Абонемент на массаж

Едва вошедший в прихожую Олег попытался снять куртку так, чтобы не кривиться и не скрипеть. Он очень старался, однако себя не проведёшь, и шея, которая всегда была нараспашку, снова оказалась под ударом. Продуло Платонова на раз-два сегодня на набережной, пока он опрашивал свидетельницу, и теперь не то что головой крутить, одежду снимать больно. На звук скрипящих суставов в коридор пришла Маша. — Ты чего? — Она подошла ближе, мягко, по-кошачьи, скользнула рукой по щеке мужчины и затем оставила такой же невесомой поцелуй в уголке губ. — Что болит? — Ничего, — сразу ответил он. — Просто продуло. Ерунда, пройдёт. Маша качнула головой, немного наклонилась и заглянула ему в глаза. Взгляд у неё был тёплый, домашний, мягкий, и Платонов всякий раз не мог поверить своему счастью, что Мария снова смотрит на него именно так. — Ерунда — это когда пуговица отлетела, — сказала она, тихо смеясь. — А вот это… это ты терпишь. — Я не… — начал он, пытаясь выглядеть мужественным до последней клетки. Она улыбнулась так, что у него сразу не получилось договорить. — Пройдём, герой, — почти прошептала она. — Раздевайся, будем тебя лечить. Олег не успел возразить: Маша уже направилась в комнату, легко откинув волосы назад, как будто не оставляя Платонову шанса ослушаться. Её неторопливая, уверенная походка всегда действовала на него странно: хотелось догнать, обнять, прижать, но в то же время просто смотреть, пока она идёт впереди. Он вошёл вслед за ней, Маша уже разложила плед, сдвинула подушки, создала маленький уютный островок. — Ложись, — сказала она, чуть наклонив голову. — На живот. — Маш… — он попробовал ещё раз. — Ну правда, оно уже почти прошло. — Олег, — выдохнула она и, коснувшись пальцами его плеча, заглянула мужчине в глаза. — Я же вижу. И в её голосе был такой нежный упрёк, что он сдался без боя. Платонов лег на плед, вздохнул, подложил руки под голову — и почувствовал, как кровать чуть пружинит, когда Маша садится рядом. Она коснулась его шеи кончиками пальцев — лёгкое, тёплое прикосновение, словно проверяющее Олега на прочность. — Вот здесь болит? — спросила она. Он лишь тихо кивнул. Пальцы Марии двинулись медленно, чуть смелее. Она всегда начинала именно так — будто бы изучая, настраиваясь, угадывая. Лёгкие круги, почти воздушные, как мягкие лапки, потом чуть сильнее, глубже, теплее и раскованнее. Олег раскрыл ладони и вцепился пальцами в плед. Это было не больно, напротив… слишком приятно после долгого, холодного дня. — Ты опять не слушаешься, да? — тихо спросила Маша. — Я же тебе говорила: в такую погоду шарф нужен. — Шарф — это лишнее, просто надо было назначить встречу в отделе, — пробормотал он в подушку. — Лишнее? — её ладони скользнули вниз по его спине, короткой уверенной дугой. — будешь знать в следующий раз, когда я не буду тебя спасать. Он выдохнул — горячо, глухо, но ничего не ответил. Его лекарство уже начинало действовать. — Вот, — прошептала она довольным, мурлычущим голосом. — Значит, слушать будешь меня. Хоть иногда. Её руки стали увереннее. Пальцы проходили по напряжённым мышцам, будто распутывали тугой узел за узлом. То медленно, то чуть глубже, прогревая и восстанавливая. И каждый её жест был таким… домашним, таким тёплым и нежным, что у него от этой нежности сжималось горло. — Хорошо? — спросила она, наклоняясь так близко, что у Платонова даже дыхание перехватило. — Очень… — едва выдохнул он. Маша улыбнулась. Он не видел, но чувствовал. Она продолжила, только вот теперь движение стали ещё плавнее, медленнее, а чтобы закрепить результат, к рукам подключались ещё и губы. В какой-то момент пальцы прошлись вдоль позвоночника сверху вниз — так легко, так деликатно, что Олег вздохнул чуть громче обычного. — Да ну ладно, — мягко сказала она. — Я же только начала. Секунды тянулись, как янтарный мёд, комната была пропитана такой атмосферы, что если бы кто-то додумался поджечь спичку, то все бы вспыхнуло. Вечер сгущался, а Маша становилась всё более податливой кошкой — тёплой, мягкой, внимательной ко всем мелочам. Иногда она делала паузу, чтобы погладить его ладонью между лопаток не как массажист, а как женщина, для которой это прикосновение важнее, чем любое слово. — Маш… — произнёс он глухо, когда её пальцы задержались чуть ниже, чем нужно. — Ммм? — её голос стал лёгким, игривым, как пушистый хвост. — Иди сюда, дай поцелую, — сказал он, отчасти смеясь, отчасти моля. — Поцелуешь? — Она провела коготками по спине, но еле-еле, чтобы мурашки побежали по коже. — Не-ет, лежи. Какие поцелуи? — Да не могу уже лежать, — простонал он. Маша тихо хмыкнула, будучи очень довольной собой. — Тогда потерпи. Сейчас самая важная часть. Она мягко, но уверенно прошлась по самым напряжённым точкам, и Олег почувствовал, как остатки самообладания просто тают под её ладонями. Он дышал глубоко, неровно, будто после долгого бега, хотя не двигался вообще. А когда она снова наклонилась и почти коснулась губами его шеи, Платонов изловчился поймать её руку. — Маша… пожалуйста… Её ладони остановились. Она провела по его спине ещё раз напоследок, но уже медленно, нежно, с той самой ласковой, игривой властью, которая всегда сводила его с ума и тихо сказала: — Всё, Олег. Массаж закончен. Он резко приподнялся на локтях, пытаясь поймать её взгляд. — Маш… ну не уходи. Пожалуйста. Но Мария уже встала, поправила выбившуюся прядь волос и посмотрела на Олега так, что он сразу заметил, что в глазах пляшут чёртики. — Сегодня только массаж, — сказала она тихим мурлыкающим голосом. — Побереги себя. Швецова наклонилась, легко коснулась пальцами его щеки, чуть провела по ней и шепнула на ушко. — Ты пока отдыхай, я ужином займусь. Затем Маша плавно и спокойно ушла, оставив его на диване с горячей кожей и сердцем, стучащим слишком громко. Попытка восстановить дыхание не увенчалось успехом, а потому мужчина подорвался с дивана и рванул вслед за Машей, тихо бормоча себе под нос. — Ну такой массаж мне и в салоне могли сделать, никуда не годится… Олег успел сделать всего три шага до кухни, прежде чем терпение окончательно лопнуло. Он догнал Машу, взял её за талию и резко, но всё ещё нежно развернул к себе. Её ладонь с тихим выдохом легла ему на грудь, будто сама знала, что происходит. Платонов наклонился так близко, что Маша почувствовала, как дрожит воздух между ними, и произнёс хриплым, уже не контролируемым голосом: — Если ты забыла, у меня пожизненный абонемент на массаж с продолжением. Она не успела ответить — Олег поднял её на руки одним уверенным движением, оставив всю домашнюю дисциплину и весь «только массаж» на полу кухни. И по тому, как она цепко обвила его шею, стало ясно: вечер на этом точно не закончится.