Рассвет над древним вулканом знаменует начало новой жизни

«Одни легенды живут, а другие превращаются в пыль или золото» ©

      — Нельзя спать… — как мантру повторял я в бреду. — Нельзя… спать…       Ни одно знание канона новеллы, ни один слух или рассказ в этом мире не способны подготовить к тому, что на самом деле ждёт в сердце Медной Печи. Ты знаешь — будет бойня, ты думаешь — я знаю, что это и представляю, как это происходит. Но нет. Ты не знаешь. Сперва ты падаешь с огромной высоты в потухший вулкан, где нет ни единого источника света. К счастью, ты — демон, и глаза твои очень быстро привыкают к темноте. Едва прозрев, ты тут же вынужден уворачиваться от чужих когтей и клыков. Затем — ударом собственного оружия повергаешь парочку зазевавшихся противников. Оглядевшись, ты наконец осознаёшь, где оказался. Это не битва «стенка на стенку», это «все против всех». Трое, четверо, десять на одного — здесь обычное дело, а разобравшись с жертвой, победители уже вцепляются друг в друга. Ты скорее всего пожалеешь, что сюда полез, и захочешь уйти, но нельзя. Ты видел, что происходило с другими, кто решил так же — не демоны, а сама Печь поглотила их. Отсюда нельзя выбраться иными способами, кроме как убив всех. Со временем ты начнёшь уставать, но это тоже нельзя — здесь негде укрыться, а другие кандидаты с радостью воспользуются моментом твоей слабости. Только тогда, когда все без исключения участники измотаны битвой, они негласно решают разойтись по углам, чтобы восстановить силы. Так, как сейчас, например.       Вопреки демоническому бессмертию и мёртвому телу, очень хотелось спать. Я устал, голод начал возвращаться и давить на мозг. Но засыпать нельзя. Уснуть — значит превратиться в мишень. Я сидел, сжимая щёлкающую челюстями Гу Юэ трясущимися руками, и изо всех сил старался держать глаза открытыми. Впервые я начал искренне завидовать другим демонам, что давно избавили себя от смертной необходимости сна. То, что всё это время было спасением от голода и кошмара дней, сейчас обернулось проблемой, что могла стоить мне всего, что осталось.       — Нельзя… — произнёс я совсем вяло последний раз прежде, чем веки окончательно закрылись, отправив меня уже в совсем другой кошмар.       Первое, что я ощутил, проснувшись — холод каменного пола и чужое дыхание возле затылка. Не знаю, от чего, но я не на шутку испугался и поспешил вскочить, отодвинуться от источника и тут же пожалел об этом: мышцы во всём теле отдались тупой, тянущей болью, к тому же, едва встав, ноги подкосились от слабости, и я больно рухнул на ледяные коленки. Рядом с тем местом, где я только что лежал, мирно спал мужчина в грязной и рваной одежде, а оглядевшись, я заметил ещё троих, спящих по разным углам камеры. В памяти будто вспыхнул яркий свет: вспышка ярости, меня ведут по коридору, четверо в камере смотрят глазами голодных волков, «не убьём, нам не велели», а потом…       А что было потом?       Почему мне страшно? Почему тело болит от малейшего движения?       Что они со мной сделали?       Я кинул беглый взгляд на руки. На запястьях и ближе к локтям красовались тёмные синяки. Попытка вспомнить хоть что-то вызвала тошноту, хотя мне и блевать-то было нечем, кроме собственной желудочной кислоты. Постепенно в камере начиналось шевеление, и я прижался к стене, будто бы так мог стать невидимым для всех присутствующих. Пояс на одежде был завязан как-то небрежно, и я немного поправил его, уже смутно соображая, для чего это делаю. Решётчатая дверь внезапно скрипнула, заставив меня вздрогнуть.       — Вижу, с задачей вы справились, — равнодушный тон уже знакомого тюремщика обдал холодом. — Надо же. Даже не орёт, как многие.       В ответ на это один из заключённых рассмеялся, хлопнув по каменному полу рукой.       — А чего ему орать? Мы ж аккуратно, даже, хех, научили, как правильно.       «О чём он говорит?»       