Падение Британии

Весь периметр Токийского поселения полностью рухнул, и наступила полная темнота: электричество было отключено по всему городу, даже в тех районах, которые ещё не были разрушены. С каждой секундой хаос нарастал. Находившиеся на борту «Авалона» Бартли и все британские офицеры выглядели шокированными, их лица исказились от смеси неверия и ужаса. Даже Элита-1, обычно невозмутимая, на мгновение застыла, застигнутая врасплох этим беспрецедентным ударом. — Сеть… вся наша защитная сеть… она просто… рухнула… — прохрипел Бартли, его голос был далёк от обычного командного тона. Он оперся на тактический стол, его глаза лихорадочно бегали по мерцающим консолям. — Как… как они смогли провернуть нечто подобное?! — Миледи, генерал Бартли! — выкрикнул один из офицеров, его голос дрожал. — Мы потеряли связь абсолютно со всеми воинскими частями! Всеми до единой! Наши каналы заблокированы, все частоты молчат! Бартли резко выпрямился, его кулаки сжались. — Что?! Невозможно! Такого не может быть! Проверьте резервные каналы! Задействуйте аварийные ретрансляторы! Это приказ! — Мы уже пытались, сэр! — тут же ответил другой офицер, его лицо было бледным. — Все системы связи выведены из строя! Мы ни с кем не можем связаться! Связь прервана по всему городу! Мы в полной информационной изоляции! На мостике воцарилась напряженная тишина, нарушаемая лишь нарастающим гулом тревоги и щелчками неработающих терминалов. Элита-1 медленно кивнула, её взгляд был прикован к внешнему монитору, где некогда залитый огнями город погрузился в полный мрак. «Они не просто пробили периметр, позволив своим войскам вторгнуться в Поселение, но и отрезали все наши военные коммуникации. Это не просто тактический удар, это абсолютное подавление нашей способности к координации и сопротивлению. Они превратили нашу крепость в лабиринт, где каждый наш отряд действует вслепую, изолированно». Слабая, почти незаметная улыбка озарила лицо Элиты, но она была холодной и опасной, как лезвие. «Хорошо сыграно, Нанналли». — Генерал Бартли, возьмите себя в руки. Паника не принесёт нам победы, лишь ускорит поражение. — её голос был спокойным, но пронзительным. — Отведите «Авалон» назад. Немедленно. — Но…! Миледи, мы не можем просто отступить! — попытался протестовать Бартли, его голос почти срывался на крик. — Это будет воспринято как бегство! Это деморализует наши войска, которые сейчас сражаются вслепую! Это позор! — Позор - это потерять наш главный командный пункт, сердце нашей координации, превратив его в легкую мишень, пока мы пытаемся связаться с теми, кто не слышит. — твёрдо парировала Элита-1. — Мы не можем войти в контакт ни с одним из наших подразделений; наша связь прервана, а значит, мы сейчас не более чем огромный, уязвимый корабль, висящий в воздухе. Пока мы не сможем восстановить связь, нам необходимо отвести «Авалон» назад в целях безопасности. Если нас собьют, генерал, наши силы потеряют не просто управление, они потеряют всякую надежду на организованное сопротивление. Офицеры, видя решимость Элиты, быстро кивнули. — Да, миледи. — произнес один из них. Даже Бартли, хотя и скрепя сердцем, похоже, неохотно согласился, его гордость британского офицера была уязвлена, но логика Элиты была неопровержима. — Мы отводим «Авалон» назад, согласно вашему приказу. Элита-1 повернулась, направляясь к выходу с мостика. Её уверенный шаг контрастировал с общим смятением. — Генерал Бартли, я оставляю вам командование британскими войсками, которые ещё способны поддерживать оборону внешних секторов и восстановление связи. Ваша задача - сдерживать их наступление и дать мне время. — она остановилась у дверей, её голос стал тише, но приобрёл стальной оттенок. — Я буду вместе со своими войсками. Как только враг окажется в центре Поселения, думая, что он победил, когда он будет глубоко внутри и увязнет в наших ловушках… тогда мы уничтожим его. Я лично позабочусь об этом. — Как вам будет угодно, миледи. — ответил он, его голос звучал устало, но решительно. В глубине души он надеялся, что этот бой закончится как можно скорее, и они смогут вернуться к восстановлению порядка. — Я сделаю все, что в моих силах.

***

На дисплее Найтмера «Гавейна» четко вырисовывалась удаляющаяся точка – огромный силуэт «Авалона», который послушно разворачивался и отступал. Нанналли с удовлетворено кивнула, откидываясь на спинку кресла. Виктор незаметно кивнул. — Хороший выбор, Элита. — прокомментировала она. — Отличная реакция на внезапную потерю координации. Она понимает, что без связи любая попытка контратаковать превратится в хаотичную бойню, где ее силы будут разбиты по частям. В этот момент на экране «Гавейна» появилась «Валькирия», парящая с грациозностью хищной птицы. Из динамиков раздался уверенный голос Слипстрим. — Ты хочешь, чтобы мы пошли за ним, Нанналли? — спросила Слипстрим, в ее голосе слышался едва заметный азарт. — Догнать и окончательно добить «Авалон» сейчас, пока они дезориентированы, было бы… весьма убедительным финалом этого этапа. Мои ракеты уже наготове. Нанналли медленно покачала головой, не отрывая взгляда от удаляющегося флагмана. — Нет, Слипстрим. Не сейчас. Пока что позволим им отступить. Их потеря связи – это наш главный козырь, и мы должны использовать его максимально эффективно. Гнаться за «Авалоном» было бы расточительством. Но небо над Поселением все еще кишит их истребителями и другими боевыми машинами. Ваша первоочередная задача – полностью лишить их возможности координировать действия в воздухе. Уничтожьте их авиацию сейчас, пока они не успели хоть как-то перегруппироваться или организовать хоть какую-то локальную оборону! Создайте в воздухе полный вакуум, который будет длиться достаточно долго, чтобы наши наземные силы могли беспрепятственно продвигаться. Это гораздо важнее, чем один-единственный, пусть и крупный, трофей. — Поняла. — признала Слипстрим, в ее голосе пропал азарт, уступая место холодной решимости. — Воздушное пространство будет нашим. — После короткой паузы, словно вспомнив о чем-то важном, она посмотрела на своего пассажира и добавила с хитрой ухмылкой:— Если увижу хоть одну вмятину на моем корабле, Магнус, я тебя прибью. Мне не нужны оправдания про "жар битвы" или "непредвиденные обстоятельства". Понял? Ультра Магнус, чей спокойный голос раздался в ответ, лишь кратко подтвердил: — Понял. Нанналли и Виктор наблюдали, как Слипстрим ловко спрыгнула с открытого подъемного моста «Валькирии», словно она была частью самого воздуха. Ее тело мгновенно перешло в реактивный режим, и она, словно комета, устремилась в небо, оставляя за собой лишь сверкающий след. «Валькирия» последовала за ней, мощные двигатели ревели, готовясь к беспощадной чистке воздушного пространства. — С этими двумя у британских ВВС не шансов. — Нанналли прокомментировала это с легкой, почти триумфальной ухмылкой. Она обвела взглядом контрольные панели, на которых индикаторы вражеских целей начали быстро исчезать. — Они не были готовы к такому уровню дезорганизации. Пришло время Британии встретить достойного соперника. Того, кто мыслит не только грубой силой, но и хладнокровной стратегией. Виктор, который до этого момента молча наблюдал, слегка прищурился. В его глазах читалась смесь гордости и легкой обеспокоенности. — Не будь слишком самоуверенной, Нанналли. — посоветовал он ей, его голос был мягким, но твердым. — Это всегда было для тебя проблемой. Ты отличный стратег, одна из лучших, кого я знаю, и твои планы практически безупречны. Но когда ты становишься слишком дерзкой, слишком увлеченной своим триумфом, ты рискуешь потерять бдительность. Не забывай, что даже самый гениальный план может рухнуть из-за одной единственной недооценки противника. Элита-1 тоже не глупа. Она лишь отступает, чтобы перегруппироваться, а не сдается. Будь осторожна. — Я знаю, я усвоила это на собственном горьком опыте. — ответила она, ее взгляд был устремлен вперед, словно она уже видела исход этой битвы. — Слишком долго мы ждали, слишком долго страдали под гнетом их высокомерия и их, казалось бы, незыблемой власти. Каждая ошибка, каждое поражение, каждая потеря – все это стало для меня уроком. Но сейчас настало время действовать. Время вернуть долг. Время поставить Британию и автоботов на колени! Она выпрямилась, ее решимость стала почти ощутимой. Затем она связалась с остальными своими силами, ее голос стал резче, отдавая приказы, которые не допускали возражений. — Всем отрядам – полная боевая готовность! — прозвучал ее приказ. — Старскрим, Сузаку, Оги – ведите основную часть наших войск прямо через Поселение! Не давайте им ни единого шанса на передышку! Уничтожьте все силы британцев и автоботов, которые увидите на своем пути! Ни один не должен уйти! Наша цель – полное подавление их сопротивления! — С удовольствием! — раздался в ответ ликующий голос Старскрима, в котором слышалось предвкушение боя и возможность проявить свою разрушительную мощь. — Сегодня они узнают, что такое настоящий гнев! — Понятно. — коротко и по делу ответил Оги, в его голосе чувствовалась спокойная уверенность, свойственная опытному бойцу. — Задача ясна. — Я понимаю. — добавил Сузаку, его голос звучал более сдержанно, но в нем тоже слышалась готовность к действию. Едва он закончил, как снизу, словно эхо начинающегося апокалипсиса, послышались звуки взрывов и непрекращающейся стрельбы. Нанналли, не теряя ни секунды, переключила свое внимание, устанавливая контакт с Немезидой. — Мегатрон, Шоквейв, битва началась, как и было запланировано! — ее голос звучал уверенно и властно. — Отправьте наши специальные команды к ключевым целям! Виктор и я уже мчимся во дворец! Нам нужно быть там первыми, чтобы обеспечить… необходимый эффект. — Очень хорошо, Нанналли. — раздался голос Мегатрона. — Увидимся там. — Пока мы говорим, все команды развертываются. — добавил Шоквейв, его монотонный, но всегда точный голос нес в себе обещание организованного хаоса. — Все расчеты выполнены. Мы готовы действовать по твоему сигналу. Больше ничего не нужно было говорить. Слова были сказаны, приказы отданы, и теперь оставалось только их исполнение. Нанналли, с лицом, излучающим абсолютную уверенность, взяла управление «Гавейном» в свои руки. Найтмер, сверкая в отблесках далеких взрывов, помчался по воздуху на невероятной скорости. Их пункт назначения был ясен: королевский дворец Токийского поселения, сердце вражеской цитадели, место, где должна была произойти развязка.

***

Бальный зал академии Эшфорд, обычно залитый светом и наполненный смехом, теперь был погружен во мрак, лишь тусклый свет проникал сквозь занавешенные окна, отбрасывая причудливые тени на мраморный пол. В этом зловещем полумраке Ривалз, Милли и Нина, прижавшись друг к другу, чувствовали себя совершенно беспомощными. — Какого черта это было?! — воскликнул Ривалз, его голос был напряженным от смеси шока и нарастающей паники. Он судорожно озирался по сторонам, словно пытаясь найти источник того сотрясения, которое только что прокатилось по всему зданию. — Это было землетрясение? Настоящее, или… или это они? Эти… эти твари, которые стоят снаружи, это их проделки?! Весь пол под ногами просто заходил ходуном, я думал, здание сейчас рухнет! — Я… я не знаю. — пробормотала Милли, пытаясь успокоить дрожащую Нину, которая вцепилась в нее, как в единственную соломинку. Кот Мерлин, урчание которого обычно приносило покой, сейчас сам нервно потирал боком испуганную девушку, пытаясь утешить ее, пока она дрожала, как лист. В голове Милли невольно возникли жуткие параллели: она не могла не провести сравнение с тем кошмаром, когда она, Ширли, Нина и Эрина были взяты в заложники JLF в отеле. Но тогда это были обычные люди, пусть и отчаявшиеся. А сейчас? Сейчас существа, державшие их в заложниках, были настоящими монстрами, огромными роботами с острыми когтями и глазами, полными чуждой злобы. Это было гораздо, гораздо хуже. — Почему это происходит….? — Нина вздрогнула, ее глаза затряслись от ужаса, очки сползли на кончик носа. — Мы же… мы же ничего плохого никому не сделали! Принцессы Юфемии больше нет, и никто не собирается создавать… САЗ! Монстры повсюду, разрушают все, что мы знаем! Почему мы должны все это терпеть?! Ривалз с глубоким сочувствием смотрел на девушку в очках, его сердце сжималось от ее отчаяния. Он хотел сказать что-то ободряющее, но слова застревали в горле. Милли продолжала гладить Нину по спине, стараясь утешить ее настолько, насколько это было возможно в их положении. — Мы найдем выход из этой ситуации, Нина. — тихо сказала Милли, стараясь, чтобы ее голос звучал уверенно, хотя внутри все сжималось от ужаса. — Мы обязательно найдем способ выбраться отсюда. Я обещаю тебе. Мы не останемся здесь навсегда. Однако, несмотря на слова утешения, Милли изо всех сил старалась скрыть свой собственный страх, который копился глубоко внутри нее, угрожая захлестнуть волной отчаяния. Ей приходилось прикладывать нечеловеческие усилия, чтобы ее голос не дрожал, а руки оставались спокойными. «Нанналли… что бы ты сделала в такой ситуации?» отчаянно думала она, перебирая в уме все возможные сценарии, пытаясь найти хоть какую-то зацепку. «Мы должны с ней связаться, но как? Эти чудовища отобрали у нас все телефоны, прежде чем загнать сюда…» И тут, словно вспышка света во тьме, в ее памяти мелькнуло воспоминание. Запасной телефон. Тот самый, который она купила несколько недель назад, чтобы подарить Нанналли на день рождения, но так и не успела вручить. Он находился в её комнате. — Ребята. — сказала Милли, ее голос понизился до шепота, но в нем прозвучала новая, едва уловимая нотка решимости. — Я… думаю, я знаю, что нам делать. Ривалз и Нина, до этого погруженные в собственное отчаяние, мгновенно подняли на нее глаза. В их взглядах читались искорки надежды, едва заметные, но такие важные. Они внимательно посмотрели на неё, ожидая чуда. Тем временем, за пределами здания, где на страже стояла группа устрашающих инсектиботов, их командир Хардшелл, массивный и зловещий, издал глубокий, утробный смех. — Вы это почувствовали, братья мои? — пророкотал он, обращаясь к десяти сопровождавшим его инсектиботам, чьи красные глаза зловеще поблескивали в сумерках. — Этот могучий толчок, эта дрожь земли… Это не просто землетрясение, о нет! Это звук крушения Британии! Это симфония их отчаяния, грохот их рушащейся гордыни! И это лишь прелюдия. Скоро весь этот мир, падет, и на его руинах вознесется наша славная империя! Эпоха людей закончена! Да здравствует эра Автоботов! Инсектиботы издали низкий, удовлетворенный рокот, их массивные тела слегка дрогнули в предвкушении. Британия, когда-то считавшаяся непобедимой, теперь стояла на пороге своего конца, и они были частью этого великого крушения.

***

— Все пушки Райко, открыть огонь! — взревел Оги, его голос почти утонул в грохоте приближающейся битвы. По его приказу, линия массивных орудий, ощетинившихся на передовой, ожила. Серия оглушительных залпов прокатилась по полю боя, выпуская высокоскоростные снаряды. Каждый снаряд, достигнув цели, распадался на десятки более мелких, словно рой железных ос, которые с неумолимой точностью прорывали оборону целой линии британских пехотных подразделений. Танки сдавались под их натиском, а отряды «Сазерлендов» рассыпались, словно карточные домики. Когда первые клубы дыма рассеялись, из них, подобно призракам, появились Оги и его команда. Он возглавил атаку нескольких Бураев. Воспользовавшись полным замешательством британцев, они с легкостью обрушили на них шквал огня. Магниевые снаряды превращали вражеские подразделения в плавящийся металл и пепел, уничтожая их без особых проблем, словно играя. Тем временем, режим транспортного средства Старскрима, несущийся вперед с грацией хищной птицы, обрушил на британские позиции целый град ракет. Его снаряды, словно шары чистой взрывной энергии, вырвались наружу, превращая ряд британских «Найтмеров» в пылающие руины. С высоты птичьего полета можно было наблюдать эту картину разрушения: длинная, зловещая линия взрывов, когда Старскрим, подобно горячему ножу, прорезал разрушенный ландшафт уничтоженного периметра. Но он не остановился на достигнутом. Секундой позже он трансформировался, превратившись из стремительного транспорта в робота. Используя накопленный импульс, он нанес удар – стремительный апперкот ногой, который снес Сазерленд, отправив его в полет. Однако, как это часто бывает на поле боя, внезапно ситуация изменилась. Старскрим оказался окружен. Семь «Сазерлендов», словно стая голодных волков, стояли вокруг него, их орудия были направлены прямо на него. Но сикер-ветеран был более чем подготовлен. Он тут же достал свои смертоносные мечи, и начался настоящий вихрь. Он с легкостью разрубил двух «Сазерлендов», затем, нырнув под шквал их огня, нанес точный апперкот тому, что стоял перед ним, отправляя его в воздух. Там он схватил поверженного противника за ногу и, словно боевым молотом, ударил им по другому «Сазерленду», сокрушив его. Затем, одним точным движением, он отбросил его обломки в третьего, уничтожив и его. Осталось двое. Старскрим, не давая им опомниться, выстрелил из своих пушек, превратив их в пылающие обломки. Казалось, битва закончена. Но внезапно, словно из ниоткуда, на место происшествия выкатилось еще пять «Сазерлендов». — Отвратительная машина! Уничтожьте её! — раздался яростный приказ британского солдата. Его лицо исказилось от ненависти. Рыцари, верные приказу, попытались открыть огонь по Старскриму, но в этот самый момент перед ними возник Ланселот. Быстро активировав свой силовый щит, он с глухим ударом заблокировал поток вражеских выстрелов. — Куруруги! — воскликнул один из солдат, его голос дрожал от ярости и узнавания. – Конечно, ты бы встал на их сторону, грязный предатель! Один раз Одиннадцатый, всегда Одиннадцатый! — Я предатель?! — Сузаку, закричал в ответ, его голос был наполнен обидой и гневом. Он ударил кулаком по панели управления. — Вы те, кто использовали имя принцессы Юфемии в своих целях! Вы опозорили ее память, запятнали ее наследие, чтобы удовлетворить свою собственную, грязную жажду кровопролития! Вы замарали ее идеалы своими мелкими, ничтожными амбициями! — У этой предательницы не было ничего, кроме жалости к вам, грязным созданиям. — сказал другой солдат, его слова были полны презрения. — Она видела в вас не врагов, а людей. Я просто рад, что от неё наконец избавились. Её мягкотелость только вредила нам. Слова британских солдат, полные презрения и обвинений, словно раскаленные пули, вонзились в Сузаку. Они оскорбили не только его, но и память о той, кого он поклялся защищать. Это было слишком. Это было невыносимо. Он видел только красный цвет – цвет гнева, цвет крови, цвет несправедливости. Инстинкт взял верх над разумом. Не говоря ни слова, он повел свой «Ланселот» в самую гущу врагов, в эпицентр их надменности. — КАК ВЫ СМЕЕТЕ?! — прогремел его голос, усиленный системой связи «Найтмера», вырываясь наружу вместе с яростью. Его клинок MVS, ослепительно сияющий в лучах битвы, взметнулся. С немыслимой скоростью он разрубил одного «Сазерленда» пополам, словно тот был сделан из бумаги. Его движения были точными, жестокими, беспощадными. Секундой позже он развернулся, и клинок сверкнул снова, рассекая второго «Сазерленда» рядом с ним. Оставшиеся трое, охваченные паникой, попытались отступить, открыв огонь, но было слишком поздно. «Ланселот» внезапно выхватил винтовку ВАРИС, и прогремел один, мощный выстрел. Одна вспышка, и три «Сазерленда» превратились в пылающие обломки. Слишком глубоко погрузившись в свой гнев, Сузаку даже не заметил, как оказался в центре полного хаоса. В этот момент Ланселот почувствовал сильное, но нежное прикосновение. Старскрим, его опытный соратник, положил руку ему на плечо, его взгляд был твердым, но спокойным. — Сузаку, остынь! — сказал он, его голос, несмотря на окружающий шум, звучал уверенно и властно. — Ты не можешь потерять контроль в середине боя, как этот! Мы здесь не для того, чтобы дать волю личным чувствам. Одна ошибка, одно мгновение потери концентрации, и это может означать разницу между жизнью и смертью! Не только для тебя, но и для всех нас! Слова Старскрима, сказанные без осуждения, но с явным указанием на опасность, словно отрезвили Сузаку. Он тяжело дышал, пытаясь унять дрожь в руках. Красный цвет перед глазами начал рассеиваться, уступая место более трезвому взгляду на поле боя. — Я… мне очень жаль… — прошептал он, его голос звучал приглушенно, в нем слышалось искреннее раскаяние. Он опустил клинок, чувствуя, как тяжесть совершенного обрушивается на него. Старскрим вздохнул, но в его глазах не было упрека, лишь понимание. — Я не виню тебя за то, что ты сейчас разозлился, Сузаку. Твои чувства абсолютно понятны, и я сам бы не остался равнодушным. Но тебе нужно сохранять хладнокровие. Не позволяй гневу руководить тобой, направляй его. Используй эту энергию, чтобы стать сильнее, чтобы быть точнее, но не позволяй ему ослепить тебя. Иначе он в конечном итоге использует тебя, превратив в машину, которая только разрушает, но не достигает цели. Сузаку кивнул, его дыхание стало более ровным. Он посмотрел на Старскрима, затем снова на поле боя, где битву продолжали его соратники. — Хорошо… я понимаю… — произнес он, вновь сосредоточившись на задаче. Он почувствовал, как напряжение покидает его, уступая место прежней сосредоточенности, но теперь в его действиях появилась новая глубина, новая цель. — Давай, оставайся со мной, солдат. — проинструктировал Старскрим, его рука соскользнула с плеча Найтмера. — Мы идем дальше. Слушай мои команды. Не ходи в одиночку, если тебе не прикажут, понял? Наша сила – в нашем единстве и координации. — Да сэр. — ответил Сузаку, его голос стал твердым и ясным. Он кивнул, снова взяв под контроль своего «Ланселота». В этот раз его движения были более обдуманными, направленными. Он следовал за Старскримом, двое солдат, один опытный ветеран, другой – ученик, углублялись в поле боя. Их целью было не просто уничтожение врагов, а расчистка линии фронта, чтобы их силы могли прорваться и одержать победу.

***

Электростанция Поселения, сердце энергетической системы, продолжала гудеть, словно гигантский, нервный зверь. Все электрические линии были под напряжением, и казалось, что здесь царит относительный порядок. Однако отряд из десяти британских «Найтмеров», охранявших станцию, ощущал нарастающее беспокойство. Их рации молчали, а связь с внешним миром была полностью прервана. — Что, черт возьми, происходит? Я не могу связаться с центральным командованием! — прорычал командир отряда, его голос был полон тревоги. — Мог ли это сделать враг? — спросил один из его подчиненных, нервно сжимая рукоятки Найтмера. — Они же не могли просто взять и отключить нам связь по всему городу, верно? Это же невозможно! — Я не знаю, но нам нужно… — начал было командир, пытаясь сформулировать хоть какой-то план действий, когда внезапно воздух перед ними заискрился. Прежде чем кто-либо из солдат успел среагировать или даже поднять оружие, портал земного моста открылся с оглушительным треском, и из него, словно выпущенные из пращи, вылетела ударная команда. Это были Эйрахнида и Нокаут в соответствующих режимах транспортных средств, и Каллен, Серый рыцарь, управляющая своим личным «Найтмером», ярко-красным Guren MK II. Каллен была первой, кто вступил в бой. Она использовала нож своего «Найтмера», чтобы с невероятной скоростью разрубить «Сазерленд», стоявший прямо перед ней, его пилот даже не успел крикнуть. Не теряя ни секунды, она потянулась, чтобы схватить еще один «Сазерленд» с помощью своего Излучателя. Мощное устройство мгновенно активировалось, и вражеский «Найтмер» взорвался, превратившись в шар огня и дыма. Эйрахнида прорвалась сквозь вражеский огонь, летя прямо над одним из «Сазерлендов». Трансформировавшись, она упала на него, и ее паучьи лезвия легко разрезали корпус пополам. Приземлившись на землю, она открыла огонь из своих бластеров Энергон, превращая ближайшего вражеского «Найтмера» в пылающие обломки. Затем, с грацией хищника, она перепрыгнула через третьего, который пытался ударить ее электрошоковыми дубинками, и приземлившись ему прямо на плечи, отрубила голову. Нокаут, тем временем, ехал в двух «Сазерлендов», прежде чем трансформироваться и выстрелить из бластеров Энергон прямо в головы, выводя их из строя. Когда еще двое попытались атаковать его, он легко заблокировал и парировал удары их оружия, прежде чем сбить одного «Сазерленда» мощным ударом. Он использовал удар ногой, чтобы сбить второго с ног, при этом легко выведя из строя обоих своими бластерами Энергон. Он дерзко ухмыльнулся, его лицевая панель отражала свет взрывов. Небрежно, даже не повернувшись, он выстрелил позади себя, чтобы отстрелить голову последнему «Сазерленду», который пытался подкрасться сзади. Каллен, осмотрела дымящиеся остатки британского отряда. — Похоже, мы на электростанции. — отметила она, ее голос был ровным, несмотря на адреналин. — Задача выполнена – внешняя охрана нейтрализована. Нокаут, не упустил случая пошутить. — Что выдало это? — спросил он с сарказмом. — То, что ее охраняли десять вооруженных до зубов «Найтмеров», или эти гигантские генераторы и трансформаторы, которые гудят, как сотня пчелиных ульев? Может быть, это предупреждающие знаки о высоком напряжении? Эйрахнида, уже осматрев периметр, была более прагматична. — Давайте подметем остальную территорию, прежде чем начнем ее сносить. — предложила она, ее паучьи лапы касались земли, словно проверяя ее на прочность. — Это ключевой объект. Охрана наверняка находится внутри или в подземных бункерах. Мы не должны допустить, чтобы кто-то успел отправить сигнал или активировать резервное питание. — Понятно. — Каллен кивнула, готовя свой «Найтмер» к внутреннему штурму. — Проверим каждый угол. Нокаут, полный энтузиазма, вновь заулыбался. — Тогда чего мы ждем? Давайте начнем вечеринку! Я надеюсь, внутри есть что-нибудь, что можно было бы эффектно взорвать, чтобы это выглядело красиво на фоне заката! С этими словами все трое двинулись вглубь станции, готовые выполнить свою миссию – полностью обесточить Токийское поселение.

