Последнее предсказание истинного пустозвона. Хищник и жертва меняются местами

«Ищу тебя, чтоб поглотить. Скажешь слово — тебе не жить» ©

      «Что ж… Раз уж я здесь, то хотя бы осмотреться стоит, верно?»       В чужих воспоминаниях на улицах города всегда полно самых разнообразных демонов, но сейчас их было довольно мало. Должно быть, часть из них отправилась попытать счастья на Тунлу, а другая отлёживается после встряски. В целом, если заменить демонов на людей, а всякие странности — вроде голого женского торса, подвешенного на крючьях в мясной лавке, как будто это была свиная туша — просто убрать, то это был бы… Пожалуй, самый обычный людской город. Вот драка на улице, вокруг которой уже собралась толпа зевак, вот мимо меня, смеясь и играя, пробежали призрачные дети, один из которых едва не споткнулся об мой хвост, а вот торговец в лавке зазывает покупателей. Впрочем, все демоны ведь когда-то были людьми, да?       Проходя мимо таверны, я увидел в окне аквариум с демоном, похожим на морского конька, к которому посетители подносили напитки, и он выпускал на них струю холода прямо изо рта. Или это всё-таки нос? В небольшой лапшичной за стойкой сидел демон в капюшоне, из-под которого выглядывали щупальца, которыми он выхватывал еду прямо из тарелки, минуя такие «излишества» как ложки или палочки для еды. Глядя на всё это, я даже успел обрадоваться тому, что из-за влияния Тунлу голод ощущается не так сильно, а то бы уже давно взвыл. Денег-то на всё это добро у меня не было от слова совсем. Да и откуда мне их взять? Украсть, что ли? О «каноничном» варианте получения денег я вообще не думал. Больно много потом проблем с возвращением долга будет. Возможно, стоит попытаться поискать что-либо ценное на путях торговых кораблей? Во время штормов тонуло их не мало, а груз здесь просто некому вытаскивать. Разве что другим морским демонам, впрочем, их вполне можно будет убить и присвоить все ценности себе… Надо только вернуться назад в море. Как я вообще здесь оказался? Это у того озера какая-то магия перемещения между водными пространствами?       Или у меня самого?       Я продолжал бесцельно бродить по городским улицам, игнорируя зов, требующий немедленно подорваться и бежать в сторону древнего вулкана. Нет, спасибо, сегодня у меня желания участвовать в демонических «голодных играх» как-то не наблюдается. Предпочту набрать сил до следующего открытия, чтоб уж наверняка. Вместо этого я вслушивался в разговоры местных сплетниц и сплетников, увлечённо болтающих друг с другом прямо по среди улицы возле торговой лавки, выбирая себе ханьфу или сидя на террасе таверны за кружечкой чего-то очевидно крепкого. Не то что бы там было особо много полезной информации — в основном, у кого какой знакомый решил попытать счастья в испытании Тунлу или кто по каким причинам решил от него отказаться. Но одно имя встречалось особенно часто — некий «Господин Аи». Судя по всему, персона это была не просто известная, но ещё и очень уважаемая, к тому же, судя по некоторым диалогам, связан с «Господином Градоначальником». Аи… «Любовь» значит. Интересно, а это имя или прозвище? А если прозвище, то неужели речь о Се Ляне? Вроде ещё не время… Хотя, вон в одном из диалогов сказали, что этот «Аи» в этом году решил побороться за звание непревзойдённого, так что вряд ли. Видимо, в этой реальности Хуа Чэн ждать не стал и нашёл себе кого-то в качестве временного увлечения. Возможно даже, такое было и в книге, а то, что ни о каком Господине Аи там речи нет — так это не удивительно. Вряд ли Хуа Чэн захотел бы упоминать о таком «тёмном пятне» перед принцем, да и всем остальным демонам наверняка запретил под страхом смерти. А раз уж он был в числе претендентов на титул Непревзойдённого, то наверняка вообще умер на испытании. Интересно вот что… Медная Печь, согласно канону, открывается каждые лет сто, но за восемьсот лет вылезли из неё лишь двое. Неужели, все остальные разы кандидатов просто устраняли небожители? Или… Она сама просто не выпускала никого обратно?       — …а ещё говорят, будто в этом году туда направился истинный пустозвон.       Я резко остановился.       — Это который гнилоротый? Так у него же нет ничего, кроме его предсказаний. Как он собрался проходить испытание? Выкрикивать проклятья, пока остальные сами друг друга не перебьют? — усмехнулся в ответ своему собеседнику одноглазый демон.       «Вот значит как…» — мысль о том, что эта тварь может стать Непревзойдённым, получить силу, выводила из себя до сжатых кулаков, до впившихся в ладони когтей. Вспышкой перед глазами пронеслись воспоминания обо всех тех страданиях, которые я перенёс из-за него. Гу Юэ, всё это время тихо сидящая браслетом на моей руке, нервно задрожала, будто бы ощутив перемену моего настроения, и я успокаивающе прошёлся пальцем по её черепушке.       Нет. Он не доберётся до Медной Печи. И никому другому я убить его тоже не позволю.       Видят небеса, я правда не хотел туда идти, но, видимо, придётся.