Хотелось вскочить, закричать, потребовать объяснений… Нет. Не хотелось. Не хотелось знать, думать, вспоминать. Я просто упал, отсюда синяки, ссадины и боль. Не более того.       — Ну, подъём. Или предпочитаешь остаться тут? Пожалуйста, я только за, — снова раздался властный тон тюремщика.       Оставаться мне не хотелось, и я с трудом поднялся, опираясь на стену. Ноги совсем ослабли из-за голода. Не пройдя и пары метров по коридору, я просто упал, на что охранник тяжело вздохнул и грубо поднял меня за ворот одежды. Так повторилось ещё несколько раз, пока, наконец, ему не надоело каждый раз отрывать меня от пола, так что после очередного падения меня просто схватили за запястье и потащили прямо так, будто я был не человеком, а пустым мешком. Хотя, даже с пустыми мешками обращаются бережнее.       Едва оказавшись в знакомой камере, я заполз на подстилку из грязной соломы в углу, сворачиваясь в позу эмбриона. Дверь закрылась, ключ скрипнул в ржавом замке, и чужие шаги эхом удалились по коридору. Всё болело. И я запрещал себе даже думать о причинах этой боли, зная, что могу просто не выдержать. Но в глубине души я понимал: даже если я так ничего и не вспомню, мне это не сильно поможет.       Я не смогу. Я просто не вынесу тягот чужой судьбы. Я не тот человек с железной волей, что вопреки всем обрушившимся на него бедам до последнего пытался наладить свою жизнь.       Пробуждение оказалось резким и болезненным — уж не знаю как, но Гу Юэ умудрилась вывернуться и с силой стиснуть зубы на моём запястье. Как оказалось, очень вовремя, ведь толком не успев отойти от кошмара, я тут же ощутил кого-то за своей спиной. Я едва успел оттолкнуться, когда поверхность, на которой я только что сидел, прожгло кислотой. То оказался демон с человеческим торсом, у которого вместо ног было длинное тело сколопендры. Промахнувшись, он, кажется, нисколько не смутился этому, злобно оскалившись и налетев на меня снова. Я увернулся от атаки, поудобнее перехватил косу и, развернувшись, ударил прямо под ребро. Не позволяя противнику прийти в себя, напрыгнул на него сзади и вгрызся в заднюю часть шеи до треска позвонков. Раздался хрип. Огромное тело дёрнулось и затихло, а я поспешил поглотить энергию демона прежде, чем это сделает Медная Печь. Так же, как я делал это уже много раз. Разобравшись с соперником, я огляделся. Похоже, время отдыха завершилось, и бойня продолжается. По правде говоря, я вообще не ощущал себя отдохнувшим, но выбора у меня не было. Или убивать, или сдаться и умереть самому.       До того, как все разошлись восстанавливать силы, оставшихся демонов, включая меня, оставалось ровно десять. Демон-сколопендра мёртв. Значит — теперь девять.       Два тигра-оборотня сцепились друг с другом в стороне. Один из них, подгадав подходящий момент, вцепился другому в лицо, вырывая глаза изогнутыми чёрными когтями. Взревев от боли, второй извернулся и пронзил грудь первого огромной лапой.       Восемь.       Тигр-оборотень ослеплённо тряхнул головой. Я бросился на него, не позволяя прийти в себя, но моё приближение услышали. Острые когти полоснули по боку, глубоко вонзаясь в плоть и вырывая одно ребро так, что оно болталось на одной лишь связке. Но всё-таки я смог добиться желаемого, и челюсть Гу Юэ со щелчком откусила тигру голову.       Семь.       Сбоку от меня раздался треск рвущейся плоти и крик, после чего мимо пролетел разорванный напополам демон-паук.       Шесть.       Демон, управляющий растениями, продержался достаточно долго для того, кто оказался в месте с полным отсутствием этих самых растений, но и он в итоге оказался повержен.       Пять.       