Глава 10

Уходя вечером от Джоханссена, Хельга чувствовала невероятную усталость. Ей было непривычно работать с кем-то в команде столь долгое время. Чаще всего всю работу девушка брала на себя: полностью отсутствовало желание договариваться с напарником и что-то решать с ним сообща. Конечно, среди одноклассников попадались и упёртые бараны, лозунг которых гласил "хочешь сделать что-то хорошо — сделай это сам!". Здесь уже приходилось, сжимая зубы и сдерживая пару оскорбительных, идти на компромисс, обговаривая цели и задачи каждой стороны. И обычно подобное решалось в два счёта, но не с Джоханссеном. Этот парень стал настоящим перформансом, который ворвался в тихую жизнь блондинки, не выбивая дверь личных границ с ноги, а с натянутой улыбкой до ушей, верной оравой друзей и с угрожающим оружием в виде баскетбольного мяча. Фиби, естественно, была для Патаки исключением — с ней она не замечала, как быстро идёт время. Просьба Хейердал попробовать поработать с Джеральдом в паре, несомненно, дала повод для размышлений, но главной причиной выйти из-за прочной деревянной двери навстречу энергичному однокласснику, стали его многочисленные попытки постучаться к ней. Хельга ещё не могла сказать, насколько сильно она об этом пожалела или пожалеет в будущем, но помимо усталости испытывала и другие чувства, в которых сейчас было сложно разобраться. Среди них точно пряталась кроха радости, потому что, несмотря на бесконечные споры с Джоханссеном, ей было весело и забавно наблюдать за тем, как он суетился, выдавал всевозможные эмоции и прикладывал усилия для проекта. Не каждый может похвастаться железной выдержкой и терпением рядом с такой язвительной девчонкой как она.

***

На следующий день в школе, за обедом, Хельга стала свидетелем довольно смешной игры одного актёра. — Чёрт возьми! Снова не успел! — громыхнул подносом об стол Джеральд и начал сокрушаться. Хейердал с Патаки вздрогнули от шума вместе с ребятами за соседними столами. — Что случилось? — спросила Фиби. В ответ получила тяжёлый вздох и разочарованный взгляд от парня. Он сцепил руки, поставил на них подбородок и уставился куда-то вперёд. Позже подошёл Арнольд. — Шотмен, что случилось с твоим дружком? Что за трагедия пубертата? — поинтересовалась Хельга у него. Тот уже по привычке садился с ними: куда Джеральд, туда и он. — А? Да это он из-за пудинга. Не обращайте внимания, — отмахнулся Арнольд и приступил к еде. — Это не просто пудинг, дружище! Это искусство, что приносит счастье моим вкусовым рецепторам! Изысканный вид, структура, вкус. Моя шоколадная мечта! — стал распинаться Джоханссен и активно жестикулировать. — Как заговорил! Прямо трагедия в трёх актах, — рассмеялась Хельга. — Патаки, ты не понимаешь! Они специально не сообщают точный день выдачи пудинга, потому что знают, что битва за него будет страшной! — со всей серьёзностью объяснял Джоханссен. — Сегодня его выдавали, и я почти успел, если бы не младшеклассник! Если бы не этот мелкий и расписание в столовой, он был бы у меня в руках. — Действительно, такая драма, — пробормотала Фиби, пряча за ладонью улыбку. — В чём проблема купить его в магазине? — спросила Патаки и посмотрела на брюнета как на глупого упрямого мальчишку. — Вся суть в том, чтобы урвать его бесплатно, девчат, — заключил Арнольд и пожал плечами, когда заметил на себе испепеляющий взгляд друга. — Джер, разве я ошибаюсь? — Никто из вас меня не понимает. Совершенно никто! — закончил брюнет и приступил к еде. — Тебе бы в актёрский кружок записаться, — начала советовать Хельга. — Главная роль точно была бы у тебя в кармане. А название спектакля кричало бы, привлекая взгляды. «Отвергнутый пудингом!», — блондинка провела руками в воздухе, как будто в нём зависло это название, а потом залилась хохотом. Остальные сидящие тоже оценили шутку, но не Джеральд. Он насупился и от обиды выпятил нижнюю губу, кинул на неё гневный взгляд, громко хмыкнул, выражая недовольство, и продолжил есть. «Нет, ну он, правда, что-то с чем-то! Даже клоун меня так не рассмешит, как делает это Джоханссен!», — Хельга думала об однокласснике без какой-либо злой мысли и насмешки. Она не заметила, свой искренний и добрый смех: не над ним, а над ситуацией. Не почувствовала, что щёки покрылись слабым розовым румянцем от веселья, а такой привычный ледяной взгляд сменился голубым теплом. Всё это было слишком неестественно для её созданного образа, но никто за столом не обратил внимания. Джеральд прожигал взглядом картофель и оплакивал потерю шоколадного десерта, а Фиби пыталась его приободрить, подбирая разные темы для разговора. Арнольд не участвовал в беседе, склонив голову над тарелкой — как будто там могло быть что-то занятное, кроме оставшейся картошки и долек помидора — несколько прядей медовых волос упали на глаза, но нисколько не мешали. Блондин прокалывал один и тот же кусочек картошки второй раз подряд, не обращая внимания на то, что тот разваливается. Вилка в его руках использовалась только для вида, сам он наблюдал за развеселившейся Хельгой. Осторожно и не спеша рассматривал спрятанный от посторонних нежный блеск голубых глаз. Запечатлел в памяти бледно-розовые губы, растянутые в простой и лёгкой улыбке. Не зная, насколько Хельга может быть язвительной и противной, сейчас она выглядела довольно дружелюбно, казалась весёлой и открытой. Патаки, конечно, было далеко до неотразимой красоты, способной притягивать взгляд каждого, и она определённо не ослепляла, словно луч летнего солнца и не грела сердце, излучая доброту и располагая к разговору. Но даже так, глядя на неё, внутри Арнольда разгоралось странное чувство: сначала неподдельная радость, когда девушка переставала выпускать шипы и вела себя непринуждённо, пусть это и была лишь капля в море; переходящее в детское озорство и любопытство, желающее болтать и смеяться с ней, как с давней хорошей подругой; упрямство и непринятие, что Патаки всегда будет оставаться для него загадкой и, наконец, жадность. Он хотел пролезть через терновник, которым она себя окружила, словно крепостью, чтобы увидеть воочию тот беззащитный образ, который она так умело прячет от остальных, и наблюдать его в одиночестве, никому не говоря о том, какая Хельга на самом деле всё это время сидела в их классе. Хотел держать в тайне ту правду, что узнает о ней. Сейчас Арнольд, без страха быть пойманным, наблюдал за вредной девчонкой на расстоянии вытянутой руки, пока она договаривалась с Джеральдом о встречи. — Предлагаю, идти к тебе сразу после школы. Тренировки у вас нет. Чем быстрее закончим, тем раньше освободимся. — Сразу после школы? Опять с тобой? Только не это! — заныл брюнет и грустно посмотрел на свою девушку. Фиби нравоучительно кивнула и похлопала его по плечу. — Только в этот раз мы закончим. — Обязательно, — заключила Патаки и повернулась к другому игроку баскетбольной команды. — Шотмен, у меня на лице выскочил прыщ размером со звезду, или что? Девушка ощутила на себе неприятный вгляд бирюзовых глаз, что с любопытством ловили каждое мимолётное и еле заметное изменение на её лице. Румянец веселья за время беседы успел сойти, вернув щекам свою белоснежность. Губы сомкнулись в тонкую линию. Она смотрела на него с презрением, снова показывая свою враждебность. Острый пронизывающий холодом ледяной взгляд, что готов пробраться под кожу и лишить всякого тепла, а затем нещадно покрыть всё тело куском льда. Привычным способом девушка пыталась изничтожить надоедливого одноклассника и ненужное от него внимание для её персоны. Готовилась выпустить свой арсенал неповторимых оскорблений, шуток, что бьют ниже пояса, и пару матерных, и с пыльных полок разума вытащила увесистый томик высокоинтеллектуальных фраз, всё, чтобы поразить противника первой и наверняка. Вывести его из себя, чтобы злость накрыла с головой, чтобы раздражать одним своим существованием. Уж лучше пусть все его мысли занимает