Глава восемнадцатая. Тебя не должно было быть здесь.

Все ахнули, удивленно посмотрев наверх. Оттуда, проломив потолок приземлился на ноги человек, которого не спутаешь даже за маской. Он сделал резкий рывок откинув Мудзана за пределы платформы. «Эта очертание одежды…» — глаза Акумы и Игуро расширились, зрачки затряслись. У незнакомца на лице была маска темноватого цвета напоминающая лисицу, уши назад. (Что-то наподобие маски Деку в 6 сезоне:)) На нем также была темно-зеленого цвета худи с глубоким капюшоном и штаны охотника, лишь с добавлением усилителей и защиты. Он медленно и аккуратно поднял ладонь к голове возле уха, а затем нажал на нее и, словно по какому-то механизму, с лица маска начала испортятся превращаясь в маленькую кнопку. Еще пару секунд он стоял к ним спиной а затем повернулся… — Танджиро! — закричали в унисон несколько человек. —— Танджиро бродил по лесу, иногда судорожно осматриваясь будто боясь что даже за этой маской его распознают. Он передвигался по темным уголкам города, быстро перепрыгивая то на одну крышу, то на другую. Таким образом для людей он оставался незамеченным. В последнее время, Танджиро все и думал о том, что ему стоит поделать, ибо кроме как бродить по этому и так скучному и обыденному городу здесь казалось, больше нечего делать. Конечно, периодически он помогал Тое с установкой и созданием нового энергоблока для новой машины времени, но это не означала, что это хоть как-то отвлекало его. Ему не хватало регулярного общения, ко всему прочему Тоя куда-то запропастился, и к сожалению Танджиро не знает где он сейчас. Он вздыхает и приземляется на ближайшую крышу, замедлив шаг. Парень хотел дать себе передышку. Ведь все эти 6 месяцев что он тут находится, он упорно тренируется, каждый день повторяя одно и тоже. В такие моменты, Танджиро думал о Акуме, представляя в голове через что он прошел дабы стать таким сильным. «Акума невероятен… Даже с учетом того что он демон, это все же удивительно. Его физическая сила, магия крови, выносливость… Я хочу стать таким же как и он. Я тоже хочу чтобы на меня могли положиться.» — думал он. Как вдруг… Под ногами пропадает пол, и Танджиро естественно не успел среагировать так как был глубоко погружен в мысли. Он стиснул зубы, автоматически поняв куда он падает. «Бесконечная крепость?! Какого черта!» — выругался он, зрачки затряслись судорожно ища за что можно зацепиться. Увидев что внизу платформу и моментально сообразив что он умрет приземлившись с такой скоростью, он достает пистолет с крюком. Это устройство была для пространственного маневрирования в полете, чтобы было легче передвигаться по городу. Он потянул его нацелившись на потолок и стрельнул, крюк молниеносно полетел глубоко зацепившись за платформу. Почувствовался резкий скачок и нагрузку на руку, давление от резкой остановки дало о себе знать. Танджиро прищурился и снова нажал на выстрел чтобы крюк отпустил деревяшку, и аккуратно приземлился на ноги. «Что происходит? Как я сюда попал если находился вообще в другой вселенной? Он что… Сумел каким-то образом распознать где я нахожусь?!» Быстро осмотревшись дабы лучше понять ситуацию, он ускоряет свой шаг подбегая к краю, ему показалось что он слышал голоса. «Хах?... Ребята… А они что тут делают?» — подумал он присев на колени. Но когда он пригляделся то понял что ситуация слегка идет не туда. Там был Мудзан в демонической форме который похоже, лидировал в этой схватке против охотников. Танджиро не долго думая достал пистолет из кармана также подаренный от Тои. Задумка был гениальной, пистолет представлял из себя на вид сложный механизм: При нажатии на заднюю кнопку, он уменьшался в размере ладони, и если нажать снова то увеличивался в стандартную форму пистолета. Прицелившись, парень стрельнул точно в цель и тут же перевернувшись на спину спрятался, чтобы его вдруг не заметили. Он не хотел щас раскрывать свою личность и уж тем более попадаться на глаза Мудзану. Как вдруг он услышал выстрел, которого он не делал. Танджиро нахмурился машинально повернув голову в сторону звука. Никого не было там. Он перевел взгляд на Мудзана, по тому было видно что его это раздражало. Кто