План

ЧАСТЬ 11

ПЛАН

      Добравшись домой, Максим провел всю ночь, бросаясь от телефона к окну, от кофе к сигаретам, пытаясь хоть как-то унять бушующий внутри шторм. Он пытался написать сообщение, но слова не шли. Каждая строчка казалась неуклюжей, недостойной её внимания.        Впервые он вёл себя подобным образом. Максима, всегда холодного и невозмутимого, захлестнул  этот ураган эмоций, этот неконтролируемый поток раскаяния и отчаяния. Обычно сдержанный и расчетливый, он был сейчас беспомощен и растерян, как неопытный юноша, впервые столкнувшийся с настоящей любовью и настоящей болью. Он думал о её глазах, о её улыбке, о её голосе – каждое воспоминание вонзалось в него острой иглой. Он понимал, что просто извиниться – недостаточно. Ему нужно было доказать ей, что его раскаяние искренне, что его любовь – настоящая. Что это не очередная игра, не попытка манипуляции, а глубокое, всепоглощающее чувство, которое он до сих пор не понимал до конца, не осознавал его силы.       Рассвет застал его изможденным и сломленным. Синяки под глазами, растрепанные волосы, помятая одежда. Он сидел на полу, погружённый в свои мысли. И вдруг, как гром среди ясного неба, вего голове возникло имя человека, который точно знал, как следует поступить в данной ситуации. Вика. Она давно знает Ангелину, все её привычки, увлечения. Она точно должна помочь. Максим схватил телефон, набирая номер Вики. Он не думал о том, что сейчас четыре утра, что Вика всё еще предана царству Морфея. Ему нужно было поговорить с ней прямо сейчас. Вика ответила на пятый гудок, её голос, сонно-расплывчатый, сразу перешёл в агрессивно-недовольный. — Левин, блять. Четыре сука утра. Ты в край ебанулся что-ли? Что тебе надо? — Вика, прости, пожалуйста, — выдохнул Максим, голос его немного дрожал. — Мне нужна твоя помощь. Это срочно. Это насчёт Ангелины… — (Вздох) Говори уже. Я тебя слушаю, но быстро.       Максим, стараясь говорить как можно короче и яснее, рассказал Вике о своей ссоре с Ангелиной, о её уходе, о своём отчаянии. Он описал свою беспомощность, свою неспособность выразить свои чувства и свою уверенность в том, что просто извиниться недостаточно.       Вика слушала молча, только изредка вставляя короткие «угу» и «да». Когда он закончил, повисла тишина, которую прерывал лишь глухое дыхание Максима в трубку. — Ну ты и придурок, конечно. Значит, ты наконец-то понял, что начудил, да? — резко спросила Вика. Её тон оставался строгим, но в нём уже прозвучала нотка сочувствия. — Ладно, я понимаю. Ангелина — не простая девочка. Простым извинением тут не обойдёшься. Тебе нужно что-то по-настоящему впечатляющее. Что-то, что докажет ей искренность твоих чувств. Что-то… неординарное. Давай так, — Вика сделала небольшую паузу, — сегодня подойди ко мне на кафедру после собрания, будем что-нибудь думать. И кстати, ты как историк, должен знать, что бывает с теми, кто без предупреждения звонит в четыре часа утра. Всё, адьёс амигос.  — Хорошо, — прошептал он наконец, — я подойду. Спасибо, Вика.       Он положил трубку, чувствуя себя немного легче. У него был план. Или, по крайней мере, был человек, который поможет ему составить этот план. Он встал с кресла, подошёл к окну и посмотрел на рассвет. Город просыпался, и вместе с ним просыпалась и его надежда. Он понял, что готов на всё, лишь бы вернуть Ангелину.