обида и желание задеть не менее жгучими язвительными фразами, чем с холодной головой изучать малейшие изменения во внешности и беспардонно лезть ей в душу, ядовито-зелёными глазами, обыскивая каждый уголок. Возможно, девушка не нападала, а заранее защищала свой маленький мирок и себя, прикрываясь сарказмом, язвительностью, бранью и неприличными жестами. — Что? — Арнольд поднял глаза на Хельгу и продолжил также непринуждённо. — Я думал о своём. Ты что-то сказала? Патаки сложила руки на груди и откинулась на спинку стула, с недоверием смотрела на блондина. — У тебя ничего нет, — сообщила Фиби, внимательно разглядывая её лицо. — Да она ведьма! Какие у неё могут быть прыщи? — вставил Джеральд и получил лёгкий толчок в бок от Хейердал. Хельга подняла одну бровь. — Тебе повезло, что ты её парень, — девушка кивнула в сторону отличницы. — Иначе, порча на понос была бы обеспечена. — Ах ты ведьма! — театрально воскликнул афроамериканец и указал на Хельгу. Она усмехнулась в своей манере. Фиби на эту сцену закатила глаза. Арнольд же спрятал улыбку за ладонью, наблюдая за их несерьёзной руганью. После уроков Хельга торопливо, но без особого желания и рвущейся радости, собирала вещи. Джеральд в отличие от неё закидывал учебники в сумку с таким лицом, будто сегодня он в последний раз видит стены родного класса и свою школу. И вот думай: родители дома взгреют за косяки или Патаки послужит ему вместо верёвки сегодня вечером. Девушка уже стояла у выхода из кабинета и только собиралась поторопить брюнета, когда заметила, что он забирает рюкзак у Фиби. «Это же вполне логично проводить свою любимую до дома», — поняла Хельга очевидную вещь и мысленно дала себе по лбу за свою недогадливость. — «Подождите, а не значит ли это, что сегодня с нами потащится ещё и Шотмен?» — её вдруг осенило. Она перевела взгляд на Арнольда. Он стоял у стены, в ожидании Джеральда и Фиби, и вопросительно посмотрел на Патаки, когда почувствовал её взгляд. Хельга раздражённо цыкнула и отвернулась. Идти в компании Джоханссена, ещё можно себе представить, через такое она проходила, но чтобы проводить время с этим добрячком, ещё и за стенами школы, подобные мысли не посещали даже на секунду. Но вот подошла пара и они действительно дружной толпой направились к выходу. На улице Фиби отпустила ладонь своего парня и извиняюще улыбнулась. Джеральд кивнул, прекрасно понимая её желание. Отличница внезапно обхватила руку лучшей подруги и потянула вперёд, чтобы идти перед мальчиками. Теперь Хельга чувствовала себя более привычно. Хейердал пыталась разбавить обстановку и завести тему, но очередной односложный ответ дал понять, что подруга совсем не настроена разглагольствовать и делиться своими мыслями. Сейчас блондинка решила применить на себя только роль слушателя, но её ярких эмоций и жестов вполне хватало, чтобы заметить заинтересованность и своеобразное участие в разговоре. Джеральд и Арнольд совсем не переживали по поводу того, что сегодня их до дома сопровождает задира класса. Друзья обсуждали видеоигры, комиксы, семью, да и просто говорили не о чём. Шотмен как загипнотизированный не мог оторвать взгляд от светлой макушки Хельги, на которой был повязан розовый бант. Он забавно поднимал свои кончики, следуя за движениями головы хозяйки. Когда Хельга бросала на них недоверчивый сердитый взгляд через плечо, парень делал вид, что смотрит поверх де́вичьей макушки или куда-то в сторону. Патаки отворачивалась и дёргала плечами, будто сбрасывала что-то с них. Всю дорогу она чувствовала явное внимание к своему затылку, но никак не могла поймать виновника или хоть как-то его напугать. Джеральд, не обращая внимания на злобную ведьму, продолжал болтать всю дорогу и обсуждать с Арнольдом свои дела. Они, наконец, подошли к переходу, где Арнольд свернул в сторону свего дома. — Можешь падать в объятия своего принца, а я, так и быть, пойду в гордом одиночестве, — выдала расслаблено Хельга с растянутой улыбкой, спустя пятнадцать минут своего молчания от самой школы. — Какая щедрость! — с сарказмом протянул афроамериканец, снова беря за руку Фиби. — Жаль, что ты вспомнила, как говорить целыми предложениями. Я хотел сообщить Сиду радостную новость. — Увы, но падать до уровня Гифальди мне слишком долго, — она состроила печальный взгляд. — И возможно огорчу, но все его соперники по уровню интеллекта находятся среди младшеклассников. У них с ним одна степень развития. Джеральд гневно раздул ноздри и недовольно уставился на блондинку. На дух не переносил, когда та начинала говорить гадости про его друзей. Он позвал Фиби с надеждой, что она утрёт нос лучшей подруги. — Я не буду лезть в ваши детские игры, — серьёзно сказала Хейердал и тяжело вздохнула. Хельга ухмыльнулась своей победе и показала Джохансену язык, а он лишь сильнее нахмурился. — Вот мы и на месте, — указала на дом своего парня и потребовала обратно рюкзак. — Дальше я пойду сама, а вы занимайтесь своим домашним заданием. Последнее предложение звучало как приказ. Джеральд даже немного напрягся, а игривое настроение Патаки в миг улетучилось. Напарники наблюдали, как медленно удаляется фигура отличницы, затем переглянулись и оба с тяжёлым вздохом закатили глаза, и пошли к дому. Там их встретила тишина: родители Джеральда были на работе. Школьники начали переобуваться и вешать куртки. — Патаки, я хочу переодеться, поэтому подождёшь за дверью пять минут? — предупредил брюнет, девушка кивнула. — Можешь посидеть пока...— он не закончил предложение. Из коридора послышался скрип двери и чьи-то лёгкие шаги. — Тимберли! Сколько раз я говорил: не ходи в мою комнату! Хельга с любопытством посмотрела на девочку лет четырнадцати. Одета она была в чёрную водолазку и широкие джинсы. Девочка встала, уперев руки в бока, её распущенные кудрявые волосы выглядили эффектно. — Я всего лишь взяла у тебя кисти! Нечего на меня орать! — грубо ответила девочка и направилась к себе. — Дурак! — с хлопком закрыла дверь. — Ненавижу. — Младшая сестра? — спросила Хельга, с довольной улыбкой наблюдая, как Джоханссен раздражается. — Ага, — кивнул он, хмуря брови. — Ладно, можешь пока подождать в гостиной, а я переодеваться. Хельга оставила рюкзак в прихожей и прошла в гостиную. Её украшали растения. Цветочные горшки были повсюду: на подоконниках, на полу и даже на шкафах. С одного из них, а именно с книжного, спускались густые зелёные заросли. Пустоту в углах комнаты заполняли высокие пышные растения. На белоснежных подоконниках стояли маленькие зелёные кустики с яркими жёлтыми цветами. Флора объяла всю комнату. Кто-то из домашних просто обожал или не мог жить без неё. Растения отлично вписывались в гостиную светло-кофейного оттенка. Тёмный диван слева у стены с чёрно-красными подушками манил к себе. Напротив него стояли два кресла с подлокотниками, на которых лежали вышитые цветные платки в качестве украшения. «Интересно, каково собираться здесь по вечерам?» — задумалась Хельга, проводя по спинке дивана. Она не успела в полной мере осмотреть гостиную, потому что её позвал Джеральд. — Присаживайся, — указал хозяин комнаты на тот же стул. Без пререканий девушка приземлилась на него и потянулась к своей заготовке. — Я хочу включить музыку, — сообщил он и направился к магнитофону. — Валяй. Сбоку послышалась возня: брюнет копался в коробке кассет. Парень быстро выудил из неё пару штук, особо не выбирая, и вставил. Заиграла энергичная песня. Джеральд уселся, также мешаясь локтём, как и вчера. Блондинка недовольно покосилась на него и раздражённо выдохнула. Парень не обращал внимания на неудобства, он уже стал качать головой в такт мелодии. Хельга решила промолчать и сосредоточиться на работе. Она сгибала уголки цветной бумаги и делала надрезы в нужных местах. Сама того не замечая, девушка начала подстраиваться под ритм песни и еле слышно подпевать. — Понравилась? — вопросом нарушил тишину между ними