«Чёрный Дракон, лишённый небес»

«Адмирал, вы разбиты, как это ни грустно, отвернулась удача сегодня от вас» ©

      Я планировал, что вернусь в призрачный город в тот же день, но этот «скромный ученик строителя» ввёл корректировку в мои планы. Вот не верю я, что заклинатель просто взял и решил помочь людям, которых уже заклеймили демонопоклонниками… Если это вообще заклинатель. Он вполне мог оказаться и замаскированным небожителем или их прислужником. И в таком случае вопросов о настоящих причинах его нахождения здесь становилось только больше. Пока что он не делал ничего подозрительного: помогал отстраивать деревню, создавал чертежи для предстоящих зданий прямо на месте, а если и говорил с местными, то исключительно по делу, иногда слушал истории их жизни, но не рассказывал ничего о себе. Но это пока.       Я постоянно наблюдал за «скромным учеником» со стороны, но казалось, будто он и правда не имеет корыстных целей. Строящиеся здания тоже проверял, но не смог найти в конструкциях и материале что-либо подозрительное. Однажды он заметил, что я слишком уж долго стою и сверлю взглядом его работу, и меня тут же приобщили к делу, выдав ведро с лаком и попросив помочь покрыть стену для защиты от влаги. Я не стал отпираться. К тому же, мне и самому хотелось побыстрее восстановить это место. Кое-какой опыт в строительных делах у меня имелся, в своё время приходилось подрабатывать чуть ли не везде, куда меня допускали, вот только в основном этот опыт был чисто наблюдательным. Сложную работу, требующую соответствующего образования, мне, ясное дело, не давали, особо тяжёлым трудом с моей комплекцией тоже не позанимаешься. Вот и выходило, что на подобных мероприятиях я занимался всякой нудной мелкой работой, которую можно поручить босоногому подростку, освобождая время остальным, а в конце — получить гроши и купить на них лишнее маньтоу, либо придержать и позже потратить на зимнюю обувь или другие полезные вещи.       — Мне сказали, что доски в старых домах постоянно приходилось заменять, — пояснял «ученик строителя» между делом, пока я, будто в трансе, возил кисточкой по доскам, — из-за близости к морю воздух здесь очень влажный, но большинство местных жителей, как я смог понять, либо никогда не жили при таких условиях, либо просто не знают, как использовать здешние средства.       Он вообще регулярно озвучивал разные факты между делом, но в основном как раз те, что касались строительных работ. Ни разу за три дня он не пытался как-то очернить меня в глазах людей или же выдать им мысли в духе «не все небожители такие плохие как тот, кто разрушил ваш дом». Он просто делал работу согласно своем статусу «инженера-стротеля». Вероятно, он и правда когда-то был учеником инженера, до того, как стать тем, кем он являлся сейчас. Честно, у меня даже понемногу начали проскакивать мысли, что я просто параною из-за недавней ситуации…       Но иногда этот помощничек куда-то отлучался «по срочным делам», и никто не видел, как он уходил и потом приходил обратно. Ну, точно небожитель. Наверняка поставил в укромном месте печать сжатия тысяч ли и регулярно возвращается к своим. Правда, напрягало, что и я сам до сих пор ничего не нашёл. Скорее всего, он со средних небес, либо же недавно вознёсся на верхние. Духов средних небес регулярно гоняют по всяким малозначительным делам, а те и рады — заслуги же отсыпают! Ну, а во втором случае — мог и сам прийти, просто чтобы завербовать себе на первое время последователей. Много заслуг они, конечно, не принесут, но на безрыбье, как говорится… Одна мысль об этом заставляла скрежетать зубами. Я не вправе решать за этих людей, кому они будут поклоняться, но всё же я не хотел отдавать их на волю небожителя, для которого они — всего лишь ресурс для преумножения своего влияния.       Не самый мирный разговор должен был состояться в конечном итоге, вот только на удивление начал его не я.       Я проснулся посреди ночи после того, как мне в очередной раз приснился кошмар о том случае, когда из-за вспышки аффекта охранник в тюрьме Богу закинул меня в чужую камеру. После этого сна всегда оставалось какое-то мерзкое ощущение, и я предпочитал забывать о нём сразу же после пробуждения. В противном случае мозг начинал крутить догадки о том, что произошло в тот день, одна из которых была хуже другой. Но хуже всего — в этот раз сон не оборвался там же где обычно, а парой секунд позже.       — Сегодня ты сломаешься! — очередная угроза пустозвона, оказывается, прозвучала совсем сразу после того места, на котором сон обычно и обрывался. Вот только в тот раз она меня вообще не испугала, в отличие от людей, которым меня отдали, выдав разрешение делать всё, что не приведёт к летальному исходу.       Если я вдруг вспомнил этот момент… Что, если однажды вспомню, и всё, что случилось после?       Я резко тряхнул головой и поднялся с циновки, на которой до этого лежал. Не хочу думать об этом.       Едва подняв глаза, я вдруг наткнулся взглядом на чью-то спину. Прямо передо мной на песке сидел человек, чьи длинные чёрные волосы водопадом рассыпались по спине так, что без демонического зрения в темноте и не разберёшь. Судя по положению головы, он что-то высматривал в ночном небе, и невольно я тоже задрал голову вверх. Сегодня ночью, на удивление, ясное небо. Можно легко рассмотреть все имеющиеся узоры созвездий, но, к сожалению, я всегда что в той жизни, что в этой, мог различить лишь ковш Большой Медведицы. Тишину вокруг нарушал лишь шум бьющихся о берег волн, когда этот ночной наблюдатель за небом внезапно решил заговорить.       — Я не разбудил вас?       О, знакомый голос. А «господина ученика», оказалось, сложно узнать без привычного хвоста.       — Многовато чести, — скривился я. — То, что меня разбудило, не имеет к вам никакого отношения.       Я огляделся по сторонам. Люди спали в наспех сколоченных палатках или кучковались в отстроенных домах. Что ж… В таком случае, никто сегодня мне не помешает вывести небожителя на чистую воду.       — Если вы не сильно заняты, то у меня скопилось к вам пара вопросов, — хмыкнул я, сверля взглядом чужую спину.       Чего я точно не ожидал, так это того, что собеседник повернётся в мою сторону, легко улыбаясь уголком губ. Вот только… Мне показалось, или у него сейчас нервно сжались пальцы?       — И какие же вопросы могут быть к кому-то вроде меня… у Князя демонов?       Че… го?..       — Для ученика строителя, каким ты пытаешься казаться, ты слишком прозорлив, — из меня вырвалось шипение. — И не зови меня Князем демонов.       Князь из меня, как из свиньи — императрица.       — Как вам будет угодно, — юноша вежливо кивнул. — Я решил, что с вашими возможностями вы уже давно поняли, кто я такой, так смысл ждать, пока меня прижмут к стене?       — А ты довольно умён, — процедил я.       «Но тебе это не поможет!»       Скорее всего, будучи небожителем, он ощутил демоническую ци, а потом рассудил, что обычный демон не сунется во владения Непревзойдённого. Но почему-то не стал уходить, чтобы не нарваться на неприятности, а напротив — решил сам раскрыть себя, зная, что прятаться до конца не сможет. Не тот уровень сил.       — Лучше уж перестань прикидываться спасителем и прямо скажи: зачем ты здесь на самом деле?       Тот нахмурился. Кажется, он не испытывал передо мной того страха и трепета, который испытывали слабые небожители и другие демоны перед непревзойдёнными. Это был рациональный страх. Он не трясся, не отшатывался, но при этом не храбрился почём зря, очевидно прекрасно понимая, что если бы я только захотел, лежать ему кусками на морском дне.       — Я сказал правду о своих мотивах. Однако могу понять, почему вы сомневаетесь в этом.       Поднявшись на ноги, я навис над всё ещё сидящим собеседником.       — Я прекрасно знаю, для чего вы, небожители, на самом деле помогаете людям. Палочки благовоний, что сжигаются в храмах, приумножают вашу силу. Именно ради них вы откликаетесь на их просьбы. Только для того, чтобы смертные потом вознесли молитву в вашу честь, а вовсе не из-за того, что вас беспокоят их проблемы, — снова зашипел я, — и ты думаешь, что я поверю в эти сказки о бескорыстной помощи?!       Я видел, как напряглись чужие руки, как в глазах промелькнул страх. Я ждал потока оправданий, ждал, что меня попытаются убедить в существовании обратного. Конечно, я знал, что среди небожителей есть те, кто мог бы помочь просто потому, что считает это своим долгом — тот же Се Лянь тому пример — но таких наберутся единицы. И вероятность того, что такая единица прямо сейчас сидит передо мной, я даже не рассматривал.       