Подготовка сцены

Трое автоботов шли по разрушенной улице в районе стадиона САЗ, где произошла резня. Повсюду лежали обломки, дымились руины, и воздух был пропитан запахом гари и смерти. — Похоже, все люди ушли. — Один из автоботов прокомментировал, его голос был разочарованным. — Это отстой. Я надеялся ещё немного поразвлечься. — Было очень весело. — Сказал второй, его оптика сверкнула хищным блеском. — Пока эти Серые рыцари не пришли и не испортили все. Чертовы люди, всегда путаются под ногами. — Эй, а не пора ли нам вернуться на «Ковчег»? — спросил третий, немного более осторожный, оглядываясь по сторонам. — Не хочу, чтобы Прайм на нас злился за опоздание. — Эх, у нас есть время. — Первый пожал плечами. — Давайте просто убедимся, что людей не осталось. Я правда хочу… Внезапно на всех троих обрушился град пуль. Хотя пули нанесли лишь незначительные повреждения их внешним оболочкам, этого было достаточно, чтобы застать их врасплох, когда «Глостер» внезапно появился перед группой, вонзив свое копье в грудь бота посередине и загнав его в здание, прежде чем Найтмер отступил и выстрелил из своих харкенов по бокам здания, в результате чего оно рухнуло, убив его, погребя под обломками. — Что за...?! — воскликнул второй, направляя свои энергоновые бластеры на Найтмер, его оптика сузилась. — Откуда эта штука взялась?! — Это Корнелия! — Третий закричал, узнав Найтмер и агрессивный стиль боя, открывая огонь. Внутри «Глостера» выражение Корнелии можно было описать только как выражение загнанного в угол животного, смешанного с необузданной яростью, с единственной мыслью в голове, которая охватила ее существо, как бушующий огонь, сжигающий всё остальное. Её глаза горели, а зубы были сжаты. — Мне нужен Прайм! — Корнелия закричала, сражаясь с двумя оставшимися ботами, её голос был полон чистой, неудержимой мести. — Он ответит за это!

***

Ковчег – Мостик

Бластер продемонстрировал на экране все гражданские волнения, которые формировались по всей стране в результате резни, которую организовали автоботы. Излишне говорить, что они были весьма довольны, их оптические сенсоры светились предвкушением. — Ну, это, конечно, было шоу. — Балкхед усмехнулся, его массивные руки были скрещены на груди. — Кто бы мог подумать, что Юфемия действительно может быть нам полезна. Будем надеяться, что Арси сможет выразить нашу благодарность за «поддержку» дела автоботов. Клиффджампер рассмеялся, его смех был резким и неприятным. — О, чего бы я не отдал, чтобы увидеть выражение ее лица прямо сейчас. Не каждый день твоя жизнь полностью разрушена, и ты становишься символом ненависти! Смоукскрин, похоже, не разделял ликования своих товарищей, его оптика была слегка потускневшей. — Это было немного… чрезмерно, чем мне бы хотелось. Слишком много прямого хаоса. — Что? Тебе правда жаль всех этих мешков с мясом, Смоуки? — Уилджек спросил, его голос был полон сарказма. — Ну не совсем. — Смоукскрин ответил, пожимая плечами. — Но я бы предпочел более тонкий способ. Однако, в то же время, это определенно вызовет огромный резонанс, который пойдет нам на пользу. Мир теперь в огне. — Кстати, как Куруруги, Джаз и Ультра Магнус восприняли это? Где они вообще? — спросил Клиффджампер, вспомнив о своих, теперь уже, бывших товарищах. — Бластер не смог отследить сигналы Куруруги и Ультра Магнуса. — Прайм говорил на ходу, обращаясь к своим солдатам, его голос был холоден и расчётлив. — Это означает, что они, вероятно, находятся в пределах защищенной базы десептиконов и, вероятно, дезертировали. Слабаки. А что касается Джаза, то он все ещё находится в дивизии Камелот. — Думаю, пришло время избавиться и от этого слабого звена. — сказала Элита-1, её голос был ледяным. — Гримлок, прикажи ему убить Асплунда и Круми. — Как прикажете леди Элита-1. — сказал Гримлок, стараясь не показывать волнение из-за предсмертных слов Шнайзеля. Внутри его процессоров что-то тревожно шевелилось. — Гримлок в чем дело? — спросила Элита-1, видя, что что-то его беспокоит, её взгляд был острым. — Ничего Леди Элита-1, совсем ничего. — ответил он, стараясь не показывать страх, его голос был несколько напряжённым. — Гримлок? — сказал Прайм, смотря на него, его голос был наполнен угрозой, из-за чего Гримлок сдался. — Хорошо... есть кое, что меня... беспокоит. — начал Гримлок, не желая признаваться, что его напугал человек. — Перед своей смертью Шнайзель сказал… чтобы мы были готовы... к непредвиденным последствиям. Он произнёс это так, словно знал нечто, чего не знаем мы. Прайм и Элита-1 переглянулись, пока остальные хихикали над Гримлоком, не понимая его беспокойства. — Тебя напугал какой то человек? — спросил Клиффджампер, смеясь над ним, прежде чем посмотреть на Бластера, его оптика была полна насмешки. — Он же мёртв, ведь так? Просто подтверди. Бластер показал на экране кадры, как из взорванного кабинета достают три обугленных трупа, и информацию о них, подтверждающую их личность. — Как видно, Шнайзель мёртв. — ответил уверенно Прайм, его голос был холоден, что, казалось, успокоило Гримлока, но не полностью. — Поэтому Элита, ты берёшь командование всеми силами Зоны 11. Твоя задача - отвлечь десептиконов и Серых рыцарей от нашего основного плана. — Как скажешь Оптимус. — сказала Элита-1 с ухмылкой, её лицо было полно предвкушения власти. — Со мной идут… — Лорд Прайм! — все автоботы были удивлены, когда с ними связались по линии экстренной помощи, голос был полон паники. — Корнелия в ярости! Она атакует… АААА! — Его крик оборвался прежде, чем он превратился в помехи, оставляя после себя лишь ужасное эхо. — Он только что сказал «Корнелия»? — спросил Уилджек, его оптические сенсоры расширились. — Принцесса Корнелия? — Вы не думаете, что она разгадала наш план? — Смоукскрин тоже спросил, его голос был напряжённым. — Если она узнала правду о Юфемии… Гримлок зарычал, его беспокойство усилилось. — Если эта негодяйка обнаружила наш заговор, она может рассказать об этом остальной Британии! Этого нельзя допустить! Балкхед уже приготовил свой булаву, готовясь к действию. — Я пойду туда, чтобы она никому ничего не рассказала… никогда. — В этом нет необходимости, Балкхед. — Элита-1 рассказала ему об этом, её голос был холоден. — Я сама разберусь с Корнелией.

***

— Ллойд, Джаз! — Сесиль подбежала к ним с телефоном в руке. Она волновалась, ведь Сузаку не отвечал на её сообщения, и её сердце сжималось от страха. — Я только что получила сообщение от Сузаку! — С ним всё в порядке? — спросил Джаз обеспокоенно, его обычно беззаботное выражение сменилось тревогой. — О? И где же наш мальчик? Он нашел Юфемию? — небрежно спросил Ллойд, но его глаза за очками были прикованы к телефону, пока Сесиль проигрывала сообщение на своем телефоне. Из динамика раздался напряжённый голос Сузаку: — Ллойд, Сесиль, Джаз, это Сузаку, у меня есть для вас важная информация. То существо, которое вы видели… то существо, похожее на принцессу Юфемию… это был андроид! — Сесиль, Джаз и даже Ллойд были удивлены этим откровением, и они отчетливо услышали гнев в голосе Сузаку, он был почти осязаем. — Это была подделка! Какой-то робот, которого автоботы использовали, чтобы начать резню и запятнать её имя! — Что?! — Сесиль воскликнула в явном шоке, её рука прижалась ко рту. — Но… это же невозможно! «Так значит… всё это устроил Прайм?» с гневом думал Джаз, сжимая свои кулаки, его металлический корпус слегка скрипнул. «Он использовал образ Юфемии для такой мерзости?!» «Андроид? Кто бы мог подумать, что у ботов есть такое в рукаве? Такая продвинутая технология маскировки…» Ллойд думал, пока они продолжали слушать, его научное любопытство боролось с нарастающим ужасом. — Слушайте внимательно, я не вернусь в Британию. — голос Сузаку продолжил, теперь он звучал гораздо твёрже и решительнее. — Ультра Магнус и я собираемся работать с десептиконами и Серыми рыцарями, чтобы остановить Прайма, и я беру с собой Ланселот. Теперь настала очередь Ллойда реагировать, его глаза расширились до невероятных размеров, а очки чуть не слетели. — Что?! Моего драгоценного Ланселота?! Ты не можешь просто так забрать его! — Ты серьёзно?! — воскликнули одновременно Джаз и Сесиль, смотря на Ллойда с гневом и полным недоумением. — Сейчас речь идёт не о твоей игрушке, Ллойд! Речь идёт о жизни людей и о том, чтобы остановить Прайма! — Я знаю, что это может в конечном итоге сделать меня предателем, и я никогда больше не увижу вас. — Сообщение продолжало воспроизводиться, и казалось, что Сузаку начал звучать искренне, его голос был полон боли, но и новой, твёрдой решимости. — Итак, позвольте мне просто сказать вам всем… спасибо. Ллойд, спасибо, что относился ко мне с уважением, несмотря на то что я Одиннадцатый, и сделал меня пилотом Ланселота, доверив мне такую машину. Джаз, спасибо тебе за поддержку, за то, что ты всегда был рядом. Я знаю, ты хороший бот и всегда будешь защищать слабых, несмотря на всю грязь вокруг. Ты настоящий друг. — Сузаку несколько секунд молчал, и в этой тишине слышались его вздохи, прежде чем он обратился к своей возлюбленной. — Сесиль… я… я не знаю, как выразить свои чувства к тебе. Я не знаю, что ты нашла во мне, в таком как я… но я искренне тебе благодарен, за все твои тёплые слова, за время, что мы провели вместе, за каждую улыбку. Ты была моим светом. И поэтому я просто скажу… я люблю тебя… и буду любить до самого конца… я обещаю, что мы встретимся в будущем, я обязательно вернусь к тебе. — От этих слов по лицу Сесиль начали течь слёзы, её губы дрожали. — И я надеюсь, что вы трое не окажетесь посередине этой войны. Постарайтесь оставаться в безопасности, чего бы это ни стоило. Спасибо и до свидания. Это майор Куруруги, и я официально увольняюсь из британской армии, чтобы сражаться за правду. Сообщение подошло к концу, когда Джаз, Ллойд и Сесиль посмотрели друг на друга, их разумы просто пытались обработать то, что только что произошло. Слова Сузаку повисли в воздухе, меняя их мир. — Ну… я определенно этого не ожидал. — произнес Ллойд вслух, его обычно небрежный тон был слегка потрясён. — Сузаку уходит, да ещё и с Ультра Магнусом… Невероятно. Однако прежде чем кто-то успел ещё что-то сказать, раздался звонок в системе связи Джаза. Он с отвращением посмотрел на иконку с лицом Гримлока. — О, "любимое" начальство звонит. Идеальное время. — Джаз ты можешь включить громкую связь? — попросил Ллойд, которому было интересно, что Гримлок хочет сказать, его любопытство пересиливало тревогу. Сесиль в это время обдумывала слова Сузаку, о его любви к ней, её глаза были полны слёз, но в них зарождалась новая решимость. «Сузаку, я не брошу тебя… после всего, что мы пережили… я буду с тобой, чего бы это ни стоило. Я найду способ помочь тебе». думала девушка решительно, вытирая слёзы. — Слушаю. — сказал Джаз, стараясь говорить спокойно, включив громкую связь, хотя его внутренние схемы уже кипели. — Джаз, ты сейчас где? — спросил Гримлок, его голос был резким и требовательным. — А то, ты не знаешь? — сказал Джаз, закатывая свою оптику, его голос был полон сарказма, пока Ллойд и Сесиль внимательно слушали. — В дивизии Камелот, где ещё я могу быть? Ты же сам меня сюда отправил. — Отлично, у меня для тебя новый приказ. — сказал Гримлок, с предвкушением в голосе. — Убей Асплунда и Круми. Немедленно. Оптика Джаза расширилась от шока, его манипуляторы замерли. Ллойд был удивлен, его очки чуть не слетели, а Сесиль в шоке и страхе смотрела на Джаза, её лицо было бледным как мел. — Что?! — воскликнул Джаз, его голос был полон недоверия и возмущения. — Ты серьёзно?! — Мне повторить приказ?! — спросил разгневанно Гримлок, его голос стал ещё более угрожающим. — Хорошо, я повторю, убей Ллойда и Сесиль. Не тяни время. — Но... зачем? — спросил Джаз, пытаясь осмыслить услышанное. — В чём их вина?! — О, всё просто. — сказал Гримлок, наслаждаясь его замешательством, его голос был полон холодной жестокости. — Они дороги Куруруги… особенно Круми. — От этих слов девушка прикрыла рот рукой, её глаза расширились от ужаса. — Сузаку дезертировал, и это будет хорошим уроком для него, когда его близкие погибнут. Это покажет всем, что происходит с теми, кто осмеливается пойти против нас. — Гримлок... ответь на один вопрос. — сказал Джаз с трудом сдерживая ярость, его голос был низким и угрожающим, а металлические пальцы сжимались так сильно, что могли промять металл. — Резня… это дело рук Прайма? Он устроил то, что произошло на стадионе? На конце повисло молчание, которое казалось бесконечным, пока не раздался смех Гримлока, грубый и презрительный, от которого Ллойд и Сесиль были в ужасе, а Джаз стиснул зубы, его оптические сенсоры сверкнули яростью. — О, так ты понял? Хорошо, не надо будет объяснять, что на самом деле случилось, раз уж ты такой проницательный. — Так... это правда? — спросил Джаз, его голос был едва слышен, но в нём звенела сталь. — Да, это мы устроили резню в САЗ. — сказал Гримлок с гордостью, его голос был полон триумфа и превосходства, от чего Джаз закрыл глаза и стиснул кулаки, а Ллойд и Сесиль слушали всё это с шоком, их лица были бледными, как мел. — Но, обещая, это только начало… дальше будет ещё хуже. Мы заставим всех подчиниться нам. Но довольно болтовни, устрани этих назойливых людей и возвращайся на Ковчег. Мы почти победили… Дальше Джаз не слушал, слова Гримлока о "победе" эхом отдавались в его процессорах, но теперь они звучали фальшиво, отвратительно. Он сосредоточил свое внимание на слове "победили". Именно из-за того что Автоботы побеждали, он присоединился к ним. Именно из-за того что Прайм уничтожил Кибертрон, он остался на его стороне, веря в его силу. Но сейчас… сейчас всё изменилось. Он открыл глаза и посмотрел на Ллойда и Сесиль, на людей, которых он обещал защищать, и которые были ему дороги. Они смотрели на него с надеждой, они знали, что он выберет… и они были абсолютно правы. С твердой уверенностью, Джаз разжал кулаки и сказал Гримлоку то, что мечтал сказать очень давно, его голос был полон холодной решимости. — Нет. — Что?! — воскликнул Гримлок, его смех оборвался, сменившись чистой яростью. — Что, ты сказал, солдат?! — Я не буду убивать своих друзей. — твёрдо сказал Джаз, смотря на них с улыбкой, полной искренней привязанности. — Я никогда не сделаю этого. — Д... Друзей?! — Гримлок выплюнул это слово с отвращением, его голос был полон презрения. — Ты решил променять своих товарищей, своих братьев по оружию, на этих… насекомых?! На этих ничтожных органиков?! — Эти "насекомые" в сто раз лучше тебя! — сказал Джаз, его голос был холоден, как лёд, но полон праведного гнева. — И я не дам тебе или ещё кому-либо причинить им вред, ясно?! Я не позволю вам тронуть их! — Это предательство! — воскликнул Гримлок с яростью, его голос был похож на металлический скрежет. — Ты покойник, Джаз! Ты пожалеешь об этом! — Это Джаз, и я официально покидаю Автоботов! — сказал Джаз, его голос был удивительно спокойным. — Мне больше нечего делать в вашей лживой армии! — После этого он отключился и заблокировал связь, прерывая гневную тираду Гримлока. Наступила тишина, тяжёлая и наполненная смыслом, пока Сесиль не подошла к нему, чтобы поблагодарить, её голос дрожал от эмоций. — Джаз… мы благодарны тебе… я… я не знаю что сказать. Спасибо тебе огромное. — Спасибо, что выбрал нас. — сказал Ллойд в своей обычной манере, пытаясь скрыть потрясение за привычной небрежностью, хотя в его глазах читалась искренняя признательность. — Но боюсь, это тебе не простят. Джаз опустился на колено, чтобы быть ближе к ним, и с улыбкой сказал, его оптические сенсоры светились теплом. — Я бы ни за что не причинил бы вам вреда, ребята. К тому же, Сузаку разберет меня на запчасти, если с его девушкой что-то случится, а я этого не хочу. От этих слов Сесиль покраснела, но её смущение быстро сменилось решимостью. — Мы должны помочь Сузаку и десептиконам. Мы не можем просто сидеть сложа руки. — Согласен. — кивнул Джаз, его взгляд был серьёзен, и они посмотрели на Ллойда. — Ладно, я с вами. — ответил он, вздыхая. — Что вы будете делать без моего гения, в конце концов? Кто будет следить за Ланселотом? Ракшата? — От этих слов Сесиль и Джаз улыбнулись, их настроение немного поднялось. — Однако как мы найдём Серых Рыцарей? У них нет никаких открытых каналов. Троица переглянулась, не зная с чего начать, ведь это была непростая задача. — Давайте, прежде чем мы это сделаем, вы поможете мне удалить маяк автоботов. — сказал Джаз, его голос стал более деловым, от чего Ллойд пришёл в восторг. — О, наконец-то я смогу покопаться во внутренностях кибертронца. — сказал Ллойд, потирая руки с искренним энтузиазмом. — Это будет увлекательно! — Сесиль, присмотри за ним, пожалуйста. — попросил Джаз, которому не понравился чрезмерный энтузиазм Ллойда. — Он может что-нибудь не то отрезать. — Не переживай, я не допущу, чтобы он что-нибудь не то вырезал. — заверила его девушка, смотря на Ллойда с предупреждающим выражением. — Буду держать его в узде.

***

Сузаку и Ультра Магнус стояли на мостике Немезиды, базы десептиконов и Серых рыцарей, и они были не единственными. Вокруг Сузаку в жилых помещениях мостика стояли: Нанналли, все еще одетая в свой костюм Маски, Каллен, Лелуш, Саёко, Виктор, Эрина, Тодо, Ширли, Кагуя, Оги и Триптикон. Вокруг Ультра Магнуса стоял отряд десептиконов, состоящий из Мегатрона, Саундвейва, Эйрахниды, Шоквейва, Старскрима, Слипстрим, Нокаута и Брейкдауна. Хотя Нанналли и Мегатрон санкционировали присутствие Сузаку и Ультра Магнуса на Немезиде, были те, кто не одобрял этого, их взгляды были полны недоверия и подозрения. — Мегатрон… Нанналли… послушайте, простите, но… я… я не знаю, что обо всем этом думать. — Оги признался, его голос был напряжённым, он не мог скрыть своего беспокойства. — Я знаю, вы говорили о том, чтобы привести сюда Сузаку, но… еще и автобота?! — спросил он, имея в виду Ультра Магнуса, его жест был недвусмысленным. — Это слишком рискованно! — Это верно! — воскликнула Каллен, её голос был полон негодования, когда она скрестила руки на груди. — Особенно после того, что они только что сделали! Автоботы устроили бойню, и теперь мы должны доверять одному из них?! — Я не имел к этому абсолютно никакого отношения! — заявил Ультра Магнус, его голос был твёрд и полон искренности. — Я бы никогда не потворствовал резне, уничтожению невинных жизней! Мои принципы этого не позволяют! — Я верю ему. — Старскрим сказал неохотно, к большому шоку всей группы, его обычно ехидный тон сменился серьёзным. — Может быть, он и автобот, но Ультра Магнус не монстр. Я достаточно видел его на Кибертроне, чтобы знать это. Он следует кодексу чести, в отличие от некоторых. — Откуда мы знаем, что они не могут нас вы следить? — спросила Эйрахнида, её голос был холоден и подозрителен, а её паучьи лапы слегка подрагивали. — Откуда мы знаем, что Прайм не установил в Ланселот какой-то трекер, а мы просто показали ему, где находится наша база! Это может быть ловушка! — Она в чем-то права. — Нокаут, похоже, согласился, его оптические сенсоры внимательно изучали новичков. — Даже если эти двое честны в своем намерении работать с нами, Прайм мог что-то подкинуть им за спиной. Он слишком хитёр. — Вот почему мы оставили «Ланселот» на досмотр Ракшате. — спокойно сказала Нанналли, её голос был уверенным, рассеивая сомнения. — Просто чтобы убедиться, что Прайм не оставил нам сюрпризов. К тому же Ультра Магнус отключил все свои системы слежения. — Я понимаю, почему вы все настроены скептически, особенно в отношении Сузаку, учитывая их прошлые действия. — начал Мегатрон, его голос был глубоким и властным, привлекая всеобщее внимание. — Это преуменьшение Мегатрон. — заявил Брейкдаун, его голос был полон скептицизма, скрестив массивные руки на груди. — Их прошлое запятнано. — Но тот факт, что они решили прийти сюда добровольно, несмотря на их прошлое, уже говорит о многом. — Мегатрон продолжил, его взгляд был твёрд, обводя присутствующих. — Они сделали осознанный выбор, который может стоить им всего. — Без обид, босс, но я думаю, что говорю почти за каждого кона или СР на этом корабле: нам нужно нечто большее, чем вера. — Вставила Слипстрим, её голос был острым, как бритва. — Мы видели, как «вера» приводит к катастрофам. Нам нужны гарантии. — Ребята, подождите! — Ширли попыталась подойти, её голос был полон мольбы. — Я знаю, что они совершили плохие поступки, но… может быть, если мы дадим им шанс, они смогут доказать свою преданность! — Шанс нанести нам удар в спину?! — Шоквейв прервал её, его единственный глаз светился синим. — Я знаю, что Ультра Магнус не стал бы, его логические цепи не позволяют ему так действовать. Но Сузаку… который убил своего отца... а после служил империи, уничтожавшей его народ… это другая история! Мы не можем рисковать безопасностью нашей базы и всех, кто здесь находится! Сузаку вздрогнул от этого конкретного комментария, хотя он знал, что не может винить их за недоверие, поскольку он еще не полностью примирился со своим прошлым. У Ультра Магнуса были схожие чувства, и он хотел высказать свои слова в защиту Сузаку, даже Лелуш хотел высказаться, но Эрина уже это сделала. — Я тоже должна согласиться с ними в этом вопросе. — Заговорила Эрина, её взгляд был полод сомнения, но и отчаяния. — Нанналли, Мегатрон, извините. Я хочу им доверять, правда хочу, но… откуда нам знать, что Сузаку не нанесет нам удар в спину при первой же возможности, то же самое и с Ультра Магнусом. Я знаю, вы, ребята, сказали, что это не в его характере, но нам нужны доказательства… мне нужны доказательства того, что им можно доверять, что они не представляют угрозы для нас и для дела, за которое мы боремся. Нанналли переглянулась с Саундвейвом и Мегатроном, надеясь, что им будет что сказать. Хотя все трое понимали, почему их друзья и товарищи были настроены скептически. Нанналли особенно хотела, чтобы они доверяли Сузаку, поскольку она могла сказать, что он хочет измениться, что в его глазах появилось новое осознание, но она знала, что они правы, им нужно было нечто большее, чем слова, чтобы убедить их. Лелуш, Ширли и даже Кагуя тоже хотели в это поверить, но всем остальным нужны были веские доказательства, которым они могли бы доверять, чтобы преодолеть страх и недоверие. Тодо вышел вперед и столкнулся со своим бывшим учеником, который с трудом смотрел ему в глаза, его взгляд был полон боли и стыда. — Правда, Сузаку? Раньше тебя просили присоединиться к нам, но ты отказался. Почему все по-другому сейчас? Почему ты решил присоединиться к нам теперь, когда битва достигла такой точки? Сузаку сжал кулаки, его голос был полон искренности, но и внутренней борьбы. — Я не буду участвовать в убийствах невинных людей! Я стал солдатом не для этого. — Тогда почему ты стал солдатом? — скептически спросила Каллен, её голос был резок, а взгляд пронзителен. — Почему ты служил империи, которая делала именно это? — Я… честно говоря, больше не знаю. — ответил Сузаку, его голос был полон отчаяния, его плечи поникли. — Но что бы это ни было, я знаю, что это не то, чего хотят автоботы и Британия. Юфемия хотела помочь всем вам! Она была искренней и серьезна в своем намерении прекратить боевые действия, попытаться наладить мир, построить мосты между нами! И как ей отплатили?! Ее заменили самозванкой, которая убила столько людей! И автоботы… и британские солдаты… просто согласились с этим! Как будто это было то, чего они хотели с самого начала! Использовать её имя, её доброту! Но не я! Это не то, что я хотел! — Сузаку закричал, когда все, десептиконы и люди, обратили внимание на то, что Сузаку сказал дальше, его голос дрожал от гнева и отчаяния. — Послушайте, я не обязан нравиться вам… мы не обязаны… — Он имел в виду Ультра Магнуса и себя. — Но вы должны мне поверить. Возможно, я и раньше убивал, и это мой грех, но я не буду убивать невинных людей и не буду участвовать в каком-либо деле, которое позволяет это! Никогда больше! — И я не буду. — Ультра Магнус заговорил, его голос был низким, но твердым. — Тень бесчестия брошена на автоботов, а может, она была всегда, а я просто оставался к ней слеп, веря в Прайма без оглядки. Но больше нет… Мы с Сузаку понимаем, почему вы нам не доверяете, но мы можем и будем помогать вам всеми силами, знаниями и умениями! Но если вы не можете поверить нам на слово… — Затем он обратился к лидеру десептиконов, его взгляд был прямым и решительным. — Мегатрон, кто-нибудь из твоих солдат служил в правоохранительных органах Праксуса? Мегатрона этот вопрос несколько озадачил, как и многих других десептиконов, их оптические сенсоры сверкнули недоумением. — Что такое Праксус? — спросил Лелуш, поскольку большинство людей, включая Нанналли, казались довольно потерянными, их лица выражали непонимание. — Не что, а где. — Нокаут ответил хмуро, вспоминая это место. — Это был город на Кибертроне. Когда-то это было хорошее место… но после начала войны, он превратился в «улей подонков», кишащий преступностью. Я служил в правоохранительных органах Праксуса и там проходила моя медицинская практика. Затем Ультра Магнус обратил свое внимание на него, его взгляд был прямым. — Тогда я надеюсь, ты знаком с имплантом Core Override? Мегатрон, Старскрим и Шоквейв выглядели особенно шокированными этим, в то время как другие десептиконы и Серые рыцари были сбиты с толку еще больше, хотя никто не был шокирован больше, чем Нокаут, его оптические сенсоры расширились до предела. — К сожалению да, а что? — осторожно спросил Нокаут, его голос был напряжённым, он предчувствовал что-то неладное. — Установи его мне. — сказал Ультра Магнус, его голос был твёрд, заставив Нокаута громко ахнуть, а остальных - замереть. — Эм… хочешь рассказать остальным? — спросил Брейкдаун, его голос был полон замешательства. — Что это за имплант? — Это была темная глава в истории Праксуса. — Старскрим объяснил, его обычно язвительный тон сменился серьёзным. — Незадолго до начала войны городом практически управляли банды и преступные синдикаты, и не хватало полицейских, чтобы держать его под контролем. На улицах царил хаос. — В качестве сдерживающего фактора городской совет разрешил использовать имплантаты Core Override, чтобы попытаться восстановить порядок. — Шоквейв также объяснил, его голос был бесстрастным, но в нем чувствовалось отвращение к этой мере. — Это была одна из многих вещей, которые я, Мегатрон, Старскрим и другие пытались остановить, считая это варварством. — Итак, что же делают эти имплантаты? — спросила Каллен, её голос был полон тревоги, предчувствуя нечто ужасное. — Они… позволяют… удаленно вызывать… детонацию мозга. — Нокаут заикался, его голос был полон отвращения, к большому шоку или даже ужасу большинства присутствующих людей и десептиконов, даже Виктор и Тодо, которые видели многое, были застигнуты врасплох. — Взрывать мозговой модуль?! — воскликнула Эйрахнида, её голосовой процессор исказился от ужаса. — Ты хочешь заложить бомбу себе в мозг!? — Ширли практически закричала, её лицо было бледным от ужаса. — Это же безумие! — Да. — твердо сказал Ультра Магнус, его взгляд был непоколебим, его решение было принято. — Вы можете уничтожить меня при первых признаках обмана, при малейшем сомнении в моей лояльности. Таким образом, вам не обязательно мне доверять, вы можете просто убить меня. Это будет вашей гарантией. «А я думала, что мозг Брейки, стертый с помощью того информационного цилиндра, - это безумие…!» подумала Эрина, все еще не оправившись от шока, её разум отказывался принимать такую крайнюю меру. — Это немного чересчур… тебе не кажется…? — Оги чувствовал себя некомфортно, его голос был полон тревоги. — Мы не можем просить тебя об этом! — Почему мы никогда не слышали об этом раньше? — спросила Слипстрим, её голос был полон недоверия. — Это звучит как нечто, что должно быть широко известно. — Когда началась война, городской совет Праксуса попытался стереть все данные, касающиеся этих имплантов, опасаясь, что автоботы могут использовать этот метод, чтобы заставить военнопленных десептиконов сражаться за них. — Ответил Мегатрон, его голос был мрачен, вспоминая те тёмные времена. — Это было одно из многих изобретений, которое могло быть использовано во зло. — Ультра Магнус… — Сузаку попытался возразить, его голос был полон тревоги за друга. — Тебе не нужно этого делать. — Все в порядке, Сузаку. — заверил бывший бот, его голос был спокоен. — Необходимо завоевать их доверие. Если это единственный способ, я готов заплатить эту цену. — Подожди, мы сможем это сделать? — спросила Нанналли, её брови нахмурились от беспокойства. — Нокаут, ты вообще можешь выполнить эту процедуру? — Да… я могу... мне приходилось... устанавливать эти импланты. — ответил Нокаут, его голос был полон отвращения к самому себе, к всеобщему шоку. — Я был молод и наивен, когда работал в Праксусе. — Я помогу сделать это. — сказал Шоквейв, привлекая всеобщее внимание. — Как сказал Мегатрон, городской совет Праксуса не хотел, чтобы имплант Core Override попал в руки автоботов, и я узнал, как удалять имплантаты, чтобы предотвратить их неправомерное использование. — Он посмотрел вниз с частичным стыдом. — Я просто никогда не думал, что буду делать наоборот. — Сколько времени это займёт? — спросила Нанналли, её голос был напряжён. — Недолго, это быстрая процедура. — Ответил Нокаут, пытаясь успокоить её. — Основная работа будет заключаться в интеграции. — Нанналли… — Лелуш попытался что-то сказать в знак протеста, его лицо было полно тревоги за Ультра Магнуса. — Мне это не нравится. — Нанналли рассказала своему брату, её голос был полон внутренней борьбы. — Но у нас мало времени. С тактической точки зрения… это правильный ход. Мы не можем позволить себе подозрения внутри наших рядов. — сказала она неохотно. Даже Мегатрон, кажется, согласился, его лицо было суровым. — Сделайте это. — Он кивнул Шоквейву и Нокауту, прежде чем повернуться к бывшему автоботу. — Не заставляй нас активировать его, Ультра Магнус. Это не будет приятным зрелищем. — Я не буду, Мегатрон. — заверил он, его голос был твёрд. — Моя преданность теперь принадлежит Десептиконам и делу справедливости. Сузаку снова сжал кулаки и шагнул вперед, его лицо было полно новой решимости. — Сделай это и для меня! Это застало всех врасплох, особенно Лелуша, Нанналли, Ширли и Кагую, их глаза расширились от шока. — Сузаку, ты не можешь быть серьёзным! — Нанналли пыталась остановить его, её голос был полон отчаяния. — У нас даже нет средств, чтобы сделать это с человеком! Это слишком опасно, даже если бы мы могли! — Нет, но ты, можешь заложить бомбу в «Ланселот», верно? — спросил Сузаку, его взгляд был твёрд, он смотрел прямо на Нанналли. — Это не займет много времени, и ты сможешь убить меня, если будет выглядеть так, будто я собираюсь что-то попробовать. Если Ультра Магнус проходит через такой процесс, то и мне следует, чтобы доказать свою искренность. Ультра Магнус собирался протестовать, считая это чрезмерным, но Каллен опередила его. — О нет! Так просто ты не отделаешься Куруруги! — Каллен потянула его за плечо, чтобы он мог посмотреть ей в глаза, её взгляд был полон ярости и решимости. — Ультра Магнус - это одно, но ты… Откуда нам знать, что ты не дашь нам повод взорвать тебя?! Извини, но мы не собираемся помогать тебе с самоубийством! Ты поможешь нам, и переживешь битву, нравится тебе это или нет! Ты не выберешь легкий путь, Сузаку! Не в моё дежурство! Тебе придётся жить и бороться! Прежде чем Сузаку успел ответить, Кагуя тоже подошла, её тихий, но решительный голос прозвучал ясно. — Она права, Сузаку. Если ты действительно хочешь искупить вину, тебе придется поработать над этим. Если ты умрешь сейчас, ты только снова убежишь от своих проблем, и ничего не изменится. — Затем она обратилась к Серым рыцарям и десептиконам. — Как насчет того, чтобы вместо бомбы установить в «Ланселот» маяк? Чтобы выследить его и убедиться, что Сузаку не сможет убежать, если он попытается. Этого достаточно, чтобы убедить вас, что он нам поможет? Остальные коны и СР переглянулись, прежде чем прийти к соглашению. — Меня это устраивает. — Брейкдаун говорил практически за всех, его слова звучали как консенсус. — Это хоть какая-то гарантия. — Ладно. — Нанналли говорила, её голос был полон решимости. — Шоквейв, Нокаут, вы работаете с Ультра Магнусом. Мы не можем терять время. — Затем она начала обращаться ко всем остальным. — Свяжитесь с Ракшатой и скажите ей, чтобы она установила устройство слежения в «Ланселот», а также скажите Дитхарду, чтобы он шёл сюда. Немедленно. — Зачем? — спросила Эйрахнида, её оптические сенсоры сверкнули любопытством. Мегатрон, кажется, понял намерения Нанналли, его оптика расширилась от понимания. — Ты намерена очистить имя Юфемии. И раскрыть правду. — Да. — Нанналли подтвердила, её голос был твёрд, к большой радости Сузаку и Лелуша. — Я не позволю Британии и автоботам тащить ее в грязь, используя её имя для своих чудовищных деяний. Что еще более важно, мы собираемся раскрыть миру автоботов и их истинную природу. Они больше не будут прятаться в тени, манипулируя всеми! Пришло время вытащить их на свет и показать, кто они есть на самом деле!