Джеральд. Одноклассница вопросительно посмотрела на него. — Я про песню. — Ну... — задумчиво протянула Хельга и ответила без привычного цинизма, — Вполне. Если не думать о смысле, то песня отличная. — Ого! Неужели я смог угодить самой Патаки! — удивлённо воскликнул Джоханссен и прижал руку к груди. Его сарказм нисколько не задел Хельгу. — Этого мало, чтобы мне угодить, — по-доброму улыбнулась девушка. — Но у тебя интересный вкус. Не знала, что тебе могут нравиться песни с глубоким смыслом. — Ну, они не мои. Кассеты и магнитофон принадлежат моему брату. А я так, иногда беру послушать. — Понятно. Значит, двухъярусная кровать стоит тут не из твоей детской прихоти? — пошутила Хельга и указала в сторону места для сна. — Верно! А ты быстро соображаешь, — брюнет поддержал шутку и щёлкнул пальцами. — Брат поступил в университет, но во время каникул возвращается обратно. — А на какой из кроватей вам с Фиби понравилось больше? — многозначительно улыбнулась Хельга и повернулась к парню. — А тебе всё расскажи да покажи, — с победной ухмылкой ответил Джеральд, совсем не растерявшись. — От демонстраций откажусь, — закончила шутить девушка и вернулась к делу. Песня закончилась, поэтому Джоханссен поднялся со стула, чтобы вставить другую кассету. Заиграла новая, но уже знакомая им двоим мелодия — «Давай зажигать». По пути спортсмен сделал пару смешных танцевальных движений и с шумом приземлился на место. Хельга поднесла ладонь к лицу и тихо засмеялась. Брюнет не стал акцентировать внимание на её хорошее настроение, не то разозлится, и вместо выполнения домашнего задания они снова будут спорить. — Кстати, Патаки, — спустя пару минут молчания и смены трёх кассет, он позвал одноклассницу. Блондинка издала заинтересованный звук, но продолжила склеивать цветы, чтобы придать им объём. — А получается красиво! Но я хотел сказать не это. — К его удивлению слова благодарности давались не так легко как обычно. — Ну.. Э... Это... В общем.. Спасибо, ну, что не рассказала Фиби о том дне. — Пожалуйста, господин-проигравший, — отвесила актёрский поклон головой в его сторону и растянула губы в чеширской улыбке. Джеральд раздражённо вздохнул. Теперь он будет слышать от неё это прозвище до самого выпуска. От чего-то Хельга чувствовала себя расслаблено. Работа шла продуктивно. Ей совсем не хотелось ругаться с напарником, поддевать с его глупыми вопросами или сыпать направо и налево любимый сарказм. «Почему сейчас мне с ним так спокойно?», — успела задуматься девушка и принялась тут же отгонять странные мысли. — «Боже! Что я несу? Совсем мозги поплавились от голода». Она перевела недоверчивый взгляд на хозяина комнаты. Тот сосредоточено наносил кисточкой мазки, от усердия высунув кончик языка. «Он прямо как Фиби!», — сравнила его с подругой и подавила в себе желание рассмеяться от того, что такой грозный с виду парень может выглядеть одновременно мило и нелепо. — «Интересно, а я также выгляжу, когда занимаюсь чем-то важным?». В светлую голову вдруг пришла совершенно глупая и неподходящая по возрасту затея, но руки теперь так и чесались, чтобы претворить её в жизнь. Хельга схватила кисть – ей было не важно: большая или маленькая — макнула в воду и сунула в первую попавшуюся краску, а потом мазнула ей по носу Джеральда. Она совершила нападение спонтанно, и совсем не думая над его последствиями. Парень дёрнулся от неожиданности, а затем скосил глаза к носу. Девушка с улыбкой до ушей не могла остановить смех. — Патаки! — крикнул Джоханссен, когда увидел на нём красное пятно. — Войны захотела? Ну так получай! Одноклассница вскочила со стула, как кошка и помчалась к двери. Джеральд рванул за ней с кистью в руках. Одним взмахом провёл длинную жёлтую линию у неё на лбу, когда поворачивал, но она в долгу не осталась. На его щеке появилась косая прямая красного цвета. Хельга спряталась за турником, с азартом глядя на спортсмена. — Мистер-проигравший, а вам очень даже идёт. — Да? А мне нравится больше твой макияж. Я почти нарисовал тебе монобро́вь, как в начальной школе, — весело произнёс парень, медленно подходя к блондинке. — Да, только эта монобровь посередине лба, и немного жёлтая. А так, как в старые добрые. Они стали бегать вокруг турника и махать кисточками друг в друга. Началась настоящая красочная война. Оба не могли перестать улыбаться и смеяться над каракулями на лицах друг друга. — Поднимай трубку и звони охотникам за приведениями! — выкрикнула напарница и указала кистью на Джеральда. — Я не боюсь никаких приведений. Я слышал, им нравятся девушки, — он затанцевал под ритм песни. — Я не боюсь никаких приведений! — продолжила петь Патаки. — Да-да-да-да, — кивал в такт брюнет, медленно приближаясь к ней. — Кому ты позвонишь? — она отступала к столу, надеялась спрятаться за стул. — Охотникам за приведениями! — выпалил последнюю строчку в куплете и в один шаг оказался возле блондинки. Та закричала от неожиданности и попыталась сбежать, но не вышло. Огромной тушей спортсмен загородил выход и рукой смял бледные щёки. — Ты проиграла, Патаки, — довольно сообщил Джеральд, вырисовывая ей очки, усы и козлиную бородку. Она не стояла на месте: размашистыми движениями наколякала ему кошачьи усы, на лбу черканула рога, сделала неровный монокль и кривые клыки у губ. — Посмотри в зеркало, Джоханссен. Это ничья, — уверенно прозвучала схваченная блондинка и ткнула в сторону трюмо. Одноклассники вместе посмотрели на свой боевой раскрас и в ту же секунду захохотали. Они выглядели по-идиотски, но им было чертовски весело. — Ладно, надо это смыть и продолжить работу. — Согласен, — парень хотел объяснить, как пройти к ванне, но услышал урчание живота. — Проголодалась? — А сам-то? Его желудок завыл не менее громко. Он хлопнул себя по прессу и мечтательно прикрыл глаза. — Делуль, иди умойся, а я приготовлю что-нибудь на скорую руку, — сообщил Джоханссен, открывая дверь. — Надеюсь, ты меня не отравишь, чёрт. Через пятнадцать минут Хельга вышла из ванны, заглянула в комнату, но никого там не обнаружила, пожала плечами и по соображениям направилась на кухню. — Патаки! — закричал Джеральд и она зажмурилась. Из-за стены показалась его макушка. — О! Ты уже закончила. Давай, шевелись, — поманил её к себе и снова скрылся за стеной. Через гостиную девушка прошла на маленькую, но довольно уютную кухню. На подоконниках также стояли цветы. Стол украшала цветастая скатерть. Тут приятно пахло корицей и другими специями. На тарелке уже лежали сэндвичи, а рядом стоял чай. — Так и будешь смотреть на еду? — с издёвкой спросил Джеральд, хватая сэндвич. — Нет, мне просто интересно: влезет ли в тебя такая большая порция, — холодно ответила Хельга и села за стол. Взяла кусок хлеба и с каким-то неверием принялась разглядывать поварское творение. «Так странно пробовать еду, приготовленную не Мириам и не семьёй Хейердал», — подумала девушка, отчётливо ощущая запах помидор. — Патаки, это сэндвич. Его нужно кусать. Вот так! — парень показал ей пример и с набитым ртом продолжил. — Куфаеф ты, а не он фебя. — Джоханссен, я не дура, которая не умеет есть. Я просто искала крысиный яд в своей порции, — съязвила она и, наконец, откусила. — Не переживай, ты его даже не почувствуешь. Его вкус перебивают специи, отличные ингредиенты и мой талант к готовке, — с гордостью произнёс Джеральд и прикрыл глаза от наслаждения. Чёрт возьми, на вкус действительно потрясающе. Хрустящий хлеб, после укуса с которого тянется сыр, прекрасные солёные огурцы из банки, тонко нарезанные кусочки помидора с приятно пахнущей специей сверху и свежий лист салата. — А ведь это ты ещё не попробовала чай, — улыбнулся Джеральд и указал на чашки. От его глаз не скрылось то, с каким удовольствием Хельга поедала его труды. — Сэндвич как сэндвич, — соврала девушка, избегая прямого взгляда карих глаз. Парень сделал вид, что поверил. Она взяла в руки чашку. От неё поднимался пар. Пахло невероятной