это был для Танджиро — не ясно. «Помимо меня сюда еще кто-то попал? Может, как вариант Генья? Он как раз с ружьем сражается. Но тогда… Почему я его не вижу?» Не долго думая Танджиро решил все же спуститься ниже, собираясь ворваться в битву. Стоять и наблюдать из под тешка для Танджиро было мучительным занятием. А смотреть на то, как товарищи страдают — невыносимо и непростительно. Когда атака Мудзана должна была достигнуть кого-то, Танджиро стрельнул так, чтобы попасть сразу по обеим рукам. Все прошло так как он и хотел. С помощью с волей грубой силы, Танджиро буквально начал проламывать пол дабы быстрее добраться до других. Когда он оказался на одном этаже с другими, то молниеносным движением оттолкнул Мудзана. —— Танджиро повернулся к ним убедившись что все в порядке. Ох, как же он был не прав. Его глаза расширились в немом шоке, зрачки затряслись а дыхание затаилось, рот приоткрыт. Он увидел Гию в полу смертном состояние, его тело было все в ранах и крови, а на животе был его собственный клинок. Парень встал в ступор, вокруг все замедлилось. Танджиро на какое-то время перестал слышать голоса, лишь собственное биение сердце. Зрачки незаметно затряслись судорожно оглядывая тело Гию. Акума поняв что ситуация идет по плану Мудзана, стиснул зубы обнажил их и сжал кулаки. — Все в порядке Танджиро! Я залечу ему раны! — резко прокричал он стараясь успокоить мальчика. Как вдруг… — КАМАДО! Я ТЕБЯ УЖЕ ЗАЖДАЛСЯ! — прокричал Мудзан неожиданно оказавшись на их платформе, уже размахивая рукой чтобы атаковать ошеломленного Танджиро. Его лицо исказилось в устрашающей улыбки, словно он перевозбудился от собственных намерений. Тем временем Танджиро все еще продолжал судорожно смотреть то на Гию, то на других, как-будто убеждаясь реальность это или нет. И… Он закрывает глаза и глубоко вздыхает. Спокойно, без резких движений. Затем он, поворачивается к Мудзана и достает клинок из ремня, облокотив повернутое на бок лезвие к ладони, чтобы защититься от руки Мудзана. Раздался громкий звук по удару металла. Руки Танджиро затряслись от силы Кибуцудзи, а ноги слегка дернулись и соскользнули назад. Мудзан усмехнулся думая что Камадо лишь таким образом защитился от терзающих мыслей. Хотя взгляд Танджиро был… Настолько холодным и пустым что ему на секунду показалось, что ему на эту ситуацию абсолютно было безразлично. — Ну что, понравился тебе мой… подарок? — с ядовитой насмешкой бросил Мудзан, скривив губы в зловещей ухмылке. — Он пострадал из-за тебя. Ха-ха!.. Голос его резанул по нервам, как ржавое лезвие. Танджиро сузил глаза. Зубы стиснулись с глухим щелчком, в груди закипела глухая ярость — и вдруг он шагнул вперед, сорвавшись в атаку почти без предупреждения. Рывок — как молния. Клинок в руке сменил сторону, отразив слабый блик. Камадо метнулся за спину Мудзана, почти растворившись в воздухе. И в тот же миг — ноги обвили его шею, скрестившись плотным замком. С невероятной ловкостью он выкинул корпус вперед, перекувырнувшись руками, словно исполняя смертельный акробатический трюк, чтобы не упасть после захвата. На мгновение весь мир застыл, только бешеное дыхание Танджиро вырывалось из его груди. Он быстро сунул руку в карман, достал маленькую стеклянную колбу, выпил то что было внутри и без раздумий разбил ее об пол. Из другого кармана он выхватил нечто иное — маленький, тонкий металлический кружок, по форме похожий на подставку для чашек. Не оборачиваясь, он метнул его назад через плечо. Санеми, сидевший рядом с Гию, автоматически поймал его, и нахмурился, начав осматривать странный предмет. Он чувствовал, что в этой вещи скрыт смысл. — Сохраните это, где-нибудь при себе. — глухо бросил Танджиро, не оборачиваясь, нажимая что-то в кармане, словно приводя в действие скрытый механизм. Никаких пояснений. Ни единого лишнего слово. Он просто обнажил клинок. Сталь сверкнула, отражая отблеск агонии в воздухе. И, не теряя ни секунды, Танджиро рванулся в погоню — прямиком за Мудзаном. Тем временем умирающий Гию откашлялся кровью, выплюнув ее, а затем еще несколько раз закашлял. Шинобу подумав что это может быть слегка опасно, в плане что он может захлебнутся собственной