***

Военный склад, обычно погруженный в гробовую тишину, где единственными звуками были шарканье шагов патрульных, внезапно ожил. Казалось, сама реальность содрогнулась, когда прямо посреди хранилища, где были собраны тонны вооружений британской армии, открылся портал земного моста. Помещение, охраняемое группой из не менее чем двадцати «Сазерлендов», мгновенно превратилось в поле боя. Из портала, словно из жерла вулкана, вырвались нападающие. Первым появился Брейкдаун в своем массивном режиме транспортного средства, за ним – Эрина в своей личной «Гекке», а также десять «Бураев», возглавляемых Тамаки, который сам управлял модифицированным «Бураем». Эти «Бураи» отличались от стандартных моделей – на их плечах виднелись установленные ракетные установки, намекая на их особую разрушительную силу. — Ладно, Сикеры, пора уничтожить это место! — воскликнул Тамаки, его голос был полон предвкушения. — Покажем этим британским болванам, что такое настоящая огневая мощь! По его команде, он и остальные «Бураи» одновременно выпустили свои ракеты. Десятки огненных снарядов устремились во все стороны, превращая военный склад в пылающий ад. Ракеты уничтожали все на своем пути – бронированные транспортные средства, склады, здания, и даже половину отряда «Сазерлендов», который, не успев среагировать, был погребен под обломками и огнем. Режим транспортного средства Брейкдауна, как бронированный таран, и «Гекка» Эрины, несущийся с устрашающей скоростью, устремились вперед, к оставшимся десяти «Найтмерам» британской армии. Те, придя в себя от первого шока, открыли огонь. Эрина, не дрогнув, ответила. Ручная пушка ее «Гекки» выстрелила, сбивая двух «Сазерлендов» мощным зарядом. Не останавливаясь, она приблизилась ко двум Найтмерам, и ее клинок с разрушительной силой разрубил бронированные машины пополам. Пятого «Сазерленда» она подцепила своим Излучателем – мощный коготь схватил его, и менее чем через секунду вражеский «Найтмер» взорвался, превратившись в фонтан пламени. Тем временем, красный десептикон Брейкдаун эффектно трансформировался, его массивный молот обрушился на одного из «Сазерлендов», раздавив его броню, словно яичную скорлупу. Затем, с удивительной ловкостью для своего размера, он нанес удар влево, уничтожив второго. Но он не остановился. Брейкдаун схватил третьего «Сазерленда», словно тряпичную куклу, развернул его и, используя как импровизированное оружие, сбил им оставшихся двух врагов. Затем, с силой запустив изувеченного «Сазерленда» в небольшой арсенал, он наблюдал, как тот взрывается, поднимая в воздух столб пламени. — Брейки, эта зона свободна! — доложила Эрина, ее голос звучал ровно, несмотря на пыл битвы. Она, Тамаки и их отряд «Бураев» подъехали к нему, их машины были покрыты пылью и следами сражения. — Ладно, пора пнуть какую-нибудь британскую выхлопную трубу! — крикнул Брейкдаун, поднимая свой молот в победном жесте. – Кто со мной?! В ответ на его возглас, все Серые Рыцари, управлявшие «Бураями», одобрительно зааплодировали. С новой волной энтузиазма, они двинулись глубже в склад, готовые разрушить его и полностью деморализовать британские силы.

***

Южная сторона дворца Поселения, некогда символ величия и неприступности, теперь представляла собой поле боя, ощетинившееся обороной. Саундвейв, чей металлический корпус тихо гудел в режиме ожидания, прибыл вместе с Тодо на его собственном «Гекке». Они ожидали серьезного сопротивления, и реальность превзошла их ожидания. Дворец был тщательно охраняем: десятки «Глостеров», стояли на страже, а вдоль стен были расположены мощные турели, готовые обрушить град огня на любого, кто посмеет приблизиться. Саундвейв и Тодо даже не успели вступить в полноценный бой. Как только они попытались выдвинуться, вражеский огонь стал настолько интенсивным, что им пришлось немедленно искать укрытие за ближайшими обломками. Но даже это временное убежище было ненадежным; снаряды со свистом проносились мимо, а пыль и обломки сыпались вокруг. — Мы прижаты и не можем приблизиться! — заявил Тодо, его голос был напряженным. Он выглянул из-за укрытия, пытаясь оценить масштаб угрозы. — Эти турели стреляют без остановки, а «Глостеры» держат нас на прицеле. Любая попытка приблизиться – это самоубийство! — [Было бы намного легче войти, если бы мы могли избавиться от этих чертовых турелей!] — выругался Саундвейв, его бластер издавал скрежещущие звуки, пока он пытался открыть ответный огонь. Но снова и снова ему приходилось прятаться за укрытием, когда шквал огня заставлял его отступить. – [Эта оборонительная система слишком плотная]. — Позвольте мне исполнить ваше желание! — прозвучал в воздухе знакомый, пронзительный голос, наполненный уверенностью. Серия массивных, ярко-красных лазеров прорезала небо, словно лучи гнева, и обрушилась на нижнюю часть стены дворца. Стена, казавшаяся неприступной, с треском рухнула, увлекая за собой целую сторону здания и снеся почти все башни. Источником этого разрушительного огня оказался не кто иной, как «Гавейн», чьи адронные пушки превратили оборону в ничто. — Это Маска! — воскликнул один из пилотов «Глостера». Он и его подразделение уже собирались открыть огонь по «Гавейну», но их шансы были сведены к нулю. Найтмеры были мгновенно уничтожены серией точных выстрелов, когда Саундвейв и Тодо, воспользовавшись внезапным хаосом, ринулись вперед, на британских солдат. Тодо, прорвался сквозь шеренгу из семи «Глостеров» быстрее, чем кто-либо из них мог ожидать. Меч его «Гекки» сиял, с легкостью прорубая их броню. Тем временем Саундвейв, выстрелил и уничтожил двух «Глостеров». Еще трое попытались обстрелять его из своих пушек, но Саундвейв, словно танцуя, прыгнул, чтобы нанести удар и сбить центрального противника. Затем он ловко сбил с ног двух других, добив их выстрелами в головы, даже не замедляя своего движения. Оставшиеся шесть «Глостеров» попытались сосредоточить огонь на «Гавейне», когда тот приземлился. Их снаряды жадно понеслись к машине Нанналли, но щит, активированный мгновенно, поглотил всю их энергию. Как только Нанналли поймала цель, она быстро подняла руку «Гавейна», и пять харкенов, выпущенных из кончиков пальцев, с невероятной точностью обезглавили всех шестерых «Глостеров» одновременно, превратив их в бесполезные груды металла. — Яркая, как всегда, Нанналли. — прокомментировал Тодо, когда они с Саундвейвом перегруппировались. — Ты всегда знаешь, как эффектно появится. — Я приму это как комплимент. — Нанналли ухмыльнулась, ее глаза сверкнули, прежде чем она снова стала серьёзной. — Но хватит восхищений. Какова ситуация внутри? Мы здесь не для того, чтобы любоваться руинами. — [Мы понятия не имеем, что там, внутри]. — ответил Саундвейв, его голос был спокойным, но в нем читалось ожидание. — [Но я готов поспорить, что это будет непросто.] — сказал он, когда они посмотрели на южную сторону дворца, которая теперь была в руинах, но все еще скрывала в себе неизвестные опасности. — Давайте двигаться. — приказала Нанналли, ее голос не допускал возражений. Саундвейв, мгновенно трансформировавшись в режим транспортного средства, отправился вперед. «Гавейн» и «Гекка» следовали за ним, углубляясь в самое сердце вражеской территории, готовые столкнуться с любыми сюрпризами, которые их ждали.

***

Северная часть дворца Поселения, также превратилась в зону полномасштабных боевых действий. Двадцать «Глостеров», словно заколдованные, сосредоточили свой огонь на атакующем Мегатроне, который, в режиме массивного танка, прорывался сквозь их оборону. Его сопровождали Четыре Святых Меча, каждый в своем личном «Гекке», следуя за лидером десептиконов, словно верные стражи. Они подошли достаточно близко к силам противника, чтобы начать свою часть атаки. Затем, действуя как единый организм, они разделились: Чиба и Урабе устремились на левый фланг, Асахина и Сенба заняли правый фланг, а Мегатрон, игнорируя огонь, шёл прямо на пролом. На левом фланге Чиба, демонстрируя невероятную ловкость, сбила одного «Глостера», затем, обогнув второго, выстрелила в него сзади из ручной пушки Гекки, превратив его в дымящиеся обломки. В этот момент Урабе, словно вихрь, помчался вперед, вклинившись в группу из трех «Глостеров». Он быстро оказался в самом центре, и, раскрутив меч как смертоносный волчок, одним стремительным движением обезглавил всех троих. Тем временем на правом фланге Асахина, прикрывая Сенбу, метким выстрелом сбил одного «Глостера». Это позволило Сенбе приблизиться и, использовав мощь своего «Гекки», сбить еще двух, оставив их беспомощными. Оставшиеся двенадцать «Глостеров», видя, как их ряды редеют, собрались вместе, пытаясь преградить путь атакующему лидеру десептиконов. — Все подразделения сосредоточивают огонь на десептиконе! Он не пройдёт! — прозвучал приказ, и все двенадцать «Глостеров» одновременно открыли огонь, направляя свои орудия на приближающегося Мегатрона. Тем не менее, Мегатрон, казалось, был неуязвим. Он открыл огонь из своего главного орудия, и три центральных «Глостера» были мгновенно уничтожены, их броня не выдержала такого напора. Прежде чем противник успел среагировать, Мегатрон трансформировался. Он открыл огонь из своей наручной пушки, без особых усилий уничтожив еще четырех «Глостеров». Когда оставшиеся пятеро, охваченные паникой, попытались застрелить его, Мегатрон, словно оживший демон войны, побежал к ним. Он вытащил свой огромный меч, и одним взмахом разрубил двоих из них. Затем, используя эфес своего меча, он сбил с ног третьего, которого тут же вывел из строя, просто наступив ему на голову. Мегатрон отдернул свободную руку, чтобы ударить еще одного «Глостера», прежде чем схватить его за голову, поднять в воздух и с чудовищной силой бросить его в последнего Найтмера. Святые Мечи, наблюдавшие за этой сценой, не могли не замереть в трепете, глядя на демонстрацию чистой мощи лидера десептиконов. — Черт… он настоящий зверь. — ухмыльнулся Урабе, его глаза горели восхищением. — Я никогда не видел ничего подобного. Даже в самых жарких сражениях. — Мне не хотелось бы это говорить, но он определенно дал бы полковнику Тодо фору. — прокомментировал Сенба, его голос звучал с оттенком уважения. — Его боевые навыки… они просто за гранью. — Я рад, что он на нашей стороне. — прокомментировал Асахина, чувствуя смесь благоговения и облегчения. — Представить себе, что он мог бы быть нашим врагом… — Мегатрон. — Чиба подъехала к нему, ее «Гекка» сверкал, несмотря на пыль битвы. — Мы обнаружили несколько сигналов противника. — Она указала на дворец. — Я не могу подтвердить, но, скорее всего, Рыцари Круга там. — Это возможно. — Мегатрон признал. Он взглянул на огромную крепость, которая теперь лежала перед ними в руинах. — Их решимость оборонять эту точку очевидна. — Однако мы тебя поддержим. — сказал Урабе, когда к нему присоединились остальные Святые Мечи, их «Гекки» стояли рядом, готовые к дальнейшим действиям. — Ни Рыцари, ни Автоботы нас не остановят. Мы здесь, чтобы выполнить нашу миссию. — Я благодарю вас всех. — Мегатрон кивнул, его взгляд обвел каждого из них. — Ваша преданность и сила бесценны. Но будьте начеку. Впереди нас ждут самые сильные противники, и они будут сражаться до последнего. С этими словами, Святые Мечи, ведомые своим могучим лидером, двинулись ко дворцу, готовые столкнуться с тем, что их ждало внутри.

***

На мостике «Немезиды» царила атмосфера напряженного ожидания, смешанного с приглушенным гулом боевых систем. Голограмма Триптикона, стояла у консоли, его оптические сенсоры сканировали тактическую карту, отображающую хаос битвы, охватившей Токийское поселение. Рядом с ним, с холодной сосредоточенностью, стоял Шоквейв, его единственный оптический датчик был прикован к экрану. — Шоквейв, все подразделения вступили в бой с противником. — сообщил Триптикон, его голос звучал уверенно. — Сикеры успешно разрушают склад, лишая британцев критически важного источника снабжения. Каллен, Эйрахнида и Нокаут уже очищают электростанцию, как и было запланировано, оставляя город во тьме. Сузаку, Старскрим и Оги, действуя с невероятной координацией, уже уничтожили около двадцати процентов военной силы в Поселении и руководят нашими войсками с огромной эффективностью, прокладывая путь к успеху. — Отлично. — ответил Шоквейв, его тон был ровным, как всегда. — Это соответствует нашим самым оптимистичным прогнозам. Но как насчет команд, действующих непосредственно во дворце? И каков статус нашей авиации? — Слипстрим и Ультра Магнус превзошли все ожидания. — доложил Триптикон, прокручивая данные. — Они уже нейтрализовали более шестидесяти трех процентов британских ВВС, превращая небо в кладбище. Мегатрон и Святые Мечи сейчас направляются ко дворцу, как и Маска, Саундвейв и Тодо. Они идут с разных сторон, чтобы занять наиболее выгодные позиции для финального штурма. — Хорошо. Продолжай внимательно следить за любой активностью Автоботов. — приказал Шоквейв, его голос стал чуть более напряженным. — Они могут напасть в любой момент, и мы не должны быть застигнуты врасплох. Их вмешательство может полностью изменить баланс сил. Пока два десептикона продолжали сосредоточенно наблюдать за разворачивающейся битвой, в гостиной на мостике, расположилась группа людей. Лелуш, Ширли, Кагуя, Сайоко, Ракшата и Чигуса сидели вместе, тоже напряженно следя за происходящим на экранах, слушая сводки и ощущая, как нервное напряжение нарастает. Лелуш, однако, был обеспокоен не только ходом битвы. Его сердце сжималось от тревоги за Нанналли, Сузаку, всех его друзей из «Серых Рыцарей» и десептиконов. Он волновался за всех людей, которые могли быть вовлечены в этот конфликт, за невинных, оказавшихся между молотом и наковальней. Но больше всего на свете его беспокоило отсутствие информации о Юфемии, которую им еще только предстояло найти, а также о Корнелии, которая, как известно, должна была командовать британскими вооруженными силами. Никаких вестей о ней не поступало, и это сильно тревожило Лелуша. Почувствовав его растущее беспокойство, Сайоко, всегда чуткая к его настроению, положила обе руки на его плечи. Кагуя, не говоря ни слова, тоже потянулась, чтобы взять его левую руку, а Ширли, мягко улыбнувшись, сделала то же самое с правой рукой Лелуша. Все трое одарили его обнадеживающими улыбками, хотя он и не мог их видеть, будучи слепым. Их прикосновение, их молчаливая поддержка, их вера – всего этого было достаточно, чтобы хоть немного утешить Лелуша, напомнить ему, что он не один в этом мире, даже в самый темный час.

***

В зыбком небе над Поселением «Валькирия», стремительный корабль, взмыл в воздух, словно хищная птица, выпущенная на охоту. Его орудия, заряженные Энергоном, открыли огонь, уничтожая каждый британский вертолет и истребитель, оказавшийся на пути. Личное судно Слипстрим, по скорости превосходившее любой самолет, созданный человеком, легко маневрировал, уходя от артиллерийского огня и ракет, выпущенных по нему. Три вражеских истребителя, попытавшись сыграть на хитрости, устроили засаду сзади, но Ультра Магнус, с виртуозным мастерством, мгновенно отреагировал. Он развернул корабль, заставив «Валькирию» изогнуться и перевернуться вверх брюхом, а затем резко опуститься, оказавшись прямо за самолетами, прежде чем открыть огонь и взорвать их в серии огненных вспышек. В то же время Слипстрим, летящая в режиме самолета, выстрелила из своего оружия, сбивая два вертолета, мелькнувших перед ней. Отряд из четырех британских истребителей, озлобленных и решительных, преследовал ее сзади, пытаясь сбить. Но Слипстрим, словно насмехаясь над ними, трансформировалась. Она позволила себе замедлиться и полететь назад, ее энергохлысты вырвались наружу, словно молнии. С невероятной скоростью она разрубила все четыре самолета, оставив за собой лишь огненные следы, после чего, снова трансформировалась в свой реактивный режим. Однако воздушный бой был далек от завершения. Когда еще два самолета, чудом уцелевших, перегруппировались и развернулись, чтобы попытаться вступить в бой, Ультра Магнус на «Валькирии» пролетел между ними на еще большей скорости и взорвал их прежде, чем они успели сделать хоть что-то. — Большая часть воздушных сил противника уничтожена. — заявил Ультра Магнус, сканируя горизонт. — Воздушное сопротивление почти полностью подавлено. Слипстрим, летящая рядом, необычно серьезным тоном прокомментировала: — Это оказалось… слишком простым, Ультра Магнус. Слишком гладко. Я имею в виду, что Британия, конечно, не на том же уровне, что и боты, но… такое ощущение, что нас к чему-то готовят. Мой инстинкт подсказывает, что это ловушка. — Да, я… Берегись! — воскликнул Ультра Магнус, его голос вдруг стал тревожным. Он резко свернул «Валькирию» влево, а Слипстрим, повинуясь его внезапному крику, дернулась вправо. В тот же момент массивный фиолетовый лазер пронесся между ними, там, где только что они находились. Если бы они замешкались хоть на мгновение, он уничтожил бы их обоих. Слипстрим изо всех сил пыталась выровнять траекторию своего полета. Лазер, хоть и промахнулся, все же задел ее крыло, оставив дымящийся след. Она резко трансформировалась, приземлившись на крышу «Валькирии», чтобы стабилизировать себя. — Что это было?! — воскликнула она, пытаясь определить источник атаки, ее голос был наполнен шоком и зарождающейся злостью. — Такой мощности не было ни у одного британского самолета! Это не их оружие! Что, черт возьми, только что произошло?! — Оно пришло снизу. — Ультра Магнус, не теряя ни секунды, нажал пару кнопок на панели управления. Изображение на главном экране увеличилось, показывая источник массивного фиолетового лазера: огромную, зияющую дыру в руинах периметра Поселения. Из этой ямы, словно монстр, пробудившийся от долгого сна, вылетело нечто очень большое и невероятно быстрое. Оно мчалось по воздуху с угрожающей скоростью, прежде чем резко остановилось перед «Валькирией», бросая вызов. — Слава Британии! — раздался знакомый, пронзительный голос, усиленный внешними динамиками. Объект, который оказался виновником внезапного нападения, показал себя во всей красе. Он был почти таким же большим, как сама «Валькирия», представляя собой устрашающую оранжевую сферу с пятью огромными зелеными шипами, расположенными по бокам: два на верхних сторонах, два на нижних и один, самый крупный, в самом низу. К этому чудовищному аппарату был подключен человек – точнее, киборг, чье изуродованное лицо было видно из открытой кабины. Его глаза горели безумием, а на коже виднелись многочисленные шрамы и импланты. — Вы… вы десептиконы? Или Серые рыцари? — спросил киборг, и в его голосе слышалась жуткая смесь ликующего энтузиазма и глубокого безумия. — Если да, то для меня это такая сладкая удача! Я так долго ждал возможности отомстить всем, кто смеет бросить вызов Британии! Особенно тем, кто пришел сюда, чтобы уничтожить то, что я поклялся защищать! Слипстрим, удивленная не только появлением нового противника, но и его странным поведением, прищурилась. — Кто, черт возьми, этот парень? — спросила она, ее голос был полон недоумения. — Такого психа я еще не встречала. И что это за штуковина, на которой он летает? Она не похожа ни на один известный британский «Найтмер». В этот момент зрачки Ультра Магнуса расширились от шока. Он присмотрелся к лицу киборга, и все стало на свои места. — Я знаю этот голос… и это лицо… — прошептал он, его тон был непривычно потрясенным. — Джеремия Готвальд! Он был чистокровным, одним из самых преданных британских офицеров. Но… он должен был умереть в Нарите… Как он смог выжить?! И что с ним сделали? Он выглядит… он выглядит как чудовище! — О, ты имеешь в виду того любителя апельсинов, о котором мне рассказывал Старскрим? — спросила Слипстрим, пытаясь разрядить напряжение легким смешком, хотя ее глаза не отрывались от угрожающей машины. Использование слова «Апельсин» словно нажало на спусковой крючок в сознании Джеремии. Его изуродованное лицо исказилось, он ахнул и задрожал, словно от невыносимой боли или ярости. Он судорожно сложил руки вместе, его голос стал пронзительным, полным фанатизма и безумия. — Умоляю вас! Умоляю вас, пожалуйста, умрите! Умрите от руки Зигфрида!!! — прокричал он, его слова были полны неистовой ненависти. — Умрите, и познайте вечную боль! За все, что вы сделали! За все, что вы посмели сказать! Зеленые шипы по бокам машины, которую Джеремия назвал «Зигфрид», слегка дернулись. Затем все они изогнулись и медленно направились друг к другу, собираясь в единую точку. Между ними начала образовываться пульсирующая волна фиолетового электричества, прежде чем шипы встретились в центре и начали сходиться, накапливая энергию для следующей атаки. — Лом! Убирайся! — воскликнул Ультра Магнус, его голос был пронзительным от срочности. Он резко вывел «Валькирию» из опасной зоны, его руки мелькали по панели управления. В то же время Слипстрим, мгновенно трансформировалась и, ускорившись, улетела в сторону. — У ВАС НЕТ ВЫХОДА! — безумно прокричал Джеремия, его голос звучал как эхо из бездны. «Зигфрид» выстрелил массивным фиолетовым энергетическим лучом. Он пронесся прямо по тому месту, где только что находились «Валькирия» и Слипстрим, которые едва смогли уклониться, избежав верной гибели.

***

Путь Старскрима, Ланселота и группы «Бураев» был внезапно прегражден. Поперек разрушенного ландшафта, где только что прокатилась длинная линия взрывов, встала небольшая, но внушительная армия «Сазерлендов». Они образовали плотный барьер, преграждая дорогу, и во главе этого ощетинившегося отряда стояли два особых «Найтмера», силуэты которых были слишком знакомы. — Это конец пути. — прозвучал роботизированный, лишенный эмоций голос Ани, усиленный внешними динамиками ее парящего «Мордреда». Она спокойно смотрела на приближающихся врагов. — Нам было приказано остановить вас здесь, и мы выполним этот приказ любой ценой. Дальше вы не пройдете. Рядом с ней, в своем собственном Найтмере «Флоренция», находилась Моника, ее взгляд был напряженным, но в нем читалось замешательство. — Почему-то я знал, что мы встретим именно их. — прокомментировал Старскрим, его голос был низким, но в нем слышался оттенок раздражения. Он уже готовился к битве, его манипуляторы сжимали мечи. Однако Сузаку, сидевший в кабине «Ланселота», казалось, колебался. Его тело напряглось, а выражение лица стало противоречивым. «Аня… Моника…» подумал Сузаку, его сердце сжалось от боли и сомнений. Он не хотел сражаться с ними. Он знал их – они были не просто врагами, они были его друзьями, людьми, с которыми он делил тревоги и радости. Он знал, что в глубине души они были хорошими людьми. Ирония судьбы заключалась в том, что Моника, казалось, разделяла его смятение.

***

В глубине руин электростанции, где свет лишь пробивался сквозь дым и разрушения, появилась новая угроза. Лучано Брэдли, его лицо искажено садистской ухмылкой, управлял своим массивным «Найтмером» «Персиваль», который излучал зловещую ауру. Он был воплощением жестокости и высокомерия. Рядом с ним стоял «Тристан», пилотируемый Джино, чье лицо, в отличие от Лучано, выражало глубокую неуверенность и даже отвращение к происходящему. За ними следовали четыре неизвестных розовых «Найтмера», их необычный цвет выдавал в них прототипы, возможно, новые, еще не испытанные машины смерти. — Ну-ну, ребята, посмотрите, кто у нас здесь. — прорычал Лучано, его голос был полон презрения и болезненного предвкушения. Он обвел взглядом Эйрахниду, Каллен и Нокаута, наслаждаясь моментом. — Всего лишь два маленьких десептикона, и какой-то… жалкий Серый рыцарь. Вы вторглись на территорию Британии, думая, что сможете остаться безнаказанными? Какая наивность! Эйрахнида и Каллен впились в садиста взглядами, их решимость была почти осязаемой. Эйрахнида тут же вытащила свои паучьи лезвия, их острые края зловеще поблескивали в полумраке, готовая разорвать любого, кто встанет на ее пути. «Гурен» Каллен зарядил свой Излучатель, коготь светился предвещая разрушение. Однако Нокаут, напротив, лишь самодовольно ухмыльнулся. — О, неужели это все, что может предложить нам Британия? — воскликнул Синий десептикон, его голос был полон дерзости. — Парочка Рыцарей Круга и несколько… э-э… розовых машин, которые, похоже, не знают, с кем имеют дело. Вы что, прислали сюда свою модную полицию? Или это просто парад новых игрушек, которые развалятся при первом же прикосновении? Затем Нокаут повернулся к Эйрахниде и Каллен, его ухмылка стала шире. — Ну так что, дамы? Кто первым атакует этот высокомерный кусок металла? — Он указал на Лучано. — Давайте я! Мне очень хочется посмотреть, как "Персиваль" будет выглядеть после того, как я над ним "поработаю" своими инструментами. Возможно, я даже оставлю ему пару симпатичных шрамов в память о нашей встрече!

***

Взрывы ещё долго отдавались эхом по складу, клубы дыма и искр взмывали в воздух, когда Брейкдаун, Эрина в своей синей «Гекке» и их эскадрилья Серых рыцарей выкатились на ровное поле перед строем врага. Против них выстроились Доретея на «Паламеде», Нонетт на «Галешине» и два рекера - Балкхед и Уилджек - готовые встретить штурм и не дать Сикерам пройти дальше. — Приглашаешь маленьких людей в сикеры, Брейки? — Балкхед усмехнулся, и его голос разнёсся, как металлический скрежет. — Вы правда думаете, что сможете одолеть нас? Вы - тени, дети, играющие в войну на чужой земле. Его насмешка прозвучала колко; оптика Брейкдауна на мгновение сверкнули в ответ. — Ах, черт, почему мы не можем просто взорвать это место без проблем? — Тамаки выдохнул, раздражение и упрямство смешались в голосе. — Мы зашли так далеко, подготовили все, а вы встали стеной. Я хочу, чтобы это кончилось быстро - выстрел, удар и вперёд. Нет смысла тащить это в долгую перебранку; у нас есть цель, и у нас нет времени на театральные паузы. Почему вы тянете? Что вам нужно - поговорить? Если так, говорите быстро. — Потому что иначе было бы не так весело. — лениво отозвался Уилджек, вращая мечи в руках. Его голос был тихим, но в нём скользила явная угрозa. — Война - это не только взрывы и убийства. Это искусство устрашения, демонстрация возможностей. Но если вам так хочется умереть - что ж, мы тоже не прочь ускорить процесс. Однако Эрина взглянула на Галешин, так как точно знала, кто его пилотирует. «Нонетт…» Подумала она про себя с противоречивым выражением лица. Однако сама Девятый Рыцарь не выглядела расстроенной. Она знала, что ей нужно сделать, и добьется своей цели, кто бы ни стоял у нее на пути.

***

Тем временем, за южными воротами дворца Поселения, которые уже были частично разрушены, «Гавейн» Нанналли, Саундвейв и «Гекка» Тодо оказались в ловушке. Они были окружены со всех сторон большим количеством «Глостеров». Во главе этой наземной армады стояли два последних Гластонских Рыцаря с системой полета. Дарлтон, пилотирующий один из летающих «Глостеров», активировал внешние динамики, и его голос прозвучал с фанатичной убежденностью. — Маска. — начал он, его тон был ледяным и обвиняющим. — Ты и твои инопланетные товарищи достаточно долго продолжали свое нечестивое восстание, оскверняя священную землю Британии! Ваше присутствие здесь - это прямое оскорбление всему, что мы строили и за что сражались! Вы думали, что сможете просто так прорваться и взять то, что принадлежит нам по праву? Гилфорд, пилотирующий второй парящий «Глостер», продолжил с не меньшим пафосом, его голос дрожал от праведного гнева. — Ради ее высочества, вы встретите свой конец именно здесь! Мы - последняя линия обороны, и мы не сдвинемся ни на дюйм! Вы принесли хаос, и мы вернем вам его сторицей! Маска, Виктор и Тодо молча наблюдали за этой сценой. Нанналли сжала кулаки в кабине, ее лицо было мрачным. Она понимала, что эти люди искренне верят в свою правоту, и это делало бой еще более горьким, ведь они были верны её сестре Корнелии. Саундвейв, однако, отбросил все сантименты. Их целью было прорваться внутрь. Приняв классическую боксерскую стойку, он сделал шаг вперед, и жестом руки приказал противнику выйти вперед. Виктор, также был готов к бою, но его взгляд был прикован к Нанналли, ожидая ее приказа. Тодо же просто ожидал первого шага противника, его «Гекка» был готов к броску, как только будет дан сигнал. Они были окружены, но их решимость прорваться была абсолютной. Они не собирались тратить время на этих фанатиков.