клубничной сладостью с небольшой кислинкой, а потом странную гармонию запахов перекрывал невесомый аромант свежести. Хельга сделала маленький глоток чёрного горячего напитка и удивлённо посмотрела на одноклассника, который пил его, как ни в чём не бывало. — Твою мать! Это самый вкусный чай, что я пила! — выпалила Хельга и закрыла рот руками. Рядом с этим товарищем непреодолимая стена постепенно разрушалась кирпичик за кирпичиком. — А я говорил, — довольно кивнул Джеральд, совсем не замечая растерянности в её действиях. — Заваривал по маминому рецепту. Сэндвичи же тоже бесподобные? — подмигнул ей, ожидая похвалу. — Да. Тоже вкусно, — неохотно призналась Хельга и вернулась к еде. Упорно не поднимала глаз на счастливую победную улыбку спортсмена. По телу Патаки пробежали мурашки, в груди возникло окрыляющее тепло. Вместо привычного раздражения и усталости она чувствовала странную естественность их общения. Как будто, так и должно было быть с самого начала. Как будто этот парень напротив действительно мог быть важным и близким человеком в её жизни. Хельга мотнула головой, отгоняя от себя столь глупые и нелепые фантазии, и сильнее обхватила ручку чашки. — Джоханссен, я не против помочь тебе с твоей идеей. Возможно, в ней что-то есть, — Хельга пыталась говорить безразлично, сосредоточено созерцая чёрную воду в чашке. Она хотела отвлечься, потому что мысли о дружбе с ним её пугали, казались чем-то новым и совсем невозможным. — Кто же знал, что для продуктивной работы, тебя надо всего лишь накормить, — Джеральд растянул губы в ироничной усмешке и поднялся из-за стола, чтобы помыть посуду. — А если я буду приносить тебе еду в школу, есть шанс, что мы поладим? — Джоханссен, я не голодная кошка с улицы, — закатила глаза и скрестила руки на груди. Посмотрела на одноклассника серьёзно, так обычно смотрят на них учителя, когда вдалбливают знания в их пустую черепную коробку. — Не заставляй меня сожалеть о моём выборе. — Не хватает слова "пожалуйста" в конце, — весело ответил он, убирая посуду на место. Джеральд поймал её колючий взгляд, но не болезненный как обычно, не ранящий. Ощущался он скорее как полная капитуляция. Словно она сама ещё не поняла, что добровольно сложила всё оружие для войны у его ног, а ему оставалось только протянуть руку для закрепления мира. Крепко так ухватить, чтобы та не сумела вырваться, и потащить в магазин за хорошим и вкусным пивом. Ребята продолжили ещё более слаженную работу, чем до этого. Хельга работала под руководством Джеральда. Иногда соглашалась с его предложениями, а иногда нет. Ребята обсуждали, как лучше оформить некоторые детали. Теперь они прислушивались друг к другу и работали сообща. Вместе злились, если что-то падало в их проекте, проклинали, когда отклеевалось, и радовались, если задумка стояла, не шелохнувшись. — Ну, большую часть работы мы сделали, — довольно потянулась блондинка и поправила розовую ленту на голове. — Завтра после твоей тренировки нужно встретиться на час, чтобы кое-что закончить, и мы свободны. — Я тут кое-что придумал, — обхватил пальцами свой подбородок Джеральд и хитро улыбнулся. — Сделаем визитную карточку. — Как? Зачем? Для чего? — Патаки, я начинаю сомневаться в твоём интеллекте, — самодовольно произнёс парень, деловито закинув ногу на ногу. — Там же есть что-то кроме ядовитого сарказма? — Ха! — выпалила Хельга, не в силах скрыть изумление. — А ты быстро учишься, — гордиливо улыбнулась и сложила руки на груди. — Выкладывай свой план. — В начале мы расскажем скучную речь, как и все, но выйдем в костюмах. Чёрный пиджак и брюки, белая рубашка и очки. — Брюнет изобразил будто уже поправляет воротник пиджака. — Потом достанем ручку, щёлкнем. И сотрём учителю память, — вместе с ним закончила Хельга. — Только у меня в гардеробе подобного нет. Поэтому план отметаем, но, признаюсь, он хорош, — показала большой палец и обернулась на стук в дверь. — Джеральд, мама зовёт на ужин! — Темберли без разрешения открыла дверь. — А мама разве дома? — спросил он у сестры. — Ты время видел? Мама и папа давно дома, — высказалась с претензией младшая сестра и хлопнула дверью, оставляя напарников. Кассета доиграла, погрузив комнату в тишину. Одноклассники посмотрели в окно, за которым уже сгустились вечерние сумерки. Они и не заметили, как быстро пролетело время. Как и вчера Джеральд собирался сопроводить Хельгу до порога, но их остановил женский голос. — Милая, поужинай перед уходом, — прозвучала как просьба нежели обычная вежливость. Ребята переглянулись. Джеральд пожал плечами, мол, сама решай, но добавил от себя: — В нашей семье это знак большого гостеприимства. — И совсем тихо сказал, — ты же не хочешь обидеть мою маму, верно? — Я с радостью поужинаю с вами! — натянула улыбку Хельга и повернулась к однокласснику. — Используешь грязные манипуляции, Джоханссен. — Но они того стоят, — ответил Джеральд, ни капли не чувствуя своей вины, и схватив девушку за плечи, повёл на кухню. Посадил на свободный стул между собой и Тимберли. Три пары глаз уставились на светловолосую гостью. Глава семейства за круглым столом сидел напротив Хельги. У мистера Джоханссена была такая же кудрявая высокая причёска как у Джеральда. На лбу проглядывались морщины, а под глазами синяки от недосыпа. Мужчина добродушно, но с усталостью улыбнулся и спокойно проговорил: — Здравствуй. Приятно познакомится с подругой моего сына. К нам нечасто заходят его друзья. Как продвигается ваша работа? — Замечательно! Мы почти закончили. Нам осталось сделать только пару деталей, — с волнением ответила Патаки и под столом слегка ущипнула брюнета за бок. Она переживала и не знала, как лучше вести себя в новой обстановке. — Ай! — вскрикнул парень и сразу объяснился, потирая место после щипка. — Мышцу защемило. Всё в порядке. Я забыл вам представить. Её зовут Хельга. Она моя одноклассница. — Приятно познакомиться, — качнула головой девушка, под столом нервно перебирая пальцами. — Знакомство состоялось. Давайте приступим к еде, — довольно улыбнулась миссис Джоханссен и взяла в руки приборы. — Хельга, надеюсь, тебе понравится. — Я с удовольствием попробую то, что вы приготовили, — тихо ответила она и взяла в руки ложку. — Конечно с удовольствием! Мама только так и готовит, — улыбнулся Джеральд. Тимберли поднялась из-за стола, чтобы налить каждому свою порцию. Перед Патаки оказалось горячее рагу, в котором плавали кусочки различного мяса, куриная грудка и креветки. В красной жидкости лежала добрая порция риса, а рядом с ней разбросанная зелень. — Всем приятного аппетита, — сказал мистер Джоханссен. Члены семьи ответили тем же и приступили к еде. — Пат... — Джоханссен хотел обратиться к девушке по фамилии. — Хельга, ты ни разу не ела гумбо? — Хельга, это очень вкусное блюдо. Ты обязана его попробовать, — бросила женщина и отправила себе ложку в рот. Довольно прикрыла глаза. — Только оно немного острое, — предупредила младшая сестра Джеральда. — Тимберли, а дай соль, — попросил её брат. — А сам? У тебя что, руки короткие? — Ну ты же ближе, — в мольбе протянул он. — Ну, Тиииимберлиии. — Да держи ты свою соль! — раздражённо вздохнула сестра и всучила ему солонку. — Спасибо! — Дети, ведите себя приличнее, — воспитательно проговорила женщина. Патаки на их фоне выглядела как чужеродный объект. Но это не мешало ощущать ей тепло и домашний семейный уют. Он приятно оборачивал тело, как будто на плечи накинули большое ватное и самое мягкое одеяло в мире, а пропитали его ароматом того самого клубничного чая с маленькой кислинкой, который ей заваривал Джеральд. Девушка смогла раслабить плечи и приступить к еде. Вкус действительно бесподобный, мешало только одно но. — Ну как тебе? — с волнением спросила женщина, оглядывая гостью. — Очень вкусно, — она показала подобие улыбки и разлепила зажмуренные веки. — Остро, но очень вкусно. — Настолько, что даже слезу готова пустить? — усмехнулся