кровью, подвинулась ближе аккуратно положив руки на его плечи и, также аккуратно и медленно переворачивая его набок. Санеми с Игуро видимо, поняв идею Кочо помогли ее, еще пару секунд придерживая его плечи считая что это будет безопаснее. Шинадзугава нахмурился, его зрачки судорожно тряслись а в голове крах, глупые мысли и воспоминания о спасении Гию. — Что делать будем? Он так помрет ведь. — неожиданно спросил Обанай глядя то на одного то на другого. Голос прозвучал осторожно, словно он боялся напугать их. Они посмотрели на него и тут же отвернулись, понимая что сейчас абсолютно безнадежны. Все что они сейчас предпримут может стоит жизни Томиоки. Хотя, если честно вариант не было так много, как хотелось бы. На данный момент единственное спасение Гию является срочный путь к поместью бабочек, где ему сделают срочную операцию. Каждая секунда была важна, но что делать в такой ситуации если кроме как думать вариантов нет… Они аккуратно ложат Томиоку на спину, бережно дабы ему не было больно. Когда они видели, что Гию закрывает глаза как-бы теряя сознание от кровопотери, то слегка трусили его или даже били по лицу. Не сильно, а даже мягко. — Ей-ей-ей! Не отключайся слышишь?! А то прибью! — заговорил Санеми слегонца трясся его. Глаза Гию устало и почти обессилено открылись, во взгляде все плыло как по течению речи, он еле как видел их силуэты и головы повисшие над ним. Зрачки слегка тряслись, почти незаметно для человеческого взгляда. «Как я устал…» — подумал он. Дыхание было нестабильным, сердце стучало также, что казалось вот-вот и остановиться. Гию делал глубокие вдохи и короткие выдохи, чтобы хоть как-то стало лучше, но все напрасно. Чего бы он не делал, все бесполезно. Если бы он использовал дыхание чтобы залечить раны, то точно не для таких, а потому бессмысленно. «Мне хотелось бы знать… Почему именно в этот момент…» — в голове всплыло воспоминания как Гию, будто действия лишь по инстинкту отталкивает Санеми, тем самым спасая его. Он прищурился, — «Я выбрал спасти тебя?» Он сделал паузу. А ведь и вправду, он спас того человека которому как ему казалось, абсолютно безразлично на него. Который не умеет проявлять заботу без агрессии. «Нет… Ты же все таки мой друг… Как и остальные.» — вдруг напомнил себе Гию, и эта мысль успокоила его, как младенца которому включили колыбельную. Он на секунду закрыл глаза, чтобы разглядеть их образы в голове. «А я ведь… Только недавно нашел причину чтобы жить. Чтобы быть счастливым, и радовать других. Чтобы Танджиро не беспокоился обо мне. Чтобы я смог заботиться о нем, как о младшем брате. Чтобы наконец подружиться с остальными. Но даже среди тысячу причин чтобы жить, я выбрал отчаянное “спасти тебя”. Совсем не подумав о последствиях.» Быть может, если Гию после этого выживет, он сможет сесть за одним столом с Санеми и Обанаем чтобы наконец нормально поговорить. Или рассказать Шинобу о своем прошлом предложив ей подружиться с ним. Он не был уверен что именно хочет от будущего, да он даже не знал умрет ли он сейчас или нет. «По итогу, я снова ничего не сделал. Подставил товарищей, сам смертельно поранился… Что ж я за столп такой?! И себя подставил, и других…» И как же это любит Томиока — винить себя за некомпетентность и слабость показанную в бою. Хотя сам то он не понимает, что если бы не бесконечная крепость, этого бы не произошло. Конечно, проще ведь обвинить себя во всех бедах мира. Шинобу стиснулы зубы закрыв глаза. Она впервые в жизни чувствует это странное ощущение — непонимание. Она абсолютно не понимала что ей нужно делать, особенно если нету даже стандартных предметов для лечения. — Шинобу-сан. — неожиданно воскликнула Канао, которая как мышь подошла к ней. Та отчаянно подняла голову выдавив из себя обыденную улыбку, чтобы казаться уверенной на глазах сестры. Канао медленно и аккуратно, почти что машинально полезла в карман рукой, чуть пошуршав там, она достает небольшой рулон бинта и преподнесет его у ее лица. — Не знаю… Сможет ли это помочь ему, однако… Вы выглядели так отчаянно, что я решила предпринять хоть что-то, что смогло бы помочь. — сообщила она. Шинобу удивленно поморгала, а затем одарила родственницу