Вот только тот внезапно расслабил плечи и посмотрел мне в глаза.       — Можете верить, можете нет, но я пришёл сюда потому, что людям нужна помощь, — тон, которым он это сказал сбил меня с толку, — но я не стану на ней настаивать, если вас так сильно беспокоит моё присутствие.       Ни насмешек. Ни презрения. Ни оправданий. Казалось, если я прямо сейчас скажу «убирайся прочь и забудь дорогу в это место», он действительно просто встанет и уйдёт. И мне вдруг стало крайне любопытно позволить ему остаться и посмотреть, что он будет делать дальше. Рискованно. Я всё ещё не был до конца уверен в его настоящей цели.       — Можешь остаться, — буркнул я, садясь обратно, — но знай: если мне хоть что-то не понравится, я могу снести тебе голову одним ударом. С такими травмами даже небожители не живут.       Уж я-то об этом прекрасно знал.       — Спасибо.       Я бы сейчас крайне удивился этому слову, если бы не всё остальное. Вместо этого я лишь хмыкнул себе под нос и собрался было заснуть обратно, когда вдруг вспомнил одну вещь…       — Ты знал, что перед тобой Непревзойдённый демон, но заставлял его красить стены и полировать доски от щепок?       — Я никого не заставлял. — Хм, а ведь да, если так подумать. — Я и сам не ожидал, что вы согласитесь. Думал, оскорбитесь и перестанете так пристально смотреть. Это… Отвлекает от работы.       Никогда я ещё не ощущал себя таким идиотом, как в этот момент. А из этого «строителя», надо признать, мог бы выйти неплохой шпион — с абсолютно невозмутимым видом наблюдать, как демон непревзойдённого ранга берёт у тебя из рук кисточку и ведёрко с лаком, послушно крася стены, это надо иметь настоящий талант.       — Надеюсь, тебе не придёт в голову кому-либо рассказывать об этом. Для твоего же блага.       На этом я посчитал разговор оконченным и завалился обратно. Уснуть, правда, уже не получалось.

***

      Несмотря на мои опасения, всю следующую неделю ничего особенного не происходило. Дома строились, жизнь в поселении возвращалась в прежнее русло, а странный небожитель умело организовывал стройку и принимал в ней активное участие. Ну, а ещё он всё предлагал мне лично в этом поучаствовать каждый раз, когда я снова слишком пристально следил за его работой. И, несмотря на открывшийся мне факт о данных просьбах, отказываться я не собирался. Нет уж. Досками и красками ты меня не испугаешь, не на того напал. А вообще: думал ли он нападать? Мои знания о небожителях говорили, что да. То, что я видел здесь и сейчас, кричало об обратном. Однажды был случай, когда вечером, собравшись у костра, жители предложили небожителю поужинать с ними, будто бы он был для них своим. Я же предпочёл наблюдать со стороны, на случай, если тот всё же решит что-то выкинуть. И он выкинул. Просто заметив, что я стою в стороне, предложил присоединиться! Протянул в мою сторону миску с простым рыбным супом, не зная, что мне, в отличие от остальных демонов, действительно нужно есть, хотя бы, чтобы не сойти с ума. Я так и не понял, что им двигало в тот момент, но в итоге пошёл на поводу у собственного голода, согласившись на предложение. Но в основном он держал дистанцию, достаточно вежливую, чтобы жители не заподозрили ничего.       Наблюдая за чужими действиями, легко заметить и его привычки вроде забавно кривящегося лица, когда небожитель пытался с ювелирной точностью состыковать два бруска в конструкцию. А уж когда ему в голову приходила какая-либо мысль по проектированию нового здания, то весь мир должен был подождать, пока «господин ученик» не набросает на песке простенькую схему, и горе тому, кто в тот момент по невнимательности решит пройтись прямо по свежему рисунку. Побить не побьёт, но поток китайских матов обеспечен. Когда я впервые услышал, то всерьёз задумался познакомить его с Ци Жуном, который новые слова придумывал на ходу. Некоторые из этих привычек знакомого незнакомца вызывали лёгкое раздражение, но никакой опасности он не нёс. А потом, когда не осталось работы, он просто… Ушёл. Без пафоса. Без раскрытия личности перед людьми, которым он помог. Как обычный человек, чья остановка закончилась, и он продолжает путь. Он даже не представился никаким именем за время своего пребывания здесь, впрочем, имя меня волновало в последнюю очередь.       