***

В то же время; Мегатрон и Четыре Святых Меча уже находились внутри самого дворца, и, как они и ожидали, столкнулись не только с толпой, состоящей как минимум из двух дюжин Глостеров, но даже с парящим Галахадом, пилотируемым самим Первым Рыцарем. — Мегатрон, мы снова встретились. — голос Бисмарка прозвучал ровно, но в нём слышался пыл давней вражды. — Ты пришёл, чтобы разрушить наш мир, который мы строили поколениями. Ты - угроза, которую нужно устранить ради безопасности Британской Империи. — Господство Британии в этой стране заканчится сегодня, Бисмарк. — холодно ответил Мегатрон, его голос был как сталь. — Вы веками правили страхом и жестокостью, навязывая огнём и мечом свою волю. Сегодня вы заплатите за свою гордыню и за тех, кто страдал в тени ваших знамен. — Давай посмотрим! — Бисмарк не стал больше спорить; он вытащил массивный меч «Галахада», и в его глазах вспыхнуло воинственное пламя. — Я сражаюсь за корону и за тех, кто верит в неё. Если ты думаешь, что сломишь нас одними словами - иди в бой и узри, что такое честь в действии! В этот момент Четыре Святых Меча заняли позицию вокруг Мегатрона, их «Гекки» сгруппировались так, чтобы прикрыть фланги лидера. — Мы прикроем тыл и удержим их внимание. — сказал Сенба, коротко склонив голову: в нём была стальная готовность и готовность умереть ради цели. Мегатрон кивнул, его выражение было каменным, но в нём мелькнуло признание: их слаженность - преимущество, которое нужно использовать. Он поднял меч и шагнул вперёд. Когда «Галахад» ринулся к нему, и две дюжины «Глостеров» бросились вслед, столкновение было практически акустическим - звон металла, раскаты взрывов и гул двигателей. Мегатрон встретил Галахада лезвием в лезвие: металл зазвенел, искры осыпались, и каждый удар отзывался, как удар молотом. Четыре Святых Меча, действуя синхронно, вклинились в строй «Глостеров». Их атаки были чёткими, быстрыми, без колебаний - но в глазах каждого мелькала мысль о том, что этот бой решает, какой мир наступит после всего этого.

***

Тем временем, на скрытой позиции за границей Поселения, Элита-1 и ее небольшая, но прекрасно обученная армия Автоботов наблюдали за хаосом, охватившим город. На лице Элиты играла садистская, холодная улыбка, а ее ярко-красные оптические сенсоры сверкали с расчетливым злорадством. Все шло по тщательно разработанному плану, каждый шаг которого вел к полному уничтожению врагов. «Какие же они все идиоты». думала она про себя, ее внутренний голос был полон презрения. Она наблюдала за тем, как враги сталкивались в кровавой бойне, каждый удар, каждый взрыв приближал к заветной цели. «Они дерутся друг с другом, истощают свои силы, проливают кровь и Энергон, не понимая, что все это лишь прелюдия. Они даже не подозревают, что скоро Британия, со всеми ее амбициями и колониальными притязаниями, исчезнет с лица этой планеты, стёртая в порошок. А затем… затем настанет новая эра. Эра Автоботов, эра истинного порядка». Один из солдат ботов, его голос был полон нетерпения и жажды боя, повернулся к своему лидеру. — Леди Элита-1, когда мы наконец атакуем? — спросил он, сжимая свои манипуляторы. — Наши воины готовы разорвать их на части. Разве не пора нанести решающий удар? Элита-1 медленно повернулась к нему, ее улыбка не исчезла, а лишь стала чуть шире, открывая оскал. — Скоро, мой верный воин. Очень скоро. — ответила она, ее голос был низким, но в нем слышался металл и угроза. — Как только Серые Рыцари увязнут в обороне Британии, как только они прольют достаточно своей крови, истощая свои силы, мы сотрем их с лица Японии. И мы сделаем это настолько жестоко, чтобы никто и никогда не посмел восстать против нашей власти. А после этого… после этого мы уничтожим британцев. Их жалкие технологии и устаревшие идеалы не смогут противостоять нашей воле. Ее войска радостно кивнули, их оптика горела красным светом, ожидая начала резни. В их глазах не было ни капли сомнения, ни тени колебаний. Только слепая преданность и готовность выполнить любой, даже самый жестокий приказ своего лидера, чтобы принести на эту планету "порядок" Автоботов.

***

Пендрагон

В отличие от бушующего хаоса, пожиравшего Токийское поселение, столица Священной Британской Империи - Пендрагон - казалась оазисом спокойствия и невозмутимого порядка. Величественные улицы были чисты, а золотые купола королевского дворца сияли под безмятежным небом, словно сама империя была непоколебима. Однако внутри, в роскошном тронном зале, это спокойствие было лишь видимым. Почти все представители британской королевской семьи и высшей знати собрались, их лица выражали смесь любопытства, беспокойства и замаскированной нервозности. Все взгляды были прикованы к пустому, но величественному трону, ожидая появления его Императорского Величества и его заявления. — Вам не кажется немного… странным, что отец хочет сделать общенациональное заявление именно сейчас? — вслух задумался Одиссей Ю Британия, его голос был тихим, но в нём слышалась скрытая тревога. Он стоял рядом с тремя своими сводными сестрами, обводя взглядом собравшихся. — Со всем, что сейчас происходит в Зоне 11… Обычно он предпочитает делать заявления уже после того, как кризис разрешен. — Я могу только предположить, что он хочет заверить остальную часть нашей империи, что держит ситуацию под контролем. — предположила Лейла Ла Британия, её тон был более спокойным и рассудительным, хотя и в её глазах можно было заметить тень беспокойства. — Империи нужна уверенность в своём лидере, особенно в такие нестабильные времена. — Прошу прощения, но, учитывая, что мы имеем дело не только с этим Маской, но и с этими десептиконами, которые обладают невероятной разрушительной силой… — Одиссей вздохнул, его голос стал чуть более искренним. — Я бы соврал, если бы не нервничал. Их технологии и их методы ведения войны настолько превосходят наши, что… даже Рыцари Круга могут столкнуться с непредсказуемыми трудностями. — Нервничаешь, Одиссей? — Гораздо более молодая Карина Но Британия, надменная и самоуверенная, резко отчитала его, её тон был полон презрения. — Какой позор! Первый принц Империи не должен проявлять такую слабость! Ты забыл, кто мы такие? Мы - британцы! Мы - самые сильные! — Я согласна. — Беатрис Фрэнкс, бывший Второй Рыцарь Круга и одна из самых уважаемых воинов империи, также вступила в разговор. Её голос был твердым, как сталь. — Все Рыцари Круга в настоящее время находятся в Зоне 11. Нет никаких сомнений в том, что наглый Маска и эти глупые машины встретят свой конец. Их действия - это лишь последняя, отчаянная попытка, обреченная на провал. Наша мощь и наша решимость несокрушимы. — Я не могу не задаться вопросом, почему вас там нет, леди Фрэнкс. Вы бывший Второй Рыцарь. Ваше присутствие, несомненно, увеличило бы шансы на скорейшую победу. — отметила Гвиневра Де Британия, её голос был мягким, но в нём слышалась едва уловимая нотка подозрения. Она всегда была проницательной и редко пропускала что-либо мимо ушей. Беатрис Фрэнкс, не дрогнув, ответила: — Кто-то должен остаться в столице, чтобы обеспечить ее безопасность, Ваше Высочество. В конце концов, пока все наши лучшие силы брошены на периферию, сама корона не должна оставаться без достойной защиты. Мой долг сейчас здесь, оберегать сердце Империи. Кроме того, кто знает, какие ещё угрозы могут появиться? «Слабость». подумала Беатрис про себя, бросив быстрый взгляд на Одиссея, «Вот что будет нашей погибелью. Это восстание не просто конфликт, это проверка на прочность. И некоторые из нас, кажется, уже сломались». Она ощущала, как напряжение нарастает, несмотря на показное спокойствие двора. Заявление Императора должно было либо успокоить, либо, что более вероятно, посеять еще больше вопросов. Наконец, напряжённое ожидание тронного зала было нарушено. — Представляю его Императорское Величество! – громогласно объявил один из охранников, его голос эхом разнесся под высокими сводами. В этот момент из бокового прохода, с привычной величественной осанкой, вышел нынешний правитель Британии, Чарльз Зи Британия. Он неторопливо направился к своему трону, на его лице застыло выражение скрытого нетерпения, прежде чем грациозно опуститься на богато украшенное сиденье. — Слава Чарльзу Зи Британии! Девяносто восьмому Императору Священной Британской Империи! — торжественно объявила Беатрис Фрэнкс, ее голос был сильным и уверенным. За ней, словно по сигналу, все остальные присутствующие присоединились к хору, заполняя зал многократным эхом: — Слава Чарльзу! Слава Чарльзу! Слава Чарльзу! Однако сам Чарльз, не дожидаясь, пока гимн достигнет кульминации, поднял руку, чтобы прекратить пение. Мгновенно весь тронный зал погрузился в абсолютную тишину, прерываемую лишь тихим шелестом шелковых одежд. — Лучше бы оно того стоило, Одиссей. — Чарльз заговорил, его голос был низким, в нем чувствовалось явное нетерпение и раздражение, не свойственное его обычному хладнокровию. — Каким бы ни было твоё объявление, сын, надеюсь, оно стоит моего времени и отвлечения от более важных дел. Эти слова заставили Одиссея и всех остальных присутствующих выглядеть совершенно сбитыми с толку. На лицах знати читалось замешательство, они переглядывались, не понимая, что происходит. — Но отец… это ты сказал нам прийти сюда. — наконец, вымолвил Одиссей, старший из детей Императора, его голос был полон недоумения. — Мне передали, что вы лично желаете сделать важное объявление. — Что? — Чарльз нахмурился, его взгляд был острым и пронзительным. — Я не отправлял никаких приказов о созыве! Что за абсурд? — Правильно. — Гвиневра Де Британия тоже высказалась, её голос звучал строго. — Вы созвали собрание всей королевской семьи и всей знати на родине. Приказ был чётким, он исходил от вас. — Это правда, я получила такой же вызов и от вас, Ваше Величество. — добавила Беатрис, ее лицо выражало глубокую настороженность. — Сообщение было подписано вашей личной печатью и содержало требование немедленно явиться. — Я никого не вызывал! — Чарльз резко поднялся со своего трона, его глаза полыхнули гневом. — Меня попросил прийти сюда Одиссей, поскольку он утверждал, что у него есть срочное сообщение, которое требует моего личного присутствия! — Отец… я ничего не просил… — Сам Одиссей звучал смущенно, его лицо побледнело. Он понял, что происходит что-то гораздо более зловещее, чем просто недоразумение. Вся собравшаяся королевская семья и знать зашептались и забормотали друг с другом, их голоса нарастали, словно потревоженный улей, каждый надеялся, что у кого-то есть разумное объяснение этому странному хаосу. Сам Чарльз уже собирался призвать к порядку, когда главные двери тронного зала распахнулись, и вбежал охранник, его лицо было искажено паникой. — Ваше Величество! Ваше Величество! — Охранник запыхался, его слова вырывались прерывисто. — Что-то… что-то приближается к столице! Это… это нечто огромное! Это мгновенно привлекло всеобщее внимание. Шепот стих, и все взгляды устремились на охранника. — Что? Что приближается к столице? — потребовала Карина, её обычное высокомерие сменилось тревожным любопытством. — Ты должен быть более конкретен! — Я… я не знаю, Ваше Высочество, но… это что-то… невероятно огромное! — заявил охранник, его руки дрожали. — Намного больше, чем что-либо, что мы когда-либо видели! Наши радары едва успели его засечь! — Покажите мне картинку! Немедленно! — Чарльз приказал страже, его голос был суровым и властным, но в его глазах уже промелькнуло опасное предчувствие. — Да ваше величество. — оба охранника синхронно кивнули, один из них достал пульт. Прямо над главными дверями включился огромный экран, на котором тут же появилась панорама неба вокруг Пендрагона. На экране, на фоне ясного голубого неба, все могли видеть некий массивный военный корабль, который направлялся прямо к столице. Его размеры были ошеломляющими. — Что… что это…?! — воскликнула Лейла, её голос сорвался на полукрик, а глаза расширились от ужаса. — Это же невозможно! — Это похоже на… летающий корабль… но он… он какой-то… инопланетный! — Одиссей заикался, его лицо было бледно, как мел. — Он намного больше, чем Авалон. — осторожно сказала Беатрис, её обычно стальной голос прозвучал с оттенком неподдельного изумления и страха. — Я никогда раньше не видела ничего подобного. Это не британские технологии. И не технологии остальных сверхдержав. Однако Чарльз точно знал, что это было. Его глаза, полные ярости и холодного расчета, не отрывались от экрана. Он медленно, почти ритуально, встал со своего трона, его кулаки сжимались с такой силой, что костяшки побелели. «Ковчег!» его внутренний голос загремел. Он понял, что его обманули. «Прайм!» эта мысль была полна яда и предвкушения неотвратимой схватки.

***

К столице Британской Империи, летел огромный военный корабль Автоботов, известный как «Ковчег». Он парил в пяти милях от города, его массивная тень зловеще накрывала королевский дворец, который теперь был прекрасно виден с палубы. На самой вершине «Ковчега», величественно возвышаясь над своими войсками, стоял Оптимус Прайм, лидер Автоботов. Его фигура была воплощением мощи и решимости, а красные оптические сенсоры горели целеустремленностью. — Долго мы прятались, правя из тени! — Прайм начал свое объявление, и его голос, усиленный до масштабов, способных сотрясти небеса, разнесся над столицей. — Британская Империя забыла свое истинное место, полагая, что ее жалкая, фальшивая сила является истинной мощью! Они возомнили себя непобедимыми и гордыня ослепила их! И все это из-за предательства одного человека – Чарльза Зи Британия! Прайм сделал паузу, его взгляд медленно скользнул по палубе, где собралась его армия – тысячи Автоботов, готовых к битве. Эта армия состояла из бесчисленных солдат, стремительных Аэроботов с уникальной серебристо-черной окраской, выделяющейся на фоне привычного фиолетового, и даже массивных, угрожающих Инсектиботов. Всех их возглавляло трио его верных и грозных командиров: неистовый Гримлок, хитроумный Смоукскрин и неустрашимый Клиффджампер. — Но это вот-вот изменится… — продолжил Прайм, его голос стал еще более мощным. — Больше никаких маскировок! Никаких скрытых операций! Никакой пощады тем, кто стоит на нашем пути! Время пришло напомнить этому миру… кто его настоящие хозяева! АВТОБОТЫ! В АТАКУ! — приказал Прайм, он поднял свой массивный кулак вверх, и, словно по команде, все собравшиеся Автоботы тоже подняли свои. Огромная армия ответила ему ревом, который пронесся по палубе «Ковчега», полным предвкушения битвы. — Я думал, он никогда этого не скажет! — Гримлок заревел с неистовым энтузиазмом, его вопль был наполнен жаждой разрушения. — Давайте, Смоукскрин! Клиффджампер! Покажем Британии, что значит настоящая мощь! В атаку, моя армада!!! По этому сигналу, он, Смоукскрин и Клиффджампер мгновенно трансформировались в свои альт-формы – стремительные автомобили. Они выехали из «Ковчега» на полной скорости, за ними, словно неудержимая лавина, последовала вся армия Автоботов. Воздушные подразделения – истребители, вертолеты – ринулись вперед, а Инсектиботы, приняв гигантские формы жуков, устремились прямо к столице открыв огонь. Небо над Пендрагоном мгновенно осветилось вспышками зарядов Энергона и десятками ракет, которые, словно огненный дождь, обрушились на внешний периметр города. Оборона Пендрагона, какой бы неприступной она ни казалась, начала рассыпаться. Но на этом дело даже не остановилось. Прямо под «Ковчегом» открылся большой портал Земного моста – пульсирующая воронка энергии. Из него, словно из гигантского чрева, выкатилась небольшая, но не менее грозная армия наземных Автоботов в формах автомобилей и танков, мгновенно присоединяясь к атаке. Большинство из них уже трансформировались в свои боевые режимы и открыли огонь из мощных бластеров Энергона, не оставляя британским защитникам ни единого шанса. Вторжение началось.

***

Изнутри дворца, перед гигантским экраном, вся знать и члены королевской семьи пребывали в гробовой тишине, их лица выражали оцепенение и неверие. Они в ужасе наблюдали за разворачивающимся хаосом: огненный дождь падал на Пендрагон, взрывы сотрясали землю, а гигантские металлические существа обрушивались с неба. Никто никогда раньше не атаковал столицу Британии. Их мир рушился на глазах. У Чарльза, однако, на лице был вид чистой, неразбавленной ярости. Ярости не только из-за нападения на его святая святых, но и из-за шокирующего отсутствия реакции со стороны его подданных и, что хуже, его собравшихся детей. Они стояли, словно статуи, парализованные страхом. — Чего вы ждёте?! — воскликнул он, его голос был словно раскат грома, мгновенно привлекая внимание. Он резко ударил кулаком по подлокотнику трона, сотрясая его. — Что это за оцепенение?! Разверните Королевскую гвардию! Все имеющиеся военные подразделения! Каждый «Найтмер», каждый солдат, каждый орудийный расчет должен быть на передовой! Уничтожить их! Уничтожить каждого Автобота, который посмел ступить на нашу землю! После этого вся знать и члены королевской семьи, словно очнувшись от кошмарного сна, засуетились, пытаясь организоваться и войти в контакт с военными силами, дислоцированными вокруг Пендрагона. — Беатрис! — воскликнул Чарльз, его взгляд молниеносно отыскал бывшего Второго Рыцаря. — Да ваше величество? — Она мгновенно выпрямилась, ее лицо было сосредоточенным, готовым к действию. — Вы возглавите Королевскую гвардию в отражении этой атаки! — приказал Чарльз, его голос был непреклонен. — Возьмите «Винсент»! Это наш самый мощный Найтмер из имеющихся в столице. Не дайте им продвинуться ни на шаг! Любой ценой! — Да, Ваше Величество! — Она поклонилась, ее движения были быстрыми и решительными. — Мы не подведем корону! Беатрис тут же развернулась и стремительно покинула зал. Как только это было сделано, Император, не теряя ни секунды, направился прямо к выходу, его шаги были твердыми и целеустремленными. Как только он вошел в коридор, к нему быстро подошла пара людей в масках и черных мантиях из ордена Гиас. Их лица были скрыты, но в их движениях читалось крайнее беспокойство. — Ваше Величество… — Один из них попытался привлечь его внимание, его голос был полон срочности. — Мы должны доложить… — Будьте готовы немедленно собрать отряд Плутон! — приказал Чарльз, даже не слушая, что они пытались сказать. Его мысли были полностью поглощены стратегией. — Защита города и Королевская гвардия не смогут сдержать их долго! Но как только мы раскроем всю мощь Плутона, мы отбросим этих инопланетных захватчиков назад! Они не смогут противостоять нашему величайшему оружию! — Ваше Величество… — Второй попытался заговорить, его голос был более настойчивым. — Мы пытаемся сказать… — Нам нужно немедленно добраться до Лифта Мыслей! — Чарльз продолжил, его взгляд был устремлен вперед, он уже прокладывал путь в своей голове. — Я должен лично… — Мы не можем! — воскликнул первый, его голос сорвался на полукрик, полный отчаяния и ужаса. Он остановился перед Чарльзом, вынуждая Императора удивленно, даже гневно, посмотреть на него. — Мы не можем получить доступ к Лифту Мыслей! Его… его захватили! Все люди, охранявшие его, мертвы! Они были уничтожены! — Что?! — Чарльз Зи Британия замер на месте, его лицо стало ледяным, а глаза широко распахнулись от шока. Это был не просто провал обороны, это было нечто гораздо худшее – внутреннее предательство. Удар в самое сердце его империи.

***

В глубине секретных коридоров под Пендрагоном, там, где обычно царили тишина и загадочность, теперь разлился зловещий хаос. Ромин, со звериной грацией, прижал к земле последнего из людей в масках, членов Ордена Гиас, и с хрустом перегрыз ему горло, обрывая предсмертный хрип. Его оптика светилась удовлетворением. После этого он поднялся, его покрытые кровью когти блестели в тусклом свете, и встал рядом с Роутом и Финдом, которые молча наблюдали за результатом своей работы. На полу, разбросанные по некогда безупречным мраморным плитам, лежали по меньшей мере две дюжины членов Ордена Гиас, собравшихся в Пендрагоне. Их тела были разорваны на части, изрезаны острыми клинками, застрелены из энергонных бластеров или просто измельчены под тяжестью мощных ударов. Вся сцена представляла собой грязный, кровавый беспорядок, разительно контрастирующий с обычно стерильной атмосферой Лифта Мысли. — Отличная работа, Ромин. Без лишнего шума. — прорычал Роут, в его голосе слышалось одобрение. — Теперь этот мусор не сможет помешать нам. — Чрезвычайно эффективно. — добавил Финд, в его оптике мелькнуло удовлетворение. — Все цели нейтрализованы. Чарльз Зи Британия теперь остался без своих самых преданных марионеток и без возможности использовать их грязные уловки. Сразу за этим трио Мини-Конов, чьи действия были так же безжалостны, как и точны, возвышался Бластер. Он, словно молчаливый страж, наблюдал за огромным, сложным механизмом, известным как Лифт Мыслей, расположенным глубоко под королевским дворцом. Бластер, без единого слова, блокировал все формы связи. Ни один сигнал SOS, ни одно сообщение о вторжении, ни один призыв о помощи не мог быть отправлен ни в другие регионы Британской Империи, ни к Ордену Гиаса. Пендрагон был полностью изолирован, его защитники были отрезаны от внешнего мира, обреченные сражаться в неведении, лишенные подкреплений и информации.

***

— Мы также не смогли связаться с «Плутоном» или кем-либо еще из ордена! — Второй член Ордена Гиас, его голос был на грани срыва, заявил потрясенному Императору. — Их линии молчат. Мы предполагаем, что их позиции также были скомпрометированы или захвачены! «Как?! Как это возможно?» Потрясенный Чарльз подумал про себя, его мозг лихорадочно перебирал все возможные сценарии, отметая один за другим. «Они узнали, где находится Лифт Мысли?! Это же было… это невозможно! Без него я не смогу добраться до Меча Акаши и связаться с Марианной! Мой великий план… он рушится! Как они… как они смогли узнать о его существовании? И что еще более важно, как они смогли захватить его, минуя все наши меры безопасности?!» Глаза Императора расширились от ужасного, леденящего душу осознания того, что Автоботам мог помочь только один человек. — Где СС?! — выкрикнул он, его голос был резким, как удар кнута, пронзая напряженную тишину коридора. Оба человека в мантиях переглянулись. — Мы не знаем, Ваше Величество! — ответил первый, его голос был полон замешательства и страха. — Она не выходила с нами на связь уже целый месяц! Все наши попытки найти ее или установить контакт оказались тщетными! Мы думали, что она просто… уединилась, как это с ней часто бывает! «Сэра… что ты сделала?!» Подумал Чарльз, чувствуя, как волна ярости и предательства захлестывает его. Весь его мир, вся его многолетняя работа, весь его план - все это оказалось под угрозой из-за одного человека. Взяв себя в руки с огромным усилием, он сжал кулаки, его лицо окаменело от решимости. — Они поплатятся за это. Каждый, кто посмел бросить вызов Империи и лично мне, заплатит самую высокую цену! Готовьте Экскалибур! Это повергло обоих мужчин из Ордена Гиас в абсолютный шок. Их замаскированные лица, казалось, выражали ужас, а голоса дрожали. — Но… Ваше Величество… — начал первый, его слова были полны тревоги. — Оно же не проверялось! Это всего лишь прототип! Использовать его сейчас в реальном бою… это же безумие! — Вы ставите под сомнение мои приказы!? — воскликнул Чарльз, его голос был настолько пропитан чистым, неконтролируемым гневом, что он заглушил любые дальнейшие протесты. В его глазах полыхал огонь, не допускающий никаких возражений. — Вы забыли, кто я такой?! Вы забыли о моей абсолютной власти?! Я - Император Священной Британской Империи! И если моему правлению угрожают, я использую все, что есть в моем распоряжении! Немедленно приступайте к исполнению! — Н… Нет, ваше величество! Прямо сейчас! — Они, словно пораженные электрическим разрядом, синхронно поклонились и побежали по коридору, их шаги быстро удалялись, чтобы подготовить особый «Найтмер». Чарльз остался один, его могучее тело тряслось. Можно было бы подумать, что это было от ярости, и хотя в его теле кипело много гнева, но достаточно было лишь взглянуть ему в глаза, чтобы увидеть нечто более глубокое, чем просто гнев: это был холодный, пронизывающий страх. Страх перед неизвестностью, страх перед поражением, страх перед тем, что его тщательно выстроенный мир, его многолетний план, рушился на его глазах, и он, Император, впервые ощутил себя беспомощным перед лицом этой надвигающейся катастрофы. Он был предан, его сердце Империи атаковано, а его главный козырь – вырван из рук.

***

Над полем битвы висела гарь от взрывов, дым стелился над разбитыми танками и искореженными кузовами. Несколько вертолётов и истребителей попытались отплатить огнём — но были молниеносно сбиты Аэроботами. Танки, несмотря на свои бронированные корпуса, хрустели под ногами наземных ботов или разлетались на куски от атак инсектиботов. Казалось, всё происходит слишком быстро, чтобы даже успеть дать команду. В самый разгар этого хаоса золотой Найтмер «Винсент» вырвался вперёд. Харкен, рванувший из его корпуса, обезглавил ближайшего бота и в глазах Беатрис зажглась искра удовлетворения. Она выхватила пару дуэльных клинков MVS и мгновенно рассекла троих наступавших, ловко отсекая им руки и головы до того, как они успели нанести ответный удар. Когда дым рассеялся, «Винсент» оказался лицом к лицу с Гримлоком. Тот, трансформировавшись из транспортного режима, встал; за ним - Клиффджампер и Смоукскрин, готовые к схватке. — Ну и кто у нас здесь? — Гримлок спросил рассматривая Найтмер. — Маленькая яркая игрушка, пришедшая защитить своё гнездо. Ты думаешь, что пара клинков и блестящий щит остановят нас? Ха! Век вашей гордыни сегодня закончится! — Автоботы. — Пилот «Винсента» Беатриса Фрэнкс пристально посмотрела на троицу. — Я слышала, какими презренными вы являетесь… Но осмелиться напасть на Пендрагон… на саму столицу Британии! Ваше высокомерие не знает границ! — Я узнаю этот голос. — Смоукскрин узнал человека в кабине. — Беатрис Фрэнкс, бывший Второй Рыцарь, ныне герцогиня и генеральный инспектор специальных вооружённых сил. — Разве ты не можешь просто сказать, что она одна из высокопоставленных лиц Британии? — Клиффджампер прокомментировал с раздраженнием. — Это намного проще. — Боюсь, моя дорогая Беатрис, что Британия изжила себя. — сказал Гримлок с усмешкой. — И, честно говоря, мы уже некоторое время ждали этого. Мы больше не будем терпеть постоянные ссоры вашей нации и выставление напоказ вашего предполагаемого превосходства. Беатрис гневно посмотрела на Гримлока, её глаза ярко вспыхнули. Она крепко сжала рычаги управления «Винсентом», ощущая, как вибрация от его могучего корпуса проникает сквозь неё. — Ты… как ты смеешь…!? — её голос дрожал от праведного гнева. — Ты понятия не имеешь, с чем имеешь дело, не так ли?! Ты думаешь, что ваши примитивные машины, эти… эти насекомые, могут противостоять мощи Британской Империи?! Вокруг её «Винсента» начало происходить нечто неожиданное. Из многочисленных, похожих на люки, входов вокруг дворца, словно из чрева спящего монстра, выкатилось более двухсот Найтмеров. Все они оказались белыми «Сазерлендами», образуя плотный строй позади «Винсента». Одновременно с этим, в воздухе собралась еще сотня белых «Сазерлендов», каждый из которых был оснащен новейшими системами полета, превращая небо над дворцом в ощетинившееся поле смерти. — Это Королевская гвардия британской родины! — продолжила Беатрис, её голос звучал с новой силой, наполненный гордостью и решимостью. — Они живут, чтобы служить нашей Империи, каждый из них - символ нашей непоколебимой воли! И мы защитим нашу нацию, нашу честь, нашу веру, даже от таких мерзких, бесчеловечных машин, как вы! Вы - лишь пятно на истории, которое мы сотрем! Однако вместо того, чтобы испугаться или даже проявить намек на беспокойство, трио Автоботов рассмеялось. Это был не испуг, а злорадное, предвкушающее веселье. — О, это будет весело! — Клиффджампер усмехнулся, его голос был полон предвкушения. — Посмотри на эти блестящие игрушки, Смоуки. Они думают, что их парад остановит нас. Это так… трогательно. — Ты думаешь, что сможешь победить все это?! — Смоукскрин указал себе за спину, в сторону огромной армии Автоботов. Все солдаты, Аэроботы, и Инсектиботы, трансформировались из своих соответствующих форм транспортных средств или жуков, и теперь они стояли, мобилизованные под руководством своих командиров, словно живая, дышащая стена из металла. — Ваша «гвардия» - это просто пыль на нашей броне. — Я так долго ждал этого момента. — Гримлок шагнул вперед, его движения были полны силы и угрозы. — Вашу предполагаемую священную империю… этот миф о вашем величии… вот-вот встретит довольно «печальный» конец. Мы пришли, чтобы показать вам истинную мощь. И поверь мне, Беатрис, ваш конец будет настолько болезненным, насколько вы этого заслуживаете. Беатрис зарычала, её глаза пылали гневом. Она подняла свой клинок. — СЛАВА БРИТАНИИ! — Она кричала, её голос был наполнен яростью. Она возглавила атаку британских рыцарей, и одновременно с этим, с вершины дворцовых башен, открыли огонь все имеющиеся орудия, посылая снаряды в сторону наступающей армии Автоботов. — АВТОБОТЫ АТАКУЙТЕ! — приказал Гримлок, его голос был как громовой удар, сотрясающий землю. Он, Смоукскрин и Клиффджампер побежали вперед вместе со своей армией. Не прошло и секунды, как армии встретились. Начался взрывной и кровавый конфликт, в котором слились лязг металла, грохот взрывов и крики боли. Небо окрасилось в багровые тона, а земля под ногами дрожала от интенсивности схватки.

