Глава шестнадцатая. Когда все уже было сказано.

— Ну что, сегодня отправляемся на совместное задание. Ты в предвкушении? — с ленивой, почти игривой ухмылкой спросил Акума, глядя на Обаная, который лишь раздраженно вздохнул и прикрыл глаза. С тех пор, как случился тот инцидент, они действительно сблизились. Игуро пересмотрел свое отношение к нему: если раньше Акума был просто союзником — грубым, вспыльчивым, но надежным — то теперь он стал чем-то большим. Другом. Почти братом. Таким же, как Танджиро — только с более колким характером и непрошеными советами. Акума, к примеру, недавно, наблюдая за тренировкой Игуро в поместье бабочки, сказал совершенно серьезно: — Мне кажется, тебе стоит набрать мышечную массу. Есть больше, и подкачаться. Игуро тогда бросил в него деревянным мечом, но что-то из сказанного все же принял к сведению. Правда, часть про «есть больше» он проигнорировал. На самом деле, Акума зашел не просто ради тренировки. Его все еще терзали мысли о моральном состоянии Обаная после той сцены с маской. Он понимал, что такой разговор лучше не начинать в лоб. Потому и выбрал обходной путь — совместная тренировка, легкий подтрунивающий тон, привычная и безопасная обстановка. — Не говори об этом так, словно это важное событие, — буркнул Обанай, скрестив руки на груди и хмурясь, будто действительно был раздражен, но уголки губ едва заметно дернулись вверх. Акума фыркнул, будто прочитав это мельчайшее движение. — Не будь так груб, Обанай. Для тебя все, что выходит за пределы твоего режима молчаливого страдания, уже событие. Ты не представляешь, как тяжело быть рядом с кем-то, у кого за весь день максимум два выражения лица. — он театрально закатил глаза, — И оба связаны с раздражением. — Я не спрашивал про Томиоку. И кстати, одно из них появилось только из-за тебя, — тут же парировал Игуро. Акума усмехнулся, с приоткрытым ртом и радостным выражением повернулся к Обанаю. Они шагали на миссию — на этот раз вместе с Гию и Мицури. Канроджи, как обычно, не умолкала, пытаясь разговорить Томиоку. Она рассказывала всевозможные глупости, временами заливисто хихикая, словно вообще не замечала, что ее собеседник почти все игнорирует. Гию, впрочем, изредка кивал — видимо, в знак того, что все-таки слышит ее. Хотя казалось, будто он делает это скорее по привычке, чем по желанию. «Было ли у него когда-нибудь желание говорить? »— мелькнуло в голове, когда он посмотрел на них, на лице появилась ироничная улыбка. У Акумы было положительное мнение о Игуро, хоть временами тот и раздражал его. Обанай напоминал ему змею — не только из-за Кабурамару. Иногда, ему казалось, что тот высовывал язык, как бы шипя на мир вокруг, и вел себя капризно, с мрачным видом раздражаясь на все подряд. Но в этих привычках было что-то... очаровательное. Особенно в те моменты, когда он неожиданно становился спокойным и тихим, совсем не в своем стиле. Акуме нравилась эта черта. Он все чаще ловил себя на мысли что хочет понять Обаная лучше. Лес вырос перед ними, словно сам подступил ближе. Но для охотников такой пейзаж был привычным — тьма деревьев, черные стволы, редкие лучи луны. Все это не вызывало ни страха, ни беспокойства. Напротив, погода была умиротворяющей, почти нереальной. Ветер едва ощутимо щипал кожу, подмешивая в тепло ночи прохладу — приятную, бодрящую. Где-то вдалеке раздавалось карканье воронов, будто напоминание: тишина временная. Они не торопились — в указе не значилось, что задание срочное. Но само присутствие трех Столпов и Акумы намекало: это не простая вылазка. Возможно, им предстояло столкнуться с сильным демоном. Может даже... с Высшей Луной? Акума