О мостах и людях

«То, что сломано, может обрести новую форму» ©

      Каждый раз, когда у нас с Мин И появлялось свободное время, мы возвращались к постройке того самого моста, уже, как ни странно, почти законченного. Сейчас свободного времени стало чуть больше, так как Мэн Сян, что являлся покровителем Мин И, недавно попал под какой-то серьёзный скандал. Я не вдавался в подробности, но с Небес тот вылетел в два счёта, а Мин И, как и многие его служащие, были «приставлены ко дворцу Шеньу», то есть, стали вольными духами Средних Небес, что сами решают, чем им заняться для заработка заслуг. Некоторые особо преданные, правда, отправились вместе с ним в изгнание, и буду честен, понять их я не могу. В конце концов Мэн Сян относится к тем божествам, что даже имён своих служащих запоминать не удосуживаются, но зато забирают себе каждого, кого посчитают полезным. Как, например, Мин И, которого можно отправлять на боевые задания из-за его навыков обращения с лопатой. Правда, Мэн Сян всё же часто забывал, что тот не дух войны и, следовательно, не каждого демона одолеет. Пойти в изгнание за таким божеством может только самый преданный фанатик.       — Не жалеешь о том, что случилось с твоим покровителем? — спросил я Мин И, заколачивая очередной гвоздь в мост.       — Немного, — ответил он, не отрываясь от работы. — Мэн Сян поднял меня на Средние Небеса, когда я был ещё преданным верующим с горящими глазами… Но разочарование настигло меня довольно быстро.       — Тогда почему ты остался?       — Не ради него. Сперва думал, что дослужусь до полноценного божества. Потом просто решил помогать людям, используя свои возможности. Знаешь, однажды я помог отстроить деревню освобождённых рабов на берегу моря. Ту самую, которую разрушил падший бог войны юга.       — Бог войны юга? Я думал что небожителям запрещается вот так вот вредить смертным, — я принял удивлённый вид.       — Запрещается. Но некоторых это не останавливает. Насколько я знаю, сперва Чихэна, — такой у него был титул, — просто отругали за такой поступок. А потом сам Чёрный Дракон затопил его храмы, пропитав их демонической ци. Люди не могли молиться и оставлять подношения. Не прошло и года, как Чихэн полностью угас. С тех пор на Небесах это поселение негласно считается неприкосновенным.       — А этот Чёрный Дракон… — я оторвался от работы и повернулся к Мин И. — Как думаешь, какой он?       Мин И пожал плечами.       — О нём мало что известно. Совсем недавно появился как новый Непревзойдённый и вреда особо людям не чинил. Если не считать работорговцев. Собственно, из-за этой истории многие считают, что он сам когда-то был рабом, который сбросился с корабля, выбрав смерть вместо неволи. — Я удивлённо поднял бровь. — Немногие осветляют его образ, утверждая, что он был человеком, что мечтал подняться на Небеса и помогать угнетённым и обездоленным, но ему не суждено было осуществить эту мечту, отчего его душа не смогла переродиться, и, уже став демоном, он принялся помогать бывшим рабам. — Ну, я не то чтобы прям мечтал… — Но это всё всего лишь слухи. Достоверно можно сказать только то, что он относится к водным демонам, хотя непонятно, к какому конкретно их виду.       — Это всё конечно интересно, но я не спрашивал, что о нём говорят на Небесах. Я хотел узнать, что думаешь лично ты, — вставил я, едва Мин И закончил говорить.       — Сложно сказать… Однажды я видел его, как тебя сейчас. Как раз тогда, когда решил помочь людям, пострадавшим от действия Чихэна. — Мин И сделал паузу. — Он и правда беспокоится о них. И не требует к себе поклонения, хотя они всё равно почитают его чуть ли не как бога. Единственное — он сильно не доверяет небожителям, убеждённый, что тем от людей нужно только преклонение.       — Но ведь в основном так оно и есть, разве нет? — не выдержал я.       — Может и так. Но то, что кому-то важна вера для существования, вовсе не значит, что им плевать на людей.       — Ты лично знаешь таких? — фыркнул я.       — Нет, но как я сказал, я умею наблюдать. И, знаешь, возвращаясь к Чёрному Дракону, я не знаю, правда ли он так хотел при жизни попасть на Небеса, как утверждают те слухи… Не самые популярные, стоит отметить, но, мне кажется, небожитель из него вышел бы отличный.       