Демоница с веерами взмахами своего орудия метнула в меня кинжалы из духовной энергии, которые я встретил волной своей собственной, как делал то в бою с крысами. Мы обменялись несколькими ударами, но потом у меня начались проблемы, так как девица упорно разрывала дистанцию. Идея возникла почти сразу. Осталось проверить, сработает ли. Закружившись, сделав вид, что снова собираюсь атаковать, я сломал себе запястье так, что кость торчала наружу, а сразу после удара духовной энергией, от которой противница без труда увернулась, я раскрошил торчащий обломок и бросил ей под ноги. Она на секунду замешкалась, очевидно, ещё не сталкиваясь со способностями манипуляции костями, и эта ошибка стала роковой. Крошечные щепки за считанные секунды обратились в костяные шипы, превратившие её тело в решето, а я вправил перелом и восстановил кость.       Четыре.       Раз за разом я поглощал энергию поверженных противников, и как раз тогда, когда я поглощал демоницу, то меня опять попытались атаковать со спины. Удар мощного хвоста сломал броню, в которую был закован демон с обоюдоострым мечом. Это остановило его атаку ненадолго, но он повторил попытку так умело, будто ничего только что не произошло. Меч, грозящийся пронзить моё тело, был напитан духовной энергией. Первые десять ударов я увернулся, но задеть его никак не получалось. Тогда я решился на рискованный шаг. В конце-концов, до этого у меня не возникало проблем с тем, чтобы выживать в самых экстремальных ситуациях, потому на очередном выпаде я позволил пронзить себе живот мечом, лишь для того, чтобы вгрызться зубами в чужое лицо и не дать увернуться.       Три.       Обернувшись, я успел увидеть, как голову очередного демона просто разрывают голыми руками, словно арбуз.       Два.       Я и…       — Ты всё-таки здесь, — хмыкнул последний демон, который, к сожалению, уже мне знаком. — Не знаю, что за трюк ты использовал на мосту, но больше на мне он не сработает. А твоё тощее тело я могу разорвать и голыми руками.       Тот самый «кабан» с моста, что всё-таки успел нагнать меня и запрыгнуть, так сказать, в последний вагон. Пусть его оружие сгинуло в лаве, но глупо думать, что без него он менее опасен.       И в этот раз кабан атаковал первым. Я сумел увернуться от его выпада и процарапать бок косой, но уже через секунду отлетел в сторону стены от банального пинка. В прошлый раз меня, скорее всего, недооценили, но больше он такой ошибки не допустит. Не успел я прийти в себя, как чужая рука сомкнулась на моей шее, а вторая сжала волосы, начав тянуть вверх. Не трудно было догадаться, что он собирается делать. В чужом носу блеснуло крупное золотое кольцо — недолго думая, я схватился за него и резко потянул на себя, вырывая вместе с кожей и мясом. Раздался болезненный рёв, хватка ослабла — тут же я выскользнул, подзывая Гу Юэ, что при столкновении со стеной отлетела в сторону, но в этот раз, управляя ей с помощью духовной силы, заставил подлететь к противнику со спины и одним махом рассечь чужие позвонки.       Вот только это по прежнему было недостаточно, чтобы расправиться с ним.       Кабан, скотина живучая, развернулся и попытался было схватить косу, но не успел. Легко увернувшись от захвата, Гу Юэ оттяпала ему кисть руки. Пылающие жёлтые глаза угрожающе сузились. Я успел отскочить от чужого рывка, но это оказалось обманным манёвром — казалось бы промазав, демон развернулся и схватил меня за хвост, а затем со всей силы ударил об землю. А потом снова и снова, будто тряпичную куклу на верёвочке. Я потерял контроль над Гу Юэ, и та безвольно упала, начав в панике щёлкать и дёргаться. На очередном ударе раздался треск, но, к счастью, это оказались не мои собственные кости, а всего лишь бутыль из тыквы-горлянки, о существовании которой я за всеми этими событиями уже успел как-то позабыть. Вода медленно начала протекать из трещины.       — Пожалуй, в этот раз я не дам тебе последних слов, — прорычал кабан, отпустив мой хвост и приготовившись к финальному удару.       Коса лежала далеко, призвать её на нужное расстояние я не успею. Увернуться сейчас было несколько проблематично. Значит, сделаем по-другому.       