых облаков лил дождь, успокаивая незажившие раны.       С того дня я стал осторожнее. Больше не контактировал с людьми, не обустраивал временные стоянки около городов и деревень, даже мест с логовами других демонов поблизости старался избегать. С тех пор прошла примерно пара десятилетий, за которые я, наверное, уничтожил всех речных гулей в здешнем раздробленном на отдельные страны Китае. Я всё ещё пытался найти пустозвона, но без контактов с людьми и другими демонами это стало ещё сложнее. И вообще каким-то только чудом ещё не забыл человеческую речь.       Глядя на небо с бегущими по нему облаками, где-то за которыми и находилась обитель небожителей, я поднял руку, раскрыв ладонь с полупрозрачными перепонками между пальцев, и сжал пальцы в молчаливой клятве. Однажды я доберусь туда. Однажды… Я заставлю его заплатить.       А затем спрыгнул с отвесной скалы, совершенно не боясь разбиться. Побережье Южного моря встретило меня тёплым песком и криками чаек, разлетевшихся от моего приземления в разные стороны. Я вдохнул солёный, морской воздух — в последние годы я уже не забывал дышать, наоборот, иногда приходилось напоминать себе, что мне вообще-то это уже не нужно. Сегодня я впервые решил выбраться за пределы материка — слишком тесно стало в водах рек. Я знал, что в морях обитали уже другие виды водных демонов, и чувствовал, что уже достаточно готов для охоты на них. А ещё… Было любопытно. Воды рек и озёр были часто мутными, да и рассматривать там зачастую было нечего. А вот подводный мир морей я видел только в своём прежнем мире и то — не в живую. Каким он окажется в итоге?       Со дня смерти меня редко интересовало что-то, кроме еды и мести.       А ещё я учился. Учился жить как демон. Всю информацию приходилось добывать у своей добычи, так как некому было сказать мне, как управлять всей этой силой. Я учился и охотиться в том числе, хотя, казалось бы, я уже знал как это делать, но далеко не всё. Я научился терпению, иногда по несколько дней выслеживая заинтересовавшую меня добычу, игнорируя голод и дожидаясь удобного момента. Я научился наконец менять свой облик — молодому демону-лису, у которого я и получил эту способность, просто не повезло, что он не успел оправиться после боя, когда я нашёл его. А ещё я узнал, что многие демоны боялись таких, как я — тех, кто пожирает себе подобных просто потому, что может. Ведь, если демон пожрёт демона, то этим убьёт его без шанса на возрождение, даже если цел прах.       Я уверенно подошёл к кромке воды, не боясь, что та обожжёт холодом. В прошлой жизни плавать я не умел, да и не любил: слишком холодно было входить в воду, даже когда мне утверждали, что она тёплая, а потом, когда ты уже привыкаешь к этой температуре, то холодным становится уже воздух на поверхности. А ещё, если я правильно помню, то без вспомогательных средств быстро уставал грести в плотной, тяжёлой воде и появлялся почти животный страх утонуть. Сейчас же у меня было мёртвое тело, не так сильно чувствительное к холоду и, благодаря поеданию водных тварей, приспособленное для долговременного нахождения под водой.       Медленно я заходил в воду, пока та не начала доставать мне до груди, а после резко нырнул с головой. Поначалу перед глазами пошла рябь из-за попавшей в них воды, но хватило пару раз моргнуть, чтоб они привыкли. До дна пока недалеко — это я мог понять и без зрения, просто чувствуя телом — и, посмотрев вниз, мог разглядеть островки мелких водорослей и множество ракушек, уже давно покинутых своими обитателями. Стайка мелких рыбок, вероятно, совсем ещё мальков, беспечно плавала, ища себе пищу среди песчинок, но стоило моей тени накрыть их, в испуге бросились в разные стороны. Жабры на лице, шее и теле непроизвольно раскрылись, пропуская через себя воду, почти как дышат рыбы. Это было немного странно и не похоже на то, как я имитировал дыхание на суше, но при попытке делать это так, как я привык, в