Глава тридцать восьмая. Переживания.

Когда все уже были в сборе, Танджиро решил все же попробовать в очередной раз поискать Саэ. По словам Аой и девочек из поместья, на данный момент они не разу за этот день его в округе этого поместья не видели. А значить, что либо Саэ каким-то чудом отправили на задание, либо он в главном поместье. А может… «А что если Мудзан отправил его в свое логово?...» — невольно мелькнула мысль в его голове. Танджиро нахмурился. От мысли что Саэ мог пропасть без вести, и что более хуже оказаться в западне Мудзана, его сердце заболело. Танджиро не мог представить себе, что мог бы снова оказаться тем кто убил бы случайно человека. Более того, подставить его. Откинув этим мысли, Камадо ускорился и они наконец оказались в главном поместье. Распахнув дверь и войдя внутрь, Танджиро заметил сразу нескольких человек на улице. Там был Гию, Шинобу, Канроджи и как ни странно Акума с Гемеем. Присутствие Саэ он не заметил. — Томиока-сан!... — как вдруг Кочо, аккуратно взяв руку Гию и слегка ее трясся, неожиданно волнующе окликнула его имя. Все нахмурились и подбежали к ним. — Томиока-сан, что с вами?! — испуганно запищала Мицури подойдя ближе к ним. До Шинобу дошло что произошло с Гию. — Снова это… — он выдохнула, прикрыв глаза. — Снова что? Танджиро подошел к Шинобу и аккуратно посмотрел на нее с искрой интереса. Он легонько ткнул пальцем не пальцем, как-бы приманивая ее внимание на него. Она откликнулась и пытаясь сохранять на лице улыбку произнесла: — К Томиоке-сану снова докапывается Кибуцудзи Мудзан. Брови мальчика приподнялись от легкого удивления. Конечно он был в известиях о том что у Гию также видения с Мудзаном, так как Кибуцудзи вообще не умеет долго молчать, особенно, если это позволит ему подразнить мальчика. Поэтому эта информация была не долго для него неизвестной. Только вот… Камадо опустил взгляд на рукоять клинка и невольно его достал. Присутствующие поджали брови, явно не понимая что прямо сейчас собирается делать Танджиро. И тут вдруг… —— —— —— —— Он неожиданно протыкает лезвием клинка плечо Гию, не насквозь. У многих расширились глаза. — Танджиро-кун что вы дел-... Не успела Шинобу договорить, как вдруг Гию резко просыпается из так называемого транса. Его голова резко вскакивает вверх, дыхание было учащенным, сердце билось так сильно, словно вот-вот и вырвется с груди. Она удивляется, однако быстро приходит в себя и подставляет руки. Так, предостережения, чтобы на случай если Томиоке совсем плохо станет. Камадо вырывает резко клинок делая это так, чтобы Гию почувствовал как можно меньше боли. С приподнятыми бровями, Танджиро складывает руки вместе у живота и вскидывает взгляд на него, ожидая пока тот выдохнется и наконец заговорит. Гию потребовалось всего пару секунд чтобы стабилизировать дыхание и успокоить сердце, в следующую секунду он бросает взгляд на Камадо. Его руки слегка тряслись и наверное это было от того, что он слишком резко проснулся от подсознания, и все же, он поднял их и аккуратно дотронулся до плеч Танджиро. Снова молчание, но не для Томиоки, ведь он наконец почувствовал боль на левом плече. Увидя что он был ранен, а в руках у Камадо был клинок, Гию недоуменно нахмурил брови. — Прошу прощения Гию-сан. Однако прежде чем Томиока что-то сказал, Танджиро неожиданно говорит это. Его брови приподнимаются. — Он ушел? — Да. — до Гию сразу дошло то, что ему пытается сказать Камадо, поэтому недолго думаю он ответил. Мальчик посмотрел на рану и на мгновение задумался. — Прошу прощения за то, что пришлось ранить вас. — Все в порядке. Только откуда ты знал? Знал как уйти от подсознания Мудзана. — озадачился Томиока и тут же нахмурился. Та мысль, о которой изначально он предположил мысленно, сразу всплыла в голове и в вопросе, который Гию не решил в голос спрашивать. Он не хотел это услышать от уст Танджиро, но был готов к любым другим объяснениям. Камадо вскинул взгляд в сторону и закинул руки в карманы, встав в удобную позу. — Ничего такого. Просто когда мы были в бесконечном