Глава 18

«Трусы или носок — вот в чём вопрос?»

      За всю неделю Хельга так и не присоединилась к друзьям в библиотеке. Она усердно готовилась дома и не сомневалась в том, что закроет все контрольные на положительную оценку, а в свободные от библиотеки дни Патаки вылавливала подругу на короткую прогулку. Фиби не отказывалась. Свежий воздух приводил её мысли в порядок, смена обстановки помогала расслабиться, и разговоры с Хельгой действовали на неё лучшим образом. После беседы с ней Фиби получала заряд эмоций и энергии, которыми потом щедро делилась с Джеральдом. Парню как никогда требовалась её поддержка, тёплая улыбка, мягкие ладони на его уставшем лице, которые обхватят его щёки и заставят взглянуть на дождливые пейзажи осени более радостно, а множество коротких поцелуев подарят куда больше тепла, чем его шапка на голове.       Новая неделя заставила весь двенадцатый класс потерять покой. Учителя начали сообщать о контрольных и вопросах, которые точно попадутся в бланках. Мозговой штурм подкрался незаметно. У ребят имелось всего три дня, чтобы подготовиться к первой контрольной.       На перемене Фиби без остановки готовила мальчиков к сдаче. Она стояла в объятиях Джеральда, пока тот сонный наваливался на Хельгу, из-за чего девушку медленно двигало вбок, пока она не упёрлась плечом в Арнольда. Блондин смотрел себе под ноги, борясь с желанием уснуть. Хейердал листала учебник по истории с выделенными датами и важными личностями, а мальчики пытались не запутаться и ответить верно. — Фиби, я понимаю твоё рвение, но ты только посмотри на них, — Хельга показывала на сонных одноклассников. — У них сегодня была большая нагрузка. При всём их желании они не смогут сейчас уложить всю эту информацию в своих головах. — Но как тогда их подготовить? — волновалась Хейердал. На нервной почве она сама начала плохо спать, боясь завалить хоть один предмет. — Для начала расслабься, — спокойно произнесла Хельга и сделала вдох-выдох. Подруга повторила за ней. — А теперь слушай. Мартин, в каком году Корги Первый прибыл в Калифорнию? — Фиби непонимающе посмотрела на блондинку. — В тысяча пятьсот сорок втором, — устало ответил ей Джеральд. — Какая была его цель? — Открыть залив «Вкусные лапки», — продолжал говорить брюнет. В голове всплыла реклама собачьего корма. — Неверно! Туда прибыл Хуан Родригес Кабрильо с целью открыть пролив Аниан, — важно объяснила Хельга. — Запомни! Теперь Шотмен. Когда Хуан Родригес высадился на берегу залива, как назывался тот залив? — она испытывающе смотрела на него, ожидая ответа. Арнольд пару раз хлопнул глазами, силясь не закрыть их совсем, и неясно пробормотал: — Сан-Паул. — Нет, Шотмен. Сан-Диего, — она резко хлопнула его по плечу, и Арнольд скривился от боли. — Тебе и Джоханссену надо поспать. — Долго Арнольд не сопротивлялся. — Теперь видишь, Фиби? Им нужно время, чтобы отдохнуть. — Хейердал печально кивнула: она понятия не имела, как ей уложиться во временные рамки и успеть подготовить ребят ко всем контрольным.       Джоханссен по какой-то непонятной причине продолжал использовать Хельгу как опору, сколько бы она ему ни ныла, что он невозможно тяжёлый и скоро у неё отвалятся плечи. Фиби перестала пытаться поменять положение подруги, оставив её в роли подставки для своего парня, пока сама время от времени уходила к старосте, и те мило беседовали. Арнольд же старался выжимать из себя силы на обсуждение с ней комикса, отчего у девушки пропадал интерес к беседе: от усталости его слова теряли эмоциональную окраску, а мысли путались в сюжете повествования. За два минувших дня Патаки поняла, что окружающие её люди превращаются в зомби, пытающихся зазубрить весь учебный материал. Спортсмены еле передвигали ногами после тренировок, а другие одноклассники ходили с синяками под глазами от недосыпа. Единицы, такие как Хельга, чувствовали себя бодро.

