Часть 22,Новенький

Она тихо вдохнула, словно пробуя на вкус этот уютный аромат — кофе, корица и чужое счастье. Сделала шаг вперёд. — Доброе утро, — голос прозвучал тише, чем она хотела, но Ксюша всё равно обернулась. На лице сначала мелькнуло удивление, затем — улыбка. — Доброе! — ответила она. — Я как раз булочки закончила выпекать. Хочешь одну? Дима повернулся и кивнул в знак приветствия, чуть смущённо. Она ответила ему кивком, заметив, как легко ему здесь, как естественно он смотрится в этом свете, в этом доме… в этой жизни. — Хочу, — сказала она наконец и села за стол. — И кофе тоже. Ксюша с облегчением засуетилась у плиты, а она наблюдала за ней, чувствуя, как острые края внутри медленно притупляются. Это всё ещё было больно. Но уже не невыносимо. И это был прогресс. Ксюша поставила перед ней чашку с дымящимся кофе и тёплую, пухлую булочку, щедро посыпанную сахаром и корицей. Запах ударил в голову, будто из детства — утро на даче, мама на кухне, и всё ещё впереди. — Спасибо, — тихо сказала она, не поднимая глаз. Дима сел напротив, не лез с расспросами, и за это ей тоже хотелось сказать спасибо. Молчание было правильным, нужным. Они просто сидели втроём, каждый в своих мыслях, но вместе — как бы странно это ни звучало. — Я думала, ты уехала, — нарушила тишину Ксюша. — После того разговора… — Я тоже думала, — перебила она мягко. — Но передумала. Ксюша кивнула, будто понимает больше, чем говорит. В её движениях чувствовалась какая-то осторожная надежда. — Ну… хорошо, что ты осталась. Она кивнула в ответ. Может быть, это и правда было хорошо. Может быть, впервые за долгое время, она позволила себе в это поверить. — У нас вечером фильм, если хочешь можешь с нами посмотреть, — сказал Дима, стараясь звучать непринуждённо. — Старый, глупый, зато смешной. Она усмехнулась. — Посмотрим. Если не сбегу раньше. Ксюша засмеялась, и что-то в этом смехе согрело изнутри. Может, это был не дом. Не ещё один шанс. Но это точно было начало. Или хотя бы намёк на него. Полина ушла в свою комнату одеваться в универ.Она натянула топ,а за ним топ-рубашку(бля не знаю как она называется но маленькая типо как рубашка но ещё похожа на топ) надела штаны,и собрала портфель,она подошла к выходу попрощалась с ребятами,и пошла в универ. Вечер наступил незаметно. За окном уже темнело, улицы размывались жёлтым светом фонарей, а в комнате, где они устроились на диване, мягко мерцал экран телевизора. Фильм был действительно глупым — какие-то неловкие герои, нелепые ситуации, абсурдный юмор — но он делал своё дело: сбивал напряжение. Полина сидела на краю дивана, завернув ноги под себя, с кружкой чая в руках. Ксюша разлеглась по центру, укрывшись пледом до подбородка, а Дима устроился рядом, почти касаясь плечом. Всё это выглядело так обыденно, будто они всегда были вместе. Но для Полины каждая минута была почти подвигом — удержаться, не замкнуться, не уйти. — Эй, у нас всё закончилось, — вдруг протянула Ксюша, разглядывая пустую миску из-под попкорна. — Я сгоняю в магазин, пока там не закрыли. Хотите что-нибудь? — Возьми что-нибудь сладкое, — сказал Дима, не отрывая взгляда от экрана. — И мороженое, если есть, — добавила Полина. Ксюша кивнула, встала, закуталась в пальто и, напевая что-то под нос, вышла за дверь. Полина проводила её взглядом, потом перевела его на экран — но кино больше не имело значения. Сердце забилось быстрее. Молчание повисло в комнате, совсем другое, чем утром. Заряженное. Полина почувствовала, как он смотрит на неё — боковым зрением, краем взгляда. Она не отводила глаз от экрана, но всё внутри уже знало: этот момент был только их. — Ты изменилась, — тихо сказал он. Голос был хриплый, будто он и сам удивился, что говорит это вслух. — Нет, — она