***

      И всё-таки, а разве пустозвон уже не вылезал из Медной Печи один раз? Если я правильно помнил, он является порождением слитых в эту самую печь эмоций принца государства Уюн. Значит ли это, что он уже является непревзойдённым? Наверное нет, если он действительно решил пойти туда. А вообще… Может ли он разрушить страну, если его жертвой станет какой-нибудь безмерно любящий свой народ правитель? Или дело ограничится только близким кругом последнего, да каким-нибудь восстанием? А может быть такая цель для него и вовсе не по зубам, если он не станет сильнее? На что будет способен истинный пустозвон, если встанет в один ряд с непревзойдёнными демонами, представлять не хотелось. Хватает воспоминаний о собственной жизни.       О приближении к горе Тунлу говорило возрастающее количество демонов. Большинство шло по одиночке, какие-то сбивались в группы, облегчая себе путь. Вроде как, даже кто-то из них договаривался не убивать друг друга. Смешно, учитывая, что вылезти из жерла вулкана может только один. Да и… Не доберутся они до него. Слабые. Я старался избегать скоплений демонов, тем более, что небожители не дремали и на такие «кучки» нападали чаще всего. Ведь так гораздо эффективнее, чем вылавливать хитрых одиночек. Интересно, а Собиратель Цветов предпринимает что-то, чтобы остановить идущих к горе, или оставляет всё это дело небожителям? В конце-концов, ему самому не выгодно становление нового непревзойдённого. Ну, как — не выгодно? Будь это кто-то тихий-мирный, который отожмёт себе какой-то кусок территории Китая и высовываться оттуда не будет, то ему наплевать, а вот если ранг Непревзойдённого получит какой-нибудь безумец, то он может устроить проблем не только небесам, но и своим «коллегам». Ха, сказал «безумец», а сам-то кто? Нет, говорят, конечно, что сумасшедший себя таковым не признает, но… Я не думаю, что после всего, что я пережил, был хоть какой-то шанс сохранить себе здоровую психику. Я поедаю разумных существ, пусть это не люди, а другие демоны, регулярно вижу кошмары, избегаю чьего-либо общества и просто помешан на мести одному небожителю. Мне правда кажется, что я давно уже сошёл с ума.       По приближению к горе менялась и местность, с каждым шагом становясь всё более… Ну, да. Гористой. Впрочем, до голых скал всё ещё далеко, и окружающая местность вовсю прорастала зеленью. Где-то на полпути я наткнулся на небольшой ручей, которым решил воспользоваться, покрывая себя каплями воды для использования способности, которую, что не удивительно, ни у кого не забирал, а придумал сам. Ещё из прошлой жизни я знал, что такое «преломление света», не в подробностях конечно, но это с местной магией оказалось не важно. Так что, просто покрыв своё тело водой, я мог стать невидимым для других. Энергию, правда, всё ещё могли учуять — это нужно учиться прятать отдельно, но ощутить чужую энергию ещё не значит понять её источник… Особенно, если источников этих вокруг будет много. Так что я всё-таки незаметно последовал за особо большим скоплением демонов. Постепенно количество существ вокруг всё росло и росло, отчего даже стало несколько некомфортно. Никогда не любил толпы. Ладно, сейчас хотя бы открытая местность, потому что когда такая толпа собирается в ограниченном пространстве, то становится просто нечем дышать. И стоило об этом подумать, как передо мной возник узкий проход между двух огромных скал. Глядя на него, мне живо представилось, как я вместе с другими демонами иду по этой узкой тропе, когда вдруг скалы начинают двигаться навстречу друг другу, раздавливая и хороня всех. А потом разъезжаются обратно, будто ничего не было, а на месте толпы демонов не остаётся даже пыли. И если это звучит слишком нереалистично (хотя кто знает? Если помнить, то это не совсем обычные горы), то вот неожиданный камнепад уже кажется вполне себе чем-то ожидаемым. Впрочем, желающие попытать счастья в смертельной битве на Тунлу никаких опасений не имели и радостно ринулись вперёд. Кто-то даже задел меня плечом и не заметил этого. Демоны толкались, пихались, кто-то пытался кого-то убить, а кому-то это даже удавалось.       