***

      В среду Патаки явилась в школу раньше обычного. Она наслаждалась пустыми коридорами и бесконечной тишиной. Все двери в кабинеты были наглухо закрыты ключом, везде прохладный полумрах, а за окном в своих объятиях густой утренний туман держал весь город. Чувства непередаваемые. Хельга поставила ладони на подоконник, любуясь пейзажем ещё спящего Хиллвуда, который нехотя ворочался в дымке плотного облака и постепенно включал слабый свет внутри каждого дома. От окна ощущался прохладный осенний ветер, холодивший женские пальцы. Минуты сладкого одиночества нарушили шаги за спиной. Арнольд не торопился, на ходу разминал плечи и остановился рядом с Хельгой. — Привет, — тихо сказал Шотмен. — Доброе, — девушка всё же отвернулась от окна, вглядываясь в тени коридора. — А где остальная команда ? — Разбрелись, кто куда, — с заметной усталостью ответил Арнольд. — Сид и Стинки ушли в магазин. Сказали, что хотят есть, а столовая ещё закрыта. Джеральд и Юджин пошли встречать Фиби и Шину. — А ты что с ними не попёрся? — спросила Хельга, чувствуя тяжесть на плече. — Не захотел. — Шотмен, что у вас с Джохансенном за прикол появился? — она скинула с себя его руку. — У меня там из-за вас скоро синяки появятся! — она показательно начала массировать плечо. — Достали. — Хельга, пожалуйста. Я очень устал. Потерпи меня пять минут, — прошептал Арнольд, стоя у стены. От такой наглости брови блондинки взлетели вверх. Она даже нервно улыбнулась. — Охренеть просто, — она сложила руки на груди, уже полностью поворачиваясь к собеседнику. — Может, у атакующего защитника есть ещё какие-нибудь пожелания? — Арнольд болезненно зажмурился. — Что, святоша, голова болит от мыслей? — привычно ядовито продолжила она. Арнольд промолчал. Он старательно массировал виски. Хельга бросила оценивающий взгляд. Вид, конечно, у парня мог быть и получше, а не такой, словно он вот-вот коньки отбросит. Девушка лишь хмыкнула и снова перевела внимание на осенний пейзаж: жалость к однокласснику не проснулась. Пусть крючится от мигрени дальше. — Значит, так выглядит твоя благодарность за комиксы? — тихо сказал Арнольд, не открывая глаз: разгорячённое и обессиленное после тренировки тело жадно вбирало в себя прохладу школьных стен. — Я запомню, — не пытаясь скрыть манипуляций, он продолжил, — верни в ближайшее время комикс, который я тебе одолжил. Хельга от злости схватилась за подоконник и грозно засопела. Нет, он не посмеет. Он не может. Это же чёртов святоша! — Думаю, до завтра успеешь прочитать, — Арнольд ставил условие, продолжая строить из себя замученного и уставшего мальчишку. Шантаж чистой воды. — Ладно, Шотмен. Вперёд! Эксплуатируй мои плечи сколько душе угодно! — недовольно зашипела на него Хельга и встала к парню спиной. — Только лицо ко мне не поворачивай: не хочу портить себе настроение, — без особого приглашения она расправила плечи. Арнольд ухмыльнулся её столь неожиданной щедрости. Вместо ожидаемого локтя, который должен был давить на девушку и доставлять невероятный дискомфорт, она почувствовала, что он мягко устраивается у неё на макушке. Сбоку тело парня прижималось к стене, удерживая от неминуемого падения на пол; твёрдая поверхность холодила разгорячённую голову, где одна за другой накатывали беспокойные мысли. Нос щекотали пшеничные волосы, пахнувшие чем-то яблочным. Руки он спрятал в карманах джинс, чтобы случайно не коснуться белокурой фурии и не доставить ей ещё больший дискомфорт. — Я тебе что, гнездо, чтобы у меня на голове спать? — возмущённо поинтересовалась Хельга. — Вполне себе, — шуточно согласился Арнольд, за что получил по ближайшему доступному для удара месту. — Ай, — жалобно выдал он. — Шотмен, поверь, если бы не комиксы, сунула бы тебя головой в ближайший цветочный горшок, — блондинка не скрывала раздражения и пыталась расслабиться, рассматривая туман за окном. Лопатками она чувствовала, как медленно поднимается его грудь, а чужое тёплое дыхание ощущалось на волосах настоящим пламенем. С затылка медленно спускался жар, словно воском капал на нежную голую кожу, густая горячая масса странных ощущений спускалась до самых пят. Мурашки жадно лизали спину, проходясь шершавым языком между лопаток, а затем по каждому позвонку и так до самого копчика. Они играючи прошлись по рукам, сложенным на груди. Ладони в перчатках нервно сжали ткань кофты: никогда Хельга ещё так близко не подпускала его к себе. Судьба буквально дышала ей в затылок, сообщая о себе всем существом. Грудная клетка поднималась нестерпимо медленно, словно боясь разбудить своим дыханием зверя, уютно спящего у самых ног. Последние сгустки огня опалили грудь, коснувшись ареол, и стремительно поползли вниз. Знакомые ощущения из прошлого напомнили о себе, коснувшись солнечного сплетения. Хельга зажмурилась: ей было чуждо соприкасаться с новой реальностью. Она потянула одну руку к подоконнику, откуда с окна дуло спасительной и отрезвляющей прохладой. Пальцы приятно захолодило. Единственное, что не оставляло: запах мужского геля, присутствие чужого тела за спиной и тёплое дыхание. Словно насмехаясь над ней, играя на её нервах, странное ощущение опустилось ниже, почти доставляя приятное напряжение. — Хельга, — хрипло позвал Арнольд. Жар отпустил в мгновение, рассеялся неясной дымкой, словно больная галлюцинация, давая почувствовать одиночество. К телу подобрался холод, который девушка встретила с улыбкой, словно заключив в