Добро пожаловать в Призрачный Город. Знакомство с Алым и Розовым бедствиями. Часть вторая

      «Что ты знаешь про меня? Чему ты веришь про меня? И что за дело до меня?» ©

      Достойную причину для отказа от водных процедур я придумать так и не успел. Да и кто бы мне это позволил. Через сплошь бело-розовые коридоры в гостевую просторную купальню с высокими потолками, пропитанную запахами различных трав, меня затащили чуть ли не за шкирку. Велев раздеваться, кинуть «эти грязные тряпки в топку» и лезть в воду, Ци Жун хлопнул в ладоши, и в зал, воя-смеясь, влетело несколько демониц-баньши, которые почти сразу же занялись работой. Теперь я сидел по пояс в горячей воде и старался не сильно дёргаться от прикосновений незнакомок. Пасть, хвост и перепонки снова появились, стоило забраться в воду, впрочем, прислужниц в розовых одеждах это явно не смутило. Одна из демониц остервенело тёрла мои волосы мыльным корнем, другая распутывала и расчёсывала пряди, а ещё две были заняты отмыванием тела. Стоит отдать им должное — в неположенные места они всё-таки не лезли, оставив отмокать. За всё время ни одна из них не обмолвилась со мной ни словом, что-то щебеча на своём языке жестов и взглядов, а я, собственно, и не расспрашивал их, мягко говоря, прифигевая от той ситуации, в которой оказался. Кажется, когда я просил о помощи, речь шла только об информации! В какой момент я сказал Ци Жуну «помой меня», а?! Нет… Надо было определённо всё это пресечь при первой же возможности. Это… Не закончится ничем хорошим.       Закончив, демоницы выстроились в линию прямо над водой, паря над её поверхностью, и, слегка поклонившись, покинули помещение прямо сквозь стены, оставив меня одного. Только когда я выбрался на шероховатый каменный пол, наконец удалось вернуть себе более-менее человеческий облик. Не знаю, мог ли я точно так же убирать жабры и уши-плавники, да и если честно, это меня не то чтобы сильно волновало. Мою одежду демонстративно сожгло розовое пламя ещё до начала, так что у меня не осталось выбора, кроме как укутаться в большое полотенце, заботливо оставленное на краю купальни. Мягкая ткань приятно ощущалась на чувствительной после оттирания коже. Осмотревшись, я не заметил признаков шевеления ни в помещении, ни в проёме выхода. Лишь большое, в полный рост запотевшее зеркало, прикреплённое к одной из стен, отражало шатание моей фигуры. Из любопытства я подошёл к раме и протёр локтем мутный налёт, заодно успев подумать, что было бы забавно, если я, подобно вампиру, не увижу своего отражения. Вот только отражение я увидел и был весьма удивлён. Нет, лицо осталось тем же. Всё тот же обтянутый кожей череп с торчащими по бокам плавниками, но вот волосы… Чистые и гладкие они внезапно начали отливать на свету синим. Я даже накрутил себе одну из прядей на палец, чтобы рассмотреть получше. Так они не чёрные и не коричневые?..       Робкое, привлекающее внимание покашливание из-за спины всё-таки заставило меня оторваться от зеркала. Обернувшись, я сперва никого не увидел, пока не опустил взгляд вниз, заметив колыхание розовых огоньков. Это оказались два маленьких бесёнка, что держали на вытянутых руках сложенную в стопку одежду и сверху два мотка бинтов… Зачем, если все полученные в Тунлу раны уже зажили? Кто-то сослепу принял жабры на теле за порезы? Я принял одежду и неловким жестом ладони показал бесятам, что они могут удалиться. Новая одежда оказалась сделана из, кажется, весьма дорогой ткани. Не уверен, так как у меня не было возможности научиться определять цену материала на ощупь. А ещё, видимо, пока я был в прострации, те демоницы сняли с меня мерки, ибо штаны уж больно плотно прилегали к моим тощим ногам… Впрочем, вполне вероятно, что для обмерки использовали одного из скелетов-носильщиков. Разницы между нами особо много не было. Среди одежды нашлись ещё браслеты-наручи, что так же как влитые легли на предплечья, но главным во всём этом, пожалуй, стало короткое ханьфу, на котором контурами серебром вышиты узоры, а по краям одеяния так же расположилась серебряная окантовка. Причём, если сверху до пояса он представлял собой одну сплошную линию, то внизу эта самая линия переходила в весьма стилизованную вышивку позвоночника с небольшими рёбрами. А уж сам пояс представлял собой простенькое, но изящное произведение искусства — на чёрной ткани тонкой серебряной нитью вышиты реалистичные узоры волн. Я думал, что в такой одежде буду выглядеть нелепо — как нищий, дорвавшийся