Воспоминания ни о ком

«Вы играете в жизнь мою, превозносите мою смерть» ©

      Встреча у подножья горы Тунлу выбила меня из колеи. Мысли упорно возвращались к прошлому, сытому, тёплому и беззаботному, когда я даже в страшном сне не мог представить, где в итоге окажусь. В этом прошлом у меня было всё. Здесь же ничего, кроме костей. И это причиняло боль сильнее, чем воспоминания о смерти. Я правда пытался жить и быть счастливым здесь, но не смог. Люди, к которым я в самом деле успел привязаться, погибли один за другим просто потому, что я стал считать их важными для себя, семьёй, а сам я превратился в бродягу… Да так им в итоге и остался.       У меня просто не было шанса перевернуть эту историю и закончить всё хорошо. Я не знал, как сражаться с истинным пустозвоном. Методы, которые я осторожно выяснял у останавливающихся проездом в Богучжэнь заклинателей, подходили лишь для его младших копий, которые подпортят людям праздник, может даже спровоцируют чью-то смерть, но быстро уйдут, особенно, если махнуть на них рукой. Истинный же пустозвон, выбирая жертву, не остановится, пока та не умрёт, как бы ты ни храбрился, как бы ни улыбался, не смотря ни на что. А я не был храбрым. Я не знал, как можно сохранять улыбку на лице, когда отчаяние столь велико, что хочется кричать, пока не исчезнет голос. Всё, что я мог сделать, когда он объявился, это попытаться объяснить ему всю ситуацию, надеяться, что он прислушается и вернётся к своей изначальной жертве. Мысль о том, что тот мальчишка непременно пострадает, если это произойдёт, не вызывали никаких угрызений совести.       Как же глупо было думать, что у меня что-то получится.       Я больше не выбирался на континент с того дня. Боялся снова столкнуться с призраками своего прошлого. Вместо этого я сосредоточился на том, чтобы научиться ориентироваться в океане и сражаться с помощью костяной косы. О еде я особо не беспокоился — фруктов на острове пока достаточно, так ещё и скелеты рыб таскали мне своих ещё «свежих» сородичей. Только чайки со временем всё же улетели, и их пляж стал полем для экспериментов, что постепенно поросло множеством костей, порой, самых невиданных форм. А для морских тварей я устроил ловушку в окружающих водах, так что у меня даже отпала нужда охотится.       Благодаря скелетам я так же находил ценности с некогда затонувших кораблей. Среди сгнившей, вымокшей еды и шёлковых тканей, годных теперь только на тряпки и то с натяжкой, всё же можно иногда найти драгоценные камни, украшения и золотые статуэтки, скорее всего, являющиеся даже не товарами, а дарами правителям и чиновникам. Их я оттаскивал себе на остров, копя для будущих целей. Правда, со временем я с прискорбием осознал, что даже если я накоплю себе кучу средств, мне всё равно придётся идти на поклон к главе Призрачного Города, если не за деньгами, то за информацией. Если я хотел пойти по каноничному пути — а я хотел, так как иного способа подобраться к Ши, будь четырежды проклят весь его род, Уду, я так и не смог придумать — то мне нужно будет выполнить определённые действия, о выполнении которых я не имел ни малейшего представления. Как можно заменить небожителя в момент его вознесения, а главное, как вообще можно заранее узнать о таком событии для своевременной подмены? А как можно забрать у небожителя, пускай и у «искусственного», духовные силы? А ещё у меня не так давно возникла идея наложить на Уду проклятие, которое полностью разрушит его жизнь, при этом не позволяя закончить её раньше срока, но я понятия не имел, как создавать проклятия, и вообще подействует ли оно на божество, пусть даже будет наложено в момент максимальной слабости последнего? Я не знал ничего из этого. Мне неоткуда брать данную информацию: демоны, которых я пожрал, ничем подобным не интересовались, а если знания хранились в каких-либо книгах и свитках, то на ум приходило лишь одно место, где чисто теоретически она могла бы находиться. Да, все дороги опять ведут в Призрачный Город.       Через, по ощущениям, пару десятков лет я всё-таки немного успокоился и начал делать вылазки на континент, используя, как оказалось, мою новоприобретённую способность телепортироваться между водными пространствами. Достаточно подумать о нужном месте — и, если там есть река, озеро или хотя бы колодец, то я легко мог туда попасть, просто потратив часть духовной энергии. Я собрался добыть себе побольше костей для создания скелетов, а заодно копнуть глубже в историю государства Сянлэ. Что-то подсказывало, я найду там нечто неожиданное. Но перво-наперво нужно сделать совсем иное дело. Вообще-то мне давно бы следовало им заняться, но, пожалуй, наиболее подходящие условия появились сравнительно недавно.       