повернулась к нему. — Я просто перестала прятаться. Дима смотрел на неё долго. Взгляд у него был тот самый — не из прошлого, а из того, что могло бы быть, если бы не… Но сейчас всё было по-другому. И она чувствовала: либо сейчас, либо никогда. Полина положила кружку на стол, наклонилась вперёд, подалась ближе. Он не отстранился. Наоборот — будто сам задержал дыхание. — Можно я? — спросила она почти шёпотом. Он ответил не словами. Их первый по-настоящему честный поцелуй был тёплым и медленным — как будто и они, и этот вечер решили, что больше не нужно бежать. Когда поцелуй закончился, они оба остались на мгновение в тишине, едва дыша. Полина смотрела ему в глаза, и в них не было ни вины, ни сожаления — только понимание. Дима провёл пальцем по её щеке, осторожно, будто боялся спугнуть то, что только-только появилось между ними. — Долго собиралась это сделать? — спросил он с полуулыбкой, но без насмешки. — Слишком долго, — честно ответила она. Они снова замолчали. Фильм фоном продолжал свою историю, но теперь он был просто шумом, случайной декорацией. Полина снова села ближе, плечом к плечу, как будто это уже стало нормой. — А как мы скажем Ксюше? — тихо спросил он, почти не глядя. — Пока никак, — так же тихо ответила Полина. — Это только наше. Пока. Он кивнул, и ей стало легче. Не потому что они что-то скрывали — а потому что они понимали друг друга без лишних слов. Это было новое. Спокойное. Настоящее. Через несколько минут хлопнула входная дверь, и в комнату влетела Ксюша, с пакетами и приподнятым настроением. — Народ! Я купила полмагазина! Шоколад, чипсы, мороженое, и даже какие-то странные японские конфеты, которые выглядят подозрительно! Полина и Дима рассмеялись — слишком синхронно, слишком легко. Ксюша бросила на них быстрый взгляд, прищурилась, но ничего не сказала. Просто поставила пакеты на стол и села обратно на диван, между ними. — Ну что, доглядели без меня? Или перемотать? — Перемотай, ты же у нас самая важная кинокритик, — сказала Полина, ловко маскируя дрожь в голосе под шутку. Ксюша хмыкнула и нажала кнопку на пульте. Фильм снова пошёл, свет от экрана отбрасывал тени на их лица. Но внутри всё уже было другим. Глубже. Сложнее. Настоящее только начиналось. Когда пошли титры, в комнате снова повисла тишина — тёплая, затянутая, как одеяло после долгого дня. Ксюша потянулась, зевнула, с удовольствием вытянув руки над головой. — Ну и дичь. Обожаю, — сказала она, вставая. — Я спать. Завтра рано вставать.На пары мне ж надо — Спокойной ночи,Ксю, — сказал Дима. Полина только кивнула, взглядом проводив, как Ксюша выходит из комнаты и исчезает за дверью своей спальни. Остались только они. И тишина, уже не киношная — настоящая. Полина села ровнее, стараясь не выдать ни волнение, ни мысли, которые крутились в голове. — Ты уверен? — спросила она тихо, повернувшись к нему. — А ты? — спокойно ответил он, глядя прямо. Она кивнула. — Я не знаю, что из этого выйдет. Но я устала бояться. — Я тоже, — сказал он просто. — Давай без обещаний. Просто… будем. Он протянул руку, и она вложила в неё свою. Не цепляясь, не держась слишком крепко — но уверенно. — Только чтобы всё по-настоящему, — добавила она. — И без спешки, — ответил он. Они ещё немного посидели в полумраке, пока свет от экрана совсем не угас. Потом он провёл её до двери комнаты, но не зашёл. Просто задержался на секунду дольше, с тем самым взглядом — честным. — Спокойной ночи, Полина. — Спокойной Дима. Когда она осталась одна, то не чувствовала одиночества. Легла на кровать, глядя в потолок, и впервые за долгое время не хотела закрывать глаза, чтобы сбежать в сон. Потому что просыпаться завтра стало чем-то, чего она ждала. Утро было тихим. Слишком тихим. Полина проснулась раньше обычного — от тревоги, от неясного предчувствия. Солнце пробивалось сквозь шторы, золотило комнату, но ей казалось, что внутри всё серое. Она переоделась, вышла на кухню и застала там Диму. Он стоял у окна с чашкой кофе в руках, спина прямая, будто ждал чего-то. — Доброе утро, — сказала она, стараясь звучать легко. Он повернулся. И всё стало ясно. По глазам, по тому, как он медлил с ответом. — Нам нужно поговорить, — произнёс он, чуть приглушённым голосом. Полина почувствовала, как внутри всё сжалось, но кивнула. — Говори. Он поставил чашку, не глядя на неё. — То, что было вчера… этот поцелуй… Это была ошибка. Она замерла. Он продолжал: — Я был растерян. Ты — близкий человек, ты изменилась, стала сильнее. В этот момент мне показалось… что я что-то чувствую. Но это не любовь. Я не могу дать тебе то, чего ты хочешь. — А Ксюша? — выдавила она, голос стал хриплым. Он посмотрел ей в глаза впервые за утро. —Я люблю её.Всегжа любил.Даже когда мы ссорились,даже когда мы отдалялись друг от друга.А вчера...я предал её.Прости. Слово «прости» прозвучало будто приговор. Полина кивнула, не зная, что сказать. Горло сжалось, глаза наполнились, но она сдержалась. — Ладно, — сказала она, тихо, почти беззвучно. — Всё понятно. Он ещё хотел что-то сказать, но она уже повернулась и ушла в свою комнату. Закрыла дверь. Не заплакала сразу. Просто сидела на кровати, глядя в одну точку. И только спустя несколько минут слёзы начали капать, тихо, без рыданий. Но это были не слёзы слабости. Это было прощание. С иллюзиями. С мечтой, которой не суждено было сбыться. А потом она встала. Умылась. Посмотрела на себя в зеркало. И пообещала — это был последний раз, когда её сломали. Полина переоделась молча, словно по команде, без лишних мыслей. Серое пальто, тёмные джинсы, простая кофточка. Лёгкий макияж, чтобы спрятать следы от слёз. Она больше не позволяла себе выглядеть сломленной. На кухню даже не заглянула. Плевать, кто там, и с кем. Она вышла за дверь, закрыв её аккуратно — не хлопая, но с такой уверенностью, будто ставила точку. Дорога до универа была в привычной суете: прохожие, шум машин, ветер с мокрым асфальтом. Полина шла быстро, сосредоточенно, будто спешила в новую версию себя. И, наверное, именно так и было. В аудитории она пришла одной из первых. Села у окна, достала блокнот, хотя занятия ещё не начинались. Всё вокруг было обычным — студенты, шум, звонки, кто-то шутит, кто-то жалуется на препода. Она заметила то что Ксюши не было в универе,наверное решила не идти ну ладно. — Привет, — вдруг рядом кто-то опустился на стул. Голос незнакомый, с лёгким акцентом. Полина подняла взгляд. Перед ней сидел парень — высокий, темноволосый, с пронзительно светлыми глазами и спокойной, уверенной улыбкой. — Я Дэвид, новенький. Перевёлся недавно, — сказал он, протягивая руку. Она взяла его руку, коротко пожала. — Полина. Привет. — А ты, похоже, не новенькая, — усмехнулся он. — Уже выглядишь, как человек, который всё знает и никому не скажет. Она не смогла не улыбнуться. — Может, потому что так и есть. — Отлично, — сказал он, чуть наклонившись ближе. — Мне как раз нужен проводник в этих джунглях. — А тебе точно в нужный корпус? — спросила она, чуть прищурившись, но уже легче, уже теплее. — Ну, если ты здесь, значит — точно, — ответил он просто. И она вдруг поняла: утро, которое началось с разбитого сердца, может закончиться совсем иначе. Или начаться. Потому что иногда достаточно одного случайного «привет», чтобы всё повернулось в другую сторону. Полина отвернулась к окну, улыбаясь уже совсем по-настоящему. Что-то в этом Дэвиде было… не как у всех. Он говорил легко, но не поверхностно. Глаза смотрели прямо, но не лезли в душу, как будто умел держать границу — и это вызывало