до богатств, хотя это было недалеко от правды, но, внезапно, данный наряд мне очень даже шёл. Да и бинтам я нашёл применение, обмотав себе ноги от лодыжек до голеней. Обувь мне, конечно, тоже выдали, но попытки её надеть я бросил почти сразу. Слишком… Непривычно. Тесно и жарко. Свернувшаяся тоненьким браслетом Гу Юэ довольно затряслась, пощёлкивая костяшками. У меня же были весьма смешанные ощущения…       За дверью меня уже ждали. Я уж думал, что это очередная баньши, однако демон с телом антропоморфного волка принюхался ко мне, что ужасно смутило, кивнул удовлетворённо и поманил когтем за собой. На нём, к моему удивлению, надето ханьфу не розовое. Да и не ханьфу вовсе — обычная алая рубаха с длинным золотым поясом и чёрными штанами, от колен оголяющими волчьи лапы с острыми когтями. Да уж, Жун хоть кого-то пощадил и не нарядил в розовое. Этот дворецкий достаточно долго вёл меня по коридорам, я даже запутаться успел. Только понял, что шли куда-то вглубь здания, которое отстроено в форме многоэтажного гексагона с типичными для Китая пагодами и снаружи казалось очевидно намно-ого меньше. Магия. Волк тем временем довёл меня до похожей на сотни других двери. Светлая и с золотыми ручками она отличалась лишь забавным рисунком скелетика-рыбки наверху.       Волк услужливо отпер мне дверь прежде, чем я успел коснуться ручки, и я поражённо застыл прямо на пороге. При жизни моя спальня представляла собой пустое помещение с циновкой на полу в качестве спального места, ещё и посередине её разделяла повешенная на верёвку непрозрачная штора, за которой была часть комнаты Мэй и Мяо-эр, ну, а в дальнейшем варианты «спальных мест» становились только хуже. Но эта комната выглядела так, будто предназначалась для дочери самого императора: резные ширмы и перегородки, на которых угадывались силуэты драконов, мебель из чёрного дерева и дорогие синие шелка на кровати. Стены были сплошь завешаны бамбуковыми полотнами, изображающими различные сюжеты из местной истории, а большое окно в форме того же гексагона полностью освещало пространство, но при желании его можно завесить плотной шторой, устроив полумрак. И будто этого было мало, в дальнем конце комнаты видно два дверных проёма, ведущих, очевидно, в другие части жилища. А мой провожатый точно дверью не ошибся?..       Это ведь не комната. Это целый дом.       — Мне тут баньши напели, что ты закончил, — из створки входной двери высунулась голова Ци Жуна.       Он не стучал, и я подумал, что в их… дворце, да, здание походило именно на дворец, главные хозяева могут ходить где угодно и когда угодно, не заботясь о приватности. Розовый демон же успел пройти внутрь, свернуть в одну из комнат, и следом за ним показалось трое скелетов, несущих подносы с едой.       — Есть желание поболтать за едой или оставить тебя отдыхать?       Что ж… Сейчас или никогда.       — Послушай… Тебе совсем не нужно всё это делать. Да, мы были друзьями в той жизни, но того человека, которого ты знал… Можно сказать, что его больше не существует. Он умер, причём даже раньше, чем умер я сам, — я посмотрел розовому демону в глаза. — И рано или поздно ты бы всё равно разочаровался. Посмотри на меня. Ты ведь, даже зная, что мы были знакомы в прошлой жизни, не можешь сказать, кем именно из твоих знакомых я являюсь! Так зачем же тебе так стараться ради незнакомого по сути демона, которому и взамен-то дать тебе нечего?       — Потому что абы кого друзьями не считают, — Ци Жун беспечно пожал плечами и выгнал скелетов, закрыв за ними двери. — Если я тебя знал, значит, мы хорошо ладили, а таких людей у меня было не много. Этого достаточно, чтобы узнать тебя заново. К тому же, разве я что-то просил взамен? Как я уже сказал, в любом случае, помни я об истории Черновода, то забрал бы его сюда, чтобы позаботиться и не дать судьбе раздавить его окончательно.       — Зачем? — как-то совсем уж тихо спросил я. — Неужели только из-за желания что-то изменить?       В груди больно кольнуло. Когда-то в той жизни я тоже думал, что став попаданцем, буду что-то менять, спасать понравившихся мне персонажей и раскрывать преступления злодеев в нужный момент. А что в итоге… В итоге я даже собственную судьбу не могу изменить. Так куда мне до того, чтобы переписывать историю? Спасать кого-то? Да и… Больше не хотелось. Всё, что я хотел изменить теперь, так это смерть Ши Уду. Быструю смерть, которую эта гнида не заслужила. И действия Ци Жуна… Они больше не были понятны. Помогая мне, его ждёт в лучшем случае разочарование от того, во что я превратился. В худшем… Кто знает, если после гибели пустозвона моя неудача никуда не делась, то возможно, что я всё ещё могу принести несчастья тем, кто меня окружает?       — Мне правда будет лучше уйти. Для вас же лучше. Просто позволь мне получить нужную информацию, а после мы сделаем вид, будто никогда и не знали друг друга. Я давно умер, и мне больше не нужна дорогая одежда и всё остальное…       К тому же… Я не хотел, чтобы у меня снова было что-то, что страшно потерять. Второго раза я точно не перенесу.       — Вообще-то я тоже умер, если ты не заметил, — Ци Жун только поднял бровь на эту тираду, оставаясь убийственно спокойным. — Но мы не тени и не призраки без разума, у нас всё ещё есть потребности в комфорте и безопасности. Хуа рассказал мне, что тогда на Тунлу ты сожрал пустозвона. Значит, опасность миновала, и ты больше не поддашься влиянию высшей сущности, верно? Пора вставать на ноги, селёдка, — голос Ци Жуна сделался мягче. — Ты настрадался, и я никогда не пойму той боли, что пережил ты, однако теперь всё позади. Теперь ты сам строишь свою судьбу.       — Я давно уже привык обходиться без этого… комфорта, — выдохнул я. — А смысла что-то делать со своей судьбой больше не вижу. Всё, что я хотел после попадания в этот мир, это жить. Не переписывать историю и не стать кем-то, кого запомнят. Но даже это у меня отобрали. Сейчас я просто хочу чтобы тот, кто сделал это со мной, получил заслуженное наказание. Не изгнание с небес, и даже не отрывание головы, которое он получил в каноне. Чтобы то, что он сотворил, вернулось к нему сполна. А что будет со мной дальше, уже не так важно.       Ци Жун не ответил, а я ощутил, как грудь снова сдавила обида, граничащая со злостью. За то, что у него всё сложилось хорошо. За то, что даже свою смерть он принял как мимолётное событие, не оставившее в душе особого следа. Почему? Почему всё вышло именно так?       — Оставь меня хотя бы до завтра, — тихо сказал я, стараясь не сильно показывать собственные эмоции.       Розовый демон лишь молча кивнул в ответ, вздохнув, и вышел за дверь, судя по звукам, разгоняя любопытную прислугу. Я остался совершенно один в огромных покоях, в которых вообще-то совсем не нуждался. Ну, вот, зачем мне шкаф, если мне нечего там хранить? А вот те две дополнительные комнаты? Для чего они мне? А уж на кровати легко бы уместились не то что два, а целых три человека. Завтра надо будет попросить комнату поменьше. Нет. Лучше скажу как есть, что у меня уже есть место, которое с натяжкой, но можно назвать домом, и в дополнительном жилище я не нуждаюсь. Совсем нет. Мне ничего из этого не нужно. Я ведь действительно давно не испытываю потребности в комфорте, что бы там ни говорил розовый демон. Безопасности? Может быть. Но место, где я ощущаю себя безопасно, у меня уже есть.       Сев на мягкую кровать, обхватил себя за плечи до впившихся в кожу когтей, позабыв, что на мне новая одежда. Голод снова напомнил о себе. Я посмотрел на подносы с едой, оставленные скелетами, раздумывая, стоит ли мне брать что-то ещё у хозяев? На подносах было всё то, что обещал Ци Жун, хотя я не понимал, где он достал ингредиенты для некоторых блюд. Если в той же пицце можно было заменить тесто на сделанное из рисовой муки, а сверху просто накидать всё подряд, то вот эта конструкция в форме торта из чего приготовлена? К сожалению, в готовке я не разбирался, да и надобности такой давно не было. Мне проще съесть сухой рис и сырое мясо, чем ждать несколько минут, когда всё будет готово. В этот раз я решил всё-таки не хвататься за еду, как бы мне этого ни хотелось, а вместо этого попытался заснуть, чтобы не ощущать голода. Мне и так уже отдали слишком много. И пусть для двух бедствий это явно были мелочи, всё же… Не стоит. Ничем хорошим это не закончится. Я лишь взял пару круглых твёрдых блинчиков, напоминающих печенье, только чтобы облегчить своё состояние.       Я устроился было на обитом шёлковой тканью матрасе, и мне показалось, будто я лёг на зыбучие пески. Конечно, я засыпал и в гораздо более худших условиях, но здесь… Казалось, что стоит мне закрыть глаза, как эта кровать затянет меня внутрь, свяжет, и никто потом не узнает, что со мной произошло. Быстро оставив эту затею, я спустился на деревянный пол, прохладный и надёжный. И гораздо более удобный, кто бы ни утверждал обратного.       Сон пришёл почти сразу. В этот раз он бы совершенно пустым.