задумался. Похоже, только он один задавался этим вопросом. Или же остальные тоже, просто не показывали вида. Он нахмурился смотря назад глядя в пустоту, а затем повернулся и фыркнул, быстро и раздражающе выдыхая. «Почему я думаю об этом, словно это глобальная проблема?» — подумал Акума закинув руки в карманы и нагнув спину, а затем самодовольно усмехнулся, обнажив зубы, — «Никакому демону не сравняться с моей силой. Сила смешанная с ненавистью, всегда будет могущественней чем обычная.» Таков был Акума. Грубый, заносчивый, самоуверенный — он казался тем, кто не сомневается ни в себе, ни в собственных силах. Воин, которого вело лишь одно стремление: победа. Он улыбался устрашающе, почти безумно, когда вступал в бой, и каждый его шаг будто говорил: "Я не проиграю." Он мечтал стать величайшим охотником. Или — в его особом случае — демоном, что станет героем для других охотников. Греза, кажущаяся парадоксальной, но в ней было что-то по-настоящему трагичное. Акума учился на своих ошибках, но не признавал их вслух. Он не умел проигрывать. Победа — вот что имело значение. Если бы кто-то сказал, что существует противник сильнее него, он бы лишь усмехнулся — и счел это неудачной шуткой. Внутри он не мог позволить себе слабость. Даже самому себе. Поэтому он всегда говорил: "На меня можно положиться." Даже если сам в этом не был до конца уверен. —— Они наконец дошли до места назначения. Перед ними стояло огромное, заброшенное поместье. Дом был настолько массивным, что казалось, когда-то здесь жил кто-то могущественный, возможно даже благородного происхождения. Вокруг валялись доски, обрывки одежды, разорванная обувь, комки пуха, будто вырванные из матрацев, детские игрушки, и повсюду — осколки стекла. Все выглядело так, будто здесь прошла свирепая битва. Может, между людьми. Может, с демоном. Руины пугали — не открытой опасностью, а ощущением внезапной тишины. Крыша здания чудом держалась, и хотя передняя часть была почти разрушена, задняя — казалась едва тронутой. Это придавало всей картине тревожное чувство незавершенности, словно что-то внутри все еще ждет. Все остановились. Напряглись. Взгляды скользнули по окрестностям. Пальцы рефлекторно легли на рукояти мечей. Акума усмехнулся и взглянул то на одного, то на другого. — Ну что, испугались? — фыркнул он и, не дожидаясь ответа, шагнул вперед. — Ладно-ладно, я пойду первым. Слишком уверенный в себе. Слишком громкий. Но, черт побери, в такие моменты в нем было что-то притягательное. Игуро нахмурился и раздраженно при щелкнул языком последовав за ним. Мицури неловко посмотрела на Акуму. «Такой уверенный! Акума-кун замечательный, хоть и демон!» — подумала она и прижала ладони к щекам. Акума замедлился когда дошел до двери которая на фоне хаоса, казалось, самая целая. Он притронулся пальцами к ручке и она со скрипом и небольшой тяжестью поддалась. Сверху посыпалась пыль заставив Акуму чихнуть, машинально прикрыв ладонь к лицу. Он нахмурился посмотрев на дверь и раздраженно фыркнул, а затем резко открыв ее. На секунду показалось что он сломает ее и она отлетит в сторону, но похоже, Акума не рассчитывал на этой. Он повернулся к ним и заулыбался. — Порой, даже такие простые вещи как дверь, могут с легкостью вывести меня на злость. Пошлите. — сказал он повернувшись и аккуратно, одновременно уверенно заходя внутрь. Так как половины здания просто отсутствовало, найти демона казалось проще, хотя от этого не стало легче. Их ждал огромный темный лабиринт с множеством комнат и коридоров. Теперь понятно почему демон выбрал именно это место. Здесь будет проще охотнику запутаться. Внутри кстати выглядело не лучше чем на