нос и рот заливалась вода, что было, конечно, не смертельно, но всё-таки немного неприятно. Расстояние от поверхности до дна росло с каждым метром, местами было особенно ясно видно, как казалось бы плоское дно вдруг начинает плавно уходить вниз, но света оставалось всё ещё достаточно много, чтобы разглядеть каждую ракушку и песчинку. Вот уже появлялись более крупные водоросли, одну из которых я накрутил себе на палец и оторвал, после чего сразу же съел. Вкус травянистый и слегка солоноватый. Или это солёность воды, а не водоросли? Впрочем, не важно. Между этих водорослей плавали уже чуть более крупные рыбёшки ярких цветов, иногда покрытые узорами, и на миг я остановился, завороженно наблюдая за ними. А ведь стоя на берегу, сложно представить, насколько тут всё кипит жизнью…       Но настоящие чудеса ждали меня ещё дальше: в один момент водоросли начали сменяться на разноцветные каменистые кораллы, между которыми проплывали пёстрые стайки рыб. Завороженный таким зрелищем я решил подплыть ближе, но в руку тут же вонзилось множество игл — не заметил колонию морских ежей. С шипением я стянул ладонь с иголок, проткнувших её насквозь, и слегка тряхнул ей, размывая в воде струи тёмной, мёртвой крови. Тонкая перепонка немного порвалась, когда я слишком резко стащил её с длинной иглы. Такие небольшие раны заживут очень быстро, так что можно не волноваться о них вообще. Вместо этого я поплыл дальше, изучая ветвистые кораллы. Маленькая синяя рыбка беспечно проплыла мимо, и я быстро поймал её в «капкан» из собственных ладоней, несколько секунд просто наблюдая, а затем резко пожирая, прикусив её так, что рыбья кровь даже просочилась сквозь жабры наружу, всплывая перед глазами мутным красно-розовым туманом. Продвигаясь дальше, я замечал всё больше: вот по круглому кораллу, почти сливаясь с ним окрасом, проползла морская звезда, из-под камня, хищно скалясь выглянула мурена, а между ветвями красного коралла проплыла маленькая жёлтая рыбка.       В этом мире ещё не изобрели средств для подводного погружения, специально обученные люди могли нырять за жемчугом или кусочками кораллов лишь на короткий промежуток времени. Мысль о том, что мне открылся мир, о котором знает мало кто из обитателей поверхности, даже вызывала некий трепет.       Попытка проплыть в узком проходе между кораллов обернулась не очень хорошо — резали они, как стекло, и я решил оставить эту затею, поднявшись выше. Мимо медленно проплыла морская черепаха, плавно гребя ластами и я, поддавшись странному порыву, ухватил её за панцирь, расслабившись и позволив рептилии нести себя сквозь толщу воды.       Мне… Правда нравилось здесь. Здесь красиво и спокойно. И можно было позволить себе ненадолго забыться, не думать о произошедшей смерти.       Коралловый риф заканчивался обрывом, ведущим в глубокую расщелину. Я бы не обратил на него внимания, но стоило подплыть ближе, как краем глаза уловил движение чего-то крупного, от чего я даже отпустил уже порядком уставшую черепаху, чтобы рассмотреть это получше. А когда рассмотрел, то не поверил своим глазам: внутри расщелины величественно плыл самый настоящий дракон, будто сошедший с картин, которые я часто видел, когда всё-таки пробирался в людские поселения за едой. Длинное тело, белые, отливающие серебряным чешуйки и ветвящиеся рога. Всё его существо так и дышало силой, пока мне недоступной. И эта мысль заставляла замереть, завороженно наблюдая за тем, как это вероятно древнее существо постепенно скрывается за поворотом, не обращая внимания ни на меня, ни на возню морской живности наверху. Внезапно я ощутил странное желание, непривычное и пугающее: я захотел обладать силой дракона. Присвоить её себе. В конце-концов, она определённо могла бы помочь как в достижении моей цели, так и просто стать сильнее, чтобы меня никто не трогал… Я тряхнул головой, прогоняя эту непрошеную мысль, и перевёл взгляд дальше, в толщу воды. На вид совершенно безжизненную, только где-то вдалеке смутно виден силуэт кита, а чуть сбоку мелькали серебристые всполохи — стая каких-то неизвестных мне рыб. Именно к этой стае я и решил направиться, хотя стоило бы заканчивать и возвращаться на берег.       