***

Единственный земной мост появился на улице возле САЗ, когда Элита-1 вышла из него, чтобы оценить ущерб, нанесенный этой местности, когда портал закрылся за ней. Её оптические сенсоры сканировали разрушения, обгоревшие остовы зданий, обугленные тела, валявшиеся повсюду. Она молча отдала должное британцам и своим солдатам за их тщательность. Честно говоря, если бы не Серые рыцари и десептиконы, жертв было бы больше. Но сейчас это не имело значения. Ущерб был нанесен, все по плану, хаос распространялся, как она и ожидала. Её мысли были прерваны, когда к её ногам подкатилась отрубленная голова бота, и она обратила внимание на приближающегося «Глостера», от которого исходила аура чистой ярости. — Элита, мне нужен Прайм! — в ярости воскликнул пилот через динамики, его голос искажался от гнева, словно крик загнанного в угол зверя. — Где он?! — Корнелия. — Элита спокойно признала её, её голос был холодным и насмешливым. — Извини, но Оптимус сейчас занят, у него есть дела поважнее, чем разговоры с разгневанными принцессами, так что я решила поговорить с тобой. Есть проблема? Ты выглядишь… расстроенной. — Ты… ты…! — Корнелия стиснула зубы, её глаза наполнились яростью, а тело дрожало от ненависти. — Я многое терпела от вас, автоботов… ваши планы, ваше высокомерие… но… моя сестра… это слишком далеко! Вы перешли все границы! Элита только ухмыльнулась, её оптические сенсоры сверкнули злорадством. — А, вот в чем дело? Всё из-за этой слабой человеческой принцессы? Во всяком случае, ты должна быть благодарна. — Что?! — воскликнула Корнелия, не веря своим ушам. — Благодарна за что?! — Юфемия не была ни солдатом, ни стратегом, она не была даже политиком. — Элита насмехалась, её голос был полон презрения. — Она была всего лишь бесполезной мечтательницей, чья наивность была опасна для нас. И если тебе интересно... это я управляла самозванкой, играя роль твоей сестры. — От этих слов Корнелия с яростью смотрела на неё, пока Элита гордо улыбалась, наслаждаясь её болью. — Знаешь, сколько мне пришлось подписать разных документов, пока я играла роль Юфемии? Сколько приходилось притворяться этой слабой принцессой. Но зато как было приятно от её лица расстреливать людей, ты даже не представляешь. Это был такой… терапевтический опыт. — Так... это была ты! — крикнула Корнелия, её голос был полон боли и ненависти. — Ты обидела мою сестру! Мою сестру! — Это была не просто Юфемия. Она также знала, что Маской на самом деле была Нанналли, а Лелуш был жив. Автоботы могли убить ее сестру и оставить младшего брата в абсолютном горе, но она не сказала бы этого вслух перед Элитой, опасаясь выдать информацию. — Я собираюсь убить тебя, Элита! Я разорву тебя на части за то, что ты сделала! Элита-1 с ухмылкой посмотрела на неё, обнажая клинки, её оптические сенсоры горели предвкушением битвы. — Можешь начинать, принцесса. Посмотрим, насколько сильна на самом деле "Богиня Победы". Корнелия взревела, как бешеный зверь, и повела свой Глостер прямо в Элиту, пытаясь вонзить в неё копье Найтмера, которое она легко заблокировала и парировала своими клинками. Как раз в тот момент, когда она пролетела мимо неё, Элита-1 быстро нанесла удар ногой по спине Найтмера и сбила его с ног. Тем не менее, Корнелия быстро подняла свой Найтмэр и выстрелила из винтовки в Элиту, которая заблокировала ее боеприпасы, скрестив руки. Это были не магниевые боеприпасы, которые были у Серых Рыцарей и Спартанцев, поэтому Корнелия не могла нанести урон. Затем Элита-1 открыла ответный огонь из своих бластеров, уничтожив винтовку и правую руку Глостера. Корнелия взревела еще раз, снова атакуя Элиту копьем, но Элита заблокировала удар своим клинком, прежде чем маневрировать вокруг Корнелии, чтобы нанести удар ее Найтмеру в затылок, чтобы сбить его с ног. Прежде чем Корнелия успела даже попытаться поднять его обратно, Элита уже схватила его за ногу и перевернула на себя, чтобы швырнуть спиной на землю, прежде чем выбросить, заставив его поскользнуться через улицу и врезаться в здание. Несмотря на то, что Корнелия была полна гнева и ненависти, она не могла не провести сравнение со своей дуэлью с Мегатроном в Сайтаме. Боевой стиль Элиты не был похож на стиль Мегатрона, он был крайне злобным и безжалостным, но в то же время она могла сказать, что она играла с ней. Уже одно это заставило ее кровь вскипеть еще больше, когда она снова подняла своего Найтмера и снова атаковала Элиту, стреляя в неё своими харкенами. Тем не менее, Элита легко поймала один из ее харкенов и нанесла «Найтмеру» Корнелии разрушительный удар, который уничтожил голову Глостера и отправил его обратно на землю, где Элита наступила ногой на правую ногу Глостера, чтобы раздавить ее, прежде чем сделать то же самое с левой, что делает его совершенно неподвижным. Но она еще не закончила, Элита вонзила свой клинок в кабину, чтобы разрезать ее и обнажить Корнелию внутри. Несмотря на полное поражение, ее гнев и ярость не угасли, когда Элита с ухмылкой опустилась перед ней на колени, её металлические пальцы нежно коснулись рваных краев кабины. — Знаешь, Корнелия, из тебя на самом деле получился бы вполне приличный гладиатор на Кибертроне. — Элита похвалила её, её голос был полон холодной, насмешливой лести. — Ты сражалась с отчаянием, с животной яростью. Это впечатляет для органика. Однако ты, как и любой человек, не можешь одолеть меня. Ты слишком слаба, слишком привязана к своим эмоциям. Итак, как ты считаешь, это будет достойным концом для печально известной Богини Победы? Или ты ожидала более… драматичного финала? — Делай худшее, монстр! — Корнелия зарычала, её глаза горели огнём ненависти, даже когда смерть смотрела ей в лицо. Она ожидала от неё казни, но не стала пресмыкаться перед её ногами, не молила о пощаде. — Я не буду просить пощады у такой твари, как ты! Ты думаешь, что твоя победа здесь что-то значит? Она ничтожна! Твоя ложь рассыплется, и тогда ты пожалеешь об этом дне! Элита искренне хотела убить её, завершить эту бесполезную жизнь, но в голову пришла идея получше, которая заставила её еще больше злобно ухмыльнуться, её оптические сенсоры сверкнули хитростью. — Нет Корнелия, смерть была бы слишком лёгким выходом для тебя.

***

Юфемия, все еще связанная сетью, выплакала глаза, ее приглушенные рыдания эхом разнеслись по холодной, сырой пещере, в которой она оказалась в ловушке. Её сердце разрывалось от боли и отчаяния. Все, чего она хотела, это помочь этим людям, помочь своей сестре и Мегатрону. Она хотела объединить мир и работать с теми, кого она любила и о ком заботилась, чтобы создать мир, в котором каждый мог бы улыбаться и быть счастливым. Почему?! Почему это должно было случиться?! Почему её мечты, её стремления были так жестоко извращены? Она знала, насколько ужасны были автоботы, особенно их лидер… но сомневалась, что кто-то мог предвидеть такое. Уничтожить САЗ и убить всех этих людей - это одно… но самозванка в ее образе?! Это чуть не разбило ей сердце и почти полностью сломило ее дух. Её имя, её образ был использован для такой чудовищной резни. — Сейчас, не надо слез, принцесса. — насмехалась Арси, когда она приблизилась к связанной принцессе, её голос был полон ехидства, а оптические сенсоры сверкали жестоким удовольствием. — Ты оказала хорошую услугу своей империи. Я уже это вижу. Юфемия, Принцесса Резня… Это звучит мило, тебе не кажется? Какая ирония. Твоя наивность стала оружием, а твоя мечта - кошмаром. — Она насмехалась над тем, как Юфи изо всех сил старалась отвести взгляд от Арси, не желая видеть её ухмылку. Однако обе были удивлены, увидев открытый портал земного моста возле входа в пещеру, когда Элита шагнула вперед, держа что-то или, скорее, кого-то в правой руке. Её массивная фигура отбрасывала длинную тень. — Леди Элита-1. — Арси поклонилась, её голос был полон уважения и подобострастия. — Какая честь. Я и не ожидала вашего визита. Однако, как только Юфемия увидела Элиту, её зрачки сузились от ужаса; она действительно могла считать её дьяволом, стоящей перед ней, тем, кто причинил ей эту невыносимую боль. — У меня есть кое-что для тебя, Арси. — Элита разжала руку, чтобы показать свою недавно обретенную пленницу, старшую сестру Юфемии. — Это подарок. Она оказалась довольно… упрямой. Но теперь она твоя. Прежде чем она успела что-то сделать, Корнелия попала в сеть, выпущенной Арси, которой женщина-бот быстро окутала Корнелию. Менее чем через секунду Корнелия оказалась в том же состоянии, что и ее сестра; была связана сетью от шеи до пят, еще больше сети закрывало ей рот, когда ее вешали рядом с Юфи. Арси с удовольствием наблюдала, как две сестры висят рядом, обе беспомощные. — Ну-ну, кто у нас здесь? — Арси размышляла, нависая над королевскими сестрами, её оптические сенсоры светились зловещим блеском, а Корнелия с ненавистью смотрела на неё. — Привет, Корнелия. Я же говорила тебе, что хорошо позабочусь о Юфи, не так ли? Разве не чудесно снова быть вместе, сестры? — Единственным ответом Корнелии была серия приглушенных ругательств и отчаянных попыток вырваться, но сеть держала крепко. — Корнелии каким-то образом удалось уловить нашу маленькую игру. — Элита объяснила, её голос был ровным, но в нём звучало удовлетворение. — Итак, мне пришлось заставить ее замолчать, чтобы Британия не восстала преждевременно и начала искать ответы. — Исчезновение вице-наместницы Зоны 11, даст британцам повод для беспокойства. — сказала Арси, её тон был задумчивым. — Это может вызвать ненужные вопросы. — Я займусь этим. — Элита заверила и с ухмылкой посмотрела на сестёр, её оптические сенсоры сверкнули жестокой радостью. — Если вы думаете, что кто-то найдет вас здесь, в этой забытой пещере, то боюсь вас разочаровать. Никто не знает, где вы. Никто даже не подозревает. В том числе ваш брат Шнайзель. — Её улыбка стала ещё больше, когда она добавила. — Покойный брат, я имела в виду. Он больше не представляет угрозы. От этих слов, Корнелия и Юфемия в шоке посмотрели на неё, их глаза расширились от ужаса, даже сквозь слёзы. Мысль о смерти Шнайзеля была невыносимой. — О вы же не знали. — сказала Арси, притворно-удивлённо. — Какая жалость. Но это легко исправить. — И она включила видео на экране, где Шнайзель, Канон и Клэй погибли в результате взрыва, устроенного Гримлоком, их тела разлетались в огне и дыму. Юфемия заплакала при этом зрелище, её рыдания усилились, а Корнелия начала приглушённо проклинать их, её тело сотрясалось от ярости и горя. — Но на данный момент это не имеет значения. — сказала Элита-1, выключая видео. — Даже если Мегатрон и Маска найдут способ очистить имя Юфемии, ущерб уже нанесен. Британские солдаты напали и убили бесчисленное количество невинных людей. Планета увидела истинную природу империи - её жестокость, её безразличие к жизням. Война теперь практически неизбежна. И это только начало того хаоса, который мы посеяли. Ваши жизни, ваши страдания, это лишь малая часть великого плана. Арси хихикнула, её голосовой процессор издал пронзительный, жестокий звук. — И это еще не самое лучшее, принцессы. — Затем она повернулась к связанным королевским сестрам, их лица были искажены ужасом и гневом. — Что? Вы действительно думали, что мы устроили резню просто ради удовольствия? Я бы так и сделала, но у остальных моих друзей другие планы. Мы уничтожим Британию! Полностью! Это застало Корнелию и Юфемию врасплох. Их глаза расширились, а тела задрожали в оковах. — Мир прикован к Зоне 11. — начала Элита, её голос был полон холодной, расчётливой логики. — Но битва, которая развернется здесь, - это не что иное, как отвлечение внимания, отвлекающий маневр, если хотите. Пока планета сосредоточена на событиях здесь, в Японии, никто даже не заметит гораздо более ужасную судьбу Чарльза Зи Британии и всех тех, кто сейчас в Пендрагоне. Британия выполнила свою задачу, послужив идеальным инструментом для разжигания хаоса, но теперь пришло время Земле понять, кто ее истинные хозяева! Кто на самом деле управляет этим миром! Ни Юфемия, ни Корнелия не могли в это поверить. Автоботы организовали резню САЗ только для того, чтобы отвлечь внимание?! И все для того, чтобы они могли уничтожить Пендрагон, сердце их империи!? Больше всего их обеих пугало то, что это действительно возможно. Юфемия слышала от Мегатрона, на что способны автоботы, и Корнелия сама убедилась в превосходящей огневой мощи автоботов. Они действительно могли это сделать. Они могли уничтожить Священную Британскую Империю, стереть её с лица Земли. — И самое приятное? У нас места в первом ряду. — сказала Арси, указав на два больших экрана на стене пещеры. Один показывал текущее состояние Зоны 11, которое можно было описать только как абсолютный хаос, другой показывал состояние Пендрагона, которое выглядело совершенно нормальным, но ненадолго. — Что мне делать с этими двумя, Леди Элита-1? — Оставь их в живых... пока. — приказала Элита-1, её голос был лишён эмоций. — Если наши враги узнают о наших истинных намерениях, они могут стать потенциальной разменной монетой, инструментом для переговоров. Однако если этого не произойдет, и наши планы осуществлятся… делай с ними что хочешь. Твоя фантазия ничем не ограничена. Это только ещё больше взволновало Арси. — Вы слишком любезны, моя госпожа. Я уже предвкушаю. Элита-1 кивнула в знак подтверждения, прежде чем связаться с Ковчегом. — Бластер, отправь земной мост. — Как раз в тот момент, когда была дана эта команда, портал земного моста открылся, позволив Элите войти, прямо перед тем, как он закрылся, оставив фембота наедине с двумя ее пленниками. — Ну, думаю, остались только мы, девочки. — насмехалась Арси, нависая над испуганной Юфемией и свирепой Корнелией, её голос был полон предвкушения. — Это довольно иронично, не правда ли? Быть беспомощными и наблюдать, как все, что вы построили, и нация, которую вы называете своим домом, разрывают на части. Кажется, я помню, как ваша Империя подвергала остальной мир этому же самому. Позвольте мне спросить вас, как это ощущается? Это больно? — Арси насмехалась, пока Юфемия продолжала плакать, её тело сотрясалось от беззвучных рыданий, а Корнелия пыталась смотреть еще яростнее, изо всех сил стараясь скрыть явный страх, который она испытывала за свою младшую сестру, а не за себя. — Но поверьте мне, эта боль не сравнится с тем, что я запланировала для вас двоих… Я позабочусь об этом. Мы только начинаем.

***

— Ты все еще не можешь связаться с вице-наместницей Корнелией?! — воскликнул Гилфорд, его голос был полон тревоги и раздражения, когда он стоял на базе G1 вместе с генералом Бартли и другими присутствующими британскими офицерами, их лица выражали такое же беспокойство. — Нет, мой господин. — Об этом сообщил один офицер, его голос был напряжённым. — Она отключила все системы связи и отслеживания. Мы не можем ее найти, её сигнал полностью пропал. — О чем она думает?! — воскликнул Бартли, ударив кулаком по столу. — Принц Шнайзель мёртв, церемония транслировалась по всей стране, черт возьми, это было по всему миру! Все видели, что сделала принцесса Юфемия… Этот позор упал на нас, на всю империю! — Это не могла быть принцесса Юфемия! — воскликнул Гилфорд, его голос был полон абсолютной уверенности, почти граничащей с фанатизмом. — Она никогда в жизни не держала в руках оружия! Чтобы она начала резню, хладнокровно убивая невинных… это невозможно! Я знаю её! — Мы все это видели, лорд Гилфорд! — Генерал Бартли возражал, его голос был полон отчаяния. — Нельзя отрицать то, что мы видели собственными глазами, то, что транслировалось по всем каналам! Это было ужасно, но это случилось! — Тебе удалось связаться с принцессой Юфемией?! — Гилфорд крикнул офицерам, его голос был полон надежды, несмотря на очевидное. — А как насчет генерала Дарлтона?! Где они? — Генерал Дарлтон прибыл и в настоящее время находится с Рыцарями Круга. — Сообщил офицер, его голос дрожал. — Но мы не видели принцессу Юфемию, мы не можем с ней связаться. Её местонахождение неизвестно. — А что насчет майора Куруруги?! Или Ультра Магнуса?! — воскликнул Гилфорд, его последняя надежда была на этих двоих, его голос был полон отчаяния. — Они были с ней! Они должны что-то знать! — Ультра Магнус и Сузаку Куруруги больше не на нашей стороне. — раздался знакомый голос, прорезая напряжённую тишину, словно ледяной клинок. Все с удивлением обернулись, увидев на одном из тактических экранов изображение Элиты, её лицо было абсолютно спокойным, даже когда её слова несли такие шокирующие новости. — Элита-1! — Бартли признал её, его брови нахмурились. — Откуда вы здесь? — Что значит, они не на нашей стороне? — спросил Гилфорд, смотря на автобота с подозрением, его голос был напряжён. — Вы хотите сказать, они дезертировали? Это невозможно! — С горем должна сообщить, что Сузаку Куруруги и Ультра Магнус перешли на сторону Серых рыцарей и десептиконов. — Элита ответила, ко всеобщему удивлению, её голос был полон притворной скорби, которая не обманула Гилфорда. — Кроме того, принцессы Корнелия и Юфемия попали в плен к врагам. — Что?! — Гилфорд практически закричал, его лицо исказилось от ужаса. — Обе принцессы?! Этого не может быть! — Конечно, Куруруги присоединился бы к Маске и этим металлическим мерзостям. — заявил Бартли с гневом, легко поверив словам Элиты. Его давняя неприязнь к японцам и десептиконам брала верх. — Однажды одиннадцатый, всегда одиннадцатый. Они все предатели по своей натуре! — Вы уверены в этом? — Гилфорд хотел быть абсолютно уверенным, его взгляд был прикован к изображению Элиты. — Какие у вас доказательства? — Абсолютно. Мои солдаты видели, как десептиконы ведут их в портал земного моста, прямо на свою базу. — Элита подтвердила, её голос был твёрд, и посмотрела на всех серьёзно, её оптические сенсоры сверкнули. — Поскольку Корнелия и Юфемия в плену, а принц Шнайзель мёртв, я, как старший по званию союзник, принимаю на себя командование Зоной 11. В этот критический момент требуется сильное руководство. Все в шоке уставились на неё, их лица выражали смесь недоверия, страха и замешательства. Элита-1, автобот, теперь командует всей Зоной 11? Это было слишком даже для них. — Вы не можете… — Гилфорд попытался что-то сказать, его голос был полон возмущения и недоверия, но Элита поднял руку и сказала спокойно, её голос был холоден, как лёд. — Лорд Гилфорд, пожалуйста, постарайтесь понять текущую ситуацию. Практически вся Зона 11 находится в состоянии полного хаоса, и в ней отсутствуют как вице-наместница, так и суб-наместница, ей нужен лидер, чтобы попытаться восстановить порядок и предотвратить полный коллапс. В данный момент Ваш Император разговаривает с Оптимусом, и они передали мне командование, чтобы стабилизировать ситуацию. Если вы хотите, вот официальный документ. — Элита-1 вывела на другой экран документ, который был подписан самим императором (конечно, это была подделка, созданная Бластером). Все люди внимательно прочли его, их лица были полны неверия, и хмуро посмотрели на Элиту, которая внутренне смеялась над ними, наслаждаясь своей маленькой игрой. — Но как только бунт будет подавлен и порядок восстановлен, я верну управление вам. Моё вмешательство носит временный характер. — Элита-1 заверила, её голос был обманчиво мягким. — Вы должны… Однако, прежде чем она смогла продолжить, её внимание, как и всех остальных, привлекло статическое явление, появившееся на главном экране. Помехи были сильными, искажая изображение и звук. И прежде чем они успели даже попытаться это очистить, помехи исчезли, и появилось изображение Маски и Мегатрона, стоящих вместе; за ними, рядом с Мегатроном, стояло большинство десептиконов: Саундвейв, Эйрахнида, Брейкдаун, Триптикон, Слипстрим и Старскрим. Рядом с Маской стояла группа людей, в том числе Оги, Тодо, Катасе, Кагуя, Кирихара и другие главы Киото, и даже присутствовал Сузаку Куруруги, стоявший рядом с самим Маской, его выражение лица было серьёзным. Их видели не только с базы G1. Практически каждый цифровой экран по всей стране; с домашних телевизоров, ноутбуков, смартфонов и даже джамботронов по всему поселению транслировали эту прямую трансляцию. По сути, теперь за происходящим наблюдал каждый живой человек в Зоне 11, от мала до велика. И это была не только Япония; все остальные страны мира тоже наблюдали, включая другие сверхдержавы, такие как Китайская Федерация и ЕС. Весь мир замер, прикованный к экранам, ожидая, что же произойдет дальше. Это было послание, предназначенное для всего мира. — Внимание, жители планеты Земля…! — Маска начал объявлять, его голос был усилен и разнёсся по всему миру, приковывая к себе внимание миллиардов.