***

Пока внизу разворачивалось тотальное истребление, Прайм спустился с небес, используя свой реактивный ранец. Он приземлился на площади перед дворцом, земля под его ногами слегка дрогнула. Едва его ноги коснулись земли, как на него набросились четверо белых «Сазерлендов». Они открыли огонь, пытаясь остановить лидера Автоботов. Однако Прайм лишь едва заметно улыбнулся. Пилоты «Сазерлендов», увидев эту безмятежность, мгновенно запаниковали, осознав, что их атака - пустая трата времени. — Мило. — прокомментировал Прайм, его голос был спокоен и размерен, что делало его действия ещё более устрашающими. — Вы бросаете мне в лицо свои лучшие игрушки, но даже они не могут замедлить меня. Он не стал тратить время на уклонения. Серией быстрых, точных выстрелов из своих бластеров он легко уничтожил четыре белых машины, превратив их в облака плавящегося металла. Он повернулся к панорамному виду на разрушающийся город, театрально подняв кулак, словно приветствуя публику. — Ну, Оптимус Прайм здесь! – заявил он драматично и насмешливо. Он специально принял эту позу, пародируя Корнелию, чтобы высмеять её. — Неужели во всей столице, полной хваленой аристократии, не нашлось никого, кто мог бы бросить мне настоящий вызов?! — ПРАЙМ! — раздался голос Чарльза, усиленный до чудовищной громкости, полный чистой, обжигающей ненависти. Лидер Автоботов обернулся. Металлические половицы перед ним с громким скрежетом начали раскрываться, словно гигантская пасть. Из образовавшейся шахты медленно, с зловещей помпой, поднялся Найтмер, ростом с самого Прайма. Его центральная часть корпуса и кабина были окрашены в глубокий черный цвет, контрастирующий с ослепительно белыми конечностями. В правой руке он держал огромный меч, сияющий угрожающей аурой. Его тело было украшена золотыми наплечниками, а голова красными, словно огонь, глазами и золотыми шипами, расходящимися в форме короны. Это был личный Найтмер Чарльза Зи Британии: IFX-V999 Excalibur. — Чарльз. — Прайм признал, сохраняя спокойствие, но его оптика стала более сосредоточенной. — Интересная у тебя игрушка. Дорогостоящая, я полагаю. — Что это значит?! — воскликнул Чарльз, его голос раздавался через динамики огромного Найтмера. — Ты смеешь нападать на меня?! Нападать на столицу Священной Британской Империи?! Ты был моим наставником в прошлом! Но я больше не ребенок, и уж точно не твой ученик, Прайм! Я - Император величайшей сверхдержавы на Земле! То, что ты делаешь - это акт абсолютного, ничем не оправданного варварства! Это неприемлемо, и я, Чарльз Зи Британия, этого не потерплю! Ты думаешь, я сдамся, потому что ты притащил сюда свои железные игрушки? Я одолею тебя и сотру с лица Земли твоих Автоботов! Эволюция на моей стороне! На стороне Британии, как это было всегда, и как это будет вечно! Прайм усмехнулся, медленно апплодируя, как актёр, которому вручён самый нелепый орден. — Браво, браво. — произнёс он, его голос звучал едко и холодно. — Великолепное шоу, Чарльз. Аплодирую стоя. Ты действительно умеешь играть роль Императора - громко, помпезно, много слов и совсем мало смысла. Но мы оба знаем правду: для тебя это всегда было спектаклем, декорацией, маской. — Прайм сузил оптику и его тон стал резче. — Всё, что ты вещаешь - и мне, и твоему народу, и собственной семье - про «непрерывную эволюцию», про то, что Британия - маяк прогресса, что у вас «есть право» подчинить мир… это ложь. Это оправдание для твоего страха и для тех, кто рядом с тобой. — Ты обвиняешь меня во лжи… — прорычал Чарльз. Прайм не отступил, наоборот - ещё сильнее надавил словами, будто расшвыривая покровы лжи: — Это не обвинение, Чарльз. Это констатация. Ты говоришь благие речи о войне и величии, но на деле жаждешь мира любой ценой. Именно поэтому ты, твой брат, СС и Марианна замыслили Рагнарёк. Верно? Чарльз не сумел скрыть того, как глубоко это попало в самое сердце - его лицо на мгновение исказилось от раздражения и ужаса; в это мгновение Прайм усмехнулся ещё шире, будто наслаждаясь раскрытием карты. — Вы четверо презирали этот мир. — продолжил Прайм — Считали его ямой отчаяния и разрушения. Но вместо того чтобы открыть людям глаза и работать с ними, вы решили «убить» Бога ради одержимой иллюзии единства. Вы считали, что сможете таким образом вознести человечество на «более высокий план», где вы будете править в одиночестве, свободные от сомнений и вины и, что самое главное, от моей власти. — Он на мгновение помолчал, давая словам достучаться до души оппонента, затем добавил с едкой похвалой: — Придумать такую хитрую, многоходовую схему - надо отдать тебе должное. Обмануть свой народ, обмануть собственную семью… это требует не только дерзости, но и жестокого расчёта. Как наставник, я похвалю мастерство плана… если бы сама цель не была настолько жалкой и по-детски ограниченной. Первые слова Чарльза застряли в горле; он действительно не знал, что сказать. Прайм попал в самое яблочко, и это ранило глубже, чем меч. Его голос прозвучал почти шепотом, полным растерянности и злобы одновременно. — Как… откуда ты всё это узнал…? — произнёс он, словно сам себе задавая вопрос. — Кто тебе рассказал о Рагнарёке? Прайм усмехнулся, будто слушал детскую загадку, и ответил спокойно, уверенно, но с явной долей сарказма: — Случайно. — сказал он, растягивая слово. — Я не искал раскрытия - оно само ко мне пришло. Я встретил бывшего подрядчика CC. Он рассказал мне о Гиассе. Я начал расследовать, и чем дальше копал, тем больше сталкивался с признаками вашей сети лжи. Но самый интересный момент - это то, что мне рассказала СС. Зрачки Чарльза при этом сузились. — Что… что ты сделал с Сэрой…? Прайм говорил медленно, каждый слог был расчётлив и холоден: — Она сама пришла ко мне. Бессмертие... сделало её неостановимой в её собственных глазах. Она пыталась принудить меня помочь - не просила, а приказывала, полагая, что «величие» находится только в её руках. Её эго росло, как опухоль, и она считала, что это даёт ей право переступать через чужие жизни. И она заплатила за это своей свободой. Прайм чуть нахмурился и продолжил более прямо: — Меня удивило другое: вы знали, кто Маска на самом деле и ничего не сделали, чтобы остановить её. Почему? Из отцовской любви? Или потому что ты боялся, что десептиконы, узнав о Рагнарёке, просто уничтожат его? Тебя больше заботило сохранение секретов и положения, чем судьба дочери. Верно? Он сделал шаг ближе, и его оптика сверкнула, как клинок в свете: — Я отдам тебе должное - твоя схема была продумана. Но ты перешёл черту, Чарльз. Ты предал меня. И я не собираюсь давать тебе второй шанс. Я разнесу Британию, уничтожу ту структуру, что ты создал, лишу тебя Ордена Гиаса и заберу Рагнарёк. Ты не доживёшь до завтрашнего дня. Между ними повисла долгая, тяжёлая пауза - не только тишина перед боем, а столкновение мировоззрений, из которого вырастет лишь один исход. — Ты... ты действительно думаешь, что я позволю тебе стоять здесь, в самом сердце моего мира, и разрушить мою мечту? Мечту, которую я строил годами, кирпичик за кирпичиком, вместе с Сэрой и Марианной? Мечту о будущем, где человечество, свободное от оков старых богов и чужих идеалов, сможет достичь своего истинного потенциала! — Голос Чарльза, усиленный системами Экскалибура, гудел от ярости. — Я не позволю тебе стереть с лица земли все, что мы возвели, все, за что заплачена такая высокая цена! С этими словами Экскалибур двинулся вперёд с неудержимой мощью, его огромный меч, мерцающий лазурным светом, направлен был прямо на Прайма. Оптимус, с грацией, не свойственной столь массивному телу, отклонился в сторону, извлекая свои клинки. Металл запел, когда они столкнулись, искрами рассыпая по воздуху квинтэссенцию их яростного противостояния. Каждый удар Чарльза был полон не только физической силы Экскалибура, но и всей тяжести его имперской воли, его личных жертв и веры в своё предназначение. Когда клинки сцепились в смертоносном танце, Экскалибур внезапно поднял левую руку. Из кончиков его пальцев, подобно хищным когтям, вырвались пять харкенов. Они ударили Прайма в упор, отбрасывая назад. Не теряя ни мгновения, Найтмер активировал пару адронных пушек на своих плечах, обрушивая шквал плазмы. Прайм, чудом увернувшись от основного залпа, остался на мгновение открыт. Экскалибур воспользовался этим, рванувшись вперёд. Меч Найтмера прочертил глубокую борозду по груди Оптимуса, и из раны хлынул не привычный голубой Энергон, а мерцающий, почти живой Тёмный Энергон. Когда Экскалибур снова приблизился, для смертельного удара, Прайм парировал его клинками, а затем нанес мощный удар ногой, отправив массивный Экскалибур в полет, и тот с грохотом врезался в стену дворца, подняв клубы пыли и обломков. Прайм ощутил жжение на груди, где остался порез. Он смотрел на дымящиеся обломки с задумчивой, почти интригующей усмешкой, когда Экскалибур, окутанный аурой вызова, снова возник из облака пыли. — Интригующий Найтмер. — проговорил Прайм, его голос звучал глубоко, с нотками размышления, но и с едва уловимой насмешкой. Он нацелил свои бластеры, открывая огонь, но перед огромным Найтмером вспыхнул щит, поглотив и отразив энергетические залпы. — Почему у меня возникло ощущение, что он был создан... специально для меня? Словно вы ожидали моего прихода, предвидели каждую деталь. Ты действительно настолько верил в свою правоту, что готовился к этой схватке десятилетиями? — Ухмылка Прайма стала шире, а его взгляд пронзительнее. — Ты продолжаешь впечатлять меня своей одержимостью, мой мальчик. — Я не мальчик, и я не одержим, а движим необходимостью! — взорвался Чарльз, игнорируя боль от столкновения. — Это Экскалибур, плод кропотливого труда всего Ордена Гиас, величайших умов и воинов Империи! Мы потратили годы, десятилетия, на изучение каждой твоей техники, каждого твоего приёма, каждой твоей слабости! Находили способы противостоять любой атаке, о которой ты только мог помыслить! Всё, что было построено из лучших рыцарей, из самых секретных технологий, было скопировано, улучшено и объединено в этом единственном Найтмере, с единственной, священной целью: уничтожить тебя, Оптимус Прайм! Стереть тебя с лица нашего будущего! — Я растроган, Чарльз. — прозвучал голос Прайма, полный притворной учтивости, которая звенела фальшью, словно насмешка над человеческими манерами. Он даже чуть склонил голову, подражая человеку, которому преподнесли особенно изысканный, но нелепый подарок. — Конечно, это впечатляющее оружие. Действительно, произведение искусства... в своём роде. Символ вашего тщательного планирования и одержимости. Но это всего лишь металл, мой мальчик. Сплав, шестерни, микросхемы. Независимо от того, насколько совершенна сталь, насколько остро заточено лезвие, истинным фактором, определяющим победу, является всегда тот, кто держит его в руках. Голос Прайма стал на тон ниже, его оптические сенсоры сверкнули, пронзая обшивку Экскалибура и, казалось, заглядывая прямо в душу Чарльза. — Я знаю тебя, Чарльз. Ты - хищник в кресле стратега, безжалостный разум, плетущий сети интриг и расчётов. Великий шахматист, который, способен пожертвовать пешками ради общей картины. Но ты не воин. Ты никогда не стоял на линии фронта, когда каждый удар мог стать последним, когда сама твоя искра висела на волоске. Что касается меня… — Прайм еще раз обнажил свои клинки, и их сияние, казалось, поглотило весь свет вокруг, предвещая неизбежный шторм. — Я выиграл Войну за Кибертрон! Войну, которая разорвала мир, искалечила души и длилась эоны! Я видел падение титанов и рождение легенд! Я стоял против превосходящих сил, терял братьев, поднимался из праха! Моё тело - это карта шрамов, моя искра - кузница боли и решимости. Моя воля – это камень, обточенный тысячелетиями боев. А ты? Что ты пережил, Чарльз? Дворцовые интриги? Восстания мелких лордов? Это не одно и то же. Ты играл в войну. Я жил в ней. «Не воин?!» Мысль пронзила Чарльза, словно раскалённый клинок, сквозь броню Экскалибура и глубоко в его сердце. Ярость Чарльза в Найтмере была такой осязаемой, что воздух вокруг Экскалибура задрожал. Он взревел не только от гнева, но и от глубокой, жгучей несправедливости, от вызова его самой сути и обесценивания всех его усилий. Это был не рёв отчаяния, а боевой клич властителя, который никогда не уступал, никогда не преклонял колено. В ответ, Прайм издал собственный, глубокий, резонирующий рык - не насмешливый, а исполненный древней боевой ярости, признающий, наконец, что перед ним стоит не просто "мальчик" с игрушкой, а опасный противник, который, возможно, и не воин в его понимании, но враг, достойный всех его сил. И в следующий миг лидер автоботов и император Британии снова сошлись, их клинки встретились с громоподобным звоном, эхом разнесшимся по Пендрагону, предвещая, что эта битва станет легендой, а её исход - поворотной точкой в судьбах двух миров.

***

Япония – Токийский поселок – Королевский дворец

Грохот, словно удар молота по наковальне, ознаменовал очередное столкновение. Мегатрон, врезавшись в обрушенную стену, перекатился с поразительной грацией для столь массивного кибертронца, мгновенно приземлившись на ноги. В его руках уже был меч, который с яростным скрежетом встретил клинок Галахада. Первый Рыцарь Британии, с несгибаемой решимостью, обрушился на него, но Мегатрон был готов. Их битва уже перекроила большую часть северного конца дворца, превратив роскошные залы в арену для столкновения титанов. Сейчас они сражались в самом сердце власти - опустевшем тронном зале, где обычно восседали Корнелия и Юфемия, и где теперь эхом отдавался каждый удар. — Мегатрон, держись! Мы уже в пути! — раздался в его аудиосистемах решительный голос Чибы, пока Мегатрон, стиснув зубы, продолжал удерживать свою позицию, прижимая оружие к Галахаду, чувствуя колоссальное давление. — Отрицательно! — Его ответ был резким, лишённым всяких сомнений. Мегатрон нанёс мощный удар головой Галахаду, отбрасывая его на несколько метров, прежде чем с размаху обрушить свой меч, отбросив Найтмер в разрушенную стену. — Дворец всё ещё кишит британскими отряды! Ваша задача - разобраться с ними. Окажите помощь Маске, Тодо и Саундвейву, если потребуется. Здесь же... — Он посмотрел на Галахад, который уже поднимался из пыли. — Вальдштейну нужен именно я. Эта битва... она принадлежит только мне. Только мне и ему. Это нечто большее, чем простая стычка. — Поняла. Будьте осторожны, Мегатрон. — ответила Чиба, её голос звучал с некоторой неохотой, но с пониманием. Соединение оборвалось, оставив Мегатрона один на один с Первым Рыцарем. Галахад выкатился из дыма, Найтмер был поцарапан, но его осанка оставалась непоколебимой. Лицо Бисмарка Вальдштейна изогнулось в хищной, но уважительной ухмылка. — Я... ценю это. Твоё решение, Мегатрон. — Голос Бисмарка, усиленный динамиками Галахада, был наполнен едва уловимым восхищением. — Вот какой должна быть настоящая дуэль. Два воина, равных по силе, или, по крайней мере, достойных друг друга, сражаются не на жизнь, а на смерть. В этот момент, когда клинки скрещиваются, когда сама вселенная сужается до острия меча... всё остальное не имеет никакого значения. Ничто не важно, кроме твоей собственной силы, твоей воли к выживанию, твоей способности сломить противника. Это чистая, первобытная сущность существования. Мегатрон сузил свои оптические сенсоры, его внутренние цепи просчитывали каждый шаг противника, каждое слово. Он чувствовал, как Бисмарк пытается проникнуть в его сознание, понять его. — И это всё, что признаёт Британия, не так ли? — Голос Мегатрона был низким, рычащим, словно жернова, перемалывающие сталь. — Грубая физическая сила и мощь. Без разбора. Без морали. Не более того. Ничего, кроме права сильного угнетать слабого. Бисмарк кивнул, его ухмылка ничуть не померкла. — Так устроен мир, Мегатрон. Неужели ты до сих пор не понял? — Он сделал шаг вперёд, его Галахад угрожающе навис над Мегатроном. — Неважно, британец ты, или японец. Даже если ты инопланетная машина, прибывшая с другой планеты. Даже дикие животные подчиняются этому великому, неизменному правилу. Сила определяет всё. Она диктует законы, она устанавливает порядок, она даёт право на существование. Слабые погибают, сильные процветают. Это эволюция. Это природа. Это сама основа бытия. Мегатрон вздохнул, от отвращения. Его голос стал ещё глубже, словно грохот приближающейся бури. — Выживает сильнейший? Именно поэтому я выступаю против Британии. Животные и другие подобные существа следуют этому правилу: убей или будь убитым, хотя бы для того, чтобы выжить самим, чтобы продолжить свой род. Но разумные существа, такие как люди и кибертронцы, обладают не только инстинктами, но и знаниями. Они обладают способностью находить другие методы существования. Строить, а не разрушать. Сотрудничать, а не угнетать. Вы знаете это, Бисмарк. Ваш император знает это. Но вместо того, чтобы использовать свою беспрецедентную мощь для помощи тем, кто нуждается, для строительства справедливого мира, вы используете её для разрушения, для порабощения, для установления тирании, основанной на страхе и превосходстве. Это не ваша природа, Вальдштейн. Это ваш сознательный выбор. Вы выбрали путь угнетения, путь власти ради власти. Но мой выбор, моя цель - использовать свою силу, чтобы защитить и укрепить тех, кто слаб. Тех, кто не может постоять за себя, тех, чьи голоса заглушены вашими имперскими амбициями. И если это означает противостояние таким, как ты, таким, как Британия, что поклоняется лишь грубой силе... то пусть будет так. Я готов стоять здесь до конца, чтобы доказать вам, что есть и другой путь. Путь, где сила служит справедливости, а не тирании. Ухмылка Бисмарка, полная вызова и азарта, растянулась на его лице. — Ну что же, Мегатрон... если твоя философия так крепка, тогда покажи мне её на деле! Покажи мне эту силу, это желание защитить слабых! А я… — Его голос стал глубже, наполненный боевым жаром. — А я покажу тебе свою! Мою волю к доминированию, моё нерушимое стремление к абсолютному порядку, моё вечное превосходство! С этими словами Галахад рванул вперёд, подобно торнадо из стали и света, его меч сверкнул, рассекая воздух. Мегатрон, ни секунды не колеблясь, бросился навстречу, его массивное тело излучало дикую, первобытную мощь. Их мечи снова столкнулись с оглушительным скрежетом, который заглушил даже гул разрушающегося дворца. Мегатрон, однако, не был предсказуем. Он парировал удар Галахада, держа меч левой рукой, а затем, с молниеносной скоростью, извлёк из правой руки дополнительный, меньший клинок. Этот удар, внезапный и точный, пришёлся прямо по Галахаду, заставив Бисмарка отвести свой Найтмер назад и отпрыгнуть на значительное расстояние. Бисмарк, хотя и был удивлён, быстро восстановил контроль. «Хитёр, как лис». пронеслось в его мыслях. «Всегда ищет способ обмануть ожидания. Но я не дам ему преимущества». Он мгновенно выпустил серию харкенов из кончиков пальцев Галахада, но Мегатрон, предвидя этот манёвр, уклонился с грацией, которая опровергала его размеры, словно тень, ускользающая от света. Затем, без промедления, он нацелил свою наручную пушку и обрушил на Галахад шквал энергетических зарядов. Найтмер откатился в сторону, избегая прямого попадания, его энергетический щит вспыхнул, отражая случайные взрывы и разлетающиеся обломки. Не давая Мегатрону передышки, Первый Рыцарь снова атаковал, его Найтмер рванул вперёд, словно таран. Мегатрон быстро поднял свой меч, блокируя колющий удар, направленный прямо в его искру. Звон металла, сила удара - всё говорило о смертельной серьёзности намерений Бисмарка. Но Первый Рыцарь ещё не закончил свою демонстрацию силы. Он не просто атаковал; он проталкивал Мегатрона. С неистовой решимостью Галахад толкал лидера десептиконов, пробивая одну стену за другой, вырываясь из тронного зала и разрушая внутренние коридоры дворца. Каждая стена, каждое препятствие, которое они проламывали, служило свидетельством безрассудной мощи и упорства Бисмарка. Он гнал Мегатрона всё дальше и дальше, глубже в разрушающееся сердце Зоны 11, словно охотник, загоняющий зверя. «Достаточно!» пронеслось в процессорах Мегатрона. Эта тактика была эффективна, но она отвлекала, тратила силы и, что хуже всего, навязывала ему стиль боя, которого он не хотел. «Ты хочешь чистой силы? Хорошо». С неожиданным движением, которое заставило Бисмарка моргнуть, Мегатрон снова нацелил свою наручную пушку. На этот раз целью были не корпус или оружие Галахада, а его ноги, точнее - системы мобильности. Энергетический взрыв пришёлся точно в цель, дестабилизируя опоры Найтмера. Используя импульс Галахада, Мегатрон резко дёрнул меч, которым блокировал противника. Этот манёвр, похожий на бросок борца, использовал всю кинетическую энергию атаки Бисмарка против него самого, опрокидывая массивный Найтмер и отправляя его в неуправляемый полёт, прямо через ещё одну стену дворца, в неизвестность разрушенных залов.

***

В гулкой тишине Академии Эшфорд, нарушаемой лишь далёкими раскатами взрывов и зловещим стрекотом инсектиботов, трое студентов, ставших заложниками этого кошмара, и их верный кот двигались как тени. Каждый шаг был испытанием, каждый скрип пола - потенциальной угрозой. Их целью была комната Милли, где девушка, по её воспоминаниям, оставила телефон, предназначенный для Нанналли. Сейчас этот телефон был их единственной надеждой на связь с внешним миром. Ривалз, его лицо было бледным от страха, а глаза постоянно шарили по тёмным коридорам, словно ища притаившихся чудовищ. — Ты... ты действительно уверена, что телефон именно здесь, Милли? — прошептал он, его голос был едва слышен, на грани срыва, дрожа от боязни привлечь внимание тех механических кошмаров, что рыскали за пределами академии. Ему казалось, что каждый его вдох слишком громкий. Милли, несмотря на собственный страх, старалась держаться уверенно, чувствуя тяжесть ответственности за своих друзей. Она крепко держала дрожащую руку Нины, чьи плечи сотрясались от сдерживаемых рыданий. К ней прижимался пушистый кот Мерлин, его мурлыканье, хоть и слабое, было единственным островком спокойствия в этом хаосе. — Да, Ривалз, я уверена. Я оставила его на полке в шкафу. — ответила Милли, её голос был низким, но удивительно твёрдым. — Я хотела подарить его Элис на прошлой неделе, как только настрою. Но... — В её глазах мелькнула боль. — Не успела. Теперь он нам нужнее, чем когда-либо. Каждый шаг казался вечностью. Воздух был тяжёлым, пропитанным пылью и страхом. Наконец, они достигли комнаты. Дверь, к счастью, была не заперта, и Милли тихо, с замиранием сердца, открыла её. Внутри царил беспорядок, но знакомые очертания шкафа придали ей сил. Она тут же подошла к нему, её сердце колотилось в груди, как пойманная птица. «Пожалуйста, пусть он будет здесь и заряжен!» отчаянно молила она про себя, копаясь среди вещей. Её пальцы нащупали холодный, гладкий пластик. Телефон! Милли вытащила его, её дыхание перехватило от волнения. Дрожащими руками она нажала кнопку включения. Экран вспыхнул, и знакомый логотип приветствовал её. Индикатор батареи показал... почти полный заряд! Она вздрогнула от облегчения, невольно выдохнув громче, чем следовало. — Он... он заряжен! — вырвалось у неё, и она подняла его, показывая друзьям. Ривалз и Нина, до этого напряжённо наблюдавшие за ней, тоже выдохнули, словно с их груди свалился огромный камень. На мгновение даже Мерлин прекратил мурлыкать, словно разделяя их облегчение. Милли, не теряя ни секунды, начала дрожащими пальцами набирать номер Нанналли. Каждый гудок, казалось, тянулся бесконечно долго, наращивая напряжение в комнате. «Пожалуйста, ответь, Нанналли... я тебя очень умоляю!» беззвучно молила она, чувствуя, как отчаяние начинает подступать к горлу. Она так сильно хотела услышать её спокойный, добрый голос, рассказать ей об ужасе, в котором они оказались, и отчаянно попросить о помощи. Но гудки продолжались, один за другим, без ответа. Лицо Милли постепенно исказилось от боли, на глазах выступили непрошенные слёзы, скатываясь по щекам. Отчаяние сжимало её сердце. Ривалз и Нина с тревогой смотрели на неё, их собственные лица отражали безнадёжность ситуации. Милли понимала, что Нанналли, вероятно, сейчас находится в самом центре этой битвы, что её может быть нет рядом с телефоном, или что она... «Нет, не думай об этом!» резко оборвала она себя. Но надежда, тонкая, как нить паутины, всё равно цеплялась за мысль, что Нанналли каким-то чудом сможет ответить. Смахнув слёзы, Милли сделала глубокий вдох, пытаясь взять себя в руки. — Надеюсь, Ширли... Ширли ответит. — прошептала она, и, не дожидаясь согласия, начала набирать другой, не менее важный номер. В этой войне за выживание каждая связь была на вес золота.