Погрузившись в очередную реку по пути, я несколько секунд наблюдал, как меняется обстановка вокруг, а затем, когда картина окончательно изменилась, всплыл на поверхность невидимый для людей, к счастью двух женщин, полоскавших в этой реке бельё. Они могли увидеть разве что рябь на воде, но, скорее всего, списали бы это на подплывшую к поверхности рыбу. Нужное мне место находилось совсем рядом. Место, откуда и начался мой путь в этом мире.       Ну, здравствуй, посёлок Богу, давно меня тут не было.       Я был уверен, что не узнаю это место. Но нет. Казалось, что за сотню с лишнем лет здесь не изменилось практически ничего. Всё те же дома, всё те же улицы. Поменялись разве что люди, да появилась парочка новых зданий. Ноги сами привели меня к знакомому месту. Когда-то давно здесь находилась небольшая и дешёвая «закусочная Хэцзы», которая служила для содержавших её людей ещё и домом. Сейчас же я стоял перед дверьми роскошной таверны с расписанной яркими красками вывеской, а её название не имело ничего общего с предшественницей. Да и от отсутствия клиентов заведение, похоже, не страдало — изнутри доносились оживлённые голоса людей. В «Хэцзы», если за раз набиралось больше одного гостя, уже значилось невероятным везением…       От бесцельного разглядывания вывески таверны меня отвлекли звуки, которые я бы назвал «завыванием тысячи неупокоенных душ», как минимум. Рефлекторно обернувшись на источник этих звуков, я так и застыл с расширенными глазами: по дороге шла толпа израненных людей с самыми разными увечьями — у кого топор торчал из головы, кто-то держался руками за своё лицо, и в щели между пальцев можно было разглядеть кровавое месиво, одна женщина трясла перед собой окровавленными кистями рук с изувеченными, переломанными пальцами, ещё одному человеку шею насквозь пронзила стрела. Если бы я не знал канона, то принял бы это шествие за настоящих зомби — слишком натуральный был грим. А если учесть, что это мир древнего Китая с соответствующем уровнем развития, то и гримёрам, и самим «актёрам» хотелось поаплодировать — на такие «спецэффекты» и в моём родном мире-то не каждый был способен. И, разумеется, замыкала это шествие фигура в потрёпанных чёрных лохмотьях, чьи длинные спутанные волосы скрывали лицо. Этот человек то и дело набрасывался на определённых участников шествия, «убивая» их, а те наносили ему увечья в ответ. И с каждой полученной раной тому будто бы было тяжелее идти. Я почувствовал, что у меня затряслись руки, а к горлу поступила тошнота. Я резко открыл дверь таверны, одновременно принимая облик молодого мужчины, выглядящего так, будто он только что с дальней дороги. Разумеется, в таком облике я показался на глаза людям, но никто не обратил на моё появление значительного внимания — несколько человек на миг оторвались от еды и напитков, не более того. Лишь один старик, что видимо работал здесь, подошел ко мне, но отнюдь не с предложением заказать что либо.       — С вами всё в порядке? — участливо спросил он.       — Вы знаете, что происходит на улице? — я знал ответ, но спросить это не помешало.       — На улице?.. — старик нахмурился. — А! Вы про кровавые гуляния? Понимаю, шокирующее зрелище, особенно для приезжих. Но это не просто кровавые зрелища. С ними связана одна печальная история…       «Знаю.»       — Расскажите мне.       «Я хочу убедиться.»       — Всего-то столетие с лишним назад в одной едва сводящей концы с концами семье жил юноша. Как же его там звали… А! Хэ Сюань, кажется. Мне моя бабка ещё рассказывала, она те события совсем маленькой застала. Он ещё с детства был умён не по годам, мечтал однажды выбиться в люди, вот только… Не везло ему. Не просто не везло — несчастья преследовали его одно за другим. Я в детстве, когда слушал, не верил, как одному человеку может настолько сильно не везти…       — Вы, кажется, немного отвлеклись от истории.       «Не хочу это слышать.»       — Прошу прощения. Началось всё тогда, когда он должен был проходить экзамен на чиновника. В те дни он помогал со стройкой одного храма, чтобы помочь своей семье финансово, там неудачно упал с высоты и сломал руку, из-за чего и не смог пойти на этот экзамен. Но это оказалось только начало: только он поправился, как его сестру прямо из дома забрал богач по фамилии Мо, которому она приглянулась как наложница, а самого юношу тогда избили так, что он до конца дней потом страдал от головных болей из-за которых больше не мог ни работать, ни учиться. Отец его попытался добиться справедливости, так его оклеветали и повесили, мать от горя слегла, а на лекарства денег у них не водилось. К счастью, тот юноша оказался весьма начитан и немного разбирался в лекарственных травах… Хотел бы я сказать, да только от этого знания ему сделалось только хуже. Аптекари, что работали в те годы, решили, что он забирает у них заработок. Сперва попытались его запугать, а когда не вышло, так решили «проучить». Вроде как, дали судье взятку и посадили за воровство. Выпустили только через два года — бледную тень от прежнего себя, худого, словно жердь, и как будто всё время спящего. К тому моменту его мать умерла, и из всей семьи осталась одна подруга детства, что не бросила его даже в такой момент. Она пыталась ему помочь и даже преуспела в этом. А потом сыновья местных чиновников обесчестили её и убили, а юноша окончательно опустил руки и превратился в бродягу. Но даже так неудачи не оставили его в покое. И вот однажды, ровно в этот самый день, он просто обезумел и перебил всех, кто когда-то причинял ему вред, но сам умер от полученных ран. Именно этому событию и посвящены кровавые гуляния.       Я не ожидал услышать такой подробный рассказ… Впрочем, времени прошло относительно немного, чтобы подробности не стёрлись из памяти людей.       — Жизнь этого человека была полна боли, что и довела его до такого финала, — прошипел я, — а вы превратили его страдания в праздник.       «Вы превратили МОИ страдания в праздник!»       Старик вздохнул.       — Мы празднуем не его страдания. История господина Хэ это трагедия. Но люди, которых он убил, причинили много вреда, и своими действиями он отомстил не только за себя и свою семью, но за многих, кто так и не дождался справедливости. И скажу по секрету: пускай господин Хэ даже не является небожителем, пускай у него нет никакого храма, но именно ему местные люди молятся о том, чтобы он защитил их от несправедливости.       Я дёрнулся после этих слов, несколько секунд пристально глядя собеседнику в глаза.       — Жаль только его самого некому было защитить, — с этими словами я развернулся и вышел наружу. К счастью, шествие уже подошло к концу, и мне не придётся снова наблюдать постановку собственной смерти.       Интересно, что бы они все сказали, узнав, что молятся о справедливости демону?       Справедливость… Хорошее слово. Когда-то в другой жизни я, возможно, действительно мог бы стать «защитником справедливости» и был готов заступаться даже за тех, кто мне не нравился, если мне казалось, будто с ними обошлись несправедливо, но это всё в прошлом. Ведь легко защищать слабых и угнетённых, когда у тебя всё хорошо. А что, если тебе самому нужна защита? Да и какая справедливость может быть здесь, где прав тот, кто сильнее и у кого кошель толще? Где человек, дорвавшись до божественной власти, может безнаказанно топить и убивать смертных, а те вместо того, чтобы жечь его храмы дотла, будут нести ему щедрые дары?       Я горько выдохнул. О прошлом себе думать не хотелось, совершенно. Этот человек мёртв. От него теперь не осталось даже тени, даже имени. Всё. Теперь существует только Хэ Сюань, пусть и не совсем тот, который был в оригинальной истории. И вообще, я сюда за другим пришёл.       Свернув за угол, я снова принял свой настоящий облик и скрыл себя от людских глаз. Так спокойнее. Кладбище находилось чуть поодаль от самого поселения, и найти там нужную могилу не составило труда: мало того, что место я помнил, так ещё и иероглифы не стёрлись временем с каменного надгробия. Было очевидно, что за моей могилой люди ухаживали, в то время как большинство портилось и зарастало мхом, когда не оставалось родных и близких, которые занимались бы этим. Даже было что-то вроде подношений, которые я аккуратно отставил в сторону. Хорошо, что вокруг не было людей, хотя вряд ли они могли бы увидеть то, что я собрался делать. Делаю прямо сейчас.       Земля достаточно рыхлая, вероятно, из-за недавнего дождя, а не ошибиться мне помогала не только надпись на могиле, но и исходящее от неё странное ощущение «связи», как если бы там лежал кусок меня самого, хотя по сути-то, оно так и есть. Я быстро докопался до деревянного гроба, уже полусгнившего за столько лет. В нос ударил затхлый воздух, стоило мне открыть крышку. Я… Думал, что буду готов к тому, что увижу. Я ведь знал это. Но я оказался совершенно не готов. В деревянном гробу лежал серо-коричневый скелет в истлевшей от времени одежде. В той же позе, в которой его туда положили. Причём, часть костей не дожила до нынешнего времени и стала пылью. От этой картины меня снова накрыло волной боли и гнева. Если бы только подмена судеб не сработала… Если так подумать, то я мог бы до сих пор жить, просто в качестве небожителя, а не человека. Но мне не дали даже шанса обрести новую жизнь, как человек.       