Который из них?       Если я и видел пустозвона, то только мельком, так что узнать я его мог только по голосу. А галдёж тут стоял невыносимый.       Пока я размышлял, меня буквально затянуло в этот казалось бы нескончаемый поток демонов. Кто-то рычал, кто-то смеялся, многие пытались размазывать своих противников по скалам и земле, некоторые возмущались и требовали не толкаться, а меня, невидимого для окружающих, просто прижали к стене. Так себе впечатления честно говоря.       — Вы все будете похоронены под этими скалами!       Знакомый голос прозвучал как гром среди ясного неба, на миг вызвав у меня оцепенение… Ровно до того момента, как сверху раздался грохот падающих камней. Поднялась настоящая паника, никто не хотел быть раздавленным грудой камней здесь и сейчас, но, пытаясь выбраться, демоны лишь устроили ещё больший хаос и давку.       Действовать нужно максимально быстро.       Я отпихнул хвостом прижавших меня демонов. Далеко они не улетели, конечно, но этого оказалось достаточно, чтобы сделать рывок, запрыгнуть на чью-то голову, а затем перепрыгнуть на другую. Как раз вовремя, потому что несколько крупных камней уже упали у меня за спиной. Ещё от одного я чудом увернулся. Призраки вокруг кричали, но быстро замолкали, погребённые под обломками скал. Несколько крупных камней упало впереди — не думая, я запрыгнул на них, чтобы спрыгнуть с другой стороны.       Не останавливаться. Бежать дальше.       Впереди меня маячила тёмная фигура в лохмотьях, что, видимо, тоже спасалась бегством, а в какой-то момент я даже поравнялся с ней. Грохот камней всё ещё эхом отражался от скал, и я не знал, были ли это лишь отголоски или меня всё ещё грозило придавить. Я просто продолжал бежать. Бежать, пока наконец узкий проход скал не сменился обширным пространством горной долины. Вот она — территория разрушенного государства Уюн с вулканом в самом центре. Эхо падающих камней постепенно стихало у меня за спиной, сменяясь тишиной, от которой звенело в ушах. Фигура в лохмотьях, всё это время бежавшая передо мной, остановилась и обернулась.       Лица у неё не было. Лишь один скалящийся рот.       — Ха… Ха-ха… А-ха-ха! — глядя сквозь всё ещё невидимого меня, фигура рассмеялась, и от этого звука руки сами собой сжались в кулаки. О, этот смех был мне очень знаком, хоть я и предпочёл бы никогда его не знать.       Вот ты и попался, истинный пустозвон.       Гу Юэ снова затряслась на моей руке, но уже не от нервов, а в предвкушении, и я поспешил прижать браслет, чтобы тот не выдал меня шумом. Неожиданно пустозвон резко оборвал смех и как-то нервно огляделся. Оскал на его лице сменился непониманием. Очевидно, он всё-таки услышал костяное потрескивание и, возможно даже, ощутил демоническую энергию, но не мог понять её источник. Развернувшись, пустозвон ринулся в сторону кустов, вероятно, надеясь скрыться среди них. Я, стараясь не шуметь, крался следом, словно тень. Словно горный кот, выслеживающий свою добычу. А ведь когда-то в нашем дуэте добычей был именно я. Это я пытался спастись и зажимал уши до боли в черепе, лишь бы не слышать голос, дрожал от страха и умолял оставить меня в покое.       