***

      Я не знал, сколько времени провёл в объятиях спасительного сна. Заснул — было светло, проснулся — тоже. Но это было не первым, на что я обратил внимание, открыв глаза. А на две пары ног, стоящие подозрительно близко. Резко подпрыгнув, я ударился локтем о жесткий край кровати… Да, точно, кровати. Вчера я уснул прямо рядом с ней. Теперь-то я вспомнил, где нахожусь. А ноги принадлежали хозяевам этого места, один из которых смотрел на меня с лёгким недоумением, а второй… Кажется, его взгляд со вчерашнего дня не особо поменялся. То же презрение.       — Скажи мне, что ты спал на кровати и потом свалился с неё, а не провёл на полу всю ночь, — с нажимом протянул Ци Жун, искривив брови в непонятной эмоции. — А ещё… — он посмотрел на полный стол еды, и я вдруг почувствовал, что сейчас будут орать. Возможно, даже бить ногами. — Еда же испортится! — вспыхнул он. Буквально! Розовое пламя сорвалось с его руки, едва коснулось поверхности тёмного дерева, охватив подносы, и утихло. Над едой запарило… Он сейчас блюда погрел? — Немедленно ешь! Всё, до последней крошки!       Я поднялся с пола, опёрвшись на скрипнувшую кровать.       — Слушай, — хотел было было возразить я, — тебе вовсе не нужно ради меня так стара… — Тут я случайно посмотрел в сторону «Алого бедствия» и осёкся. Мне показалось или выражение его лица стало на несколько тонов злее? — Хорошо. — Я сам не понял, для кого из двух присутствующих сказал это «хорошо».       Чувствуя внимательные взгляды, провожающие меня к столу с подносами, я почему-то ощутил себя виноватым, хоть и не делал ничего такого. При ближайшем рассмотрении стало ясно, что часть блюд выглядит, ну, уж совсем непривычно. Складывалось впечатление, что ингредиенты для их создания брались вообще не отсюда, но спрашивать об этом сейчас как-то не хотелось. Под пристальными взглядами я смёл все роллы с центрального подноса — привычка есть так, будто у меня эту еду вот-вот отнимут здесь, пожалуй, сыграла мне даже на руку — и уже было принялся за жаренную лапшу с нарезанными овощами и креветками, но…       — Ты что вообще делаешь?.. — раздался совсем рядом шокированный голос.       Я повернулся, не донеся еду до рта, пытаясь понять, что сделал не так. Затем снова перевёл взгляд на руку с лапшой… Руку… Точно. Совсем забыл.       — Я давно разучился пользоваться столовыми приборами, — я пожал плечами. Да, это смотрелось странно, но, если честно, особой проблемы я в этом не видел. Я же не на приёме у важных чиновников, чтобы демонстрировать безупречные манеры?       Ци Жун с широко раскрытыми глазами ткнул пальцем в лежащие на центральном подносе палочки, вилку и ложку.       — Бери.       — Но мне не над…       За его спиной повеяло мрачностью — Хуа Чэн едва искры в меня не метал, и я, чуть не задев локтем бутылку с каким-то напитком, неловко взял вилку. Хотя получилось так, будто я занёс над кем-то нож. Стараясь не смотреть в сторону двух демонов, я ткнул вилкой в тарелку лапши и попытался как-то её поддеть, что выходило не очень то и хорошо — макаронины постоянно спадали обратно. Плюнув на это, я попытался было отложить прибор и вернуться к более привычному для себя способу, но громкий вздох-стон прервали мои старания. Вот тут-то я начал ощущать лёгкое раздражение. Кто-то же вроде хотел, чтобы я съел всё побыстрее, нет?       — Ты разве не видишь, что я с этой вилкой провожусь до очередного вознесения твоего брата? — устало выдохнул я, всё ещё глядя в тарелку. — Если тебе не нравится смотреть, то можешь выйти из комнаты, и я обещаю, что съем всё даже без бдительного присмотра…       — Смотри. На меня, — прорычал Ци Жун, крепко держа вторую вилку побелевшими пальцами, хотя, казалось бы, бледная демоническая кожа физически не может побелеть ещё сильнее. — Повторяй. За мной.       