Джеральд, наблюдая за её краснеющими глазами из-за полыхающего рта и тщетными попытками избавиться от пожара внутри. — Не думал, что ты такая слабачка. Оно же совсем не острое. — Лучше бы дал мне воды, Мартин, — процедила сквозь зубы Хельга. Парня аж передёрнуло от обращения по второму имени. Он его не очень любил. Так звали его прадедушку по маминой линии, ещё и папу. Для него выглядело странным, что в семье есть два одинаковых имени. — Ох, милая, не знала, что для тебя это может быть так остро! — забеспокоилась миссис Джоханссен и заботливо продолжила. — Не ешь, если так остро. Не мучь себя. — Всё хорошо. Мне правда нравится. — Мартин, не сиди на месте. Налей холодной воды, — потребовала мама и грозно посмотрела на сына. Он, нехотя, поднялся с места и побрёл к столешнице. Налил из графина прохладной воды, открыл морозилку и кинул в стакан три кубика льда. Пока он занимался этим делом, родители спрашивали дочь о школе: чем она сегодня занималась? Что узнала нового? Что интересного произошло? — А где мой шоколадный пудинг? — парень заметил пропажу любимого угощения и повернулся к семье. — Я его не ем, милый, — ответила ему мама. Отец пожал плечами, а Тимберли напряглась. — Это ты его съела, да, Тимберли, — недовольно позвал он сестру. — Подумаешь. Всего лишь пудинг, — ответила сестра, избегая прямого взгляда. Знала бы она, как ранило его это "всего лишь". Смесь грусти, обиды и злости друг за другом проскочили на его лице. Второй раз за день десерт увели у него из-под носа. Парень сдержал праведный гнев и закрыл холодильник. Его реакция не могла не веселить Хельгу, она ели сдерживалась, чтобы не рассмеяться вслух. — Твоя вода, Джеральдин, — выделил он второе имя, вернув блондинке ответное слово. Та на секунду забавно скорчила лицо, но за воду поблагодарила. — Какое красивое имя. Родители дали с каким-то смыслом? — спросила миссис Джоханссен. — Ну, у семьи мамы была хорошая подруга. Они были дружны. Поэтому мама решила назвать меня в её честь, Джеральдин Лейборн, — нехотя и как-то скомкано ответила Хельга. Второе имя было формальностью на бумажке. Родители и первое почти не использовали, точнее никудышный папаша Роберт, а что говорить о втором. — А она случайно не телеведущая? — проявила интерес Тимберли и с любопытством посмотрела на гостью. — Возможно, — пожала плечами Хельга. — Я не общалась с этой женщиной, только слышала про неё. — Джеральдин, моську попроще, — весело прошептал Джеральд и слегка толкнул её в плечо. Блондинка ничего не сказала, но поджала губы и кинула на него раздражённый взгляд. Семья Джохансеннов продолжила трапезу. Хельга всё также жмурила глаза от остроты и через время заглушала бушующее пламя стаканом ледяной воды, в котором приятно бились друг о друга кубики льда. Тимберли придиралась к старшему брату по каждой мелочи, из-за чего они тихо и без конца ругались друг на друга. Миссис Джоханссен всякий раз бросала на детей строгий взгляд, когда они по её мнению вели себя невоспитанно, а это, почти, весь ужин. Глава семейства мирно улыбался, оглядывая всех с добрым прищуром, и был немногословен. За этим столом так и кипела жизнь. Их семья сильно отличалась от семьи Хейердал. В доме тех часто ощущалось магическое спокойствие и уют. Родители Фиби вели себя более скромно и менее эмоционально. С ними обычное чаепитие превращалось во что-то официальное, но не слишком требовательное. Да, меньше фривольностей и свободы слова, но тоже приятное времяпровождение. В их доме Хельгу встречали ласковые улыбки, тёплые взгляды и мирное спокойствие. — Хельга, я всё хотела узнать, а зачем ты носишь перчатки? — женщина внимательно оглядывала на ней необычный элемент одежды. Тиберли перевела изучающий взгляд на них. — Может под ними шрамы? — бестактно предположила девочка и с любопытством посмотрела на гостью. От неожиданности та поперхнулась последней ложкой гумбо. — Тимберли! — недовольно позвали младшую все члены семьи, а громче всех Джеральд. Он прикрыл глаза рукой и покачал головой. Мама поджала губы, а отец нахмурил брови. — Иногда думай, что говоришь, — наставительно произнёс старший брат, серьёзно глядя на неё. Девочка пристыжённо опустила голову и уставилась на скатерть. — И нет у неё никаких шрамов. Обычные руки. — Просто стиль такой. Мне нравятся кожаные перчатки, — оправившись от последней ложки огненного блюда, Хельга неловко улыбнулась. — Есть в них что-то крутое. Миссис Джоханссен согласно кивнула. Через время трапеза закончилась и Патаки направилась к выходу. Проводив её, Джеральд пошёл на кухню, чтобы помочь маме убрать посуду. — Такая милая девочка, надеюсь, она ещё придёт к нам в гости, — задумчиво протянула женщина, глядя, как сын моет посуду. — Может быть, — пожал плечами Джеральд, не отрываясь от дела. — Я не стала говорить при всех. Вдобавок, подросткам не нравятся, когда их поучают, но я бы посоветовала твоей подруге не носить перчатки, пока она не встретит свою судьбу. Хотя бы на левой руке, — высказалась она и встала из-за стола. Сухим полотенцем стала вытирать помытую посуду и отправлять на место в шкаф. — А я даже не подумал об этом, — растерянно смотрел перед собой парень, замерев. Под струёй воды с чашки постепенно смывалось моющее средство. — Мартин, воду просто так не трать, — мама постучала сына по плечу и села обратно за стол, ожидая появление новой чистой посуды. «А я даже не задумывался: есть ли у неё метка. Если ещё не появилась? А если есть, то какая?», — стал размышлять Джеральд под успокаивающий звук воды, а когда поставил последнюю чистую тарелку на столешницу, то подытожил. — «Есть метка или нет, какая мне разница? Главное, что этот несчастный не я!». Вернулась домой Хельга с набитым животом, но не это радовало её. Сегодня она провела просто замечательный день. Повеселилась от души, вкусно поела в кругу семьи, пусть и не своей. И кто знал, что с Джоханссеном так легко работать. Всего-то нужно было поговорить как нормальные взрослые люди и немного уступить. «Возможно, Фиби права и я слишком задираю нос?», — разум указывал на её ошибки, а губы растягивались в ребяческой улыбке. — «Ничего не могу поделать. Я слишком привыкла спорить и ругаться со всеми по поводу и без. А ещё я получаю от этого странное удовольствие». Хельга посмотрела на себя в зеркало. Глаза сияли живым и тёплым блеском. Улыбка притягивала. Сейчас Патаки казалась миловидной и дружелюбной. В отражении она выглядела счастливой. — Отставить сантименты, — приказала себе Хельга и развернулась от зеркала, надеясь, что непохожее на неё отражение исчезнет. Прошла к двери на выход из своей комнаты, по пути взяв всё ту же записную книжку, где делала все важные заметки, включая работу над проектом. Открыла на нужной странице, когда подошла к телефону, и набрала знакомый номер. — Да? Кто спрашивает? — спустя пару гудков ответил полный энергии голос. Это был Сэмюэль. — Привет, Сэмми. Это Хельга. Ещё помнишь меня? — довольно протягивает девушка и локтями упирается на перила второго этажа. — Обижаешь! Как я могу забыть свою подругу и лучшую ученицу? — в его голосе проскальзывает смех. — Напомню, твоя единственная ученица. Кстати, я недавно утёрла нос одному твоим приёмом. — Молодец! Жаль я этого не видел, — Сэм гордился своей ученицей. — А почему ты не отвечала на телефон? Я и парни столько раз звонили тебе. — Я была поглощена небольшими проблемами и домашкой, — грустно ответила Хельга и опустила взгляд на ступеньки лестницы. — Вы тоже хороши. Когда я находила время, никто из вас не отвечал. Как будто вымерли все. — Ха-ха-ха забавное совпадение, — в трубке послышался добрый низкий смех. — Ну, мы не обижаемся. Надеюсь, ты тоже. — Я подумаю, — прикрыла глаза Хельга и подняла подбородок. Ухмыльнулась. — О нет! — театрально завыл Сэм. — А мы так хотели отпраздновать твой день рождения в пятницу после школы. Забрать тебя после уроков в один клуб и потанцевать. — За