По лицу расплылся нездоровый оскал во всю хищную пасть. Сегодня всё будет иначе. Сегодня он сам познает, каково это — быть жертвой.       Высший призрак заметно нервничал, оглядывался вокруг, иногда, будто бы о чём-то догадываясь, слепо водил руками по воздуху, но так на меня и не наткнулся. Я не спешил и продолжал почти вплотную следовать за ним, заставляя теряться в непонятках. Судя по всему, пустозвон выбирал себе маршрут подальше от путей других демонов, избегая стычек и, таким образом, довольно быстро пробираясь к центральной горе, вопреки тому, что здесь не самые протоптанные и удобные дороги. Значит, вот на что был его расчёт: добраться до Медной Печи раньше всех, чтобы та закрылась до того, как туда бы успел войти кто-то ещё, и выиграть таким образом битву, даже не начав её. Что ж, мне это только на руку.       — Ну, хватит уже! — похоже, у пустозвона всё же сдали нервы. — Покажись, я знаю, что ты здесь! — он усмехнулся перед следующими словами. — Или настолько боишься, что даже попасться на глаза страшно?       — Я не боюсь тебя, — ответил я, всё же снимая маскировку и проявляясь за его спиной, будто занесённая над головой гильотина. — Больше нет.       Истинный пустозвон успел лишь обернуться, когда я ударом мощного хвоста снёс его на добрые несколько десятков чжанов до особо крупного камня. Низко полетел, к дождю. Не давая твари прийти в себя, в несколько прыжков приблизился к нему, удлиняя кости пальцев на руке, разрывая ткани и кожу твари так остервенело, что лоскуты плоти теперь свисали с пальцев вместе с когтями. Пустозвон вскрикнул, когда пять острых костей впились в его тело, пригвоздив к земле. Сверху на него упало несколько капель его собственной мертвой крови. Жаль, на его нематериальном чёрном лице нет глаз. Я бы хотел видеть в них ужас.       — Наконец-то… — в предвкушении прошипел я, глядя этой твари в подобие лица. — Спасибо, что убил тех демонов и избегал всех остальных. Ты очень облегчил мне задачу по твоему убийству.       С этими словами я схватил одну из его конечностей и потянул на себя, сперва думая оторвать, но затем передумал и просто рывком вывернул её, вызывая крик. Боль он ощущает. Прекрасно.       — К-кажется, я переоценил свои силы, — заискивающим голосом произнёс пустозвон. — Мне с тобой не тягаться, но могу дать тебе клятву, что если ты отпустишь меня прямо сейчас, я уйду с горы и больше никогда не поднимусь на неё!       Я склонил голову на бок.       — Ты в самом деле рассчитываешь уйти? После того, что ты со мной сделал?!       — Сделал? — рот твари исказился в удивлении. — Послушай, если я когда-то забрал твою добычу, то сам понимаешь…       — Не узнал, значит? — прервал я его оправдания. — А если я скажу «несчастным родился — несчастным умрёт», тогда узнаешь?!       Пустозвон, до этого момента подёргивающийся или дрожащий, застыл, словно статуя.       — Ты… Моя последняя жертва?       — Верно. И я собираюсь так и остаться — последним.       С этими словами я взял руку твари, пальцы которой отчаянно заскребли воздух. Засунув ладонь себе в пасть, я несколько секунд наблюдал за реакцией её обладателя, а затем резко сжал зубы, откусывая.       