улыбкой как у кота, которая в этот раз была похоже на настоящую. Какое совпадение, именно в этот отчаянный момент приходит надежда! — Канао, сейчас любая помощь понадобится! Благодарю. — она приняла из ее рук бинт, и быстро повернувшись к Гию, снова присела на колени и уже собиралась обматывать его тело, делая круги пока бинт не закончится. — Постой. Она остановилась и вопросительно посмотрела на Акумы, сверля его взглядом как-бы говоря-Быстрее. Но она изменилась, увидев неожиданно странное холодное выражение лица Акумы. Да и его тон голоса был таким, словно он безумно устал. Акума присел на колени возле Гию и поднял палец вверх. — Вы же понимаете что его это не спасет, Шинобу. — холодно и резко произнес он, не поднимая взгляда. Кочо на секунду удивилась, а затем нахмурилась понимая что он прав. Однако вот, похоже, Санеми не согласился с этим. Он стиснул зубы и сжал кулаки, посмотрев на него как на виновника во всем случившимся. — И что ты предлагаешь делать?! Смотреть как он помирает? Уже сделал это, спасибо! — прокричал осуждающим голос Шинадзугава. В этот раз Акума ненадолго поднял голову и посмотрел на него, и вздохнув опустил ее используя на своем пальце магию крови. Это было слегонца странно, зачем использовать магию крови, если нет рядом противника. — Нет же. Очевидно что сейчас, уже на данный момент его ничего не спасет. Быть может, если только начать обработку ран сейчас. — он сделал паузу, его голос стал более упрямым, но все же оставался холодным, — Но посмотри сам. Не произойдет никакого чуда что нас неожиданно телепортирует в поместье. — Акума вздохнул, преподнеся палец ближе к ранам Гию, — Поэтому я предлагаю альтернативный вариант, не самый лучший и опасный. — короткая паузу и вздох, — Я использую свою магию крови, а затем закреплю раны с помощью затвердевания крови и остановлю кровотечение на его теле. — интерпретировал он, подняв голову и глядя на них. Их глаза расширились и они невольно ахнули. Шинобу нахмурилась понимали насколько абсурдно это звучит. С одной стороны это опасно и безрассудно словно они собираются добивать его, но с другой, если у них выбор? Впервые в жизни Шинобу была готова согласиться с идеей Акумы. — Акума-кун это слишком опасно! Вы же сами говорили что ваша кровь опасна для людей! Что она как яд! Мы же… Мы же просто добьем Томиоку-сана! — тут же высказалась Мицури стояв неподалеку от них, голос ее дрожал. Акума нахмурился. — Я же сказал что знаю, что это опасно. — парировал он, — Просто сама взгляни, ты видишь что вариантов других нет. А я, не собираюсь жертвовать кем-то из вас. — он отвернулся в сторону где была пропасть, где еще недавно стоял Танджиро с Мудзаном, он прищурился, — Я еще должен пойти на помощь Танджиро. Поэтому кроме как предложить вам такой безумный вариант, я ничего не могу. Затем проигнорировав упреки столпов, коснулся его раны, откуда с пальца равномерно растекалась кровь что застывала. — Слегка будет печь, но ты же столпов, так что… — он продолжил двигать пальцем, внимательно смотря куда двигается палец. Тело Гию слегка дрогнуло, а изо рта выплеснулась кровь, накопившиеся в горле. Больно, так еще и неприятно. У него было ощущение словно кто-то только что вскипятил воду и стал горячую кастрюлю прижимать к ранам. А затем другая боль, напоминающая ударов иглой по телу. Санеми, Обанай и Шинобу иногда смотрели на Акумы словно хотели убедиться что он точно понимает что делать. Им втроем было неприятно наблюдать за тем, как Гию страдает. Если бы к примеру он сейчас умер, то наверное это было бы его самым ужасным чувством. Сначала помучатся слабо, а затем также жестче мучительно умереть. — Агх… — тихо и слабо застонал Томиоку, сжав кулаки. Демон никак не среагировал, а лишь продолжил, аккуратно и медленно проводя пальцем по ранам. Это было словно как проводить кистью по листу, аккуратно обводя буквы на нем. Элегантно и профессионально. Когда его палец дошел до клинка, то рядом сидящий Игуро с Санеми, которое все это время сидели рядом, не мешая Акуме, чуть приблизились. Атаги легонько кивнул, и Санеми поставив одну руку на место раны, где внутри глубоко стоял клинок, а другой взял его рукоять. Слегка