объятия старую подругу – нежно и трепетно. Пальцы, вцепившиеся в кофту, начали расслабляться, выпуская ткань. — Твоё мнение о существе изменилось? — Это ты так пытаешься уйти от того факта, что нагло используешь меня? — с сарказмом поинтересовалась Патаки. — Напомню, что тебя никто не заставлял, — невинно заговорил Арнольд. Затылком Хельга видела усмешку на его губах. — Да что ты говоришь? — она шагнула вперёд, а парень от неожиданности потерял равновесие и чуть не свалился ей под ноги, в последний момент схватившись за подоконник. — Хельга, о таком предупреждать надо! — Арнольд вернул себе вертикальное положение и недовольно посмотрел на одноклассницу. — Тогда сообщаю: пять минут прошли, — с раздражением ответила она и замахнулась для удара. — Поэтому катись к чёрту! — Кулак пришёлся по плечу. — Вот только лицо не корчи, я даже не старалась, — Хельга высокомерно посмотрела на него. — Не испытывай моё терпение и подумай в следующий раз. Я ведь не шучу: твоя голова легко окажется в ближайшем цветочном горшке. Кажется, Хельга вовремя отступила от Арнольда, потому что в конце коридора начал разноситься шум голосов, а уже через секунду показались две фигуры. — Привет, — довольно замахал Стинки. — Хельга, а ты что забыла в школе в такую рань? — искренне удивился спортсмен. — Ещё и наедине с Арни, — Сид подозрительно на неё посмотрел. — Снова пьёшь чужую кровь, Патаки? — Да, испытываю его нервы на прочность, но тебя раздражать куда веселее, Гифальди, — язвительно ответила Хельга, отступая от окна. Она не собиралась находиться среди них. — Тогда куда ты бежишь, поджав хвост? — заметный триумф играл в голосе брюнета. — Сид, зачем ты к ней лезешь? — устало спросил Арнольд. Он с раздражением посмотрел на друзей: зачем затевать ссору, когда можно разойтись по углам. — Дружище, у тебя ещё остались силы на ругачку? — Стинки поразился энергии Сида. — Прислушайся к своим друзьям, Гифальди, — Хельга намеренно задела его плечом, а затем бросила: — У тебя башка и так слабо варит, а с утра тем более. Только Сид хотел схлестнуться с белокурой ведьмой и проверить знания нецензурной брани, как его приобнял Стинки и с силой потащил к окну. — Оно тебе не надо! — приговаривал Петерсон, не давая другу вырваться. Хельга удалилась, а с ней пропала и магия осеннего утра. Приятная тишина уже не ласкала слух Арнольда, запах фруктов улетучился, а светлые волосы больше не служили мягкой подушкой. Под боком у Шотмена шумели друзья. Смех бился о школьные стены, разносясь эхом по коридору. Мрак превратился в жалкие тени, которые можно спугнуть любым источником света. Даже туман подбирал свой молочный подол, пытаясь рассеяться как можно быстрее, словно испугался проснувшихся школьников. Неясная таинственность развеялась, оставляя ноющее чувство под рёбрами. Руки не находили себе места, постоянно меняя положение. Арнольд не знал, почему внезапно занервничал, и решил, что всему виной волнение перед контрой по истории: как-никак остался последний день на подготовку к ней. Хельга шла по коридору, уже не такому безлюдному, как было раньше. От стен отлетали голоса и заливистый смех, слышались чьи-то выкрики — здание оживало. Девушка тонула в шуме множества звуков, пытаясь сбежать от пожара, что минуту назад бушевал по всему её телу. Раскалённый воск перестал стекать тонкой струйкой по позвоночнику, но застыл и прилип к коже, оставляя после себя мерзкое ощущение. «Что это, мать вашу, было?!» — Хельга нервно дёрнула плечами, будто пытаясь стряхнуть с себя что-то гадкое. Словно спасительный свет маяка, на входе показалась Хейердал, а рядом с ней —Джеральд. Все возможные мысли испарились сразу. Патаки даже не собиралась размышлять о том, что случилось с ней у окна несколькими минутами ранее. Зачем ей думать над причинами и строить причинно-следственные связи, когда можно просто взять и выкинуть всё из головы? Так она и поступила: откинула неприятные мысли и сделала вид, что к ней это дело не имеет отношения.       На нервах и до седины в волосах ученики двенадцатого класса в последний день пытались собрать весь изученный материал воедино. Как говорили в одной стране: перед смертью не надышишься. Ребята, словно рыбы, выброшенные на сушу из океана, несчастно бились тушами о песок и пытались вобрать в жабры как можно больше воздуха. Спортивная команда к тому времени совсем иссохла под палящими лучами солнца и готовилась покинуть бренный мир. Фиби то и дело обеспокоенно переворачивала страницы учебника по истории на переменах и успевала поразмышлять о том, как провести последний день с пользой и подготовить мальчиков к контрольной. Хельга не волновалась об их оценках и предлагала подруге то же самое, но та даже слушать не хотела. Фиби как будто возложила на себя ответственность за чужие знания и не могла допустить даже возможности провала. Во время обеда, сразу как только тарелки за столом опустели, отличница забрала Арнольда и Джеральда в библиотеку, а вместе с ними — и остальную команду несчастных. «Удачи!» — пожелала Хельга, провожая взглядом спины одноклассников. Кому конкретно адресовалось пожелание, она и сама не знала.