Я успел нагнать его у выхода из деревни ранним утром, пока все ещё спали. Мне нужно спросить.       — М? — небожитель обернулся, услышав шаги, и встал спиной к лимонному солнцу. — А, это вы, — он снял сумку с плеча и вежливо поклонился. — Я ухожу, как вы этого и хотели.       — Зачем?       Небожитель поднял на меня удивлённый взгляд, и я поспешил пояснить.       — Зачем тебе понадобилось здесь помогать, не требуя ничего взамен?       Я правда хотел понять. Большинство небожителей и пальцем ради смертных не пошевелят!       — А что насчёт вас? — человек выпрямился. — Вы первые спасли этих людей, не требуя ничего взамен.       — Я их не спасал, — ответил я. — Я разрушал корабли работорговцев просто потому, что мне не нравилось то, что они делают. — Ещё они напомнили мне кое-кого, но тебе это знать не нужно. — А этих людей я просто не захотел оставлять умирать.       — То есть, вы спасли их.       — Ты сейчас ходишь по тонкому льду, — я прищурил глаза и немного раскрыл ауру ци Непревзойдённого. Чисто, чтобы припугнуть.       — Я лишь делаю то, что считаю нужным, — он неопределённо повёл плечом. — А о Верхних Небесах я перестал грезить уже давно.       «Всё-таки, дух средних небес. Или сейчас они всё ещё зовутся нижними?»       Внезапно даже стало жаль, что он не пытается вознестись. Если он и правда помог только потому, что посчитал нужным, то ему явно стоило бы. В том змеином клубке, который представляли собой Небеса, очень не хватает таких, как он. С другой стороны… Те небожители, что не гнушаются ходить по головам такого правильного, и задавить могут.       Не дождавшись новых вопросов, небожитель отправился дальше, что-то насвистывая себе под нос. Возможно, я его ещё увижу, когда сам поднимусь на средние небеса, но, скорее всего, за помощь «демонопоклонникам» его изгонят ещё раньше.

***

      Ци Жун не стал расспрашивать меня, где я был все эти несколько дней, а я не стал говорить, раз не спросили. О странном небожителе тоже предпочёл умолчать, хотя он никак не выходил у меня из головы. Его поведение просто не укладывалось в рамки логики. Но, вероятно, именно это стало причиной, по которой он, судя по его же словам, отказался от мысли о становлении полноправным небожителем. Что на земле, что на небесах, ты не сможешь заработать место под солнцем, просто поступая правильно. Даже, скорее, наоборот.       Все следующие несколько дней я не выходил за пределы дворца, занимаясь тренировками в обращении с мечом от Хуа Чэна, иногда проводил время в библиотеке, в основном в сотый раз перечитывая всю ранее изученную информацию. Не удивительно, но оказалось, что даже книги я не могу почитать без казусов. Нет, я не спалил всё помещение, уронив светильник. Всего-то один раз, пытаясь достать какой-то очередной бесполезный для меня, но крайне любопытный трактат, случайно выронил с той же полки тонкую книжонку без названия. Страницы под потрёпанной кожаной обложкой пожелтевшие и хрупкие, видно, что старые, заляпаны чем-то чёрным по краю. И открывать её оказалось очень глупой идеей, поскольку это был… альбом для рисования. Очень старый альбом, со времён, когда цены на бумагу были очень высокими, что позволить себе мог разве что аристократ, например, князь Сянлэ.       Подруга ещё до попадания весьма хорошо умела рисовать и, похоже, став Ци Жуном, не стала отказываться от данного увлечения. Так что первая же открытая страница встретила меня аккуратно нарисованным развалившемся на подобии кушетки Хуа Чэном… с одной… очень… внушительной частью тела. Как оказалось, на соседней полке расположился целый склад таких альбомов, рассортированных по годам на каждую сотню прошедших лет, — должно быть, кто-то из слуг, торопясь, впихнул данную «коллекцию шедевров» не на своё законное место. Возможно, слугу даже застукали за рассматриванием. Я решил исправить данное недоразумение, переложив альбом, на пустующее место, и не стал задаваться вопросом, что находится в других. Зная подругу, примерно то же самое. И так возникло ощущение, что я увидел то, что мне видеть было не положено.       