***

Немезида

— …Вас всех обманули! — Объявил Маска, стоя на подиуме мостика вместе со своими союзниками-людьми и десептиконами (за исключением Шоквейва и Нокаута, которые находились в медицинском отсеке и работали над установкой имплантатов Core Override Ультра Магнусу). Внизу собрались практически все завербованные им Серые рыцари, а также огромное количество японских граждан, которых они спасли в САЗ. В их число входили Четыре Святых Меча, Тамаки, Каллен, Эрина, Иноуэ, Сугияма, Ёсида, Минами и даже Дитхард (Ракшата в настоящее время не присутствовала, поскольку она и ее команда работали с недавно приобретенным Ланселотом, а также всеми остальными Найтмерами). — Специальная административная зона Японии, созданная добросердечной принцессой Юфемией, была настоящей попыткой объединить мир против общего врага и положить конец боевым действиям, которые уже давно преследуют наш мир, возглавляемые фашистской Британской Империей! — Объявил Маска, его голос был полон праведного гнева и боли, его слова разносились по всему миру, заставляя миллионы слушать. — Это был искренний жест доброй воли, шанс на мир! И как ее отблагодарили за самоотверженность, за её чистые намерения?! Ее заменили бездушной машиной, бездушной копией, чтобы устроить резню! Чтобы запятнать её имя и похоронить всякую надежду на мир! Все телевизоры показали изображения найденной Самозванки, её лицо, копирующее Юфемию, но с мёртвыми глазами, а также скелетное изображение ее внутренних компонентов, чтобы показать, что это действительно была машина, искусно замаскированная под человека. Все, даже члены студенческого совета Эшфорда, выглядели искренне потрясенными, их лица исказились от ужаса, особенно в случае с Ниной, когда ее глаза расширились, а зрачки задрожали. — Однако это не единственный обман, который вам пытаются скормить ваши так называемые правители. — Теперь настала очередь говорить Мегатрона, его голос был глубоким и грозным, его слова резонировали с силой и авторитетом, приковывая внимание. — Сама Британская Империя, несмотря на всю свою мощь и силу, является не чем иным, как тенью. Фасадом еще большего зла: автоботов. Фракция автоматических роботизированных организмов с планеты Кибертрон, которые называют себя защитниками, но являются ничем иным, как хищниками, что пожирают миры! Точно так же в трансляции транслировались кадры и изображения автоботов и их злодеяний как на Кибертроне, так и на Земле, в том числе по телевизору в комнате, которую делили Нанналли и Лелуш. Парализованный мальчик слушал, поскольку он уже чувствовал напряженную ситуацию в воздухе, но был несколько успокоен, когда Саёко похлопала и погладила его по спине, сидя рядом с ним, в то время как Виктор и Ширли стояли рядом с ними, смотря трансляцию, их лица были полны решимости. Весь мир видел не только ложь Британии, но и скрытую угрозу, которая стояла за ней. — Несмотря на то, что Британия является всего лишь марионеточной империей, она не невиновна в своих актах агрессии и даже в прямом геноциде! — Маска продолжал объявлять, его голос становился всё громче и увереннее, эхом разносясь по всему миру. — И они должны нести за это ответственность! Они несут кровь миллионов на своих руках! — Все Серые Рыцари внизу приветствовали своего лидера, их кулаки взмывали в воздух, а спасённые граждане, их лица были полны надежды и решимости, поддерживали своего спасителя. — Чарльз Зи Британия и те, кто охотно следует за ним, являются живым воплощением лицемерия Британии! Они, казалось бы, преданы концепции эволюции, но отказываются меняться вместе с остальной частью планеты! Они цепляются за устаревшие идеалы, которые приносят только страдания! Земля хочет мира! Юфемия хотела мира! Но Чарльз Зи Британия и автоботы этого не хотят! Они убили принца Шнайзеля и устроили резню в Специальной административной зоне… их попытка запятнать доброе имя принцессы Юфемии является достаточным доказательством этого! Их жажда власти и контроля не знает границ! — Это безумие должно закончиться. — Мегатрон продолжил, его голос был глубоким и грозным, его слова были полны абсолютной решимости. — Мы не позволим зверствам Британии и автоботов продолжаться! Мы не позволим им поработить и уничтожить этот мир! Это цель альянса Серых рыцарей и десептиконов: освободить планету Земля от этой тирании! Свобода – это право всех разумных существ, и мы будем бороться за его сохранение до последнего вздоха! — Настоящим мы провозглашаем независимость Зоны 11 от британского порабощения! — Маска раскрылся, его голос был полон триумфа, а жест - решительным. — Однако это не воскрешение старой Японии, отягощенной прошлыми ошибками, а рождение чего-то нового, нации, где никого не притесняют из-за пола, расы, идеологии или даже вида! Это Соединённые Штаты Японии! Новая нация, построенная на принципах свободы, равенства и справедливости для всех! Это вызвало еще больше аплодисментов со стороны всех Серых рыцарей и собравшихся горожан, их голоса слились в ликующий хор, даже у Дитхарда появилась фанатичная улыбка. «Они сделали это…. Они фактически создали совершенно новую нацию…! Невероятно!» Он был в восторге от масштаба происходящего. «Соединённые Штаты Японии?» Подумал Сузаку, взглянув на Маску, в его глазах читалось удивление и восхищение. «Надо отдать должное Нанналли: она идет до конца и не показывает никаких признаков замедления. Она по-настоящему изменила мир». — Это наше заявление британскому правительству и силам автоботов, оккупировавшим новую нацию! — начал Мегатрон, его голос был громким и внушительным, его слова разносились по всем экранам мира. — Вы должны немедленно покинуть территорию Соединенных Штатов Японии! Это не просьба, а требование! Граждане, имеющие британское гражданство, но поддерживающие свободу и равенство, могут остаться; вы не будете подвергаться преследованиям или предубеждениям в СШЯ. Ваша лояльность к идеалам новой нации будет вашей защитой. Если британское правительство уйдет мирным путем, мы будем уважать его, и не будет необходимости в битве, которая принесёт лишь новые страдания. Однако, если вы решите начать войну, альянс Серых Рыцарей и Десептиконов будет сражаться с вами всем, что у нас есть, и мы победим! Мы не отступим! — У вас есть двадцать четыре часа, чтобы уйти, Британия! — Маска дал последнее предупреждение, его голос был полон стальной решимости. — Объявите о своей капитуляции и покиньте Соединенные Штаты Японии! Ваша власть здесь закончилась! А для автоботов… ваше время на этой планете истекло! Вы можете либо покинуть Землю сейчас и навсегда, оставив её в покое, либо вас ждет полное уничтожение! Мы не позволим вам и дальше манипулировать и разрушать этот мир! — Пока все не станут едины! — заявил Мегатрон, его кулак взмыл в воздух. — Пока все не станут едины! — Все десептиконы громко говорили, поднимая кулаки, их голоса слились в мощный хор, эхом отдаваясь на мостике и по всему миру. — Пока все не станут едины! — Каллен крикнула первой, её голос был полон пламенной решимости, за ней последовали Эрина, Тамаки, Чиба, Асахина, Урабе, Сенба и все их товарищи, их кулаки взмыли в воздух. — Пока все станут едины! Пока все станут едины! Пока все станут едины! Пока все не станут едины! — Все одновременно закричали, подняв кулаки, даже те, кто собрался рядом с Маской, их голоса были полны надежды и нового обретенного чувства общности. — Пока все не станут едины! — крикнул Оги, высоко подняв кулак вместе с Катасэ и шестью членами Киото, и даже Тодо поднял катану, его лицо было полно новой решимости. — Пока все не станут едины! Хотя поначалу он колебался, в его глазах читалась внутренняя борьба, Сузаку поднял кулак и присоединился к ним, его голос был тихим, но уверенным. — Пока все не станут едины! — Его прошлое было тяжёлым грузом, но будущее, которое они обещали, стоило борьбы.

***

На G1 трансляция закончилась, и практически все потеряли дар речи, их лица были бледны от шока и недоверия. Все, кроме Элиты, которая изо всех сил старалась скрыть ухмылку, её оптические сенсоры сверкнули злорадством. «Значит, хотите битвы, будет вам битва. И вы её получите». Она сделала серьёзное лицо, отдавая приказ, её голос был холоден и расчётлив. — Эвакуировать поселение. Немедленно. Это застало всех врасплох. — Что…? — воскликнул Бартли, его голос был полон недоумения. — Эвакуировать? Зачем? — У нас есть только двадцать четыре часа, это немного. — сказала Элита и посмотрела на своих новых подчинённых, её взгляд был пронзителен. — Вы хотите, чтобы ваши граждане попали в мясорубку войны? Чтобы их жизни были раздавлены между нашими силами? Нет, тогда эвакуируйте людей. Времени на эвакуацию всей страны недостаточно, но я считаю, что десептиконы и Серые рыцари нападут на Токийское поселение, поэтому нам следует сосредоточить все наши усилия там, на защите этого ключевого объекта. — Но… — Гилфорд попытался заговорить, его разум всё ещё боролся с услышанным. — Маска… и Мегатрон… они только что сказали… Юфемию заменили… автоботы и… — Они лгут, чтобы получить больше поддержки своего дела. — Бартли сказал, не веря ни единому слову из того, что транслировалось, его лицо было искажено отвращением. — Они думают, что могут свергнуть нас… мы покажем им истинную силу Священной Британской Империи! Зона 11 наша! Мы не позволим им украсть ее у нас, не позволим им разрушить наш порядок! — Я полностью вас поддерживаю генерал. — Элита-1 заверила, её голос был полон притворного сочувствия. — Но нашим главным приоритетом сейчас является защита граждан страны, даже если они и не осознают истинной угрозы. Поэтому мы немедленно начнем их эвакуацию. Я вместе Бисмарком и другими Рыцарями Круга займусь военными делами, подготовкой обороны. — Как пожелаете. — Бартли неохотно поклонился, его лицо выражало недовольство, но он не мог не подчиниться, видя приказ императора и необходимость действовать. Гилфорду хотелось протестовать, черт возьми, ему хотелось самому пойти и спасти Юфемию и Корнелию; но в то же время он знал, что Элита права. Десептиконы и Серые Рыцари объявили открытую войну и войдут в Поселение менее чем через сутки. Обязанностью Гилфорда как солдата и рыцаря Британии было защищать свой народ, и именно это он и сделает, несмотря на внутреннее противоречие. — Как прикажете. — Гилфорд согласился, его голос был полон скрытой боли и решимости. Однако, как только все это будет сделано, как только этот кошмарный бой закончится, ничто не помешает ему найти Корнелию и Юфемию и вернуть их домой, чего бы это ни стоило. Он поклялся в этом.

***

Секретная база Спартанцев Д-6

Эту трансляцию видели Спартанцы в секретных базах под Токийским Поселением. В том числе их лидеры Шнайзель, Канон и Клэй, которые находились на самой крупной базе Д-6 и молча слушали выступление Маски и Мегатрона в командном центре, их лица были непроницаемы, но в глазах читались сложные эмоции. — Похоже ваша сестра намерена покончить с оккупацией раз и навсегда. — сказал Клэй, его голос был полон лёгкого удивления, глядя на экран, где только что закончилась трансляция. — И сделать это с таким размахом. Шнайзель лишь слегка кивнул, уголок его губ едва заметно дрогнул. Он был рад, что его сестра решила отстоять имя Юфи. — Нанналли всегда была… решительной. Этот ультиматум - смелый шаг. — Сэр, каковы ваши приказы? — спросил Канон, смотря на принца с ожиданием, его тон был как всегда спокойным и деловым, но в нём чувствовалась готовность к действию. — Профессор, все Найтмеры должны быть готовы к бою через 24 часа. Все без исключения. Полная боеготовность, максимальная загрузка вооружения. — сказал Шнайзель, его взгляд был прикован к стратегической карте, которая теперь казалась ещё более сложной. — Пришло время нам выйти из тьмы. — Будет сделано сэр. — ответил Клэй, его голос был полон уверенности. — Инженеры уже приступают к последним проверкам. Мы будем готовы к любому сценарию. — Канон как там наша "смерть"? — спросил принц, повернувшись к своему верному помощнику, его голос был полон едва уловимой усмешки. — Насколько убедительным был наш уход? — Всё прошло по плану сэр. — ответил Канон, его лицо оставалось невозмутимым. — Взрыв, устроенный Гримлоком, был достаточно масштабным, чтобы скрыть наше исчезновение. Общественность, как и ожидалось, приняла его за теракт Серых Рыцарей. — Это они зря. — заметил Клэй, скрестив руки на груди. — Серые Рыцари никогда не устраивали таких терактов, не нападали на высокопоставленных лиц подобным образом. У людей, более осведомлённых, могут возникнуть вопросы. — Сейчас людей волнует ультиматум Маски и Мегатрона. — ответил Шнайзель, его глаза сузились в расчёте. — Этот глобальный ажиотаж затмит любые мелкие нестыковки в нашей "смерти". Но это нам на руку. Их объявление войны - это идеальный отвлекающий манёвр. Пришло время нам "исчезнуть" окончательно из поля зрения Британии и Автоботов. Настоящая игра только начинается. — закончил он, вставая с кресла и грациозно направляясь в сторону своей комнаты, его фигура была полна решимости. Канон и Клэй понимающе переглянулись, их взгляды встретились. Затем они, без лишних слов, пошли в свои комнаты, чтобы переодеться, готовясь к войне. Пока Шнайзель шёл в свою комнату, каждый шаг отдавался эхом в его голове, где проносились кадры резни в САЗ. Картины хаоса, крики, кровь и лица испуганных, умирающих людей вспыхивали перед его внутренним взором с невыносимой ясностью. Он знал, он совершенно точно знал, что мог не допустить этого. Его Спартанцы, его стратегическое мышление, его возможности – всё это могло быть использовано, чтобы предотвратить ужас, устроенный самозванкой. Он мог отправить туда своих элитных солдат, остановить Рыцарей Круга от этой бессмысленной бойни… но он этого не сделал. На весах судьбы, где на одной чаше лежала жизнь Юфи, а на другой – жизни тысяч невинных людей, он выбрал сестру. Это был холодный, прагматичный выбор, основанный на одной жизни, которую он ценил выше всего, против множества тех, чьи имена он даже не знал. Кровь этих людей была на его руках, и он был готов принять ответственность за неё, как за свою собственную метку, выжженную на его душе. С тех пор как он начал эту грандиозную игру против Британии, эту шахматную партию, где фигуры были живыми людьми, он убил много невинных людей – косвенно, через свои манипуляции, или прямо, через просчитанные бездействия. Каждый раз это был болезненный, но "необходимый" шаг к его конечной цели. Но иногда, в моменты глубокой усталости, ему казалось, что всё напрасно, что Британию победить невозможно, что её корни ушли слишком глубоко, а её мощь слишком велика. Отчаяние подкрадывалось, шепча о бессмысленности его усилий, о том, что он сам стал чудовищем в борьбе с чудовищем. Но тогда он вспоминал, ради кого он затеял эту игру. Он вспоминал Юфемию, её наивные, но искренние мечты о мире. Он вспоминал Корнелию, её силу и решимость. И эти воспоминания, эта тяжесть ответственности, эта вера в то, что его конечная цель – истинный мир без войн и лжи – оправдает все жертвы, снова зажигали в нём пламя решимости. Он продолжал борьбу, потому что он верил, что только через эту крайнюю боль и жертвы можно было построить по-настоящему свободный и справедливый мир, мир, где не будет места для таких выборов, как тот, что он сделал в САЗ. Наконец дойдя до своей комнаты, Шнайзель открыл дверь и вошёл внутрь. Закрыв её, он окинул взглядом своё жилище. Внутри царила спартанская аскетичность: кровать, простой стол с ноутбуком для работы, один стул и шкаф с зеркалом. Ничто в этой комнате не выдавало ни одной личной черты, не отражало индивидуальности. Это было функциональное пространство, похожее скорее на камеру, чем на жилище принца Британии. И именно так он хотел. Шнайзель медленно, но решительно подошёл к шкафу. Он знал, что сейчас происходит не просто смена одежды. В этот момент принц Шнайзель, человек, который играл роль премьер-министра Британии, тактика-гения и очаровательного лидера, должен был умереть навсегда. Спектра – это была его истинная личина, его мрачное, но необходимое воплощение. Человек в маске, который был известен среди повстанцев как один из самых влиятельных и загадочных лидеров сопротивления против Британии, теперь должен был выйти на свет, сбросив последние оковы своего королевского прошлого. Это был последний шаг в его трансформации, окончательное отречение от того, кем он был. Собравшись с духом, с глубоким вздохом, который был почти неслышен, Шнайзель открыл шкаф, где висел его костюм. Сначала он снял с себя тщательно скроенный, но теперь ощущавшийся как смирительная рубашка, костюм принца – символ всех лживых улыбок, пустых обещаний и показного благородства, которые он вынужден был носить. Он презирал этот костюм, эту роль, эту фальшь, которая прикрывала гнилую сущность империи. Сбросив его, он почувствовал странное, почти наркотическое ощущение освобождения. Затем он одел облегающий чёрный костюм из технологичной ткани, разработанный, чтобы защищать его, усиленный белыми вставками, напоминающими сложную и изящную броню. Костюм ощущался как вторая кожа, лёгкий, но невероятно прочный, способный выдержать многое. После этого он надел тяжёлые темно-красные сапоги, с высокой голенищей и надёжной подошвой, и белые перчатки, которые закрывали его руки до локтей. Затем наступила очередь длинной развевающейся красной накидки, с роскошным воротником из черного меха. Она придавала ему вид величественный и зловещий одновременно. Клэй однажды сказал, что он похож на аристократа злодея. Шнайзель лишь внутренне усмехнулся. Он и был аристократом злодеем, аристократом теней, который не чурается крови ради своих идеалов. Это был образ, который он принял, потому что он был необходим. И последний, самый важный элемент его образа… маска. Она была сделана на заказ и плотно облегала голову, словно вторая кожа, полностью скрывая все черты, лишь гладкая, безупречная поверхность цвета запекшейся крови, символизирующая не только пролитую кровь, но и его готовность проливать её вновь. Вместо лица располагался чёрный визор, как бездонная пропасть, обещающая лишь мрак и неизвестность. Он взял её в руки и смотрел на её "лицо" и видел свое отражение – не принца, не человека, а нечто иное, бесстрастное и опасное. Его подчинённые считали его героем, освободителем, маяком надежды, но он не считал себя таким… он не был рыцарем в сияющих доспехах. В его голову пришла фраза, которую он прочёл в одной книге. Название книги он уже забыл, но эту фразу… он будет помнить всю оставшуюся жизнь, потому что она стала его кредо, его оправданием, его проклятием: "Настоящий герой - это не тот, кто в сияющих доспехах и красивой позе. Герой - тот, кто делает то, что нужно сделать. И запачкаться приходится, и кровь пролить, а он всё равно делает, потому что так надо". Эта фраза, казалось, была написана именно для него, для его грязной, но, как он верил, необходимой миссии. Он одел маску на голову, и её внутренний интерфейс заработал, включив на визоре лишь один-единственный синий огонёк, похожий на глаз, пристально смотрящий из кромешной тьмы. Этот синий "глаз" был расположен на месте правого глаза и казался живым, пульсирующим холодным светом. Он будто проникал в самую душу, выискивая слабости и страхи, анализируя мир вокруг с безжалостной логикой. В этот момент принц Шнайзель Эль Британия исчез, и перед зеркалом стоял Спектра – холодный, расчётливый, готовый идти до конца, чего бы это ни стоило. Смотря на свое отражение, на этот единственный синий глаз, мерцающий в кромешной тьме маски, Шнайзель вспоминал свою клятву, которую дал семь лет назад, клятву, ставшую отправной точкой для его нынешнего, безжалостного пути. Когда им сообщили о "смерти" Нанналли и Лелуша – новость, которая для многих была просто очередной трагедией в череде имперских распрей – Юфемия откровенно плакала, её детское сердце разрывалось от горя. Корнелия, пытаясь её успокоить, мужественно держалась, но Шнайзель, внимательный наблюдатель, видел её собственные слезы, проступающие сквозь попытки скрыть боль. Он видел их, видел, как его сёстрам, было больно по-настоящему, глубоко, неподдельно. И тогда… что-то в нём сломалось. Не его разум, не его расчетливая натура, а что-то глубже, что-то, что не дало ему как обычно отвернуться от горя, не позволило остаться в стороне, анализируя ситуацию без эмоциональной вовлеченности. Обычно он был отстранённым стратегом, который мог хладнокровно оценивать потери и выгоды, но зрелище искренней, отчаянной боли его сестёр пронзило его броню безразличия. Это был момент просветления, осознания, что этот холодный, манипулятивный мир, созданный его отцом, сделал больно тем, кого он ценил. На могиле леди Марианны, среди безмолвных камней и скорбящих теней, он поклялся. Это была не просто клятва мести за Марианну и её детей, нет. Это была клятва изменить сам мир, чтобы такие трагедии никогда больше не повторились. Он поклялся защитить Корнелию и Юфемию, сделать мир лучше, мир, где его сёстры могли бы жить без страха и горя, где их мечты не были бы разбиты жестокостью империи. Клятву, которую он собирался выполнить любой ценой, даже если для этого придётся стать тем, кого мир назовёт злодеем. Эта клятва была его якорем и его проклятием. Она оправдывала его самые тёмные методы, его готовность манипулировать, жертвовать, и даже убивать. Ведь если конечная цель – истинный, прочный мир, где его близкие будут в безопасности, то разве не оправданы любые средства? Теперь, стоя здесь, в облике Спектры, он был готов понести всю тяжесть этой клятвы, ибо принц Шнайзель умер, а его место занял тот, кто не ведал жалости и сомнений в своей миссии.

***

Эвакуация Токийского поселения шла полным ходом. По указанию Элиты усилия военных по выведению всех граждан из города были поразительными, настолько, что к тому времени, когда они достигнут срока, который дали им Маска и десептиконы, город не только будет полностью очищен от всех гражданских лиц, но военные также соберут достаточно большую линию обороны, чтобы окружить все Поселение, готовясь к масштабной битве. Академия Эшфорд по большей части была пустой, её обычно шумные коридоры теперь были безмолвны. Поскольку были выходные, все преподаватели уже были дома и в настоящее время эвакуируются вместе с остальными гражданами. Студенты тоже уже были эвакуированы; остались только три члена школьного совета, поскольку Милли должна была убедиться, что последний человек покинул школу, следуя протоколу. — Хорошо, дедушка. — Милли разговаривала по телефону со своим дедушкой, директором Эшфорда, который уже ушел сам, его голос был полон беспокойства. — Да, все ученики ушли, я просто проверяю. Мы всё перепроверили. Не волнуйся, со мной все будет в порядке, мы со школьным советом собираемся уходить, как только закончим последние формальности. Хорошо, да. Я тоже тебя люблю. Пока. — Она повесила трубку и вздохнула, её обычно беззаботное лицо было серьёзным. «Ну, Нанналли, похоже, ты совершенно серьезна». подумала она про себя, глядя в окно на опустевшие улицы. «И я не могу оставаться в стороне, когда происходит такое. Я просто надеюсь, что ты позволишь мне присоединиться к тебе». После трансляции, девушка твердо решила присоединиться к Серым рыцарям и помочь им в борьбе против Автоботов. Её чувство справедливости было слишком сильным, чтобы игнорировать этот призыв. — Итак, вот оно, да? — спросил Ривалз, собирая последние вещи из зала заседаний, его голос был полон меланхолии. — Это конец Эшфордской Академии? Конец нашей беззаботной жизни? — Кто знает? — Милли призналась, пожимая плечами, но в её глазах читалась надежда. — Все может случиться. Мир изменился, и мы должны измениться вместе с ним. — Мне просто интересно, где Элис и все остальные. Надеюсь, с ними все в порядке. — сказал Ривалз, его голос был полон беспокойства за друзей. — Всё это так внезапно. — Я уже разговаривала по телефону с Элис. — соврала Милли, стараясь, чтобы её голос звучал уверенно. — С ней и Алексом все в порядке, они успели уехать. И я уверена, что со всеми остальными тоже. Все в безопасности. — Приятно слышать. — сказал Ривалз, чувствуя облегчение, его плечи немного расслабились. Хоть Милли и сожалела, что солгала другу, она знала, что Нанналли рано или поздно расскажет о себе сама, и тогда всем придётся столкнуться с правдой. — Где Нина? Она тоже должна уходить. — Она спросила, меняя тему. — Все еще в Зале Совета. — сказал Ривалз, его лицо снова стало обеспокоенным. — Я не мог заставить ее уйти, как бы ни старался. Она просто… отказывается. — Позволь мне разобраться с этим. — Сказала Милли, решительно войдя в комнату школьного совета, в сопровождении Ривалза. Хотя саму Нину сразу увидеть не удалось, Милли достаточно было заглянуть под стол, чтобы обнаружить её, свернувшуюся калачиком в позе эмбриона, дрожащую и шепчущую что-то себе под нос, полностью погружённую в свой собственный мир страха. — Нина… — мягко произнесла Милли, заползая под стол, чтобы присоединиться к ней в тесном пространстве, её голос был полон сочувствия. — Время идти. Мы должны уходить, пока не стало поздно. — Я не могу туда выйти… — запнулась Нина, её голос был полон паники, а тело дрожало. — Одиннадцатые… Десептиконы… они повсюду… Принцесса Юфемия ушла… Я не могу… я просто не могу… — Нина. — Милли нежно положила руку ей на плечо, чтобы слегка успокоить, когда девушка в очках посмотрела на нее, а Милли искренне, но слегка печально улыбнулась. — С тобой все будет в порядке. Их еще нет. У нас есть целый день, прежде чем произойдет что-нибудь сумасшедшее, этого времени достаточно, чтобы уйти, чтобы добраться до безопасного места. — Но… принцесса Юфемия… — Нина снова начала плакать, её единственная опора рухнула. — Я уверена, что с ней все будет в порядке. — заверила Милли, её голос был полон непоколебимой уверенности, хотя и с оттенком скрытой боли. — Её ищет множество хороших людей. Очень хороших. Тебе… просто нужно немного поверить, Нина. Поверить в доброту, которая всё ещё есть в мире. — Хотя Нина предполагала, что Милли говорит о британской армии, на самом деле блондинка говорила о Нанналли, десептиконах и других их друзьях, которые действительно искали принцессу. — У тебя есть вера? Не так ли, Нина? Вера в то, что принцесса Юфемия в безопасности? И что эти добрые люди смогут защитить и нас? Казалось, этого было достаточно, чтобы немного успокоить Нину, до такой степени, что она перестала дрожать и кивнула, её глаза были всё ещё полны слез, но теперь в них появилась искорка надежды. — Тогда вперед. — Милли протянула Нине руку, её жест был полон поддержки. Нина осторожно взяла её, её пальцы слегка дрожали, пока Милли помогала ей выбраться из-под стола, мягко поддерживая, пока Нина вставала на ноги. Ривалз, Милли и Нина покинули Клуб уже ночью, а до крайнего срока Маски оставалось около восемнадцати часов. Все трое в последний раз взглянули на здание Клуба, их сердца были полны смешанных чувств, как будто что-то внутри подсказывало им, что, возможно, они видят его в последний раз, что этот этап их жизни подходит к концу. — Ну, прощай, Академия Эшфорда. Было весело. — Ривалз высказал свои мысли вслух с грустной улыбкой, его голос был полон ностальгии. — Надеюсь, что мы когда-нибудь вернёмся сюда, и всё будет по-прежнему, или хотя бы станет лучше. — Давай, нам лучше… — сказала Милли, её голос был полон решимости, но в нём слышалась и усталость. Однако, прежде чем они смогли сделать еще один шаг вперед, они услышали громкий, пронзительный звук массивных, быстро хлопающих крыльев, который, казалось, разорвал ночную тишину. Все трое в шоке посмотрели на небо, чтобы увидеть нечто, похожее на летающее гигантское насекомое, чья тень стремительно летела к ним, прежде чем оно резко изменило форму, трансформировалось и приземлилось прямо перед ними. Это был лидер инсектиботов, Хардшелл. — Милли Эшфорд. — Хардшелл заговорил, его голос был низким и угрожающим, а оптические сенсоры сверкнули красным светом. Трое учеников отступили в явном страхе, их сердца бешено колотились. Нина закричала при виде Инсектибота, её голос был полон чистого ужаса, и она вцепилась в Милли, прячась за ней, как за спасательным кругом. — Ты и твои друзья никуда не пойдут. Твоя роль здесь ещё не закончена. — Внезапно, словно из ниоткуда, прилетели еще десять инсектиботов, их жужжание наполнило воздух, прежде чем они трансформировались и окружили студентов со всех сторон, отрезая им путь к бегству. — Что… что, черт возьми, это за штуки?! — Ривалз практически закричал, его голос сорвался на визг, когда он инстинктивно попятился, а Нина тряслась, как лист на ветру, её лицо было белым от ужаса, она цеплялась за Милли, как за единственную защиту. — Это же кошмар! Что они хотят?! Глаза Милли дрожали при виде таких ужасных, чудовищных машин, которые теперь окружали их. Её интуиция, её острый ум, подсказывали ей, что она точно знает, что это такое, несмотря на всю сюрреалистичность ситуации. «Нанналли… это… это инопланетяне, о которых ты мне рассказывала…!? Автоботы?!» Мысль пронеслась в её голове, холодная, как лёд, и пугающая до дрожи. Она вспомнила слова Нанналли, её предупреждения, и теперь они стали ужасающей реальностью.