надавив на рану, он постарался быстро, практически молниеносно достать клинок. Лезвие покрытое алыми следами, откуда стекала кровь капая вниз, заблестело и отбросило кровь. Акума лишь нахмурился и продолжил. Когда он закончил то поднял ладонь, и перевел ее к ним показывая этим что они могут приступать. Кочо быстро поняла его жест и сжав чуть сильнее бинт в руке, она подошла к ним и присела на колени. Игуро приподняв тело Гию и Санеми, что поднял его голову, придерживали его в таком положении, чтобы у Шинобу не было проблем наматывать круги. Тем временем другие столпы разбирались с демонами которые периодически появлялись пытаясь атаковать их. Создание были глупыми и несвойственными к мышлению, а потому их было очень просто убить. Акума прищурился отвернувшись от остальных и подбежал к обрыву, посмотрев вниз. Он не видел ни Танджиро, ни Мудзана, лишь где-то в далеке было слышны удары об клинок мальчика. И это его пугало. Пока что, Акума ничего полезного не сделал, чтобы считаться достойным демоном, к которому будут в дальнейшем относится с уважением. Хотя сам факт что он возможно спас жизнь столпу Гию Томиоки его вообще не смущает. Он прищурился и стиснул зубы, прищелкнув языком. «Если бы… Хотя бы на пару мгновений раньше… Может быть я и успел бы подоспеть за тобой» Акума подумал что быть может если бы он помог Гию раньше, он успел бы и за Танджиро. «Если хоть какой-то смысл от меня на данный момент? Почему все это произошло когда я был рядом? Я в чем-то провинился?» Он тут же отрицательно покачал головой. «Нет. Я делал все в пределах своих возможностей.» Акума никогда не признает что проиграл, он это просто не умеет. Он не умеет понимать смысл поражения и, впрочем, не спешит этого делать. Если бы к примеру по его вине погиб столп, он бы точно утверждал что это не его вина и вообще он делал все что мог. Интересно, а если бы по его вине погиб Танджиро, как бы он среагировал? Быстрее всего сказал бы тоже самое. Он повернулся к остальным убедившись что они все еще здесь. «Черт.» Увидев состояние Гию, он не смог сдержать внутренне беспокойство за него. «Если бы только я нашел способ выбраться отсюда…» — подумал он отвернувшись и поднял голову вверх. Как вдруг… —— Пять минут ранее. Момент, когда Танджиро прыгает за Мудзаном. Он прищурился. «Куда он делся?» — подумал Танджиро оглядываясь по сторонам. И вдруг. У мальчика резко сработало шестое чувство, угроза, он дернулся и тут же обернулся на спину, скрестив руки вместе. Затем, нажал на какую-то боковую кнопку у странного браслета, которого раньше не было видно. Он был в области кисти, черного цвета и совсем не примечательный. Однако, неожиданно оттуда с помощью голограммы и сложных механизмов начал выходить прочный щит черного цвета, расширяясь и удлиняясь до локтя. Выглядело это как защита для предплечья, только с добавлением острых зубцов, брони и прочной перчатки. Это также был подарком Тои дабы обеспечить безопасность Танджиро сильнее. Однако, увы, против когтей Мудзана это казалось бесполезным. Когти прошлись насквозь у середины кисти, тут же заливаясь кровью. «Щит оказался не таким прочным, как об этом твердил Тоя-сан. Впрочем, неважно, починю как будет возможность.» Танджиро лишь сильнее нахмурился, когда увидел Мудзана буквально стоящего на нем. Он рассмеялся сияющи глядя в глаза мальчику. — Камадо-о-о-о!!! — на его лице появилась устрашающая улыбка, больше самодовольная, — Ты не представляешь как я ждал тебя! Как тебе мой подарочек, а? — спросил он издевательски, — А ведь это произошло из-за тебя! Быть может, если бы ты пришел раньше, этого бы не произошло! — закричал он. Танджиро не выдержив опрокинул скрещенными руками Мудзана в сторону, чтобы когти выдернулись без боли. Он молниеносно достал клинок и поддался вперед используя кату. — Дыхания солнца, вторая ката, голубые небеса. И совершает рывок с круговым ударом, парируя в воздухе. Мудзан усмехнулся и тут же сосредоточился на его атаки, чтобы адаптироваться к ней и сделать ответный удар. Только вот, само дыхание солнца для Мудзана, да и еще чтобы к нему адаптироваться… Для него было практически невозможным. А потому атака маленько достигла