Я едва не рухнул с моста.       — Ты в самом деле так считаешь?       — Он помогает людям, на жизни которых наплевать всем остальным. Да, я в самом деле так считаю.       — А если ты ошибаешься? Если он не так хорош, как тебе показалось при первой встрече? — не выдержав спросил я. — Что если помощь людям этот так, дополнение, а его настоящая цель гораздо мрачнее?       — Так это ещё лучше, — усмехнулся Мин И. — Если он готов помогать людям, даже не смотря на свою цель, то не говорит ли это о том, что человеческого в нём сохранилось побольше, чем в некоторых небожителях?       На это я не нашёлся, что ответить. Вернувшись к работе, я взял очередной гвоздь и уже привычным действиям принялся вбивать его в доску, решив не задумываться об этом разговоре. Но в этот раз после удара вдруг раздался треск. Не предвещающий ничего хорошего треск.       — Инхай?..       Не успел Мин И договорить, как мост раскололся пополам. Доски и обломки с грохотом полетели в воду и мы вместе с ними. Мост, который был уже почти достроен, просто рухнул, оставив лишь самый начальный каркас. Вынырнув на поверхность я мог лишь беспомощно оглядеться вокруг. На очередные последствия моей неудачи. Мин И смотрел на то, что осталось от его постройки, а затем резко повернулся в мою сторону. На его лице была злость, которую я никогда раньше не видел.       — Ты всё разрушил!       — Я не… Я просто…       — Ты просто одним ударом молотка разрушил грёбанный мост! — закричал он. — На эту работу ушел почти месяц, а ты всё уничтожил за несколько секунд!       — Ты же знаешь… — попытался оправдаться я, но не успел.       — Как можно быть настолько невезучим, чтобы разрушать всё, чего касаешься?! — выплюнул разъярённый небожитель, а я замер.       А вот это уже был удар в больное место…       Мин И выбрался на берег и ушёл, ругаясь себе под нос, пока я так и остался стоять среди обломков. Я снова разрушил то, что мне было дорого. Просто потому, что оно было мне важным. Если бы я только не согласился помогать в постройке этого дурацкого моста… Это бы произошло гораздо позже. Быть может, оно и к лучшему? Не придётся переживать за его реакцию на мои планы.       Я обречённо вытащил остатки моста на берег. Большинство досок было ещё целыми, просто промокшими, но часть всё же раскололась. Как только что раскололись отношения с человеком, который стал мне важен. Не думал, что однажды скажу это, но, похоже, оно действительно так и есть, раз так больно. Даже больнее, чем когда мои близкие просто умирали. Ведь… Я хотя бы не знал, что они думали обо мне в свои последние минуты.       Я выловил упавшие инструменты — гвозди, молотки, сумку со всем остальным. Смотрел на всё это. Высушивал от лишней влаги. А ведь я тоже приложил руку к постройке этого моста.       Некоторое время я просто молча смотрел на остатки конструкции на воде, а затем, взяв одну из целых досок, приложил её на место, где она была раньше. Легла как влитая, если не смотреть на крошечный скол в углу. Не все сломанные вещи можно починить. Но, может быть, стоит исправить… Хоть что-то.       Я взял молоток, уже не раз до этого отбивший мне пальцы и по памяти принялся приколачивать доску к конструкции. Затем вторую. Затем третью. Так же, как много раз до этого при мне делал Мин И. Так же, как я всё врем повторял за ним сам. Даже ускорил свои действия ци — никто ведь больше не смотрит, а если бы и смотрел, то мне уже всё равно. В какой-то момент целые доски закончились и мне пришлось по реке направиться к ближайшему прибрежному поселению, чтобы тихо стащить из запасов местных несколько штук. Потом оказалось, что перила сломались так, что просто починить их было нельзя, и я решил вырезать нужный кусок из ближайшего дерева. Не важно, как. Не важно, чем. К моему удивлению, мне это удалось. День сменился ночью. Мин И так и не вернулся. А может, он и возвращался, но я не заметил, слишком занятый тем, чтобы прибить новые перила вместо сломанных старых. Добравшись до середины, я обнаружил, что одна из опор моста подозрительно шатается: как оказалось, в ней теперь длинная трещина. Значит, тоже надо менять. Плевать. Я сейчас был готов на всё, чтобы починить этот чёртов мост. Если бы молитва столь ненавистным