***

Немезида

— Отряд Шахматистов, а также Сикеры, вступили в бой с вражескими силами на электростанции и военном складе соответственно. Доклады подтверждают, что в этих секторах обнаружены Рыцари Круга в составе усиленных отрядов и, что примечательно, пары автоботов. — сообщил Триптикон, его голос был механически точен. — Наши основные ударные силы продолжают планомерное продвижение через Поселение. Тем временем, Старскрим и Сузаку вступили в прямой контакт с Двенадцатым и Шестым Рыцарями, их столкновения отличаются особой интенсивностью. Мегатрон, Маска и их боевые команды также прочно удерживают свои позиции, вступая в ожесточённые схватки с врагом. Однако, поступают тревожные данные: Слипстрим и Ультра Магнус, по последним данным, сражаются с неизвестным, крайне мощным противником. Шоквейв, стоявший перед одним из центральных мониторов, медленно кивнул, его единственный оптический сенсор излучал холодный, расчётливый свет. — Пока что всё идёт... согласно прогнозам, я бы сказал, Триптикон. Возможно, даже чуть лучше, учитывая сопротивление. — Он сделал паузу, его взгляд скользнул по данным. — Но "пара автоботов"? Ты уверен, что это всё? Никаких других крупных сил? Необычно мало для такой масштабной оборонительной операции. Никаких элитных подразделений? — Никого. — Ответил Триптикон, после короткой задержки, проводя дополнительную проверку по каналам связи. — По крайней мере, пока. Тем временем; Ширли, Лелуш, Кагуя, Ракшата, Сайоко и Чигуса впивались глазами в мерцающие экраны, слушая каждое слово из отчётов о битве. Чувство тревоги, тяжелое и осязаемое, окутывало их, давило на плечи. Каждый из них понимал, что в таком хаосе, произойти могло что угодно. Одно неверное решение, одна ошибка, одно случайное попадание - и всё могло обернуться катастрофой. Их друзья, их близкие, были там, в самом пекле этого безумия. Однако это всепоглощающее беспокойство, казалось, лишь усилилось, когда Ширли почувствовала знакомую вибрацию в кармане - её мобильный телефон! С замиранием сердца она вытащила его. — Алло? Милли? Ты... что?! Подожди... что ты сказала?! — Последнее слово сорвалось с её губ практически криком, пронзившим напряжённую тишину командного центра и тут же привлекло внимание всех остальных. — Ребята, вы... вы в порядке?! Ох, слава Богу! Хорошо... хорошо, Милли! Мы... мы пришлём кого-нибудь, не волнуйся! Просто держитесь там! Пожалуйста, продержитесь ещё немного! Пожалуйста! — Она судорожно закончила разговор, почти швырнув телефон на стол, её руки дрожали. Лелуш, первым преодолевший шок, спросил. — Ширли, ради всего святого, что произошло?! Что там с Милли? Слёзы навернулись на глаза Ширли, но она моргнула, отгоняя их, пытаясь говорить чётко, несмотря на панику. — Автоботы... они в Академии Эшфорд! — выдохнула она, её голос срывался. — У них... у них там Милли, Ривалз и Нина! Они в заложниках! — Что?! — Воскликнула Саёко, её обычно невозмутимое лицо исказилось от ужаса, когда все остальные в комнате ахнули в тревоге и неверии. Кагуя схватилась за грудь, Чигуса побледнела а Ракшата серьёзно посмотрела на неё. Триптикон уже был у своей консоли. Через несколько секунд на главном экране засветилось несколько движущихся красных меток. — Она права. Я обнаружил множественные сигналы автоботов в Академии Эшфорд. А также три слабых человеческих сигнатуры. — О, нет…! — Лелуш ахнул, его голос был полон отчаяния. Академия Эшфорд - это его дом. Теперь он был осквернен, захвачен. Саёко и Кагуя тут же подошли к нему, пытаясь успокоить, но их собственные лица выражали такой же ужас. Ширли, стиснув кулаки, подняла взгляд, её глаза горели решимостью сквозь слёзы. — Мы должны вытащить их оттуда! Немедленно! Мы не можем оставить их там! — Но что мы можем сделать сейчас, Ширли? — спросила Чигуса, её голос был полон безнадёжности. — Все наши силы задействованы, все наши Рыцари в бою... Шоквейв, казалось, уже принял решение. — Я немедленно свяжусь с Маской. — его голос был твёрд. — Узнаю, сможет ли она выделить кого-нибудь из своих сил или перенаправить ближайшее подразделение для спасательной операции. Это критическая ситуация. Ширли уже снова держала телефон. — Я также отправлю сообщение Монике. Ракшата, которая слушала, скептически подняла бровь, скрестив руки на груди. — Двенадцатому Рыцарю? Ширли, ты уверена в этом? Она - верный слуга Британии, Рыцарь Круга! Её лояльность к Империи неоспорима. Ширли резко повернулась к ней, её глаза вспыхнули. — Я знаю, Ракшата, я знаю, о чём ты думаешь! Но я знаю её! Может, она и Рыцарь Круга, может, она и присягнула Империи, но она неплохой человек! Если нашим друзьям грозит реальная, смертельная опасность, она... она просто обязана помочь! Я верю в это! Шоквейв, проанализировав ситуацию и увидев непоколебимую решимость в глазах Ширли, принял её предложение. Он понимал, что в условиях хаоса личные связи могут быть не менее эффективны, чем военные приказы. — Хорошо, Ширли. Сделай это.

***

Д-6

Глубоко под бетонным и стальным сердцем Токийского Поселения, в лабиринте скрытых бункеров и секретных баз, царила атмосфера сосредоточенной, почти осязаемой напряжённости. Здесь, вдали от хаоса наземной битвы, готовилось элитное спецподразделение "Спартанцы". Их базы, были похожи на муравейники, где каждый знал своё место и свою задачу. Гудел воздух, вибрировали полы от работы мощных генераторов, и электрические разряды вспыхивали, когда инженеры, чьи лица были сосредоточены и испачканы машинным маслом, проводили последние, критически важные проверки Найтмеров "Спартанцев". В одном из отсеков, стояли тяжёлые Найтмеры класса "Гоплит". Их пилоты, закалённые ветераны многочисленных боёв, чувствовали, как каждая ячейка их боевых машин наливается энергией. Инженеры затягивали последние болты, в то время как мощные энергощиты, способные выдержать плазму автоботов, гудели, заряжаясь до максимума. Тяжёлое энергетическое оружие - грозные пулемёты, изрыгающие потоки плазмы, огнемёты, готовые превратить врага в пепел, и ракетницы, заряженные мощными термоборическими снарядами - проходило финальную калибровку. Каждый "Гоплит" был ходячей крепостью, живым воплощением ярости и неудержимой силы. Неподалёку, в более просторных секциях, универсальные Найтмеры "Пелтасты" ожидали своего часа. Эти машины были универсальными солдатами, способными адаптироваться к любой боевой ситуации. Их пилоты, проверяя устройства пространственного маневрирования (УПМ), плавно взлетали на пару метров, тестируя энергокрюки, затем приземлялись, отрабатывая резкие рывки и уклонения. Каждый "Пелтаст" был вооружён смертоносным арсеналом: дробовики, способные разнести врага в клочья на ближней дистанции, штурмовые винтовки для среднего боя, скорострельные пистолеты-пулемёты для городского боя и острые, как бритва, энергоклинки для рукопашной. В тёмных, почти невидимых нишах, словно тени, притаились лёгкие и специализированные "Стигийцы". Эти Найтмеры, предназначенные для скрытных операций, были воплощением изящества и смертоносности. Пилоты "Стигийцев", настоящие мастера шпионажа и точечных ударов, тщательно проверяли свои модули невидимости, убеждаясь, что каждый камуфляж работает без сбоев. Блоки полёта издавали мягкий гул, готовясь поднять машины в воздух, а мощные снайперские винтовки с лазерным прицелом, бесшумные пистолеты и мерцающие энергомечи проходили финальную настройку. "Стигийцы" были охотниками, хищниками, способными нанести удар из ниоткуда и исчезнуть, не оставив и следа. Атмосфера была заряжена не только напряжением, но и глубоко укоренившейся, жгучей яростью. "Спартанцы" были не просто солдатами - они были детьми оккупированных наций, свидетелями унижений и несправедливости. В их сердцах пылало желание отомстить Британии за годы угнетения, за каждую потерянную жизнь, за каждую отобранную свободу. И теперь, когда в их руках оказался шанс, они были готовы использовать его. Они готовились не просто помочь Серым Рыцарям и Десептиконам - они горели желанием уничтожить Автоботов, этих новых захватчиков, которые принесли с собой ещё больший хаос и угрозу всему человечеству. Каждый пилот, каждый техник, каждый боец в этих подземных бункерах был одним целым с этой целью, их воля была единой, их решимость - непоколебимой. В самом сердце Д-6, крупнейшей из баз "Спартанцев", расположенной под толщей бетона и скал Токийского Поселения, пульсировал командный центр. Здесь, в окружении мерцающих голографических проекций, тактических карт и шлейфов данных, находились лидеры подразделения. В данный момент все трое смотрели смотрели на многочисленные экраны. Каждый экран показывал отдельный сегмент хаоса: огненные вспышки, летящие обломки, силуэты сражающихся Найтмеров и трансформеров. — Несмотря на чрезвычайно упорное сопротивление британских сил, Серые Рыцари уверенно продвигаются вперёд. — сообщил Гефест, его спокойный, аналитический голос прорезал шум боя, доносящийся с экранов. Его взгляд был прикован к проекции, где основные силы Серых Рыцарей, под командованием Старскрима, Сузаку и Оги, с ожесточением сходились в бою с Рыцарями Круга, прокладывая себе путь к центру города. — Прямо в пасть льва. — напомнил Аид, его оранжевая маска оставалась безэмоциональной, но в его голосе прозвучала нотка предвкушения. — Прямо в ловушку, расставленную Автоботами. Как только они достаточно глубоко войдут в город, Элита-1 атакует со своей армией, используя эффект неожиданности. Это будет бойня. Спектра медленно кивнул. — Именно в этот момент, когда силы Автоботов будут максимально сконцентрированы и уязвимы, мы и вмешаемся. Наша атака станет последним, решающим ударом. Аид, готовь... — Он начал отдавать приказ, но был внезапно прерван. — Мастер Спектра! — Голос связиста, обычно ровный, сейчас был искажён взволнованной интонацией, прорезавшей фоновый шум. — Мы... мы перехватили входящий телефонный сигнал из Академии Эшфорд! Сигнал был нестабилен, но мы смогли его расшифровать! Все трое, словно по команде, с удивлением повернулись к связисту. Маска Спектры оставалась невозмутимой, но в его позе чувствовалось мгновенное напряжение. — Эшфорд? — удивлённо спросил Гефест. — Но как это возможно? Разве весь персонал и студенты не были полностью эвакуированы из Поселения ещё до начала активной фазы битвы? Там не должно быть ни одной живой души. — Кто именно звонил? — жёстко спросил Аид, его интонация выдавала нарастающее беспокойство. Он никогда не любил неожиданности. — Это была... Милли Эшфорд, сэр. — ответил связист, быстро прокручивая данные на своём планшете. — Судя по обрывкам разговора, её, а также Ривалза Кардемонда и Нину Эйнштейн захватили Автоботы. Они держат их в заложниках где-то внутри Академии. В командном центре воцарилась гробовая тишина, которую нарушали раскаты сражений с экранов. — Что?! — Воскликнули Аид и Гефест почти в унисон, их шок был столь силён, что они забыли о своей обычной сдержанности. Под маской Гефеста можно было почти почувствовать недоумение, а от Аида исходила волна ярости. Под своей маской Спектра невольно сузил глаза, его синий визор на мгновение потемнел, словно сдерживая вспышку эмоций. Гефест, первым оправившись от шока, попытался рационализировать ситуацию. — Но зачем Автоботам эти студенты? Какова их логика? Они не представляют никакой стратегической ценности. Это не имеет смысла с тактической точки зрения. Спектра несколько секунд молчал, его "глаз" медленно пульсировал, обрабатывая новую информацию. В глубине его существа, под маской холодного расчёта, бушевала скрытая ярость. Невинные, втянутые в эту войну, использованные как пешки. — Потому что они друзья Нанналли, Гефест. — ответил Спектра, его голос, несмотря на внутреннюю бурю, звучал удивительно спокойно, словно вырезанный из льда. — Похоже, Автоботы поняли, что Нанналли и есть... Маска. И, не имея возможности добраться до неё напрямую, они решили захватить тех, кто ей дорог. Разменная монета. Самый гнусный способ ведения войны. Это удар по личному, попытка сломить её волю, используя близких. — Мастер Спектра, что нам делать? — Голос Аида был полон нетерпения и жажды действия, его оранжевая накидка, казалось, слегка дрожала от внутренней энергии. — Я могу немедленно отправить туда один из отрядов "Пелтастов" или "Стигийцев"! Они справятся! Мы не можем оставить их там! — Нет. — Спектра прервал его, резко взмахнув рукой, его движения были уверенными и решительными. В этот момент в его синем глазу-визоре промелькнул не холодный расчёт, а что-то более... человечное, хоть и скрытое под покровом маски. Он уже знал, что делать, решение созрело мгновенно, минуя всякие тактические протоколы. — Все "Спартанцы" должны быть задействованы в главной атаке, Аид. Мы не можем ослабить удар по Элите-1. Каждый Найтмер важен для общей победы. Я возьму "Гелиос" и спасу их. Лично. В командном центре воцарилась оглушительная тишина. Все взгляды, полные шока и недоверия, были прикованы к Спектре. Аид, первым оправившись от оцепенения, его оранжевая маска была повёрнута к Спектре. — Лично, мастер? — его голос был полон недоверия и даже некоторого страха. — Но... если вы отправитесь спасать этих студентов, кто возглавит основную атаку? Кто поведёт всех "Спартанцев" в этот решающий бой? Спектра медленно повернулся к Аиду, его синий глаз-визор пульсировал, словно собираясь с мыслями. В его голосе, когда он заговорил, прозвучала необычная для него нотка уверенности, граничащей с абсолютной верой. — Аид, я верю, что ты сможешь сделать это. В этот решающий момент, когда план должен быть выполнен досконально, я доверяю это тебе. — Я, мастер? Но... — Аид явно колебался, привыкший быть исполнителем воли, а не её источником. Бремя такой ответственности было для него непривычным и, возможно, пугающим. Спектра сделал шаг вперёд, его рука, облачённая в белую перчатку, легла на плечо Аида. Это был редкий, человеческий жест, от которого Аид почувствовал неожиданный прилив силы. — Аид, ты - мой лучший воин. Не просто самый сильный, но самый верный и самый надёжный. Ты - воплощение духа "Спартанцев". — Слова Спектры были выверены и произнесены с таким убеждением, что любой, кто слышал их, не мог усомниться. — Эти люди, пойдут за тобой хоть в самый ад без колебаний. Их вера в тебя так же сильна, как и моя. Поэтому сделай так, чтобы они вернулись все живыми. Ты - их щит, их меч. Ты должен вернуть их домой. Аид, под маской, молча кивнул, его плечи распрямились. Похвала лидера, его беспрекословная вера, была для него мощнее любого стимулятора. Он почувствовал прилив энергии и уверенности, готовность принять эту колоссальную ответственность. В его оранжевой маске, казалось, вспыхнул новый, более решительный огонёк. «Я не подведу его. Я не подведу их». — Отлично. — голос Спектры стал чуть твёрже, снова приобретая свою обычную холодность. — И у меня есть для тебя ещё одно, очень важное, задание. — Я выполню любой ваш приказ, мастер. — ответил Аид, без тени сомнения. Его голос был твёрд, как сталь. — Убей Элиту-1. — слова Спектры прозвучали, словно приговор, не подлежащий обжалованию. В его синем глазу-визоре промелькнул холодный, расчетливый огонь. — Пришло время ответить ей за все свои преступления. За каждую изувеченную жизнь, за каждую обманутую надежду, за каждый осколок мира, что она смела разрушить своей ложью. Это не просто военная цель, Аид. Это правосудие. Аид, без лишних слов, с твёрдой решимостью кивнул. Его задача была ясна. — Гефест готовь "Гелиос". — приказал Спектра, уже разворачиваясь и направляясь в сторону ангара, где в ожидании покоился его личный, уникальный Найтмер. Гефест, в своей белой маске, наблюдал за уходящим лидером. В его голосе, когда он ответил, прозвучала нотка, которую редко можно было услышать - предвкушение. — Будет сделано, мастер. И... развлекитесь там. Покажите им, что такое настоящая сила. — Он с нетерпением ждал возможности увидеть в бою самый мощный Найтмер, когда-либо построенный на Земле. Спектра, остановился и обернулся к ним. Его фигура была окутана тенью, но даже без видимых черт лица, все присутствующие вздрогнули от его взгляда. Холодная, пронизывающая аура, исходящая от его синего визора обещала Автоботам лишь невыносимую боль, безграничный ужас и полное забвение. Его голос, низкий и отточенный, окончательно прозвучал словно приговор судьбы: — Обязательно, Гефест. Обязательно.

***

В хаосе разрушенного дворца, на самом южном периметре, Саундвейв и Гекка Тодо стояли спиной к спине, их силуэты возвышались над обломками. Вокруг них, словно стая хищных волков, кружили несколько британских Глостеров, их копья угрожающе сверкали, стремясь пронзить металлическую броню или поразить уязвимые места. Саундвейв, чья боевая эффективность граничила с искусством, мгновенно активировал свои бластеры. Два Глостера перед ним мгновенно превратились в расплавленный металл, их ядра взорвались, но третий, более быстрый, уже рванул вперёд, пытаясь нанести удар в бок. Саундвейв смог схватить древко копья, его сервоприводы заскрипели от напряжения, когда он удерживал врага. В тот же миг Тодо, в своём Гекке, метнулся вперёд, его катана со свистом рассекла воздух, срубая головы двум другим Глостерам, которые атаковали его с фланга. Саундвейв, не отпуская копья, с невероятной силой потянул за него, дестабилизируя Глостер, а затем, используя его собственный импульс, метнул Найтмер в последнего оставшегося противника, создавая цепную реакцию разрушения. Тем временем в небе над дворцом, в эпицентре воздушного боя, находился "Гавейн", управляемый Нанналли и Виктором. Их противниками были грозные Дарлтон и Гилфорд, оба на своих Найтмерах, парящих в воздухе с хищной грацией. Нанналли, почувствовав момент, выстрелила из адронных пушек "Гавейна" - мощные энергетические заряды пронеслись сквозь воздух, оставляя за собой ионизированный след, чтобы сбить британских рыцарей. Оба, Дарлтон и Гилфорд, были солдатами-ветеранами, и их реакция была молниеносной: они умело маневрировали, уклоняясь от смертоносных лучей, а затем сами открыли ответный огонь, обрушивая град снарядов на "Гавейн". Найтмер Нанналли был защищен энергощитом, который трещал и искрил под ударами, поглощая повреждения, но каждый удар всё равно заставлял машину содрогаться. Нанналли хмыкнула от легкого раздражения, её брови слегка нахмурились. Внутри кабины "Гавейна" она чувствовала напряжение, несмотря на его мощь. Она знала, что Дарлтон и Гилфорд были опытными бойцами, ветеранами сотен схваток, их навыки были отточены годами. А у неё было ещё слишком мало опыта управления таким сложным и мощным Найтмером, как "Гавейн". Это не делало её менее раздражённой от их упорства, скорее, наоборот, вызывало желание поскорее закончить этот бессмысленный танец. — Маска! — Голос Шоквейва резко прорезал боевой шум в её внутреннем комм-канале. В его голосе была срочность, которую Нанналли слышала редко. Виктор, тем временем, инстинктивно направил "Гавейн" прямо в воздух, пытаясь оторваться от преследования, пока два британских рыцаря, не ослабляя напора, летели за ним. — Я сейчас крайне занята, Шоквейв! — заявила Нанналли, её голос был напряжён, а взгляд прикован к преследователям. — Если ты не заметил, меня пытаются сбить два Рыцаря Корнелии! Чего тебе нужно?! — Автоботы... они в твоей школе, Нанналли! — воскликнул Шоквейв. — Они взяли в заложники твоих одноклассников! Милли, Ривалза и Нину! Слова Шоквейва обрушились на Нанналли, как ледяной душ посреди пламени битвы. Она ахнула от ужаса, её глаза расширились, а сердце, казалось, остановилось, а затем заколотилось с бешеной скоростью. На мгновение она полностью забыла о битве, о Дарлтоне и Гилфорде. Эта секундная заминка оставила бы её полностью открытой для смертельного удара. Но Виктор, её верный пилот, среагировал мгновенно, словно предчувствуя опасность: он резко нажал на рычаги управления, и "Гавейн" ушёл с траектории атаки Дарлтона буквально в последний момент, пролетев мимо свистящего копья. — Что?! — вырвалось у Нанналли, её голос был полон шока и непонимания, на грани слёз. — Почему... почему они? Какая в этом логика?! Они не представляют никакой угрозы! Чтобы получить влияние на Сузаку? Это... это низко! — Я не знаю их точного мотива, Маска, но это не имеет значения сейчас. Им сейчас нужна немедленная помощь. — Голос Шоквейва звучал жёстко, без обычной его холодности. — Мы не можем позволить себе послать кого-либо из других наших команд или с передовой. Каждая боевая единица задействована, и любое отвлечение может стоить нам всей операции. У нас нет свободных сил. Нанналли сжала кулаки, её лицо было бледным от ужаса и ярости. Её друзья. Её безобидные друзья, запертые в смертельной ловушке. Выбора не было. — Поняла, Шоквейв. — ответила она, её голос теперь был стальным, несмотря на внутреннюю боль. Она немедленно переключила канал связи, обращаясь к одному из своих самых надёжных союзников. — Саундвейв! Ты нужен мне в Эшфорде сейчас! Немедленно! Милли и остальные в беде! Автоботы там! Они нуждаются в нашей помощи! Саундвейв сбил одного Глостера, когда получил предупреждение. — [Понял] — произнёс он своим характерным, роботизированным писком, который, несмотря на монотонность, выдавал крайнюю срочность. Он резко повернулся к Тодо, чья катана снова сверкнула, рассекая ещё одного Глостера. — [Я должен идти! Моя помощь требуется в другом месте. Срочно!] Тодо, разрубивший Найтмер пополам и наблюдавший, как обломки падают на землю, даже не повернулся. Его голос был полон решимости и веры в союзника. — Тогда иди! Немедленно! Не трать время на объяснения! Мы с Маской, справимся! У нас достаточно сил, чтобы сдержать их здесь! Саундвейв, не говоря ни слова, бросился вперёд, его массивное тело двигалось с невероятной скоростью. На ходу он мгновенно трансформировался в свой транспортный режим и, рванув с места, начал набирать скорость, чтобы как можно быстрее покинуть зону боевых действий у дворца. Его стремительное отступление не осталось незамеченным. Гилфорд, пилотирующий свой Найтмер над полем боя, немедленно заметил это движение. — Десептикон! Он убегает! — его голос прозвучал резко и тревожно по всем британским каналам. Дарлтон, который только что оправился от атаки "Гавейна", уже собирался полететь вдогонку. — Он далеко не уйдёт! — он и Гилфорд рванули вперёд, намереваясь перехватить беглеца. Однако их путь был внезапно преграждён. "Гавейн", управляемый Нанналли и Виктором, с головокружительной скоростью влетел прямо между ними, словно массивный стальной ястреб, врезаясь в их траектории полёта и сбивая обоих рыцарей с курса. Они были вынуждены резко маневрировать, чтобы избежать столкновения, и, пытаясь стабилизировать свои Найтмеры, обнаружили, что "Гавейн" теперь преграждает им путь, словно нерушимая стена. Лицо Нанналли, было искажено яростью. В её глазах горел холодный огонь, и её голос, усиленный динамиками "Гавейна", прозвучал твёрдо и безжалостно. — Вам двоим, лучше сосредоточиться на противнике, который находится перед вами! — «Никто. Никто не помешает Саундвейву спасти моих близких друзей! Никто не встанет на пути у его миссии! Особенно... когда речь идёт о Милли». подумала девушка. Не давая им опомниться, "Гавейн" выпустил все свои десять харкенов одновременно, которые с грозным шипением разлетелись в разные стороны, покрывая большую площадь. Дарлтону и Гилфорду ничего не оставалось, кроме как экстренно уклоняться от этой смертоносной завесы, уходя в хаотический манёвр, который дал Саундвейву драгоценные секунды и километры форы. Нанналли была готова стоять здесь до последнего, чтобы обеспечить ему отход.

***

Немезида

— Саундвейв уже в пути, используя оптимальный маршрут и высокую скорость. Его прибытие в Академию Эшфорд ожидается через десять минут. — сообщил Триптикон. — Я зафиксировал его сигнал и отслеживаю его прогресс. Чигуса, чьё лицо всё ещё было бледным от беспокойства за студентов, сжала руки. — С ним все будет в порядке? Он же один против... против целой группы Автоботов? — обеспокоенно спросила она, её голос дрожал. — Сможет ли он справиться со всеми? — Я бы не беспокоился, Чигуса. Саундвейв - не обычный десептикон. Его способности к скрытности и прямым атакам на таком уровне, что он справится. — заверил Лелуш. — Я знаю, что Саундвейв спасёт их. Он очень... эффективен. И он не будет действовать бездумно. — Он не будет один. — неожиданно добавила Ширли, её лицо немного посветлело. Она быстро опустила телефон, который держала в руке. — Я только что получила ответ от Моники. Она сказала, что уже в пути и будет там настолько быстро, насколько это возможно. Шоквейв, стоявший у основного тактического стола, медленно кивнул, его единственный оптический сенсор вспыхнул. — Я обязательно приму это во внимание, когда увижу её и оценю её эффективность в этом нештатном сценарии. — Затем он повернулся, собираясь покинуть мостик, к их большому замешательству. Все замерли в полуслове, обмениваясь недоуменными взглядами. — Триптикон, — обратился Шоквейв к голограмме, — подготовь земной мост к Эшфорду. Как только я уйду, ты будешь главным по всем текущим операциям. Поддерживай связь с основными силами и координируй их действия согласно плану. Триптикон, хоть и был удивлён таким неожиданным поворотом событий, быстро обработал информацию. — Будет сделано. — Шоквейв? — спросила Ширли, её брови сошлись на переносице. Она подбежала к нему. — Куда ты... собираешься идти? Шоквейв повернул свой массивный торс к ней. — Им, возможно, потребуется медик. — спокойно сказал он, собираясь уйти. — Вероятность ранений среди заложников высока. Мои знания в анатомии органических форм, хотя и ограничены, превосходят таковые у Саундвейва или Моники. Логика требует, чтобы я отправился туда лично. Я ожидаю худшего сценария. — Подожди! Пожалуйста, возьми меня с собой! — Ширли бросилась вперёд, умоляя, её голос, обычно такой жизнерадостный, теперь был полон отчаяния. Её слова прозвучали, как гром среди ясного неба, повергнув всех в командном центре в шок. — Ширли! — удивленно воскликнула Кагуя, её глаза расширились от неверия. — Что ты такое говоришь?! Ты не можешь! — Я... я знаю, что не боец, Кагуя, и не могу управлять Найтмером! — Брюнетка, не обращая внимания на потрясённые взгляды, продолжала умолять Шоквейва, её руки были сжаты в кулаки. — Но это мои друзья! Милли, Ривалз, Нина! Я могу помочь! Я могу успокоить их, оказать первую помощь! Я им нужна! Пожалуйста, Шоквейв! Не оставляй меня здесь, пока они там в опасности! Я просто не могу сидеть сложа руки! Шоквейв, обычно бесстрастный, был бы категорически против такого иррационального, эмоционального порыва. Но, глядя в её глаза, полные решимости и непоколебимой любви к друзьям, он увидел не глупость, а чистую, непоколебимую веру. Эта девушка, не боец, обладала силой духа, способной сдвигать горы. Его оптический сенсор проанализировал ситуацию: присутствие знакомого лица действительно могло быть решающим фактором для эмоционального состояния заложников. И его логика, хоть и неохотно, признала её аргументы. Он смягчился. С лёгким, почти невидимым для постороннего глаза, движением, которое напоминало усмешку или редкое проявление понимания, Шоквейв повернулся и протянул ей массивную, металлическую руку. — Хорошо, Ширли. — сказал он, его голос был необычайно мягким. — Но ты будешь строго следовать моим указаниям. И ты не будешь мешать моей работе. Это не прогулка.