Стоило ему замахнуться для удара, как вода собралась в воздухе во множество тонких плетей, затормозивших чужую атаку. Это дало мне шанс восстановиться и выскочить из-под линии досягаемости кабана. Затем по одному лишь движению пальца одна из плетей опустила чужую конечность и, заледенев на конце, вонзилась противнику в глаз. Теперь уже я бросился атаковать, вытащив из руки острую кость и пробивая ей череп с другой стороны. Только после этого я подозвал Гу Юэ и, отскочив, нанёс финальный удар сверху вниз, расколовший чужую голову пополам. Тело грузно упало на колени и принялось распадаться в прах.       Один.       Я — один.       Я оглядел тёмное пространство, желая убедиться, что в окружающих тенях точно никого больше не осталось, лишь после этого превратив Гу Юэ обратно в браслет. Внезапно, пространство вокруг тряхнуло. От земли, усыпанной бронёй и оружием тех, кто так и не вышел отсюда, начали подниматься тонкие струи тёмной энергии, медленно концентрируясь в одной точке. Количество потоков всё росло и росло, и вскоре меня окружило вихрем энергии, давящей, не позволяющей даже сделать шаг. Часть энергии отделилась от общего вихря, устремившись в мою сторону. Рефлекторно хотелось отскочить, но я не мог. Тонкая струя силы буквально впилась в моё тело, подобно игле, за ней вторая и третья — все они оседали где-то внутри, расползались по жилам, кажется, проникнув даже в саму душу, меняя её. И я закрыл глаза, полностью отдаваясь этому энергетическому вихрю, на каком-то подсознательном уровне зная — в этот раз всё точно будет в порядке.

***

      Медная Печь открылась снова, выпуская меня на поверхность и бросая в лицо морозный воздух. Хвоста и пасти больше не было, как и перепонок между пальцев рук — теперь я научился их убирать, обладая достаточным количеством сил для этого. Но это были жалкие крохи по сравнению с пьянящим ощущением новой мощи. Первым, что я увидел, был рассвет, что казалось весьма символичным в этой ситуации, и я смотрел на него осознавая, что вот оно — я смог. Я выжил. Я выбрался. Проклятье, мне кажется, что я сейчас просто проснусь и снова обнаружу себя посреди бойни!..       — Оп, — слишком громко, звонко раздался знакомый голос, — и месяца не прошло, как ты вылез. А этих штук на голове у тебя раньше вроде не было. И кто уже наставил? — смешок заставил резко обернуться.       На ярком белом снегу, окружив себя розовыми огоньками, сидел в позе медитации ОН.       — Ну что, может поговорим? Или ты опять убежишь, а, селёдка? — «Ци Жун» улыбнулся и кивнул на разложенные перед ним… тарелки с едой?       Впрочем, несмотря на голод, я не решил пока подсаживаться в очевидную мышеловку. Хотелось поскорее уйти, снова порвать связь с прошлым, но…       — Как ты узнал, что я буду здесь? — вопрос действительно меня волновал. Судя по разложенной, но нетронутой еде, ждали именно меня, только я ведь ничего ему не говорил о своих планах…       — У нас с Хуа везде глаза уши, — Ци Жун обмахнулся веером пару раз, и поток ветра от него донёсся тёплым и мягким посреди вечных снегов горы.       Он хоть и ощущался очень сильным, однако при более вдумчивом анализе от него веяло не угрозой или властью. Это… была забота. В нём словно не существовало негатива, несмотря на то, что Ци Жун стал демоном, а не небожителем. Правда, его сила — огонь, намекала, что внутри него жгла сдерживаемая ярость. А… Точно. Моя подруга такой и была — смесь абсолютного похуизма с резкими, но короткими вспышками подрыва задницы, когда её невезение особенно выводило её из себя. Раньше это было забавно.       А теперь Ци Жун на эмоциях мог просто сжечь какой-нибудь город дотла, судя по его уровню мощи.       — Парочку наших шпионов ты даже заметил, но они тебя спугнули, — Ци Жун вздохнул, ловко спрятав веер куда-то в широкий шёлковый рукав. — Извини, не хотел доставлять неприятностей, но поговорить нам надо хотя бы потому, что мы оба попаданцы. Или переселенцы? Я уже не припомню точное слово, будь неладен этот местный язык.       — Ты опять забыла?       — Э-э, да.       — Почему я не удивлена?       Острый укол прошлого достиг сердца. Передо мной точно сидела подруга… Она почти не изменилась, только внешне — её новая жизнь никак не повлияла на неё. Не сломала.       Я стиснул кулаки до впившихся в ладони когтей, но затем устало выдохнул, разжав их. По крайней мере… Кажется, меня не узнали. «Ци Жун» не понимает, кого именно видит вместо Черновода. И не удивительно. Я-то уже давно не тот, кого она знала. И надеюсь, так и не узнает. Так будет лучше.       — О чём именно ты хочешь поговорить? — спросил я, однако, не сдвинувшись с места, как бы сильно ни хотелось сесть и поесть после этих мучительных сражений в печи.       Если спросит про мою реакцию при первой встрече… Просто скажу, что обознался. Скорее всего. В конце-концов, мало ли в моём прежнем мире любителей розового, которые называли Черновода селёдкой? Верно?..       — Обо всём и ни о чём? — демон пожал плечами и похлопал ладонью по плотному снегу рядом с собой, приглашая к полному горячей еды подносу.       Мельком я уже заметил миски с лапшой в бульоне, кажется, раменом, и много разнообразных роллов из риса и рыбы. Все тарелки чадили паром. Огоньки Ци Жуна не позволяли блюдам остыть в местном холоде.       — Как ты попал сюда? — начал совсем уж с истоков знакомый.       Я только вздохнул.       — Хотел бы я сам это знать… — Однако, в этот раз я решил всё же принять приглашение. Просто чтобы не казаться таким уж подозрительным, а вовсе не потому, что терпеть голод, глядя на разложенную прямо передо мной еду, разносящую ароматы на всю гору, становилось невозможно.       Взгляд сразу выцепил несколько роллов с угрём — кажется, такие в прошлой жизни нравились мне больше всего. Именно поэтому я не спешил при всём желании хвататься в первую очередь за них, начав с соседних и, аккуратно подцепив пальцами, поедал неспешно, чтобы следить за разговором, а не за разгорающимся голодом. Ци Жун наблюдал за этим с явно довольным видом, будто бабушка за внуком. На нём была точно такая же одежда, как и в первую нашу встречу, разве что не потрёпанная битвами с другими демонами. На дорогом шёлке, который я даже потрогать не мог с самого момента «переселения» в этот мир, красовалась искусная вышивка золотой нитью. Невольно я перевёл взгляд на свою одежду. Сделана она из грубой ткани, которую в пору использовать для создания мешков, а вовсе не людской одежды, ещё и дырок в ней после боя в Тунлу значительно прибавилось. А ещё чужие волосы цвета молочного шоколада аккуратно уложены и даже на вид казались мягкими, в то время как мои грязные, спутанные и грубые. Я представил, как мы вдвоём, сидя на снегу, нелепо и сюрреалистично выглядим со стороны. Прям-таки небо и земля. Или, вернее будет сказать, вино и вода?       Я снова почувствовал острый укол зависти. Что ж, возможно, даже если Ци Жун разгадает моё происхождение, ничего из ряда вон не произойдёт. Я слишком сильно изменился за эти столетия. От того, кого он знал в той, прежней жизни, больше ничего не осталось. А людям свойственно заканчивать общение, когда меняются либо они сами, либо те, с кем они общались. Когда не остаётся общих тем для обсуждений. Как только «Ци Жун» это поймёт, то просто оставит меня в покое, будто бы ничего и не было.       — Я тоже не знаю, — Ци Жун кивнул несколько раз с досадой на лице. — Просто из любопытства: ты откуда?       Вопрос заставил меня напрячься. Нет. Этого точно нельзя говорить. Подруга достаточно сообразительная, чтобы начать сопоставлять факты и искать в мелочах подсказки. Она такие иногда теории об играх и фильмах строила, что лучше ей не давать повода размышлять.       — Точно не оттуда, откуда ты, — выкрутился я, бросив пару взглядов от тарелки с супом в моих руках на глаза собеседника. — Культура Китая для тебя чужда и это видно.       — Да-а, — розовый демон сморщил нос. — Ну, ладно. Возможно, что мы даже не из одного мира. Мы же не знаем, как работает этот механизм перемещений. Душа ли это? Разум? Замена? Есть ли путь назад? Я, конечно, за свои столетия так и не нашёл ничего похожего, но я и не так много знаю о мире этой… Книги? Не помню точно.       Вот об этом я и говорил — когда не надо, обычно равнодушная к событиям вокруг, она слишком умная и копает так глубоко, что страшно становится.       — Так ты ничего не знаешь об этом мире? — сделал я вид, что удивлен чужому неведению.       — Только общие факты. Ни дат, ни временных рамок, ни посторонних, кроме главных, имён, — Ци Жун не притронулся к еде, лениво обмахиваясь тёплым ветром от веера. — Лишь совсем недавно, относительно разумеется, научился различать местных божков по лицам. О, к слову о лицах. Черновод же был дико невезучим? — Ци Жун отпустил смешок, а я сделал медленный тяжёлый вдох через нос, чувствуя подкатывающее раздражение. — Как вообще можно слушать пустозвона? Наплюй ты на чужие слова, занимайся своими делами. — Я невольно сжал пальцы в кулак, впившись когтями в ладонь. — Было дело, когда ещё в той жизни у меня вечно всё шло наперекосяк. Так толку переживать, когда можно просто забыть неприятность и идти дальше? В жизни ведь куча хорошего и…       На этом моменте эмоции взяли верх над моим самоконтролем.       — А в этой жизни ты купаешься в шелках, — процедил я. — Никаких проблем. — Когти проткнули кожу.       Я вскочил так резко, что чуть не опрокинул тарелку супа рядом с собой.       — Оу, — демон прикрыл рот веером, растерявшись. — Так ты поддался пусто?..       — Ты думаешь, что знаешь, о чём говоришь?! — сорвался я на крик, перебив его. Воздух вокруг сгустился от выброса ци, и Ци Жун напрягся. — Думаешь, что это то же самое, что было в твоей бывшей жизни?! Да по сравнению с проклятиями пустозвона твои неудачи это так, мелкие неприятности! Простудилась в середине лета? Не получила виру… Витру… Короче, стопроцентную легендарную вещицу в какой-то игре? А как насчёт попасть в тюрьму по ложному обвинению, чуть не потерять рассудок в одиночке, а, оказавшись на свободе, стать бродягой, не имеющим ничего?! Как тебе такое, а?! Посмотрел бы я на тебя, как ты забываешь всё это и идёшь дальше с гордо поднятой головой!       Закончив гневную тираду, я разжал кулаки, успокаиваясь, а затем медленно перевёл взгляд на «Ци Жуна»… И понял, что сказал лишнего.       — Забудь, — бегло бросил я и развернулся, собираясь поступить так же, как и при первой встрече. То есть, просто сбежать и постараться забыть о том, что произошло.       Ци Жун вскочил на ноги следом за мной и умудрился цепко схватить меня за порванный в бою рукав. На лице демона читалось сомнение и подозрение.       — Стой, — он не расстроился из-за вспышки эмоций, не растерялся. Смотрел пристально и сам держал барьер из ци, не позволяя и себе навредить, и не давя на меня в ответ. — Ты ведь узнал меня в первую нашу встречу. Друзей у меня не много. Тех, с кем я когда-то делился своим опытом, тоже можно по пальцам пересчитать. Но кто ты? Друг? Когда-то знакомый?       — Не надо! — я вырвался, и рукав треснул, освободив меня от чужой хватки. — Считай, что мы не знакомы. Ни к чему хорошему это не приведёт. Лучше… просто разойтись.       Поджав губы, Ци Жун покачал головой.       — Я не буду настаивать. Я не узнаю тебя и твои повадки, поэтому… — он взмахнул рукой, и парочка странных бесят с огоньками над головой собрали всю еду с подноса в корзинку. А затем, подняв ношу над рогатыми головами, поднесли к нам вытянули её в мою сторону. — Давай просто оставаться, как говорится, на связи. Нужна еда? — он плавно повёл рукой, предлагая забрать корзинку. — Обращайся. Одежда? Всегда рад помочь. Я правда не хотел как-то обидеть тебя, просто не ожидал, что тебя настигнет… канон. Я ушёл от него легко, просто поступая так, как хотел.       — Ты изменил многое в этом мире, — хрипло просипел я. — А я не изменил ничего. Это он изменил меня.       Это даже звучало жалко. Похоже, что я оказался хуже всех во всём. Пока студент Хэ из книги пытался сделаться хотя бы торговцем, хоть что-то сделать, чтобы вывести свою жизнь из той задницы, куда его загнали действия пустозвона, я искал еду в мусорных кучах и просто пытался дожить до завтра. Пока другой попаданец сворачивал сюжет в бараний рог, я сам прогибался под давлением этого самого сюжета. Это не Се Ляня следовало назвать «посмешищем трёх миров», а меня!       Бесята нервно топтались на месте, ожидая моего решения, и я всё-таки принял корзинку из их рук, на что Ци Жун удовлетворённо кивнул. Так странно. Все предыдущие встречные демоны для меня делились на тех, кого можно пожрать и поглотить их силу, и тех, кто при желании сам с радостью сделает со мной то же самое. Но кем являлся тот, кто сейчас стоял передо мной? Кого я знал? Явно не первый вариант — даже если у меня хватит сил, тот, кого в этом мире прозвали «Алой Тенью отмщения, скрывающейся за Пламенем», просто так мне это не оставит. Второй вариант… Тоже однако был под сомнением.       — В отличие от тебя, я многое знаю об этом мире, — начал я, подняв глаза и пристально глядя собеседнику в лицо. — Но вот о том, что касается моих возможностей как демона и, особенно, как Непревзойдённого, я знаю чуть больше, чем ничего. — Внутренний голос требовал остановиться прямо сейчас, пока всё не зашло слишком далеко, однако я почему-то продолжал говорить, всё ещё разозлившийся на несправедливость судьбы. — Кроме того, раз уж я не смог избежать канона, то я собираюсь идти по этому пути до конца. Я хочу заставить того ублюдка, что отнял у меня жизнь, пожалеть об этом решении, и для осуществления своих планов мне нужна информация. С остальным я… Как-нибудь справлюсь, — последняя реплика прозвучала неуверенно даже для меня самого. — Если ты можешь помочь мне с этим, то я согласен принять эту помощь. И я отплачу тебе за неё, как только у меня появится такая возможность.       Нужно было просто уйти и забыть об этой встрече, но мне правда нужна помощь. И рано или поздно в поисках этой помощи я пришёл бы в Призрачный Город, а значит и к Ци Жуну тоже. Так почему бы не разобраться со всем этим сейчас?       Ци Жун вдруг дважды хлопнул в ладоши в быстром темпе, после чего из-за завесы снега показалось четверо скелетов, несущих роскошный паланкин. И разумеется с розовыми огоньками над головами существ. Куда ж без этого.       — Залезай, — он отодвинул красную полупрозрачную шторку, сам усаживаясь на сиденье, обшитое дорогой тканью, и лёгким взмахом руки указал мне на противоположное место. — Разберёмся с твоим убийцей по высшему разряду, однако лучше беседовать в более безопасном месте. От Тунлу, — Ци Жун передёрнул плечами, — от этого полного отчаяния места я бы держался подальше как можно дольше. Одного раза здесь хватило, чтобы больше никогда не лезть.       — Ты ведь в тот раз прошёл испытание? — я немного помедлил перед паланкином.       — А как бы ещё я стал Непревзойдённым? — Ци Жун сморщился.       Может, мне хотелось поверить, что в этом мире наконец-то появился кто-то, кто искренне хочет помочь и не причинит вреда… Поэтому я принял предложение Ци Жуна. Красный балдахин закрыл вход, слегка покачнувшись от ветра, а скелеты-носильщики с громким «и-эх!» двинулись вперёд, быстро, но на удивление аккуратно спускаясь с горы. Я молчал, вглядываясь в полупрозрачную ткань и пытаясь рассмотреть сквозь неё пейзажи снаружи. Я не знал, к чему всё приведёт. Хуже, чем когда-то было, стать не могло. В крайнем случае, просто попаду в немилость к двум Непревзойдённым, и придётся пуститься в бега, вот только от моей прежней жизн… Существования, начиная от момента смерти и заканчивая обнаружением острова, это отличалось лишь масштабом угрозы.       Мне не привыкать.