его, задев плечо. Он стиснул зубы быстро обернувшись к нему плечом, протянув ладонь вперед намереваясь атаковать его. Однако Танджиро, импульсивно оперевшись ногами на платформу, сделал вихрь прямиком на него. — Дыхание солнца, девятая ката, превращение заходящего солнца. — сказал он размахивая клинком. Мудзан создав из своих когтей щит, сумел защититься и сделать молниеносную атаку прямиком на него. И хоть и Танджиро казалось не успел, он быстро проговаривает: — Дыхание солнца, четвертая ката, радуга паргелии! Он сумел отскочить и нанести удар по его спине. Мудзан даже удивился быстрому росту силы и выносливости Танджиро, стиснув зубы он проворно повернулся к нему размахивая вместе с этим когтями. Мальчик спешно среагировал и подставил клинок дабы защититься. Однако, от мощи и силы он отлетел в сторону, приземлившись на ноги на ближайшую платформу куда стремительно приземлился Кибуцудзи намереваясь атаковать его, когда тот еще не успел приземлиться. В этот раз попадание было идеальным, Танджиро не успел среагировать и Мудзан с помощью когтей сильно задел его тело особенно предплечья. Он стиснул зубы принимая защитную позу, молниеносно защищаясь от последующих атак. Адаптировавшись к атакам, Танджиро отскочил в сторону, и резко достал пистолет, покрутив его и нацелившись на него он стрельнул несколько раз. Некоторые пули были отброшены в сторону, ибо прочность его когтей была намного сильнее, чем пуля, а некоторые попали либо по телу, либо по рукам. На это и был расчет Танджиро, а потому скачком приблизился к Мудзана намереваясь сделать сильный удар. Однако, вдруг… Крепость дрогнула — сначала едва ощутимо, как если бы кто-то невидимый прошелся по ее жилам, но вскоре толчки усилились, и пол под ногами задрожал, словно земля поддалась панике. Танджиро ахнул. Его глаза расширились, брови взлетели вверх в удивлении. Он резко отпрянул назад, перекатившись в сторону, пока дрожь в платформе не отозвалась натужной болью в напряженных мышцах ног. «Крепость… трясется?» — промелькнуло в голове, и он приподнял бровь, глядя на потолок, который тихо трещал от натуги. — «Это тоже проделка Мудзана?..» Он бросил стремительный взгляд на Кибуцудзи, но тут же ощутил легкий укол замешательства. «Нет… слишком удивлен, не похоже на притворство.» Мудзан стоял неподвижно, с нахмуренными бровями и напряженным взглядом. Он не нападал — наоборот, казалось, он сам не ожидал происходящего. На его лице читалось раздражение, смешанное с непониманием. И в следующее мгновение все сорвалось с невидимого края. Крепость содрогнулась, как от мощнейшего удара под основание. Под ногами взбух пол, и оба — и Танджиро, и Мудзан — потеряли равновесие, упав на колени. Лестницы по бокам треснули, словно хрупкие кости, и с грохотом осыпались вниз. Стены заходили волнами, а потолок затрещал и начал осыпаться осколками. Еще один удар — и еще. Все вокруг дышало хаосом. — Что за… черт?! — взревел Мудзан, уже вскакивая. Деревянные балки рушились, словно седла после бури, падая вокруг, грозя задавить. Танджиро с трудом увернулся, полусидя, перекатываясь в сторону. Воздух был густым от пыли, и казалось, сама реальность трещала по швам. Мудзан уже собирался что-то предпринять — может, вырваться вверх или попытаться стабилизировать хаос, но… Прямо у них под ногами земля предательски дрогнула. Вспучилась. И внезапно треснула — с громким, хриплым звуком лопнувшего шва. Из-под них разверзлась глубокая, черная щель — словно пасть, открытая в зевке. Внизу — разбитые доски, острые обломки и беспросветная темнота. Они не успели ни вскрикнуть, ни среагировать. Пол ушел из-под ног — и оба, Мудзан и Танджиро, сорвались вниз, поглощенные зияющим провалом. И исчезли в темноте… —— В это время, в другом крыле рушащейся крепости… «Что за… черт?!» — пронеслось в голове Акумы, когда земля под ногами дрогнула с силой, будто гигантская рука сжала весь мир и начала трясти его изнутри. Он едва удержался на ногах, шагнув назад и выровнявшись, словно на краю пропасти. Зубы стиснуты, брови сведены в злобной гримасе — на лице смешались раздражение, ярость и непонимание. Боковым зрением он уже заметил, как над их головами