Добро пожаловать в Призрачный Город. Знакомство с Алым и Розовым бедствиями. Часть первая

«Не стоит возвращаться в прошлое, там уже никого нет» ©

      — Так, значит, ты решил ввести еду из нашего мира сюда? — спросил я, поедая содержимое корзинки, что грозилось всё-таки не доехать до Призрачного Города.       — Китайские древние блюда это такая скукотища, — сморщил Ци Жун нос, лениво обмахнувшись веером.       Он сидел по-аристократически прямо, будто палку проглотил, но при этом выглядел достаточно расслабленно. Я же полностью забрался на сиденье, прижимая колени к груди и обхватив их свободной рукой. Просто так привычнее. Просто так… Спокойнее? Защищённее? Хотя, правильнее было бы сказать, «теплее». Даже если твоё тело уже само заледенело и давно не мёрзнет холодными ночами. Драконьи рога в такой позе упирались в стену рядом со входом, от чего я, наверное, и не выпал до сих пор при разглядывании происходящего снаружи.       — Не боялся подпортить свою репутацию? — я равнодушно отправил в рот один из роллов, рассматривая пейзажи за красной шторой. Горная местность Уюна сменилась густым лесом. — В конце-концов, некоторые вещи, которые привычны в нашем мире, здесь, как еда, не очень-то популярны, как и наоборот. Что, если бы твои «кулинарные новшества» никто, кроме тебя, не оценил бы?       — Значит, я наслаждался бы ими один, — Ци Жун хмыкнул. — Так по началу и случилось. Знать и простые люди нос воротили от супа с лапшой и мясом, а уж от водорослей тем более. Но потом ничего, втянулись. А уж когда я научил их готовить пиццу, м-м, — он довольно улыбнулся, прикрыв глаза. — Сразу жить здесь стало удобнее и роднее. Вот, подумываю сменить моду с этих ханьфу на обычные брюки. Красиво, несомненно, но угх! Непрактично.       Я окинул взглядом короткое ханьфу демона. Действительно, одежда практичная не только в повседневности, но и среди бойни на Тунлу, как в прошлую нашу встречу.       — По правде говоря, мне никогда не хотелось менять этот мир. Разве что собственную жизнь. — Я-то ещё в той жизни азиатскую культуру любил и был даже не против попробовать Китайские экзотические блюда, вроде всяких жареных насекомых или супа из ласточкиных гнёзд.       Ну, что сказать. Сбылась мечта идиота. Только вместо жареных насекомых — живые, да и гнёзда стрижей сдираю прям со скал, в процессе несколько раз сорвавшись вниз под натиском птиц, и ем прямо на месте со всем содержимым, будь то яйца, птенцы или просто грязь. Всякая брезгливость в отношении еды у меня пропала ещё до смерти.       — Слышал, что тогда на празднике в Сянлэ именно ты спас Хуа Чэна вместо своего брата… — решил я перевести тему.       — Я хотел изменить эту историю с самого старта, начав с себя и брата, — фыркнув, демон вновь убрал веер в рукав, — но Се Ляня всё равно настиг канон. Бедствие ему принёс не рождённый под проклятой звездой Хуа, а помешанный на принце Бай.       При упоминании Безликого Ци Жун потёр солнечное сплетение и поджал губы. А я вспомнил исторические справки о заколотом сотней мечей князе Сяоцзин…       — Хуа… Или тогда его звали, кажется, Хунхун, правда был твоим телохранителем во время войны? — решил я уточнить эту спорную деталь истории. Впрочем, не то чтобы я сильно в ней сомневался.       — Да, он ко мне сразу привязался, — говоря уже о муже, Ци Жун нежно улыбался, что мне стало даже неловко, — и в дальнейшем не желал отпускать куда-либо в одиночку. Но я не участвовал в войне, разумеется! У меня было тёплое местечко в полной безопасности, — на последнем слове голос демона вдруг упал до мрачно весёлого. — Я так думал. Разъярённые юньаньцы невовремя нашли нас и перерезали всю охрану. Какими бы навыками я ни овладел, обучившись, как и брат, толпа всегда с лёгкостью задавит парочку людей. Хуа пытался мне помочь… Сражался до последнего вздоха, но и он был убит. Прямо у меня на глазах, — вспоминая момент смерти, Ци Жун говорил медленно и однотонно, но ни капли страха или боли от него не донеслось. Он вспоминал свою смерть, словно мимолётное полузабытое событие. — Когда брат пришёл на помощь, то уже ничего нельзя было сделать с местной медициной. Глупая смерть из-за глупых людей.       — В книге Хуа Чэн под личиной безымянного призрака оказал значимую помощь Се Ляню в борьбе с Безликим, — вспоминал я, отстранённо глядя за пределы паланкина. — После того, как принц выкупил его у торговца призрачными огоньками, Хуа был рядом. И когда запуганные люди начали пронзать его сотней мечей, он сжёг их всех, обретя физическую форму. А уж когда принц чуть не наслал на Юньань поветрие и сам же попытался его остановить, именно он принял на себя удар разъярённых душ, от чего сам едва не умер во второй раз. — Я снова перевёл взгляд на лицо Ци Жуна. — Но в этой изменённой реальности вряд ли бы это всё произошло. Он не стал бы таскаться за Се Лянем и рисковать собой ради него. Неужели принц смог справиться со всем самостоятельно и даже остался жив? Я родился… То есть, попал в этот мир где-то спустя двести лет после падения Сянлэ, и Юньань на тот момент, насколько я могу знать, вполне себе процветал, да и брата твоего я один раз видел. А значит, поветрие ликов было остановлено, но сам он не пострадал от озлобленных духов жителей Сянлэ, которые и составляли собою это поветрие.       — Если коротко, то после смерти мы с Хуа собрались с духом, — Ци Жун хмыкнул на каламбур, — и не дали Баю повлиять на Се Ляня после самоубийства его родителей. Бай от такого взбесился и решил наслать поветрие снова. Пришлось нам троим вступить с ним в бой. Се Лянь выбил у него из рук меч, который тот использовал для управления поветрием, хотел, дурак, направить его на себя, но я его опередил. Если бы не Хуа, меня бы ждала вторая смерть. Зачем я кинулся, если не лез ранее в гущу событий? Потому, что Се Ляню надо выжить любой ценой. Сам понимаешь. Ну, и я взял под своё крыло остатки Сянлэ. Хотя стоило бы сжечь чёртов Юньань до самого последнего младенца! — прорычал вдруг он, и над его головой вспыхнули «рожки» из огня, а скелеты подпрыгнули от выброса ци, тряхнув паланкин. Впрочем, так же быстро он и остыл, выдохнув из ноздрей дым. А не поглотил ли он сам какого-нибудь дракона?.. — Где сейчас Се Лянь, я не знаю, что печально. Брат ушёл, как говорится, познавать дзен, и он до сих пор думает, что я погиб с концами. Найти его с тех пор невозможно, однако наши шпионы сообщат, если где-то случится что-то сверх ненормальное. А Се Лянь это магнит для странностей.       — Вот как, значит… — Признаться, я и не думал о том, что канон настолько сильно расходится с действительностью. Отчасти на это повлияла встреча с Се Лянем — ведь те события изменили его личность, а раз встречный мне Се Лянь не сильно отличался от книжного образа, значит, так всё и было, верно?       Но в итоге получилось, что веру в люди ему вернул не случайный прохожий, а собственный брат, и на небеса он, скорее всего, не стал возвращаться, ощущая вину за смерть Ци Жуна, которого столько лет считает погибшим.       — Говоришь, взял под своё крыло остатки Сянлэ? — Я-то думал, что я единственный демон, который додумался взять кучку людей под своеобразное покровительство. Надо будет, кстати, их проведать, как только выпадет возможность.       — Люди любят князя Сяозцин, — Жун с гордостью поднял подбородок. — А мне нравится пользоваться благами общества.       — А они знают, что ходят под властью демона?..       — Мне и Хуа даже храмы строят. Знал бы ты, как у небожителей задницы горят! Целый город демонопоклонников! Что ж, — Ци Жун глянул за пределы паланкина, осмотрев проносящиеся леса и поля, — а что насчёт твоей истории? Можешь не рассказывать, разумеется.       Я дёрнулся, молча уставившись в стену. Рассказать? Вспоминать лишний раз? Слушать упрёки о том, что я поддался пустозвону, а не радовался мелочам жизни? И всё же… Возможно, мне просто нужно было кому-то выговориться.       — Ты не понимал, как Хэ Сюань из книги мог сдаться пустозвону? Так вот знай: в отличие от меня, он хотя бы пытался выбраться. Мне же не хватило сил даже на это. — Я посмотрел на Ци Жуна, который пока ничего не говорил. — Я правда привязался к тем людям. Стал считать их семьёй. И это стало ошибкой. Если бы я отстранялся с самого начала, может быть, пустозвон и не тронул бы их. — Я ближе притянул колени к груди, обхватив их обеими руками. — Если бы не рассчитывал на то, что подмена судеб не сработает на моей душе… Знаешь, очень сложно радоваться хоть чему-то, когда твоя жизнь катится в ад, а ты ничего не можешь с этим сделать. Я ведь понятия не имел, как сражаться с привязавшейся ко мне тварью. Пытался объяснить ему, что вовсе не являюсь его жертвой… Да только он меня не слушал.       Меня затрясло и я едва сдержался, чтобы не скатиться в истерический смех. Я правда думал, что всё это сработает? Думал, что смогу изменить судьбу?..       — Я всерьёз верил, что что-то могу изменить, понимаешь?! — вскинул я голову, уставившись на раздражительно спокойного собеседника. — Верил, когда сестру, к которой я в самом деле привязался, силой забрал в наложницы влиятельный человек! Верил, когда отец был повешен, а мать слегла с болезнью, и у нас не было денег даже на лекарства! А потом я чуть не умер от голода в тюрьме! Я правда думал, что не выберусь оттуда живым! А вскоре после того, как я оказался на свободе, последний оставшийся у меня близкий человек был убит, понимаешь это?! Я оказался один, на улице, с присосавшимся ко мне высшим призраком, и всё потому, что один из местных божков слишком многое о себе возомнил! — Я вскочил было с места, но от движения паланкина плюхнулся обратно на сиденье. — Представляешь, я однажды увидел Ши Цинсюаня! Он пил и проливал своё вино, наслаждался жизнью не подозревая, за чей счёт ему досталось такое счастье! А я не смог даже намекнуть ему о том, что сделал его брат! — Я снова обхватил колени руками в этот раз уткнувшись в них лицом. Следующие слова я говорил чуть ли не задыхаясь, словно был по-настоящему живым. Всё ещё. — Когда я узнал, что скоро умру, то решил забрать с собой всех, кто когда-то причинил мне вред. Просто… Я не мог смириться с мыслью о том, что после моей смерти они будут жить дальше. Я смог это сделать, но этим в итоге ускорил свою смерть. И, естественно, Ши Уду… Эта… Сволочь!.. Пришёл посмотреть на это. Убедиться, что всё пройдёт, как ему нужно! — Пальцы до боли стиснули острые колени. — Ненавижу! Не прощу! — Паланкин снова тряхнуло от выброса ци, а я поднял глаза на Ци Жуна. — Неужели, всё это заслужено? Неужели, за то, что было в прошлой жизни, в этой тебе суждено было купаться в роскоши, а мне пройти через настоящий ад?       — Глупости не говори, — фыркнул розовый демон, отвернувшись к алому пологу. — Если бы это было что-то вроде воздаяния или кары, то и мне бы прилетело за все грехи. Там же букет целый. Просто так получилось. И, знаешь, — собеседник вдруг поджал губы, но на меня по прежнему не смотрел, — если бы я помнил сюжет получше, если бы знал нюансы и географию, то забрал бы Черновода… тебя оттуда.       — Но ты не помнил, — в груди кольнуло. Он искренен. Он бы… помог. Правда помог. Если… если бы только… — Как обычно.       — Ну, эй, так работает моя голова, я не виноват! Имена божков я учил добрые лет пять подряд, а их только больше становилось! Чиновников Сянлэ вообще еле-еле по лицам различал. Китай, что б его… О, а вот мы и приехали!       Поглощённый разговорами и воспоминаниями о прошлом я не заметил, как природа за красной шторкой сменилась на синюшный туман, а после яркие городские улицы и разношёрстных демонов, что почтительно встали по обеим сторонам дороги, кланяясь кто как. Полупрозрачная ткань скрывала нас, но мне интересно, что бы они подумали, заметив меня в компании Ци Жуна? Что их «Господин Аи» решил заняться благотворительностью для бездомных? Нашёл себе игрушку? Даже с наличием памяти поглощённых демонов сложно было представить, что может твориться в их головах. В конце-концов, демоны — это тебе не коллективный разум. Кто-то может соответствовать самым стереотипным представлениям о «тёмных» созданиях: есть детей, разрушать города только потому, что может. А кто-то, как мой старый-новый знакомый, возьмёт под опеку чуть ли не целую страну.       