Часть 3. Время вышло.

«Хочешь или нет, но твоё сердце уже моё, и я никому его не отдам.»

*** Лэйн***

Холод утреннего воздуха пробирал до костей, сердце в груди билось так, будто вот-вот выскочит наружу. Ровный строй казался вечностью, хотя каждая секунда тянулась мучительно медленно. Я стояла в строю, стараясь дышать ровно, но всё внутри дрожало. «Я решила это сделать. Сегодня наконец-то признаюсь… Дыши, Лэйн, дыши…» Подняла взгляд, делая вид, что просто смотрю по сторонам, искала его. Мельком просматривая десятки лиц встретилась с зелёно-карими глазами. Мгновение и меня обдало жаром вспыхнувшего пламени. Ян смотрел так, словно пытался прожечь насквозь, но тут же отвернулся потеряв ко мне всякий интерес. Лицо залило краской. «Только бы не заметил…» Уголок мужских губ едва дрогнул, лишь тень улыбки скользнула и тут же исчезла. «Заметил? Да нет… не мог…» Дмитрий что-то говорил о задачах на день, голос гулко отдавался в тишине двора, но у меня в ушах стучал только ритм сердца и вариации того, что может сказать Ян, когда услышит моё признание. — Лэйн, как продвигается расшифровка? — голос генерала разрезал поток тревожных мыслей. — Мне нужно ещё несколько книг, — поспешно ответила я, чувствуя, как колени подгибаются. — Отлично. Ян, поможешь. — Дмитрий даже не заметил, как воздух стал густым, тягучим, словно наэлектризованным. Я снова бросила взгляд на Яна. На долю секунды в его взгляде мелькнуло что-то слишком личное, опасное, голодное. Но тут же исчезло за привычной холодной маской. Что говорил Дмитрий дальше, перестала слушать. Внутри трепет предвкушения смешался со страхом. Мы впервые будем выполнять поручение генерала вдвоём. Только вдвоём.

***

Старые книги в библиотеке как всегда пахли пылью и временем. Казалось, будто оно замерло боясь разбудить мрак, что таился между стеллажами. Я бездумно водила пальцами по корешкам, стараясь не смотреть на черноволосого мужчину. Но взгляд снова и снова срывался на его широкие плечи, на шрамы, тянувшиеся от уголка губ по щеке, на перебинтованные руки, что осторожно переворачивали страницы. Казалось, весь он создан для войны, для боли… и всё же сердце знало одно: «Уверенна, он может быть нежным…» — Глянь, — Ян протянул мне одну из книг, почти случайно коснувшись пальцев. Обычное прикосновение, ничего такого. Но голова пошла кругом. Мне хотелось удержать его руку, не отпускать. — Спасибо, — выдохнула слишком тихо, и сама себя за это возненавидела. Ян лишь кивнул, будто ничего не произошло. Но в каре-зелёных глазах промелькнула грусть. Мы углубились в поиски. Строки старых текстов рябили перед глазами, пока меня случайно не привлекла запись, смысл которой даже не смогла понять: «Когда время встанет в кольцо, любимец Божий познает путь только через сердце. И будет день тот проживать как время, покуда не раскроет суть.» Я нахмурилась, едва шевеля губами, тихо перечитывая полустёртые строки. — Что-то нашла? — Мужчина наклонился ближе, дыханием обжег щёку. Вздрогнув от неожиданности, единственное, что смогла сделать, лишь сжать книгу сильнее. — Возможно… Тут слишком странный текст, кажется, это не имеет отношения к Книге Апокалипсиса. — Я закрыла и отбросила книгу в стопку ненужных под пристальный взгляд Яна, что задержался на мне дольше, чем следовало. — Странное обычно оказывается правдой. И в этот миг в голове пронеслось: «Может сейчас тот самый момент?» — Ян… — голос дрогнул. — Я тебя… не сильно утомила? Вопрос сорвался сам, и я мысленно дала себе пощёчину. Сердце готово было разорвать грудную клетку, но на нужные слова не хватило смелости. Ян замер. Его челюсть напряглась, взгляд стал тяжёлым, словно он сам хотел что-то мне сказать. Наконец бросил коротко: — Нет. Не в силах выдержать взгляд мужчины, отвернулась к книгам, стараясь скрыть предательскую дрожь. Больше мы не говорили. Каждый остался в своих мыслях. Близилось время обеда и после того, как Ян помог дотащить книги до моей комнаты, ушел оставив одну. «Нужно перевести дух» — просидев какое-то время на кровати, я побрела в столовую.