рассыпаются доски. Все шло к чертям. — Ч-что происходит?! — закричала Мицури, страх в ее голосе прозвучал особенно пронзительно среди общего грохота. Столпы и охотники ахнули. Паника сжалась вокруг них, как петля. Кто-то машинально прикрыл голову руками, кто-то озирался, не зная куда броситься. Шинобу, не отрываясь, сидела рядом с Гию. Его голова все еще покоилась у нее на коленях. Она лишь крепче прижала его к себе, будто ее тонкие руки способны были защитить от падающих обломков. Он почти не двигался — редкое дыхание срывалось хрипами, и тонкие струйки крови стекали по подбородку. С каждым вдохом, казалось, жизнь ускользала из него, как песок сквозь пальцы. Рядом — Игуро и Санеми. Они не могли отвести взгляда от друга, и пусть лица их оставались холодными, в глазах мелькала тень беспокойства. Они ведь только начали понимать его. Кто знает… быть может, он стал для них не просто товарищем. И тут в центр внимания ворвался Акума — быстрый, как молния, он подбежал, рухнул на колени и вскинул руки вверх, будто пытался удержать рушащийся потолок. Его ладони вспыхнули багровым светом. — Крепость разваливается на куски — вот что происходит! — рыкнул он, сдерживая ярость. Из его ладоней потекли капли крови, быстро превращаясь в мерцающую, живую завесу. Кровь закручивалась, обретая форму, и уже через секунду над ними начала вырастать куполообразная оболочка — "Кровавая чешуя". Она пульсировала, словно живая, отражая падающие осколки и рассыпая искры при ударе. Шинобу нахмурилась, наблюдая за действием. — Акума-кун… Что вы делаете? — спросила она, пытаясь сохранить спокойствие среди разрушающегося ада. — Создаю защиту. “Кровавая чешуя”, конечно это магия крови не предназначена для таких случаев однако… Думаю, что она сможет хоть немного удержать обломки. И… прикроет его. — прошипел Акума, не отрывая взгляда от пульсирующей завесы. Он говорил почти шепотом, но в этом шепоте было больше заботы, чем в любом крике. Его руки дрожали от напряжения, а на виске выступила испарина. В первую очередь, Акума инстинктивно стал прикрывать собой раненого Гию — едва ли не безжизненного, слабо кашляющего кровью. Разрушающаяся лестница над ними начала сыпать вниз куски дерева и осколки балок, некоторые отбивались от «Кровавой чешуи», но часть все же пробивалась сквозь защиту. Санеми, прищурившись, поднял взгляд вверх. Весь потолок дрожал, как ледяная глыба перед обрушением. Время уходило. Уходило с каждым треском, с каждым осевшим куском стены. — Нихера это не поможет! — рявкнул он, едва перекрывая грохот. — Она рушится слишком быстро, ты не успеешь, понимаешь?! Акума раздраженно при щелкнул языком, на миг зажмурившись — не столько от злости, сколько от усилий и внутреннего напряжения. Слова Шинадзугавы звучали как издевка. Он и сам знал, что защита может не выдержать. Что он может не успеть. — И без тебя знаю! — резко бросил он в ответ. Голос его дрогнул, будто на миг в нем прорвался страх. Страх не за себя — за него. Что бы он ни делал, как бы ни выкладывался — все рушилось. Как всегда. Как тогда, как прежде. Все шло к одному и тому же проклятому финалу. И вдруг — треск. Разлом. Хлоп! Прямо под ними земля внезапно провалилась, и в образовавшейся дыре показалась… трава. Живая, зеленая, будто из другого мира. Все ахнули, одновременно застигнутые врасплох. Кто-то тут же среагировал и ловко прыгнул вниз — четко, точно, приземлившись без единого переката, будто на тренировке. Но остальные… думали о другом. Гию был тяжело ранен. Его дыхание — рваное и слабое, кровь на ранах уже подсыхала, но было ясно: если он ударится, если шрамы раскроются вновь — это может стать концом. И именно в этот момент все замедлилось. Время будто поддалось их воле, и каждый из них — Санеми, Игуро, Акума, Шинобу — двинулся, как одно целое. Без слов. Без команды. Лишь с инстинктивным, отчаянным желанием не дать ему умереть. Игуро резко рванулся вперед, вытянув руки, чтобы обеспечить легкое падение для товарища. Шинобу крепче прижала тело Гию к своей груди, защищая ее даже в падении. Акума, почти не колеблясь, высвободил «Кровавую чешую» — кровь вихрем закрутилась вокруг его ладоней, вытягиваясь в мягкую, плотную