***

Немезида

Пока другие десептиконы и Серые рыцари работали, чтобы подготовить все к предстоящей битве; Старскрим нашел время поговорить с Сузаку наедине в одном из грузовых отсеков «Немезиды». Тодо тоже присутствовал, его взгляд был сосредоточен, но в нём читалась внутренняя борьба. Хотя Сузаку сказал, что поможет им, Старскрим хотел быть уверенным в его истинных мотивах. Тодо чувствовал то же самое, поскольку он хотел верить, что его ученик искренне хотел им помочь, но они были на войне, где доверие было роскошью, и им нужны были доказательства, а не просто обещания. Ширли тоже находилась в грузовом отсеке, чуть в стороне, слушая их разговор. Часть ее хотела внести свой вклад в этот разговор, защитить Сузаку, но Старскрим сказал ей, что это необходимо; он позволил Ширли послушать, но она не могла вмешаться, чтобы не нарушать серьёзность момента. — Ты говоришь, что участвуешь, Сузаку Куруруги, но мы должны знать, что ты серьезно относишься к этому, а не просто используешь нас как предлог, чтобы себя убить, как ты это сделал, когда пошёл в армию. — Старскрим разговаривал с Сузаку, его голос был пронзителен и полон скептицизма, когда тот сидел на большом ящике, который был наполовину ростом Старскрима. Тодо тоже стоял на том же ящике и смотрел на Сузаку, его лицо было серьёзным. — Твоя история полна самоуничтожительных порывов. Твоё решение вступить в Британскую армию, твой постоянный поиск оправданий, твоя готовность быть марионеткой для любого, кто предложит тебе "справедливую цель"… всё это наводит на мысль, что ты просто ищешь очередной способ сбросить с себя бремя вины. Нам нужно знать, что ты действительно готов сражаться за этот мир, за будущее, а не просто ищешь смерть. — Сузаку, я хочу тебе верить. — добавил Тодо, его голос был более мягким, но не менее требовательным. — Ты был моим учеником, и я видел в тебе потенциал. Но Старскрим прав. Ты всегда нёс на себе тяжёлое бремя, и твои решения часто были продиктованы отчаянием, а не ясной, твёрдой целью. Эта война не прощает ошибок, и мы не можем позволить себе рисковать. Нам нужно знать, что твоя решимость - истинна, что ты больше не ищешь смерти в битве, чтобы заглушить свою совесть. Ты должен это доказать, не только нам, но и себе. — Полагаю, Нанналли рассказала тебе о моем отце, а не Тодо, верно? — предположил Сузаку, его взгляд был прикован к полу, его голос был тихим, почти смиренным, но в нём не было слабости. Он понимал их недоверие. — И о том, что произошло в тот день, и о моих последующих попытках… бегства. Это не новость для вас, я понимаю. Я не прошу, чтобы вы забыли моё прошлое. — Верно, но десептиконам нужны были факты, полная картина. Поэтому я подтвердил детали. Это было необходимо, Сузаку. Мы должны знать, с чем имеем дело, когда решаем довериться тебе. — подтвердил Тодо, его взгляд был непоколебим. — Понятно… — Сузаку посмотрел вниз, его плечи слегка опустились, но не от поражения, а от признания тяжёлой правды. Он ожидал этой реакции, этой недоверчивости. Он знал, что его путь был извилистым и полным ошибок. — Я знаю, что мои прошлые действия не дают вам повода для полного доверия. И я не прошу об этом сразу. Моё присутствие здесь… это не поиск смерти. Это поиск искупления, который теперь включает в себя не только меня, но и будущее этого мира, будущее, которое Нанналли и Мегатрон пытаются построить. Я хочу быть частью этого. Я лишь прошу дать мне шанс доказать свою искренность на поле боя. Я готов выполнять любые приказы, пройти любые испытания, чтобы доказать, что на этот раз я борюсь не за смерть, а за жизнь. За мир, в котором Юфи и Сесиль могли бы быть счастливы, за мир, который Нанналли мечтает построить, за мир, который я хочу помочь восстановить. Ширли смотрела на Сузаку, её сердце сжималось от сочувствия. Она знала его боль, его желание искупить вину, даже если это означало идти на самые крайние меры. Ей хотелось подойти к нему, сказать, что она верит ему, что он не одинок, но она сдержалась. Слова Старскрима эхом отдавались в её голове: "Ты слушаешь, но не вмешиваешься". Она уважала его просьбу, но каждая клетка её тела хотела нарушить молчание и встать на его защиту, заверив их в его искренности. — Было ли это также причиной того, почему ты присоединился к автоботам? — спросил Старскрим, его оптические сенсоры сузились, изучая каждое движение Сузаку. — Правда, Прайм может взять на себя большую часть вины, учитывая, как он способен привлечь других на свою сторону, его манера речи и обещания могут быть весьма убедительными, поэтому ему, должно быть, было довольно легко проникнуть в твою голову. Но я должен спросить, почему ты просто не использовал смерть отца, чтобы подняться в иерархии? Это был бы прямой, быстрый путь к власти. Я могу вспомнить нескольких определенных ботов и британцев, которые, вероятно, вознаградили бы тебя за что-то подобное; не только за убийство премьер-министра, но и за легкое падение Японии, они могли дать тебе награду только за отцеубийство, если бы ты преподнёс это правильно. Почему ты этого не сделал? — Вы действительно видите только худшее в Британии, не так ли? — спросил Сузаку в ответ, все еще глядя в землю, его голос был тихим, но в нём чувствовалось напряжение. Он поднял взгляд, чтобы встретиться с оптическими сенсорами Старскрима. — Или, по крайней мере, худшее в её людях, в их мотивах. — Учитывая, кто за все это отвечает, и сколько зла они принесли на Кибертрон и сюда, чего ты ожидаешь? — Старскрим ответил с пронзительным смехом, полным цинизма. — Наши опасения вполне оправданы, Сузаку. История подтверждает это. — Может быть, ты и прав. — ответил Сузаку, его голос был едва слышен. — Но я не хотел использовать убийство как способ подняться по карьерной лестнице. Я не искал власти таким путём. Или, может быть, я просто не думал, что это необходимо. Я верил, что есть другой путь. — Ты действительно верил, что сможешь изменить Британию изнутри? — спросил Тодо, его взгляд был проницательным, пытающимся увидеть сквозь броню Сузаку. — Или ты внушил себе это, чтобы попытаться сохранить ясное сознание в случае смерти, избежать ещё одного самоубийственного порыва? Был ли это просто самообман, чтобы продолжить жить с бременем вины? — А ещё ты стал рыцарем Юфемии. — заявил Старскрим, переходя к другому аспекту его жизни. — Судя по тому, что нам рассказала Нанналли, она была одним из немногих хороших людей в королевской семье. Возможно, она видела, что ты пытаешься сделать, и хотела помочь тебе в этом; или, может быть, она, по своей наивности, хотела помочь тебе с твоим желанием смерти, неосознанно поощряя твою саморазрушительную природу. Потому что, если это так… — Юфи не имела к этому абсолютно никакого отношения. — Сузаку заговорил сразу, его голос стал твёрдым, выражение его лица не изменилось, но в его глазах вспыхнул огонь решимости. Он поднял голову, его взгляд был прямым. — Она даже не знала о моем отце до тех пор, пока мы не попали на остров Каниме. И я пытался убить себя, это правда. Я искал смерти, я признаю это. Но я искренне верил, что Юфемия, может изменить Британию изнутри. Это абсолютная истина, и именно поэтому я согласился быть ее рыцарем, потому что я хотел поддержать ее. Я видел в ней искру, возможность для настоящего, чистого изменения, чего-то, чего я сам не мог достичь. Я хотел защитить эту искру. Это не было желанием смерти. Это было желанием жизни для другого человека. Старскрим мог прочитать выражение лица Сузаку, и хотя он не встречался с Юфемией лично, он мог сказать, что по тому, как тот говорил, между Сузаку и Юфемией было только глубокое уважение и искренняя, чистая дружба. Это была редкая, незамутнённая привязанность, которая выделялась даже в циничном взгляде Старскрима. — Пожалуйста, скажи мне, что мы можем спасти ее… — Кулаки Сузаку сжались так сильно, что костяшки побелели, его голос дрожал от отчаяния, и он едва мог смотреть вверх. — Что мы можем… что она все еще… жива? Что она не... — Он даже не смог закончить предложение, само слово "мёртва" застряло в горле, отказываясь быть произнесённым. Его лицо исказилось от боли. — Мы даже не знаем, жива ли она еще, Сузаку. — заявил Тодо, его голос был суров, но в нём слышались нотки сочувствия. — Но если да, то я уверен, что Мегатрон и Нанналли сделают все, что в их силах, чтобы найти её. Сейчас наши приоритеты - остановить автоботов и Британию, это лучший способ помочь ей, если она жива. Но вернемся к обсуждаемой теме: если ты действительно хочешь работать с нами, Сузаку, ты готов признать, что сделал неправильный выбор в своём прошлом? Готов ли ты принять ответственность за свои ошибки, а не просто искать искупления через саморазрушение? — Какой у меня выбор? — спросил Сузаку, глядя вниз еще ниже, его волосы закрывали глаза, чтобы никто не мог прочитать выражение его лица, скрывая внутреннюю бурю эмоций. Его голос был хриплым. — Ты ошибся, присоединившись к автоботам? — Старскрим задал вопрос первым, его тон был пронзителен. Он хотел получить чёткий, недвусмысленный ответ. — Да. — ответил Сузаку, его голос был твёрдым, несмотря на боль. — Они были не теми, кем я их считал, за исключением Ультра Магнуса и Джаза. — Но ты действительно ошибался насчет того, что Прайм хотел помочь тебе, а не использовать как инструмент. — заметил Старскрим, в его голосе слышалось сочувствие. Он знал, как Прайм умел манипулировать. Сузаку сразу же вспомнил ужас, который он пережил, когда вскоре после инцидента на острове Каниме на него использовали Психо Кортикальное Соединение. Воспоминание о боли и беспомощности было достаточно, чтобы подтвердить, что Сузаку тогда сделал абсолютно неправильный выбор, доверившись Прайму. — Да, я ошибался на этот счет. — А как насчет вступления в британскую армию? Использование ее для достижения собственных целей? — спросил Тодо, его голос стал мягче, но вопрос был не менее весомым. — Так, как ты говорил, Британия может измениться? Ты действительно верил в это, или это был лишь способ оправдать свою боль? — Я искренне верил, что Юфемия может творить добро. — ответил Сузаку, его взгляд снова поднялся, в нём читалась стойкость. — Если кто и сможет изменить Британию, так это она. Её доброта была неподдельной. Я также не жалею о встрече с Ллоидом и Сесиль. Она... мне очень дорога. Эти отношения, эта надежда на лучшее в британцах, были реальны. — Его голос затих, когда он продолжил, слова выходили с трудом. — Но… теперь я знаю… что есть те… кто не… кто не может измениться. Есть структуры, есть люди, которые так глубоко погрязли в своих пороках, что любое изменение изнутри невозможно. Это самообман. — Как Император? — спросил Тодо, его голос был тих, но пронзителен. Он ждал последнего подтверждения. — Да. — Сузаку подтвердил, его взгляд был прямым и лишённым сомнений. — Как Император. И все, кто стоит за ним. — И что случилось с твоим отцом? — Старскрим продолжил, его голос был безжалостен, как хищник, загоняющий добычу в угол. — Не просто убить его, но и попытаться убить себя, и бросить тех, кто, по твоим словам, тебе дорог, например Лелуша, Нанналли и Сесиль. Потому что, в конце концов, это все, что ты когда-либо собирался сделать. Самоубийство - это не искупление, это побег, Сузаку. Эгоистичный акт, который оставляет тех, кто тебя любит, с ещё большей болью. Разве не так? Как бы Сузаку не хотел этого признавать, он больше не мог скрывать этот факт, который преследовал его годами. На самом деле он все это время был просто эгоистом, замаскировавшим свою трусость под благородную жертву; он мог бы продолжить и сказать, что это единственный путь для него, но, убив себя, он огорчит всех, кто ему дорог, особенно Сесиль. Он причинит им боль, а это было последнее, чего он хотел по-настоящему. Он был слишком труслив, чтобы жить, но недостаточно, чтобы принять, что его смерть станет ещё одной раной для других. — Да… — Сузаку прозвучал так, словно пытался выдавить это наружу, каждое слово было мучением. — ...Я... я действительно просто... пытался отказаться... от своей жизни. Я... я не думал, что она имеет какую-то ценность... или, может быть, я считал, что им будет лучше без меня. Я боялся ответственности. Боялся жить с тем, что я сделал. — Наконец-то пробили твой толстый череп, да? Чертовски пора. — Слова Старскрима прозвучали грубо, но в них, к удивлению Сузаку, не было злорадства. Скорее, это было похоже на одобрение. Сузаку посмотрел на сикера-ветерана, который смотрел на него с полуулыбкой на лице, почти нехарактерной для него. — Некоторые люди могут сказать, что в жизни не бывает второго шанса, что ошибки непростительны, но это для тех, кто не хочет меняться или слишком нетерпелив и хочет немедленных результатов. Они ищут лёгкие пути или лёгкие ответы. Но на самом деле, Сузаку, второй шанс - это всегда выбор. — Второй шанс… — сказал Сузаку, его голос был полон недоверия, будто Старскрим говорил с ним на кибертронском языке, настолько эта концепция казалась ему чуждой после стольких лет самобичевания. — Даже после всего… после всего, что я сделал… — Хочешь верь, хочешь нет, но Ультра Магнус не первый автобот, перешедший на нашу сторону. — Старскрим ответил, его полуулыбка стала чуть шире. — Мы сами не безгрешны, Сузаку. У каждого есть своё прошлое. Главное - что ты делаешь сейчас. — Дело в том, Сузаку. — начал Тодо, подходя к своему бывшему ученику, его взгляд был полон мудрости и прощения. Он положил руку ему на плечо. — Ты все еще можешь измениться, ты все еще можешь творить добро в этом мире, несмотря на совершенные тобой преступления и ошибки. Это будет нелегко, будет больно, ты столкнешься с сопротивлением, но для тебя не невозможно вернуть свою честь, найти свой путь. Ты можешь даже столкнуться с некоторой обидой со стороны тех, кто в наших рядах, но до тех пор, пока ты готов принять на себя ответственность и дать шанс не только этим людям, но и себе… — Старый мечник слегка улыбнулся, его глаза сияли. — …Может быть, ты, наконец, сможешь отпустить все это. И начать жить по-настоящему. Сузаку не мог ничего ответить, единственное, что он, казалось, мог сделать, это слегка опустить голову, позволяя слезам, которые он так долго сдерживал, течь по его щекам. Они были горькими, но в них было и облегчение. Тодо по-прежнему держал руку на его плече, позволяя мальчику рыдать, выпуская годы боли, и даже Старскрим одобрительно кивнул, его оптические сенсоры смягчились. Это был не акт слабости, а акт истинного начала. Ширли, которая все еще стояла сзади, искренне улыбалась. Она была по-настоящему счастлива видеть, что ее друг наконец вышел из тьмы, сделав первый шаг к исцелению. «Добро пожаловать в Серые рыцари, Сузаку». подумала она, её глаза сияли. «Добро пожаловать домой».

***

Оптика Ультра Магнуса открылась, когда он очнулся от стазиса, его энергетические цепи запульсировали, отправляя волны энергии по всему его корпусу. Бывший бот застонал, медленно поднимаясь с большой подушки, на которой лежал в медицинском отсеке «Немезиды». Он обнаружил, что был не один: помимо медика-десептикона, который его оперировал, вместе с Шоквейвом, присутствовал Мегатрон, а также Нанналли, Лелуш и даже Виктор у инвалидной коляски мальчика. В воздухе витало напряжение, но и ожидание. — Спокойно, Ультра Магнус. — Нокаут сказал, его голос был ровным, а манипуляторы работали над приборами. — Ты только что вышел из стазиса. Твои системы должны пройти период адаптации. — Могу ли я предположить, что процедура прошла соответствующим образом? — спросил Ультра Магнус, его голос был слегка хриплым, но уже уверенным, когда он попытался пошевелить конечностями. — Да. — Шоквейв ответил, его единственный оптический сенсор светился синим. — Имплантат Core Override теперь полностью интегрирован в твой мозговой модуль. — Ты уверен в этом, Ультра Магнус? — спросил Мегатрон, его голос был глубок и серьёзен. — Есть и другие способы доказать, что тебе можно доверять, не прибегая к таким радикальным мерам. Мы не хотели принуждать тебя. — Я уверен. — Ультра Магнус подтвердил, выпрямившись, его броня слегка скрипнула. — Я верю, что это будет достойным искуплением моих прошлых проступков, моих ошибок, которые привели к страданиям. — С этого момента обязательно докажи это своими действиями. — Нанналли рассказала ему, её голос был мягким, но в нём слышалась стальная решимость. — Как только ты это сделаешь, как только мы увидим, что твои намерения чисты и твои действия соответствуют нашим целям, мы удалим эти имплантаты. Я признаю, что на бумаге они кажутся эффективными, но я считаю эту идею абсолютно отвратительной. Ультра Магнус кивнул в знак признания и взглянул не только на человека-революционера, которая причинила Британии и Автоботам столько неприятностей, но и на мальчика-инвалида рядом с ней. — Печально известный Маска на самом деле является изгнанной принцессой Нанналли Ви Британия. — заметил Ультра Магнус, его голос был лишён удивления, скорее это было констатация факта, которую он уже, вероятно, обработал. — Честно говоря, я не ожидал, что это произойдет. Хотя, учитывая вашу историю и ваше прошлое, это не должно быть таким уж удивительным. — Итак, ты обо мне знаешь. — Нанналли сказала серьёзным тоном, её взгляд был прикован к Ультра Магнусу. — Я провел исследование. — ответил Ультра Магнус, его голос был ровным, в нём не было ни осуждения, ни оправдания, лишь констатация фактов. — И это одна из причин, по которой я испытываю отвращение к большей части британской королевской семьи, за исключением, конечно, Юфемии, которая искренне стремилась к миру. Император приговорил тебя и твоего брата к изгнанию, а позже приказал вторгнуться в ту же землю, куда вы были сосланы. Это не просто жестокость, это хладнокровное пренебрежение собственными детьми. Даже после того, как вы предположительно умерли, он и его последователи обвинили японцев, несмотря на то, что они были ответственны за это. — Он усмехнулся, в этом звуке читалась горечь и цинизм. — Я уже слышал подобное раньше. Это шаблон. — Бывшая кастовая система Кибертрона. — заявила Нанналли, её взгляд был прикован к Ультра Магнусу. — Мегатрон рассказал мне обо всем этом, о том, как ваша раса разделила себя, как одна часть угнетала другую. Ты поэтому присоединился к Прайму, потому что он выступал против этой системы? — Отчасти да. — Ультра Магнус кивнул, его взгляд стал задумчивым. — Но еще и потому, что я верил, что он боролся за равенство всех кибертронцев, за мир, где каждый имел бы право на достойное существование. Хотя, похоже, я ошибался в его методах и истинных намерениях. Его слова были благородны, но его действия… они часто противоречили им. — Несмотря на то, что мы были на противоположных сторонах, Ультра Магнус, ты ни разу не отклонился от своего пути чести по сравнению с другими автоботами, которые потворствовали своей жестокости и жажде власти. — Мегатрон признал, его голос был полон уважения. — Может быть, ты и был врагом, но все равно оставался тем, кого я мог уважать. Твоя непоколебимая преданность своим идеалам, пусть и ошибочным, заслуживает признания. Несмотря на слова Мегатрона, бывшему автоботу все же нужно было кое-что знать, что давно не давало ему покоя. — Мегатрон, на острове Каниме ты упомянул, что в смерти Пирры было нечто большее, чем я знаю. Я хочу знать правду. Выражение лица Мегатрона сменилось выражением глубокого горя, его обычно суровые черты смягчились болью, поскольку даже у Шоквейва было такое же выражение лица, его оптический сенсор слегка потускнел. — Кто такая Пирра? — спросил Лелуш, его голос был полон любопытства, он чувствовал напряжение, витавшее в воздухе. — Автобот, погибшая в Войне за Кибертрон. — Ответил Нокаут, его тон был непривычно серьёзным. — Она также ученица и приёмная дочь Ультра Магнуса. — Дочь? — удивилась Нанналли, ведь она впервые слышала об этом, даже Виктор посмотрел с интересом, его обычно спокойное лицо выражало удивление. Она чувствовала, что эта история была ключом к пониманию Ультра Магнуса. — Как многие из вас уже знают, Прайм пытался наполнить ядро Кибертрона темным энергоном, пытаясь контролировать саму планету. — Мегатрон объяснил, его голос был глубок и полон негодования. — Это было отвратительное, эгоистичное действие, которое могло уничтожить весь наш мир. Я привел команду Комбатиконов к ядру в попытке очистить его от Темного Энергона, чтобы спасти Кибертрон. Однако, хотя я действительно опоздал, я узнал, что не единственный, кто пытался помешать амбициям Прайма. Таковыми были намерения и Пирры. Ультра Магнус уделил Мегатрону все свое внимание, его оптические сенсоры были прикованы к лидеру десептиконов, как и все остальные, пока лидер десептиконов продолжал свой рассказ, открывая страшную правду. — Судя по тому, что она мне рассказала, Пирра пыталась помешать Прайму отравить нашу планету. — Мегатрон продолжил, его голос стал чуть тише, в нём слышалась скрытая боль и уважение к памяти погибшей. — Она боялась, что повреждение ядра может оказаться непоправимым, что это будет означать конец Кибертрона, и она была права. Она сражалась за спасение. Однако Прайм, движимый своей манией контроля, ранил её, и оставил умирать в глубинах ядра, как ненужный мусор. Это заставило Лелуша ахнуть от ужаса, Виктор крепче сжал ручки инвалидной коляски, его лицо было полно гнева, а глаза Нанналли расширились, её губы беззвучно произнесли "Прайм". Но никто не был удивлен больше, чем Ультра Магнус, поскольку выражение его шока невозможно было описать простыми словами. Его броня слегка дрожала, а оптические сенсоры мерцали от нахлынувших эмоций. — Когда я и моя команда нашли её, тело Пирры было почти полностью испорчено, отравлено и уничтожено в результате длительного воздействия Темного Энергона. — объяснил Мегатрон, и выражение его лица стало мрачным, полным боли и воспоминаний. — Моя команда и я пытались поднять её на поверхность для оказания медицинской помощи. — В то время я находился недалеко от Врат Омеги. — Теперь настала очередь Шоквейва говорить, его монотонный голос наполнился редким, почти незримым оттенком печали. — Ко мне привезли Пирру, и я пытался спасти её… но Темный Энергон повлиял на её биологию на субмикроциновом уровне. Повреждение было слишком глубоким, слишком обширным, чтобы его можно было исправить. В тот момент… единственное, что я действительно мог сделать для неё… убедиться, что ее смерть будет безболезненной. Это было единственное проявление милосердия, которое я мог предложить. Лелуш чуть не расплакался, его губы дрожали, что побудило Виктора положить руки на плечи мальчика, пытаясь успокоить его. Кулаки Нанналли так сильно сжались под плащом, что костяшки пальцев почти побелели, её гнев был безмолвным, но яростным. Нокаут тоже печально посмотрел вниз, вспоминая ужасы войны. Но никто не был более опечален и разгневан, чем сам Ультра Магнус. Прайм, его лидер, его "друг", убил его дочь и солгал ему об этом! Пирра была предана делу автоботов! Она хотела спасти Кибертрон и добиться нового Золотого Века, в котором все смогут жить на равных! Она верила в Прайма, верила в его идеалы! И чем ей за это отплатили?! Убийством! Предательством! Ложью! Ярость, холодная и обжигающая, начала разгораться в его искре, заменяя собой горе. Его вера была разбита вдребезги. Однако Ультра Магнус заставил себя успокоиться, его массивная форма оставалась неподвижной, несмотря на бушующую внутри бурю. Сейчас было не время позволять гневу поглотить его, не время для слепой мести. Он прибережет это для поля боя, для того момента, когда сможет столкнуться с Праймом лицом к лицу. — Спасибо, что рассказали мне это. Теперь я знаю правду. — произнёс он, его голос был глубок, но без дрожи. Вскоре он почувствовал легкое и нежное прикосновение к своей правой ноге, и с небольшим удивлением увидел, как Лелуш, все еще сидящий в инвалидном кресле, подкатился к нему, чтобы успокоить его своей маленькой, но тёплой рукой. — Мне очень жаль, Ультра Магнус. — сказал Лелуш, его голос был полон искреннего сочувствия. — Я знаю, что значит потерять того, кого любишь, когда мир рушится вокруг. Но… ты также спас человека, которого я тоже очень люблю, Сузаку. Итак, позволь мне поблагодарить тебя за спасение Сузаку и помощь в защите Юфи. — Он улыбнулся ему, пытаясь передать свою поддержку. Хоть Ультра Магнус и оценил этот жест, он, честно говоря, почувствовал больше стыда, чем утешения. Слова Лелуша, предназначенные для поддержки, лишь углубили его чувство вины. — Твоя благодарность неуместна, Лелуш. Возможно, я и спас Сузаку, но подвел Юфемию. — Его взгляд, полный горя и ярости, сохранялся. — Я уважал ее, её стремление к миру, её доброту. И поклялся защищать. Я поклялся своей искрой! Но потерпел неудачу. Теперь… теперь она в лапах Прайма, этого лжеца и манипулятора… Я даже не знаю, жива ли она. — Этот последний комментарий действительно заставил кровь Нанналли вскипеть, её губы сжались в тонкую линию. — Лелуш, я клянусь… клянусь своей искрой и своей честью, что сделаю все, что в моих силах, чтобы найти и спасти ее. А если я не смогу этого сделать, то отомщу за нее так, как никто и никогда не видел! Прайм и все те, кто его поддерживают, все, кто позволил этому случиться, заплатят за свой обман и преступления! Они заплатят за всё! «Он чертовски прав, и я ему помогу!» Подумала Нанналли, её глаза горели бушующим огнем внутри, отражая ту же ярость, что и в Ультра Магнусе. «Юфи, Шнайзель… я отомщу за вас». «Чарльз, Прайм... вы заплатите за всё. За Нанналли, Лелуша, Юфи… за всех. Пришло время для возмездия». Подумал Виктор, его лицо было спокойным, но в глазах читалась холодная, неумолимая решимость. Мегатрон, обладающий острым чутьём, смог прочитать выражение лица молодого революционера и хорошо понял, что она собирается сделать. Гнев, чистый и неконтролируемый, горел в её глазах, и он знал, что такие эмоции могут привести к безрассудным действиям. — Пожалуйста, извините нас. — Мегатрон обратился ко всем присутствующим, его голос был глубок, но в нём слышалась нотка настоятельной необходимости. — Я должен поговорить с Нанналли наедине. Это крайне важно. Нанналли удивленно посмотрела на него, её брови нахмурились, но все остальные, кажется, поняли без слов. — Хорошо. — Шоквейв кивнул, его монотонный голос был необычайно мягок, помогая Ультра Магнусу встать на ноги, и они оба вышли из медотсека. За ними следовали Виктор, который хотел поговорить с Сузаку, чтобы попросить прощение за инцидент в Нарите, Нокаут и Лелуш. Хотя он был обеспокоен тем, что должны были обсудить Мегатрон и его сестра, он был уверен, что Мегатрон сможет помочь ей справиться с этим. Ему не нужно было видеть лицо Нанналли, чтобы сказать, что она была в ярости от происходящего. Когда дверь медицинского отсека закрылась за последним уходящим, оставляя их вдвоём, Мегатрон повернулся к бывшей принцессе. — Нанналли, ты в порядке? — Его голос был на удивление мягким, в нём не было ни осуждения, ни приказа, лишь искренняя забота. Он знал, как сильно она переживала за Юфемию, и эти новости были для неё тяжёлым ударом. — Нет, я не в порядке! — воскликнула Нанналли, позволяя своему гневу выйти на поверхность, её голос был полон боли и ярости, которую она так долго сдерживала. Она не пыталась скрыть дрожь в голосе или слёзы, которые застилали глаза. — Прайм… он… он похитил мою сестру! Убил моего брата! — Когда ей сообщили, что Шнайзель погиб во взрыве, и в этом обвиняют Серых Рыцарей, она была в шоке, который мгновенно превратился в яростный гнев. Она была уверена, что Автоботы стоят за этим, используя грязные методы, чтобы заставить людей бояться Серых Рыцарей, и хотела отомстить за него, за своего старшего брата. Она была уверена, что Шнайзель не был причастен к смерти её матери, и хотела бы восстановить с ним связь, как и с Корнелией, вернуть свою семью, но теперь это было невозможно. Её голос повышался, гнев нарастал с каждым словом. — И если это было недостаточно плохо… он использовал для резни машину по ее подобию! Марионетку! Чтобы запятнать её доброе имя, чтобы сделать из неё монстра! Все, что она хотела сделать, это помочь людям! Не только им, она хотела помочь нам! Она только хотела помочь! — Нанналли тяжело дышала, слёзы текли по щекам, но в них был не только скорбь, но и праведный гнев. — И это... британцы даже не колеблясь присоединились к резне! Они даже не стали ждать, и с радостью запятнали ее имя! Они говорят о том, насколько королевская власть превосходит всех, о её богоизбранности, но когда члены королевской семьи задают вопросы или пытаются что-то изменить, пытаются принести добро в этот проклятый мир… Ух! — Нанналли в гневе ударила кулаком по ближайшей стене. От удара по металлической обшивке отсека раздался глухой стук, но Нанналли, казалось, не почувствовала боли. — К черту их всех! Британию! Автоботов! Прайма и Чарльза… ОНИ ВСЕ БУДУТ ГОРЕТЬ В АДУ! Я ДОБЕРУСЬ ДО НИХ! ДО КАЖДОГО! ОНИ ЗАПЛАТЯТ ЗА ВСЁ! Мегатрон позволил Нанналли выплеснуть свой гнев и разочарование, её яростные слова эхом отдавались в медотсеке. Он знал, что ей нужно было выпустить эти эмоции, прежде чем она сможет мыслить рационально. Но вскоре после того, как она выпустила свой гнев, Мегатрон услышал, как ярость Нанналли перешла в рыдание, когда она сползла на пол, её плечи дрожали от неконтролируемого горя. — Я должна была что-то сделать…! — Нанналли закрыла лицо рукой, стараясь не смотреть на Мегатрона со слезами на глазах, стыдясь своей слабости. Её голос был полон самобичевания. — Я была там прямо перед тем, как ее похитили! Я могла бы привести ее в Немезиду, где она была бы в безопасности! Я могла бы защитить её! Почему я этого не сделала!? Неужели… это все моя вина?! — Нет это не так. — немедленно сказал Мегатрон, его голос был твёрд, как сталь, но в нём слышались нотки сочувствия. Он подошел ближе к рыдающей девушке, его массивная тень накрыла её. — Нанналли, то, что произошло в Специальной зоне, не твоя вина. Это вина Прайма, который похитил и заменил ее. Его коварство не знает границ. Я подозревал, что он попытается использовать Специальную зону в своих интересах… но никто из нас, даже я, не мог предвидеть нечто подобное, такую изощрённую и отвратительную подлость. — Но я… я должна была… сделать что-нибудь… — Нанналли продолжала рыдать, её голос был полон горечи и боли. — Я знала, что найдутся люди… и боты… которые не одобрят ее решение, её попытку мира. Я предвидела сопротивление, но не предательство такого масштаба. Почему я не привела ее в Немезиду?! По крайней мере, она была бы в безопасности, вне досягаемости Прайма! — Ты сделала то, что считала правильным выбором в тот момент. — Мегатрон сказал ей, его голос был теперь более мягким, успокаивающим. — Нанналли, ты помнишь, что мы сказали тебе, когда ты узнала о смерти отца Ширли? Когда ты тоже винила себя? Рыдания Нанналли замедлились, когда она вспомнила, что было сказано тогда, в момент другого горя, другого обвинения себя. Она подняла голову, её глаза, опухшие от слёз, встретились с оптическими сенсорами Мегатрона. — Что-то… находится вне нашего контроля… — произнесла она, её голос был едва слышен, но в нём промелькнуло проблеск понимания. — Точно. — Мегатрон подтвердил, его голос был полон мудрости, накопленной веками войн и страданий. — Может быть, если бы мы поступили по-другому, результат тоже был бы другим. Возможно, Юфемия была бы здесь, возможно, Шнайзель был бы жив. Но мы не можем позволить нашим прошлым ошибкам одолеть нас, парализовать нас виной. Вместо этого мы должны учиться на них и расти, использовать их как уроки для будущего. Ты не контролировала действия Прайма, никто из нас не мог предвидеть такую подлость. Его ответственность, и ответственность Чарльза, за эти злодеяния абсолютна. Казалось, это немного успокоило Нанналли, когда она подняла взгляд на лидера десептиконов, в её глазах ещё читалась боль, но теперь и проблеск надежды. — Я понимаю, что ты чувствуешь… — Мегатрон продолжил, его голос был тих, но проникал глубоко в душу. — Ты имеешь полное право ненавидеть Прайма и Элиту за то, что они сделали, так же, как и я сейчас; их действия непростительны, как и действия Чарльза Зи Британии. Ты можешь использовать этот гнев, чтобы вести себя, и он может действительно станьте острым инструментом, который пронзит их ложь. Однако ты не можешь позволить этой ненависти проглотить себя, потому что если ты это сделаешь, ты потеряешь себя, станешь такой же, как они, и все, что останется после, - это еще больше разрушений, ещё больше страданий. — Так что я могу сделать…? — спросила Нанналли, её голос был слабым, но в нём появилась новая решимость. Она хотела действовать, но не хотела потерять себя в этой буре. — Используй свой праведный гнев, но также позволь своей преданности справедливости умерить свою ярость. — Мегатрон сказал ей, его слова были наставлением, заветом. — Стань символом и идеалом, чтобы вдохновить Японию, весь мир, который жаждет свободы. Позволь себе стать спасителем, каким они видят тебя; тем, кто может показать миру, что даже перед лицом абсолютного зла, перед лицом предательства и лжи, ты все равно сможешь подняться, чтобы встретиться с ним лицом к лицу и в конечном итоге одержать победу. Ты можешь зажечь искру мужества и надежды, которые необходимы, чтобы зажечь пламя революции, чтобы спасти эту планету от тирании, которая так долго разрушала ее. Нанналли с трепетом посмотрела на Мегатрона, её глаза были широко раскрыты, прежде чем она напомнила себе, кто именно помогал ей. Именно поэтому она всегда уважала лидера десептиконов и считала его отцом, которого она всегда хотела – сильным, мудрым и всегда готовым защитить. — Я… я не смогу сделать это одна… Мегатрон… ты мне поможешь? Пожалуйста? — В её голосе была мольба, но и глубокое доверие. Мегатрону достаточно было лишь улыбнуться, когда он опустился на колени ближе к уровню Нанналли. — Нанналли, я всегда буду помогать тебе. Что бы ни случилось, я никогда не оставлю тебя. Ты не одна в этой борьбе. Мы пройдём через это вместе. Улыбка Нанналли не могла должным образом описать ту благодарность и радость, которую она почувствовала в своем сердце, услышав эти слова. Она почувствовала себя защищённой, любимой и сильной. — Спасибо. — прошептала она, её глаза сияли от слёз, но теперь это были слёзы облегчения и новой решимости.