доверие. — Ладно, Проводник, — снова заговорил он, открывая тетрадь. — У тебя есть 30 минут до начала пары, чтобы ввести меня в курс. Что у вас тут за зверинец? — Всё просто, — начала она, опираясь локтем на парту. — Вон тот— Макс, каждую неделю заваливает контрольные, но преподы его любят, потому что у него «хорошее поведение». Та, с фиолетовыми волосами, — Лера. По слухам, она однажды удалила себе аппендикс сама, потому что не доверяет врачам. Дэвид фыркнул. — Серьёзно? — Почти. На самом деле она просто параноик и обожает медицину. Будь осторожен — затянет в разговор на 40 минут, и ты выйдешь с убеждением, что у тебя инсульт. — Записал, — он сделал вид, что пишет в тетрадь. — А ты?Что про тебя говорят? Полина на секунду задумалась. — Раньше — что я замкнутая. Сейчас... думаю, они ещё не решили. Дэвид кивнул. — Тогда я решу первый. Ты — человек, у которого за глазами спрятан целый роман. И его интересно читать. Полина чуть смутилась, но не отвернулась. Она не привыкла к такому вниманию, особенно — доброму. Без подтекста. Без давления. — Ты всегда так легко заводишь знакомства? — спросила она. — Нет, — признался он. — Только когда чувствую,что стоит. И в этот момент прозвенел звонок, будто подытожив всё. Полина открыла тетрадь, но внутри уже не было тревоги, не было пустоты. Её день начинался заново — с новой встречи, с другого «привет». И, возможно, с нового начала, которое она даже не искала. Но, похоже, оно нашло её само. Когда последняя пара закончилась, студенты зашумели, задвигались, кто-то уже стоял у двери, спеша на выход. Полина неторопливо собирала тетрадки в рюкзак, но внутри всё было странно спокойно. Сегодняшний день, несмотря на утро, был… живым. — Эй, — рядом снова оказался Дэвид. Он выглядел так, будто никуда не торопился. — А ты куда? — Домой, — коротко ответила она, застёгивая молнию рюкзака. — Разрешишь проводить? — спросил он, глядя прямо, без намёков, просто с тёплой открытостью. Она чуть замялась. — Это довольно далеко. Пешком не дойдёшь. — У меня есть метро, ноги и разговорный жанр, — усмехнулся он. — Думаю, справлюсь. Полина кивнула, и они вышли вместе. По дороге он рассказывал какие-то смешные истории из своего прошлого в другом универе — о том, как перепутал аудиторию и случайно попал на лекцию по философии, думая, что это физика, и целый час пытался вникнуть. Она смеялась. Легко. По-настоящему. К дому они подошли ближе к вечеру. На небе загустели облака, воздух становился прохладнее, но ей не хотелось прощаться. — Ну что, — остановилась она у ворот дома. — Это тут. — Красивая улица, — заметил он. — Тут ты живёшь одна? Полина чуть улыбнулась, опустив взгляд. — Нет. С друзьями. Там… Ксюша и Дима. Он уловил паузу. Но не стал лезть с вопросами. — Тогда я не буду навязываться. Хотя, конечно, было бы интересно встретить легендарную Ксюшу из твоих историй.А про Диму ты не рассказывала, — подмигнул он. Полина усмехнулась, качнув головой. — Поверь, она оставит впечатление.А про Диму он мой бывший,но он выбрал Ксюшу. — Жаль. Тогда до завтра? — он слегка наклонился ближе, но не нарушил границ. — До завтра, — подтвердила она. Он развернулся, но перед тем как уйти, бросил: — Полина… У тебя очень светлые глаза. Даже если ты сама об этом не знаешь. А потом ушёл, оставив её на пороге с лёгкой дрожью внутри. Когда она вошла в квартиру, в прихожей пахло ужином. На кухне слышались голоса — Ксюша смеялась, Дима что-то говорил вполголоса. Всё выглядело как всегда. Почти. Но теперь и внутри Полины было по-другому. И никто, даже они, этого пока не знал.