Я перехватил вилку так, как мне показывали. Ци Жун, не отрывая взгляда, подцепил лапшу и буквально намотал её на вилку.       — Теперь ты.       — Зачем тебе это…       — Повторяй.       Спорить сейчас было явно бесполезно, поэтому я точно так же, как и он ранее, подцепил лапшу и намотал её на вилку. Странно. Непривычно.       Неудобно…       — Теперь ешь, — Ци Жун внимательно проследил за тем, чтобы я проглотил всё, что было на вилке. — Хорошо. А теперь просто повторяй, пока вся лапша не закончится.       Только если бы у меня были, по его мнению, проблемы с одной лишь лапшой… Стоило попытаться съесть суп, выпить его прямо из миски — оказалось, так тоже нельзя и надо взять ложку. Куски мяса и рыбы требовалось брать исключительно палочками, при попытке правильно взять которые я каким-то только чудом не вывернул себе пальцы. Что ж ты молчал, когда я роллы руками с подноса хватал?       — Зачем ты это делаешь? — спросил я, всё же не выдержав.       — Затем, что на тебя во время еды смотреть больно.       — Но я не просил на меня смотреть! — я резко повернулся к собеседнику, всё ещё пытаясь понять его намерения.       — А ещё затем, что лишь тебе кажется, что с тобой всё нормально.       Я замер, и рука дрогнула, от чего с ложки в моей руки суп вылился обратно в тарелку с плеском и разлетевшимися каплями.       — Что ты имеешь ввиду? — спросил я.       Ну, да, я давно разучился жить, так сказать, «по-человечески», но ведь я и не человек вовсе. Да и не живой даже. Разве теперь это имеет хоть какое-то значение?       — Дикий и немытый Непревзойдённый — как чернильное пятно на белоснежном шёлке, — заговорил вдруг Хуа Чэн, насмешливо оскалив один клычок. — Что подумают небожители? «Очередной неразумный демон», — я сжал пальцы на колене, — «опасный и не предсказуемый, пожирающий своих собратьев и людей».       — Я не ем людей! — вспылил я, стукнув дрожащим кулаком по столу. Звякнула посуда, и упала одна из бутылок, покатившись к краю и упав на деревянный пол, в дребезги разбившись. Тут же суетливо подоспели из ниоткуда взявшиеся бесята, тщательно убирая последствия происшествия. — Никогда не ел…       — По твоему виду тогда было не сказать, — Хуа остался явно довольным тем, что вывел меня на эмоции, но Ци Жун даже не одёрнул его. — Так о тебе думают все вокруг. Так ты себя чувствуешь — плевать, что скажут, да? Плевать, что будут шарахаться и нападать каждый раз, едва тебя завидев. Превозмогать чужую агрессию, жить в вечном бегстве.       — Но если ты приведёшь себя в порядок и вернёшься в цивилизованный мир, то и чувствовать себя будешь лучше, — розовый демон прикрыл глаза. — Ты всегда будешь в безопасности, в сытости и в радости. Ты уже настрадался, Хэ Сюань. — От звуков собственного имени я весьма странно себя почувствовал. — Но ведь тебе не надо больше терпеть.       — Да откуда тебе знать, как я буду себя чувствовать?! — взвился я, вскочив со своего места. — Откуда вам обоим это знать?!       А потом я вспомнил, как всего через год после воскрешения кучка монахов обвинила меня в поедании людей. Но ведь дело не в моём внешнем виде, да? Я — демон, что обустроил себе логово в месте, где люди начали исчезать. Этого вполне достаточно для обвинений.       — Ладно, — на удивление легко отступил Ци Жун и поднялся с места. — Тогда мы тебя оставим. Тебе будут приносить еду на завтрак, обед и ужин. Ещё принесут одежду. Библиотека в конце коридора двумя этажами выше, можешь выйти, когда хочешь, мы тебя не держим.       И демоны просто ушли, оставив меня, ошарашенного, одного.