Паланкин остановился у высокого здания, и хоть сквозь закрывающую вход вуаль сложно определить, какого оно цвета, что-то в голове настойчиво твердило — розового. И у этого здания нас, хотя скорее, одного только Ци Жуна, уже ждали. Вот-тут то я и напрягся. Вся та шушера, что встречалась мне ранее, с новой силой меня более не пугала. Но вот другой, более опытный и, очевидно, более сильный Непревзойдённый — ещё как. И если «Ци Жуна» я знал ещё в прежней жизни и более-менее понимал, что от него ждать, то вот от его мужа можно было ожидать чего угодно. И не факт, что чего-то для меня хорошего.       Первым к паланкину подошёл именно Хуа Чэн. Отодвинув полог, он на меня даже не глянул — всё его внимание преданного пса и влюблённого по уши мужа было направлено на Ци Жуна, которому он галантно подал руку. Так странно видеть, что объектом его любви является похожий на Се Ляня, но совершенно отличающийся от него человек. А ещё я вдруг понял, что же в нём ещё не так. Во-первых, одежда. Похожая на пальто прошлого мира алая накидка с серебряной вышивкой в форме бабочек надета поверх чёрной то ли безрукавки, то ли… облегающей кофты и таких же штанов и сапог, как у Жуна. На голени позвякивали цепочки. Нда, подруга не только ввела новую еду, но и моду. Пока что я не встречал каких-то кардинальных изменений, но с влиянием этих двоих истоки нововведения явно потекут из города остатков жителей Сянлэ. Во-вторых, у этого Хуа Чэна целы оба глаза… разве что правый адски-красный. Ага… А Эмина-то в этом мире нет, получается. Хотя, вот, добротная сабля у Хуа висит на поясе. Даже какие-то чары чувствуются.       — С возвращением домой, — Хуа помог Ци Жуну покинуть паланкин и лишь теперь скосил на меня адский глаз. Жуть какая.       Я старался слишком сильно не вжиматься в сиденье. К сожалению, взаимоотношения с людьми — не моя сильная сторона, и спустя столько столетий в одиночестве мне сложно было понять без прямого текста, что именно обо мне думают. Но, на всякий случай, будем считать, что моему присутствию здесь не очень-то и обрадовались. Черепушка Гу Юэ, что всё это время не подавала признаков разумной жизни, активно задёргалась на моём запястье, привлекая ненужное внимание, и я поспешил прижать её пальцем другой руки. Да-да, понимаю, мне тоже не по себе. Только сейчас я осознал, что с того момента, как паланкин остановился, я вжимался пальцами в обивку сиденья.       — Я… Приветствую вас, господин Хуа Чэн, — я поклонился кивком головы, так как иначе из положения сидя просто не выходило. Но всё-таки, пожалуй, следовало поздороваться с должным почтением. Или хотя бы попытаться.       Только после этого, наконец, сообразив одну вещь, я попытался выбраться наружу и едва не упал, споткнувшись о собственную ногу, но, к счастью, удержался за стену паланкина. Да уж, было бы неловко упасть сейчас лицом в землю из-за очередной неудачи.       — Дорогой муж подобрал себе питомца? — ехидно спросил Градоначальник, проигнорировав моё приветствие.       — Хуа, — с укором, но с улыбкой Ци Жун хлопнул его по плечу ладонью, и глазеющие циклопы-охранники у здания дружно гыгыкнули. Я же захотел слиться со стенкой. — Это мой старый друг. Из прошлого.       — Он знает? — сипло выдавил я, боязно глянув на алого ещё раз.       — От мужа у меня тайн нет.       Это всё ещё звучало странно.       — И как зовут этого друга? — Хуа прищурился в мою сторону, как мне показалось, презрительно, не размениваясь на любезности.       — Хэ Сюань, — ответил я с некоторой задержкой, потому как слишком давно, практически никогда ни с кем не знакомился вот так вот официально и не представлялся.       — Вот и познакомились, — Ци Жун отпихнул алого демона, на что тот только усмехнулся, — а теперь…       А? Что это за пауза? Почему розовый взгляд налился таким огнём? Что происходит?!       — В ванную! — прозвучал приговор вместе с хлопком в ладоши. — Будем приводить тебя в порядок! — И тут же, увидев, как я весь «взъерошился» и замер от ужаса, розовый демон растянул губы в улыбке. — А после мы тебя хорошенько накормим. Пицца, суши, тортики…       — Я согласен!       Бить себя в лоб было поздно — согласился я даже быстрее, чем дослушал.