Может быть не знали Дэвид открыл дверь ключом и тихо вошёл в дом, надеясь проскользнуть незаметно. Но едва он снял кроссовки, из кухни донёсся голос, жёсткий, резкий: — Где ты был? Он замер на секунду. Голос отца всегда звучал как команда, а не вопрос. — Просто… прогулялся, — ответил он, не заходя в кухню. — Прогулялся? — прозвучало с тенью недоверия. — После учебы? До темноты? Дэвид прошёл в коридор и появился в дверях кухни. Отец сидел за столом, газета перед ним была лишь фоном — глаза были прикованы к сыну. Взгляд — ледяной. — Я хотел немного пройтись, — повторил Дэвид спокойно. — Погода нормальная, день был тяжёлый. Нужно было проветрить голову. Отец отложил газету, встал. Его шаги были неторопливыми, но в них чувствовалась угроза. — Ты кому-то врёшь? Дэвид выдохнул, глядя прямо: — Нет. Просто шёл, думал. Слушал музыку. Он знал, если хоть намекнёт на то, что был с девушкой, это может стать началом кошмара. В их семье это было недопустимо — особенно, если она не «одобрена». А Полина? Полина бы пострадала первой. Её бы не просто отговорили — её бы вычеркнули.И убили бы. — Хочешь сказать, что это всё? — голос отца стал тише, но холоднее. — Да всё., — ответил Дэвид. Ненависть к этой лжи жгла его изнутри, но другого выхода не было. Отец ещё пару секунд пристально смотрел на него, а потом кивнул, будто временно удовлетворён. — Ладно. Но я узнаю, если ты что-то скрываешь, Дэвид. Запомни. — Запомню, — сказал он и повернулся, чтобы уйти в комнату. Закрыв за собой дверь, он сел на кровать и сжал кулаки. Сердце стучало в висках. Перед глазами вдруг всплыла Полина — её голос, глаза, лёгкая улыбка. Он не имел права её втягивать в это. Ни на шаг. Но уже было поздно. Он был втянут. И, кажется, в глубине души — он не хотел выходить. Полина только успела переодеться в домашнее, как в её комнату без стука зашла Ксюша — уверенно, как будто ей всё можно. В руках — кружка с чаем, в глазах — что-то совсем не чайное: строгость, холод, ожидание. Полина сразу поняла — сейчас будет разговор не о погоде. — Нам нужно поговорить, — сказала Ксюша, прикрыв за собой дверь. Полина присела на край кровати. — Окей. Что случилось? Ксюша медленно поставила кружку на стол и скрестила руки. — Я все знаю про тебя и Дэвида. Полина напряглась, но сдержала эмоции. — А что именно ты знаешь? — Что вы сегодня были вместе, — резко сказала Ксюша — Что ты позволила ему проводить тебя. Полина прищурилась. — Это просто разговор. Мы даже толком не знакомы. Ксюша хмыкнула, качнув головой. — Полин, ты меня, конечно, прости, но если ты думаешь, что можешь вот так просто влезть в чужую территорию — ты ошибаешься. Я предупреждаю. Либо ты прекращаешь это всё, либо можешь забыть и про Диму, и про Дэвида. Полностью. — Чужую территорию? — медленно повторила Полина. — Ксюша, я с ним не встречаюсь. У нас не было ничего, кроме пары разговоров. Он просто проводил меня, и всё. Ксюша молчала, но по её глазам было видно — не верит. Или не хочет верить. — Тогда и не начинай, — резко сказала она. — Считай, что я по-дружески предупреждаю. Мне Дэвид интересен. И ты знаешь, как я добиваюсь того, чего хочу.И мне он нужен только для одной цели, что бы попользоваться и выбросить,а потом я вернусь к Диме. Полина поднялась с кровати, глядя ей прямо в глаза: — Ты права, Ксюша. Я это знаю. Только знаешь, чего ты не знаешь? Я устала от того, что кто-то всегда решает за меня, с кем мне говорить, кого любить и как себя вести. Она сделала шаг ближе, спокойно, без агрессии. — Я не собираюсь драться за парня. Ни за одного. Но и по твоим правилам больше не играю. Ксюша резко повернулась и вышла, хлопнув дверью. Полина осталась одна, чувствуя, как дрожат пальцы. Не от страха. От напряжения. Но внутри — впервые за долгое время — было чувство, что она поступила правильно. Ночью Полина долго не могла уснуть. Она лежала на спине, глядя в потолок, пытаясь успокоить мысли. Но в голове всё снова и снова