***

Следующий день встретил контрольной. Старшеклассники отчаянно прятали шпаргалки и в последний раз пробегались глазами по страницам учебника, пытаясь уложить информацию в нужном порядке в чертогах своего разума, будто пользовались невидимой библиотекой. А уж кто мог похвастаться небывалыми размерами библиотеки, так это Фиби, зачитавшая учебник по истории до дыр. Весь класс смиренно смотрел, как на парты падают листы с вопросами. Вот они приготовили ручки, выслушали инструкцию, получили пожелание удачи и начали шкрябать по несчастной бумаге. Мисс Бушар с искусственной улыбочкой вышагивала по классу и внимательно осматривала парты в поисках шпаргалок: она не могла позволить детям списать ответы. Вот в её руке появился первый клочок бумаги, второй, а третий она заметила в слегка приоткрытом рюкзаке. — Уберите с парты всё, кроме ручки, карандаша и ластика, — скомандовала ровным голосом мисс Бушар. — Закройте рюкзаки и сумки. — Вы в нас совсем не верите? — с шуткой спросил Стинки, попутно скидывая в рюкзак пенал. — Мисс Бушар, вы же знаете нас с шестого класса, — жалобно протянул Сид. — Именно поэтому и требую, чтобы вы всё убрали с парт, — женщина искренне улыбнулась весельчакам и подошла к Надин. — Нортон, встань, пожалуйста, — несмотря на мягкий тон, просьба пугала невероятно. Девушка замерла от страха. — Зачем? — Надин, пожалуйста, поднимись, — продолжала настаивать учительница. Девушка нехотя встала, и стыд внезапно залил ей щёки. — Неплохо, — она взяла со стула листок с мелкими надписями. — Теперь пиши сама. По классу прокатился удивлённый вздох. Женщина действительно имела многолетний опыт работы в школе и знала всевозможные места, где дети могли прятать шпаргалки. Никто не желал ей попадаться. Стинки поправил горло водолазки, будто та его душила, и тревожно оглядел класс. Мисс Бушар часто смотрела на своих любимчиков, пытаясь уличить их в списывании, особенно Гифальди. Его чёрные волосы сегодня не казались чистыми и были туго заплетены в маленький пучок красной резинкой, а нога нервно моталась под столом, закинутая на другую. Перед тем как зайти в кабинет истории, все выворачивали карманы штанов и кофт, чтобы доказать, что они не собираются списывать ответы, но Сид точно должен был изловчиться и спрятать шпаргалки там, где никто и искать не посмеет, например, в трусы. — Мисс Бушар, можно выйти? — спросил Гифальди, ломая тишину. — Нет, выйдешь, когда напишешь или со звонком. — Даже если очень надо? — с наигранной жалостью протянул он. Неужели ответы прятались у него в трусах? — Да, Сид, — она остановилась у доски. — Ты уже взрослый мальчик, потерпишь. — Как же вы жестоки, мисс Бушар! — драматично сказал он на весь кабинет, позволяя одноклассникам вздохнуть в напряжённой тишине. Они начали незаметно шептаться. — А вы знали, что мужчинам вредно терпеть? — Сид, я очень рада, что ты знаешь биологию. Надеюсь, к моему предмету ты готовился так же хорошо, — улыбнулась ему мисс Бушар. — Да я всю неделю штурмовал библиотеку! Она мне в кошмарах снилась! — без прикрас ответил он и возмущённо встряхнул руками, вызывая тихий смех. — Знали бы вы, сколько раз мы там были, — поддержал друга Стинки. — Мы там практически жили! — выкрикнул Джеральд. Хельга глянула в его листок. Варианты у них были разные. Патаки со своим справлялась на отлично — отвечала без пропусков, — Джеральд же имел несколько пустых мест в своих вопросах. «Дурень!» — подумала про него Хельга и решила использовать момент, пока учительница отвлеклась беседой. — Джераль-до, — шепнула она парню. — Листок покажи! — Тот не сразу понял, чего от него хотят. Он поднял бланк с вопросами так, чтобы девушка могла его рассмотреть. Тогда Хельга начала диктовать ему ответы. — Мисс Бушар, вы же нас пожалеете? — слёзно умолял Юджин, который больше всех переживал из-за контрольной. — Мы же ходили и на тренировку, и в библиотеку. — Юджин больше всех нас, вместе взятых, готовился, — согласился Арнольд. — Он даже во сне болтал об истории, вы представляете?! — Стинки решил выразить удивление и похвалить друга. — Я вас поняла, мальчики, — кивнула мисс Бушар, прервав увлекательную беседу с учениками. — Обязательно учту при проверке. А теперь пишите, и никаких разговоров. Голоса сошли на нет, и в классе снова наступила тишина. Со звонком ребята сдали листы и смогли вздохнуть с облегчением. Одну из контрольных они успешно пережили и теперь весь оставшийся день могли не волноваться. — Я думал, сдохну прямо за партой! — сообщил друзьям Стинки, обмахивая себя ладонями, когда они покинули кабинет. — И не говори. Вообще списать не даёт! Дьявол, — сказал Сид, вынимая из рукавов кофты листики с ответами и выбрасывая их по пути. Затем он закопошился в обуви: из каждого осеннего сапога выпало по пенни. Никто из компании не удивился. — Я не сдал, я не сдал, — бормотал себе под нос Юджин. От переживаний тряслись ладони. Если бы не веснушки, он бы совсем потерял жизненные краски. Команда по баскетболу начала подбадривать друга. — Ты справился лучше всех, — уверял его Арнольд. — Фиби, ну скажи ему, что он зря переживает, — Джеральд обратился к своей девушке за поддержкой. — Юджин, ты мой лучший ученик и знал материал лучше всех. Поэтому не переживай, ты точно сдал, — мягким и уверенным голосом говорила Хейердал. Хельга шла рядом с компанией по коридору и слушала волнительные вздохи рыжеволосого парня. — Юджин, ты ж писал без единой подсказки, и посмотри на меня! — не унимался Стинки. Он задрал рукав водолазки и показал корявые надписи, а из-под другой стороны достал длиннющий лист с ответами. — Вот я точно написал кое-как. — Ну ты даёшь, Стинки! — баскетбольная команда засмеялась над другом. — Юджин, не ссы в трусы. Всё ты написал