улице. Было ощущение что это здание заброшено уже как десятки, и даже больше лет, а его реконструкцией или заинтересованностью людей не было от слова совсем. Наверное, проще говоря это поместье никому не сдалось, поэтому и никто с ним ничего не делает. Акума театрально закатил глаза, его раздражал тот факт что практически ничего не было видно. Ему хотелось убрать эту, и так на божье силы висящую крышу. Как же ему не повезло, ведь все же большая часть крыши была до сих пор скреплена. Игуро подошел к Акуме и облокотил руку к боку живота. — Так-с… Думаю нам стоит разделится по парам. — предложил он глядя в пустоту. Гию с Мицури подошли к ним и стали сзади, словно не хотели принимать в этом участие. Обанай быстро метнул взглядом на нее, заержился и слегка опустил голову, почесав пальцем подбородок. — Я буду с Канроджи, а ты с Томиокой. — добавил он посмотрев куда-то в сторону. Мицури неловко заулыбалась, а Гию даже не соизволил никак не среагировать. — Отказ. — неожиданно ответил Акума, сложив руки на груди. Игуро недоуменно посмотрел на него как и другие, он поднял ладонь и недовольно нахмурился посмотрев на Обаная. — Я конечно прекрасно понимая что ты хочешь таким образом быть ближе к Мицури, но разделится?... Серьезно? Будем поступать как в идиотских страшилках, где главные герои как тупые разделяются? — спокойно, но с ноткой раздраженности заговорил Акума. Его взгляд был осуждающий и полным отказа от этой идеи, когда вот столп… Нахмурился и растерялся, после фразы «ближе к Мицури». Его щеки слегка порозовели и он скорчил лицо, как-бы делая вид что это не так. Акума, в целом, не сомневался, что в паре окажется с ним — идея разделиться казалась очевидной, и выбор был предсказуем. Поэтому, заметив, как Обанай порозовел и уставился на него так, будто он поймал его на месте преступления, он только нахмурился и насмешливо скривил губы. «Вот же влюбленный ботаник…» — пронеслось у него в голове. — …А потом они задаются вопросом, почему все умерли… Тупее не бывает. Короче, отмена. Мы не будем разделяться. — резко отрезал он, и голос чуть дрогнул. Может, дело было вовсе не в идее. А в том, как Обанай растерялся. И это, по-своему, раздражало. Неловко. Не хочу сейчас этого… Тем временем к ним подошла Мицури и мягко коснулась плеча Игуро. Возможно, ее смутило, как он вдруг замер, не сдвинувшись ни на шаг. Он дернулся от неожиданного прикосновения, но растерялся еще больше, поняв, что это — ее ладонь. Теплая. Нежная. Обанай на секунду подумал, что он и правда замерз — раз так быстро заметил тепло. — П-прости, Канроджи… — пробормотал он, отводя взгляд, голос дрожал, будто он сражался не с демонами, а с самим собой. Акума, будто специально, оперевшись на одну ногу, согнув ее, с хрустом сжал в ладони кусок стекла, громко раскалывая его. — Романтику на потом. У нас тут дельце. — раздраженно выдохнул он, обводя их скучающим взглядом. Обанай тут же раздраженно поморщился, скривившись, как будто его вывели из транса. А Мицури… ее реакция была громче всех слов. Щеки залились алым, и она поспешно прижала ладони к лицу, словно это могло скрыть очевидное. — Еще хоть слово скажешь… — прошипел Обанай, сжав кулаки так, что костяшки побелели. — Хе-хе-хе! — наигранно засмеялся он, намерено, чтобы побесить столпа сильнее. Его рука от сжатого куска стекла в порошок, окрасилась в алый цвет, на ладони появились раны что налились кровью. Акума закатил глаза и использовав свою магию крови, легким движением залечил рану и выпрямившись пошел по коридору. Перед этим рассыпал порошок на землю и несколько раз встряхнул руки. Коридор был будто прямиком взятый из фильма, и ходить по