прокручивались слова Ксюши, её взгляд, холодный тон. «Если ты с ним не расстанешься — забудь о нём. О них обоих.» Но Дэвид… Он возник в её жизни неожиданно, без давления, просто вошёл — и будто раздвинул стены, в которых она жила. Его голос, лёгкие шутки, то, как он смотрел, не требуя, а просто видел её — всё это не отпускало. Полина закрыла глаза и мысленно вернулась в тот момент, у подъезда. «У тебя очень светлые глаза…» Улыбка невольно появилась на губах. Она уснула с ней. --------------------------------------------------------------- Утро наступило быстро. Глаза открылись с лёгкой тяжестью, но настроение было спокойным. Полина потянулась и первым делом взглянула в окно. Пасмурно. Под стать недосказанностям внутри. На кухне она оказалась первой. Заварила чай, поставила два тоста в тостер, порезала яблоко. Всё механически — пока не услышала за спиной шаги. — Доброе утро, — вяло сказала Ксюша, входя, будто вчерашнего разговора не было. — Доброе, — спокойно ответила Полина, сделав глоток. Молчание между ними было плотным, но не колким. Как будто обе не хотели продолжать ни тему, ни войну. Просто — утро. Просто — завтрак. — Ты готова? — спросила Ксюша, поправляя волосы в отражении микроволновки. — Нам пора выходить, если хотим не опоздать. — Почти, — сказала Полина, доедая последний кусочек. Через пару минут обе стояли у двери, собираясь. Куртки, сумки, наушники — всё как всегда. Они вышли в холодное московское утро, не глядя друг на друга, но и не отдаляясь. И где-то глубоко внутри Полина знала — сегодняшний день снова что-то изменит. Потому что в универе их ждал Дэвид. И она ещё не решила, как будет смотреть ему в глаза. Но сердце уже знало — она хотела их снова встретить. Улица была всё ещё прохладной, лёгкий туман заворачивался между машинами и ветвями деревьев. Полина шла чуть впереди, Ксюша — рядом, но с телефоном в руке, будто всем видом показывая: она занята, ей не до разговоров. Когда они подходили к метро, издалека показался знакомый силуэт. Высокий, в чёрной куртке и с той самой лёгкой походкой, по которой Полина уже начала узнавать его — Дэвид. Он тоже заметил их и тут же направился навстречу. На лице — тёплая, искренняя улыбка. — Доброе утро, — сказал он, подойдя. — Как настроение? — Отлично,увидела тебя и сразу лучше стало, — ответила Ксюша, резко улыбаясь, будто только что проснулась к жизни. — А ты чего один? — Да вот, думал — будет скучно ехать. А теперь вижу, что день обещает быть не таким уж плохим, — он глянул на Полину и добавил чуть тише: — Особенно теперь. Полина едва заметно улыбнулась. Но ответить не успела — Ксюша тут же встала между ними, будто это произошло случайно. — Ты вообще знаешь, где у нас сегодня пары? — спросила она Дэвида, облокачиваясь на его плечо, словно между ними уже всё решено. Он чуть сместился, с вежливой улыбкой: — Пока нет, но думаю, Полина сориентирует. Она лучше всех знает эти коридоры. — Ну уж нет, — быстро вставила Ксюша. — Сегодня я твой личный навигатор. Пошли вместе. Полина, ты ж не против? Полина промолчала. Она смотрела на всё это со странной смесью чувств — лёгкое раздражение, укол обиды, но и... спокойствие. Она понимала, что Ксюша делает. Слишком явно, слишком демонстративно. И ей даже не хотелось участвовать в этом спектакле. — Я не против, — спокойно ответила она, убрав волосы за ухо. — Делайте, как хотите. Дэвид посмотрел на неё — пристально, внимательно. Словно пытался понять, правда ли она так говорит. Но она не отвела взгляд. — В любом случаи, — добавил он, — мы все равно все вместе пойдем. Универ-не лабиринт Они дошли до метро. В вагоне Ксюша села рядом с Дэвидом и с самого начала начала говорить без остановки — о преподах, о своих старых друзьях, о каких-то