***

Токийское поселение – двумя минутами ранее

На фоне грохочущей битвы, где Серые Рыцари и их союзники сражались против британской армии, некоторые схватки были особенно напряжёнными и личными. В одном таком противостоянии Старскрим, столкнулся с массивным Мордредом. Неподалёку, в центре воздушного боя, Сузаку в своём Ланселоте сходился с Моникой, управляющей Флоренцией. Старскрим ловко откатился в сторону, его корпус едва избежал смертоносных выстрелов ВАРИС, которые Мордред выпустил из своего наплечного оружия, сотрясая воздух мощными энергетическими зарядами. Десептикон мгновенно открыл ответный огонь из своих бластеров, обрушивая поток плазмы на британский Найтмер. Но тяжелобронированный Мордред был словно крепость, его пилот мастерски ушёл от огня, взлетев ещё выше в воздух, чтобы занять более выгодную позицию. Тем временем Сузаку, в своём белом Ланселоте, столкнулся в воздухе с Моникой, его MVS-мечи звенели, отражая удары MVS-мечей Флоренции. Каждое столкновение было вспышкой света и звука, демонстрируя равное мастерство двух пилотов. — Моника! — Голос Сузаку, усиленный динамиками Ланселота, прозвучал с отчаянием и праведным гневом. — Ты действительно хочешь сражаться за Британскую Империю?! За этот режим, который приносит только боль и разрушение?! — Я... я Рыцарь Круга, Сузаку! — Моника попыталась ответить, её голос звучал неуверенно, с явной дрожью. — У меня есть... есть долг... присяга... — Долг убивать невиновных?! — Сузаку закричал в ответ, его гнев перехлёстывал через край. С яростью он обрушил на Флоренцию мощный удар ногой, заставив Найтмер Моники с грохотом рухнуть на землю, поднимая облако пыли. — Долг бросить принцессу Юфемию после того, как она всего лишь хотела помочь?! После того, как она пыталась создать специальную зону для японцев, чтобы дать им надежду?! Монике нечего было ответить. Слова Сузаку, словно острые кинжалы, пронзали её щит лояльности. Часть её, та, что ещё сохраняла человечность, была абсолютно согласна со всем, что он сказал. «Почему я здесь?» эта мысль, жгучая и предательская, пронзила её сознание. «За что я вообще сражаюсь? За Империю, которая уничтожила идеалы принцессы Юфемии? За людей, которые убивают ради власти?» Однако её внутренний монолог и нарастающий кризис совести были резко прерваны. Она почувствовала, как её мобильный телефон завибрировал в кармане, к её большому замешательству. «Кто, чёрт возьми, может мне писать в такой момент?» С тревогой она вытащила его, пытаясь сконцентрироваться на маленьком экране. Она увидела отправителя и широко раскрыла глаза от удивления. «Ширли?» прошептала она вслух, не веря своим глазам. Но ещё больше она была шокирована содержанием сообщения. Оно было кратким, отрывистым, но каждое слово било, как молот: «Автоботы в Эшфорде! Милли, Ривалз и Нина в беде! Пожалуйста, помоги им!» «Автоботы? В Эшфорде?» её разум едва успевал обрабатывать информацию. «Откуда Ширли могла узнать об Автоботах? И что они там делают?» Её взгляд метнулся на мгновение к экрану, показывающему карту боя, затем к приближающемуся Ланселоту, который уже готовился к новой атаке. — Мне... мне пора идти, Сузаку! — воскликнула она, её голос теперь был твёрд, вырвавшись из оцепенения. С резким манёвром она активировала двигатели Флоренции, подбросив Найтмер в воздух и взмыв в небо, покидая поле битвы с невероятной скоростью. «Я не знаю, что, чёрт возьми, происходит и почему Автоботами в Эшфорде... но мои друзья оказались в ловушке!» подумала она, когда её внутренняя решимость стала твёрдой, как сталь. Отныне её цель была ясна, и никакие приказы или клятвы не могли ей помешать. «И я не позволю этим монстрам причинить им боль!» — Стой! Моника! — Сузаку собирался полететь за ней, желая продолжить разговор и убедить её, но его прервали. Мордред, пилотируемый Аней (или кем-то другим?), внезапно прилетел и атаковал Ланселота, в результате чего тот потерял равновесие и рухнул на землю, поднимая облако пыли и камней. Старскрим быстро подбежал, чтобы прикрыть раненого Ланселота, его бластеры снова открыли огонь. Они оба, Сузаку и Старскрим, взглянули на Мордреда, совершенно не подозревая, что внутри в глазах Ани образовалось зловещее красное кольцо - свидетельство того, что кто-то другой, взял управление Найтмером на себя. — Я не позволю вам встать на пути Чарльза. — раздался холодный, отстранённый голос, явно не принадлежащий Ане, внутри Мордреда. — Ваши незначительные конфликты не имеют значения в его грандиозном плане. Вы будете уничтожены. — заявила Марианна, её голос был холоден и наполнен абсолютной уверенностью, возобновляя шквальный огонь по паре, заставляя их искать укрытие. Битва только что стала намного сложнее.

***

Высоко над городом, где обычные звуки сражения терялись в шуме ветра, всё небо озарилось каскадом взрывов. Слипстрим, свистящим порывом ветра проносящаяся в своём реактивном режиме, и массивный, но удивительно манёвренный корабль «Валькирия», под управлением Ультра Магнуса, обрушили на таинственный «Зигфрид» шквал ракет. Ракеты, оставляя за собой дымные следы, стремились поразить цель, но та оказалась гораздо сложнее, чем они ожидали. «Зигфрид», это чудовищное творение Рэтчета и Персептора, легко уворачивался от смертоносного груза. Джеремия, чьё кибернетическое тело было напрямую подключено к системам машины, управлял им одной лишь силой мысли, превращая огромную конструкцию в удивительно гибкого противника. Он развернул «Зигфрид» почти как волчок, его острые шипы, расположенные по всему корпусу, начали генерировать потоки фиолетового электричества. Это создало не просто барьер, а пульсирующее энергетическое поле, которое не только блокировало все входящие ракеты, но и превратило их энергию в ответный шквал фиолетовых разрядов. Эти разряды с шипением летели в сторону Слипстрим и «Валькирии», заставляя их изо всех сил маневрировать, чтобы уклониться от смертельной грозы. Джеремия остановил вращение «Зигфрида», его шипы снова сошлись вместе, концентрируя энергию. Всего за несколько секунд между ними возникла яркая сфера, которая затем выстрелила массивным фиолетовым лучом. Луч, плотный и разрушительный, прорезал облака, оставляя за собой ионизированный след, и с рёвом обрушился на землю, уничтожая высокие здания на своём пути. «Валькирия» и Слипстрим в последний момент смогли увернуться, лихорадочно кружа и пикируя, чтобы избежать полного уничтожения. — Британия не могла изобрести что-то настолько разрушительное. Это... это превосходит их текущие технологии. — заявил Ультра Магнус, его голос был напряжён, но в нём слышалась нотка аналитической мысли. — Ничего подобного у них нет в арсенале. Даже Гавейн не настолько мощен и гибок. — Похоже, это дело рук твоих бывших приятелей, Магнус. — прокомментировала Слипстрим, её голос прозвучал с явной долей иронии, когда она с трудом уклонялась от ещё одного лазерного взрыва, едва не задевшего её крыло. — У этой машины разрушительное нападение, почти непробиваемая защита, и этот... Апельсин управляет ею так, будто она часть его самого. Я не вижу способа вывести её из строя, Магнус. Она слишком мощная, слишком быстрая, слишком хорошо защищена. — По крайней мере, не в традиционном смысле, Слипстрим. — Ультра Магнус ответил, его голос внезапно стал спокойнее, в нём появилась новая решимость. Он обрабатывал данные, анализировал движения противника, и, казалось, ему в голову пришла идея, настолько дерзкая, что она могла бы сработать. — Отойди! У меня есть план! К большому замешательству Слипстрим, Ультра Магнус повёл «Валькирию» вперёд, прямо на «Зигфрида», будто собираясь пойти на таран. — Ультра Магнус, что ты делаешь?! Ты сошёл с ума?! — воскликнула она, не веря своим оптическим сенсорам. — Это самоубийство! Ты не сможешь его пробить! — Эй! Апельсин! — Ультра Магнус, не обращая внимания на крики Слипстрим, направил корабль прямо на «Зигфрида», его голос, усиленный динамиками «Валькирии», прозвучал насмешливо и громко, чтобы привлечь внимание Джеремии. — Как насчёт игры в курицу, а?! — бывший автобот бросил вызов, выпуская по «Зигфриду» несколько зарядов энергона из «Валькирии», которые, однако, предназначались не для нанесения урона, а для провокации. Его план был рискованным, но это был единственный способ одолеть врага. На лице киборга Джеремии, искажённом маниакальной ухмылкой, промелькнула искра безумного восторга. Вызов был принят. — Да… я принимаю твой вызов, предатель! — его голос прозвучал с безумным энтузиазмом, усиленный динамиками «Зигфрида». — Посмотрим, кто из нас курица, когда я проломлю твой жалкий кораблик насквозь! Ты недооцениваешь силу истинного чуда инженерии Автоботов! В ответ он повёл «Зигфрид» прямо на таран «Валькирии», уже вращаясь с огромной скоростью и активируя свою энергетическую защиту, чтобы избежать выстрелов энергона, которые Ультра Магнус продолжал выпускать по нему, стараясь максимально повредить его, пока есть шанс. Оба летательных аппарата, словно два исполинских хищника, летели навстречу друг другу, сокращая расстояние с головокружительной скоростью. Ультра Магнус знал, что ему нужно рассчитать время до миллисекунды. Когда казалось, что столкновение неизбежно, что они вот-вот врежутся друг в друга и превратятся в облако обломков, он нажал на кнопку катапультирования, чтобы выпрыгнуть из кабины «Валькирии». Это произошло буквально за мгновение до того, как его корабль, стальной снаряд, врезался в «Зигфрида» с оглушительным рёвом. Ультра Магнус уже находился в свободном падении, ощущая мощный воздушный поток и видя под собой стремительно приближающуюся землю. Он наблюдал, как "Валькирия", теперь беспилотная, и дымящийся, изогнутый от удара «Зигфрид» беспомощно кружатся, теряя высоту. Через несколько секунд они оба с грохотом врезались в землю, подняв облако пыли, огня и обломков, сотрясая ближайшие здания. К счастью, его падение было прервано. Слипстрим, демонстрируя невероятную скорость и рефлексы, пролетела в своём реактивном режиме прямо под ним, словно комета. Ультра Магнус, смог схватиться за её крылья, когда она пронеслась мимо, плавно останавливая его падение. Через мгновение они приземлились возле места крушения, и Слипстрим трансформировалась обратно в робота, её оптические сенсоры сверкали. — Это было…! — Слипстрим, на мгновение потерявшая дар речи от такой дерзости и рискованности плана, покачала головой. Она никогда не видела ничего подобного и ударила его в плечо с лёгкой, но искренней ухмылкой, — Это было чертовски в стиле Сикеров! Прямо из учебника по непредсказуемой, безрассудной тактике! Ультра Магнус усмехнулся, его оптические сенсоры блеснули. — Это сработало, не так ли? — сказал он, разминаясь. — Иногда, чтобы победить безумца, нужно действовать ещё более безумно. И, признаю, это было довольно... весело. Вскоре пара осторожно подошла к месту крушения. Дымящиеся останки «Валькирии» были разбросаны по небольшой площади, а «Зигфрид», наполовину ушёл в обломки полуразрушенного здания. Ультра Магнус с сожалением взглянул на обломки корабля. — Сожалею о твоём корабле, Слипстрим. — сказал он, его голос был необычно мягким. — «Валькирия» был надёжным судном. Я знаю, как ты его ценила. Слипстрим фыркнула, притворно рассердившись на него. — Ты должен мне новый, Магнус. И он должен быть таким же быстрым, как «Валькирия», но с большим количеством орудий и ещё более крутым дизайном! — Затем она повернулась к месту, где находился «Зигфрид», и её ухмылка расширилась. — Что ж, думаю, этот апельсин раздавлен, а? Прямо как гнилая долька. Что ж, по крайней мере, эта угроза устранена, верно? Однако оба, бывший автобот и сикер, застыли в шоке, чувствуя как земля под их ногами внезапно задрожала. Громоподобный скрежет металла, усиленный гулом нарастающей энергии, заставил их оптические сенсоры резко сузиться. Часть обломков, которая, по их мнению, была неподвижным Зигфридом, начала двигаться, перестраиваться, словно оживая. Ультра Магнус и Слипстрим инстинктивно отступили назад, их взгляды, полные трепета и быстро нарастающего ужаса, были прикованы к зрелищу. Они с каждой секундой осознавали, что Найтмер действительно трансформировался. Среди клубов дыма, искрящихся обломков и потоков расплавленного металла, колоссальная форма медленно, но неумолимо вылезла из-под руин полуразрушенного здания, обретая совершенно новую, чудовищную реальность. Это был истинный титан, громада из металла и энергии, примерно вдвое больше, чем даже массивные фигуры Оптимуса Прайма или Мегатрона. Его нижние заострённые шипы, которые ранее служили защитой, теперь скрипя и перестраиваясь, слились с парой мощных конечностей, выдвинувшихся из центральной сферы, приняв форму чудовищных ног, способных крушить землю. В то же время верхние шипы трансформировались аналогично, с дополнительными механизмами, вырвавшимися из преобразованной верхней области, и теперь выглядели как массивные, когтистые руки, готовые раздробить всё на своём пути. Последний, самый большой шип, вырвался из его спины, возвышаясь над всей конструкцией и начиная генерировать пульсирующее фиолетовое электричество, которое, казалось, питало всю эту кошмарную машину, заставляя её гудеть зловещей энергией. Наконец, центральное зелёное головное устройство, которое раньше было лишь частью обтекаемого корпуса, медленно поднялось сверху, словно голова пробуждающегося демона, и пара зловещих красных оптик зажглась, освещая двух кибертронцев холодным, нечеловеческим взглядом, полным ярости и безумия. — Глупцы! Меня так легко не убить! — раздался маниакальный, торжествующий голос Джеремии, усиленный мощными динамиками нового Зигфрида. Он не просто пилотировал эту машину - он стал ею. Каждая молекула металла, казалось, была продолжением его кибернетического тела. Он поднял свои собственные руки в кабине, и одновременно с этим громадные руки трансформированного Зигфрида с грохотом поднялись вверх, готовые обрушиться на врагов. — Вы думали, что жалкий таран сможет остановить меня?! Вы ошиблись! Я - сама сила! Я - воплощение ярости! Я и Зигфрид теперь единое целое, и вы никогда не сможете победить нас! Ультра Магнус пробормотал что-то на родном языке, его оптика сузилась до тонких щелей, когда он осознал всю опасность. Он выхватил из-за спины свой массивную пушку, его металлический корпус загудел от нарастающей энергии. — Чёрт возьми... — пробормотал он. — Похоже, наша работа ещё не закончена. — Да, Магнус, я это вижу! — Голос Слипстрим, обычно наполненный ехидством, теперь звучал с оттенком восхищения и смертоносной решимости. Она отпрыгнула назад, избегая разрушительного удара громадных конечностей Зигфрида, который мог бы раздавить её в лепёшку. С резким движением она обнажила свои энергетические хлысты, которые с шипением скользнули в её руки, искрясь голубым электричеством и готовясь к бою. Её тело заняло боевую стойку. — Ладно, Апельсин! — бросила она вызов, поднимая взгляд к огромной машине. — Давай потанцуем! Только на этот раз, мы диктуем музыку!

***

Электростанция

Нокаут, грациозно маневрируя, выстрелил в двух Винсентов из эскадрильи Валькирий, чьи розовые расцветки ярко выделялись на фоне серых руин. Однако британские Найтмеры, управляемые опытными пилотами, мгновенно взмыли в воздух, чтобы избежать энергетических взрывов. Каждый из них выхватил пару блестящих MVS-лезвий и с хищной решимостью бросился на кона, заставляя его отпрыгнуть назад, чтобы избежать града смертоносных ударов. Одна Валькирия попыталась броситься вперёд и нанести ему удар в бок, но Нокаут, чьи рефлексы были безупречны, свернул в сторону, схватил руку Найтмера, использовал его собственный импульс и с мощным рывком перевернул его, дезориентируя пилота. Однако, прежде чем он успел нанести ответный удар или вывести противника из строя, он был вынужден резко отпрыгнуть назад, когда вторая Валькирия нанесла ему двойной удар мечом, заставив отвлечься. Эйрахнида оказалась в похожей ситуации. Она была окружена двумя другими Винсентами, их клинки свистели вокруг неё. Она мастерски использовала свои острые, паучьи лезвия, встроенные в её спину, чтобы блокировать и парировать их мечи. С громовым лязгом она заблокировала удар мечом одного из них, прежде чем мгновенно ударить ногами, чтобы сбить Найтмер с ног. Затем, она перевернула второго Винсента в воздухе, пытаясь выпотрошить его, но пилот Найтмера оказался слишком быстр: он быстро замахнулся мечом на неё, заставив Эйрахниду блокировать удар лезвия ещё раз, с трудом сдерживая натиск. Тем временем, «Персиваль» и «Гурен», катились параллельно друг другу в напряжённой дуэли. Каллен, используя всю свою ярость, стреляла из установленного на руке пулемёта её «Найтмера», посылая потоки магниевых боеприпасов в сторону Лучано. Лучано, в свою очередь, ответил градом ракет из орудий «Персиваля» и мастерски использовал свой щит, действуя одновременно и в нападении, и в защите. Однако, хотя Каллен изо всех сил старалась избежать попадания ракет, одна из них, выпущенная с коварным расчётом, упала на землю прямо перед ней. Мощный взрыв сотряс землю, поднял облако пыли и ударной волной заставил «Гурен» потерять равновесие, полететь и тяжело заскользить по земле, оставляя глубокие борозды в асфальте. Не дав ей оправиться, «Персиваль» тут же прижал её, используя свой массивный корпус, чтобы она не смогла подняться обратно, лишив её свободы движения. — Каллен! — Эйрахнида, услышав взрыв, обернулась, собираясь прийти на помощь своей союзнице, но две Валькирии, с которыми она сражалась, мгновенно преградили ей путь. Их клинки скрестились перед ней, заставляя её снова сосредоточиться на защите, оставляя Каллен один на один с Лучано. Лучано, из кабины «Персиваля», насмехался, его голос был холоден и полон презрения. — Вопрос, Одиннадцатая. Что люди ценят больше всего? Каллен, прижатая к земле, чувствовала, как злость закипает в ней. Она ненавидела этого высокомерного британца, ненавидела его презрение ко всем, кто не был частью "элиты". — Иди к черту, подражатель ботов! — воскликнула Каллен в гневе и вызове, её голос был полон ярости. — Я не позволю тебе решать, что ценно, а что нет! Я буду сражаться за свою свободу и за тех, кого люблю! Я покажу тебе, что такое настоящая воля! — Ответ неверный, Одиннадцатая! — заявил Лучано, его голос был пропитан ядовитой насмешкой. — Вот правильный ответ: собственная жизнь. — Когти на правой руке «Персиваля» сошлись, трансформируясь с шипением в зловещее, заряженное энергетическое сверло, готовое пробить броню «Гурена» и пилота внутри. Лучано уже собирался обрушить его на Каллен, когда вдруг… «Тристан» совершил мощный, точный прыжок, нанося «Персивалю» сокрушительный удар в бок. Лучано, не ожидавший атаки от собственного союзника, был отброшен в сторону, и его Найтмер с грохотом врезался в соседнее полуразрушенное здание, поднимая облако пыли и обломков. Это было огромным сюрпризом не только для Каллен, но и для двух десептиконов, а также для четырёх солдат-Валькирий. Все замерли на мгновение, пытаясь осмыслить произошедшее. Тем не менее, Нокаут, первым быстро смог преодолеть своё удивление. Он схватил одного из обескураженных Винсентов за руку и с мощным рывком ударил им второго, чтобы сбить его с ног, прежде чем, раскрутив, бросить тот же самый Найтмер в двух других, которые стояли перед Эйрахнидой, сбивая всех четверых британских пилотов с ног сразу. — Джино… — пробормотала Каллен, её голос был полон недоверия и некоторой надежды. — Она сказала Каллен… Каллен Штадтфельт? — спросил Джино, его голос был напряжён, когда «Гурен» наконец-то смог встать на ноги. Как раз в этот момент Нокаут и Эйрахнида, быстро подбежали, чтобы присоединиться к своему партнёру. Эйрахнида, не теряя бдительности, встала в защитную стойку перед «Гуреном», направляя свой энергетический бластер на «Тристана», готовая к любой неожиданности. Кабина «Гурена» открылась с шипением, и Каллен, растрёпанная, но с гордо поднятой головой, предстала перед Третьим Рыцарем. — На самом деле, я Каллен Кодзуки. Точно так же, с механическим жужжанием, открылась кабина «Тристана», и появился Джино. Он осмотрел её с лёгкой улыбкой, в которой читались удивление и восхищение. — Ха, так ты Серый рыцарь, Каллен Кодзуки. Это очень... неожиданно. — Почему ты помог ей? — спросила Эйрахнида, её голос был полон подозрительности. Её оптические сенсоры сверлили Джино. — Ты Рыцарь Круга, из самой элиты Британии! Вы же должны нас ненавидеть, сражаться до последнего! Лицо Джино помрачнело, его улыбка исчезла. Он опустил взгляд, словно борясь с внутренними демонами. — Может быть… после того, как я увидел, что произошло в Специальной зоне… то, что они сделали с принцессой Юфемией, её идеалами… я… думаю, я начинаю понимать, почему вы, ребята, сражаетесь. — сказал он, его голос был полон искренней горечи. — Я… я не могу быть частью этого. Не могу. Мне противно то, во что превратилась Британия, во что нас превращают. Может, я и британец по рождению, но… я никогда не хотел такой войны. Никогда не хотел быть частью такой Империи, которая уничтожает добро ради своей гордыни. Нокаут, видя его искренность, решил взять инициативу в свои руки. — Итак, Джино Вайнберг, ты хочешь перейти на нашу сторону? — спросил он, его тон был на удивление доброжелательным, даже с лёгкой, почти игривой ноткой. — Думаю, тебе у нас понравится больше, чем в твоей нынешней... компании. У нас, по крайней мере, есть чувство юмора, и мы не пытаемся захватить весь мир только ради своей надменности. Джино взглянул на Каллен, затем на Нокаута и Эйрахниду. В их глазах он увидел не ненависть, а праведный гнев и решимость. И он почувствовал облегчение. — Да… — он слегка улыбнулся, его лицо прояснилось. — Думаю, так и сделаю. Я устал от этой... цирковой программы, которую Британия называет войной. — Ух ты, вот это сюрприз. — прозвучал ехидный голос Лучано, прервав нарастающее напряжение. Все четверо обернулись и увидели, что «Персиваль» уже пришел в себя, его броня помята, но функциональна, а за ним, словно свита, следовали четыре «Валькирии Винсент», которые, оправившись от неожиданной атаки Нокаута, снова заняли боевые позиции. Лучано, из кабины своего Найтмера, выглядел не столько злым, сколько высокомерным и полным презрения. — Я знал, что ты мягкий, Вайнберг, всегда был слишком чувствительным для Рыцаря Круга, но это… это уже не просто слабость. Это - измена высшей степени. Как ты посмел напасть на своего товарища, на Рыцаря Круга?! — О, как будто тебя это волнует, Лучано. — Джино пристально посмотрел на Десятого Рыцаря, его лицо, обычно добродушное, теперь было твёрдым. — Причина, из-за которой ты присоединился к Кругу, и вообще вступил в армию, заключалась в одном: убивать людей. Тебе нравится боль, тебе нравится разрушение. Это всё, что ты знаешь, и всё, что ты ценишь. — Это то, что делают солдаты. — спокойно, даже буднично, сказал Лучано, разводя руками в кабине «Персиваля». Его тон был жутким в своей безмятежности. — Мы выполняем приказы. Мы убиваем врагов. В чем проблема? Или ты думаешь, что война - это чаепитие с бабочками? Ты слишком наивен. — И именно поэтому я ухожу. — сказал Джино, его голос был полон решимости. Его Найтмер теперь стоял рядом с «Гуреном», Эйрахнидой и Нокаутом, образуя новую, неожиданную боевую единицу. — Прямо сейчас. Я больше не могу быть частью вашей "войны", где нет чести и только безумие. Думаю, вы, ребята, могли бы мне помочь? Я понимаю, что это... большая просьба. Нокаут ухмыльнулся, его оптические сенсоры блеснули. — Не понимаю, почему бы и нет, Джино. — сказал он, скрестив руки на груди. — Мы всегда рады новым лицам. Ты только что преподал этому самодовольному садисту хороший урок. Добро пожаловать в команду. Полагаю, у нас ты найдёшь куда более увлекательные способы проявить свои таланты, чем слушать приказы психопатов. — Я буду присматривать за тобой, Вайнберг. — Эйрахнида, её голос был низким и предупреждающим, но, тем не менее, согласилась. — Одна ошибка, и ты пожалеешь об этом. Но если твои слова искренни, тогда... добро пожаловать. — Присоединяясь к нам, тебе придется за многое ответить перед остальными нашими друзьями. — Каллен предупредила его, глядя на Джино из открытой кабины «Гурена». — Они не будут доверять тебе так легко, как мы. Ты это знаешь, верно? — Это нормально. Я прекрасно это понимаю, Каллен. — Джино согласился, его улыбка была искренней. — Думаю, я многим вам обязан, ребята, за то, что дали мне шанс. И я готов ответить за всё, что совершил. — Затем он, к всеобщему удивлению, посмотрел на Каллен с озорной улыбкой. — И Каллен, когда бой закончится, когда мы выиграем... ты пойдёшь со мной на свидание? Чтобы отпраздновать победу? Все вокруг - и десептиконы, и Каллен, и даже британские Валькирии, которые ждали приказа Лучано - уставились на него, не зная, как реагировать на такие слова посреди поля боя. На лице Каллен застыл шок, но он быстро прошёл, сменяясь лёгкой ухмылкой, а затем она рассмеялась. — Так уж и быть, Вайнберг. — сказала она, её глаза блестели. — Но только если ты сможешь выбраться из этой битвы живым. Нокаут показал ему большой палец вверх, посмеиваясь, а Эйрахнида просто покачала головой от абсурдности ситуации, но в её оптике читалось нечто вроде уважения к смелости Джино. — Серьёзно?! — Голос Лучано, до этого спокойный, теперь был полон ярости. Он решил проигнорировать этот странный диалог, или, скорее, попытался. — Ты собираешься вот так предать свою Империю?! Все, за что ты боролся?! Ради какой-то Одиннадцатой?! Это просто смехотворно! — Именно, Лучано. — Джино подтвердил, его улыбка стала шире, а голос - твёрже. — Ради настоящих людей и настоящих ценностей. Не ради твоей больной версии "порядка". Единственным ответом, который пришёл от Лучано, был истерический, надрывный смех, который заставил Эйрахниду, Каллен и даже Нокаута посмотреть на него с отвращением и растерянностью. — Наконец-то! Наконец-то я вижу твоё истинное, ничтожное лицо, Вайнберг! Мне действительно надоело твое яркое и счастливое отношение, твоя наивная вера в добро, с тех пор, как мы встретились! Теперь я наконец-то смогу заставить тебя заткнуться навсегда и убить по закону, потому что ты теперь предатель! Ты - враг Империи, и ты падешь! Вы слышали, мои Валькирии?! Убить их всех! Не щадить никого! Затем Лучано, полный безумной ярости, повёл эскадрилью «Валькирий» вперед в самоубийственную атаку. В ответ; «Гурен», Эйрахнида, «Тристан» и Нокаут, объединённые новой, хрупкой, но мощной связью, атаковали вражескую эскадрилью, готовясь к новому витку смертельной схватки.