на отлично! — Гифальди потрепал его по волосам, возвращая на лицо друга улыбку. — Не переживай, ты справился, — нежно сказала Шина и поцеловала его в щёку. — Хоровитц, съешь шоколадку, что ли, а то лица на тебе нет. Ещё не доживёшь до следующего урока, — прокомментировала Хельга, обгоняя компанию. — Кто заговорил! — раздражение послышалось в голосе Сида. — Патаки, а ты что, такая умная? Написала на пять? — Коне́чно! — протянула она с сарказмом и достала заготовленные шпаргалки. — Спрятала, куда могла. А ещё написала карандашом ответы на парте, их не видно. Это вам на будущее, парни, — бодро отвечала Хельга на удивлённые взгляды одноклассников. — Хоровитц, это всего лишь контрольная. Переживать будем на экзаменах, — юноша только хлопал глазами. — Лицо попроще сделай. Никто ж не умер, — последнее, что сказа ему Хельга, и ускорила шаг. — Хельга! — крикнул ей Джеральд, но девушка не остановилась. — Джеральдин! — как по стеклу, неприятно заскребло чем-то острым. Она обернулась. — Спасибо за сегодня. — Это было ради Фиби, — ответила ему блондинка, и как назло, выделила имя: — Мартин. Афроамериканец брезгливо скривился, а остальная команда непонимающе переглянулась. — Я думал, тебе не нравится твоё второе имя, — неуверенно предположил Стинки. — Верно. Терпеть его не могу. — Тогда что это было? — спросил Сид. — Это была просто Хельга, — ответил Джоханссен с улыбкой ему и всем остальным друзьям. — Я всё равно нихрена не понял, — Сид сощурил на капитана глаза. Стинки кивнул в знак согласия. — Они поладили. Это всё, что вам нужно знать, — объяснил им Арнольд и пожал плечами, когда они посмотрели на него. — Я сам без понятия. — А как тебе помогла Хельга? — спросила его Фиби. — Она подсказала мне ответы. Без неё я бы не написал, — без утайки ответил Джеральд. Все удивлённо вздохнули, кроме Фиби и Арнольда. — Да быть такого не может! — поразился Стинки и выпучил глаза. — Скажи, что это шутка, — на губах Гифальди появилась злая усмешка. — Тогда можно ли считать, что она меня сейчас пыталась успокоить и поддержать после контрольной? — неуверенно спросил Юджин, ища ответа у друзей. — Думаю, да, — согласилась со своим парнем Шина. Голос был тихий, но без капли сомнения. — Добрая Патаки? Патаки, которая помогает? Это не смешно! — Сид продолжал высказываться против неё. — Да она сущий дьявол! — Гифальди, закрой свой рот, — потребовала от него Хейердал. — Не говори так про мою подругу в моём присутствии. — Прости за правду, Фиби, — извинился он, что вызвало у неё отвращение. Девушка отпустила руку своего парня. — Гифальди, ты её не знаешь, поэтому закройся, — она отстаивала подругу. Услышать грубость от замстаросты можно крайне редко. Нужно было постараться вывести её из себя. — Прежде чем говорить гадости, попробуй пообщаться с ней как взрослый человек, а не мальчик с проблемами пубертата и приступами агрессии, — закончив, Хейердал оставила одноклассников. — А у неё есть клыки, — кивнул он, провожая взглядом спину отличницы. — Сид, заткнись, — сдержанно сказал ему Джеральд. — Реально хрень несёшь. Будь другом, больше ни слова о Хельге. — Сид стал искать поддержки у друзей. — Вы что, реально впрягаетесь за Патаки? — Гифальди оглядел ребят. — Мне она не очень нравится, — кивнул Стинки, принимая сторону лучшего друга. — Но она и не сделала чего-то такого, за что я мог бы её ненавидеть. Устраивать ссоры – не преступление. Я с Надин ругаюсь по любому пустяку, но мы с ней и ладим, вроде как. — Брюнет посмотрел на Юджина и Шину. — Хельга не очень общительная, но я с ней никогда не конфликтовал, — задумался Хоровитц. — Я понимаю тебя, Сид, но у меня тоже никогда не случалось с ней ссор. Она отвечала на все мои вопросы, и явных оскорблений я в свой адрес не получала, — Шина в классе славилась своей добротой и открытостью. Даже Ронда не позволяла себе её обижать. — Ну хоть ты, Арнольд! Она же об тебя ноги вытирает! — взывал Гифальди к Шотмену и не старался подбирать мягких слов. — Да ей только повод дай, она по тебе катком пройдётся! — Сид, конфликты между мной и Хельгой – это мои дела. Я не хочу подливать масла в огонь, — Шотмен сбросил с себя взгляд тёмно-карих, почти чёрных глаз. — Да вы тут все обдолбались, — тяжело вздохнул Сид. Он впервые почувствовал себя одиноким в такой большой компании. Никто не встал на его сторону. — Ой, всё. Закрыли тему! — устало отмахнулся Джеральд и схватился за переносицу.

***

      На следующий день Арнольд не появился в школе. Со слов Джеральда, его свалила простуда после тренировок и переутомление. — Он ещё вчера неважно выглядел, — грустно сказала Фиби. Она искренне переживала за его здоровье. — Да. Поэтому я пообещал, что принесу ему тетради с сегодняшними записями, но потом понял, что у меня будет ещё одна тренировка после школы, — заныл Джеральд и взлохматил кудрявые волосы. — Джераль-до, раз пообещал, то надо исполнять, — позлорадствовала Хельга. Она радовалась, что сегодня Шотмен в школу не пришёл. Впервые она не переживала о том, что он может что-то заподозрить, и ей не нужно было контролировать себя и придерживаться плана. — Хельга, пожалуйста, сходи к нему сегодня домой, — Джеральд сложил ладони в молитвенном жесте и жалобно посмотрел на подругу. — Ты сам себя слышишь? — Патаки отшатнулась от парочки в сторону. — Ты ему пообещал – ты и выполняй. Джохансенн никогда не принимал поражение, даже если оно с ясной точностью летело ему прямо в лоб. На