вечеринках. Смеялась слишком звонко, поправляла волосы слишком часто, ненавязчиво касалась его руки. Полина стояла напротив, держась за поручень, и старалась не смотреть. Но иногда их взгляды всё-таки пересекались. И каждый раз Дэвид смотрел так, будто хотел что-то сказать — но не мог. Не сейчас. Не при Ксюше. Когда метро подъехало к нужной станции, Полина вышла первой. И только тогда, обернувшись, она уловила: Дэвид всё это время смотрел только на неё. Холл университета гудел голосами студентов, запах кофе из автомата мешался с запахом печатной бумаги и весенней сырости. Полина шла по коридору в сторону аудитории, когда почувствовала на себе взгляд. Обернулась — Ксюша. Она стояла у окна, скрестив руки, и явно ждала её. Как только Полина подошла ближе, та молча кивнула в сторону пустого уголка между шкафами для верхней одежды и доской объявлений. — Нам нужно ещё раз поговорить, — произнесла Ксюша, и в её голосе звучала не просьба, а требование. Полина вздохнула, но всё-таки остановилась. Ксюша подошла ближе, почти вплотную, заглянув в глаза: — Я тебе сказала вчера, но ты, похоже, не поняла. Дэвид — мой. Он интересен мне. И ты не имеешь права мешать. Полина прищурилась, удерживая спокойствие. — Я и не мешаю. Ты сама себе мешаешь. — Не умничай Полина, — резко сказала Ксюша. — Ты не сможешь сидеть на двух стульях. Если ты хоть на шаг приблизишься к Дэвиду — прощайся с Димой. И вообще — забудь про нормальные отношения. Тебе никто не поверит, ты всегда была тихая, серая, незаметная. Никто и не заметит, когда ты останешься одна. Эти слова ударили неожиданно. Не потому что были правдой — потому что были больно знакомы. Полина слышала подобное уже не раз. От других. От самой себя. Она помолчала, а потом тихо, но отчётливо сказала: — Я не обязана отчитываться перед тобой, Ксюша. Я не претендую ни на твоих парней, ни на твою жизнь. Но если кто-то решает быть рядом со мной — это уже не только мой выбор. Ксюша прищурилась, её голос стал холодным: — Хорошо. Я тебя предупредила. Дальше — твои проблемы. Только не удивляйся, если однажды проснёшься и поймёшь, что вокруг никого. Ни меня. Ни Димы. Ни Дэвида. С этими словами она развернулась и ушла, оставив за собой только запах дорогих духов и тяжёлое, липкое напряжение. Полина осталась стоять у стены, сжав ремешок рюкзака в руке. Никто… — слово отозвалось эхом в голове. Но внутри уже шло другое: Я не позволю тебе больше решать, кем мне быть. И с кем. Полина зашла в аудиторию, слегка опоздав. В руках — тетрадь, на плече — рюкзак, на лице — маска спокойствия. Она уже собиралась направиться к своему обычному месту… как вдруг остановилась. За третьей партой у окна сидел Дэвид. А рядом с ним — Ксюша. И они… целовались. Это не было случайностью. Это был демонстративный, хорошо рассчитанный момент. Как по сценарию. Полина застыла. Несколько студентов бросили любопытные взгляды, но она их не замечала. В груди что-то болезненно сжалось, как будто сердце резко стянули резинкой. И тут она увидела: её рюкзак. Он раньше лежал на этом месте — её месте. Но сейчас он валялся сбоку на полу, у стены. Ксюша просто скинула его, чтобы сесть рядом с Дэвидом. Полина подошла, молча подняла рюкзак. Никто из них не посмотрел на неё. Или сделали вид, что не заметили. Дэвид, казалось, пытался что-то сказать глазами — но было поздно. Полина резко повернулась и вышла из класса. В туалете было пусто. Холодный свет ламп, запах дешёвого мыла и плитка, которая глушила звук шагов. Она вбежала, захлопнула за собой дверцу кабинки и прислонилась к ней спиной. Руки дрожали. Горло сжалось. Слёзы подступили неожиданно — горячие, обидные. Она пыталась дышать глубже, закрыла рот ладонью, чтобы никто не услышал. Как он мог? Почему именно так? Она не