***

      Как Максим и предполагал, в университете Ангелина целый день избегала его. Его взгляд постоянно цеплялся за неё, но она, словно предвидя его попытки приблизиться, держалась на расстоянии, иногда даже меняя маршрут, чтобы избежать встречи. Вновь. Однако на этот раз не с испуганным и смущённым лицом, а с лицом полным обиды и укора. Её лицо, обычно лучезарное и открытое, было закрыто маской холодной обиды, в её глазах плескалась невыразимая боль. Она даже не смотрела в его сторону, игнорируя его присутствие полностью, и это было ещё больнее, чем открытая враждебность.Сегодня было собрание деканов, шанс, когда можно было смотреть на Ангелину не отрываясь. Зайдя в кабинет, он увидел её, увлечённо болтающую с Викой. Надежда Эдуардовна сидела рядом, иногда вкидывая фразы в непринуждённую беседу. Александр сидел в телефоне, а Костя, чёрт бы его побрал, смотрел на Ангелину, не отводя взгляда. — И вот вы представляете, — Надежда Эдуардовна развела руками, — эти придурки не знают таблицу умножения. 4 курс! Что же это делается, — она хлопнула в ладони, откинулась на спинку стула. Присутствующие деканы рассмеялись.         Максим, воспользовавшись моментом, сел напротив Вики и Ангелины, немного пододвигая Константина. Он наблюдал за Ангелиной, пытаясь уловить хоть какую-то перемену в её выражении лица, хоть какой-то намёк на то, что его присутствие её хоть немного задевает. Но её лицо оставалось невозмутимым, маска холодной обиды не сходила с него. Вика, заметив Максима, скрытно кивнула ему головой, и Ангелина, наконец, бросила на него быстрый взгляд. В нём не было ни гнева, ни удивления, только глубокая боль и укор. Затем она снова вернулась к разговору с Викой. Это было тяжелее, чем он ожидал. Его обычная безупречная самоуверенность растворилась, оставив после себя только пустоту и отчаяние. — Ангелиночка, — начала Надежда Эдуардовна, соединив руки в замок, — а ты замужем? —Максим нервно сглотнул. — Нет, я в разводе, — ответила Ангелина с невозмутимым лицом. Глаза Максима расширились, как много он о ней не знает.  — А молодой человек есть? А то ту вон сколько… — Надежда Эдуардовна осмотрела сидящих перед ней мужчин и с разочарованием выдохнула. —Хотя нет, у Сашки – Мэри, та глотку перегрызёт. Максим Николаевич у нас холодный как ледышка, сойдёшь с ума со скуки, — Вика едва сдержала смешок, она поджала губы, в попытке не расколоться. — А вот Константин Константинович самое то! Вы бы неплохо смотрелись вместе, —Максим прикусил губу, сжал руки в кулаки. В кабинете только Вика знала про отношения Ангелины и Максима.        Ангелина, наконец, оторвалась от разговора с Викой и посмотрела на Максима. Её взгляд был долгим, пронизывающим, и в нём Максим увидел смесь боли, недоумения и… что-то ещё, что-то, что дало ему маленькую искру надежды. — Надежда Эдуардовна, — сказала Ангелина, её голос был спокоен, но в нём слышны были стальные нотки, — ваши попытки свести меня с кем-либо не увенчаются успехом. У меня есть свои планы, — этот взгляд, эти слова… они были адресованы не только Надежде Эдуардовне, но и Максиму. Он понял, что она дала ему шанс. Маленький, хрупкий, но шанс.       Закончив собрание, все деканы спешно покинули кабинет, в том числе и Ангелина.Максим же побрёл в сторону Литературоведческого факультета, прямиком к Вике. Он нашёл её вкабинете, заваленном стопками книг и бумагами. Она сидела за столом, что-то записывая, и подняла голову, увидев Максима. В её глазах он увидел смесь удовлетворения и осторожного ожидания. — Наломал же ты дров, герой-любовничек. Как дети малые, ей богу, — Вика закатила глаза. — Но вот палку ты перегнул конечно.  — Я знаю, — прошептал Максим, опускаясь на стул напротив Вики. Его голос был полон раскаяния. — Я просто идиот.  — Вот прямо в точку! — девушка щёлкнула пальцами. — И что, великий историк, свой гений ты уже проявил?