последней перемене он не унимался. — Хельга, ну тебе же по пути! — Нет! Отправь Бермана. Он же тоже его друг, — аргументировала Хельга, вжавшись в угол у стены. — Ему ехать в другую сторону, поэтому не вариант, — парировал Джеральд. Фиби стояла в стороне и наблюдала за их переговорами. — Попроси мисс совершество. Она никогда не отказывает в помощи, — махнула рукой Хельга, лишь бы он отвязался от неё. — Ни в жизнь! — яростно запротестовал Джоханссен. — Тогда пусть сходит Ллойд! Она как раз на машине и отлично общается с Шотменом. Если ты понимаешь, о чём я! — Ни за что! Её я точно к нему не подпущу, — он показательно сложил руки крестом и замахал головой. — Лопес, — неуверенно произносит фамилию Лоренцо. — Он после уроков на кружках. — Гаммельторп? — от безысходности она предложила даже его кандидатуру. — Ты себя слышишь? — по-настоящему изумился Джеральд. — Он и так славится своими странностями, ещё и потребует что-то за услугу! — Бартлетт! — уже рвала на себе волосы Хельга. — Брейни даже не знает, где он живёт. И он ни с кем не общается в классе, — не прекращал говорить Джоханссен. — Фиби, ну хоть ты скажи ему, чтобы он отстал от меня! — Хельга, но тебе ведь правда по пути, — тихо начала Фиби, выдерживая злой взгляд подруги. — Почему бы просто не зайти к нему? Это ведь недолго. — Вы оба, — Патаки указала на влюбленную пару. — Катитесь к чёрту! — Хельга! — Джеральд уцепился за её ладонь. — Ну пожалуйста! Как одноклассница сходи. Как подруга! По-братски прошу! — девушка заматерилась и попыталась вырвать руку из крепкой хватки. — Да схожу я, только отстань! — злилась Патаки и трясла кистью из стороны в сторону. — Ты мне обязан, господин проигравший, — процедила она сквозь зубы. — Спасибо! — Джоханссен согласился и, счастливый, замахал руками, сильнее сжимая ладонь блондинки и тут же освобождая её. — Прости. Больно? — Как я рада, что у меня нет братьев, — ответила Хельга и посмотрела на подругу. — Фиби, ты предательница, — брюнетка только натянула на лицо улыбку и спряталась за парня. Будто он помог бы ей спастись от испепеляющего взгляда голубых глаз.       После школы Хельга пошла к общежитию Шотмена. Погода на улице не радовала. Вместо тёплой и уютной комнаты пришлось тратить драгоценные минуты на святошу. Девушка уже успела придумать, что сделает с Джоханссеном и сколько тот потратит на неё денег за приченённый ей моральный ущерб. Она нажала на звонок. Минута прошла, но дверь ей так и не открыли. Она нажала снова. — Иду! — послышался тоненький голос из-за двери. — Здравствуй, ты к кому? — дверь открыла худая женщина со светлыми кудрявыми волосами. Нос был слегка вздёрнут. — Здравствуйте. Я к Шотмену. Он сегодня заболел. Принесла ему конспекты и домашнее задание, — в качестве доказательства Хельга открыла рюкзак и показала кучу тетрадей. — Конечно-конечно! Проходи! — женщина пустила её на порог. Хельга впервые оказалась на территории своего школьного врага. — Ох, Арнольду сегодня было так плохо. Бедный мальчик. Совсем его замучили! — причитала женщина, пока Хельга снимала обувь. — А где его комната, мисс?.. — спросила Патаки, оставшись в куртке. — Я Сьюзи Кокошка. Миссис Кокошка, — представилась женщина. — А ты? — Хельга Патаки, — ответила она, сдерживая вздох. — Так где его комната? — Дальше по коридору и по лестнице, — указала женщина, а потом уточнила: — А ты разве не его подруга? Обычно все его друзья знают, где его комната. — Разговорчивая женщина попалась Хельге. — Хотя раньше сюда приходила милая рыжеволосая девочка. — Сьюзи не видела, как девушка от раздражения закатывала глаза, идя по коридору. — Странно. Арнольд не рассказывал, что у него есть такая красивая подруга. — А с чего он вообще должен вам что-то рассказывать? — прошептала себе под нос блондинка. Миссис Кокошка раздражала. Женщина не услышала вопроса. — А ты случаем не..? — Я просто его одноклассница, — Хельга не дала ей закончить. — Я тут впервые. Спасибо, что впустили, — твёрдо произнесла она, не желая продолжать разговор. Хельга поднялась на лестницу. Сьюзи хлопнула глазами и секунду смотрела на школьницу, а после направилась в душ, где её ждала горячая ванна. Она знала, какую тему для обсуждения заведёт сегодня на ужине.       Хельга остановилась перед дверью, и костяшки пальцев глухо коснулись деревянной поверхности. — Шотмен, это Патаки. Если ты в трусах, то у тебя есть три секунды, чтобы одеться! — предупредила она хозяина комнаты и начала отсчёт. — Шотмен, я вхожу! Хельга вошла в комнату Арнольда и остановилась на пороге. Слышать от одноклассников про комнату и быть в ней — это разные вещи. Она представляла себе, что его комната размером с каморку, тусклая и неудобная, почти без вещей. На деле оказалось совсем наоборот. Потолок полностью застеклён, сверху висит множество лампочек, которые освещают комнату под вечер. Пространство большое. Возможно, даже больше, чем её собственная комната. Перед дверью расположено полукруглое окно. Рядом с ним стоял аквариум, по форме напоминающий автомат для жвачки. Дальше шёл стеллаж с книгами и кассетами. Стоял телевизор, а напротив — оранжевый диван. Хельга продолжала рассматривать чужую комнату, совсем забыв, к кому и зачем пришла. Над дверью, через которую она вошла, стояли три цветочных горшка. — Вау! — тихо сказала Хельга, продолжая осматриваться, пока не наткнулась на спящего парня. — Шотмен, ты время видел? Весь день спишь? У Арнольда из-под одеяла торчала только голова. Рядом с ним находились встроенные в стену полочки, которые были забиты самыми разными вещами. У ног находилась лесенка, которая вела на крышу. — Шотмен, — Хельга похлопала по одеялу, но реакции не последовало. — Ладно, я свою работу сделала, — отмахнулась она, но заметила рядом с ним маленький столик. На нём лежала голубая кепка, таблетки, вся возможная аптечка и записка. — В чужих вещах копаться нельзя, — одёрнула себя Хельга. — Но если владелец спит...