Я занырнул прямо в рыбий косяк, от чего те испуганно расплылись в разные стороны, но одну из них мне всё-таки удалось схватить. Слегка улыбаясь, я перевернулся на спину, одновременно откусывая голову извивающейся в руке добыче. Поверхность воды шла рябью, и на ней плясали солнечные лучи. Мне впервые за долгое время было слишком хорошо, чтобы о чём-то думать. Взмахнув рукой, я создал водное завихрение, поймав в него ещё десяток рыб из косяка. В конце-концов, к сожалению, голод всё ещё был со мной. И сложно себя контролировать, когда вокруг столько всего съедобного. Я продолжал заплывать всё дальше, исследуя это место. Вот я наткнулся на стаю акул, что какое-то время кружили вокруг с любопытством, но быстро потеряли ко мне интерес. Вот, на верхушке подводной скалы обнаружились молюски-гребешки, которые смешно подрывались со своих мест, стоило дотронуться до них пальцем, а вот на дне обнаружился целый скелет неизвестного чудовища огромных размеров. Оно было даже больше того дракона, и смотреть на него было жутко, но в то же время радостно от осознания, что эта тварь давно мертва… Или… Не так уж и давно? Промелькнуло нехорошее предчувствие, и я направился ко дну, к этому самому скелету, чтобы убедиться.       Кости уже частично покрыты водорослями и подводным мхом, но это были именно кости, не окаменелости. К тому же, по ощущениям, относительно свежие. Уж в этом-то я разбирался хорошо. В этот момент мне стало по-настоящему жутко. Эта тварь ведь умерла сама, верно? Её ничто не убило? Потому что, если её что-то убило, то это должно быть нечто куда более страшное. И не факт, что оно ушло после этого…       Я резко дёрнулся и в испуге осмотрелся. Никого. Даже рыб нет. Только сплошное голубое пространство вокруг. Внезапно осознав кое-что, я бросился наверх, к поверхности, так, что от перемены давления, кажется, даже кровь носом пошла. Вынырнув, я зажмурился от яркого, красного цвета закатного солнца, и понадобилось некоторое время, чтобы протереть глаза, осмотреться и понять, что я больше не вижу линию берега. Как там говорил знаменитый Се Лянь? То ли плакать, то ли смеяться? Так вот сейчас было самое время, потому что я осознал один крайне неприятный факт.       Я потерялся.       Ситуация действительно вышла крайне абсурдной, и виноват в ней лишь я один. Ведь знал, что не умею ориентироваться в открытом океане ни по подводным течениям, ни по положению небесных светил, но всё равно почему-то туда полез. Можно было бы посмеяться, но мне сейчас абсолютно не смешно. Впрочем, плакать тоже не хотелось.       Я попытался вернуться назад, помня про ориентиры в виде парочки подводных скал — отсюда ещё видны их очертания. Даже форма вроде та же. Но стоило мне подобраться ближе, как я пришёл в настоящий ужас: на одной из этих скал рос огромный, сильно ветвящийся коралл. Уже давно белый и мёртвый. На тех скалах не было никаких кораллов! Паника захлестнула с головой. Неужели… Неужели я так и останусь здесь, в толще воды навечно? Все мои планы полетят крахом только из-за моей собственной глупости? Нет. Нет. Нужно успокоиться. Если я сам не могу понять, куда мне плыть, воспользуюсь помощью. Рано или поздно в этом море должен ведь появиться какой-нибудь корабль, да? Даже если он выведет меня не в местный Китай, а в какую-нибудь местную Англию, оттуда определённо будет проще добраться. Времени у меня ещё несколько столетий минимум: если верить историческим записям, со дня падения Сянлэ до моего попадания и смерти прошло около двухсот лет, со дня смерти и до сегодня — меньше столетия. А значит, до событий сюжета книги, когда уже пора будет приступать к активным действиям, как минимум, шесть сотен лет. Если я, конечно, за это время успею найти путь к суше. Смерть от усталости, переохлаждения и прочего, что обычно становится причиной смерти людей, оказавшихся в открытом океане, мне не грозила, а даже если бы и грозила… Я ведь просто воскресну там, где лежит мой прах, да? А если нет? Если я слишком далеко для этого? Я ведь… Я не знаю, как это работает. Как-то внезапно сквозь поток беспорядочных мыслей пришло осознание того, что я, несмотря на память всех поглощённых мною демонов, на самом-то деле крайне мало знаю о том, как устроен призрачный мир. И это даже пугало.       «Всё будет в порядке». Этой фразой я часто пытался успокоить себя при жизни, когда ещё наивно верил, что смогу изменить свою судьбу. Но что тогда, что сейчас, успокаивала она слабо.       Постепенно вода вокруг темнела, небо над поверхностью тоже. Я не боялся темноты. Как и одиночества — как можно бояться того, с чем живёшь уже несколько десятков лет? Но сейчас, оказавшись в одиночестве в толще тёмной воды, где вокруг не было даже рыб, стало как-то особенно сильно неуютно.       Какое-то время я бесцельно блуждал, периодически выныривая на поверхность и высматривая в темноте ночи корабли, птиц, да хоть что-то, что в перспективе привело бы меня к берегу. Потом просто сдался и позволил какому-то подводному течению потащить себя в неизвестность. И эта самая неизвестность медленно встречала меня крохотными святящимися точками. Словно кто-то уронил с неба звёзды и переместил их в океан. Постепенно этих точек становилось всё больше, и всё водное пространство начало больше походить на звёздное небо, по которому рассыпались лазурные блёстки. Вспомнив кое-что из прошлой жизни, я догадался, что это были крохотные морские микроорганизмы — планктон. А ведь действительно красиво…       Я протянул руку в плотное скопление крошечных существ и слегка поводил ею, разгоняя крох. Кажется, от моих действий они даже вспыхивали ярче. Что ж… По крайней мере, всё-таки я не совсем один. Не зная толком, зачем я это делаю, я стал плыть прямо в скопление планктона, всё дальше и дальше, иногда замечая, как он оседает на руках, одежде и, кажется, даже на волосах. Тем временем, впереди маячило огромное тёмное пространство — подводная скала, у которой не было видно даже краёв. Не знал, что тут есть такие. Я пока не сильно беспокоился — уже была для этого куча других поводов — и, развлекаясь, создавал в гуще планктона сильные водные завихрения, наблюдая за вспышками света потревоженных существ. Вот только… Чем больше я смотрел на эту скалу, тем больше замечал, что… Что-то с ней очевидно не так. Появилось острое желание убедиться, и я осторожно подплыл ближе, сохраняя расстояние в несколько метров. В свете планктона хорошо видно линии и трещины на скале, и становилось очевидно, что они слишком ровные, слишком симметричные. Слишком правильные для куска огромного камня. Как если бы их вырезали искусственно. Я хотел было рассмотреть их получше и уже почти подобрался ближе, когда «скала» передо мной вдруг распахнула огромный светящийся глаз. Раздался гул, который отдавался неприятной вибрацией в костях, и я был почти уверен, что не просто почувствовал его, но и услышал, хотя до этого под водой я слышать звуков не мог. В огромном чёрном зрачке я видел мерцающие «звёзды» планктона и своё собственное лицо. И я понимал, что существо, чем бы оно ни было, меня тоже видело.       