***

— Эвакуация Токийского поселения идет полным ходом, сэр. — Один офицер сообщил, пока Гилфорд, Дарлтон и Нонетт находились в конференц-зале вместе с несколькими военными командирами, их лица были напряжены. — Она должна закончиться через несколько часов. Все граждане будут вывезены в безопасные зоны за пределами города. — Однако по всей округе идут восстания! — Об этом заявил другой офицер, его голос был полон тревоги, когда он указывал на карту, где красные точки распространялись, как сыпь. — То, что произошло в Специальной зоне, распространилось как лесной пожар! Все повстанческие группы, которые мы считали разрозненными и неорганизованными, объединились, присоединились к силам Серых рыцарей и десептиконов и стремительно продвигаются к Токийскому поселению! И это ещё не всё, сэр! После того, как Куруруги присоединился к десептиконам и Серым рыцарям, почти каждый почетный британец, и даже несколько мирных жителей Британии, которые жили здесь годами, присоединились к ним! Это массовое дезертирство! — Как они смогли так быстро организовать такую армию? — Спросил отдельный офицер, его глаза были широко раскрыты от недоверия. — Она уже исчисляется десятками тысяч, и с каждой секундой становится только больше! Наши разведданные не предвещали такого масштаба! — Мы все знаем, насколько хороши Маска и Мегатрон, когда дело касается стратегии. — заявил Гилфорд, его голос был напряжён, но он сохранял хладнокровие. — Они, вероятно, используют свою систему земных мостов для переброски войск ближе к Поселению, одновременно координируя свои действия с лидерами различных восстаний, которые были готовы к этому моменту. Это не спонтанное движение, а спланированная операция. — Какова степень ущерба, причинённого их продвижением? Есть ли гражданские жертвы? — спросил Дарлтон, его взгляд был сосредоточен, пытаясь оценить ситуацию. — Пока они избегают всех гражданских целей, сэр. — Ответил офицер. — Потери на удивление минимальны, и все они военные. Они наносят точечные удары по нашим опорным пунктам и казармам, не затрагивая мирное население. Это демонстрирует их намерения - не тотальная война, а целенаправленное нападение на нас. — Кроме того, похоже, что хотя они и приближаются к Поселению, они еще не атакуют. — Другой офицер сказал, указывая на карту. — Это может быть попытка психологического давления, чтобы сломить наш дух перед началом основного наступления. Или же они дают нам возможность эвакуировать последних граждан, чтобы избежать ненужных жертв. — Нам дали двадцать четыре часа, а прошло только пятнадцать. — напомнила Нонетт, её голос был ровным, но в нём чувствовалось напряжение. — Похоже, они сдержат свое слово относительно времени ультиматума. Несмотря на профессионализм, с которым она говорила, и Гилфорд, и Дарлтон заметили странное выражение в глазах Девятого Рыцаря. Её глаза были покрыты мешками под ними, что наводило на мысль, что она, возможно, плакала несколько часов, или просто не спала очень долго. Но почему она плакала, никто из них не мог понять. Было ли это потому, что пропали Юфемия и Корнелия? Или за этим стояла другая, более глубокая причина? Что-то личное? — Есть новости от Элиты? — спросила Нонетт, стараясь сосредоточиться на текущих задачах. — Что она планирует? Какова её стратегия обороны? — Её войска будут ждать в резерве. — Ответил один офицер, обращаясь к схеме обороны на экране. — И когда войска противника прорвут первые линии обороны, они пойдут в контратаку. Это будет наш главный удар, направленный на полное уничтожение сил противника. — Будьте начеку и готовьтесь к бою, если что-то произойдет… в том числе, если придётся сражаться и с автоботами. — проинструктировала Нонетт, её взгляд был пронзителен. Это застало врасплох большинство присутствующих в комнате, включая Дарлтона и Гилфорда. Наступила секундная тишина, полная недоумения. — Леди Эннеаграмм, вы предлагаете нам сражаться с автоботами? — спросил Гилфорд, его голос был полон шока и недоверия. — Я понимаю, почему вы чувствуете, что им нельзя доверять после всего, что произошло, но с этим восстанием…! Мы не можем сражаться на два фронта! Это будет катастрофой! — Я не слепа к тому, что происходит! — Она чуть не огрызнулась на него, но попыталась говорить профессионально, сдерживая свой гнев. — Я прекрасно вижу масштаб восстания! Но у меня просто очень плохое предчувствие, что настоящий враг уже здесь, внутри, или по крайней мере гораздо ближе, чем мы думаем. Мы не можем доверять никому, особенно тем, кто так рьяно навязывает нам свои планы. Элита… она слишком спокойна. Спустя несколько секунд молчания, нарушенных лишь шумом вентиляторов, один офицер, проверявший коммуникации, заметил странное. — Сэр, мы не можем связаться с силами принца Шнайзеля. — сказал он, его голос был напряжён. Эта новость застала всех врасплох, удивив всех присутствующих. — Что? Где сейчас Спартанцы? — спросил Дарлтон, его брови нахмурились. — Они должны быть на своих позициях! — Их никто не видел с тех пор, как принц Шнайзель погиб, сэр. — ответил офицер, листая доклады. — Их нет в казармах, и их Найтмеры тоже пропали. Все высокотехнологичное оборудование, весь их уникальный арсенал – всё исчезло. — Я думал, они будут первыми в обороне, чтобы отомстить за принца! — сказал Гилфорд, его голос был полон недоумения и ярости. — Это же были его личные войска! Его лучшие солдаты! Нонетт нахмурилась, эта новость была не просто тревожной, она была катастрофической. Пропали элитные войска, самые лучшие и подготовленные, исчезли без следа именно тогда, когда они были нужны больше всего. Это не могло быть совпадением. Её предчувствие усиливалось, превращаясь в нечто более зловещее.

***

Тем временем; Джино сидел в своих личных покоях в королевском дворце, его обычно весёлое лицо было омрачено глубокой задумчивостью. Он смотрел на групповую фотографию всего студенческого совета на своем мобильном телефоне. Его взгляд был прикован Каллен, её яркая улыбка казалась такой далекой и нереальной в текущей ситуации. Он услышал, как открылась дверь, и поднял голову, его глаза встретились с Моникой, которая вошла внутрь. — Я знала, что найду тебя здесь. — Моника вошла и опустилась перед ним на колени, её голос был мягким и обеспокоенным. — Бисмарк и остальные ищут тебя. Они хотят, чтобы ты присоединился к планированию обороны. — Я им не нужен для всей этой стратегии и планирования. — сказал Джино, не отрывая глаз от телефона, его голос был полон апатии. — Они прекрасно справятся и без меня. Мои мысли сейчас не там. — У нас осталось меньше девяти часов до прибытия Серых рыцарей и десептиконов. — сказала Моника, пытаясь достучаться до него. — Мы должны подготовиться к битве, которая определит судьбу Зоны 11, а может быть, и всего мира. — Да… — сказал Джино, все еще глядя на фотографию, даже Моника тоже могла видеть ее под своим углом, замечая его сосредоточенность на Каллен. — Думаешь, с ними все в порядке? — Я уверена, что с ними все в порядке. — Моника заверила, пытаясь успокоить его, хотя в её голосе тоже слышалась неуверенность. — Наверное, их всех уже эвакуировали, они сейчас в безопасности. — Кроме Сузаку. — сказал Джино, его слова заставили Монику поморщиться. — Ты же слышала, что он перешел на сторону конов и СР, да? Ну… ты не думаешь, что мы не на той стороне? Что нам тоже надо было идти? Я имею в виду, ты видела, что произошло на САЗ! — Его голос начал повышаться, эмоции брали верх. — Мы солдаты, и мы должны сражаться и все такое… но там были невинные люди! Мне плевать, даже если они Одиннадцатые! Никто этого не заслуживает! Никто не заслуживает такой жестокой, бессмысленной смерти! — Ты прав. — Моника кивнула, её взгляд был полон боли и сожаления. — Джино, ты абсолютно прав. Это… Это было чистое безумие… Зверство, которое нельзя оправдать. Я сама до сих пор не могу оправиться от увиденного. — Так почему же мы все еще сражаемся с ними? — спросил Джино, его глаза были полны отчаяния. — Разве мы не должны помочь им?! Разве наша честь не требует от нас встать на сторону тех, кто борется за справедливость, а не защищать тех, кто совершил такие ужасные преступления? Что мы делаем здесь? Прежде чем Моника успела ответить, в комнату вошел еще один человек. — Мы поклялись в верности Чарльзу Зи Британии. — раздался монотонный голос. Пара посмотрела на идущую Аню, которая, как обычно, была погружена в свой видеодневник, её взгляд был прикован к экрану, словно она видела там нечто более реальное, чем окружающий мир. — Как солдаты Империи, мы должны выполнять свой долг. Это наш священный долг перед императором и империей. По крайней мере, так сказал бы Бисмарк. — Да, он бы так и сказал. — Джино ответил с ноткой сарказма, поднимаясь с места и поворачиваясь к Ане, его лицо было полно вызова. — А что насчет тебя, Аня? Что ты обо всем этом думаешь? О бойне, о лжи, о том, что происходит? Ты же не просто машина для выполнения приказов, не так ли? — Я не знаю. Потому что не помню. — Ответ Ани был произнесён с обычным безразличием, но его содержание заставило Монику и Джино удивленно посмотреть на нее. Её глаза оторвались от видеодневника и встретились с их взглядами, но в них не было ни эмоций, ни понимания. — Наблюдение моего Найтмера показало, что я сражалась с одним из десептиконов, и что я была частью сил, которые атаковали Специальную зону, но я ничего об этом не помню. Всё пусто с тех пор, как мы получили приказ от Императора уничтожить Специальную зону. Моя память просто… исчезла. — Еще один из твоих провалов в памяти? — спросила Моника, её голос был полон беспокойства. Она знала о странностях с памятью Ани, но это звучало особенно зловеще. — Я не знаю. — Аня ответила, в её голосе не было и тени эмоций, лишь холодная констатация факта. — На самом деле я ничего не знаю. Я никогда по-настоящему не знаю. Я просто делаю то, что мне говорят, а потом моя память стирается. Это как будто я живу чужой жизнью, а потом забываю её, как сон.

***

Немезида

На борту «Немезиды» было создано несколько медицинских палат на случай, если солдаты-люди будет нуждаться в медицинской помощи. Но на данный момент эти палаты служили местами для лечения всех выживших после резни в САЗ, которых смогли спасти десептиконы и Серые рыцари. Благодаря усилиям по вербовке и демонстрации истинных целей, Серым Рыцарям удалось привлечь на свою сторону медицинский персонал, причем не только японцев или почетных британцев, но даже чистокровных британцев, которые были профессиональными врачами. Конечно, только тех, кто был готов лечить так называемых Одиннадцатых, когда более «патриотические» врачи предпочитали лечить только британцев, что лишь подчеркивало лицемерие имперской системы. Хотя было много мирных жителей с незначительными травмами, такими как ссадины и синяки, многие нуждались в серьезной медицинской помощи в связи с пулевыми ранениями, внутренними кровотечениями и другими различными серьезными ранами, нанесенными британскими войсками и автоботами. Однако, благодаря достижениям в области медицинских технологий, которые смогли обеспечить десептиконы, в частности Нокаут и его команда, к этому моменту не было смертельных исходов, что было настоящим чудом, учитывая масштаб трагедии. В одной из палат сидела Каллен, её изящная фигура была облачена в полную форму Серого рыцаря, на кровати рядом со своей матерью. Девушка уже рассказала матери все, что произошло, начиная с её собственного статуса в одном из элитных отрядов Серых рыцарей и заканчивая даже о войне автоботов против десептиконов, о их истинных намерениях и о том, насколько они хуже, чем Британия. Она даже объяснила, что Элис или Нанналли и Алекс или Лелуш на самом деле были принцессой и принцем Британии, и что первая на самом деле была Маской, той самой, которая вдохновила тысячи на восстание. Каллен посмотрела на свою мать, которая ничего не сказала и позволила дочери все объяснить, её взгляд оставался отстранённым, её тело было неподвижным. Но даже после того, как она закончила, её мать хранила молчание. Каллен искренне задавалась вопросом, слушала ли она вообще, или её разум был настолько сломлен пережитым ужасом, что она уже ничего не воспринимала. Эта тишина была тяжелее любых слов. — Мама… ты все еще со мной? — Каллен нежно потрясла мать за плечо, её голос был полон нежности и беспокойства. — Да… я… я просто не знаю, что и думать, Каллен. — Миссис Кодзуки заикалась, её взгляд медленно сфокусировался на дочери. — Я имею в виду… я думаю, мне не следует удивляться, что ты сражаешься, учитывая, как сильно ты ненавидишь Британию, их несправедливость… Я просто никогда не думала, что ты действительно сделаешь это, присоединишься к сопротивлению. — Она посмотрела на дочь с обеспокоенным выражением лица, в её глазах читалась старая боль. — Именно так я потеряла твоего брата, Наото. Из-за этой борьбы. Я… я никогда не хотела… чтобы ты пошла по его пути. — Я знаю, мама. — Каллен кивнула, её взгляд был полон понимания и глубокой печали. — Поверь мне. Мне так жаль, что никогда не говорила тебе о том, чем я занимаюсь… просто… я не могла сидеть сложа руки и смотреть, пока все это происходило. Я видела, как страдает наш народ, как Британия подавляет нас. Маска… десептиконы… они дали мне надежду. Они показали мне, что я могу встать и бороться за то, что правильно, за справедливость, за будущее. И что мы можем изменить мир. — Однако решимость Каллен слегка поколебалась, когда она вспомнила свои опасения. — Я никогда не говорила тебе раньше, потому что… я боялась, что ты снова вернешься к Рефрену. Я не хотела, чтобы ты… снова страдала из-за меня, из-за моего выбора. Однако она почувствовала нежное прикосновение к своей щеке и была удивлена, увидев, что мать смотрит на нее с грустной, но любящей улыбкой, в которой сквозило понимание. — Я… я думаю, что понимаю, Каллен. Я знаю, что, вероятно, не смогу остановить тебя, да и не должна. Но… позволь мне просто сказать… я так горжусь тобой, моя девочка. Ты стала такой сильной и храброй. Каллен не ожидала, что ее мать скажет ей такое. На самом деле она ожидала, что ее мать сломается и заплачет, будет умолять её бросить это. Но услышать, как ее собственная мать сказала, что она гордится тем, что она делает… У Каллен, честно говоря, не было слов для этого, её сердце наполнилось теплом и радостью. — Ты моя маленькая девочка, конечно, я буду волноваться за тебя. — начала госпожа Кодзуки, её рука нежно поглаживала щеку дочери. — Но… я знаю тебя, Каллен. Я знаю, какая ты сильная, как сильно ты заботишься о своих друзьях, как сильно ты хочешь помочь людям… и какой ты хороший человек, точно как твой брат. Ты такая же, как твой брат, Наото. Он бы гордился тобой. — На глазах у нее выступили слезы, но на этот раз они были не от горя, а от гордости. — Просто пообещай мне… что я не потеряю тебя… что ты вернёшься ко мне. Каллен, не теряя времени, обняла мать, крепко прижимаясь к ней, и мать ответила тем же жестом, обнимая свою дочь так, словно больше никогда не отпустит. — Я обещаю, мама. — прошептала Каллен, её голос дрожал от эмоций. Через несколько минут они расстались, их глаза были полны любви и понимания. Каллен улыбнулась и помогла матери подняться на ноги. — Я хочу, чтобы ты познакомился с моими друзьями, мама. С теми, кто дал мне эту надежду. Она помогла матери выйти из палаты и пройти в большой коридор, где первыми людьми, точнее конами, которых они увидели, был дуэт Эйрахниды и Нокаута. Хотя женщина уже видела их в САЗ, когда они спасли ее и того ребенка, это все равно было впечатляющее зрелище. — Как она это восприняла, Каллен? — спросила Эйрахнида, её голос был необычно мягким, в нём слышалось искреннее любопытство и, возможно, даже нотка понимания. Она наблюдала за Каллен, чувствуя, насколько важен этот момент для девушки. — Намного лучше, чем я думала, Эйри. — ответила рыжая, её улыбка была яркой и искренней, отражая облегчение, которое она чувствовала. Она повернулась к матери, нежно придерживая её за руку. — Мама, познакомься с Эйрахнидой и Нокаутом, моими ближайшими друзьями и надёжными соратниками. Они очень помогли мне. — Приятно познакомиться, Миссис Кодзуки. — Нокаут улыбнулся, его оптические сенсоры светились приветливо, и он опустился на колени, чтобы быть ближе к уровню женщины, стараясь не выглядеть слишком угрожающе. — Вы вырастили хорошего ребенка. Мы очень рады, что она с нами.