поезде, мне пришлось сделать тоже самое. — он подставил руку под подбородок, — Конечно там была совсем иная ситуация, но… Если посмотреть это с другой стороны, то с моей точки зрения также как и в поезде, все что потребовалось это испытать боль. От боли тело автоматически просыпается, ведь когда рецепторы боли посылают в мозг импульсы, активируются участки, которые отвечают за пробуждение… Гию скорчил лицо и понял что пора останавливать Танджиро. — Танджиро, это не обязательно объяснять по пунктам. Камадо дернулся и недопонято заморгал. Хотя после этого, он вздохнул и поднял ладонь, жестикулируя ею в извиняющейся форме. — Прошу прощения… — он откашлялся, — Так вот. Короче, проще говоря, я случайно порезал себя вовремя того, как меня раздражал Кибуцудзи. Оттого я проснулся и понял, что для того чтобы уйти от его подсознания, нужно всего лишь ранить себя. — коротко объяснил мальчик. Такой ответ вполне зашел Гию, и тот с легонца кивнул. — Хорошо. И кстати, можешь не извиниться за то, что ранил меня, особенно, если это было необходимо. — спокойно сказал Томиока. — Хоро-… — Случайно поранил себя, говоришь? — вдруг, неожиданно заговорил Акума. Когда он прекратил свой разговор с Гемеем, который слышали лишь они оба, Атаги подслушал их дискуссия и решил влезть. Он медленно подошел к ним, когда те устремили свои недоуменные взгляды на него. Даже товарищи Танджиро посмотрели на него с вопросом. В тот момент, Шинобу подошла к Гию и, достав бинт который она взяла с собой, она начала заматывать ему рану чтобы кровотечение остановилось. — Зайдете ко мне позже, хорошо? — Ладно. — быстро ответил Гию Тем временем Камадо повернулся полностью к нему. — А? О чем ты? Атаги опрокинул голову набок, его взгляд был холодным как дно океана. — Ну да… Я же забыл, что вовремя “подсознания” можно еще также ходить. А еще ты не дал никаких косвенных доказательств о том, что ты действительно себя ранил. — Акума поджал брови, его взгляд заострился, — К тому же, о чем мне с тобой говорить, когда ты весь в бинтах. Танджиро понял что под “бинтами” Акума имеет в виду, и от этого он поджал брови. — Что?... Ты всерьез думаешь что я под бинтами прячу порезы? Не слишком ли у тебя скептическое мнение обо мне? — он также заострил свой взгляд на его глазах, — И да, вовремя подсознания, я могу ходить и даже мыслить, представляешь? Повисло недолгое молчание. — Вот оно как… — он медленно кивнул, будто обдумывая сказанное, и уголки его губ на мгновение дрогнули. — Допустим. Я сделаю вид, что поверил твоему вранью. — голос его стал мягким, почти насмешливым, но за этой мягкостью пряталась сталь. — Хотя… знаешь, почему меня это вообще должно волновать? — он внезапно раскинул руки в стороны, жестом словно разрубая воздух, и на его лице проступила знакомая, пугающе уверенная улыбка. Ряды острых зубов блеснули, делая выражение почти звериным. — Танджиро. С новым характером ты так напоминаешь мне Саэ. Надеюсь за это он тебя тоже похвалит, ты ведь так нуждаешься в этом. — Хм? — Камадо поджал брови сильнее. Акума медленно закинул руки в карманы и неторопливо пошел вперед, с каждым шагом сокращая расстояние. Наклонившись чуть вперед, Акума почти навис над Камадо. Его дыхание ощутимо коснулось уха мальчика, и голос, низкий и пронзительный, прозвучал прямо возле кожи: — Про твои порезы, в этом нет ничего постыдного. Сам-то ведь я… тоже так делал. Хотя и ничего не ощущал. Слова прозвучали двусмысленно, оставляя после себя тяжелый шлейф. Танджиро вздрогнул и резко поджал брови, словно его кольнуло изнутри. Он сделал шаг назад, увеличивая расстояние, и теперь между ними было чуть больше метра. Камадо вскинул взгляд, его глаза дрожали от недоумения и скрытой тревоги. — Акума, что ты… Ты же не это имел ввиду? — проскользнуло в его взгляде, хотя вслух он не произнес ни слова. Акума лишь усмехнулся, и эта усмешка была похожа на оскал хищника, который с удовольствием наблюдает за замешательством жертвы. Его глаза блеснули — в них читалась не только насмешка, но и откровенное