— она всё же взяла записку. «Арни», — Хельга тут же скривилась. — «Мы поехали в магазин. Вернёмся к ужину. Пожалуйста, прими таблетки от температуры, как проснёшься. На кухне стоит суп. Обязательно поешь!» — Хельга хмыкнула и глянула на одноклассника. — Как же о тебе заботятся, Шотмен, — с раздражением сказала она и вернула записку на стол. — Ты прям их ангелочек! — в голосе слышалась явная зависть. Арнольд продолжал спать. Его лицо имело красный оттенок и болезненный вид. — Зараза, ты же поправишься уже к вечеру, — Хельга нахмурила брови. Пока она находилась у него дома, успела согреться. Потянулась к его лбу, чтобы проверить температуру. — Горячий, — парень даже не шелохнулся. — Это же не моё дело, пусть хоть помирает тут, — девушка решительно отступила от спящего одноклассника и вздрогнула, когда он достал руку из-под одеяла. — Твою ж! Хельга с сомнением посмотрела на Арнольда. Она вспомнила, как раньше во время болезни за ней ухаживала Мириам, ещё не пьющая на тот момент. Хельга, к своему счастью, продолжала стоять на ногах и жить в этом капиталистическом мире даже после всех лечебных процедур миссис Патаки, и, к своей удаче, заимела крепкое здоровье и навыки по самолечению после кошмарных попыток матери и чересчур заботливой сестры, которые прикладывали все силы и использовали разные методы по её спасению во время болезни. В куртке уже становилось жарко. — Даже жалко, что я не последняя дрянь, — печально вздохнула она, снимая с себя шарф и шапку. — Да я сама доброта, чёрт возьми! — куртка полетела на оранжевый диван. Хельга взяла градусник из аптечки и нацелилась на одноклассника. — Шотмен, только не сопротивляйся. Мне всего-то нужен твой рот и минута времени, — предупредила его Хельга, аккуратно засовывая градусник ему под язык. Результат не обрадовал. — Хреново. Из блистера она достала одну таблетку. Воды под рукой не было, поэтому пришлось спускаться вниз. Вернулась со стаканом. — Эй, спящая красавица, глазки открой! — она повысила голос, чтобы разбудить Арнольда. Он лишь нахмурился, но глаза не разлепил. — Сдохнешь ведь, — сказала Хельга и потрясла его за плечи. — Бабушка? — сквозь сон спросил Арнольд, всё так же не реагируя на действия Патаки. Блондинка возмущённо упёрла руки в бока. — Проснись, — продолжала тормошить его Хельга. — Миссис Кокошка? — Арнольд повернул голову к ней, открыл глаза и тут же закрыл. — Да-да, она самая, — отмахнулась Хельга. Она протянула ему стакан воды и таблетку. — Выпей. Шотмен вяло поднял руку и взял предложенный стакан. Сделал три слабых глотка, запивая таблетку, и снова упал на подушку. — Тебе надо пить больше воды, — дала рекомендации Хельга и поставила стакан на столик. — Слышишь? — Как скажете, — прохрипел он и задрожал под одеялом. Девушка решила порыться у него в ящиках шкафчика в поисках ткани. Нужнен был любой платок, чтобы положить на лоб. — Ну хоть что-то, — бурчала Хельга себе под нос. — Трусы? — она открыла ящик с нижним бельём. — Возможно, боксёры смотрелись бы отлично на твоей голове. Что скажешь, Шотмен? — парень всё ещё мучился от жара. — Ладно, оставлю их на другой раз, — рука схватила первый попавшийся носок. — Ну, это лучше, чем ничего. Ты тут подыши свежим воздухом, а я туда и обратно, — сообщила ему Хельга перед тем, как открыть окно. Она направилась на кухню. Там она отыскала ёмкость для воды и утопила в ней носок. Под раковиной ей повезло найти пустую и чистую бутылку, куда она вылила всю воду из графина. Несмотря на занятые руки, дверь в комнату Арнольда открыла легко. В помещении гулял прохладный свежий воздух. — Ну благодать! — довольно улыбнулась Хельга. Она поставила бутылку и ёмкость на пол у кровати. — Знаешь, я ведь не обязана заниматься всей этой ерундой, — шептала ему девушка и отжимала носок. — Вообще могла бы бросить тебе это на лицо и уйти! — она аккуратно провела тканью, чтобы охладить кожу, и оставила носок у него на лбу. Хельга закрыла окно. Вынула из рюкзака лист бумаги, который сегодня использовала как черновик, и оторвала от него половину. Сложила бумажку пополам, чтобы она могла стоять, и размашистым движением оставила надпись, не сильно заботясь о её красоте. Тетради оставила на углу рабочего стола. Плошку поставила рядом с аптечкой, а бутылку с водой положила на кровать рядом с подушкой. — Как же я могла забыть о самом главном! — опомнилась Хельга и щёлкнула пальцами. — Нужно взять новую часть комикса, — девушка подошла к стеллажу с книгами. На её радость, все части стояли в правильном порядке: выпуск за выпуском. Она аккуратно вытащила один из них, а старый вернула на место. Хельга провела в его доме дольше, чем планировала, но зато ушла без препятствий. Миссис Кокошка как раз закончила принимать ванну и смогла закрыть за ней дверь. «Хоть какая-то выгода от этого Шотмена», — подумала Патаки на улице. На душе ей стало тепло от мыслей про комикс. Тут же она успела разочароваться и тяжело вздохнуть. — «Надо было хоть усы ему нарисовать. Такой шанс поиздеваться выпал, а я его упустила! Чёрт!»       