нему без подручного освещения было немало из приятных. Акума то и дело нахмуренно глядел то на одну комнату, то на другую стараясь не сильно высовывать голову в дверной проем. Он шел впереди, таким образом проявляя свою отстраненную заботу по отношению к другим. Если вдруг за дверью окажется демоном, который молниеносно атакует их, то в первую очередь он нападет на Акуму, и он не будет волноваться о других. Обесценивает их, как всегда. А они ведь столпы. С каждой новой открытой дверью, Акума кажется раздражался еще больше, он закрывал дверь сильнее чем прежде а после раздраженно фыркнул идя дальше. — Ты угомонишься или как? — вдруг спросил Игуро приподняв бровь. Акума же делая вид что все нормально, и не он только что чуть ли не ломал стены, хлопая дверью словно оттуда вот-вот побежит огромный зверь, закатил глаза и закинул руки в карманы, выдохнув. — Заткнись. Или я тебе устрою. — сказал он, посмотрев на него с злостью. Тот усмехнулся, довольно закрыв глаза и отвернулся в сторону. Их лучше не стоит оставлять одних в одной комнате, ведь они точно друг друга перережут. Они продолжили идти как в ничем не бывало, и каждый думал что-то о своем. К примеру Гию задумался где сейчас Танджиро и что с ним. Это не могло не волновать его, особенно учитывая что Игуро не дал подробностей о его состоянии. Он немного напрягся, руки сжали ткань хаори, а голова была опущена вниз, чтобы не показывать другим свое выражение лица. Мицури же думала о большем проведение времени с ребята ведь ей кажется, что у них слегка притупились отношения. Ей не хватает общения и совместных заданий, а последнее время ее отправляют одну, что не могло не быть грустным. Сейчас она чувствует себя намного комфортнее чем тогда. Акума же задумался о демоне который казалось, вообще не собирался показываться. У него складывалось впечатление что здесь вовсе никого не было, а пункт назначения был перепутан с другой, правильной. Обанай задумался над сказанным Танджиро. Он до сих пор считал что мальчик поступил неправильно оставив себя там. Учитывая что прошло уже два месяца с момента его дополнительного исчезновения, с ним могло произойти все что угодно. Вплоть до смерти. Но вдруг… — Что за—… — не успел договорить Акума, как под ногами у них внезапно разверзлась щель, ведущая прямиком в… «Бесконечная крепость Мудзана?!» — промелькнуло у всех в голове одновременно. Глаза расширились. Никто не мог поверить в увиденное. Эта крепость… ведь она была уничтожена! А теперь — вновь разверзлась перед ними своей черной пастью. Края пола исчезли, и они рухнули вниз. Края хаори и волосы взвились вверх от внезапной скорости падения. Тела, повинуясь инстинкту, приняли позу полета: ноги чуть разошлись, руки раскинулись в стороны, словно у каждого выросли крылья. Внизу уже виднелась деревянная платформа. Падение было стремительным, но… еще можно было успеть. Их не спасли рефлексы — их спас Акума. Только он не поддался панике. Только он знал, как парить. Он рванулся вперед, схватив Гию и Игуро за предплечья, прижимая их к себе, чтобы они не сорвались. Канроджи он поймал ногами, скрестив их у ее груди, придерживая за руки. Внезапно замершие охотники ахнули, взглянув на Акуму: он был взволнован, но в его взгляде царила уверенность. Тот редкий, опасный блеск в глазах, когда он собирался что-то провернуть. — Легкой посадки не ждите… Просто положитесь на меня. — глухо сказал он, выгибая спину и наклоняясь вниз, будто собирался нырнуть головой прямо в преисподнюю. — Магия крови: изгнание! — голос отозвался эхом, и с его спины хлынула кровь, словно поток. Она моментально разлилась позади, образуя гигантскую кровавую