***Ян***

Лэйн устроилась в углу длинного стола, уткнувшись в тарелку с супом. Она краем уха слушала, как Лестер снова задирал Ноа. Громко, с издёвкой, так что слышал весь зал. — Да ладно тебе, умник, — Лестер хлопнул по плечу Ноа, отчего тот чуть не расплескал компот. — Ты же даже не целовался никогда. Скажи честно, бережешь свой «цветочек» для ангелов на небе? Они любят целомудренных! Несколько солдат прыснули от смеха. Ноа покраснел до ушей. — Не неси чепуху, — пробормотал парень, выпрямляясь. — У меня были отношения. Я не… — он запнулся, подыскивая слова, — я не храню «цветочек» для кого-то. — Ну-ну, — фыркнул Лестер. — Так и запишем: «отношения были». С подушкой, наверное. Лэйн невольно усмехнулась, но тут же спрятала улыбку, заметив, как Ноа мрачно сжал губы. Именно в этот момент я вошел в столовую. Сегодня впервые решился на наглость сесть напротив Лэйн, взглядом скользнул по задумчивому лицу девушки, и тут же вернулся к еде. Нежные щёки покрылись едва заметным румянцем от чего в груди сердце сделало глупый, радостный скачок. Мне до безумия хотелось верить, что это смущение от симпатии ко мне. Но это лишь глупые надежды. «Лучше не строить «воздушных замков». Будет не так больно от реальности.» — Голос разума прозвучал в голове. Лестер, конечно, не унимался: — Ян, а ты-то что? — лениво протянул парень с рыже-красными волосами, прищурившись. — Только не говори, что у тебя тоже никого никогда не было? Или ты, как Ноа, бережёшься до свадьбы? Я поднял глаза. Не хотелось участвовать в этом цирке. — Было. Лестер расхохотался: — Ну хоть один не подкачал. Тогда скажи: нравится тебе кто-то сейчас? В отряде? Может, даже за этим столом? Он многозначительно повёл бровями. Лэйн замерла, вцепившись пальцами в ложку так, что побелели костяшки. На мгновение показалось, что девушке очень было важно узнать мой ответ. Но он был до безобразия прост. Я задержал взгляд на Лэйн. Всего мгновение. — Нет. — Уверенно бросил и добавил после паузы, будто сам себе: — Нравится — нет. «Но если бы Лестер спросил, влюблен ли я, и в кого… То ответил честно и плевать, как это бы выглядело…» Лэйн тут же поменялась в лице. Словно в груди девушки что-то оборвалось, но я никак не мог понять, что именно. Взгляд серых глаз, что с утра сиял и всюду словно выискивал меня, сейчас померк. Лэйн опустила голову, перебирая ложкой состав супа. Мне хотелось узнать, что её так расстроило или кто, но Лестер продолжал выкрикивать всякую ерунду и вновь прыснул: — Ну вот, всё ясно. Один — девственник, другой — монах. Отличная компания! Ноа возмутился, а солдаты снова загоготали. Я же вернулся к еде, молча, с каменным лицом. Только пальцами сжал ложку так, что металл едва не согнулся.