***

В то же время; Ширли столкнулась с Сузаку в отдельном коридоре «Немезиды», поскольку им явно нужно было поговорить. Напряжение витало в воздухе между ними, но также и ожидание. — Итак, ты тоже Серый рыцарь. — сказал Сузаку, его голос был полон удивления, когда он смотрел на свою коллегу, члена школьного совета, которую он считал беззаботной. — Ага. — Ширли кивнула, её обычно яркая улыбка была немного приглушена серьёзностью момента. — Остальные знают? — спросил Сузаку, его брови нахмурились. Он думал о своих друзьях, о их безопасности. — За исключением Наны, Лелуша, Милли, Каллен и Эрины; только ты. — Ответила Ширли. — Ривалз и Нина этого не знают, как и Моника, Джино и Аня. Пока это держится в строжайшем секрете. Мы не хотим подвергать их опасности. — И как долго ты с ними? — Сузаку продолжал спрашивать, пытаясь осознать весь масштаб того, что она ему рассказывала. — Вскоре после смерти моего отца. — Ответила Ширли, её голос стал тише, и в её глазах промелькнула тень печали. — И я знаю, что ты скажешь дальше, Сузаку. «Зачем мне присоединяться к той же группе, которая несет ответственность за его смерть?», верно? Ты думаешь, это безумие, предательство? — Да… я… они убили твоего отца, Ширли! — заявил Сузаку, его голос был полон праведного гнева. — Как ты можешь работать с ними после такого?! — Это был несчастный случай. — Она быстро ответила, её голос был твёрд, и она посмотрела ему прямо в глаза. — Нанналли и Мегатрон эвакуировали Нариту до начала боевых действий. Они всегда старались не втягивать в это невинных людей. — Но все же… — Сузаку выглядел так, словно собирался возразить, его разум всё ещё боролся с противоречиями, но Ширли продолжила, не давая ему прервать её. — Мы не можем контролировать все, Сузаку. Никто не может. Даже Нанналли. Мы делаем всё возможное, чтобы минимизировать жертвы, но в войне всегда есть потери. — Она сказала ему, её голос был полон зрелости, которой он не ожидал. — И когда она узнала о смерти моего отца… она восприняла это очень тяжело. Видел бы ты, как она с Эриной были расстроены, даже Каллен была расстроена. Это не было их желанием. Их целью никогда не было причинять боль невинным… они на самом деле не хотели этого делать, и они искренне сожалели. И я это видела, Сузаку. Хотя какая-то часть его понимала это, ему хотелось поговорить еще о многом, разобраться во всех деталях, которые так долго были скрыты. — Итак, как ты узнала, что она Маска? — Совершенно случайно. — Ширли начала объяснять, её взгляд был устремлён в прошлое, к тем событиям, что изменили её жизнь. — Я оказалась в центре большой драки, хаоса, и… я увидела, как Маска был нокаутирован прямо передо мной. На земле лежал его пистолет, и… я была готова застрелить его… чтобы отомстить за отца. Чтобы остановить эту боль, этот гнев, что разъедал меня. — Это застало Сузаку врасплох, хотя он чувствовал, что Маска, в то время, возможно, и заслужил гнев, но услышать, как Ширли, жизнерадостная и добрая Ширли, действительно думает об убийстве кого-то… ему было почти невозможно поверить. — Но… его маска упала, и… я увидела его лицо… я увидела лицо Нанналли. После этого… я не знала, что думать. Мой мир перевернулся. Я была так растеряна и так зла… И… ты помнишь того парня, который похитил Лелуша в школе? Тот парень, который привязал его к бомбе? Сузаку не понимал, почему она упомянула Мао, но тем не менее кивнул. — Да? Мао, тот психопат? — Ну, я встретила его в Нарите вскоре после того, как узнала секрет Нанналли. — Ширли рассказала, к большому удивлению Сузаку. — Он знал, что Нанналли была Маской. Он даже знал о том, что случилось с моим отцом, и… он пытался убедить меня убить Нанналли… он хотел, чтобы я убила её. Он даже хотел, чтобы я убила Лелуша, чтобы она страдала так, как, по его словам, страдала я. Он наслаждался нашей болью. — Это заставило Сузаку выглядеть еще более шокированным, его глаза расширились от ужаса. — Он… пытался манипулировать мной, использовать мою боль. Но я отказалась… я не могла этого сделать. В итоге он связал меня и использовал, чтобы добраться до Нанналли. Этот… этот парень мучил её, он хотел заставить Нанналли страдать. Он даже собирался убить меня прямо на её глазах, чтобы причинить ей ещё большую боль. Но Эри и Саундвейв спасли нас, они спасли меня, спасли Нанналли. После этого они рассказали мне все. Прошло некоторое время, пока я всё это переварила, но я поняла. Когда я узнала, почему Нанналли сражается, почему Каллен, Эрина, и Серые рыцари… зная что они все сражаются против Британии, против несправедливости… и что десептиконы сражаются против автоботов, которые оказались не лучше… Я… я больше не могла просто сидеть сложа руки. Я хотела им помочь, хотела быть частью этого. — Ты сама хотела стать Серым Рыцарем. — Сузаку понял, его взгляд был полон восхищения. Ширли кивнула в подтверждение. — Я удивлен, что они вообще тебя приняли… — Поначалу Нанналли была категорически против этого. — быстро сказала Ширли. — И я на самом деле её не виню. Она боялась за мою безопасность. Но я смогла убедить её впустить меня. И за это время я познакомилась со всеми десептиконами и большинством Серых рыцарей здесь. Они не террористы или монстры, какими их выставили СМИ… они все хорошие люди… которые потеряли все, так же, как и мы. Теперь они борются за то, чтобы вернуть это, чтобы построить лучший мир. И если я могу им помочь, хотя бы немного, этого достаточно для меня. Я хочу быть частью этого будущего. — Но, Ширли, ты не солдат… — пытался ей сказать Сузаку, его голос был полон беспокойства. Он всё ещё видел в ней ту беззаботную, но хрупкую девушку из школьного совета. — Именно поэтому я работаю в разведке, Сузаку. — Ширли быстро ответила, её голос был твёрд и уверен, разгоняя его сомнения. — Я знаю, что не могу драться на передовой, я не для этого создана. Поверь мне, с тех пор, как я присоединилась, я совершила больше ошибок, чем положено, но не сдамся. Я не откажусь ни от одной из них, включая тебя, Сузаку. Я знаю, что случилось с твоим отцом, и я знаю, что с тех пор ты сам совершил больше ошибок, чем кто-либо мог бы посчитать… но ты неплохой человек. Я знаю, что в тебе есть хорошее, так же как и Нанналли, Мегатрон и многие другие здесь. Они все готовы дать тебе шанс все исправить, начать новую главу, и я тоже. Но дашь ли ты нам шанс? Дашь ли ты себе шанс? Сузаку посмотрел на Ширли в полном удивлении. Она не была похожа на ту школьницу, которую он встретил в Эшфорде, не была той, кто просто плывёт по течению. Она стала кем-то другим, тем, кто готов встать и высказать свои мысли, даже в форме действий, несмотря на свои страхи. Она даже признала, что совершила немало ошибок, но готова учиться и преодолевать их, чтобы сделать жизнь лучше для всех. По этой причине Сузаку решил доверять ей, это было то, что он видел в Нанналли, и теперь в Ширли. — Я дам. — Сузаку кивнул, его голос был твёрд, его решимость укрепилась. Эта короткая беседа с Ширли сделала для него больше, чем разговор со Старскримом и Тодо. Это заставило Ширли улыбнуться. — На мгновение я почти подумал, что ты хотела присоединиться только потому, что влюблена в Нанналли. — добавил он, пытаясь разрядить обстановку, но его слова прозвучали глупо. Из-за этого улыбка Ширли померкла, когда она бросила на него раздраженный взгляд, в котором читалось лёгкое негодование. — Неужели я действительно кажусь тебе такой поверхностной, Сузаку? Ты уже знаешь, как я отношусь к Нанналли, это глубокое уважение и восхищение; но это не имеет абсолютно никакого отношения к тому, почему я присоединилась. Мои мотивы гораздо глубже, чем просто влюблённость. — Я знаю это. Я просто хотел убедиться. — заверил Сузаку, поспешно поднимая руки в примирительном жесте. Ширли тихо вздохнула и снова позволила улыбке появиться на ее лице. Она подошла ближе и обняла его, её объятия были тёплыми и полными поддержки. — Но… я рада, что ты наконец здесь, Сузаку. Поверь мне, наша сторона тебе понравится больше. Здесь ты найдёшь настоящих союзников и цели, которые стоят того, чтобы за них бороться. Сузаку тоже слегка улыбнулся, обнимая в ответ. Он чувствовал искренность в её словах, тепло её дружбы. — Я надеюсь, что это так, Ширли. Я искренне на это надеюсь. Вдруг они услышали громкие хлопки, эхом разнёсшиеся по коридору. Сузаку и Ширли обернулись и увидели, как Виктор хлопает им с фирменной ухмылкой, в которой читались и насмешка, и одобрение. — Браво, Ширли, отличная речь. — сказал он, подходя ближе. — Уроки Нанналли не прошли даром, скоро сможешь выступать перед всеми Серыми Рыцарями и вдохновлять их не хуже, чем сама Маска. Очень впечатляюще. Сузаку и Ширли отстранились, смотря на Виктора. — Спасибо, Виктор. — сказала Ширли, слегка смущённо улыбаясь. Она была рада его похвале, но не ожидала её. Сузаку же смотрел на него с любопытством, так как не знал его, но чувствовал в нём какую-то скрытую силу и авторитет. Виктор заметил его взгляд и решил представиться, его ухмылка стала чуть шире. — Вижу, Нанналли не рассказала обо мне. Что ж, позволь представиться. Я Виктор, правая рука Маски и первый Серый Рыцарь, к вашим услугам. — сказал Виктор и элегантно поклонился им, его жест был исполнен как вежливости, так и лёгкой иронии. — Приятно познакомиться Виктор. — сказал Сузаку, всё ещё не понимая, что ему нужно. Он чувствовал, что за этой вежливостью скрывается нечто большее. — Вы что-то хотели? Или просто решили подслушать наш разговор? —Да, я хотел бы поговорить с тобой по поводу... инцидента в Нарите. — сказал Виктор, и его тон мгновенно стал серьёзным, вся лёгкость исчезла. Сузаку тут же вспомнил о каком "инциденте" он говорит, о кошмарном сне, в который он его погрузил, и нахмурился, его лицо омрачилось. Виктор обратился к Ширли, его взгляд был прямым и недвусмысленным. — Наедине. — Виктор я... — хотела было сказать девушка, чувствуя беспокойство за Сузаку, но тот остановил её. — Ширли не беспокойся. — сказал Сузаку, взглядом прося её уйти. Он понимал, что этот разговор был неизбежен и, возможно, даже необходим. — Нам действительно надо поговорить. Девушка кивнула, её губы сжались в тонкую линию. Она знала, что Виктор не сделает ничего плохого Сузаку, но всё равно чувствовала себя неловко, оставляя его одного. Когда её шаги стихли, растворяясь вдали, Сузаку повернулся к Виктору, его лицо было серьёзным. — О чём вы хотите поговорить? — Давай лучше на ты, а то я чувствую себя стариком, когда ко мне так обращаются. — сказал Виктор, с непонятной ухмылкой, в которой читались одновременно и вызов, и какая-то скрытая глубина. На это озадаченный Сузаку лишь кивнул, всё ещё пытаясь понять ход мыслей этого человека. После этого Виктор серьёзно посмотрел на него, его ухмылка исчезла, уступив место искреннему выражению. — Я… хотел извиниться за то, что заставил тебя увидеть галлюцинации тогда, в Нарите. За тот кошмар, который я обрушил на твой разум. — Извиниться? — спросил удивлённый Сузаку, его брови взлетели вверх. Он никак не ожидал такого признания, тем более извинений. — Да извиниться. — подтвердил серьёзно Виктор. — Как ты наверняка помнишь, ты загнал в угол Нанналли и Саундвейва, и поэтому единственный способ спасти их был… погрузить тебя в сон, в иллюзию. Мои способности сработали так, как было нужно, но я не контролировал конкретное содержание твоего видения и не знал, что именно ты там видел… хотя, теперь зная твоё прошлое, я догадываюсь, что это было связано с твоим отцом, с чувством вины. — Сузаку на это медленно кивнул, его взгляд стал мрачным, подтверждая догадку Виктора. — В этом не было ничего личного, Сузаку, никакого желания причинить тебе боль. Мне надо было спасти Нанналли и Саундвейва, это был вопрос жизни и смерти. — Но как ты это сделал? — спросил Сузаку, его любопытство пересилило гнев и смущение. Он знал, что люди не могут делать ничего подобного, а этот «сон» был слишком реальным, слишком сильным, чтобы быть простым внушением. У него была только одна догадка, которая казалась слишком невероятной. — Это… как-то связано с тем, что Кловис с тобой сделал? С его экспериментами? — Не Кловис тут не причём. — ответил Виктор, его лицо исказилось от злости при одном лишь упоминании имени Кловиса, вспоминая, как тот ставил на нём ужасные опыты, пытаясь извлечь из него Код. Оглядевшись, он убедился, что они одни, и решил рассказать о себе то, что было его самым глубоким секретом. — Послушай, Сузаку, то, что я тебе сейчас расскажу, должно остаться между нами. Это конфиденциальная информация, которую знают очень немногие. Нанналли рано или поздно рассказала бы тебе обо мне, но я решил сделать это сам, чтобы ты услышал это из первых уст. Так что, когда она расскажет, сделай удивлённый вид, хорошо? Поддерживай иллюзию. — Э... ладно, я сделаю. — ответил Сузаку, всё ещё ошарашенный таким поворотом разговора и предвкушая что-то поистине необычное. Виктор поднял свою правую руку и завернул рукав, показывая необычную татуировку в виде птицы, которая казалась выгравированной прямо на его коже, сияя слабым, неестественным светом. — Я являюсь носителем Кода, который делает меня бессмертным. — сказал Виктор, его голос был абсолютно серьёзен, без тени шутки. Сузаку удивленно посмотрел на него, не веря его словам, но что-то в глазах Виктора заставляло его слушать. — Я получил его почти шестьдесят лет назад. Благодаря нему я до сих пор жив, пережив множество эпох и трагедий. — Поэтому Кловис держал тебя в той капсуле? — спросил Сузаку, начиная понимать зачем принцу нужен был Виктор. Вся картина, почему его так ценили и так жестоко экспериментировали, начала вырисовываться. — Да, ему нужно было моё бессмертие. — сказал Виктор, вспоминая, как этот идиот-принц говорил с ним, как с ценным образцом, а не с живым существом. — Он мечтал о вечной жизни, о власти над смертью. Но Код дал мне не только бессмертие, но и способность влиять на разум людей и давать им Гиас. — Гиас? — спросил Сузаку, не понимая, что значит это незнакомое слово, которое звучало так таинственно. — Гиас - это способность, которая даёт человеку необычную силу. — начал объяснять Виктор, наблюдая за реакцией Сузаку. — Например, чтение мыслей. — Глаза Сузаку тут же расширились от шока, его рот слегка приоткрылся. Он знал человека, который умел читать чужие мысли, того самого Мао, который мучил Нанналли. — Да, Сузаку, у Мао был Гиас, и прежде чем ты спросишь, я его не давал. Это была ведьма СС, другая носительница Кода, которая даровала ему эту силу. — У кого ещё есть этот Гиас? — спросил Сузаку, его голос был напряжён, он чувствовал, что эта информация изменит его восприятие всего. — Он есть у Нанналли и Эрины. — ответил Виктор, ещё больше шокируя Сузаку. — Они могут приказать человеку выполнить любую команду, подчинить его волю. Только Нанналли нужно посмотреть в глаза человека, чтобы её приказ был абсолютным, а Эрине нужно, чтобы её услышали, чтобы её слово стало законом. Но только один раз для каждого человека. После этого, эффект Гиаса на этого человека теряет силу. Целую минуту Сузаку переваривал эту шокирующую новость. У его лучших друзей, у тех, кому он доверял, есть способность, которая позволяет подчинить человека. Это было невероятно. Но чем больше он об этом думал, тем понятнее становились некоторые моменты, например, как Маска заставила Готтвальда отпустить его на трибунале, как она могла так легко манипулировать людьми. Всё встало на свои места, и это было одновременно пугающе и объясняюще. — Это... многое объясняет. — сказал Сузаку, его голос был глубок, почти шокирован. Информация о Гиасе перевернула его мир, но и одновременно расставила всё по полочкам. — Влияние Маски… теперь всё имеет смысл. — Сузаку, я тебе сразу скажу, Нанналли не использовала Гиас для вербовки в Серые Рыцари. — сказал Виктор, его голос был твёрд, чтобы не дать мыслям Сузаку пойти не в ту сторону, к подозрениям и недоверию. — Все эти люди, в том числе и твои друзья, сделали это добровольно. Их решение было осознанным, продиктованным их собственной волей и убеждениями, а не принуждением. Это важно понимать. — Он решил перевести тему, чтобы Сузаку мог немного отойти от шока. — Ну, я тебе рассказал свой секрет, теперь твоя очередь. Делись. — Что? Какой секрет? — не понял Сузаку, его лицо выражало полное замешательство. Он не знал, о чём мог бы ему рассказать, какой секрет Виктор ожидал от него. Виктор закатил глаза и с понимающей ухмылкой сказал: — Эх, ладно уж, я сегодня добрый, не буду тебя сильно мучить. Я вижу, что твоя голова сейчас забита гораздо более важными вещами. Хочешь, дам совет? Один из самых ценных уроков, которые я усвоил за свои долгие годы. Сузаку кивнул, всё ещё немного ошарашенный, но с интересом. — Никогда не лги своей девушке. — сказал Виктор, его ухмылка стала более ехидной, а глаза пронзительно смотрели на Сузаку. Тот сразу подумал о Сесиль, о том, как она сейчас, и почувствовал легкий укол вины. — Поверь моему опыту, я повидал многое. Женщины чувствуют, когда их обманывают, даже если ты думаешь, что идеально скрыл правду. И последствия всегда гораздо хуже, чем если бы ты просто сказал правду. Это всегда выйдет тебе боком. — Спасибо за совет. — сказал неуверенно Сузаку, всё ещё переваривая как шокирующие откровения, так и этот неожиданный, очень личный совет. В его голосе чувствовалась смесь благодарности и неловкости. — Обращайся если что. — сказал Виктор, его ухмылка вновь появилась, но на этот раз в ней не было ни грамма насмешки, только дружелюбие. Он протянул руку. Сузаку пожал её, чувствуя твёрдую, но нежную хватку. — Ладно, можешь идти, тебе ещё готовиться к битве, которая ждёт нас всех. Времени мало, а работы много. После этого Сузаку решил уйти, но прежде чем он сделал он обратился к Виктору, его голос был твёрд, и он посмотрел прямо в глаза бессмертного. — Виктор... я прощаю тебя за Нариту. — сказал он, к небольшому удивлению бессмертного. В глазах Виктора мелькнул проблеск чего-то, похожего на удивление, смешанное с облегчением. — И спасибо, что рассказал о себе. Я ценю твоё доверие. — Конечно. — сказал Виктор, его взгляд был задумчив, когда он наблюдал, как Сузаку уходит, пока его шаги не стихли в далёком коридоре, и он не остался один. На его лице больше не было ухмылки, лишь серьёзное, почти меланхоличное выражение. Прощение Сузаку было неожиданным подарком, который, возможно, значил для него больше, чем он мог бы признаться. Это прощение, такое неожиданное и искреннее, напомнило ему о другом, о котором он не мог и надеяться. Его кулаки сжались от ярости и ненависти к себе, и он начал бить кулаками по стене, его удары были сильными, полными внутренней боли и самобичевания. «Слабак, трус, ничтожество!» эти слова, пропитанные отвращением, эхом отдавались в его сознании, обращённые к самому себе. Как на стене появилась кровь, он перестал бить и посмотрел на свои руки. Они были разбиты, кожа порвана, с них капала алая кровь, но ему было плевать, боль была ничтожной по сравнению с болью в его сердце. Он знал, что скоро они излечатся, Код позаботится об этом. Он приложил голову к холодной стене и начал думать, его мысли метались в хаотичном танце. «Я обязан признаться! Я должен рассказать, кто я! Все! Я должен раскрыть правду!» Чувство вины сжигало его изнутри, не давая покоя, и он больше не мог его игнорировать. Он давно должен был рассказать Нанналли, Лелушу и Эрине, что он их родной дядя, и что он убил Марианну, собственноручно. Но... он боялся, что его возненавидят те, кого он по праву стал считать своей семьёй, те, кто дал ему смысл жить после стольких десятилетий пустоты. Эта мысль была невыносима. Но он больше не мог это скрывать. «Сразу после битвы я расскажу! Что бы ни случилось, как бы они ни отреагировали. И плевать, что обо мне подумают, я обязан это сделать! Я должен им правду, какой бы горькой она ни была!» решил Виктор, чувствуя, как его руки уже начали заживать, раны стягивались, и он отправился к свою комнату, чтобы подготовиться к предстоящей битве, которая, как он знал, будет решающей, и после которой он должен будет раскрыть свою последнюю, самую страшную тайну.

***

Тем временем; Брейкдаун и Эрина находились вместе в пустом грузовом отсеке, огромном, гулком пространстве, наполненном лишь слабым светом. Девушка сидела на подиуме, который висел прямо над большим красным десептиконом, её ноги болтались в воздухе, а лицо было задумчивым. — Итак, где Слипи? — спросила Эрина, пытаясь отвлечься от своих мыслей. — У неё что-то с начальством. — ответил Брейкдаун, его глубокий голос эхом разнёсся по отсеку. — Говорила что-то об использовании своего «опыта», её обширных знаний и навыков. И Ультра Магнус с ней. Наверное, что-то важное. — Эти двое вместе произведут настоящий фурор. — Эрина попыталась пошутить, представляя себе Слипи и Ультра Магнуса, как необычную пару. Это заставило Брейкдауна усмехнуться, его оптические сенсоры слегка засияли. Однако он разглядел поведение своей юной подруги, почувствовал скрытое напряжение под маской беззаботности. — Эри, что случилось? — спросил Брейкдаун, его голос стал серьёзнее, а взгляд был полон понимания. В ответ на его вопрос на лице Эрины появилась фальшивая улыбка, которая тут же сменилась выражением явного гнева и ярости. — САЗ… то, что там произошло, это… все было так же, как тогда! — Эрина сжала кулаки, её ногти впились в ладони, а на лице Брейкдауна появилось понимающее выражение, он знал, о чем она говорит, о её прошлом, о той травме. — То, как Британия… и боты… просто так ходят по людям… убивают их без всякого сожаления, даже не заботясь о том, что они убивают людей… не только взрослых, но и детей… младенцев! Это меня бесит! — Эрина встала и сжала кулаками стальные перила подиума, её тело дрожало от негодования. — Это слишком напоминает мне Чарльза и эту ведьму, СС! Тех, кто играет с жизнями людей, как с пешками! Я не хочу ничего, кроме как разорвать их на куски, заставить их страдать за всё, что они сделали! Неужели это так неправильно, что я хочу причинить им боль?! — Нет, в этом нет ничего плохого. — Брейкдаун рассказал ей, его голос был успокаивающим, но твёрдым. — Ты злишься, и у тебя есть на это полное право. Твой гнев праведен. Но ты не можешь потерять себя в нём… если ты это сделаешь… — Я знаю, знаю… — быстро сказала Эрина, её гнев, казалось, немного поутих, сменившись виноватым выражением. — Я рискую, что мой Гиас снова выйдет из-под контроля. Я боюсь навредить тем, кого люблю, как это уже случалось. — Она отвернулась, её плечи поникли. — Я ходячая катастрофа, не так ли? Вечно на грани. — В этом мы с тобой похожи. — сказал Брейкдаун, привлекая внимание Эрины, которая повернулась к нему с любопытством. — Да, у меня нет Гиаса или чего-то в этом роде… но посмотри на меня. — Он указал на свое большое, мускулистое тело, на свой грозный вид. — Конечно, я хорош в том, чтобы бить ботов, но у меня совсем не нежные прикосновения. Я могу причинить кому-нибудь вред, если не буду осторожен. Иногда я даже позволяю своему гневу взять верх, и когда такое бывает... Я сбежавший товарный поезд, который сносит всё на своём пути. Так что, поверь, я знаю, каково это - бороться со своими собственными разрушительными наклонностями. Эрина могла сказать, что он имел в виду. Проблема Брейкдауна была намного проще, чем её, но девушка почувствовала себя немного лучше, потому что она была не одна, не единственная, кто боролся со своими внутренними демонами. — Но дело не только в этом, Брейки. Это… Нонетт. — Та женщина, Девятый Рыцарь, которая является твоей матерью? — ответил Брейкдаун, вспоминая их прошлые разговоры. — Да… я… — Эрина не могла подобрать слова правильно, её голос дрожал от смешанных эмоций. — Мы… мы были близки, когда я была молода. Я считала ее частью своей семьи, и у меня с ней немало счастливых воспоминаний, хотя я и не знала о нашей настоящей связи. Теперь я… я знаю, что она моя настоящая мать... но… она все еще с Британией. Она всё ещё сражается на стороне тех, кто совершает такие ужасные вещи. — На глазах девушки появились слезы, которые она не пыталась сдержать. — Я… я хочу, чтобы она была со мной. Я знаю, что это эгоистично, но я хочу, чтобы мы были вместе… как настоящая семья, без этой войны, без этих стен между нами. Это звучит мелочно, да? Глупо и наивно, когда мир рушится? — Вовсе нет, ты хочешь вернуть свою маму. — ответил Брейкдаун, его голос был полон сочувствия. — В этом нет ничего мелочного, Эри. Это совершенно естественно. Я тоже хочу, чтобы мои друзья вернулись. С тех пор, как Кибертрон потемнел, десептиконы рассеялись по всей галактике. Я даже не знаю, живы ли они ещё, или погибли в какой-нибудь заброшенной звёздной системе. Это естественное желание - быть со своей семьёй, со своими близкими. — Думаешь, возможно, она присоединится к нам? — спросила Эрина, в её голосе появилась робкая надежда. — Я имею в виду, что Сузаку и Ультра Магнус теперь на нашей стороне, так что… может быть, и она поймёт? — Я не знаю. — ответил Брейкдаун. — Я её не знаю так, как ты. Я не видел её поступков, её решений. Но ты знаешь её. Так что не спрашивай меня. Спроси себя. Эрина воспользовалась моментом, чтобы вспомнить о Нонетт, о её характере, её принципах. Она была солдатом, бойцом, да, но у нее были строгие моральные принципы, и она отказывалась идти на компромисс с ними. Она даже отказалась нападать на людей во время резни в САЗ, и Эрина сожалела о том, что угрожала ей тогда, и хотела, чтобы она пришла в Немезиду вместе с Сузаку и Ультра Магнусом. Но у неё было ощущение, что она все ещё где-то рядом, где-то в душе борется с собой; и она знала, что Нонетт сделает правильный выбор, когда придёт время. — Я думаю, она это сделает. — Сказала Эрина с легкой улыбкой, в которой читалась уверенность. — Я верю в неё. — Ну, вот и все. — Брейкдаун кивнул, его массивный корпус слегка покачнулся. — И когда она это сделает, я бы хотел с ней встретиться. Узнать её. Эрина подарила своему товарищу и другу искреннюю и благодарную улыбку. — Спасибо, Брейки. Ты всегда знаешь, что сказать.