и пружинистую подушку, что вспыхнула алым светом внизу — подушку безопасности, созданную из самой сути его силы. А Санеми, стиснув зубы, протянул руки вперед, чтобы ладонью прикрыть голову Томиоки, не давая ей удариться. Мгновение — и все вернулось в движение. Они упали, точно, быстро, но мягко. Гию оказался в самом центре — его тело приняла на себя чешуя Акумы, Шинобу сгруппировалась, не отпуская его, Игуро аккуратно поддержал его спину, Санеми с глухим рычанием, дрожащей рукой продолжал держать голову Гию. Раны не раскрылись. Он был цел. Немного ушибов, парочка новых синяков — но не смерть. Никто из них не посмотрел, как сам упал, не ощупал ушибы, не проверил себя. Плевать. Им было важно лишь одно: они спасли его. Они не позволили погибнуть еще одному Столпу. И эти синяки… да разве они что-то значат? Боль от падения — ничто по сравнению с той, что осталась бы, если бы он больше не открыл глаза. И вдруг — как будто неведомый щелчок прошел сквозь сознание каждого — они все одновременно встрепенулись. Словно очнулись. Без слов, слаженно, почти инстинктивно — четверо аккуратно опустили его на землю, окружив плотным кольцом, словно пытаясь своим присутствием защитить от всего, что могло бы снова причинить ему боль. Пальцы дрожали, взгляды метались — но каждый из них действовал уверенно. Шинобу торопливо осматривала раны, ловкими руками ощупывая тело, проверяя, не раскрылось ли кровотечение. Увидев, что кровь так и осталась засохшей коркой на его коже — она выдохнула. Облегчение затопило ее плечи, которые до этого были напряжены, как струны. — Г-где мы вообще?... — вдруг пробормотал Зенитсу, будто материализовавшись из воздуха. До этого он был незаметен, словно спрятан в собственной тени. Если бы он и продолжил молчать как раньше, возможно, другие бы подумали что его здесь вовсе нет. Его голос дрожал, как и сам он: то ли от страха, то ли от холода, то ли от навязчивой тревоги, не отпускавшей его с тех пор, как Танджиро исчез. Они были в лесу. Но не в обычном. Огромные, изогнутые, древние деревья тянулись ввысь, теряясь в мраке. Их ветви переплетались, словно когти, создавая иллюзию потолка. Ветер, едва ощутимый, шелестел в листве, но не приносил прохлады — скорее, напоминал о чем-то заброшенном и безмолвном. Темнота стояла плотной стеной. Взгляни в сторону — и ты увидишь только бесконечный лес, без края и начала. Все было сюрреалистично. Словно вырвано из чужого мира, чужой вселенной. Иноскэ стоял рядом с Зенитсу, хищно напряженный. Его глаза бегали в разные стороны, пальцы сжимались, как будто он ощущал что-то, чего не видели остальные. Генья нахмурился, озираясь с мрачным выражением — он тоже был настороже. Даже Канао, обычно сдержанная, улыбалась... но ее улыбка была натянута, будто нарисована. Стеклянная маска. Кто знал, что под ней — страх, тревога или паника? С тех пор, как Танджиро пропал кажется, каждого из них затронуло это по своему. Акума тем временем резко поднялся на ноги. Резко обернувшись, он прокрутился вокруг своей оси, внимательно вглядываясь вдаль, сквозь деревья, в саму темноту. Лицо его нахмурилось, черты заострились — выражение то ли недоумения, то ли нехорошего предчувствия. И вдруг — как будто себя отругал — он сжал кулаки и тряхнул головой, стряхивая наваждение. Повернулся обратно к Томиоке, и голос его прозвучал резко, словно удар плетью: — Не знаю, что здесь происходит, но если вы и дальше будете стоять, как истуканов набрали, он сдохнет и станет шикарной статуей! — выдал он с раздраженной ухмылкой, наполненной ядом и сарказмом. За внешним хамством читалась другая эмоция — паника, спрятанная за агрессией. Он злился — да. Но не на них. На ситуацию. На бессилие. На то, что не может просто заставить все снова быть нормально. Фраза подействовала. Остальные опомнились. Резко — будто вышли из транса. Они подняли тело Гию, осторожно, стараясь не нарушить хрупкое равновесие между жизнью и смертью, в котором он сейчас находился. Никто не знал, куда идти. Никто не понимал, что за место это и почему их сюда забросило. Но они побежали. Потому что если есть хотя бы малейший шанс, что это еще их вселенная — они не бросят его здесь.