мне небожителям помогала с этим, то пошёл бы и на такой шаг. Но богам плевать на какие-то мосты, и потому я делал всё сам. Ночь сменилась днём. Кто-то из сердобольных жителей той самой деревни, ради которой Мин И это всё и затеял, принёс корзинку с шариками из рисовой муки. Я не запомнил лица, помнил только, что старческий голос уговаривал меня оторваться от работы и немного поесть. Кажется, я его даже послушал. Голос мягко спросил, где мой друг, с которым мы строили этот мост вдвоём. Я не нашёлся, что ответить. Только когда снова наступила ночь и мост был достроен уже чуть больше, чем наполовину, у меня буквально начали валиться из рук инструменты. Я даже гвоздь забить не мог — настолько слабыми выходили удары. Я устал. Устал больше морально, чем физически. В какой-то момент я уже надеялся лишь на то, что Мин И вернётся и ему станет хотя бы чуть легче от того, что его работа снова почти готова. Что ему не нужно будет начинать всё с начала или вообще забрасывать эту идею. Вымотавшись окончательно, я уснул прямо на этом мосту, уже ничего не ожидая.       Это был пятнадцатый день рождения моей сестры. Я знал, что сегодня «Хэцзы» закроется пораньше, что отец на сэкономленные за год деньги купит нам мяса на стол, а мать приготовит сладости из рисовой муки и мёда. Я предупредил их, что задержусь. А сам помогал старухе-швее приводить в порядок её лавку в обмен на хорошую скидку на шелковую накидку, на которую так засматривалась А-Мэй. Бабка была строгой — внимательно следила, чтобы я не стащил то, что мне было не положено, хоть я и не собирался, то и дело командовала «нет, положи туда», «куда руки тянешь, сейчас уронишь всё» и вообще ворчала по поводу и без. Но я знал, что слово она держит. Ведь платье для сестры на её четырнадцать лет я приобрёл тоже у неё.       — Вот. Всё закончил, — я переложил последнюю кучу тканей в аккуратную стопку.       — Ну наконец-то, я уж думала до вечера провозишься, — проворчала как обычно старуха. — Что ж, раз уж я обещала, то бери, что хотел.       Я протянул оговорённую раннее оплату, но бабка вдруг хлопнула меня по рукам.       — Да не нужны мне твои деньги! Я же сказала — бери что хотел.       — А? — не понял я.       — Ты вроде молодой ещё, чтоб глухим быть! Бери, пока я не передумала, а на деньги лучше купи сестрёнке что-нибудь вкусное! Праздник у неё как-никак, совсем уже взрослая.       — Х-хорошо.       Я не стал спрашивать, откуда она знает о дне рождении моей сестры — деревня у нас не очень большая, почти все друг друга знают.       Из лавки я вышел, едва ли не сияя от радости. В заплечной сумке лежал свёрток с красивой накидкой для сестры, а на сэкономленные монеты можно купить баоцзы или что-нибудь посущественнее. Перед уходом я коротко поблагодарил старуху, на что та лишь фыркнула. Мне казалось, что сегодня будет отличный день…       …пока моя проблема, о которой я успел забыть, снова не дала о себе знать.       — Ты больше никогда не увидишь свою сестру!       Я резко обернулся на источник голоса, но успел увидеть лишь как какая-то тень скрылась на крыше. Я почувствовал, как внутри мня всё похолодело от ужаса. Не увижу сестру? Что… Он…       Нет. Нет!       Я резко сорвался на бег, бросившись по улицам в сторону дома и не обращая внимания на то, что происходит вокруг. Вот дорожный камень больно впился в ногу. Вот я наступил в какую-то лужу. Смех Пустозвона звенел в ушах, слышимый только мне. Я продолжил бежать, даже когда уже увидел свой дом.       — Прошу вас, не забирайте мою дочь! — это было первое, что я услышал, когда, запыхавшись, открыл дверь.       Посреди комнаты стаял со своей свитой богач, известный как господин Мо, славящийся своим дурным нравом. На людей, подобных нам, он обычно даже не смотрел, а тут внезапно снизошёл до посещения закусочной, где подают самую скромную еду в посёлке Богу. И причина была вовсе не в еде.       — Брат!       Хэ Мэй в панике обернулась в мою сторону, пока господин Мо сжимал её руку, глядя на неё взглядом, который я никогда раньше не видел, но прекрасно знал, что он означает. Двое его стражников преградили мне путь. Родители стояли на коленях. Мяо-эр вцепилась в перила лестницы, ведущей на жилой этаж, и её взгляд был полон страха.       