удовольствие от того, что он сумел поколебать спокойствие Танджиро. — Надеюсь ты не забыл о нашем соревнование? Ведь я как ты знаешь… Никогда, ничего не забываю. — он дотронулся пальцами к середине груди, словно демонстрировал себя на всеобщую публику. — В том числе и не прощаю... Так просто. — Нет Акума. Я помню. — наконец ответил Танджиро. Акума нахмурился и посерьезнел, снова закинув руки в карманы. — Замечательно. Проигнорировав дальнейшую реакцию Камадо, Акума толкнул своим плечом плечо Танджиро и просто ушел. Мальчик поджал брови, он не посмотрел в ту сторону куда ушел Атаги ибо не видел в этом какую-либо необходимость. Однако взгляд его на мгновение стал печальным, грустным. Он выпрямился и опустил голову вниз. Верно, Танджиро не привык видеть грубого Акума тем более в свою сторону. Акума всегда был по особенному к нему добр, может, и проявлял он это по своему. Но… «Нет, я накручиваю себя. Акума не грубый. Он добрый и замечательный человек. Он просто не умеет проявлять себя.» — он поднял голову и посмотрел на небо, сжав кулаки, — «Акума. Я обещаю, что помогу тебе. Ведь я, как никто другой понимает тебя, и твои чувства. Прости что заставил тебя чувствовать себя недостаточным. Просто знай, что я знаю что ты делаешь всё в пределах своих возможностей. И ты справляешься, прекрасно справляешься.» — его взгляд помутнел, — «…Прости что не могу быть полезным.» Камадо повернулся к своим товарищам и вздохнул. — Что это с ним? Танджиро, у вас какой-то конфликт? — озадачился Гию подойдя к нему. — Если это так можно выразиться, тогда да. — он посмотрел в сторону и обнял себя одной рукой, — Акума просто вспыльчивый, и принимает все слишком близко к сердцу. Ну… Танджиро растерялся. И это вовсе не потому что он говорил это вслух, а потому что испытывал вину. Камадо снова стал причиной злости Акумы. К тому же, теперь они толком разговаривают и даже если разговор происходит, он заканчивается таким же образом, как и прошлые. Танджиро не хотел чтобы Акума чувствовал себя некомпетентно и недостаточным, тем более, из-за него. Его взгляд сменился на растерянность и одновременную неловкость. Гию заметил что Камадо явно чувствует себя неуверенно, а потому нахмурился. Это заметили и другие: они также поджали брови. И, наверное, это как-то смахивала на старого Танджиро — такого же растерянного и постоянно неловкого. — Наверное, он расстроен… Из-за меня. — наконец договорил он. Повисло неловкое молчание, которое кстати после прервал Танджиро. Он покачал головой и его взгляд изменился уже на привычный: хмурый и холодный. — Вообщем, неважно. Я разберусь с этим позже. — он указал большим пальцем на своих товарищей, от чего те неожиданно дернулись, — Мы пойдем в город прогуляемся, хорошо? Гию недопонимающе поджал брови. — Ты у меня спрашиваешь разрешение? — Нет, просто предупреждаю. Брови Томиоки приподнялись и он сделал шаг ближе. — Танджиро. То что сказал Акума ведь неправд-... — Нет. — резко перебил Камадо насупив брови, он вскинул взгляд в сторону, — Акума наверняка просто беспокоится. — он посмотрел на Гию, его взгляд заострился, — И я не режусь. Томиока лишь слегка осмотрел его взглядом, прежде чем глубоко вздохнуть. В тот момент подошла Шинобу и, улыбнувшись она заговорила монотонным голосом: — Значить вы идете в город? Какая замечательная мысль, кто из вас предложил? — она улыбнулась как кот, смотря то на одного, то на другого. — Аой с Канао меня оповестили об этом, но не сказали куда именно они с вами идут. — Ох, это предложил Зенитсу под предлогом что мы — он поднял две руки и из пальцев сделал импровизированные кавычки, — типа отметим мое прибытие сюда. Кочо тут же обратила свое внимание на покрасневшего Агацуму, который кажется сейчас потеряет дар речи. Она подошла к нему и, взяв его ладони в свои она заулыбалась сильнее. — Отличная идея Агацума-кун! Вы просто невероятный! Шинобу явно его дразнила ведь прекрасно осознавала, что Зенитсу ну… В таких ситуациях, когда его хвалят “особенно” прекрасные девушки, он начинает вести себя