***

В то же время Оги сидел в комнате, которую занимали он и Чигуса, и та обняла его сзади, нежно прижимаясь, поскольку он, казалось, все еще боролся со всем, что произошло в последние несколько часов. Его лицо было напряжено, в глазах читалась боль. — Мне не стоит так уж удивляться… — пробормотал Оги, его голос был глухим. — Я имею в виду… я слышал, кто такой Прайм… черт, я даже видел, на что он способен, но… что-то в этом роде… — Кулаки Оги сжались, когда ненависть наполнила его глаза, его тело слегка дрожало от неё. — Идти сквозь надежды нашего народа… как будто они даже не имеют значения… уничтожать всё, что дорого… — Мне очень жаль, Канами. — Чигуса старалась оказать всю возможную поддержку и утешение, её объятия были крепкими. — Это так ужасно! Это чудовищно! — На ее лице появилось выражение вины, её глаза потускнели. — Что еще ужаснее… если бы я не потеряла память… Я могла быть там, на их стороне, участвовать в этом… Вся ненависть Оги исчезла, когда он повернулся лицом к Чигусе, схватил ее за плечи и посмотрел ей прямо в глаза, пытаясь донести до неё свою искренность. — Чигуса, кем бы ты ни была тогда, сейчас ты уже не тот человек! Ты хорошая, добрая и заботливая женщина! Ты доказала это своими поступками, своим выбором! Я рад, что познакомился с тобой, такой, какая ты есть сейчас. — Но… что, если та, кем я являюсь сейчас… на самом деле не существует? — Чигуса начала высказывать свои глубочайшие опасения, её голос дрожал от страха. — Что, если… моя память вернется, и я… я снова превращусь в… того монстра, которым я была раньше, того, кто служил Британии? — Её тело начало дрожать от одной только мысли об этом, от ужаса перед своим возможным прошлым. — Я больше не хочу быть таким человеком. Я доверяю тебе, Канами. Я верю, что ты поступишь так, как считаешь правильным, даже когда дело касается меня, но… я… я не… я не уверена в себе. — Тогда не будь таким человеком. — Оги сказал ей, и на его лице появилась легкая улыбка, полная понимания и нежности. — Даже если к тебе вернется память, я сомневаюсь, что это что-то изменит в твоей сути. — Чигуса удивленно посмотрела на него, продолжая улыбаться, в её глазах мелькнула надежда. — Ты знаешь, что то, что ты сделала в прошлом, было неправильным, и ты хочешь измениться. Ты уже меняешься, Чигуса. Так что даже если ты вспомнишь, кем была, у тебя здесь есть друзья, которые могут тебе помочь, в том числе и я. Я имею в виду, что Куруруги теперь на нашей стороне, и даже бывший автобот, Ультра Магнус. Если они могут измениться… Я знаю, что ты тоже можешь. Я верю в тебя. Чигуса не смогла сдержать слез, эти слова были для неё бальзамом. Она обняла Оги и уткнулась лицом ему в грудь, её рыдания были беззвучными, но глубокими. Его улыбка не дрогнула, когда он ответил на этот жест, крепко обнимая её в ответ. До встречи с Маской и десептиконами он никогда не мог себе представить, что сможет заботиться о британке, что сможет полюбить её. Но, учитывая все, что он пережил до этого момента, это не должно быть таким уж большим шоком. Часть его искренне хотела, чтобы этот момент длился вечно, чтобы война и жестокость мира не могли их коснуться. Однако… — Всем десептиконам и Серым Рыцарям немедленно явиться на Мостик. — объявил Мегатрон, и его глубокий, властный голос достиг всех частей Немезиды, включая комнату Оги, нарушая их покой. С некоторой неохотой Оги встал и отстранился от Чигусы, понимая, что долг зовёт. — Я должен идти. — Я понимаю. — Чигуса улыбнулась, её глаза были ещё влажными от слёз, но в них читалась решимость. — Просто пообещай мне кое-что. — Что именно? — спросил Оги, его взгляд был прикован к её губам. Чигуса быстро поцеловала его в губы, к его большому удивлению, когда его щеки покраснели, прежде чем она с улыбкой отстранилась. — Вернись ко мне живым. Румянец Оги исчез, когда он ответил улыбкой, в которой читалась уверенность. — Обещаю.

***

Маска стоял на подиуме, выходящем на мостик Немезиды, его фигура была сосредоточением решимости. Рядом с ним находились Мегатрон и Триптикон. Саундвейв, Старскрим, Брейкдаун, Слипстрим, Эйрахнида, Нокаут, Шоквейв и даже Ультра Магнус стояли на полу, их лица выражали готовность к бою. Все Серые рыцари, которых они завербовали, собрались внизу, заполнив огромное пространство мостика, включая Каллен, Оги, Тодо, Эрину, Ширли, Дитхарда, Виктора, Ракшату, Тамаки, Катасе, Кагую, остальную часть Киото, Четырех Святых Меча и так много других, что казалось, что собралось вместе более сотни человек, каждый из которых горел желанием сражаться. Даже Сузаку Куруруги присутствовал, но стоял ближе всего к Ультра Магнусу. Ширли и Кагуя тоже держались рядом с ним, их присутствие было знаком доверия. — У нас осталось менее шести часов до истечения срока. — Маска начал с того, что на главном экране/окне позади него, Мегатрона и Триптикона появилась огромная карта Токийского поселения, изобилующая тактическими отметками. — Похоже, что из Поселения полностью эвакуировали весь гражданский персонал. Это хорошо, мы избежим ненужных потерь. Тем не менее, британские вооруженные силы, судя по всему, собрали практически все ресурсы, которые у них есть в настоящее время. Кажется, что все их вооруженные силы внутри страны готовы к бою, ожидая нашего удара. — Вот и все, сейчас пойдёт потеха. — прокомментировал Нокаут, его голос был полон сарказма, но в нём также читалась нетерпеливая готовность к действию. Сузаку ничего не сказал, но поморщился, так как прекрасно представлял, что произойдет дальше, но было слишком поздно сожалеть о своих прошлых действиях. Теперь ему предстояло сражаться за новую правду. — Чуть больше часа назад мы смогли использовать Земной мост, чтобы помочь Слипстрим и Ультра Магнусу заложить бомбы в нескольких ключевых точках секционных блоков, составляющих внешний периметр Поселения. — Мегатрон объяснил, его голос был спокоен, но полон скрытой угрозы. — Эти блоки изначально предназначались для защиты от землетрясений, но как только бомбы взорвутся, весь периметр вокруг поселения рухнет, оставив его беззащитным. — В дополнение к этим бомбам Ракшата и я разработали специальное электромагнитно-импульсное устройство, которое также было помещено в блоки секций. — Шоквейв раскрылся, когда Ракшата улыбнулась своей титульной, слегка безумной улыбкой в подтверждение, поправляя очки. — Как только это устройство взорвется, оно прекратит всю связь внутри британской армии, заглушив их рации, спутниковые системы и большинство электронных устройств, хотя Найтмеры все еще будут в рабочем состоянии, поскольку они используют более защищённые системы. Это создаст неразбериху и дезориентацию. — Когда внешний периметр будет разрушен, а коммуникации прерваны, все вооруженные силы будут ввергнуты в состояние хаоса, и именно тогда мы нападем. — Маска продолжил, его голос был твёрд и полон решимости. — Мегатрон и я уже связались с лидерами всех восстаний, вспыхнувших с момента нашего объявления восемнадцать часов назад, и они тоже согласились на этот план, они готовы действовать синхронно с нами. — Старскрим, Канаме Оги и Сузаку Куруруги возглавят лобовую атаку сил Серых рыцарей и групп повстанцев прямо на Поселение. — Мегатрон руководил, его взгляд был направлен на упомянутых лидеров. — Они будут атаковать основную часть британских вооруженных сил, прежде чем у них появится шанс перегруппироваться и контратаковать. В то же время Слипстрим со своим кораблем «Валькирия» вместе с Ультра Магнусом очистят небо от авиации, обеспечивая наше превосходство в воздухе. — Мы также выделили две важные цели, которые необходимо нейтрализовать одновременно. — объяснил Маска, когда главный экран позади него сместился, и на нем появились изображения электростанции и военного склада, их местоположение было выделено красным. — Каллен Кодзуки, Эйрахнида и Нокаут атакуют главную электростанцию Поселения. Даже при ЭМИ-атаке, пока эта станция остается активной, мы рискуем, что британцы восстановят связь или найдут способы обойти помехи. Эта станция должна быть уничтожена, чтобы погрузить их в полную темноту и дезорганизацию. — Поняла. — Эйрахнида кивнула, когда она, Нокаут и Каллен встретились взглядами, подтверждая свою готовность. В их глазах читалась сосредоточенность и решимость. — Брейкдаун и Эрина возглавят ударную группу на военном складе Поселения. — приказал Мегатрон, его голос был твёрд и не допускал возражений. — Это помешает противнику собрать подкрепление, лишив их боеприпасов, топлива и нового оборудования. Это критически важный удар для дестабилизации их обороны. — Покажите им, почему вас называют Сикерами. — заявил Маска, обращаясь к Эрине и Брейкдауну, в его голосе была вера в их способности. — Без проблем. — Эрина слегка ухмыльнулась, вместе с Брейкдауном, её глаза загорелись предвкушением. Для них, это было нечто большее, чем просто битва. — Да, черт возьми! Давайте сделаем это! — воскликнул Тамаки, его энтузиазм был заразителен, поскольку именно его группа будет помогать Брейкдауну и Эрине в этой атаке. Он был готов ринуться в бой. — Наконец, наша главная цель - королевский дворец Поселения. — Мегатрон дал последние инструкции, когда изображение дворца появилось на главном экране, выделенное ярко-красным цветом. — Эта команда будет состоять из меня, Маски, Саундвейва, Тодо и Четырех Святых Мечей. Мы с Мечами будем атаковать с северной стороны, а Маска, Саундвейв и Тодо атакуют с южной стороны. Мы должны скоординировать наши действия, чтобы прорваться через их оборону и достичь сердца их власти. — Мы не будем лгать никому из вас, это вполне может быть самая опасная битва, которую мы когда-либо вели. — Начал Маска, его голос был громким и чётким, он не пытался скрывать риски. — Все семь Рыцарей Круга находятся здесь, в Поселении, во главе с принцессой Корнелией и Элитой-1. Это будут наши самые опасные противники, элита Британской Империи. Но мы можем и одержим победу! Возможно, мы все начинали как отдельные личности, борющиеся за свои собственные цели и планы, но здесь и сейчас, будь вы японцем, британцем или кибертронцем, мы все сейчас стоим вместе, как один! Сегодня мы освободим Соединенные Штаты Японии, и завтра мы начнем наш крестовый поход по освобождению Земли от тирании и лжи! После этого заявления все Серые Рыцари и даже несколько десептиконов приветствовали и кричали, их голоса слились в мощный хор, выражающий их решимость и надежду. Кулаки поднимались в воздух, глаза горели огнём. Сузаку, Тодо, Виктор, Ультра Магнус, Шоквейв, Эйрахнида и Старскрим были среди тех, кто предпочел сохранять спокойствие, пока все скандировали имена «Маска» и «Мегатрон», их лица выражали серьёзную, холодную решимость, а не буйную эйфорию. Они были готовы к битве.

***

В огромном, гулком ангаре «Немезиды» Ракшата и ее команда вместе с Триптиконом вносили последние изменения во всех присутствующих Найтмеров, их инструменты жужжали, а искры летели в воздухе. Среди них были величественный Гавейн, мощный Гурен, все Гекки и даже недавно приобретенный Ланселот. Сама Ракшата небрежно стояла перед белым Найтмером, наблюдая за его внешним видом, её руки были скрещены на груди, а на лице играла лёгкая ухмылка. — Я отдам должное графу Пудингу; это, вероятно, его величайшее творение. — прокомментировала Ракшата, её взгляд скользил по отполированному корпусу Ланселота. — Конечно, мне пришлось внести некоторые коррективы, чтобы он соответствовал нашим стандартам. — За такое короткое время мы смогли перепроектировать его систему защиты и поставить ее на Гавейн. — сказал Триптикон, пока он наблюдал за процессом. — Если бы у нас было больше времени, мы бы установили аналогичные функции на все наши Найтмеры, возможно, даже с возможностью полета, чтобы дать им полное превосходство в воздухе. — Да, но у нас мало времени. — Ответила Ракшата, вздыхая. — Времени всегда не хватает на совершенство. Хотя я заметила, что ты внес небольшие косметические изменения в его внешний вид. Это твоя личная инициатива, не так ли? — Учитывая, что Сузаку Куруруги больше не связан с автоботами, я почувствовал, что это правильно! — сказал Триптикон, его голос звучал с некоторой гордостью. Ракшата заметила, что на плече Ланселота больше нет эмблемы автоботов, а вместо неё теперь красовалась металлическая эмблема альянса десептиконов и Серых рыцарей, символ новой верности, новой цели. Это был не просто косметический штрих, это было заявление.

***

Комната Нанналли.

Бывшая принцесса, сидела в своих покоях с Лелушем, Виктором и Сайоко, когда ей только что позвонил Мегатрон. Её лицо было серьёзным, но в глазах горел огонь решимости. — Все готово. Осталось всего четыре часа до начала атаки… — сказала им Нанналли, её голос был тих, но твёрд. — Честно говоря, ожидание кажется худшей частью, оно изматывает больше, чем сам бой. — Нанналли, ты уверена в этом? — спросил Лелуш, его голос был полон беспокойства. — Я доверяю тебе и Мегатрону, но действительно ли вся эта борьба - правильный путь? Неужели нет другого способа достичь мира? — Возможно, это наш единственный путь, Лелуш. — прокомментировала Нанналли, её взгляд был устремлён вдаль, словно она видела будущее. — Автоботы доказали, что они не намерены заключать с нами мир, их действия в САЗ это подтвердили. Как и большинство британцев, они не признают нас равными. Мы все же предоставили им возможность сдаться, и они все еще могут сделать это. Но время истекает. — А если они не уйдут? — риторически спросил Виктор, его голос был полон предвкушения, но и понимания тяжести момента. — Тогда мы их уничтожим. — твердо заявила Нанналли, её голос был лишен сомнений. — Мы не оставим им другого выбора. Это будет война за наше выживание и за свободу всей Земли. Лелуш грустно вздохнул. Он ненавидел насилие, но понимал неизбежность. — Я ненавижу драться, Нанналли, но… если это единственный способ… если нет другого пути к справедливости… — Он улыбнулся, его улыбка была наполнена горечью, но и новой силой. — Тогда я доверяю тебе, старшая сестра. — Спасибо, Лелуш. — Нанналли была очень рада, что теперь с ней был её брат, её самый близкий человек. Его поддержка значила для неё очень много. Внезапно дверь открылась, и все увидели, что вошла не кто иная, как Ширли, её лицо было немного взволновано. — Прошу прощения. — Ширли заговорила. — Надеюсь, я не помешала. — Все в порядке, Ширли. — Нанналли ответила, слегка улыбнувшись. — Тебе что-нибудь нужно? — Да… Нана, могу я поговорить с тобой наедине? Хоть немного? Пожалуйста? — Она спросила, её взгляд был полон настойчивости и некой тайны. Хотя Нанналли была немного удивлена срочностью просьбы Ширли, она не увидела в этом ничего плохого. — Можете ли вы дать нам минутку? — Она спросила Лелуша, Сайоко и Виктора, слегка повернув голову. — Конечно. — Саёко кивнула и ловко вытолкнула инвалидную коляску Лелуша наружу, уважая их потребность в уединении. Виктор шёл прямо за ними и решил пошутить, когда проходил мимо девушек. — Я знаю, что вы испытываете стресс и всё такое, но есть много других способов с ним справиться. — сказал Виктор с ухмылкой, подмигивая. От его намёка обе девушки покраснели, поняв его двусмысленность. Виктор оставил их двоих, когда дверь закрылась за ним, оставляя их наедине. — Нана… я… понимаешь… — Ширли пыталась подобрать нужные слова, её щёки слегка раскраснелись, а взгляд бегал по комнате. Ей было трудно начать. Но, похоже, Нанналли самой было о чем ее спросить. — Ширли, извини, если это прозвучит грубо или что-то в этом роде, но ты уверена, что хочешь остаться здесь, на Немезиде? — спросила Нанналли, её голос был полон искреннего беспокойства, заставив Ширли удивленно посмотреть на неё. — Твоя мать, должно быть, действительно беспокоится о тебе. Если понадобится, мы могли бы… — Я уже написала ей, что в безопасности. — быстро сказала Ширли, перебивая её, не желая, чтобы Нанналли волновалась. — Технически это не ложь. Я действительно здесь в безопасности. И я могу просто использовать земной мост, чтобы добраться до нее, её уже эвакуировали, так что теперь она должна быть в безопасности вдали от Поселения. — Приятно слышать. — сказала Нанналли, облегчённо вздохнув. — Мне жаль, если я… показалась слишком настойчивой. — Нет, я понимаю. Ты беспокоилась обо мне, и это очень мило с твоей стороны. — Ответила Ширли, её улыбка вернулась. — Честно говоря, если бы кто-то сказал мне, что я назову тебя милой на первом курсе, я бы сказала, что они сумасшедшие. Ты была такой холодной и отстранённой. Нанналли усмехнулась ее шутке, вспоминая своё прошлое, когда она скрывала свою истинную личность. — Да… тогда я была… другой. Мне приходилось быть такой. — Но… мне всегда это в тебе нравилось. — сказала Ширли, привлекая её внимание. Её взгляд был прикован к Нанналли. — Извини, если это звучит слишком смело, особенно сейчас, перед битвой, но мне действительно нужно тебе кое-что сказать, иначе я не смогу сосредоточиться. Я… — Она попыталась скрыть румянец, когда ее руки начали слегка ерзать, а сердце бешено колотилось. — Нана, я… всегда была… — Влюблёна в меня? — Нанналли закончила за нее, её голос был мягок, но прозвучал как гром для Ширли, заставив её посмотреть на неё круглыми глазами, полными шока. — Честно говоря, я уже это поняла некоторое время назад, по твоим взглядам, по твоим поступкам. И, вероятно, мне следовало сказать что-то раньше, чтобы не давать тебе ложных надежд. — Нанналли? — спросила Ширли, все еще не справившись со своим удивлением, её голос был едва слышен. — Ширли, послушай… — начала она, её тон стал более серьёзным, но и более нежным. — Мне очень льстит, что я тебе нравлюсь, это правда. Ты добрый и заботливый человек, один из лучших людей, которых я встречала в своей жизни. Ты всегда была рядом, всегда поддерживала меня. Я бы даже сказала, что ты одна из моих лучших подруг, и это очень много значит для меня. Но… это все, что я в тебе вижу. Только дружбу. На лице Нанналли, под маской серьёзности, было что-то вроде печали. Ей было неловко отвергать её чувства таким образом, причиняя боль, но ей пришлось высказать это открыто, чтобы не ранить её ещё больше в будущем. — Не пойми это неправильно. — Нанналли продолжила, пытаясь смягчить удар. — Я очень забочусь о тебе и ценю всю поддержку, которую ты мне оказываешь, будь то в составе Серых рыцарей или просто в школе, как друзья. Но… я просто не разделяю те чувства, которые ты испытываешь ко мне. В этом нет ничьей вины, и ты не сделала ничего плохого, абсолютно. Я просто… не чувствую того же романтического влечения. Мне очень жаль. — Все в порядке… — Нанналли посмотрела на нее, ожидая увидеть отчаяние, но была совершенно ошеломлена, увидев улыбку на ее лице, хотя все еще видела грустное выражение в ее глазах, которое выдавало скрытую боль. — Честно говоря, небольшая часть меня знала, что это так закончится. Теперь я знаю наверняка, и все это открыто. Даже если это немного больно, я ценю твою честность, Нана. — И мне очень жаль, Ширли. — искренне сказала Нанналли, чувствуя укол вины. — Я никогда не хотела причинить тебе боль или… использовать твои чувства. — Я знаю, что ты бы не стала, Нана. — начала Ширли, её голос был мягким, но твёрдым, прерывая извинения Нанналли. — Когда мы впервые встретились на первом курсе, и я увидела тебя во время той истории с пожилой парой и их машиной, я захотела узнать тебя, посмотреть, что происходит у тебя в голове, за этой маской безразличия. И мое желание исполнилось. — Ширли улыбнулась, глядя на неё, её глаза сияли. — Я увидела, что ты за человек, и я считаю, что ты действительно потрясающий человек. Ты далека от совершенства, но ты готова сделать так много, чтобы помочь людям, ты хочешь превратить этот мир в место, где все могут быть счастливы и улыбаться вместе, независимо от их различий. Несмотря на все ужасные вещи, которые с тобой случились, и на всех плохих парней, которые пытаются тебя остановить, ты отказываешься сдаваться. Ты несёшь свет. Я так рада, что узнала тебя; называешь ли ты себя Элис Гехабит, Нанналли Ви Британия или даже Маска, я рада, что стала частью твоего мира. — Мой мир… очень опасное место… — запнулась Нанналли, её брови слегка нахмурились, так как она не совсем поняла глубину того, что Ширли только что сказала, эту безусловную преданность. — Я знаю, и мне все равно. — Сказала Ширли, положив руку ей на плечо, её прикосновение было тёплым и уверенным. — Я все еще хочу быть частью этого, даже если просто как друг, как верный союзник. Нанналли, что бы ни случилось, я всегда буду рядом с тобой. Даже если по какой-то причине весь мир каким-то образом восстанет против тебя, я буду с тобой. Я никогда не брошу тебя, ни сейчас, ни когда-либо. Ты не будешь одна. Нанналли не могла сдержать улыбку и слезы, навернувшиеся на глаза, которые она пыталась стереть, но они все равно катились по щекам. Она была искренне благодарна Ширли за то, что у неё есть такая хорошая подруга, такая преданная и понимающая. Хотя она и не разделяла ее романтических чувств, она сожалела, что раньше игнорировала ее, отталкивала или даже непреднамеренно причиняла боль своими поступками и своей скрытностью. Эта дружба была бесценна. — И когда ты наконец найдешь кого-нибудь… — продолжила Ширли, её голос был полон искреннего желания счастья для своей подруги. — Кого-то, кто сможет сделать тебя счастливой, кого-то, кого ты сможешь по-настоящему полюбить, всей своей душой, без всяких масок и тайн… Ты должна убедиться, что он самый счастливый человек в мире. Ты должна быть с ним счастлива и наслаждаться каждым моментом. Хорошо, Нана? — Я обещаю. — ответила Нанналли, её голос был полон эмоций. Она непреднамеренно вспомнила Милли, и это заставило её сердце дрогнуть. — И я уверена, что ты тоже найдешь кого-нибудь. Ты не заслуживаешь ничего, кроме самого лучшего, Ширли. Ты так много отдаешь, и тебе вернётся сторицей. — Они быстро обняли друг друга, их объятия были тёплыми и полными взаимной поддержки. — И есть еще кое-что, что ты можешь сделать для меня. — Что именно? — спросила Ширли, её взгляд был полон готовности помочь. — Пожалуйста, останься с Лелушем, пока все остальные там, сражаются. — Сказала Нанналли, когда они отстранились, её взгляд был полон беспокойства за брата. — Я доверяю Саёко, и уверена, что даже Кагуя будет рада остаться с ним, но… я просто… мне будет спокойнее, зная, что ты с ним. Я знаю, что ты сможешь поддержать его, если что-то случится. — Все в порядке, тебе не придется мне это объяснять, Нана. — Ширли заверила, понимая её тревогу. — Я прекрасно понимаю, почему ты просишь об этом. Обещаю, я останусь с твоим братом. Я буду рядом с ним, что бы ни случилось. Ты просто пообещай вернуться к нему и всем нам. Целой и невредимой. — Я обещаю. — Нанналли поклялась, её глаза встретились с глазами Ширли. — И спасибо, Ширли. Спасибо тебе за всё.

***

Ковчег – Мостик

Пока Гримлок, Смокскрин, Клиффджампер и Бластер продолжали работать на различных станциях на мостике военного корабля автоботов; Прайм выглянул в окно, чтобы лучше видеть планету Земля, её сине-зелёные очертания. Рядом с ним, находилась бессмертная ведьма, известная как СС. — Это будет великолепно, СС. — Прайм говорил с ней, его голос был полон самодовольства. — Знаешь, ты действительно должна быть благодарна. Несмотря на все речи о социал-дарвинизме и превосходстве Британии, ты и Чарльз совершенно искренне ненавидите свою империю, ненавидите человечество. Что ж, теперь она вот-вот рухнет, и ты сможешь насладиться этим зрелищем. — Прости, если не аплодирую. — саркастически сказала СС, её голос был пропитан скукой. — Ты знаешь, что Чарльз не облегчит тебе задачу. Я уверена, что у него есть планы, о которых даже я не знаю. Он всегда держал свои самые мрачные секреты при себе. — Я не против. — Сказал Прайм со злой ухмылкой, его оптические сенсоры сверкнули. — Я приветствую вызов. Чем сложнее, тем слаще победа. — Лорд Прайм. — Об этом сообщил Гримлок, его голос был серьёзен. — Последняя наша диагностика завершена, и «Ковчег» полностью боеспособен. Кроме того, все наши силы готовы к бою. — Армия Леди Элиты-1 ждёт её приказа. Уилджек и Балкхед на позиции. — Об этом также сообщил Клиффджампер, проверяя данные на экране. — Они находятся в Поселении, чтобы создать впечатление, что мы участвуем в этой битве, и отвлечь внимание от нашей основной цели. — Кроме того, Хардшелл и его команда также установили контакт. — Смоукскрин также сделал свой собственный отчет. — Они дислоцируются в Академии Эшфорд и захватили трех человек, которые, как подтвердил Бластер, являются членами Студенческого совета. — Только троих? — спросил Гримлок, его массивное тело слегка напряглось. — Я думал, что их четверо, не считая тех, кто состоит в Серых рыцарях или британской армии. — Эх, наверное, эвакуировались вместе со всеми, кто не хотел оставаться в зоне боевых действий. — Клиффджампер пожал плечами, не особо задумываясь о судьбе этих людей. — Это не имеет значения, их будет достаточно. — заявил Прайм, его взгляд был холоден и расчётлив. — Скажи Хардшеллу, что этим детям нельзя причинять никакого вреда… пока. Сохрани им жизнь, они могут пригодиться. — Это действительно необходимо? — спросила СС, её взгляд был полон насмешки. — У вас уже есть в заложниках Юфемия и Корнелия, зачем вам друзья Нанналли? Их ценность кажется незначительной. — Я бы предпочел держать все потенциальные карты поближе, СС. — ответил Прайм, не отрывая взгляда от Земли. — В войне все средства хороши. Но когда наш план увенчается успехом и они больше не будут нужны, мне будет все равно, что произойдет с ними. Можешь быть уверена в этом. — Персептор также сообщил, что Апельсин находится в Поселении и ждёт, когда будет дана команда. — Смоукскрин дал свой заключительный отчет, голос его был бесстрастен. — А Элита? — спросил Прайм, его взгляд вернулся к мостику. — Сейчас на «Авалоне» в ожидании удара врага. — Ответил Гримлок. — Она готова к конфронтации.

***

Авалон

Элита-1 находилась на летающем корабле, который некогда принадлежал принцу Шнайзелю. Рядом с ней находились несколько офицеров на своих постах, сосредоточенно следящих за экранами, а также генерал Бартли, его лицо было серьёзно и напряжено. Ночь опустилась на все Токийское Поселение, когда она увидела на экране радара огромные силы противника, замедляющие продвижение к Поселению. Она посмотрела на часы и увидела, что остался всего один час до истечения ультиматума. — Миледи, все готово. — Об этом сообщил Бартли, его голос был чётким и рапортующим. — Ваши войска находятся за пределами Токийского Поселения и готовы к наступлению. Весь периметр Поселения охраняется дальнобойными штурмовыми орудиями, вертолётами и самолетами, наши воздушные силы готовы отразить любую атаку с воздуха. Сазерлендская инфантэрия находится в боевой готовности позади них, готовая к столкновения. Двенадцатый и Шестой Рыцари командуют силами на внешней линии обороны. Девятый и Четвёртый Рыцари находятся на военном складе с гарнизоном из наших лучших солдат и парой Рекеров, готовых защищать наши припасы до последнего. Десятый и Третий Рыцари, а также эскадрилья Валькирий охраняют электростанцию Поселения, которая является критически важной целью. Наконец, сам Первый Рыцарь, Бисмарк Вальдштейн, а также сэр Гилфорд и сэр Дарлтон находятся во дворце, и в их распоряжении находятся отобранные сэром Вальдштейном солдаты, элита Британской Империи. — Спасибо, генерал Бартли. — Элита-1 кивнула в знак подтверждения, её взгляд был холоден и расчётлив. «Итак, вот оно». Элита-1 подумала про себя, её оптические сенсоры сузились. «Выиграем мы или проиграем эту битву, не имеет значения. В конце концов, мир изменится навсегда, независимо от исхода. Это лишь катализатор». На её лице появилась злая ухмылка, полная предвкушения. «Но это не значит, что нельзя повеселиться, пока это происходит». Она была готова насладиться каждым моментом хаоса, который должен был развернуться. Но никто не подозревал, что все их разговоры и планы, каждый шорох и каждое слово, слушал настоящий хозяин корабля. Он был готов обрушить свой гнев и ярость на Британию и Автоботов, используя их же оружие, их же планы против них самих.