Нет… Неужели… Неужели всё, что случилось с Хэ Сюанем в книге, повторяется и со мной?       — Отпусти её… — выдохнул я уже толком не соображая, что говорю.       В ответ господин Мо недовольно обернулся в мою сторону.       — Твоя сестра пойдёт со мной, — сказал он тоном не терпящем возражений, — из неё выйдет хорошая наложница.       С этими словами он провёл тыльной стороной стороной ладони по щеке А-Мэй, отчего та дёрнулась, безуспешно пытаясь вырваться из хватки мужчины. Перед моими глазами встала кровавая пелена.       — Отпусти! — я с криком кинулся в сторону господина Мо, но его охранники среагировали мгновенно. Один из них схватил меня за грудки и буквально отшвырнул в сторону. Падая, я успел ощутить только резкую боль в затылке.       Тьма.       Шёлковая накидка так и не дождалась своей хозяйки.       Раньше этот кошмар заканчивался тем, что я приходил в себя, узнавал о том, что сестру забрали, и наблюдал за тем, как отец идёт на верную смерть. Но в этот раз он вдруг оборвался. Превратился в пустой сон без снов, лишь со смутным ощущением тепла. И я провалился в это ощущение. Такое непривычное, но которое не хотелось отпускать. Не знаю, сколько я так пролежал прежде, чем наконец проснуться.       Я лежал там же, где уснул, на мосту, сквозь сон ловя какие-то тихие постукивания. Судя по солнцу прямо над головой, режущим алым через веки, был уже полдень. Я приподнялся, всё ещё ощущая то смутное тепло, и вдруг обнаружил, что, будто одеялом, был накрыт чужим верхним ханьфу.       Очень знакомым верхним ханьфу.       Стук стал отчётливее, и, обернувшись, я увидел Мин И, что уже успел частично доделать то, что не успел я. Он ничего не говорил. Лишь заметив, что я проснулся, похлопал по мосту рядом с собой. Приглашая сесть. Я протянул Мин И его верхнее ханьфу, но он лишь отмахнулся. Некоторое время мы так и сидели в тишине, нарушаемой лишь стуком молотка по дереву.       — Ты не обязан был этого делать, — нарушил он молчание первым.       — Обязан, — ответил я, — он ведь из-за меня сломался.       Мин И опустил взгляд.       — Прости. Я не должен был так говорить.       — Но ведь ты был прав, — усмехнулся я. — Я разрушаю всё, к чему прикасаюсь. Вся моя семья… Погибла из-за меня, — я вцепился пальцами в собственные колени. — Невезение преследовало меня по пятам. А пострадали они.       — Я… Не знал. Прости, — он замолчал всего на пару секунд после этих слов. — В этом вовсе нет твоей вины.       Я уже почти не слушал, погрузившись в собственные переживания.       — Я приношу одни несчастья всем тем, кто меня окружает.       — Тогда почему рядом с тобой я чувствую себя счастливым?       — А? Что? — я почти не разобрал, что Мин И ответил.       — Ничего. Забудь, — он явно смутился. — Можешь помочь прибить доску с другой стороны? — он кивнул себе за спину.       — Я не…       — Всё будет в порядке.       — Ты уверен?       — Да.       Вздохнув, я взял второй молоток и подошёл к торчащему гвоздю. Удар. Я замер, ожидая, что сейчас снова раздастся тот жуткий треск.       — Видишь? Ничего не произошло.       Но в этот раз ничего не рухнуло.       — Я знаю, что многое тебе наговорил. И что мои слова уже не забрать назад. Я просто хочу, чтобы ты знал, что на самом деле я вовсе не считаю, что ты всё разрушаешь.       Я не перебивал, просто молча смотрел на доску, которая не треснула, не сломалась, не обрушила весь мост заново.       — Спасибо… — тихо ответил я.       Пожалуй, мне было нужно это услышать.       — Знаешь… То что ты сказал про твою семью… Про то, что она погибла из-за преследующих тебя неудач… напомнило мне кое-что. Ту же самую историю мне рассказали тогда в той деревне, куда ты меня привёл.       Я резко вскинул взгляд. Мин И всё ещё сидел, повернувшись ко мне спиной.       — К тому же, на нашей первой совместной миссии ты показал, что способен двигаться со скоростью, превосходящей возможности духа Средних небес. Я тогда подумал, что ты двойник кого-то из Верхних небес, но потом там, в пещере, ты укусил меня за плечо, и след от зубов, оставшийся после этого, просто не мог принадлежать человеку. Выходит, ты демон рангом не ниже свирепого. — Он обернулся и на его лице было всё то же спокойное выражение. — Ты — Хэ Сюань, верно?