весьма странно. В ту же секунду, Зенитсу заорал как резанный, было ощущение словно он увидел нечто более ослепительное нежели чем просто касание. Этим, он напугал Канао которая смотрела на мимо проплывающие облака: она сильно дернулась и испуганно посмотрела в сторону источника этого крика. Наверное, только Шинобу отнеслась к этому, как что-то обычное. Танджиро недовольно скорчив лицо и вздохнув, просто развернулся и начал уходить не желая больше ни секунды здесь находится. — Э? Танджиро ты куда?! — заметил Генья и отозвался. Все обратили свое внимание на него, кроме Зенитсу. — Направляюсь в город, так как вы тут просто тратите время зазря. — достаточно холодно ответил Камадо. — Офигел?! Ты должен идти за своим братком а не по отдельности! — вырвалось из Иноскэ и он побежал за мальчиком, догоняя его. Танджиро хоть и проигнорировал его, но все же замедлился, позволяя Иноскэ догнать его. Затем подбежали другие, только вот Зенитсу Шинобу пришлось самой вести к ним, ибо тот уже витал в облаках. —— — КАПЕЦ!!! — Иноскэ крутился на месте рассматривая каждый уголок с ног до головы. Они находились в самом центре города Асакусы, к тому времени уже был вечер, даже ночь. Так как Танджиро был уже городской, ведь в будущем он буквально жил в самом центре города, он больше не удивляется подобным красотам. Иноскэ здесь уже во второй раз, однако все еще ведет себя так, словно никогда здесь не бывал. — Ночной город и вправду прекрасен… — вырвалось из уст Зенитсу пока тот осматривался. Камадо на секунду вскинул свой взгляд на него, затем он вздохнул и пошел первым вперед. — Не отставайте. — сказал монотонно Танджиро. Они медленно направились за ним. В центре города была толпа людей, и все это было благодаря тому, что именно вечером здесь становилось прекраснее всего. Освещенные улицы, мимо проезжающие машины, толпа подростков которые бурно о чем-то разговаривают и магазины в том числе рестораны, в которых также сидело множество людей. Для Зенитсу, который слышал все слишком хорошо, огромный шум казался безумием. Он неловко рассмеялся когда мимо него прошли немыслимо прекрасные девушки, одетые в традиционную одежду. На данный момент, как со стороны человека Агацума выглядит как психопат недавно сбежавший из психиатрической больницы. — Закрой уши. — вдруг, неожиданно предложил Танджиро слегка повернувшись к нему. Зенитсу дернулся и ойкнул, и неловко взглянул на Камадо. В его взгляде читался вопрос который наверняка был связан с его предложением. Мальчик вздыхает и отворачивается. — Н-не стоит!... Я к городскому шуму привык. — объяснил он. Камадо легонько и быстро кивнул, как бы так отвечая на его ответ, ему не нужно было полное объяснение. Такого вполне достаточно. Тем временем Танджиро опустив голову и закинув руки в карманы, он решил задуматься. Голоса людей тут же исчезли, и Камадо буквально остался наедине со своими мыслями. «Странно. Почему я удивляюсь таким простым вещам? Впервые за долгое время, я наконец нахожусь рядом с близкими и болтаю с ними о пустяках. Такое бытие раньше, мне казалось, невозможным. И я снова чувствую себя… Как дома.» — его брови приподнялись при первом же упоминание слова “дом”. Свой первый дом, Танджиро потерял еще давным-давно, когда еще ему было неизвестно кто такие истребители и демоны. Все так быстро завязалось, что Танджиро ненароком нашел себе второй дом, где он чувствует уют и тепло со стороны тех, кто там находится. «Ребята… Спасибо вам большое. Вы как никто другие помогаете мне. Я обязательно отблагодарю ва-…» Камадо не успел договорить свою мысленную фразу, как вдруг он ударяется об кого-то. — Эй, осторожно, Танджиро! — мягко поругал Агацума. Хоть и мальчик недовольно стиснул зубы, так как его мысль была резко разорвана, он также недовольно фыркнул. И все же, он насупив брови посмотрел на человека которого случайно ударил и пробормотал: — Прошу проще… ния. Тот человек, которого он случайно ударил повернулся к нему и все мгновенно узнали кто это. — О, Танджиро какая нелепая встреча… — Саэ! — лицо Танджиро мгновенно изменилось на сердитое и еще более недовольное чем прежде, — Где ты был черт возьми?! Я потратил куча времени зазря, ведь тебя нигде не было! Они дернулись от неожиданной агрессии со стороны Камадо. Саэ же поджал брови и фыркнул. — Как грубо… Впрочем, ладно. — он заострил свой взгляд, — И это явно не моя проблема что ты, баран безмозглый, не додумался в первую очередь спросить у окружающих где я нахожусь. — Ты!!