подушку. Она засверкала, искажаемая скоростью, и на секунду показалось, будто их обволакивает кокон из алого шелка. Столкновение с реальностью все же настигло их. В самый последний миг Акума оттолкнул всех от себя вверх, замедлив их падение. Да, приземление было далеко не мягким — каждый ударился, больно, по-настоящему. Но… …все были целы. Живы. Все конечности на месте. Акума упал последним, глухо шлепнувшись спиной о кровавую подушку, которая начала рассеиваться. Он задыхался, глядя вверх, но на губах играла знакомая усмешка. Они встали, и Игуро помчался на помощь к Акуме, как и другие. — Акума! — сказал он протянув руку ему. На этот доброжелательный жест он усмехнулся, и профессионально поднялся на ноги словно не он только что задыхался. — Бе-бе-бе, мне твоя помощь не нужна. — он отшвырнул руку в сторону и заулыбался обнажив зубы. Обанай раздраженно скорчил лицо слегка поражаясь высокомерием Акумы. Раньше как ему казалось, он не был таким бесячим. Сейчас же, это выходить за рамки его понимания. — Ты в порядке? — спокойно спросил Гию который подошел ближе к ним. Наверное, это первое что Томиока сказал за последние пару часов, как она находится тут. Акума высунул язык, одной рукой почесывая волосы и и другой отряхивая пыль с одежды. Чем-то он напоминал довольного кота. Он посмотрел на Гию и закрыл глаза, снова усмехнувшись, засунув язык обратно и улыбнувшись. — Меня больше интересует не сломали ли вы конечности? — озадаченно спросил Акума убрав руку с волос. — И… спасибо вам что-ли… — добавил он неуверенно отводя взгляд. Такой ответ понравился Обанаю которому до этого казалось что он не собирается даже спасибо сказать. Все же, Акума чувствует себя намного увереннее когда рядом Танджиро… Возможно, будь он здесь, Акумы был бы увереннее. — Все супер! Спасибо за спасение! — резко запищала Канроджи буквально подскочив с места. Акума фыркнул, слегка кивнув и закинул руки в карманы. Безразличным шагом он подошел к самому краю платформы. Внизу зияла пугающая бездна, и если заглянуть туда, возникала иллюзия — бесконечные коридоры, уходящие вглубь, один за другим, словно отражения в зеркале. С каждым уровнем очертания становились все менее различимыми, пока в самом основании не сгущался густой, плотный туман. Он двигался, менялся — как будто крепость сама жила, тихо дышала и перекраивала свое тело. — Кстати говоря об этом… — начал Обанай, шагнув вперед вслед за Акумой, — Каким, черт возьми образом, мы оказались в крепости?! Разве ее не уничтожили?! — его голос дрожал от напряжения и непонимания. — Понятия не имею… — сухо ответил Акума, даже не удостоив его взгляда. Как вдруг… — Какого хрена вы тут делаете?! Все вздрогнули. Напряжение нарастало, их глаза расширились от узнавания. — Шинадзугава?! — выдохнул Игуро, осекшись на полуслове. На противоположной платформе, в нескольких метрах над ними, стоял Санеми. Рядом с ним — Шинобу и… Зенитсу, который выглядел не менее ошарашенным, чем они сами. Акума резко нахмурился, опустив голову. Он молчал, сжав губы. В голове вспыхнула мысль, такая яркая, как раскаленный нож: «Что черт возьми происходит? Нет… Это точно проделки Мудзана…» И как по команде, раздался новый голос: — Значит, не только мы сюда попали… Глухой, тяжелый голос, будто катящийся валун. Все разом обернулись. На левой стороне, этажами выше, стояли Гемей Химеджима, Муичиро, Генья, Иноскэ и Канао. Их фигуры четко вырисовывались в странном тусклом свете этой искаженной крепости. — Химеджима-сан?! — с удивлением воскликнула Шинобу, но ее лицо быстро прояснилось — она узнала его по голосу. Все стали озираться, переглядываясь, будто не веря своим