Рутина Розового дворца в один день разбавилась неожиданным визитом. В тот день я сидел на полу комнаты и собирал из предоставленных Ци Жуном костей очередной скелет. Методично раскладывать останки, менять им форму и собирать их используя энергию ци в качестве своеобразного «клея» всегда успокаивало. Некоторых костей не хватало, и тогда в ход шли мои собственные, которым я менял форму до неузнаваемости. И вот, когда я почти собрал последние части, дверь резко открылась.       Служанка с длинными красными рогами, лицо который было закрыло листом бамбуковой бумаги с нарисованными киноварью символами, буквально влетела в комнату, тут же упав на колени в поклоне. Я замер. Обычно без стука сюда заходили только хозяева дворца. Что происходит?       — Г-господа градоначальники велели сообщить вам, — запинаясь и заикаясь, начала она, бормоча в пол, — что бог войны юга явился в город и требует разговора с вами!       Я сжал кость в руке так, что она треснула с громким хрустом, заставив служанку вздрогнуть. Этот!..       — Откуда ему известно, что я здесь?       — Это мне неизвестно…       — Чего он хочет?       — Не могу знать, господин. Он говорит… Требует разговора…       И чего я вообще ожидал от испуганной служанки?       Я с усилием разжал ладонь. От кости позвоночника осталась лишь белая крошка, но немного ци тут же вернули её в прежнее состояние. Я присоединил деталь к хвосту почти готового скелета.       — Пусть заходит.       Сам факт его прибытия звучал крайне неожиданно. Небожители слишком гордые, чтобы опуститься до диалога с демонами, даже если чем-то перед ними провинились. Особенно если провинились. Похоже, он уже в отчаянии, что неудивительно — его храмы приходилось либо очищать силой множества заклинателей, либо строить новые. Причём нельзя просто разобрать старый храм и собрать его обратно, поскольку камень и утварь в нём уже непригодны даже для контакта с человеком. А люди не могли позволить себе такие траты, ведь даже у императоров государств запас денег всё же не безграничен, хоть и со стороны могло показаться иначе. О более мелких градоначальниках или правителях отдельных территорий и говорить нечего. В итоге — чем строить храм, который на следующий же день нельзя будет даже открыть, чтобы не помереть, люди обращались к другим божествам, чьи храмы ещё стояли. К тому же, как я смог узнать, пострадала ещё и репутация бога Чихэна, что не смог защитить собственные храмы. И, вопреки моему беспокойству, встревать в данный конфликт никто с Небес не хотел. Более того: нашлись даже единицы, которые считали, что Бог Войны юга сам виноват и теперь закономерно расплачивается.       Ухода служанки я не заметил, слишком погружённый в свои раздумья, зато услышал, как дверь чуть ли не с ноги вышибли. Нет, я понимаю, что солдаты чаще спят в палатках на поле битвы, чем в нормальных домах, но неужели их совсем стучаться не учат?       Подняв глаза, я увидел и нарушителя спокойствия. Совсем как в видении от следа ци и на статуях в храмах, разве что с синяками под глазами и в целом нездоровым видом. Одна прядь небрежно собранных волос была окрашена в красный цвет, возможно, той же киноварью или чем-то вроде охры. Да и доспехи того же цвета. Меча при нём не было, скорее всего, с оружием его просто не пустили.       — Скажу сразу: я вообще не горю желанием с тобой разговаривать, но мне уж очень интересно, как ты будешь оправдываться за тот случай.       Мелькнула мысль, что аудиенция у Непревзойдённых должна проходить вообще не так. Что хозяин должен сидеть на обитом шелками троне, желательно, ещё и скрытый балдахином, а вовсе не сидя на полу, перебирая кости, но, честно, не волновало, хотя Ци Жун с Хуа Чэном потом выпьют мне мозг через трубочку за такое пренебрежение статусом. Я не стал даже менять облик в этот раз. Некоторые считают, что увидеть демона Непревзойдённого ранга в его настоящем облике это привилегия для самых доверенных лиц, но с моим не самым благоприятным внешним видом, скорее, наоборот.       — Так, значит, ты и есть тот морской демон, что покровительствует поселению на берегу южного моря? — с подозрением спросил небожитель, скрестив руки на груди и мельком огладывая тёмную комнату.       — Говори уже, что хотел, — прошипел я откровенно раздражаясь от одного его присутствия.       Бог подвинул к себе стул из части столовой с таким видом, будто это он здесь главный, и сел напротив.       — Я бы хотел обсудить возможность урегулирования конфликта, — процедил он сквозь зубы, — и принести извинения.       — Ты напал на людей, которым я дал свою защиту, — я сжал пальцы на собственном колене, — и ты сделал это намеренно. Не случайно. С чего бы мне принимать твои извинения?       — У меня не было выбора. Моих последователей сильно волновало появление культа демонопоклонников на их землях, я должен был их успоко…       Я вскочил, перевернув несколько лежащих в куче костей.       — Ещё раз ты назовёшь их культом демонопоклонников — и я вырву тебе язык! — перешагнув лежащий скелет, я встал к нему практически вплотную, скрыв скривившееся лицо от света люстры. — Разве эти люди чем-то вредили твоим последователям? Они хоть что-то сделали кроме того, что мозолили им глаза своим существованием?!       — Я не причинил никому вреда! — бог тоже вскочил, неприятно возвысившись на целую голову. — Если бы я оставил всё как есть, то стало бы только хуже!       — Хуже для них или для тебя? Ты волновался, что от твоего бездействия твои последователи решат напасть, или что они решат нести свои просьбы другому божеству?       Чихэн молчал.       — И по поводу «не причинил вреда»… Скажи мне, Бог Войны, тебе когда-нибудь доводилось жить на улице без крыши над головой? Когда, засыпая каждую ночь, особенно в дождливые и ветреные дни, остаётся только молиться, чтобы утром проснуться здоровым? А на побережье ночами ветер очень холодный, знаешь ли, — я смотрел небожителю прямо в глаза, замечая проблеск осознания. — Но ведь это не считается, если кто-то из них погиб бы от болезни лёгких, верно? Ты ведь не заразил их лично, а значит, ни в чём не виноват?       Бог пристыженно молчал. Конечно, как бывший военный он должен был знать о том, как иногда плохая погода и вспышка болезни может убить больше людей, чем оружие врага. Впрочем, не факт, что он не отсиживался в офицерской палатке или вообще не воевал в полевых условиях.       — А ещё… Своим нападением ты показал, что моя защита не абсолютна. Ты вообще знаешь, кем были эти люди раньше?       Он покачал головой. Ну, конечно же, он не удосужился ничего выяснять! Какие-то демонопоклонники построили себе деревню на берегу моря — всё, этой информации достаточно!       — Эти люди бывшие рабы, — я принялся нервно расхаживать по комнате, время от времени оглядываясь на собеседника. — Я буквально вытаскивал их из цепей. Большинству из них некуда идти, и их никто не ждёт… Кроме работорговцев, что будут рады вернуть их себе. И они пытались это сделать после твоей атаки, — глаза небожителя расширились. — Жизнь кучки беглых рабов не имеет значения для Небес, так ведь?       — Я не думал, что всё обернётся так… — голос небожителя перешёл в шепот.       — Думал или нет — это не важно, — оборвал его я, вспомнив о костях, и встал над ними, раздумывая. — Мой тебе совет: лучше вернись к смертной жизни сразу, не дожидаясь окончательного забвения. Таким, как ты, на Небесах всё равно не место.       Небожитель резко вскочил. Мои слова его явно разозлили.       — И кто дал демону вроде тебя право решать, кто достоин места на Небесах?!       — Ваши же законы и дали, — усмехнулся я, понимая, что уже откровенно наглею. — Насколько я могу знать, в них есть одна интересная строчка о том, что вы не должны вредить смертным. — Бог смотрел на меня стиснув зубы, но ничего не отрицал. — А ты сознательно нарушил это правило, оправдываясь молитвами последователей. Так тебя ещё и не наказали за это. И раз уж на Небесах предпочли закрыть на это глаза просто за то, что ты никого не убил, я вынужден делать всё сам.       