***

Военный склад

Тамаки и его отряд, состоящий из нескольких Бураев, открыли плотный огонь, обрушивая шквал снарядов и ракет. Это заставило группу противника, рассеяться, и Балкхед, своим массивным телом, бросился бежать сбоку, чтобы избежать града взрывов, сотрясавших землю вокруг него. Однако, хотя ему и удалось увернуться от ракетного обстрела, он не смог убежать от стремительно атакующего Брейкдауна. Десептикон, чья жажда боя была почти осязаема, обрушил на Балкхеда мощный удар своим правым молотом прямо по лицу, оглушая его на мгновение. Затем последовал второй, ещё более сильный удар левым молотом в грудь, который заставил Балкхеда пошатнуться. Но автобот был бойцом до мозга костей; он быстро оправился, и с яростным рёвом нанёс ответный, сокрушительный удар головой, отбросив Брейкдауна назад. Не давая противнику опомниться, Балкхед мгновенно выпустил в него ракету в упор, отправив красного десептикона в горящее здание, которое рухнуло, подняв облако дыма и огня. Несколько других Бураев попытались загнать Уилджека в ловушку, обстреливая его со всех сторон. Но Уилджек, известный своей скоростью и ловкостью, был достаточно быстр, чтобы избежать большинства взрывов. С боевым кличем он бросился прямо на них, прежде чем, с молниеносным движением, разрубить вражеские Найтмеры пополам, словно бумагу. Однако его триумф был недолгим. Другой Бурай, двигавшийся с невероятной скоростью и ловкостью, направился прямо к нему, пилотируемый не кем иным, как Тамаки. Японец, с отработанным движением, нанёс мощный удар Уилджеку в грудь, сбив его с ног и отправив скользить по асфальту. Бурай Тамаки завис над поверженным Уилджеком, его динамики затрещали от ехидного голоса пилота. — Эй, бот, как тебе это, а?! — Тамаки ухмыльнулся, его голос был полон высокомерия. — Кажется, твоя знаменитая скорость не помогла против истинной японской смекалки! Может, тебе стоило остаться там, откуда ты пришёл, вместо того, чтобы мешаться под ногами? Вы, автоботы, такие самоуверенные! Уилджек, тяжело дымясь, хмыкнул, увидев огромную, глубокую царапину на своей груди, где броня была пробита. Он медленно поднялся, его оптические сенсоры сверкнули яростью, прежде чем он взглянул на Тамаки, его голос был низким и угрожающим. — Ох, малявка… Это всё, на что ты способен? Ты даже не поцарапал меня по-настоящему, парень! Это просто... раздражает. Когда я с тобой закончу, тебе понадобится целый госпиталь, чтобы собрать твои частички обратно! — Он бросился на Тамаки, его мечи крутились в руках, готовые обрушиться на противника с удвоенной яростью. Схватка только начиналась. В то же время «Гекка», яростно столкнулся своей катаной с массивным мечом «Паламеда». Лезвия скрежетались, высекая искры в воздухе, каждый из пилотов стремился найти брешь в защите противника. Эрина попыталась дотянуться Излучателем до кабины Доротеи, чтобы нанести решающий удар, но Доротея была слишком быстра. Она ловко отбросила «Гекку» в сторону, прежде чем отступить на несколько шагов назад и открыть огонь из установленного на руке пистолета её Найтмера, посылая серию мощных зарядов. Эрина, видя угрозу, быстро отклонилась прочь, но Доротея предвидела её манёвр. С невероятной точностью она выстрелила в новое местоположение «Гекки» и нанесла мощный удар прямо в корпус Найтмера, который с грохотом сбил «Гекку» с ног, заставляя его тяжело рухнуть на землю. Эрина, чувствуя удар, попыталась поднять повреждённого «Гекку», но было поздно. «Паламед» Доротеи направил своё огромное лезвие прямо на кабину «Гекки», обездвиживая её. По каналу связи, голос Доротеи прозвучал холодно и отстранённо, лишенный всяких эмоций, но наполненный неприкрытым авторитетом. — Эрина Фон Британия. — начала Доротея, её взгляд был прикован к поверженному Найтмеру. — Его Величество Император, Чарльз Зи Британия, требует вашего немедленного присутствия во Дворце. Не пытайтесь сопротивляться. Вы будете доставлены туда, хотите вы того или нет. Эрина, запертая в кабине, даже не пыталась скрыть свой гнев, который кипел в ней, словно расплавленный металл. — Мне всё равно, что требует этот ублюдок! — воскликнула она, её голос был полон ярости и презрения, усиленный динамиками «Гекки». — Пусть он горит в аду со всеми своими глупыми приказами! Если я и пойду туда, то только для того, чтобы убить его собственными руками! Он заплатит за всё, что сделал! Доротея нахмурилась, её брови слегка сошлись на переносице, выдавая неодобрение. — Ты не имеешь права говорить так о своём отце... Гнев Эрины вспыхнул с новой силой, перерастая в отчаянный, надрывный крик, который вырвался из её голосовых каналов. — Он не мой отец! — Эрина практически закричала, её голос дрожал от глубокой боли и ненависти. — Он убил мою приёмную мать! Он убил моего брата! Он уничтожил всё, что мне было дорого! — Слезы ярости навернулись на её глаза, но она моргнула, отгоняя их. — Если Маска и Мегатрон не убьют его, если они потерпят неудачу, я это сделаю! Я сама разорву его на куски за то, что он отнял у меня! Клянусь! — Ты изменишь свой тон, принцесса, когда я с тобой закончу. — заявила Доротея, её голос был холоден и полон угрозы. Её «Паламед» давил на повреждённую «Гекку». — Я так или иначе отвезу тебя обратно в Пендрагон, Эрина! Его Величество не терпит неповиновения, тем более от своей собственной крови! И тебе придётся ответить за все свои дерзкие слова. — Она подняла свой громадный клинок и с намерением опустить его, чтобы окончательно вывести из строя «Гекку», но внезапно… Другой меч, такой же мощный, но более изящный, с оглушительным лязгом заблокировал её атаку, не давая лезвию Доротеи достигнуть цели. Эрина и Доротея обе выглядели шокированными: первая - от неожиданного спасения, вторая - от внезапного вмешательства. — Не смей трогать мою дочь, Доротея! — Голос Нонетт Эннеаграмм, Девятого Рыцаря Круга, был полон ярости и защитного инстинкта. Её «Галешин» отбросил «Паламед» в сторону, прежде чем ударить рукой Найтмера, чтобы заставить Доротею отступить на несколько шагов. Нонетт, не теряя ни секунды, вытащила свой ВАРИС и открыла огонь, посылая серию мощных энергетических выстрелов. Доротея, хоть и была ошеломлена, оказалась достаточно быстрой, чтобы избежать всех взрывов, отступая на безопасное расстояние. — Нонетт… — заикаясь, пробормотала Эрина из кабины «Гекки», пытаясь подняться его на ноги, её глаза были полны удивления и надежды. — Я… почему ты… почему ты помогаешь мне? — Однажды я подвела тебя, Эрина. — Нонетт ответила, и её тон, хоть и был усилен динамиками Найтмера, ясно показывал, насколько она искренне раскаивалась. Её голос был полон боли и решимости. — Я выбрала лояльность Империи, когда должна была выбрать тебя. Но никогда больше. Я останусь и буду рядом с тобой. Я буду защищать тебя любой ценой, даже если мне придётся стать Серым рыцарем. Мне всё равно, что обо мне подумают, пока я защищаю тебя. Это заставило Эрину ахнуть, поскольку слезы радости и облегчения уже текли из её глаз. Её сердце, запертое в боли и гневе, впервые почувствовало тепло. Она улыбнулась, её голос дрожал от глубокого чувства. — Нонетт… Мама… спасибо. Спасибо, что вернулась. Услышав это простое, но такое мощное слово - «Мама» - Нонетт сама чуть не расплакалась от радости. Её глаза увлажнились, и она широко улыбнулась, чувствуя, как часть её души, долгое время опустошённая, снова наполняется смыслом. — Нонетт Эннеаграмм, Девятый Рыцарь Круга! — Голос Доротеи, прозвучавший через её Найтмер, был полон шока, неверия и нарастающего гнева. Она подкатилась обратно к паре, её «Паламед» угрожающе гудел. — Это непростительный акт предательства! Это не просто ослушание, это открытый бунт! Как ты смеешь предавать свою страну! Своего Императора! Бывший Рыцарь Круга, Нонетт, впилась взглядом в британский Найтмер, её решимость была нерушима. — Я никогда не клялась в верности Чарльзу Зи Британии как личности, Доротея. — твёрдо заявила она. — Я клялась в верности своей родной дочери, и буду защищать её ценой своей жизни. Это моя честь. — Ты собираешься сразиться со мной, Нонетт? — спросила Доротея, в её голосе звучал вызов, смешанный с сарказмом. — Даже несмотря на то, что ты никогда раньше меня не побеждала в наших тренировочных боях? Ты думаешь, что сможешь одолеть меня? — Нет, Доротея. — сказала Эрина, её голос был полон новой силы и решимости. Она, с трудом, подкатила свою «Гекку» прямо к «Галешину» Нонетт, занимая позицию бок о бок с ней. — Не только она. Мы обе будем сражаться. Я не позволю тебе убить мою мать! — Эрина Фон Британия… ты забываешь своё место! — начала Доротея, её гнев достиг предела, но девушка резко перебила её, её голос прозвучал, словно громовой раскат, эхом разносящийся по полю боя. — Меня зовут Эрина Эннеаграмм! — воскликнула она, отвергая свой старый титул и принимая новую личность. Эти слова, произнесённые с такой уверенностью и любовью, заставили Нонетт заплакать от счастья. Теперь они были семьёй, и никто, даже Император, не мог это изменить.

***

Милли тихо, стараясь не привлекать внимания, направилась к заднему входу здания клуба. Ривалз и Нина следовали за ней, а кот Мерлин, словно маленький шпион, шёл прямо у их ног. Добравшись до двери, Милли осторожно приоткрыла её, чтобы выглянуть наружу и убедиться, что путь чист. Им оставалось только ждать прибытия помощи, которая должна была скоро подойти. — Эм, Милли… ты уверена, что кто-нибудь вообще придёт и заберёт нас? — спросил Ривалз, его голос был полон беспокойства. — Я имею в виду, даже если они это сделают… что мы будем делать с этими гигантскими роботами-монстрами? Мы же просто люди! — Давайте позволим им справиться с этим, Ривалз. — сказала Милли тихим, но уверенным шёпотом, стараясь успокоить его. — Нам просто нужно ускользнуть и добраться до безопасного места. В этот момент она быстро заметила две пары фар, которые мелькнули вдали, а затем быстро погасли, открывая подъезжающую знакомую белую машину - спорткар, принадлежащий Нанналли. Рядом с ним, на удивление, подъехал футуристичный внедорожник, который явно не был британским. Дверь футуристичной машины распахнулась вверх, и из неё вышла Ширли. Её лицо, обычно такое яркое, сейчас было омрачено беспокойством, но оно мгновенно озарилось улыбкой, когда она увидела своих друзей. — Ох, ребята, я так рада, что с вами всё в порядке! Я так волновалась и… — Она прервалась, обнимая Милли. Хотя Милли была искренне рада видеть подругу и почувствовала прилив облегчения, Нина и Ривалз не смогли сдержать своего удивления, глядя то на Ширли, то на футуристический внедорожник, из которого она вышла. — Ширли…?! — Ривалзу почти хотелось закричать от шока, но Милли быстро прикрыла его рот рукой, чтобы никого не предупредить о своём присутствии. — Ты… ты Серый рыцарь… Ширли…? — Нина заикалась, её глаза расширились от неверия, когда она увидела форму девушки. Ширли выглядела слегка обескураженной, но быстро взяла себя в руки, пытаясь успокоить друзей. — Ребята, обещаю, что объясню всё позже, когда мы будем в безопасности. Всё-всё, от начала и до конца. Сейчас нам просто нужно… — Однако её взгляд внезапно метнулся вверх, на крышу здания клуба, и её лицо побледнело. — Ох, черт… берегись! Её предупреждение едва успело сорваться с губ, как массивный Инсектибот Хардшелл, хищно гудя, прыгнул с крыши прямо к группе. Мгновенно, словно по команде, Саундвейв и Шоквейв трансформировались. Саундвейв быстро схватил Ширли и Ривалза с Мерлином, а Шоквейв - Милли и Нину, и десептиконы с невероятной скоростью бросились назад, уводя людей от точки приземления Инсектибота. Хардшелл приземлился с громоподобным ударом. — Десептиконы. — Хардшелл признал их с низким рыком, его оптические сенсоры сверкали зловещим красным светом. — Мы знали, что вы будете здесь. Уложите детей, и позвольте нам погасить ваши искры раз и навсегда. Вас давно пора уничтожить. При этом три других инсектибота, его собратья по рою, пролетели над зданием клуба в своих гигантских, жужжащих формах насекомых, их тени скользнули по земле, прежде чем они, один за другим, трансформировались в массивные, угрожающие робо-формы и приземлились рядом со своим лидером. Убежать теперь было невозможно. — [Инсектиботы. Почему из всех ботов это должны были быть Инсектиботы? Их невыносимый запах и отвратительный вид!] — Саундвейв раздраженно пискнул, его вокодерный голос был необычно напряжён, когда они с Шоквейвом усадили детей и кошку позади себя, стараясь максимально защитить их своими массивными телами. Все они, выглядели более чем испуганными при виде угрожающих насекомоподобных роботов, в то время как Мерлин шипел на них, подняв шерсть дыбом. Шоквейв, с холодной логикой оценив ситуацию, быстро принял решение. — Ширли, бери своих друзей и беги! Немедленно! Мы будем сдерживать их, но вам нужно уходить отсюда. Это слишком опасно для вас. — А как насчет вас, ребята?! — Ширли воскликнула с беспокойством, её глаза метались между друзьями и двумя десептиконами. — Мы не можем просто бросить вас! Здесь же четверо этих монстров! Вы… вы уверены, что справитесь?! Однако, прежде чем кто-либо успел сделать следующий ход, произошло нечто совершенно неожиданное. В голову крайнего инсектибота, с оглушительным звоном и вспышкой энергии, прилетел энергокрюк. Он пробил броню, заставив чудовище зашататься и упасть, а затем притянул к нему Джаза, который с невероятной грацией и скоростью в полёте отрубил инсектиботу голову своим мечом, прежде чем он успел хоть что-то сообразить. После этого из воздуха внезапно, словно призраки, появились два Найтмера. Один из них, «Флоренция», другой - серо-оранжевый «Сазерленд» с системой полёта. Оба Найтмера тут же открыли огонь по троице оставшихся инсектиботов, заставляя их разбежаться и искать укрытия. Через мгновение два Найтмера и Джаз приземлились на землю рядом с удивлёнными, но облегчёнными десептиконами. — Флоренция… Это Моника! — воскликнула Ширли с нескрываемым облегчением и радостью, узнав Найтмер Двенадцатого Рыцаря. Моника посмотрела через экраны своего «Найтмера» и, к своему облегчению, увидела, что её друзья в безопасности. Однако её взгляд упал на одежду Ширли, и она была весьма удивлена. — Униформа Серого рыцаря?! — воскликнула она, не удержавшись. — Конечно, именно оттуда она обо всем узнала… Ширли, нам определенно нужно будет серьёзно поговорить! Тем временем, Шоквейв, игнорируя эмоциональный шок Моники, обратился к Джазу, который стоял рядом. — Джаз? — спросил Шоквейв, его вокодерный голос был лишён эмоций, но в нём читалось глубокое недоумение. — Почему ты решил нам помочь? И почему ты убил инсектибота? Это не похоже на обычные действия автоботов. Джаз, скрестив руки на груди, уверенно ответил, показывая, что на его плечах больше нет знаков автоботов. — Я больше не с ними, Шоквейв. — произнёс он, его голос был серьёзен. — После резни в САЗ, после всего, что сделали Прайм и Император Чарльз и те, кто их поддержал, я и мои коллеги решили разорвать все отношения с Британией и Автоботами. Мы больше не можем быть частью этой лжи. — Он говорит правду. — раздался голос Сесиль из «Сазерленда», когда его кабина открылась, и из неё появилась молодая, решительная женщина. — Меня зовут Сесиль Круми. Я девушка Сузаку, и мы с Джазом здесь, чтобы помочь. Мы не можем стоять в стороне, когда Британия совершает такие зверства. Мы хотим присоединиться к Серым Рыцарям и Десептиконам, к тем кто борется за истинную справедливость. — Как и я. — заявила Моника, её голос был твёрд, когда она тоже открыла кабину «Флоренции». — Я знаю, что нам, наверное, есть о чём поговорить, всем нам. — сказала она, переводя взгляд на Ширли, которая отвела взгляд с частичным стыдом. — Но это всё может подождать до тех пор, пока мы не окажемся в безопасности. Прямо сейчас, мы должны работать вместе, чтобы уничтожить этих монстров. Враг моего врага, как говорится… — [Мы противостоим инсектиботам, а их командир Хардшелл известен своей жестокостью и силой. Нам бы очень пригодилась помощь Шоквейв] — Даже обычно невозмутимый Саундвейв подумал, что объединиться в команду - это хорошая идея, его вокодер прозвучал с необычной настойчивостью. — Очень хорошо. — Шоквейв согласился, его оптический сенсор кивнул в сторону Джаза. — В нынешней ситуации, помощь будет крайне полезной. Но тебе предстоит за многое ответить, Джаз. — его голос был предупреждающим. — Твоя верность будет проверяться. Джаз кивнул в знак согласия, понимая, что доверие нужно будет заслужить. Шоквейв выхватил свои лезвия, прежде чем повернуться к людям. — Как я уже сказал, Ширли, возьми своих друзей, и найди безопасное место, чтобы спрятаться. Немедленно. Это не место для людей. Если мы не успеем, если ситуация станет критической, вызови земной мост и возвращайся в «Немезиду». Ширли, несмотря на свои внутренние колебания и страх за друзей, знала, что десептиконы, а также их новые, совершенно неожиданные союзники справятся с этой угрозой. Она доверяла им, пусть и с некоторой тревожностью. Сделав глубокий вдох, она решительно обернулась к Милли, Ривалзу и Нине. — Ладно, ребята, вы слышали Шоквейва! — Её голос звучал неожиданно твёрдо. — Они справятся. Найдём это безопасное место. С этими словами она увела своих друзей прочь от зоны боевых действий, пока два десептикона, бывший автобот и два британских пилота, теперь объединённые общей угрозой, смотрели на трёх оставшихся инсектиботов, которые угрожающе гудели и щёлкали своими жвалами. Хардшелл, перевёл свой садистский взгляд на Джаза, его красные оптические сенсоры сверкали злобой. — Так-так-так, смотрите, кто у нас тут. Трус, который побоялся замарать руки парой человек. Джаз, ты предал автоботов! Бросил нас, ради людей! — его голос был скрипучим и полон презрения. — Гримлок сказал принести твою голову, в качестве трофея. Джаз, несмотря на серьёзность ситуации, лишь насмешливо фыркнул, смотря на Хардшелла с неприкрытым отвращением. Он давно презирал инсектиботов за их варварство и недальновидность. — Гримлок много чего хочет, Хардшелл. — сказал Джаз, его голос был холоден. — И чаще всего то, чего он хочет, оказывается за пределами его примитивного понимания. Он может хотеть мою голову, но он не получит её. Как и ты. Можешь попытаться, если думаешь, что тебе это по силам, насекомое. Я видел и более серьёзные угрозы, чем твой рой. — Ты пожалеешь об этих словах, предатель! — взревел Хардшелл, его гнев разгорелся. — Раздавите их! По его приказу два его инсектибота издали ужасающий, пронзительный рёв, который сотряс воздух, прежде чем броситься в атаку на пятерых союзников. В ответ Шоквейв, Саундвейв, Джаз, Моника и Сесиль тоже атаковали, каждый с решимостью встретить врага. Новый, неожиданный союз вступил в свою первую смертельную схватку. Сквозь грохот сражения, Ширли, держа за руки Милли и Ривалза, а Нина, прижавшись к ним, вместе с Мерлином, который уютно устроился на руках у Ривалза, наконец удалось вернуться в относительно безопасный главный зал клуба. Здание тряслось от близких взрывов, но пока держалось. — Здравствуйте, мои дорогие жертвы обстоятельств. — раздался откуда-то сбоку весёлый, знакомый голос. Все они с удивлением и долей испуга посмотрели в ту сторону и увидели знакомого учёного - графа Ллойда Асплунда, который стоял там с небрежной, почти невинной улыбкой на лице, словно только что пришёл на дружескую вечеринку. — Хорошая ночь для революции, вам не кажется? Или, как минимум, для весьма интересного полевого эксперимента. — Ллойд?! — воскликнула Милли, её глаза расширились от шока, когда она смотрела на своего жениха. «Только бы выбраться отсюда, а потом… потом я разорву эту дурацкую помолвку. А после… поговорю с Нанналли. И если она ответит мне на чувства…» — Во плоти и со всеми эксцентричными привычками. — Ллойд ответил, не обращая внимания на потрясение Милли. Его взгляд скользнул по Ширли. — Ага, ты одна из одноклассниц Сузаку, верно? Ширли Феннет, если не ошибаюсь. И, к моей великой неожиданности, ещё и Серый рыцарь. Честно говоря, такого поворота сюжета я уж точно не ожидал. Мои поздравления с вашей двойной жизнью. — Ты… ты работаешь с Сузаку. — Ширли узнала его по рассказам Сузаку. — Он говорил о тебе. Но что ты здесь делаешь, Ллойд? И как ты оказался здесь, посреди этого хаоса? Ллойд лишь пожал плечами с поразительным спокойствием. — Предаю свою страну, конечно. — сказал он прямо, к их большому удивлению, не только его ответом, но и тем, насколько спокойно, небрежно и даже весело он это произнёс, словно говорил о любимом блюде. — Видите ли, поскольку Сузаку теперь работает с конами и Серыми Рыцарями, Сесиль и Джаз, решили перейти на другую сторону, чтобы помочь ему. А я всё ещё очень хочу иметь возможность работать с Ланселотом. Он ведь моё величайшее творение, и я не могу позволить ему пылиться в руках тех, кто не понимает его истинного потенциала. И, кроме того, возможно, десептиконы не будут такими скупыми на свои технологии и открытия, какими были автоботы. Всегда хорошо быть там, где есть максимальная свобода для исследований, не так ли? — Ну… ладно, это… очень прямолинейно. — Ширли была ошеломлена, но постаралась собраться. — Но почему ты пришел сюда? В эту школу? Здесь ведь идёт бойня! — Ты здесь, чтобы спасти нас? — с надеждой спросил Ривалз, продолжая крепко держать Мерлина, который тихонько мурлыкал в его руках. — Честно говоря, я понятия не имел, что вы, ребята, вообще здесь. — Ллойд ответил, почесав подбородок. — Я думал, вас всех уже эвакуировали. Нет, мы пришли сюда, потому что есть определённый проект, который абсолютно не должен попасть к автоботам. Слишком много потенциала для… ну, вы понимаете. Не так ли, Нин… — однако его весёлое выражение лица быстро сменилось недоумением, когда он обернулся и заметил, что некой очкастой девушки, которая только что была рядом с Милли, больше нет с ними. — Где Нина? Она же была прямо здесь, всего минуту назад! Трое других студентов, застигнутые врасплох, с удивлением огляделись по сторонам, пытаясь найти свою одноклассницу. — Что за… она была прямо здесь! Только что! — воскликнул Ривалз, его глаза расширились от нового ужаса, когда он осознал, что Нина исчезла. — Нина! Нина, где ты?! — Ширли окликнула её, её голос был полон паники, когда она начала озираться по сторонам, понимая, что их спасение только что обернулось новой, пугающей проблемой. В этот напряжённый момент, когда паника начала охватывать Ширли и Ривалза из-за исчезновения Нины, Милли вдруг кое-что вспомнила. Образы пронеслись в её сознании: незадолго до злополучного школьного фестиваля она впомнила, как Нина, казалось, была одержима какой-то идеей. Девушка тогда говорила о том, что зашла в научный отдел Эшфордской Академии по поводу некоего «подарка», который Ллойд Асплунд помог ей сделать. Воспоминание ударило Милли, как током. Это объясняло, почему Нина исчезла, и почему Ллойд здесь. Это заставило её с возрастающим беспокойством взглянуть на учёного, на её лице теперь было очень серьёзное, почти строгое выражение. — Ллойд. — начала Милли, её голос был необычно холоден и требователен. — Зачем именно ты сюда пришел? И что ты имел в виду под «определённым проектом», который не должен попасть к автоботам? Это ведь не… это ведь не связано с Ниной, не так ли? Ты же не позволил ей сделать что-то опасное, верно? Ллойд лишь моргнул, его весёлая маска немного пошатнулась, когда он увидел серьёзность в глазах Милли. Нине, ослеплённой горем и одержимой идеей, удалось пробраться в подвал здания клуба. Это было хранилище для старого «Ганимеда» и место, где она работала над своим «маленьким подарком», как она его называла, который Ллойд помог ей сделать и частично модифицировать. Большую часть работы она уже закончила, теперь осталось только немного переделать некоторые схемы и подключить её смертоносное творение непосредственно к управлению «Ганимедом». Её пальцы, обычно дрожащие от неуверенности, сейчас двигались с удивительной скоростью и решимостью. «Эти монстры… эти автоботы…» пронеслось в её мыслях, когда она работала, её глаза были сухими, но разум горел. «Они забрали принцессу Юфемию?! Они лишили меня её?!» Страх, который она раньше чувствовала при каждом взрыве, при каждом отголоске битвы, начал постепенно уступать место чему-то гораздо более тёмному и мощному - неконтролируемому гневу и всепоглощающей ненависти. Её дыхание стало прерывистым. — Они заплатят за это! — прошептала она себе под нос, её голос был полон болезненной решимости. — Я им покажу! — Она схватила последний провод, её руки дрожали от предвкушения. — Подождите, принцесса Юфемия… Я обещаю отомстить за вас! Я очищу этот мир от этих чудовищ! — Её глаза, затуманенные безумием, уставились на почти завершённую конструкцию, пульсирующую зловещей энергией.