ваш счёт? — игриво поинтересовалась Хельга, затаив дыхание. — Уильям сказал, что он платит. — Ладно, вы все прощены, — произносит, как будто снимает с барского плеча, но другу понятно, что она шутит. — Но не надо приходить за мной. Дойду на своих двоих, не беспомощная! — Конечно, — с сарказмом отвечает Сэм. — Я по какой причине собственно звонила? — жмуря глаза, Хельга массирует переносицу и пытается вспомнить. — Хотела сказать, что соскучилась по нам? Спросить как моё здоровье? О, я тронут! В отличной форме, как и всегда. Или, наконец, решила попробовать алкоголь? — парень так и бил энергией по ту сторону провода. — Всё, кроме последнего, — улыбнулась Хельга. — Вспомнила! У тебя случайно не остался костюм, который ты надевал на школьные танцы? Какой-нибудь, который тебе уже не по размеру. — Сейчас гляну. Повисишь? — Да. Минуту другую Патаки стучала указательным пальцем по перилам, слушая тишину на проводе. С первого этажа слышался телевизор и очередное ворчание большого Боба, но не на футбольный матч, а на новости. Мириам снова заперлась в спальне. — Есть. Мне кажется, на тебя сядет идеально, — собеседник вернулся к телефону, а потом задал ритарическей вопрос, но больше себе, чем Хельге. — Неужели, я раньше был таким худым? — Стройным и неотразимым, — поправила Патаки и услышала его смех. — Можно мне его одолжить? В пятницу верну. — Можешь забрать его на совсем, Хел. Он всё равно мне не по размеру. Ребята обсудили время встречи и закончили разговор. Не смотря на энергию в голосе, Сэмюэль всё равно чувствовал подбирающуюся к нему сонливость, выработанную правильным режимом. Патаки же предстояло сесть за уроки. Стрелка медленно шла к десяти вечера. В доме Джоханссенов настойчивой трелью зазвонил телефон. Джеральд быстро подбежал к телефону, пока тот не поставил весь дом на уши. Родители после работы уже готовились ко сну, а Тимберли и вовсе провалилась в царство Морфея. — Слушаю, — негромко произнёс парень, взял телефон и направился в комнату. — Это Фиби. Ещё не спишь? — почти шёпотом спросила девушка. — Нет. Только закончил с уроками, — он плюхнулся на свою нижнюю койку с телефоном в обнимку. — А ты чего делаешь так поздно? — Я уже в постели и собиралась спать, — уверенно сказала Хейердал и продолжила с осторожностью, — Решила узнать, как сегодня прошёл твой день с Хельгой. — Оооо! — протянул брюнет. Со стороны могло показаться, что он выражал недовольство и сейчас снова станет жаловаться ей. Но губы показали улыбку, а в глазах пробежала искорка радости. — Было незабываемо! Мы работали, как обычно. Я хотел сложить её самолётиком и отправить в окно. — На том конце провода тяжело вздохнули. — Сначала так и было. Но я включил музыку, чтобы хоть как-то избавиться от тишины. А потом мы заговорили. Без оскорблений, представляешь! — внезапно в телефоне послышался шум. — Фиби, ты что, упала с кровати? — Почти. Просто резко поднялась. Ты меня удивил. — Ложись, это ещё не всё. Японка легла обратно на подушку и приготовилась к худшему. Дальше девушка еле сдерживала смех за ладонью. Слёзы выступали в уголках глаз, живот кололо от непрекрощающегося веселья. — Что было потом? — Хейердал была счастлива, что два важных для неё человека находили общий язык, пусть они и отрицали это. — Я повёл её на ужин. Мама скормила ей гумбо. — Оно же острое, — брюнетка приложи руку к губам, представляя, как Хельга пытала себя, пока ела. Патаки могла есть острое, но точно не то, что готовили в семье Джоханссенов. — Твоя подруга жива. Я оказал ей первую помощь, дав воды. К счастью или нет, похороны не состоятся, — усмехнулся парень и убрал одну руку себе под голову. — Джеральд! — укоризненно произнесла Фиби и перевернулась на живот. — Шучу. — Твой рассказ напомнил мне о том, как я стала дружить с Хельгой. — Ты мне уже рассказывала, — парень скучающе посмотрел на пальцы своих ног и по-доброму улыбнулся. День, проведённый с Хельгой, действительно прошёл отлично. Даже слишком отлично. — Так это было только начало. Ты ещё не знаешь продолжения. — Есть продолжение? Ты меня заинтриговала. Расскажи то, чего я ещё не знаю о твоей Патаки, — попросил Джеральд, устроившись поудобнее в кровати. Согнул ногу в колене, а другую закинул сверху и стал ею болтать. Девушка прочистила горло и приступила к рассказу. После того, как я уговорила Хельгу стать подругами, хотя бы попытаться, началась наша дружба. Мы стали активнее общаться в школе, но за её пределами она продолжала сбегать от меня. В столовой ели за разными столами. Но медленно и верно мы сближались. Хельга уже так не противилась, как раньше, но и ярого желания я у неё не наблюдала. К концу месяца мы стали ходить после уроков к остановке — место нашей встречи — и от неё в школу по утрам. Она не хотела давать номер телефона, и я не настаивала. Обедать продолжали отдельно. Многие из класса шептались и считали, что это глупо. Даже ты с мальчиками чуть ли не у виска крутил пальцем, считая наше общение сумасшедшим и странным. — Я? — Джеральд поднял одну бровь и указал на себя пальцем. — Ты! — с детской обидой сказала Фиби. — Ну, да. Я мог. И не откажусь от старых слов. Так что было дальше? Я ещё продолжала общаться с Рондной и Надин. Они также просили меня о помощи. Иногда с ними ко мне подходили Стинки и Сид. Ну, а я продолжала встречать их с распростёртыми объятиями, пока не разозлилась Хельга. — Куда подевалась та боевая девчонка, что преследовала меня? Или ты всегда была такой слабохарактерной? — она оценивающе оглядела меня с ног до головы, а я глупо хлопала глазами и держала в руках чужие тетради. — Фиби, просто откажи им. Нам хватает и одной "мисс совершенство", но даже она знает слово "нет". — Но...— я запнулась. У меня не было оправданий. Я просто не хотела выглядеть плохо в глазах одноклассников. — Я согласилась дружить с той Фиби, что бежала под дождём, а не той, которая хочет быть удобной всем подряд, — Хельга посмотрела на меня с такой серьёзностью, и я поняла: мне ставят условия. Продолжать помогать всем в том же духе или послать их к чёрту, но остаться радом с ней. Я промолчала, потому что не знала, как хочу поступить. Хельга кивнула и направилась в класс. После уроков я всё же решила подойти к своим подругам. — Ронда, послушай, — мой голос звучал ослабевши. — Что такое? — Веллингтон посмотрела на меня без особого интереса, но заметив тетради, сразу оживилась. — Ты уже успела выполнить всю работу!? — она бесцеремонно выхватила тетради и начала искать среди них свою и Надин фамилию. — Мы так благодарны! Большое спасибо! — С её стороны это был ужасный поступок! Кто вообще так относится к своим друзьям? — возмущался Джеральд. — И в каком классе вы были на тот момент? — В седьмом, — спокойно ответила Хейердал. Она не держала обиды на Ронду. Её поступок вывел меня из себя. Я вскипела как никогда. Схватила две оставшиеся тетради и недовольно посмотрела на неё и Надин. — Может, хотя бы глянете на содержание? — из меня непроизвольно полился яд. Я впервые натянула на себя фальшивую улыбку. — Посмотрю завтра на уроке, — бросила Ронда и закинула тетрадь в сумку. А вот Нортон решила изучить содержимое. — Но здесь ничего нет, — они непонимающе глянули на меня, а я почувствовала торжество. — Мне надоело делать вашу работу за вас. И не надо мне ваших "мы же друзья"! — я опередила их и заставила замолчать. — Я согласилась вам помогать, а не смотреть на то, как ваши мозги превращаются в кашу. А если так неимётся, то представьте, что ваши работы написаны невидимыми чернилами! После своих слов, я развернулась и ушла с чувством маленькой победы и ощущением свободы. Ронда и Надин переглядывались, не зная, что делать с домашним заданием, но это была уже не моя проблема. И вообще их незнание никогда не было моей проблемой. — Наконец, ты собрала свои яйца в кулак, — я вздрогнула от неожиданности и слегка покраснела от её слов. Хельга всё это время ждала меня у выхода из класса. Она гордо улыбнулась и показала большой палец вверх. — Ты, молодец. — Это ещё не всё, — я повела её в сторону спортзала. Вы как раз приступили к тренировке. При виде вас Хельга скривила губы. Я не знала, почему вы ей так неприятны. В особенности, не понимала, чем насолил ей Арнольд. — Эта вечная загадка. Хотя, может это её хобби? Ненавидеть всех по глупой причине и без неё, — вставил свои думы Джеральд. — Извини, что перебил. Пожалуйста, продолжай. Я позвала к себе Стинки и Сида и с радостью сообщила им, что помощи от меня можно больше не ждать. Они пожали плечами и приняли мой отказ. Я была на седьмом небе от счастья. После того дня никто из одноклассников не держал на меня зла и обиды, что я не стала делать за них работу. Они, скорее уточняли, правильно ли написали математическую формулу и почему в задаче получался именно такой ответ, а их совсем не подходил. Они, наконец, просили у меня помощь, а не ждали всё готовое. Но счастье не могло длиться слишком долго. — Эй! — я обернулась на чужой голос. Ко мне подходил неряшливо одетый парень.