Раздался крик. Тварь отчаянно задёргалась, а затем начала сыпать своими проклятиями, обещая, что я не уйду с Тунлу живым, а если и уйду, то моя жизнь превратится в такой кошмар, что я буду мечтать о том, чтобы вернуть всё назад. Я больше не слушал. Больше не поддамся. Я сильнее него. Сильнее его грязного рта. Я просто медленно по кусочку отрывал и пожирал его конечности, правда, из-за нетерпения всё же оставил одну руку и переключился на внутренности, вспоров его живот когтями, доставая и пожирая содержимое наживую. Некоторые куски даже не отрывал целиком, а ел прямо так. Чтобы пустозвон чувствовал каждый укус, каждую волну боли и агонии.       — О, какая неприятность, — вдруг раздался хорошо поставленный молодой голос с протоптанной нами тропы. — Извините, что помешал…       Я вскинул голову, смачно хрустнув чужой костью в процессе движения и разорвав сухожилия почти замолчавшего призрака. Моим глазам предстал невысокий, очень ухоженный и практически не потрёпанный мужчина в… розовых… одеждах. Короткое ханьфу подпоясано белой, заляпанной чужой кровью лентой. Широкие рукава с золотым узором лепестков вишни немного порваны чьими-то когтями, а добротные чёрные штаны и надёжные высокие сапоги заметно выделяли этого незнакомца среди остальных демонов. У него не было ни бивней, ни лишних глаз и конечностей. Тёмные, цвета молочного шоколада волосы уложены в высокий хвост и заколоты золотой шпилькой в форме языков пламени. Яркие, горящие розовым глаза с досадой смотрели на происходящие истязания. Его можно спутать с простым человеком.       Но от демона тянуло силой.       А затем он вдруг взмахнул бледной рукой, и я только сейчас заметил, что на его правой кисти вился золотом браслет, перетекающий в острый длинный коготь. Духовное оружие.       Пылающее розовым огнём духовное оружие, направленное точно на меня. А вот этого делать точно не следовало — инстинкт требовал напасть первым.       — …но мне крайне обходимо выбраться из этого мерзкого скопления чужой ненависти живым и не важно, Непревзойдённым или нет, — к удивлению, демон не звучал враждебно. Равнодушно и очень… просто. Словно его не волновало, что его кто-то опередил. — Я тебя оставлю, но ты меня тогда не трогай, ладно? И так видно, что ты и меня загрызёшь, а я, знаешь ли, такой сладкий, что у тебя попа слипнется.       — Что?       — Что? — усмехнулся незнакомец, оскалив острые зубы.       Пускай его образ, конечно, различался с тем зелёным демоном, которого я помнил, однако черты лица… Даос в бамбуковой шляпе и с белой лентой, которого я встречал в начале своего посмертия. Кажется, то был никто иной, как сам Се Лянь.       Их лица были идентичны!       Сложив два плюс два, легко было понять, кто именно сейчас стоит передо мной. Не Бог Войны в короне из цветов, но его близкий родственник. Если бы только не одно «но»…       — Почему ты розовый? — невольно вырвалось у меня, когда я вдруг понял одну вещь.       Что-то в поведении этого розового Ци Жуна казалось мне смутно знакомым, но я никак не мог понять, что именно. Слишком… странное ощущение из прошлого. Будто я где-то уже видел подобную манию к этому цвету.       — Благородный оттенок красного, — демон изящно изогнул одну бровь. — У тебя с этим проблемы?       — Ты должен быть Зелёным, — меня порядком сбило с толку простое изменение канона, но инстинктивно я всё ещё продолжал удерживать когтями пустозвона, точнее, его до сих пор живые останки. — Лазурный фонарь в ночи… — К одной приподнятой брови незнакомца прибавилась вторая, отчего его лицо приобрело выражение глубокого удивления. — Не понимаю.       — В смысле, «должен»? — демон повёл головой, а затем ахнул и ткнул в меня когтем жестом указывания. — Так ты знаешь Ци Жуна как Зелёного Фонаря?       Что?..       — Я-то думал, что знаю, кто передо мной, но ты точно не тот Черновод, который должен быть.       