Или всё ещё обдумываешь, как бы покрасивее извиниться? — спросила Вика, усмехаясь. Она взяла ручку, покрутила её между пальцами, изучая Максима оценивающим взглядом. — Нет, — Максим вздохнул, стараясь подобрать правильные слова. — Я всё продумал. У меня есть план. Вика подняла бровь. — Интересно. И что же за план такого гениального историка, что он способен растопить ледяное сердце Ангелины? Давай, поражай меня своим остроумием и изобретательностью. Или ты хочешь ограничитьсябукетом роз и банальным «прости»? — Это будет романтично, но не пошло. Впечатляюще, но не навязчиво.  — Звучит многообещающе, — Вика прищурилась. — Конкретнее. Что именно ты задумал? Не делай из этого таинство, расскажи план. Время работает против тебя, помнишь?       Максим глубоко вздохнул и, стараясь быть кратким и ясным, рассказал Вике о своем плане: о серии небольших, но значимых действий, которые должны постепенно привести к главному жесту примирения. Он говорил с горящими глазами, полный оптимизма и готовности к действиям. Вика слушала внимательно, не перебивая. Когда Максим закончил, она покачала головой. — Мдааа Левин, это фиаско. Твой корабль точно пойдёт ко дну. И как же ты умудрился с такой фантазией до сорока прожить, а? — Вика приняла закрытую позу.  — Мне 36. — Значит спи больше. Выглядишь на 40, и то я пару лет тебе скостила. Как только девушки на тебя велись? — Вот именно, что они на меня, а не я на них. Это впервые, чтобы я бегал за девушкой, а не наоборот. — Слышишь, ловелас, давай тут не хвастайся, —Вика откинулась на спинку стула, перебирая ручкой кучу разбросанных бумажек. — Ладно, — проговорила она, вздыхая. — План действительно… не самый плохой, что я видела. Но он слишком… предсказуем. Ангелина — не та девушка, которую можно взять измором. Ей нужно что-то более… оригинальное.  — А что бы ты предложила? — спросил Максим, немного опустив голову. Оптимизм немного померк, уступив место сомнению. — Нужно что-то, что выходит за рамки обыденности, — задумчиво проговорила Вика, стуча ручкой по столу. — Что-то, что связано с её увлечениями, с её личностью… Стихи. Точно, она без ума от стихов! — Стихи? — Максим заметно занервничал. — У меня опыта в письме нет. — Да блять никто не просит, чтобы ты их писал. Хватит просто прочитать ей её любимого автора и всё, дело в шляпе. Но про цветы только не забудь обязательно. Если что, она любит лилии.  — Хорошо, я понял. А какого автора она любит читать?  — Сэмюэл Дэниел ей по душе. Она как-то давала мне почитать. Сейчас найду, — Вика стала перебирать шкаф, в поиске нужной книги. — О, нашла. Держи, только не потеряй, а то мне Ангелина голову открутит.  — Хорошо.  — Вот это, — Вика открыла нужную страницу 109 и указала на неё пальцем, — её любимый сонет. Его и учи. Только с выражением и чувством, а не с холодным голосом и кислой миной. — Я понял. А как мне Ангелину уговорить встретиться? Она даже не смотрит на меня, слушать точно не захочет. — За это не переживай. Завтра в университете же выходной, никого не будет. Я её в библиотеку затащу, там какую-то книгу привезли, которую она давно искала.  — Таак, — Максим понимал, к чему идут мыли Вики. — А ты в библиотеке заранее будешь, подготовишьвсё там. Я возьму на вахте ключ, закрою вас там, а после дело за тобой.        Максим нахмурился. — Вика, я не уверен… Закрыть нас в библиотеке? Это же… как-то неправильно. — Какой же ты душный. Разве ты не хочешь вернуть Ангелину? — спросила Вика, подняв бровь. — Какие ещё варианты есть? Она тебя игнорирует, звонки не берет… Этот способ — самый быстрый и эффективный. Поверь мне, я знаю Ангелину лучше, чем ты думаешь. Она любит неожиданности, и это будет для нее настоящим сюрпризом.       Максим задумался. Он понимал, что Вика права.Обычными методами ему не удастся достучаться до Ангелины. — Хорошо, — вздохнул он, примирившись с идеей. — Но только на короткое время. И без принуждения. Если она захочет уйти, я её не остановлю. — Конечно, — хитро кивнула Вика. — Это будет не заключение, а… интимная встреча в необычной обстановке. Только ты не прозевай свой шанс. У тебя будет всего несколько часов, чтобы доказать ей свою любовь и раскаяние. Завтра будь на месте в восемь. Я её часам к девяти притащу.  — Я понял. Спасибо огромное. Максим покинул кабинет Вики, чувствуя себя более уверенно. Он понимал, что его ждёт сложная задача, но он был готов к ней. Он был готов бороться за свою любовь, за свой шанс. За Ангелину.