— Да, ты! Ты же Фиби Хейердал из класса мистера Адамса? — я неуверенно кивнула. Как оказалось, это был мальчик из параллели. Он дал мне бесплатную газировку, и мы пошли на улицу, во двор школы. Там оказалось малолюдно. К нам подошли ещё три девочки, выглядили они достаточно мило, и мальчик с длинной ссадиной на руке и хмурым взглядом. — Ребята, это Фиби Хейердал. Та самая отличница. — представил меня новый знакомый своим друзьям. Я неловко оглядела присутствующих. — Отлично, — сказал тот мальчик с ссадиной. Он вручил мне свою тетрадь, за ним повторили остальные. Сверху лежал листочек с заданием — Сделай за нас. И вот за работу, — он сунул мне жвачку. Я была ошарашена. Хотела высказаться, но они уже повернулись ко мне спиной и направлялись к выходу. Я была озадачена. Сделала задание, но это повторилось. Я не могла кому-то пожаловаться на них, потому что не было какой-то веской причины и доказательств. Тот самый неряшливый мальчик постоянно приносил мне сладости и тетради и также забирал. Поговорить с ними не получалось, мы почти не пересекались. Тогда я решила просто не принимать тетради и конфеты и прошла мимо. После этого мальчик из параллели мне не улыбался. Прошла неделя с их отсутствия. После школы я шла домой одна, потому что Хельга ушла с предпоследнего урока. Причины я не знала. Тогда за мной и увязалась эта компания. Они поймали момент, когда на улице будет меньше людей, и дёрнули в переулок. Меня схватила высокая девочка с двумя хвостиками и больно сжала мне руки. — Какие красивые очки. Я одолжу? — с сарказмом произнесла её подруга и сняла их. Теперь вместо чёткой картинки я видела расплывчатые черты их лиц и мне стало по-настоящему страшно. — Верни! — крикнула я на неё и после получила щелбан в лоб. — Много хочешь. — Да они же хотели поиздеваться над тобой, чтобы запугать! — в трубку крикнул Джеральд. Он был вне себя. — Я знаю, — тихо произнесла Хейердал. — Они уже давно выпустились, и я не помню их имён и внешности. — Если я встречу этих гадов, то закатаю их в асфальт. — Спасибо, — улыбнулась девушка и прикрыла глаза, — Но их уже успели хорошенько избить. — Да ладно! Кто? Когда? Почему меня не позвали? — оживился Джоханссен, готовый пустить кулаки в бой. — А ты сейчас узнаешь. Кто-то схватил меня за волосы у затылка, и больно потрепал щёки. Их главный непереставая тыкал мне в лоб и требовал, чтобы я продолжала делать работу и не выделывалась. — Если у тебя есть мозги, то ты должна использовать их на полную, дура. Мы просто развиваем твой потенциал. Меня щипали, толкали, ударяли по спине, а потом сзади кто-то из них пнул меня по ногам, не сильно, просто чтобы я упала на колени. Я больно ударилась об асфальт, содрав на них кожу. — Если хочешь пожаловаться, то иди, попробуй. А если думаешь, что тебе помогут твои друзья, то крупно ошибаешься, — последнее, что сказал мне мальчик с ссадиной и положил передо мной очки. Я вцепилась в них мёртвой хваткой и тихо заплакала. Мне было страшно даже пошевелиться. Я поднялась с колен только, когда они ушли. Вещи были в прядке, моя одежда тоже цела. Только колени ободраны, как будто я упала по пути домой. Следов избиения я не обнаружила. У меня не было ни синяков, не ссадин, не испорченных вещей. Совершенно никаких доказательств. Я проглотила обиду, внутри засел только страх. — Вот уроды, — со злостью сказал Джеральд, сжимая под подушкой руку в кулак. Я молчала из страха. Мне не хотелось кого-то впутывать. Я боялась, что кого-то могут побить также как меня. Всё также без свидетелей я получала тетради от неряшливого мальчика. Прошёл месяц, как я выполняла их домашние задания. Нагрузка росла, я стала дёргаться от любого шума, постоянно оглядывалась, всё надеялась, что они от меня отстанут. Под глазами уже виднелись синяки. — Фиби, с тобой всё хорошо? Ты в последнее время сама не своя, — сказала мне Хельга, подозрительно разглядывая. — Со мной всё в порядке, — соврала я и выдавила из себя улыбку. Зная боевой нрав Хельги, мне не хотелось, чтобы она лезла в драку. На одной из перемен я как обычно вышла на школьный двор, где получила осточертевшие мне тетради. Оказалось, что Хельга проследила за мной. Она уже давно замечала, что в одно и то же время я ухожу по делам, но не лезла с расспросами. — Что за чёрт? — недовольно выкрикнула она, выхватив у меня тетради. С каждым прочтённым именем сильнее хмурила брови. — Я всё объясню, — совсем жалко прозвучало с моей стороны. — Эй, ты! Оборванец! — мальчик в неопрятной одежде обернулся на шум. Его одежда часто была грязной или в пятнах, рубашка мятая, а волосы непослушные, как будто он их совсем не расчёсывал. — Да, это я тебе, свинота, — Хельга презрительно пробежалась взглядом по его одежде. Я вцепилась ей в руку, умоляя прекратить. Мы были за школой, а вокруг ни души. Ни окон, не старшеклассников, никого. — Ты оставил у моей подруги свои тетради. Будь добр, забери. Он равнодушно посмотрел на меня, а я спрятала взгляд и затряслась от страха. Потянулась за тетрадями в руке Хельги, почти со слезами просила вернуть их обратно. Она дёрнула свою свободную руку, за которую я уцепилась, и сбросила мою хватку. В её глазах плескалась злость, движения были резкими, дыхание тяжёлым. Хельга взяла меня за руку, аккуратно, без боли, и повела за собой. — Только зря бумагу переводишь, — на ходу бросила Хельга и с глухим звуком упёрла бумажную стопку ему в грудь. — Лучше сдай в макулатуру. Так хоть пользу принесёшь, раз мозгами пользоваться не научился. — Никогда не думал, что буду так сильно благодарен Патаки. Не хочу это признавать, но она отличная подруга. Не оставила тебя в трудной ситуации, — Джеральд одобрительно покачал головой и прикрыл глаза, сон понемногу брал своё. — А я говорила! — победно произнесла Хейердал и довольно улыбнулась. Продолжила свой рассказ. Она забрала меня со двора и завела в школу. Перемена ещё продолжалась. Мы стояли в школьном туалете. Хельга протянула мне бумажное полотенце. Я осторожно потянула к нему руку, взяла шуршащий прямоугольник и уткнула в него заплаканное лицо. Почувствовала лёгкие поглаживая по плечу. — Почему ты никому не сказала, что над тобой издеваются? Почему продолжала молчать? — наставительно спросила Хельга, смотря мне в глаза. Потирала моё плечо, пытаясь ободрить и успокоить. Взгляд был непривычно тёплым, а голос заботливым. — А что я должна была сделать? Меня обижают вот эти ребята, мы с ними не общаемся и я не знаю их по именам! Да, они меня били, но синяков нет! Кто-то это видел? Нет! А они тебе угрожали? Да! А есть подтверждение? Нет! Фиби, ты же и раньше помогала с уроками. Ох, ты просто не смогла им отказать, верно?! Просто поговорите и решите ваше недопонимание! — я сорвалась на крик. Меня всю трясло от страха и злости — Я тебя поняла. Не кричи, — с трудом Хельга оставалась