ожидала признаний, не ждала обещаний… но этого — точно не заслужила. Она доверилась. Хоть на чуть-чуть. Открылась — и сразу получила по самому уязвимому. И хуже всего — то, что Ксюша победила. В её глазах это была победа. И Дэвид, кажется… позволил ей это. Полина села на крышку унитаза, обняв колени. Мир снова стал узким, тихим. Но внутри… начинал рождаться огонь. Боль постепенно сменялась чем-то другим. Не гневом. Решимостью. Она не знала, что будет дальше. Но знала одно: больше никто не заставит её плакать из-за чужих игр. Полина вышла из туалета спустя почти полчаса. Глаза красные, но слёз уже не было. Только опустошение и одно желание — уйти. Исчезнуть хотя бы на время. Она подошла к выходу из университета, не дожидаясь звонка, даже не думая о том, что скажут преподаватели. Сейчас это было не важно. Холодный воздух ударил в лицо, но он оказался даже приятным — как способ прийти в себя. Она шла быстро, почти бегом. Ей хотелось добраться до дома и закрыться, спрятаться от мира, где Ксюша улыбается, целует, убирает чужие рюкзаки, а Дэвид — позволяет ей это делать. ------------------------------------------------------------------- Ключи дрожали в руке, когда она открывала дверь. Как только зашла внутрь и сняла куртку, в коридоре показался Дима. Он только вышел из кухни с чашкой кофе, и, увидев Полину, сразу нахмурился. — Ты чего так рано? — спросил он, подойдя ближе. — У вас же пары ещё идут. Полина быстро отвернулась, пряча лицо. — Неважно, — прошептала она. — Голова разболелась. Ушла домой — Полин, стой. — Дима мягко, но настойчиво взял её за руку. — Ты плакала? Она молчала. Губы дрожали. Сердце снова начало сжиматься, будто кто-то пытался надавить изнутри. — Что случилось? — голос стал тише. — Кто тебя обидел? Полина не выдержала и вдруг развернулась, всматриваясь в его глаза. — Я просто... устала. От всего. От лжи. От того, что люди делают больно и даже не считают это чем-то особенным. Дима опустил взгляд, будто что-то начал понимать. — Это Ксюша? Или Дэвид? Она горько усмехнулась. — Они вдвоём. И да, я видела. Видела, как они целовались. Она скинула мой рюкзак, чтобы сесть к нему. Это не просто случайность, Дим. Она сделала это специально. Дима сжал губы, в его взгляде появилась злость. Он резко поставил чашку на тумбу, будто с трудом сдерживая себя. — Я поговорю с ней, — сказал он глухо. — Не надо, — быстро перебила Полина. — Мне не нужна защита. Мне просто нужно время. Понять, чего я хочу. И кто мне действительно нужен рядом. Он помолчал, а потом тихо добавил: — А я могу быть рядом… просто как друг. Если захочешь. Она впервые за день улыбнулась. Уставшая, но искренняя. — Спасибо, Дим. Это уже очень много. Полина прошла в комнату и скинула рюкзак в угол. Села на кровать, провела ладонью по лицу, словно стирая остатки эмоций. Всё ещё было тяжело на душе, но после разговора с Димой внутри стало немного теплее. Он не стал давить, не стал расспрашивать — просто был рядом. И это значило больше, чем любые слова. В коридоре послышались шаги. Через пару секунд в дверь тихонько постучали. — Можно? — раздался голос Димы. — Заходи, — устало ответила Полина. Он вошёл с кружкой чая и поставил её на прикроватную тумбочку. — С малиной. Вроде как помогает, когда плохо, — он пожал плечами, чуть смущённо улыбнувшись. — Спасибо, — шепнула она, обхватывая чашку ладонями. Тепло приятно разлилось по пальцам. — Я не знаю, что там происходит у Ксюши с Дэвидом, — сказал он после паузы, — но ты не заслуживаешь такого. Ни подстав, ни боли. И, если честно… она перегибает. Полина кивнула, глядя в чай. — Я просто хочу начать сначала. Без драмы, без игр. Дима сел рядом. — Тогда начни. И знай ты не одна: я рядом И в этот момент ей действительно стало чуть легче.