***

Время постепенно близилось к вечеру. В спортзале стоял тяжёлый запах металла, резины и пота. Я пытался сосредоточиться на гантелях, но всё время ловил себя на том, что в отражение зеркала смотрю не на то как выполняю упражнение, а на Лэйн. Она собирала волосы, выбирала штангу, и мне казалось, что весь зал растворяется и остаётся только эта хрупкая, нежная и невероятно красивая девушка. «Словно принцесса…» — пронеслось в мыслях. И именно в этот момент рядом оказался Пилеон. Демон двигался, как всегда, слишком уверенно, слишком лениво-хищно. — Ц ц ц. Такая хрупкая, такая сильная, — протянул он с ухмылкой, вставая слишком близко. — Таких, как ты, не должны использовать как оружие на войне. Тебя бы укрыть шёлком, растянуть на простынях… Лэйн напряглась, но не отступила. — Отойди. — Да брось, — он склонился ниже, дыханием коснулся лица Лэйн. — Когда смотришь на тебя, всё остальное теряет смысл. Рука Пилеона скользнула вниз, почти касаясь бедра девушки. Моей девушки. Я не выдержал. Перехватил его запястье, сжал так, что сустав демона хрустнул. Сделал шаг вперёд, заслоняя Лэйн собой. — Не трогай её. Пилеон прищурился, но ухмылка не исчезла. — Ревнуешь? Как мило. Раздался стук шагов. На пороге стояла Анхея. Её взгляд застыл на картине: я держу Пилеона, заслоняю Лэйн, отгораживая демона, что стоял к ней непозволительно близко. В глазах ангела мелькнула боль, обида и ревность, слишком явная, чтобы не заметить. — Ты… — Анхея резко вдохнула, но не договорила. В глазах девушки замерцали подступающие слёзы, она развернулась и выбежала из зала. И всё стало понятно: именно этого демон и добивался. Пилеон едко хохотнул, вырвал руку, легко отступил назад. — Ну вот, — сказал почти довольно. — День удался. Он подмигнул Лэйн, а потом, не торопясь, пошёл вслед за Анхеей. Я остался стоять, сжимая кулаки со всей силы. В груди бушевал пожар. Хотелось разорвать наглого демона на месте за то, как он смотрел на Лэйн, как осмелился приблизиться. Но ещё больше бесился за то, что я не мог заявить всем, что Лэйн моя, ни прижать к себе, ни сказать то, что разрывает изнутри. Я лишь повернулся к ней и глухо сказал: — Держись от этого придурка подальше. Не дожидаясь ответа, ушёл. Потому что если бы остался хоть на миг дольше, мог сорваться и на словах, и на поступках.

***Лэйн***

Я все ещё стояла на месте, словно вкопанная, не в силах избавиться от липкого и мерзкого ощущения. В груди неприятно жгло, то ли от стыда, то ли от страха. Пилеон умел оставлять после себя ощущение грязи, как будто прикасался не к телу, а до самой души. — Лэйн? — тихо позвала Анна выдёргивая из мыслей. Подруга стояла рядом с Грегом, оба выглядели встревоженными. Анна нахмурилась, глазами скользнула по мне сразу ища следы повреждений. Грег же осторожно коснулся плеча, будто проверяя, не дрожу ли я. — Что это вообще было? — Анна шагнула ближе, голос был мягким, но в нём проскользнула твёрдость. — Пилеон… сделал тебе что-то? Я замялась, не находя слов. На языке вертелась тысяча ответов, но ни один не подходил. Сказать правду, значит признаться в своей слабости. Промолчать — только тревожить друзей. — Ничего… — ответила рвано выдохнув, и тут же ощутила, теплые объятия Грега. Просто крепко, по-дружески, так, как если бы я была ему сестрой. Всего на одно мгновение прижалась к нему щекой, прикрыла глаза. Тепло друга было спокойным, настоящим, без намёков или скрытых намерений. С ним можно было чувствовать себя в безопасности. Но стоило мне поднять взгляд, встретилась с глазами Яна. Мужчина стоял чуть поодаль, и его взгляд был острым, тёмным, почти обжигающим. Обычно зелёно-карие при свете солнца глаза, сейчас были чёрными. Он смотрел не на меня, а на Грега. С таким видом, будто ещё секунда и тому не поздоровится. Ян всегда был непоколебимым, но сейчас в его лице проскользнуло что-то новое. «Ревность?» — От этой мысли внутри всё сжалось. — Мне лучше… побыть одной, — пробормотала я, осторожно высвобождаясь из рук Грега. Друг нахмурился, хотел что-то сказать, но я покачала головой. Не сейчас. Не здесь. Развернувшись, быстрым шагом направилась в сторону своей комнаты. Хотелось захлопнуть за собой дверь, уткнуться в подушку и наконец дать волю эмоциям.