сдержанной. — Нет! З-зачем ты пришла? Кто тебя пр-росил! А е-если они и тебя побь-бьют? — из глаз снова полились слёзы. Лёгкие больно сжимало от неправильного дыхания. Слова застревали в горле. Хельга тряхнула меня за плечи так сильно, что я чуть не упала. — Хватит кричать, пожалей свои голосовые связки и мои нервы, — сквозь зубы процедила она и стукнулась своим лбом о мой. Подняла на меня пронзительный голубой взгляд. От него исходила уверенность и надёжность. — Я тебе помогу и со всем разберусь. Я только отрицательно покачала головой, продолжая шмыгать носом. Мы вернулись в класс. Все перемены я продолжала сидеть в кабинетах. Мне было страшно выходить из класса. Я уткнулась в книгу, пытаясь забыться в чтении. Хельга пару раз куда-то выходила. Уроки неминуемо близились к концу, а я всё молилась, чтобы время остановилось. После школы Хельга взяла меня в охапку и повела домой. Мы шли нашим обычным путём. Я всё продолжала оглядываться в страхе. Одноклассники давно разошлись, за нами плёлся только Кёрли, но скоро обогнал. Хельга шла и разговаривала всё также невозмутимо. Наконец-то на другой улице возникла знакомая фигурка и направилась к нам. Я сглотнула вязкую слюну, схватилась за Хельгу, чтобы сбежать. Нас резко толкнули в переулок и потянули в его глубь. Хельга скинула с себя рюкзак и швырнула мне. Спиной закрыла от задир. Я вжалась в холодную стену. — Поговорим как люди или начистим друг другу рожи? — с сарказмом поинтересовалась она, разводя руки в сторону. — Уже поговорили, — плюнул под ноги тот самый неопрятный. На этот жест она брезгливо скривила губы. — Так ты Хельга Патаки, — глянул на неё мальчик с ссадиной, уже новой, под глазом. — Она самая, — самодовольно произнесла Хельга и тряхнула головой. После уроков она надела чёрную резинку, а ленту спрятала в самый далёкий карман рюкзака. — Да какая разница? — разозлилась девочка с хвостиками и сделала шаг вперёд. — Самое время научить её: не совать нос в чужие дела. — Верно! — поддержала самая толстая из них. И они ударили её. Одна кулаком в лицо. Другая пнула по ноге. — Хельгу побили?! — Джеральд испытывал смешанные чувства. Радость, что ей хоть кто-то влепил за всё время, но также жгучую несправедливость. — Пятеро на одну, это нечестно! Ещё и два пацана против неё! — А нас никто не спрашивал! — разозлилась Фиби на том конце провода. Джохансен тихо зевнул. Она вовремя сгруппировалась и спрятала лицо от удара. Но от удара по ноге не уклонилась и немного пошатнулась. Хельга быстро схватила обидчицу за хвостики и толкнула в другую девочку. Они больно ударились друг о друга. Не теряя времени, она потянула меня в сторону выхода из переулка, но нам преградил путь неопрятный мальчик. — Не смей лезть под руку, — шепнула мне Хельга и перевела взгляд на врагов. Девочки накинулись на неё, хватая за волосы. Но даже поймав, не могли победить. Она тоже вцепилась в их затылки и потянула на себя вниз, заставляя их падать. Другой со всей силы дала в колено, а потом в бедро. Обидчицы постанывали от боли, пытаясь подняться с асфальта. — Не утруждайте себя, — бросила им Хельга, она продолжала смотреть на них свысока. Её волосы превратились в гнездо. Руки исцарапали, одна из щёк покраснела, кто-то из девочек всё же успел её задеть. Штаны были в пыли, на них виднелись следы от их обуви. Они били, не жалея сил. Хельга стояла уже не так уверенно, но боевой огонь в глазах не потухал. Она потёрла под носом, глянув на их лидера. Я сжимала её рюкзак, как будто он был самым настоящим сокровищем в моей жизни, и беззвучно лила слёзы. Мальчик с ссадинами подошёл к Хельге, она встала в боевую стойку. Он без помех схватил её за воротник кофты и со всей силы дёрнул на себя. Хельга потеряла равновесие и упала. Главный замахнулся для удара, ему было абсолютно безразлично, что перед ним сейчас девочка, которую и так изрядно потрепали. Хельга зажмурилась и наклонила голову вперёд, чтобы удар пришёлся не в лицо. — Нет! — сорвано выкрикнула я. Другой мальчик схватил меня за рюкзак. Я словно загнаный в угол зверь, начала вырываться. Выпустила из рук сумку Хельги, которую она мне доверила, и выбралась из лямок своего рюкзака. Побежала на задиру и как таран толкнула его в плечо. Он пошатнулся в сторону, кулак промахнулся в воздух. — Драка! Эй! Здесь девочек избивают! — я услышала чужой голос где-то в начале переулка. — Полиция! Да, они там! — Блин! Бежим! — крикнул задира и ринулся в противоположную сторону переулка. За ним исчезла остальная шайка малолетних бандитов. Хельга поднялась с колен, оглядывая перепачканные штаны. Поправила хвостик и посмотрела на меня. — Спасибо, Фиби. Если бы не ты, меня бы оглушили и добавили фонарь под глаз, — лучезарно улыбнулась она и потрепала по макушке моих чёрных волос. — Кёрли, ну как тебе представление? — Великолепно! Я сделал столько фотографий, — одноклассник возник прямо передо мной. Он же и кричал про драку в переулке. Таддеус протянул Хельге фотографии, а из пакетика достал лакричную конфету и закинул в рот, довольно упёр руки в бока. — Как и договаривались, фотографировал так, чтобы запечатлеть их лица. Тут отлично видно, что нападают именно на вас. — Спасибо за работу, Гаммельторм. — Я жду свою лакрицу, — потребовал наш местный школьный сумасшедший. Я продолжала растерянно оглядывать то её, то его. — У тебя тут одноклассницу избили, а ты о конфетах думаешь? — с нотками гнева спросила его Хельга. — Будет тебе лакрица. Сейчас зайдём в магазинчик по пути. — Ура! — обрадовался Кёрли и забрал фотографии обратно. Он аккуратно сложил улики в пакетик, и надёжно спрятал в нагрудный карман жилетки. — Какую же сенсацию я сегодня заполучил, — не мог перестать радоваться мальчик и ему было совершено всё равно, что Хельгу только что избили. Кёрли всегда был со странностями, а возможно, Хельга не нравилась ему также, как и остальным. — И что это было? — устало спросила я, после того как наш одноклассник ушёл. — А ты думала, что я совсем без тормозов и полезу в драку, не зная количество противников и их силу? — выгнула бровь бывалая задира класса, которая использовала кулаки не в первый раз, и самодовольно улыбнулась. — В отличие от них у меня есть мозг, и я активно им пользуюсь. Хельга, наконец, посвятила меня в свой план. На перемене она бегала в магазин за лакрицей и шла на поиски Кёрли. Договорилась с ним за его любимые конфеты. Он никогда не расставался с полароидом и очень умело им пользовался. А ещё Таддеус страсть как любил новости. На следующий день он представил фотографии нашему классному руководителю с жалким и перепуганным видом, говоря, как несправедливо со мной и Хельгой обошлись. Нас вызвали к психологу, где я рассказала всё, что со мной произошло, а Хельга с наигранным страхом посвящала её в историю о том, как защищала меня и хотела решить всё мирным путём. Меня и родителей вызвали к директору вместе с обидчиками. На руках директора были доказательства, свидетель, слова психолога и моя безупречная репутация. Они получили школьные отработки и поход к психологу каждую неделю, до самого выпуска. После, задир я не наблюдала. — Я же говорила, что со всем разберусь, — улыбнулась мне Хельга, не смотря на синяки и царапины после боя, и по-доброму потрепала меня по макушке, когда вся эта ситуация закончилась. — Конец, — объявила Фиби и прислушалась к телефону. — Джеральд, ты спишь? — в трубку тихо посапывали. — Спокойной ночи. Люблю тебя, — сказала она и закончила звонок. А Джеральд спал и видел сон, где Хельга спасала его любимую от всех бед, с улыбкой на лице. А его Фиби переступала свои страхи и смело бросалась в бой. Он видел, как между двумя девочками завязывалась крепкая нерушимая дружба и как они меняют друг друга. Лампа продолжала бросать свет на школьные тетради Джохансена. Тогда он и Хельга ещё не знали, что чья-то дружба может начинаться с общего секрета, ненавистного второго имени и шоколадного пудинга.