А это точно не тот Ци Жун, которого знаю я. И, разумеется я не «Черновод» как минимум потому, что я ещё ничего не сделал, чтобы получить себе громкое прозвище. Пожирание левиафана не в счёт, там не было свидетелей.       Значит, это ещё один попаданец.       — А я думал, что один здесь такой, — инстинктивно я отшатнулся, вследствие чего даже ненадолго отпустил свою добычу, которая, хрипя, тут же попыталась уползти на единственной оставшейся руке. Опомнившись, я стиснул когтями горло пустозвона, подняв его над землёй. — Не нужно тыкать в меня своим духовным оружием. Сегодня я здесь не ради борьбы за титул Князя Демонов, а из-за него. — Я кивнул на отчаянно царапающего мою руку пустозвона, а после добил его, буквально прокусив череп и поглощая остатки энергии.       Тварь дёрнулась последний раз перед тем, как рассыпаться в прах к моему высочайшему удовлетворению.       Один виновник моих бед готов. Остался второй.       Впрочем, чужое присутствие не позволяло полноценно порадоваться данной победе. Я не знал, что может взбрести в голову демону передо мной.       — Мне не нужны проблемы. И быть тебе соперником я не собираюсь.       — О? И напрягаться больше лишнего не потребуется, замечательно! — «Ци Жун» вздохнул, из ниоткуда достав розовый (разумеется) веер и обмахнувшись несколько раз. Не то чтобы он вспотел, видимо, без труда справившись с демонами на его пути, но жест ему явно привычен. — Так лень было сюда добираться. Значит, селёдка, я пошёл?       — Как ты меня сейчас назвал?..       — Тощий, рыба, — Ци Жун пожал плечами. — Всегда так называл Черновода с его скелетами рыб.       — Селёдка с голубыми глазами или золотыми?       — Синими!       — Ты?! — вырвалось у меня вперёд мыслей. Знакомое поведение. Розовый цвет. Она до невменяемости любила розовый. А вот зелёный, напротив, на дух не переносила… — Это правда ты?! — Моя подруга из прошлого мира. Как же её звали?.. Не помню. — Я забыл… Твоё имя…       В голову хлынули непрошенные воспоминания. О человеке, которого уже давно нет. У которого была счастливая жизнь с минимальным количеством проблем.       Которым и я был когда-то очень давно.       Я сделал шаг назад. Затем второй. И, не дожидаясь ответа «Ци Жуна», развернулся и бросился прочь.       Во всех историях про попаданцев всё было иначе. Обычно в таких моментах происходит счастливое воссоединение двух друзей, ностальгия по ушедшим временам, рассказы о пережитом в новом мире опыте. Но… Мне не хотелось. Не хотелось вспоминать. Не хотелось даже думать о том, что когда-то всё было иначе. Что у меня была другая жизнь. Жизнь, в которой не было боли и голода, в которой всё было хорошо. Которая МОГЛА БЫ закончиться хорошо!       Я не запомнил, как выбрался с горы. Не запомнил, как нашёл реку и нырнул в неё только затем, чтобы вынырнуть из озера на том самом уединённом острове и забиться в свою пещеру. Скелеты, реагируя на моё беспокойство, хлынули внутрь, нервно пощёлкивая челюстями и тыкаясь в меня мордами и лапами, пытаясь утешить. А я просто пытался прогнать нахлынувшие воспоминания. Думать о чём угодно, но лишь бы не о моей предыдущей жизни. Я не знал, пытались ли меня тогда остановить, или махнули рукой и пошли дальше. Да и мне было всё равно.       Время стёрло из моей памяти даже прозвище старой подруги, которая некогда была одним из самых важных людей в моей жизни. Помнится, тогда мы вместе любили фантазировать о приключениях в мирах своих любимых произведений… Что ж, походу, у неё, в одежде из золота и шёлка, эта мечта сбылась.       А вот для меня исполнение мечты обернулось кошмаром наяву.