В комнату внука тихо вошли Гертруда и Фил. Арнольд проснулся от ласкового шёпота и лёгкого поглаживания по ладони. — Арнольд, как спалось? — поинтересовался дедушка. Он сидел на кровати внука. — Так и проспал весь день? Ничего не ел? — суетилась бабушка. Она приложила руку ко лбу, чтобы проверить, спала ли температура. — Не такой горячий, как днём. Это хорошо. Поесть принести? — Я сам спущусь. Весь день пролежал, — ответил Арнольд и начал подниматься. Со лба слетел влажный носок. Он недоумённо посмотрел на него. — Бабушка, твои шуточки? — Пожилые люди переглянулись. — Мы думали, ты его сам себе на лоб положил, — Фил указал на носок. — Да и не только его, — заговорила Гертруда. — Вот ещё тарелка с водой на столе и бутылка воды рядом. — Арнольд огляделся по сторонам и пожал плечами. — Ай, неважно! — махнула рукой старушка. — Пока силы есть и аппетит, иди поешь. Мы разогреем поесть и будем ждать на кухне, а ты как оденешься, спускайся к нам. Арнольд кивнул, и они вышли из комнаты. Температура спала после долгого сна, вот только он не помнил, как в комнате появилась бадья с водой, почему у него лежал носок на лбу, а рядом с подушкой — бутылка воды. Он потёр глаза, а под ногами ощутил ковёр и лёгкую прохладу. На столе заметил записку, которую писали, явно торопясь. «Пей больше воды!» — прочитал про себя Шотмен. Больше на ней ничего не было. Он задался вопросом: кто же приходил к нему в комнату, если сегодня весь дом пустовал? Надев футболку, он спустился вниз. Помимо Фила и Гёрти, за столом сидели также мистер и миссис Кокошка и мистер Хьюн. Они уже что-то обсуждали. Не хватало только ещё парочки жильцов. Парень сел на свободный стул, и перед ним тут же появилась тарелка с куриным супом. — Арнольд, а много у тебя подруг в классе? — заговорила Сьюзи с хитрой улыбочкой. — Красивые девочки к тебе приходят. — Ну, у нас в классе много симпатичных девчонок. Наверное? — Подросток не до конца понимал, что от него хочет миссис Кокошка. — Сьюзи, чего к Арнольду пристала? Не видишь, он еле живой? Дай парню поесть спокойно, — влез Оскар, её муж. Женщина закатила глаза. — Сегодня, между прочим, приходила очень красивая девочка из его класса. — А тебе только молодую кровь обсудить, — проворчал Фил. — Кто к нам только не приходил из его друзей, — махнула рукой Гертруда и фыркнула. — Джеральмо, Сидни, Крис, Руди, Геракл и много-много других ребятишек, — она любила придумывать ребятам прозвища и добавлять необычности в серую реальность. — Помню-помню, — закивал мистер Хьюн. Мужчина азиатской внешности и с приятным лицом. — Миссис Кокошка, а как звали ту девочку, что пришла сегодня? — заинтересовался Арнольд. «Ронда вполне могла прийти и положить мне носок на лоб, чтобы хоть немного сбить температуру», — предположил он. — Фамилию не помню, но имя... — Сьюзи закрыла глаза и задумалась. — По-моему, Ханна. — А можете описать внешность? — Шотмен не знал, что за Ханна училась с ним в одном классе. — Блондинка. Красивая, — начала перечислять Сьюзи, вспоминая образ недавней гостьи, — высокая. Глаза чудесные! Голубые! — с восхищением сказала она. — Вот только лента странная. Розовая. Вроде взрослая девушка, но лента в волосах. Выглядит нелепо. Арнольд не мог поверить собственным ушам. Ладно блондинка, в классе таких несколько. С голубыми глазами меньше, но тоже есть. Но голубоглазая блондинка с розовой лентой — такая только в одном экземпляре. Что она могла забыть у него дома? Парень доел суп и не стал отвечать на вопросы любопытствующей миссис Кокошки, оставив взрослых за своей беседой.       В комнате Арнольд увидел скомкавшееся после пробуждения одеяло, бутылку воды и одинокий носок на подушке. Он снова взял записку с ужасным почерком — теперь всё сходилось. Арнольд даже улыбнулся, пока не вспомнил про свою вещь из гардероба. Он схватил носок и подошёл к ящику. — Она копалась в моих вещах и видела мои трусы, — Арнольд заметил, что носки лежат неровно. — Мне стоит сказать ей за это спасибо? — он провёл ладонью по лицу. В поисках ответа на вопросы Шотмен пошёл к дивану, рядом с которым находился телефон. Он уже знал, кому надо звонить. — Арнольд! — радостно отозвался Джеральд. — Как себя чувствуешь? — Нормально. Температуры сейчас нет. К понедельнику поправлюсь. — Отлично! — с облегчением вздохнул Джоханссен. — Джеральд, а ты знаешь, зачем Хельга приходила ко мне домой? — он прикрыл глаза, сам не зная, какой ответ хочет услышать: то, что она пришла по своему желанию, или потому что её уговорили. — Я попросил тетради занести и домашнее задание. Ей же по пути. А что? Вы снова поссорились? — с тревогой в голосе спросил Джоханссен. — Арнольд, если так, то я не хотел... — Нет! — хрипло перебил его Шотмен. — Всего лишь тетради, значит? И больше ничего? — он оглядел комнату и обнаружил несколько тетрадей на рабочем столе. — Да, это же дело пяти минут. А что, она успела что-то учудить, пока заходила к тебе? — усмехнулся Джеральд. — Нет. Просто подумал: мне повезло, что она не разрисовала мне лицо перед уходом. На другом конце провода Арнольд услышал громкий смех и согласие. Джоханссена удалось рассмешить до слёз и боли в животе. Шотмен сам не мог скрыть улыбки: смех друга был заразительным. Может, Патаки и заставили сюда прийти, но всё остальное она сделала по своей воле. «Правда ведь?» — задумался Арнольд.