***

Ночь выдалась слишком тревожной. Я ворочалась в кровати, уткнувшись лицом в подушку, потом переворачивалась на спину, на бок, снова на живот. Сколько бы ни пыталась, сна не было ни в одном глазу. Голова раскалывалась от мыслей. Снова и снова сознание возвращалась к тому моменту в столовой. К тому простому вопросу Лестера и такому же простому ответу Яна. «Нет. Нравится — нет» Эти слова жгли сильнее, чем всё, что пытался сделать со мной Пилеон. Значит, смысла признаваться нет. «Зачем? Чтобы услышать отказ и разбить себе сердце? Нет уж. Я не настолько безрассудна.» И всё же внутри зудела пустота. Знала, что обманываю сама себя. Что хочу хотя бы раз услышать от него что-то тёплое. Я резко села на постели. В комнате было душно. Воздух липкий, как и мысли. — Да чтоб тебя, — пробормотала я и, набросив куртку, вышла в коридор. Тишина. Лишь скрип половиц. Поднялась наверх, туда, где редко кто бывал в ночное время, на крышу казармы. Холодный ветер сразу охватил тело и стало чуть легче. Я вдохнула глубоко, подняла голову к небу. Чёрное, бархатное, с россыпью звёзд. Красивое и далёкое, недосягаемое, как и мои мечты. — Тоже не спится? — низкий и бархатистый голос прозвучал за спиной. Я вздрогнула. Ян. Он вышел из темноты, спокойно, будто и не удивлён вовсе. Щёлкнула зажигалка, и огонёк коротко осветил лицо мужчины. Ян прикурил сигарету. — Я, наверное, помешала? Пойду… — Я не кусаюсь, принцесса, останься… — В голосе мужчины не было ни сарказма, ни издевки. Лишь искренняя просьба. А от такого непривычного прозвища, сердце сделало тройное сальто. — Пожалуйста… — Кхм… почему принцесса? — Не знаю, зачем спросила, какой ответ ожидала услышать, но Ян меня удивил: — Секрет. Может, однажды, я расскажу тебе его. — Мужчина сделал глубокую затяжку, на пару секунд задержал дыхание и выдохнул густое облачко дыма в небо. Ничего особенного, но на эту картину я смотрела как заворожённая. Кто бы мог подумать, что я буду завидовать сигарете. Именно её сейчас касались губы мужчины. Именно этот кусок бумаги, мог ощущать его вкус, знать насколько мягкие губы и… «Нужно подумать о чём-то другом и перестать пялиться…» — Ты мне так и не ответила. — Кажется Ян прочувствовал неловкость момента и тактично решил перевести тему. За что я была благодарна. — Не спится? — Что-то вроде того, — пробормотала, чувствуя, как горло пересохло. Не знала, как стоять, куда деть руки, как дышать. Всё казалось неловким, будто я попала в чужое тело. Ян же вёл себя спокойно, выдыхал дым, глядя куда-то в сторону. — Слишком много мыслей? — Так сильно заметно? — Я усмехнулась, хотя внутри всё дрожало. — Тебя всегда глаза выдают, — спокойно ответил Ян, и почему-то стало одновременно тепло и невыносимо больно. Молчание между нами было натянутым. Но не пустым, оно было словно ожидание чего-то. Снова в голове мелькнула мысль: если решусь, если сделаю шаг, возможно, услышу то, что боялась и хотела услышать. Я открыла рот. — Ян… я… — имя мужчины дрожало на губах, но признание так и не успело сорваться. Почва под ногами задрожала. Сначала едва заметно, будто кто-то невидимый ударил по казарме кулаком. Потом сильнее, крыша заходила ходуном, изнутри донёсся леденящий грохот. Я вцепилась пальцами в перила, сердце ухнуло