глазам. Убедиться. Проверить. Увидеть: все ли целы? Все ли живы? Акума, сжав кулаки, мрачно осматривал всех собравшихся. Он начал что-то подозревать. Его мысли бились в голове, как пульс в висках: «Почти все сильнейшие охотники этой современности… почти все…» Он резко перевел взгляд в пустоту. «…кроме Танджиро, черт.» — Нам лучше собраться в одном месте! — резко произнес Акума, стиснув зубы и сделав шаг вперед. Его голос был твердым, почти приказывающим. — От того, что мы перекрикиваемся, толку нет! Сейчас демонов еще созовем — проблем станет вдвое больше! Охотники переглянулись. Логика была очевидной. Не стоит искушать судьбу громкими криками. Один за другим они начали перепрыгивать на платформу, где стоял Акума. Он понимал: сначала им нужно выработать план, что делать дальше. А уж потом — искать выход из этой мрачной, абсурдно знакомой ловушки. — Значит, крепость Мудзана вернулась? Какого черта здесь творится?! — выругался Санеми, сжав кулаки так сильно, что костяшки побелели. Типично. Даже если бы они столкнулись просто на улице, он, скорее всего, все равно начал бы с брани. — По всей видимости… — негромко отозвалась Шинобу, тревожно оглядываясь по сторонам. И вдруг… где-то вдалеке раздался странный глухой шум. Почти никто не отреагировал. Почти — кроме Зенитсу. Его чуткий слух сработал мгновенно — он вздрогнул, подпрыгнул и, завизжав, как девчонка, вцепился в руку Иноскэ. — Ты что, больной?! Прекрати этот цирк, Жиницу! — рявкнул Иноскэ, яростно махая рукой, пытаясь стряхнуть с себя испуганного друга. Но Зенитсу вцепился с такой силой, что отцепить его казалось невозможным. Тем временем остальные стояли молча, всматриваясь в глубину. Кто-то сжал ладони, двигая ими зигзагом, словно рассчитывая возможные маршруты. Кто-то стоял, скрестив руки, нахмурившись — ни планов, ни ясности, только холодная неизвестность. — Это, конечно, всего лишь теория… но я думаю, что это дело рук Мудзана, — резко сказал Акума, поднимая голову. Несколько человек обменялись озадаченными взглядами, будто ждали от него более логичного объяснения. Акума сглотнул, поднял ладонь и сделал шаг назад. — Я имею в виду… сейчас Мудзан гораздо могущественнее, чем был раньше. Возможно, ему удалось завладеть или даже скопировать магию крови четвертой Высшей Луны — Накимэ. Это бы объяснило возвращение крепости, — рассуждал он вслух, переводя взгляд с одного охотника на другого. Идея не звучала абсурдно. Наоборот, в ней была логика. Мудзан, став сильнее всех высших лун вместе взятых, вполне мог разобраться в способностях Накимэ и каким-то образом скопировав ее силы. Санеми нахмурился. Он приподнял голову, а затем медленно опустил руку к боку, сжав ее в кулак. — А почему ты полностью отбрасываешь вариант, что он просто создал новую высшую луну с похожими способностями? — резко бросил он, глядя на Акуму с выражением, в котором сквозило обвинение. Акума замолчал, задумавшись. Эта мысль тоже имела право на существование. В конце концов, для Мудзана не составляло труда создать нового демона — наделенного подобной, а может, даже улучшенной способностью. «Эта обезьяна права… Черт…» — Акума стиснул зубы и прижал ладонь ко лбу. — «Я запутался…» — Смотрю, вы тут неплохо развлекаетесь, столпы и охотники, — раздался голос. Знакомый до дрожи в костях. Все мгновенно замерли. Они сразу поняли, чей это голос. Тишина на миг оглушила их — прежде чем они рывком обернулись на источник звука, пальцы уже сомкнулись на рукоятях клинков. — Все же… должен признать — ты был прав, — процедил Санеми, обнажая клинок и опускаясь в боевую стойку. Уголки его губ дернулись в жутковатой ухмылке. — Мудзан Кибуцудзи.