Бог Войны сверлил меня взглядом ещё, по ощущениям, целую вечность, но всё же ушёл, не забыв при этом грозно хлопнуть дверью. Я облегчённо выдохнул и опустил плечи. Не думал, что меня настолько утомит этот откровенно бесполезный разговор. Чтоб я ещё хоть раз в жизни пытался выдать пафосные фразы на подобии тех, что проскакивали в этом диалоге…       Присоединив к скелету последнюю кость и тщательно осмотрев результат, я принялся вливать ци для оживления. В этот раз, любопытства ради, я решил дополнительно добавить ци в точку соединения челюсти и шеи, вспоминая некоторые трактаты о создании марионеток, гомункулов и прочих подобных штук из подручных средств и ци. Скелетов там, что странно, не было. Видимо, до меня такое всё же никто делать не умел. Хотя, вон, у Ци Жуна есть скелеты слуги… Но, скорее всего, они всё же не духовные устройства, а всего лишь разновидность демонов.       В этот раз времени на оживление костей мне потребовалось куда меньше, чем когда я делал это раньше. Меньше, чем через десять секунд после начала, создание неуклюже зашевелилось, вставая на ноги. Похоже, что скелет не разваливался и вполне себе мог двигаться. Хорошо. При соединении частей разных существ или добавлении новых туда, где их быть не должно, часто возникают проблемы с опорно-двигательной системой. Впрочем, у существ, чьи останки мне принесли, строение скелета было примерно схожим. У получившегося «гибрида» были лошадиные ноги и оленья голова на гибкой шее, равной по длине туловищу, тоже не то от лошади, не то от оленя взятого. С хвостом я разошёлся ещё сильнее, и он уже был длиной как два туловища. Ну, что поделать, если бесята Ци Жуна принесли мне так много костей позвоночника? Скелет тряхнул головой и пару раз хлестнул себя по бокам своим длинным хвостом, после чего опустил морду к моему лицу. Изначально на оленьей голове был всего один рог, так что мне пришла идея сделать второй из собственной локтевой кости, которую пришлось после этого восстанавливать. Забавно, но сочетание головы оленя и копыт лошади натолкнули меня на мысль о внешнем сходстве данного творения со священным существом — цилинем. Эх, наверное, всё же стоило оставить один рог… В любом случае, насколько сильно взбесятся небожители и прочие «святые», если именно Цилинем, я этот скелет и назову? Или они этого вообще не заметят? Так странно… Никогда не давал имена своим скелетам.       — Хорошо.       А? Он что сейчас…       — Хорошо, — повторил «Цилинь» чуть приоткрыв челюсть. — Не падает. Не падает. Хорошо.       Это… Он говорит со мной? Или это что-то иное?       — Не понимаю. Странно.       А… А-а! Похоже, что усилив ци в определённой части, я дал ему возможность говорить. Вот только души у скелета нет, от чего не может быть и собственных мыслей. И, видимо, он озвучивает мои… Впрочем эту догадку ещё требовалось подтвердить.

***

      Вскоре бог войны Чихэн всё же оставил своё место, не дожидаясь, когда о нём окончательно забудут. Но это было несколько ожидаемо, чего я уже не мог сказать о другой новости от шпионов Хуа, что в дополнении к списку «четырёх прекрасных картин» небожители совместно с влиятельными последователями наконец составили и обратный список бедствий, в который вошли Безликий Бай, что считается мёртвым и вероятно был добавлен чисто ради сравнения чисел, понятное дело, Хуа, Ци Жун, который теперь мог похвастаться нахождением в обоих списках сразу… и я.       «Чёрный Дракон, лишённый небес».       Так они меня назвали.       Узнав об этом, я впервые за множество лет рассмеялся, только вот, смех этот был ни капли не весёлым. Всё дело во второй части. Если «Чёрным Драконом» меня назвали за характерную охранную метку, если верить словам одного из небожителей-должников, то здесь всё чуть-чуть сложнее. Чихэн, оказывается, рассказал знакомым небожителям о неудачных переговорах, а те рассказали своим знакомым, в итоге уже скоро все Небеса знали о «жалком, невесть что возомнившем о себе демоне, который сам Небес не достоин, но указывает, кто должен там находиться!» Это настолько их возмутило, что они решили не отражать в данном прозвище какое-либо известное событие с моим участием или же опасность, которую от меня стоит ждать, как это сделали со всеми остальными Непревзойдёнными, а просто посмеяться, унизить. Именно в качестве насмешки они выбрали слова «лишённый небес», будто бы указывая, где моё место. Только вот…       Я, в отличие от них, знал о своей изначальной судьбе. Так что для меня самого это сочетание иероглифов несло совсем иной смысл.