Меня всего начало трясти, и я невольно обхватил себя за плечи. Попытки дышать почти не успокаивали.       — Ши Уду! — закричал я, вскинув лицо к небу, будто к Небесам. — Я клянусь, что твои мучения будут столь сильны, что ты будешь мечтать о смерти!       Никакого ответа не последовало. Да я и не ждал его. Аккуратно собрав кости и замотав их в остатки одежды, словно в мешок, я зарыл могилу и поставил подношения на места, как ничего и не было, и уже собрался уходить, когда ощутил движение за спиной, отчего резко обернулся. Я успел заметить лишь то, как длиннорукая фигура прошмыгнула за небольшой склеп. Фигура эта, очевидно, не принадлежала человеку — даже у самого непропорционального из них не бывает настолько длинных конечностей, что они волочатся по земле. Закралось дурное предчувствие, и я вытянул ладонь, выпуская Гу Юэ из браслета в её истинную форму. Даже в руки брать не стал — просто оставил парить рядом и в случае чего атаковать самостоятельно. Коса в предвкушении щёлкнула челюстью.       — Заметил всё-таки… — раздался голос из-за склепа, а после показался и его обладатель. Это был высокий и худой, словно бамбук, демон с огромным клювом, торчащим из его макушки, а на месте лица у него сверху вниз шли четыре круглых глаза. — Эй, ты!..       Дослушивать я не стал, вместо этого отправив костяную косу в атаку. От удара демон отлетел в сторону, а я мысленно приказал Гу Юэ вновь вернуться мне на руку в форму браслета, после чего, подобрав прах, кинулся к реке. То ли это был демон с местного кладбища, которому просто не понравилось, что я здесь делаю, то ли охотник, который осознав, что его заметили, задумал разыграть сцену. В любом случае, столкновение с другим призраком было последнем, что мне хотелось. Прижав свёрток с прахом к груди, я с головой прыгнул в реку и вынырнул уже в знакомом озере. Несколько скелетов окружили меня, стоило выбраться на берег, с любопытством рассматривая, что я принёс, но я отогнал их. Извините, к этой вещи вам прикасаться нельзя. Да и вообще никому нельзя.       Не сказать, что этот остров прям самое надёжное место — «чернить» воду, чтоб сюда никто не добрался, я ещё не умел, но оно определённо надёжнее прочих. Как я смог понять за десятки лет, ни людям, ни нечисти он особо не интересен, последние так и вовсе только после установки ловушек начали стекаться сюда на верную гибель. А если кто ступит на берег, то с ними вполне себе справятся крупные скелеты, если это, конечно, не кто-то уровня Хуа Чэна и выше, но я не представляю, что тут может понадобиться столь важным персонам.       Я выкопал глубокую яму на дне озера, куда и зарыл собственные останки, а затем засыпал песком так, что никто и не сможет понять, что здесь что-то спрятано. Правда, перед этим ещё пришлось провести небольшой ритуал, чтобы придать им… Чуть более устойчивую форму. Чисто на всякий случай. Подобное я подсмотрел в памяти у многих поглощённых демонов. И стоило мне всё наконец закончить, как в воду плюхнулся огромный скелет чайки, явно чем-то взволнованный: он то и дело топтался по дну и хватал меня клювом за рукава одежды, вытягивая на берег. И, едва я выбрался на поверхность, как услышал рёв и плеск воды с берега. Судя по этим звукам, кто-то снова попался в ловушку. Кто-то очень крупный… Впрочем, если моя ловушка смогла его остановить, значит, и сам я легко справлюсь. В предвкушении я направился в сторону берега следом за всё ещё топочущим вокруг скелете чайки, вот только я совсем не ожидал, что именно там увижу.       Это был не демон и даже не водный дух. В ловушку мне попался самый настоящий дракон! Длинный настолько, что если бы он выпрямился, то растянулся бы по всему берегу и частично за его пределы. Покрытый серебристо-белой чешуёй и с небольшими ветвящимися рогами он ревел и бился в путах духовной энергии, со злобой глядя на впавшего в ступор меня. Зрелище казалось до неправильности сюрреалистичным: величественное создание, которого некоторые сравнивают с богами — и попало в ловушку простого демона! Было немного даже жаль его, однако…       Мысли вернулись в тот день, когда я впервые столкнулся с водным драконом. Я вспомнил, как захотел обладать его силой, и сейчас у меня появился шанс. Пожирая других демонов, я присваивал их силы себе, так почему это не должно сработать с драконом? От этих мыслей по лицу расплылся хищный оскал, заметив который, дракон встречно оскалил клыки и дёрнулся, но путы всё ещё не давали ему выбраться.       — Прости, — произнёс я подходя ближе и едва не облизываясь, — мне правда жаль убивать столь величественное создание, но мне нужна твоя сила.