- — Может отойдешь в сторону, люди не могут пройти из-за тебя. Танджиро сжал сильнее кулаки, но ослушался и они все отошли в сторону. Небольшой переулок где практически никогда не бывает людей, тут было два контейнера для мусора. Вообщем, идеальное место для обсуждений. Камадо резко схватил воротник Саэ, тот никак не отреагировал, но вот остальные этому резкому движению достаточно испугались. Когда они уже хотели вмешаться, ибо Танджиро наверняка сейчас не контролирует себя, Саэ подымает руку и жестом показывает что все в порядке. Они вопросительно поджимают брови. — Ты хотя-бы немножечко думаешь или как?! В неизвестной для тебя вселенной ходить как у себя дома! — он посмотрел в сторону, — Я просто забыл у них спросить. — Ты еще и оправдываешься. Какое нелепое зрелище. Камадо рассерженно фыркнул. — Ты!... — он зажмурил глаза, сдерживая себя от эмоций, — Я вообще-то беспо-... Искал тебя. Все прекрасно слышали что под неожиданно оборванной фразой Танджиро имел ввиду. Атаги вскинул взгляд в сторону и вздохнул. — Столп насекомых послал меня сюда чтобы взять какие-то ингредиенты. — Шинобу-сан? — вдруг озадачилась Аой. Саэ посмотрел на Аой и тут же ее вспомнил: он видел ее когда та помогала маленьким девочкам из поместья. — Да, она. — подтвердил Атаги. — С чего бы Шинобу-сан посылать тебя за ингредиентами? Ты пробыл здесь всего-то каких-то несчастных 4 дня. — однако такое объяснение от Саэ, лишь сильнее усомнило Камадо. Тот закатил глаза, его явно раздражало множество тупых вопросов исходящих от неугомонного Танджиро. И похоже что у мальчика еще не закончились вопросы. — Господи… — он покачал головой, — Откуда мне знать зачем, и почему меня послали сюда? Чего ты докопался до меня? Мне дали поручение и я пошел его выполнять. Если тебя это так тормошит, то иди и спроси у нее лично, нечего мне тут допрос устраивать. — в его голосе слышалась нотка сдержанного раздражения. В этот раз Камадо решил отступить, не желая больше усугублять ситуацию сильнее, он закинул руки в карманы и нахмурился. — Придурок. — хмыкнул Танджиро вскинув взгляд в сторону. Саэ знал что Танджиро не умеет себя сдерживать, особенно если это касается злости. Поэтому, в один момент у них завязался разговор по поводу этого, и в том разговоре Саэ разрешил Камадо проявлять агрессию по отношению к нему. Изначально Танджиро отказался ибо не хотел грубить Атаги, однако, когда Саэ настоял на своем говоря: “В этом нет ничего такого, потому что я просто не приму это близко к сердцу. Тем более, если понимаю что ты не со зла говоришь это.”, мальчик все же согласился. С того момента, единственному человеку к которому Танджиро в действительности проявляет злость и негодование является Саэ. Однако это не означало что Атаги будет вести себя с ним по доброму, он будет разговаривать с ним также как и с остальными. Между ними появилось неловкое молчание, оба одновременно задумались о чем-то своем. И тогда, Саэ указал пальцем на толпу людей и сказал: — Я уже пойду. У нас у обоих дела, так что… — Да. — недолго думая согласился Камадо посмотрев на него. — Дорогу знаешь? — За 400 лет здесь мало что изменилось. Разберусь по дороге. Напоследок, Саэ вскинул взгляд на остальных и неловко помахал им рукой на прощание, а затем он развернулся и ушел в своем направлении. Танджиро выдыхает и это выглядело так, словно он выдохнул с облегчением. Видимо присутствие Саэ его сильно раздражает. Он повернулся к ним и его выражение лица снова сменилось на привычное. — Разобрались наконец… — он скорчил лицо, — Пошлите. Они молча кивнули и наконец направились на прогулку.