Гул повторился снова, левиафан — а иначе назвать это существо никак — зашевелился, и поток воды, вызванный его движением, снёс меня чуть в сторону. Теперь я мог видеть его пасть — настолько огромную, что один лишь его зуб был равен моему росту. Такое огромное существо не должно жить — оно просто не сможет прокормить себя и умрёт. Если только… Оно, подобно мне, не принадлежит к миру живых. Впрочем, много думать над этим возможности у меня не было. Гул превратился в рёв, пасть существа слегка приоткрылась, и мощный поток воды тут же принялся затягивать меня внутрь похлеще водоворота. Также, как питались киты — отметилось в панике, и я изо всех сил принялся грести в обратную сторону. Бесполезно. Сила, тянувшая меня назад, оказалась слишком велика. Действуя будто на одних лишь инстинктах, я дёрнулся в сторону, снова отращивая себе кости пальцев и каким-то только чудом пробивая ими чешую существа. Не чтобы навредить. Зацепиться. Это помогло, меня больше не засасывало внутрь чудовищной пасти, вот только рёв твари повторился, и в этот раз он был… Злее? А затем левиафан метнулся вверх. Резко, так, что у меня закружилась голова. Он вынырнул хтонической стрелой из воды на добрых несколько километров над поверхностью так, что с высоты его головы, куда я и зацепился, кажется, всё-таки можно было разглядеть береговую линию. А потом существо резко начало падать обратно. Я не успел даже вскрикнуть, когда моё тело встретилось с поверхностью воды, ломая себе все кости от скорости и положения, изо рта и жабр вырвались сгустки тёмной, почти чёрной демонической крови. Я даже не стал утруждаться, чтобы залатать всё. Только основной каркас, чтобы можно было плыть. Сломанные рёбра кололи внутренности. Я и не думал, что они всё ещё могут настолько сильно болеть. А затем зачем-то рывком поплыл ко дну, ускоряя себя с помощью контроля окружающей воды. Свет звёзд туда уже не доставал, но всё ещё доставал свет «звёзд» планктона, что позволило мне не удариться об дно, а, добравшись до него, уйти в сторону. А вот левиафан, вероятно, в попытке схватить меня, уткнулся на всей скорости мордой в песок, да так, что поднял огромную волну этого самого песка, снёсшую меня вперёд. Перед глазами всё завертелось, а потом моё тело столкнулось с крупным подводным камнем. Я едва успел прийти в себя и метнуться в сторону, когда чудовище атаковало снова, разбивая камень на мелкие куски с глухим грохотом.       Я не мог сбежать от него. Только постоянно рывками смещаться в сторону от гигантской пасти и надеяться, что существу рано или поздно надоест, и оно просто поплывёт искать себе какого-нибудь там кита на ужин. Но нет. Похоже, что стоило пару раз увернуться от его атаки, как левиафан стал просто одержим идеей меня поймать. Я не мог устать от долгого плавания, подобно живым. Наверное, не мог. Но даже так погоня не будет продолжаться вечно. Ровно до первой моей ошибки. Ни уплыть, ни сразить — шансов нет.       Разве что только…       Была у меня одна идея. Глупая и безрассудная, но, как ни странно, единственная, у которой в этой ситуации были хоть какие-то шансы.       И когда тварь в очередной раз раскрыла пасть и приготовилась к атаке, я развернулся и на всей доступной мне скорости поплыл в сторону зияющей, полной острых зубов бездны. Стоило мне оказаться внутри, как бездна захлопнулась. Я думал, от тела твари будет исходить невыносимая жара, но нет. Напротив, было холодно, что лишь подтверждало мою догадку — это существо давно уже не живое, а, возможно, и не было таковым никогда. Я кубарем полетел вниз по склизкому горлу, отчаянно пытаясь хоть за что-то зацепиться когтями. И в самый последний момент мне это даже удалось. Вовремя. Потому что, похоже, я уже упал в желудок твари и ещё через несколько метров свалился бы в концентрированную кислоту. Впрочем, тут кислотным, кажется, был даже воздух. А ещё… Я думал, что внутри будет темно, но нет: желудок левиафана был почти полностью покрыт светящимся голубым мхом, и в его свете можно было отчётливо разглядеть в кислотном озере останки крупных китообразных и каких-то ещё неизвестных существ, вероятно, морских водных гулей. Впрочем, пока что у меня не было возможности к ним подобраться.       Из ног и рук выросли костяные крючья позволяя мне зацепиться понадёжнее за стенки желудка, а затем я вгрызся зубами в плоть левиафана, делая то, что в последние годы у меня, пожалуй, выходило лучше всего.       Надеюсь, моя затея сработает.