***

      Когда я снова начал захаживать в людские поселения, то начал замечать нечто странное, которое до этого момента не замечал: а именно еду, которой точно не должно быть в древнем Китае, но о которой я прекрасно знал. Ведь это оказались блюда из моего прежнего мира! Даже так называемые «суши» нашлись. Сложив два плюс два, нетрудно стало догадаться, откуда это всё взялось, а углубление в историю лишь подтвердило мои догадки. Началось всё с того, что я узнал об изменении в местных легендах «четырёх прекрасных картин», а именно — об одной конкретной: в этой истории именно князь Сяоцзин Ци Жун поймал падающего с высоты мальчика во время выступления своего брата. И, хоть он и не стал небожителем, но эту легенду всё-таки включили для ровного счёта в список, поскольку его любили в Сянлэ и пророчили вознестись следом за братом. А любить его было за что — тот занимался благотворительностью, открыл людям смеси минералов, что были способны изменять цвет пламени и облегчать жизнь в быту и науке, а так же ввёл в кухню Сянлэ, а следом и всего местного Китая, множество новых блюд.       Да уж. Пока одни попаданцы меняют историю и гнут мир под себя, купаясь в шелках и золоте, другие даже не самого умного, согласно всем источникам, призрака от себя отогнать не в состоянии.       Увы, но, согласно официальным источникам, «жизнь юного князя трагически оборвалась во время войны с Юньанем», причём практически во всех версиях, кроме, собственно, Юньаньской, говорится, будто бы первый правитель Юньаня и его солдаты закололи его сотней мечей даже не смотря на то, что по отцу в нём текла кровь Юньаня. По версии же Юньаня — он совершил самоубийство, чтобы не попасться в плен к врагам. Я почему-то склонен верить первой версии. Но, помимо этого, в обеих версиях в некоторых источниках присутствует дополнительная деталь, о которой люди спорят до сих пор. Якобы мальчик, некогда спасённый князем Сяоцзин, к моменту войны вырос и стал его личным телохранителем, а в день гибели последнего его жизнь так же закончилась. Некоторые считают эту часть истории «недостоверно романтичной», а я вот уверен, что это правда… Теперь точно в Призрачный Город ни ногой. Хотя, не факт, что на меня там вообще обратят внимание. В конце-концов, если «Ци Жуну» в этой жизни достались деньги, власть и возлюбленный, то я со своими проблемами точно буду лишний.       Помнится, в прошлой жизни всё было наоборот, и это моя подруга отличалась крайне низким везением. В стопроцентной вероятности события… этого события не случалось. Если она не болела долгое время, то на следующий день после этой мысли она как раз заболеет. Нет, мне вовсе не было радостно из-за этого, наоборот, я ей часто сочувствовал, хотя в основном, когда не случалось ничего сильно страшного, мы с ней шутили по этому поводу, она сама находила это забавным, но… Как же сейчас обидно. Почему после попадания она получила жизнь, о которой можно только мечтать, а мне достался настоящий ад на земле? Почему мне пришлось прожить столь ужасную жизнь, да ещё и смерть моя была мучительной?       Чёрная зависть сдавила грудь.       Неужели я действительно чем-то заслужил это всё?