вниз. — Что… что происходит? — нужно было бежать, прятаться, но вместо этого, искала ответ в глазах Яна. Ответом стал треск. Земля разломилась где-то внизу и из трещин, из темноты, полезли… Отродья. Сотни, тысячи, визжащие, скрежещущие, будто сама бездна разорвалась и выплеснула их на свет. — Лэйн! — Ян схватил за запястье, рывком притянул к себе. Его глаза горели яростью. — Будь рядом! Не отходи ни на шаг! Я кивнула, но страх уже сковывал каждую жилку. Твари карабкались по стенам, их когти скрежетали по кирпичу, и в считанные секунды отродья были на крыше. — У нас… у нас нет оружия! — с ужасом выдохнула я. Ян рванул арматурину из ограждения, металл заскрежетал. Ещё одну сунул мне. — Теперь есть. Дрожащими руками сжала холодный металл так, что костяшки пальцев побелели. — Ян… Их будет слишком много… обещай, что ты спасёшься? Мужчина резко обернулся, в его взгляде вспыхнуло что-то опасное. — Ты в своём уме? — Я серьёзно! — в горле стоял ком, дыхание рвалось. — Я могу отвлечь их, а ты… ты спасёшься. Ты должен. Я не вынесу, если ты… — Прекрати, Лэйн! — Голос Яна был низким, сдержанным, но каждый звук дрожал от ярости. Он шагнул ко мне ближе, закрывая собой. — Ты правда думаешь, что я убегу поджав хвост?! Что я уйду, оставив тебя одну? — Ян… — слёзы жгли глаза, я едва держалась, чтобы не сорваться. Мужчина резко схватил моё лицо ладонями, навис надо мной, так близко, что чувствовала запах табака, его дыхание, тепло. — Никогда. Слышишь меня? Никогда, Лэйн. Я сдохну, но не позволю им тронуть тебя. Мир вокруг рушился, твари бросались на нас, визжали, когти царапали металл. Ян ударил арматурой, с хрустом проломил череп одной из тварей. Я замахнулась, срывая голос, отбивалась, но их было слишком много. Мы падали, поднимались, били снова. Страх парализовывал. — Ян! Пожалуйста! Я не хочу, чтобы ты пострадал из-за меня! — Хватит, Лэйн, — мужчина прорычал, размахивая арматурой так, что брызнула кровь твари. — Долг мужчины — защищать любимых. Его слова ударили сильнее, чем любое отродье. Я задохнулась от рваного вдоха. «Он… что он только что сказал?!» — Ян… — хотела крикнуть, признаться в ответ, но мир в очередной раз рухнул. Тварь сорвалась с крыши прямо за моей спиной. Ян увидел первым и бросился. — Нет! — крик прорезал ночь. Откидывая меня в сторону, сам встал под удар когтями отродья. Хруст. Кровь брызнула алым фонтаном. Ян качнулся, захлебываясь криком, арматура выпала из перебинтованной руки. — Ян! — я поймала едва не упавшего мужчину. — Лэйн… — кровь тонкой струйкой стекала по точеному подбородку. Глаза Яна были полны боли… чего-то ещё. — Я бы себе никогда не простил… если бы не попытался тебя спасти. И в тот же миг я ощутила пронзающую боль в груди. Холодные когти прошли насквозь через нас обоих. Захлебываясь собственной кровью, умирала вместе с любимым. Наши тела были прижаты друг к другу, и последним, что я видела, были его глаза. Тёмные. Бесконечные. Полные боли и отчаяния. Мир оборвался. Все вокруг померкло. Я распахнула глаза. Резко, с криком, хватая воздух. Тело покрылось ледяным потом и била неконтролируемая дрожь. Я снова лежала в своей постели. Живая. Целая. В попытке успокоиться посмотрела на часы и впала в ступор: Середина недели. 6:00 утра. Среда.