***

В дивизии Камелот, Ллойд, небрежно отмахиваясь от мух, занимался удалением всех своих наработок из компьютеров, чтобы они не достались автоботам, его пальцы мелькали по клавиатурам с удивительной скоростью. Джаз тем временем с усилием удалял знаки автоботов со своих плеч, отдирая их с грохотом и скрежетом, когда из соседней комнаты вышла Сесиль, одетая в облегающий желто-черный костюм пилота, её лицо было решительным. — Сесиль, ты уверена, что тебе нужен Найтмер? — спросил Джаз, видя, как она готовит Сазерленд, его голос был полон беспокойства. — Я смогу защитить вас обоих, если боты и Британия решат атаковать. Я могу отвести вас в безопасное место. — Да я уверена Джаз. — Сесиль твердо заявила, её взгляд был прикован к панели управления Найтмера. — Я собираюсь помочь Сузаку и стать Серым Рыцарем, а для этого мне нужен Найтмер. То, что Британия и Автоботы сотворили в САЗ… это неправильно. Это отвратительно, и я больше не могу оставаться в стороне. Моя совесть не позволяет. — Совесть – это то, от чего обычно отказываются, когда вступают в британскую армию. — сказал Ллойд, закончив удаление файлов, его голос был всё так же равнодушен и наполнен цинизмом. — По крайней мере, если вы, несоциопаты, как я, верно? Что ж, добро пожаловать в реальный мир, Сесиль. Сесиль и Джаз закатили глаза, зная, что Ллойд никогда по-настоящему не изменится, и его сарказм был неотъемлемой частью его натуры. — В любом случае, куда мы пойдём? — спросил Джаз, игнорируя Ллойда. — Серые Рыцари войдут в Поселение через час, так что мы можем просто подождать здесь, а потом присоединиться. — Нам надо в Академию Эшфорд. — сказал неожиданно Ллойд, поворачиваясь к ним. На его лице играла загадочная улыбка, на что Сесиль и Джаз удивлённо на него посмотрели. — Нам нужно забрать один… подарок, который я оставил для одной умной девочки, и лучше будет, если он не попадёт в лапы Автоботов. И, надеюсь, десептиконы будут менее скупы на кибертронские вкусности, чем автоботы. Мои исследования требуют новых образцов.

***

Секретная база Спартанцев Д-6

Тем временем Спартанцы были готовы к войне, их приготовления были завершены с точностью и эффективностью, свойственной элитным войскам. Об этом в командном пункте Спектре докладывал главный учёный и его левая рука, Клэй, или как его звали свои - Гефест, чья фигура излучала холодное, интеллектуальное превосходство. — Мастер Спектра, все Найтмеры готовы к бою. — сказал Гефест. Он носил идентичный костюм, что и Спектра, за исключением того, что его накидка была ослепительно белого цвета, а маска была сплошной, без визора и того же цвета, что и накидка, полностью скрывая истинное лицо. — Перевооружение и модернизация прошли успешно. Они значительно повысили боевую эффективность, сделав их смертоносными инструментами. — Хорошая работа Гефест. — произнес спокойный механический голос Спектры, слегка кивнув ему, его движение было минимальным, но выразительным. После чего Спектра посмотрел на третьего человека в комнате, чей образ был столь же загадочен. — Аид, расскажи, что задумали наши враги? Каковы их текущие планы и расстановка сил? — Британия полностью эвакуировала всё гражданское население Токийского Поселения. Все войска Зоны 11 находятся под командованием Элиты-1. — сказал Канон, или Аид, его голос был низким и ровным, наполненным холодной уверенностью. Он носил идентичный костюм, за исключением того, что его накидка была оранжевого цвета, словно символ огня и разрушения, а маска была сплошной, без визора и того же цвета, что и накидка, скрывая его истинную сущность от мира. — По нашим данным, Британия хочет устроить ловушку для Серых Рыцарей и Десептиконов, дав им возможность войти в город, после чего Автоботы атакуют, уничтожив их в одном грандиозном столкновении. — Как жаль, что мы не собираемся сидеть сложа руки и ничего не делать. — сказал Гефест, в его голосе прозвучала нотка холодной иронии. — Пришло время Автоботам узнать, почему нельзя недооценивать людей. Мы покажем им истинную силу человеческого гения и решимости, силу, которую они, в своей высокомерной самонадеянности, игнорировали. — Полностью согласен. — сказал спокойно Спектра, но в его голосе слышалась тихая буря, которая скоро станет неуправляемой, предвещая разрушение. — Я не позволю им уничтожить наших будущих союзников. Когда Автоботы выйдут из своих укрытий, обнажив свои позиции, мы ударим по ним внезапно и безжалостно, превратив их тщательно продуманную ловушку в их собственную могилу. Мы покажем им, что истинный мастер стратегии всегда имеет козырь в рукаве. — Он повернулся к Аиду, его "взгляд" был пронзителен. — Аид, собери всех. Я хочу, чтобы каждый Спартанец понял важность момента. — Как прикажете мастер Спектра. — сказал Аид, его голос был лишён эмоций, словно отголосок его господина. Он поклонился с безупречной точностью и вышел, чтобы выполнить приказ, предвещая начало новой фазы в их сложной игре. Через десять минут Спектра стоял на подиуме, его фигура была окутана атмосферой мрачной власти, а его механический голос, усиленный динамиками, разносился по огромному залу. Позади него стояли Гефест и Аид, их маски скрывали все эмоции, но их присутствие говорило о непоколебимой верности. Прямо напротив них стояла внушительная часть его армии. Здесь были пилоты, учёные, инженеры и врачи, каждый из которых пошёл за ним против Британии, отказавшись от прежней жизни ради новой цели. Остальные находились на других, скрытых базах, и внимательно смотрели на него через экраны, их внимание было приковано к фигуре своего лидера. Спектра окинул взглядом своих верных людей. Здесь были не только британцы, но и номерные – представители порабощённых Британией стран, тех, чьи земли были захвачены, а культура подавлена. Все они были бывшими военными, которые потеряли всё: страну, друзей, родных, и самое главное - смысл жить дальше. Их жизни были сломлены, надежды растоптаны. Но когда они отчаялись, пришёл он и пообещал им только одно - месть. Возможность вернуть то, что было отнято, и отомстить за причинённую боль. И они согласились, потому что им было нечего терять, кроме своих цепей. Спартанцы были без шлемов, поэтому Спектра видел их лица. Они были спокойны, их черты не выражали паники или страха, но в глазах горела искра, которую он зажег в их сердцах – искра ненависти, решимости и жажды возмездия. Пришло время превратить её в огненный шторм, который сожжёт всех врагов дотла, очистив этот мир огнём и сталью. Спектра поднял руку, готовясь произнести свою речь. — Война - это искусство обмана. — начал свою речь Спектра, его механический голос эхом разнёсся по залу, цитируя Сунь-Цзы. — Многие годы лицемерие Британии, её жажда власти и экспансии, превращала весь мир в поле битвы. Пока политики трепали языками о цивилизации и гумманости, невинные люди проливали свою кровь, во имя "прогресса". — сказал Спектра, выделив последнее слово презрением, которое ощущалось даже в его синтетическом голосе. На экране позади него начали транслироваться кадры военных преступлений Британии, ужасающие сцены разрушений и убийств, свидетелями которых многие из присутствующих были лично. Спартанцы не изменились в лице, их тренировки сделали их непроницаемыми, но в их глазах, в глубине их душ, искра, о которой думал Спектра, начала превращаться в яркое пламя. — Но обман - обоюдоострое оружие. — продолжил Спектра, его голос стал ещё холоднее. — Чем чудовищнее ложь, тем охотнее в неё верят. Как вы знаете, принцесса Юфемия искренне желала мира, желала положить конец бессмысленному кровопролитию… но Британия и Автоботы не хотели этого, они боялись мира, который угрожал их власти. Поэтому они заменили её, устроили эту резню, навсегда запятнав её имя в крови невинных, превратив её из символа надежды в образ жестокости. — На экране появились кадры резни в САЗ, её жуткие детали, от которых обычного человека бросило бы в дрожь. Спартанцы сжали кулаки, ведь им хотелось предотвратить этот кошмар, но они не могли, иначе их бы раскрыли, и все их планы были бы разрушены. Это была цена, которую они заплатили за свою месть. — А когда целая нация требует возмездия, ложь распространяется со скоростью лесного пожара. Это пламя разгорается всё ярче, пожирая все на своём пути, сжигая сомнения и страх. — На экране появились кадры, как разгневанные японцы громят британских военных по всей Японии, их восстание разрасталось. — Наши враги считают, что только они определяют ход истории, что только они имеют право управлять этим миром, диктовать свои условия. Но сегодня… — Спектр сделал паузу, выглядываясь в глаза своих солдат, и с гордостью видел в них бушующий пожар, который он так долго разжигал. Он решил закончить свою речь на высокой, воодушевляющей ноте. — ...Правосудие свершится. Машин смерти - легион. До конца мы будем биться, и Британия падёт... а вслед за ней - и все, кто осмелится встать на нашем пути! Наше время пришло! Спартанцы начали выкрикивать его имя, мощный хор голосов, наполненный яростью и преданностью. — СПЕКТРА! СПЕКТРА! СПЕКТРА! СПЕКТРА! — эхом разносилось по залу, каждый крик был как удар молота. Их лидер молча смотрел на них, его "взгляд" был неподвижен, но в нём читалось глубокое удовлетворение. На лицах Аида и Гефеста появилась слабая ухмылка, скрытая под масками, но ощутимая, отражая их гордость за то, что они создали. Спустя минуту они успокоились, их крики стихли, сменившись напряжённым ожиданием, и Спектра продолжил, его голос стал ещё более властным, но в нём не было и тени высокомерия, только трезвый расчёт и решимость. — Я не буду вас обманывать. Эта битва будет тяжёлой. У нас лучшее оружие и Найтмеры, наши технологии превосходят их, но нас всего триста человек, а против нас - армии Британии и Автоботов, наших врагов несоизмеримо больше. — Он посмотрел в глаза солдат, но не увидел там страха или сомнений, только пылающую решимость. — Но мы не будем одни. Мы поможем Серым Рыцарям и Десептиконам освободить Японию. Мы нанесём удар, когда враги будут наиболее уязвимы, а после встанем бок о бок вместе с союзниками, чтобы спасти Землю от всех форм тирании. Никакой жалости к врагу! Сегодня мы отомстим Британии за всех погибших, за все сломленные жизни! Сегодня мы восстанем из пепла, словно Феникс, чтобы построить новый мир! Сегодня мы покажем Автоботам что значит быть человеком, что значит иметь дух, который невозможно сломить! Зал взорвался овациями, все Спартанцы кричали, их голоса слились в единый, мощный девиз, который эхом отдавался в их сердцах: — Наше прошлое разрушено! Наше будущее - ваша погибель! — Это был не просто лозунг, это было обещание, клятва, выгравированная в их душах, предвестник грядущего шторма.

***

Это было оно. Это были последние минуты перед истечением двадцатичетырехчасового срока, отсчитывая мгновения до начала величайшей битвы. Все силы Серых Рыцарей, а также их сторонники, полностью окружили Токийское Поселение, словно хищники, готовящиеся к прыжку, и им оставалось только ждать приказа своего лидера атаковать. Единственный десептикон, который, казалось, присутствовал на передовой, был Старскрим, вместе с Сузаку внутри Ланселота и Оги в его собственном Бурае. Бесчисленные Найтмеры, бронетехника и даже модифицированные пушки Райко, создавали внушительную и грозную армию. В воздухе «Гавейн» завис прямо над Поселением, его массивная тень падала на укрепления внизу. Его пилотировала сама Нанналли, чьё лицо было сосредоточено на приборах. Виктор сидел на месте второго пилота, его взгляд был спокоен, но внимателен. Рядом с большим черным Найтмером была «Валькирия», пилотируемая Слипстрим, с Ультра Магнусом на пассажирском сиденье, корабль был готов к воздушному бою. — Маска Мегатрону. — Нанналли связалась со своим товарищем-командиром, её голос был спокоен и уверен. — Все силы находятся в готовности, и нам остается только дождаться сигнала. Мы на позициях. — Понял. — сказал Мегатрон, его голос был глубок и властен. — Все команды, которые мы назначили, собраны у Земного моста и готовы к отправке к своим целям в ту минуту, когда начнется бой. Ждём твоего слова. — Хорошо. Увидимся во дворце. — Нанналли отключилась, взглянув на тщательно охраняемое поселение, лежащее перед ней, словно спящий дракон, прежде чем посмотреть на часы на консоли. — Еще десять минут. Десять минут до того, как начнётся ад. Вдруг сотовый телефон Нанналли начал вибрировать, нарушая напряжённое молчание. Она достала его и посмотрела, кто звонит. «Сузаку?» Это было неожиданно, но она ответила на него. — Да? — Нанналли… — начал Сузаку, в кабине Ланселота, его голос был напряжён. Он смотрел на фотографию, на которой был он и Сесиль на фестивале, его мысли были заняты ею. — Почти пора. — Я знаю. — Нанналли ответила, её голос был полон предвкушения. — Прежде чем все это начнется… могу я тебя кое о чем спросить? — спросил Сузаку, его вопрос звучал неожиданно серьёзно. — О чем именно? — Нанналли почувствовала, что за этим вопросом кроется нечто большее, чем просто любопытство. — Есть ли кто-нибудь, кого ты ненавидешь настолько сильно, что на самом деле хотела бы убить? — спросил Сузаку, его взгляд был устремлён на фотографию Сесиль, надеясь, что с ней всё хорошо. — Мне приходят на ум как минимум пятеро, Сузаку. — ответила Нанналли, её голос был холоден, вспоминая тех, кто причинил ей и её близким боль. — И я могу предположить, что тот, кто на первом месте, тот же, кого ты хочешь убить, верно? Тот самый, который похитил Юфи и стал причиной всего этого кошмара? — Теперь я знаю, что большая часть того, что он мне говорил, была ложью, способом просто проникнуть мне в голову, манипулировать мной. — начал Сузаку, его голос был полон горечи и гнева. — Но есть одна вещь, которую он сказал, которая до сих пор остается в моей памяти: насилие часто необходимо. Раньше я ненавидел подобные убеждения, я верил в мирные пути, но теперь… теперь это все, о чем я могу думать… поскольку я не хочу ничего, кроме как пронзить клинком своего Найтмера его черную искру. Он использовал лицо Юфи, чтобы начать резню! Он убил так много невинных людей! И я действительно помог ему на этом пути, я был слепцом! — И ты имеешь полное право ненавидеть его так же сильно, как и я сейчас, Сузаку. — Нанналли рассказала своему другу, её голос был полон сочувствия, но и предостережения, прежде чем, по сути, повторить те же слова, которые сказал ей Мегатрон. — Но ты не можешь позволить этой ненависти поглотить себя. Если ты это сделаешь, разрушение - это единственное, что ты найдёшь, ты потеряешь себя в этом вихре. Даже когда ты был в армии, было много людей, которые видели в тебе героя, как британцы, так и японцы, и им нужен герой сейчас больше, чем когда-либо. Сесиль полюбила тебя именно за это, за твою внутреннюю силу, за твою доброту. Так стань символом праведного правосудия, а не слепой мести. Она услышала тихий смешок на другой линии, смешок, который был полон горечи, но и какой-то новой надежды. — Знаешь, я никогда не думал, что услышу от тебя что-то подобное, Нанналли. Нанналли ухмыльнулась сама. — Да… Мегатрон действительно мне передался. Знаешь, он для меня как отец, учитель и наставник. — Каллен сказала мне то же самое. — ответил Сузаку. — И я рад это слышать, он определенно лучшая альтернатива, чем твой биологический отец, этот монстр. — Нанналли слегка усмехнулась, прежде чем услышал тихое всхлипывание на другой линии, и её сердце сжалось. — Нанналли, я… я… прости. — За что? — её голос был мягким, полным понимания. — За всё… — начал Сузаку, когда Нанналли услышала, как он немного всхлипнул, заставляя её посмотреть с сочувствием, пока она слушала своего друга, чувствуя его боль. — Мне жаль, что я так много раз нападал на тебя, когда мы были врагами… Мне жаль, что я присоединился к автоботам и сражался против тебя… Мне жаль, что ты чувствовала, что не можешь мне доверять, что я заставлял тебя сомневаться… Мне жаль, что я кричал и ударил тебя раньше… Я… Мне очень жаль… мне просто жаль за все…! — Все в порядке, Сузаку, мы все совершаем ошибки. — Нанналли рассказала ему, её голос был успокаивающим и полным прощения. — Но что важно, так это то, что мы учимся на них и работаем над тем, чтобы стать лучше; не только лучшими солдатами, но и лучшими людьми. Что бы ни случилось с этого момента, Сузаку, ты все равно мой друг. Мой самый давний и самый дорогой друг. Поначалу ответа не последовало, но Нанналли почувствовала, что на лице её друга появилась улыбка, облегчение. — Спасибо… Нанналли. Я… я знаю, что мне, вероятно, предстоит пройти долгий путь, прежде чем я смогу все исправить, прежде чем я смогу искупить свои ошибки, но… я хочу, чтобы ты знала, что с этого момента я на сто процентов на твоей стороне. — Я знаю. — Нанналли подтвердила, её голос был полон веры в него. — Увидимся, когда все это закончится. Держись. — Она повесила трубку, её сердце было наполнено сложными, но тёплыми чувствами. — Если бы я не знал, что у Сузаку есть девушка, я бы предложил вам снять комнату. — Виктор дразнил, ухмыляясь в сторону Нанналли, его глаза блестели от озорства. — Вы с ним звучите, как пара, проходящая через примирение после большой ссоры. Нанналли только ухмыльнулась в ответ, её взгляд скользнул по Виктору, а затем снова вернулся к консоли, прежде чем посмотреть на часы и увидеть, что таймер достиг нуля. Мгновение тишины, наполненное напряжением, повисло в воздухе, предвещая неизбежное. Экран «Гавейна» увеличился, когда она увидела «Авалон» в небе, огромный корабль, парящий словно хищная птица, хотя тот все еще находился в нескольких милях от него. Это было почти так, как если бы Нанналли сама могла видеть мостик плавучего корабля, где, без сомнения, находилась Элита-1, ожидающая её шага. Увидев британский корабль, Нанналли глубоко вдохнула и проецировала свой голос через динамики «Гавейна», чтобы враг мог её услышать. Её слова разнеслись по эфиру, достигая всех, кто был на линии обороны. — Вот я, Британия! — Её голос, усиленный, звучал мощно и властно, не оставляя места для сомнений. — Ваш срок истек! Я могу сказать, что вы, по крайней мере, эвакуировали своих гражданских лиц, и это единственный шаг, который заслуживает какого-либо признания! Но этого недостаточно! Это будет ваш единственный шанс: британское правительство в этой стране должно безоговорочно сдаться и покинуть Соединенные Штаты Японии сейчас и навсегда! Сделайте это, и кровь не будет пролита, и мы позволим вам уйти с честью. Но если вы будете сопротивляться, то вы поддержите репрессивное дело Чарльза Зи Британии и Оптимуса Прайма, их тиранию и ложь! И в этом случае мы без колебаний раздавим вас! Мы покажем вам, что значит противостоять тем, кто жаждет свободы! Жду вашего ответа.

***

За всем этим наблюдали Спектра, Аид, Гефест и офицеры Спартанцы в командном пункте Д-6, их лица скрыты масками, но напряжённое внимание было очевидно по их статичным позам. На большом голографическом экране перед ними разворачивалась прямая трансляция с поля боя, показывая как силы Серых Рыцарей, так и британские оборонительные рубежи. — Пунктуальность - её второе имя. — сказал Гефест с ухмылкой, его голос был сухим и ироничным. — Точно по расписанию. Она действительно умеет держать марку, в отличие от многих "лидеров". — Надеюсь, она знает, что делает. — сказал Аид, его голос был более настороженным, когда он смотрел на колоссальные силы Серых Рыцарей и Британии на экране, их численность и вооружение были внушительны. — Британия так просто не сдастся. Маска и Мегатрон умоются кровью, если попытаются взять это штурмом без должной подготовки. Спектра предпочел ничего не говорить. Он сидел неподвижно, его взгляд был прикован к экрану. Он знал, что его сестра, что-то задумала, что у неё есть свой собственный, скрытый план. Он верил в её интеллект и её способность к хитрой игре.

***

— Он смеет….!? Кем же себя возомнил этот трус?! — воскликнул Бартли, его лицо исказилось от ярости, когда он услышал дерзкое заявление Маски. Его кулаки сжались, а голос дрожал от негодования. — Он действительно верит, что эта армия сброда и эти металлические мерзости смогут победить нас, Священную Британскую Империю! Наша империя стояла веками, пережив бесчисленные бури и врагов! Мы не позволим ей рухнуть по прихоти какого-то человека и его кибертронских соратников! — Миледи, Авалон узнал где Маска. — Один офицер доложил Элите-1, его голос был спокоен, несмотря на нарастающее напряжение. — Все системы наведения зафиксированы на «Гавейне». Каковы ваши приказы? Элита-1 посмотрела на главный экран «Авалона» и увидела, что её корабль действительно нацелился на «Гавейн», его лазерные прицелы ярко светились. «Ну, Нанналли, давай сделаем эту игру запоминающейся». Подумала она про себя, её оптические сенсоры сверкнули предвкушением. Её губы изогнулись в хищной ухмылке, прежде чем отдать приказ. — Открытый огонь. Уничтожить Гавейн! Серия ракет, каждая с собственным следом дыма, выстрелила с бортов «Авалона» и пролетела по ночному небу прямо к парящему черному «Найтмеру». Они, казалось, вступили в контакт и взорвались в ослепительной вспышке, по-видимому, охватив «Гавейна» пламенем и осколками. — Прямое попадание! — воскликнул офицер, его голос был полон триумфа. — Цель поражена! Гавейн уничтожен! — Ждать. — Элита-1 прекратила любые преждевременные празднования, её голос был холоден и заставил офицера замолчать. Экран «Авалона» приблизился к эпицентру взрыва, к дыму, который начал медленно рассеиваться. И затем, к большому шоку всех присутствующих, он показал, что «Гавейн» остался неповрежденным, о чем свидетельствовал знакомый, мерцающий рисунок энергетического щита, появившийся перед ним, отражая последние отголоски взрыва. — Что?! — недоверчиво воскликнул Бартли, его глаза округлились. — Но… это система щитов! «Гавейн» никогда не был оснащен этим устройством, это невозможно! Серые Рыцари не могли воспроизвести эту технологию за такой короткий срок! Это абсурд! На лице Элиты появилась заинтригованная улыбка. Её предвкушение сменилось любопытством. «Ты сделала все возможное, не так ли, Нанналли? Ты действительно умеешь удивлять». Её взгляд стал ещё острее.

***

— Быть по сему. — сказал Маска с неохотой, его голос стал твёрдым, без тени сомнений. — Я дал вам шанс, Британия, но вы отказались. Что ж, тогда не вините никого, кроме себя. — Нанналли вступила в контакт с «Валькирией», её голос звучал решительно. — Слипстрим, Ультра Магнус, давайте начнём… в стиле Сикеров. Покажем им, что такое настоящий удар. Слипстрим нажала на свой личный спусковой крючок, её глаза горели предвкушением, а Ультра Магнус сделал то же самое со своим собственным спусковым крючком, его лицо было серьёзно и сосредоточено. — Кто бы мог подумать, что я буду делать это с ботом? — Слипстрим выразила иронию вслух, лёгкая ухмылка появилась на её лице, глядя на Магнуса. — Кто бы мог подумать, что я буду делать это с Сикером? — ответил бывший бот, его голос был сух, но с оттенком иронии. — На три? Слипстрим только ухмыльнулась, её палец замер над кнопкой. — Один… — Два… — Ультра Магнус положил палец на спусковой крючок, его взгляд был прикован к таймеру. — Три! — Они оба сказали, одновременно нажимая на соответствующие триггеры, их действия были идеально синхронизированы. Множественные взрывы прогремели по всему периметру Токийского поселения, когда различные бомбы, спроектированные и заложенные Слипстрим и Ультра Магнусом, взорвались с оглушительным рёвом. Опоры всех секционных блоков были разрушены в одно мгновение, превращая их в пыль, прежде чем весь периметр начал разрушаться, рассыпаясь и обрушиваясь, открывая город для неминуемой атаки. Пыль и обломки взмыли в небо, предвещая начало хаоса.

***

— ЧТО?! — воскликнул Бартли, его голос был пронзителен от шока и недоверия, поскольку даже Элита-1 была застигнута врасплох, её обычно невозмутимое выражение лица исказилось от удивления. Она не ожидала такого дерзкого и разрушительного начала. После обрушения секционных блоков земля под Токийским Поселением стала нестабильной, поскольку вся территория, казалось, подверглась внезапному землетрясению десятой степени. Мосты рухнули и развалились на куски, погребая под собой сотни танков и транспортных средств, а вместе с ними рухнули и опрокинулись целые здания; падая и разбивая всех, кто не смог вовремя уйти с дороги. Крик, грохот и лязг металла смешались в оглушительный хаос, надвигающийся шторм. Пыль взметнулась в воздух, закрывая солнце и погружая район в мрачную, апокалиптическую дымку. Это было не просто разрушение, это был полный крах обороны.

***

— Твою мать! — воскликнул Аид, его обычно бесстрастный голос был пронзителен от шока, когда он увидел масштаб разрушений, вызванных планом Нанналли. На экране перед ним оборона рассыпалась, словно карточный домик. — Она что, снесла весь периметр?! — Вижу масштабные разрушения, это у вас семейное. — сказал Гефест, который тоже был удивлён, но его удивление скорее граничило с восхищением. — Эта стратегия, эта абсолютная разрушительность… она, безусловно, превосходит все наши ожидания. Спектра же гордо улыбнулся под маской, его взгляд был прикован к экрану, где разворачивалась катастрофа. Он был горд своей младшей сестрой. «Отличная работа, Нанналли. Ты превзошла мои ожидания. Жду не дождусь, когда мы наконец-то встретимся, сестра».

***

Виктор поднял голову, его взгляд был прикован к Нанналли, и увидел неохотное выражение лица. Её обычно собранное и решительное выражение сменилось чем-то более… задумчивым. — Знаешь, Нанналли, в такие моменты необходимо маниакально смеяться. — сказал он, его голос был полон лёгкого подтрунивания, пытаясь разрядить напряжение. — Это эффектный жест, демонстрирующий абсолютное превосходство над врагом. — Может быть, в другое время я бы, наверное, так и сделала, Виктор. — ответила Нанналли, её взгляд был прикован к экрану, наблюдая, как перед ней разворачиваются разрушения, сотрясающие землю. — Но с тех пор, как я начала это, разрушение потеряло для меня свою привлекательность. Оно перестало быть символом власти и контроля, превратившись в горькую необходимость. Однако я понимаю, что иногда оно необходимо, чтобы расчистить путь для созидания. И теперь впереди нас ждет только один путь: вперед. Мы пересекли точку невозврата.

***

Прайм весело усмехнулся, наблюдая вместе с Гримлоком, СС, Бластером, Смоукскрином и Клиффджампером за разрушением внешнего периметра Токийского поселения. На их лицах, если таковые были, читалось удовлетворение и предвкушение. Его оптические сенсоры сверкали, отражая вспышки взрывов на экране. — У неё определенно есть склонность к драматургии, не так ли? — Гримлок задумался, его голос был басистым, а в его металлических глазах читалось веселье. Он усмехнулся, глядя на экран. — Теперь все взгляды прикованы к Зоне 11, весь мир обратил свое внимание на это восстание, на этот хаос… совершенно не зная об истинном главном событии, которое готовится развернуться! Прайм злобно улыбнулся, увидев перед собой голографическое изображение Земли, парящее в центре мостика. Он поднес руку прямо под голограмму, как бы говоря, что держит саму Землю на ладони, контролируя её судьбу. Его голос, усиленный, прозвучал с пугающей властностью, не оставляя места для сомнений. — Немедленно начать полномасштабное нападение на Пендрагон! Сотрите предателя Чарльза Зи Британию и его жалкую империю с лица планеты! Пока все отвлечены этим фарсом в Японии, мы нанесём смертельный удар в сердце их власти! — заявил он, прежде чем сжать кулак и раздавить голограмму Земли в руке, демонстрируя свою абсолютную власть над судьбой планеты. Это был не просто приказ, это был приговор.