***

В самых внутренних, уже разрушенных пределах императорского дворца, Мегатрон продолжал свою эпическую дуэль против Бисмарка Вальдштайна. С каждой минутой становилось очевиднее, что Первый Рыцарь, несмотря на всё своё мастерство и мощь «Галахада», сейчас находится исключительно в обороне. Каждый удар Мегатрона сотрясал Галахад. В одном из таких сокрушительных столкновений, Мегатрон, обрушив всю свою силу, проломил прочный пол, и оба - десептикон и его враг - рухнули вниз, сквозь несколько этажей, в нижние уровни дворца. Они приземлились в огромном, пустом отсеке, где обычно хранились Найтмеры. Во время падения, Мегатрон умудрился занять позицию прямо на «Галахаде», используя его как своего рода таран. Бисмарк отчаянно пытался стабилизировать падение и улететь с помощью остатков своей системы полёта, но Мегатрон, нанёс ему мощный удар своим массивным кулаком прямо в лицевую часть «Галахада». Этого было достаточно, чтобы сбить Найтмер с курса и врезать его в одну из несущих стен с глухим грохотом. Мегатрон спрыгнул с поверженного Найтмера, грубо, но уверенно приземлившись на ноги. «Галахад» же, получив новый урон, соскользнул вниз по стене, оставляя за собой борозду и куски бетона. Тем не менее, Бисмарк, закалённый в сотнях битв, был не из тех, кто легко сдаётся. «Галахад», его оптические сенсоры мерцали, снова поднялся. Первый Рыцарь, игнорируя боль и повреждения, попытался продолжить атаку. С яростным кличем, он снова бросился на Мегатрона, подняв меч своего Найтмера. Мегатрон, ожидая этого, вытащил свой собственный, смертоносный меч, чтобы заблокировать и парировать лезвие. Металл скрежетал, искры летели во все стороны. Воспользовавшись моментом, Мегатрон резко развернулся позади «Галахада» и нанёс ему удар в затылок, целясь в сочленение шеи, чтобы сбить с ног. «Галахад» пошатнулся и рухнул, тяжело ударившись о пол. Мегатрон поднял свой меч, готовясь нанести решающий удар, который должен был разрубить «Галахада» пополам. Но Бисмарк был хитер и быстр. В последний момент он активировал свою повреждённую, еле функционирующую систему полёта. С жалобным воем, «Галахад» скользнул по полу, едва уклонившись от смертоносного клинка, который с грохотом врезался в землю, застряв в бетоне. Первый Рыцарь быстро поднял «Галахад», его броня скрипела, и, видя, что меч Мегатрона застрял в полу, снова попытался атаковать, надеясь нанести критический удар. Однако Мегатрон был слишком опасным противником, чтобы позволить себе такую оплошность. Пока его меч был обездвижен, он смог нацелить свою наручную пушку и начал заряжать её, из её дула вырывался синий свет. Увидев, что он делает - а Бисмарк был достаточно опытен, чтобы распознать угрозу, - Первый Рыцарь быстро активировал энергетические щиты «Галахада», которые едва держались. Щиты засияли, готовые принять удар. Когда Мегатрон открыл огонь заряженным выстрелом, из пушки вырвался ослепительный, концентрированный луч энергии, который попал прямо в щит «Галахада». На секунду щит выдержал, но затем, с ужасным, неземным треском, раскололся на миллионы сверкающих осколков света, не выдержав чудовищной энергии. Это вызвало короткое замыкание всего устройства, и ударная волна от взрыва заряженного выстрела, усиленная разрушением щита, отправила «Галахад» в далёкую стену с громоподобным ударом. На лице Бисмарка было обеспокоенное выражение, он обильно вспотел, изо рта у него текла тонкая струйка крови, которую он тут же смахнул тыльной стороной ладони. Каждый нерв кричал об опасности, а его мозг лихорадочно работал. «Поначалу мы были равны». пронеслось в его мыслях, «Как в Специальной зоне, так и в начале этого безумного боя. Его сила была колоссальна, но я мог предвидеть его грубые движения, использовать свои навыки, чтобы противостоять ему. Но теперь… теперь он как будто знает все мои движения! Каждый мой выпад, каждый блок, каждый манёвр… он словно читает меня!» Мегатрон, не теряя ни секунды, быстро достал свой меч из бетона, где он застрял, пока Бисмарк пытался собраться с мыслями. «Он изучил меня перед битвой? Нет… это невозможно». подумал Бисмарк, его мысли метались. «Он… он анализировал меня на протяжении всего боя! Как хищник, методично изучающий свою жертву, он собирал данные о моих стилях, моей скорости, моих слабостях! Это не просто сила, это чудовищный интеллект и боевой опыт, который я не встречал ни у кого, даже у леди Марианны!» Мегатрон снова атаковал Бисмарка своим огромным мечом, его удар был настолько стремительным, что воздух вокруг лезвия завибрировал. Он попытался обрушить его на корпус «Галахада», чтобы окончательно обездвижить. Но Бисмарк, в отчаянной попытке, снова активировал повреждённую систему полёта. С жалобным скрежетом и выбросом искр, Найтмер оторвался от земли, но из-за многочисленных повреждений, полученных в битве, это было больше эквивалентно неуклюжему, но мощному прыжку, чем полёту. Он смог лишь на мгновение подняться над лезвием Мегатрона, избегая неминуемого удара. «Этот воин… он действительно превзошёл всех, кого я когда-либо встречал. Он даже сильнее леди Марианны!» Признание этой горькой истины заставило сердце Бисмарка сжаться. «Выбора нет… если я хочу защитить Империю, если я хочу исполнить свой долг перед Императором… я должен его использовать! Мой последний козырь, моя проклятая сила!» Голос Бисмарка, усиленный динамиками «Галахада», прозвучал теперь не как крик боли, а как торжественный, зловещий приговор. — Мегатрон! — воскликнул он, его голос звенел от решимости, граничащей с фанатизмом. — Без сомнения, ты величайший воин, с которым я когда-либо имел честь сражаться! Твоя мощь неоспорима, а интеллект острый. Но… поражение для меня не вариант! Я - Первый Рыцарь Круга! И я не паду, пока жив! — В этот момент швы на его левом веке, которые долгие годы скрывали его тайну, резко разошлись с сухим треском. Его глаз распахнулся, обнажая ярко-алое свечение и пугающе яркую, постоянно активную эмблему Гиасса, которая сверкала в его зрачке. — Клянусь… своим титулом Первого Рыцаря… клянусь своей честью и душой… я одолею тебя! Здесь и сейчас! Мегатрон почувствовал, как аура Бисмарка изменилась. В ней появилась новая, таинственная сила, нечто большее, чем просто мастерство пилота и мощь Найтмера. Он сжал свой меч, его взгляд был острым, анализирующим. «Возможно, секретное оружие? Или какая-то уловка?» Что ж, как бы то ни было, лидер десептиконов стоял твёрдо, его непоколебимая решимость ощущалась в каждом его движении. Он был готов к любой уловке, к любой хитрости. — И я тоже не могу позволить себе пасть от твоих рук, Бисмарк Вальдштайн. — заявил Мегатрон, его голос был глубок и резонировал с силой. — Твои клятвы и твои секреты не имеют значения для меня. Судьба Японии и этой планеты решается здесь! Мы покончим с этим здесь и сейчас! Бисмарк, его глаз с Гиассом ярко горел, ухмыльнулся, его губы дрогнули в гримасе, которая была одновременно выражением неистового волнения, отчаянной решимости и почти безумного, лёгкого садизма. Он наконец-то выпустил своего демона на волю. — Согласен. — прошептал он, его голос был хриплым, но преисполненным предвкушения.

***

Д-6 - ангар "Гелиоса"

В это самое время, глубоко под разрушенным городом, в секретном ангаре Д-6, готовился к своему "пробуждению" колоссальный и зловещий Найтмер - «Гелиос». Внутри его кабины, погружённый в полумрак, сидел Спектра, медленно и методично активируя его сложные, почти инопланетные системы. На его лице, скрытом под маской, проступила небольшая, хищная ухмылка. Он вспомнил, как год назад увидел «Гелиос» впервые. Тогда этот Найтмер был ещё не полностью построен, представляя собой лишь каркас и начальные элементы брони, но даже в таком виде этот механический монстр произвёл на Спектру неизгладимое впечатление. Он был больше, мощнее и несравненно опаснее всего, что когда-либо было построено на Земле. «Такая мощь…» подумал тогда Спектра. «Её нельзя использовать напрасно. Только в самый крайний случай. Только против врага, который действительно достоин быть её мишенью. Против того, кто сможет выдержать её натиск, или хотя бы заставить показать истинный потенциал». И вот, этот момент настал. По словам его агентов, студентов охраняли целых одиннадцать инсектиботов. Одиннадцать! Это было число, которое даже для Рыцарей Круга было бы непосильным. Но для «Гелиоса»… «Они станут идеальным испытанием». пронеслось в мыслях Спектры, его ухмылка стала шире. «Пусть покажут, на что способны. «Гелиос» покажет им истинную силу. Какая ирония: спасать людей, используя машину, созданную для разрушения». Однако Спектра был честен с собой. Он всегда был прагматиком, скрытым под маской хладнокровия и цинизма. Он шёл спасать студентов не потому, что это было правильно с точки зрения какой-то абстрактной морали или героического долга. Нет. Он делал это, потому что они были близкими друзьями его сестры, Нанналли. «Если с ними что-то случится». думал Спектра, его глаза просматривали данные систем «Гелиоса», «Она будет в ярости. Она потеряет контроль. Она не сможет рационально руководить Серыми Рыцарями, и её эмоциональное состояние может привести к печальным, возможно, катастрофическим последствиям для всего сопротивления. Её решимость, её сочувствие… это её сила, но и уязвимость. Я не могу позволить ей сломаться из-за смерти друзей. Не сейчас, когда мы так близки к цели.... какой же я эгоист». думал Спектра про себя, под маской его губы изогнулись в грустной, самоироничной улыбке. «Спасаю невинных людей не ради них самих, а ради того, чтобы сестра не сделала ошибку, не пошла на поводу у своих эмоций и не поставила под угрозу всё, что она построила. Но какая, в сущности, разница, если это принесёт победу?» В самый разгар активации «Гелиоса», когда мощный Найтмер Спектры уже гудел в предвкушении битвы, с ним связался Аид, который находился в кабине своего собственного, уже готового к бою Найтмера "Волкана". — Мастер Спектра. — прозвучал голос Аида, спокойный, но с оттенком срочности. — Получены подтверждённые данные: генерал Бартли, командующий британскими силами в Поселении, связался с Элитой-1. Автоботам приказано выдвигаться в город и присоединиться к битве. Это лишь вопрос времени, когда они вмешаются. — Время пришло Аид. — спокойно, даже с нотками предвкушения ответил Спектра, его голос был холоден и уверен, а глаза под маской сверкали решимостью. — Выводи всех Спартанцев на обозначенные позиции. Будьте готовы к активным действиям. Ваша задача - оказать помощь Серым Рыцарям и Десептиконам. — Будет исполнено, мастер. Спартанцы готовы к бою. — ответил Аид, и связь тут же отключилась. После этого Спектра, не тратя времени, связался с Гефестом, который руководил операциями из скрытого командного центра. — Гефест, какова обстановка на ключевых точках? Доложи о текущем положении дел. На другом конце линии, Гефест, погружённый в мириады экранов и потоков данных, ответил с лёгкой иронией в голосе. — Обстановка, мастер Спектра, крайне… интересная. Ваша интуиция оказалась верна. Девятый Рыцарь Круга, Нонетт Эннеаграмм, и Третий Рыцарь Круга, Джино Вайнберг, официально перешли на сторону Серых Рыцарей. Они активно помогают им в борьбе против своих бывших "товарищей" - других Рыцарей Круга и британских войск. Двенадцатый Рыцарь Круга, Моника Крушевская, вместе с Сесиль Круми и бывшим автоботом Джазом, героически помогают двум десептиконам - Шоквейву и Саундвейву - в неравной борьбе против уже десяти инсектиботов. Их лояльность Британии, кажется, окончательно исчерпана. — Отлично. — сказал Спектра, и на его лице, проступила тёплая, почти счастливая улыбка. Он знал. Он знал, что эти Рыцари, Сесиль и Джаз, в конечном итоге выберут правильную сторону. Они были людьми чести, и зверства Британии не могли остаться незамеченными. — Моя вера в человечность, как ни странно, иногда оправдывается. Гефест, готовь демонтаж всего оборудования на базах. После этой битвы, мы перейдём на базу десептиконов. Время показать, что Серые Рыцари - это не просто повстанцы, а новая сила, способная объединять. — Будет сделано, мастер Спектра. — ответил Гефест, его голос был полон понимания и уважения к стратегическому мышлению Спектры. Внезапно «Гелиос» издал низкий, гудящий звук, его системы полностью пришли в боевую готовность, а оптические сенсоры загорелись зловещим алым светом. Его план приводился в действие. Хаос нарастал, но он видел в нём порядок. Порядок, который приведёт к новой эре. «Время пришло. Время показать автоботам, что значит истинная мощь».

***

Авалон - двумя минутами ранее

Тем временем, на борту гигантского флагманского воздушного корабля «Авалон», главного командного пункта Британских сил в Зоне 11, генерал Бартли и его штабные офицеры, после восстановления связи, в напряжённой тишине просматривали сводки с поля боя. Голографические проекции показывали тревожную картину: красные точки, обозначающие британские силы, стремительно исчезали, а зелёные (Серые Рыцари) неумолимо продвигались к центру города. Обстановка их совершенно не радовала. — Невозможно! Потери превышают все наши ожидания! — воскликнул один из офицеров, его голос дрожал. — Они уже прорвались через третью линию обороны, сэр! — Как… как это возможно?! — пробормотал другой, глядя на экран, где были показаны силы Рыцарей Круга. — Девятый и Третий Рыцари… они… они перешли на сторону этих повстанцев?! Это… это неслыханно! Шок на лицах Бартли и остальных офицеров был полным и неподдельным. Это было не просто поражение; это была катастрофа, разрушающая саму основу их власти. «Это катастрофа». думал Бартли, его лицо побледнело, а сердце бешено колотилось. Начинала зарождаться паника, холодным потом проступавшая на лбу. «Если ничего не сделать… если мы не остановим их немедленно, то Серые Рыцари освободят Зону 11. Они разрушат наш контроль, нашу репутацию, всё, что мы строили здесь годами!» Гордость и амбиции генерала были уязвлены до глубины души. «Этот позор… этот невыносимый позор падёт на меня! Я буду тем, кто потерял Зону 11! Император Чарльз не простит мне этого!!» Он провёл дрожащей рукой по своему лицу, вспомнив о своих "союзниках" - Автоботах. До этого момента он старался избегать их полномасштабного вмешательства, не желая показывать слабость Британии и уступать им слишком много власти. Но теперь… «Похоже, без автоботов нам не справиться» подумал он с горькой, глубокой горечью. «Нам придётся проглотить эту пилюлю. Придётся просить о помощи. Унижаться». Он поднял голову, его глаза были полны отчаяния и решимости. — Свяжитесь с Элитой-1! — отдал он приказ, его голос был резким, но в нём слышались нотки сломленности. Его подчинённые офицеры удивлённо переглянулись. До этого момента он всегда старался решать вопросы своими силами. — Немедленно! Скажите ей… скажите ей, что нам нужна… — Генерал Бартли сделал глубокий вдох, каждое слово давалось ему с огромным трудом, словно оно обжигало ему язык. — …помощь. Это приказ. В командном центре воцарилась напряжённая тишина, когда офицер связи, с побледневшим лицом, начал выполнять унизительный приказ. Все понимали, что это означало. Британия проиграла, и теперь они зависели от своих "союзников", чьи истинные намерения всегда оставались под вопросом.

***

— Да генерал, я вас поняла. — прозвучал по связи спокойный, но леденящий голос Элиты-1. Однако на её лице, скрытом от Бартли, играла широкая, почти хищная улыбка. Она прекрасно знала, насколько унизительно для такого гордого британского офицера, как Бартли, было просить её помощи. И эта его отчаянная мольба только веселила её, подтверждая превосходство Автоботов. — Мои силы немедленно выдвигаются. Ожидайте нас. После завершения связи, Элита-1 повернулась к своим войскам, выстроенным в боевой порядок на скрытой посадочной площадке. Здесь были как Аэроботы, так и гораздо более разрушительные инсектиботы. Конечно, основная армия Автоботов в это время, под командованием Оптимуса Прайма, брала штурмом столицу Британии - Пендрагон, чтобы нанести решающий удар по Императору Чарльзу и его системе. Но того количества сил, что было у неё, было более чем достаточно, чтобы превратить целый город в пылающие руины. — Внимание, мои верные солдаты! — обратилась она к своей армии, её голос был усилен и разнёсся над ровным строем трансформеров, внушая им трепет и жажду битвы. — Британии нужна помощь! — После её слов, по рядам Автоботов прокатился волна ехидного смеха, к которому присоединилась и сама Элита-1, её собственный смех был металлическим и холодным. Они понимали истинное значение её слов. — Мы выступаем немедленно! Наша первая задача - уничтожить все силы Серых Рыцарей и Десептиконов. А после… — Она сделала драматическую паузу, её оптические сенсоры вспыхнули зловещим красным светом. — А после… мы уничтожим и британские силы, что остались на поле боя. Эта планета будет принадлежать исключительно Автоботам! По рядам армии прокатился громогласный, дикий крик восторга, перемежающийся механическим рёвом и жужжанием. Они жаждали утолить свою кровожадность, разрушить и захватить. Их жажда крови была почти осязаемой. После этого, по единому сигналу, они начали трансформироваться. Элита-1, со всей своей грацией и скоростью, превратилась в кибертронский истребитель, чьи крылья рассекали воздух, и заняла лидирующую позицию эскадры. Аэроботы один за другим превратились в высокоскоростные истребители, а инсектиботы трансформировались в гигантских, жужжащих насекомоподобных боевых машин. Вся эта армада немедленно взмыла в небо, следуя за своим безжалостным лидером, устремившись к городу, который вскоре должен был стать ареной их кровавой жатвы.

***

Пендрагон

Вся столица Священной Британской империи, величественный Пендрагон, оказалась в состоянии полного, невообразимого хаоса. Улицы горели, здания рушились, а крики сражений и отчаяния разносились по всему городу. Военные силы, состоящие из элитной Королевской гвардии, а также любые другие гарнизоны или подразделения, расположенные в столице, потерпели сокрушительное поражение от сил Автоботов. Инопланетные роботы не только превосходили их численностью, но и значительно превосходили по вооружению, технологиям и чистой, грубой силе. Все члены королевской семьи, и высшая знать Британии, собравшиеся внутри главного тронного зала дворца, закричали и съежились от ужаса, когда оглушительный взрыв снаружи потряс всё здание, сотрясая стены и обрушивая части декора. Гигантские двери тронного зала были выбиты внутрь, разлетевшись в щепки. Все они смотрели с явным, нескрываемым страхом, когда в зал, словно хозяева, небрежно вошли Смоукскрин, Клиффджампер, четыре грозных Аэробота и два устрашающих Инсектибота. Их массивные фигуры заполнили проём, и их оптические сенсоры сверкали, оглядывая перепуганную толпу. — Извини, Британия, но сегодня твой последний день. — Клиффджампер ухмыльнулся, его голос был груб и полон злорадства. — Всему приходит конец, даже вашей так называемой «империи». И, поверьте, этот конец будет быстрым и… весьма эффектным. Не пробуйте ничего глупого, если не хотите умереть. Любое сопротивление будет… крайне нежелательно для вашего здоровья. Несмотря на явный, всепоглощающий страх, который все они чувствовали, особенно члены королевской семьи, такие как Одиссей, Карина и Лейла, Гвиневра попыталась им противостоять. Её лицо было бледным, но в глазах горел гнев и непокорность. — Как вы смеете! — воскликнула она, её голос дрожал, но она старалась придать ему властности. — Неужели вы, дураки, не понимаете, кто мы?! Мы - члены императорской семьи! Вы не можете просто так ворваться сюда! Вы поплатитесь... Она была резко прервана. Клиффджампер, явно раздражённый её наглостью, с презрительным смешком выстрелил из своей бластерной пушки в потолок. Луч энергии с грохотом пробил древние фрески и штукатурку, заставив всех людей в зале, включая Гвиневру, издать истошные крики ужаса. Но эти крики быстро прекратились, когда все восемь собравшихся Автоботов, словно по команде, окружили их плотным кольцом, направив на них своё смертоносное оружие. Дрожь пробежала по толпе. — Да, мы знаем, кто вы. — Клиффджампер ответил, его голос был теперь абсолютно лишён юмора, лишь холодное презрение. — Вы - всего лишь куча слабых, хрупких органиков, которых мы можем раздавить, даже не задумываясь об этом. Вы считаете себя выше других, но для нас вы все просто… пыль. И эта пыль скоро будет стёрта. Смоукскрин, который до этого молчал, внимательно наблюдая за ситуацией, выступил вперёд. Его тон был более сдержанным, но не менее угрожающим. Он предпочитал избегать ненужных жертв, если можно было добиться цели угрозой. — Если вы хотите жить. — сказал он, его голос был ровен, но в нём слышалась скрытая мощь, — Я настоятельно советую вам сотрудничать с нами. Любое проявление неповиновения или попытка сопротивления будет расценена как агрессия. И поверьте, вы не захотите узнать, что будет дальше. Ваш выбор. В зале повисла напряжённая тишина, прерываемая лишь стуком сердец перепуганной знати. Смысл был ясен. Сопротивление означало мгновенную смерть.

***

Высоко над горящими руинами Пендрагона, в этот час последнего отчаяния, сильно повреждённый «Винсент» всё ещё держался в воздухе, хотя и с трудом. Беатриса Фрэнкс, из последних сил использовала один из своих мечей, чтобы срубить очередного назойливого Аэробота. Она с удовлетворением наблюдала, как его металлический корпус, охваченный огнём, беспомощно разбился о землю. Но, оглядываясь вокруг через мутное стекло кабины, она не могла поверить в то, что видела. То, что должно было быть величественной столицей, было низведено до пылающего ада. — Нет… — прошептала она, её голос был полон ужаса и глубокого неверия. — Этого не может быть… — Вся столица была на грани полного, безвозвратного разрушения. Её глаза фиксировали ужасающие картины: большая часть Королевской гвардии была полностью уничтожена, «Сазерленды» были сбиты мощными бластерами Автоботов, снесены бронированными танками или буквально разорваны на куски мерзкими Инсектиботами, чьи жвала и когти с лёгкостью рвали металл. Она даже видела, как один Инсектибот поднял в воздух несчастный «Сазерленд», казавшийся игрушкой в его лапах, чтобы разорвать пополам. Пилот, вылетевший из разорванной кабины, упал прямо в открытый рот монстра, для ужасного и кровавого конца, который она никогда не забудет. Все военно-воздушные силы Британии также были практически уничтожены, их истребители падали, как мухи, под натиском Аэроботов. А самое страшное… она видела, как группа Автоботов беспрепятственно проникла во дворец. Это означало, что королевская семья, и вся собравшаяся знать оказались в их беспощадной власти. — Этого не может быть… — пробормотала Беатриса, её губы дрожали. — Мы… мы не можем проиграть! Британия не может пасть! Она вечна! — Внезапно её отчаянные мысли оборвал чудовищный удар, пришедший сзади. Что-то массивное и энергетически заряженное врезалось ей в спину и взорвалось, пробивая броню. То, что осталось от «Винсента», превратилось в искорёженный, дымящийся обломок, который, лишившись всякой поддержки, рухнул и с грохотом врезался в землю. Виновником был не кто иной, как Гримлок, который с жестоким удовлетворением выстрелил ей в спину из своего массивного бластера. «Винсент» был почти полностью уничтожен; его конечности были скручены и сломаны, корпус пробит, а кабина, деформированная от удара, распахнулась. Беатриса, вся в крови, с трудом пыталась вылезти из обломков, её тело болело от многочисленных переломов, но надежда на спасение ещё теплилась. Однако Гримлок не оставил ей ни единого шанса. Сделав шаг вперёд, он наступил своим огромным металлическим сапогом прямо на кабину, прижимая Беатрис под обломками, не давая ей двигаться. — Нет… Британия… не может пасть… — пробормотала она, её голос был едва слышен, полон страха, который наконец-то прорвался сквозь её гордость. Она с трудом подняла взгляд, чтобы посмотреть на заместителя лидера Автоботов, чья массивная фигура заслоняла пылающее небо. — Вы… вы не можете… сделать это… Мы… мы не можем проиграть… Гримлок не смог сдержать свою злую, торжествующую ухмылку. Его оптические сенсоры сверкали в полумраке. Он пригнулся, чтобы его голос был слышен только ей, почти шепча. — Мы только что это сделали. И ваша «вечная» империя рассыпалась в прах. Ты, твоя Империя, ваш Император… все вы оказались слабыми. Ничтожными. — Он поднял свой массивный бластер, нацеливая его прямо на лицо Беатрисы. — Прощай. Гримлок нажал на курок. Заряженный выстрел с глухим гулом пронзил воздух, и вспышка энергии мгновенно прикончила Беатрису Фрэнкс, бывшего Второго Рыцаря Круга, оборвав её жизнь вместе с её верой в несокрушимость Британской империи.

***

Тем временем, на пылающих задворках Пендрагона, где обломки некогда величественных строений усеивали ландшафт, битва Оптимуса Прайма против Найтмера "Экскалибур", пилотируемого лично Императором Чарльзом Зи Британией, шла с невероятной яростью. Сражение разворачивалось довольно далеко от королевского дворца, но здание, которое теперь представляло собой лишь покорёженный остов, всё ещё было в пределах их поля зрения, служа мрачным напоминанием о разворачивающейся катастрофе. «Экскалибур», его массивный корпус поблёскивал в отблесках огня, тяжело катился по земле, оставляя глубокие борозды. Прайм же, активировав свой реактивный ранец, летел в небе, маневрируя с грацией, невозможной для его размера, и осыпая Найтмер энергетическими выстрелами из своих ионных бластеров. Чарльз, мгновенно развернул «Экскалибур», чтобы выстрелить в ответ из своих мощных адронных пушек. Прайм, предугадав это, резко уклонился от взрывов, прежде чем спикировать к земле. Затем, пролетая прямо над самой поверхностью, он пошёл на таран. Скорость лидера Автоботов была ошеломляющей. Чарльз едва успел вовремя среагировать и поднять энергетический щит «Экскалибура», как раз в тот момент, когда Оптимус Прайм, издав боевой клич, нанёс мощнейший удар. Столкновение было оглушительным. Энергетический щит не только мгновенно разрушился, рассыпавшись на миллионы искр, но и сам удар был настолько силён, что отправил многотонный «Экскалибур» в полёт, заставляя его скользить по земле, словно игрушку, прежде чем он, наконец, остановился, врезавшись в обломки. Чарльз, внутри кабины, чувствовал вибрацию от удара по всему своему телу, но его железная воля не дрогнула. Он смог поднять повреждённый «Экскалибур» обратно наверх, быстро заметив короткое замыкание в системах щита. «Он невероятно силён, но я не сдамся!» подумал Император, его челюсть была крепко сжата. Однако Прайм, не дал ему передышки, и уже нанёс ещё один, сокрушительный удар по лицевой части Найтмера. «Довольно! Я не позволю ему просто победить!» прорычал Чарльз. Он взмахнул своим массивным мечом «Экскалибура» в сторону Прайма, который он заблокировал своим клинком, прежде чем, воспользовавшись инерцией, отбросить «Экскалибур» подальше и Чарльз выпустил в него десять харкенов. Но лидер Автоботов был слишком быстр и искусен. Он быстро обнажил свои клинки и, с виртуозной скоростью, разрезал и парировал их все, прежде чем снова броситься на Чарльза. Британский император был вынужден занять оборонительную позицию, отчаянно пытаясь блокировать и парировать безжалостные, шквальные атаки Прайма, которые сыпались на него одна за другой. Зная, что у него гораздо меньше шансов на успех в ближнем бою против такого противника, Чарльз откатился назад, создавая дистанцию. В тот же миг, он снова выстрелил из адронных пушек, но на этот раз не в самого Прайма, а по земле прямо под ним. Вызванный взрыв разметал обломки и пыль, сбив Автобота с ног и отбросив его назад. «Он упал…!» с удивлением подумал Чарльз, его глаза фиксировала лежащего Прайма сквозь дым. На его лице появилась торжествующая, почти безумная ухмылка. «Пришло время покончить с ним! Я не позволю этой машине уничтожить мою мечту!» Он зарядил адронные пушки для ещё одного, последнего, сокрушительного выстрела, намереваясь стереть Прайма в пыль. Однако, Оптимус Прайм, с его тысячелетиями боевого опыта и непревзойдённым тактическим анализом, уже понял, как работают адронные пушки «Экскалибура». Он с хирургической точностью определил время их зарядки и последовательность выстрелов, зная, что в этом грозном оружии таится его единственная уязвимость – момент активации. Как только он увидел, что пушки на плечах «Экскалибура» начали зловеще светиться, готовясь к залпу, Прайм действовал молниеносно. Он быстро прицелился и выстрелил из своих бластеров. Его энергетические снаряды, как молоты, обрушились на правую адронную пушку, нанеся прямое попадание. Произошёл оглушительный взрыв, который разорвал часть плеча Найтмера, отправив «Экскалибур» в неконтролируемый полёт, а затем, с жалобным скрежетом, заскользить по земле, оставляя за собой борозду из оплавленного металла и пыли. Внутри кабины Чарльз, ошеломлённый внезапностью и силой удара, бился с управлением. Когда он попытался поднять искалеченный «Экскалибур» обратно на ноги, его оптика, всё ещё работающая, предоставила ему полный отчёт о повреждениях. «Нет… нет, только не это!» пронеслось в его мыслях. Вся правая адронная пушка, правая рука «Экскалибура», и большая часть правой стороны корпуса, прямо за кабиной, были полностью уничтожены, представляя собой лишь дымящиеся ошмётки. Правая нога была повреждена настолько сильно, что ремонт был невозможен, она висела под неестественным углом. Левая адронная пушка также была отключена, её цепи замкнуты. В то время как остальная часть левой стороны корпуса внешне выглядела работоспособной, внутренние повреждения систем были критическими, превращая некогда непобедимый Найтмер в почти бесполезную груду металла. — Я же тебе говорил, Чарльз… — начал Прайм, его голос был глубок и резонировал с мрачным триумфом, когда он медленно, величественно направлялся к поверженному «Экскалибуру», который Чарльз отчаянно, но тщетно пытался поставить на ноги. — Твоё оружие определенно мощное, да. Оно внушительное и разрушительное. Но у него есть один фатальный недостаток. Недостаток, который есть у каждого оружия, будь оно даже самым совершенным. — Прайм уже стоял перед «Экскалибуром», возвышаясь над ним, как колосс. Чарльз, в последней отчаянной попытке, попытался нанести удар оставшейся левой рукой, но лидер Автоботов поймал её без особого усилия, словно это была детская игрушка. — Это пользователь. Ты не воин. Ты лишь командующий, философ, мечтатель… но не истинный боец. Ты полагался на мощь, не понимая, что истинная сила исходит не из железа, а из духа, из воли. Затем Прайм вытащил свой светящийся клинок. С одним плавным, сокрушительным движением он не только отрубил всю левую руку «Экскалибура», но и окончательно отсёк сильно повреждённую правую ногу. И, завершая свою безжалостную работу, Прайм нанёс последний удар, окончательно обезглавив «Экскалибур». Голова Найтмера, символизирующая его величие, упала и покатилась по земле, а оставшиеся части рухнули, превращаясь в бесформенную груду обломков. Оптимус Прайм выжидающе стоял над ними, его взгляд был холоден и полон решимости. — Ну? Неужели это всё? — Голос Прайма был насмешливым, почти презрительным. — Не говори мне, что это лучшее, что ты можешь сделать, мальчик. Я уверен, что у такого великого Императора, как ты, есть оружие последней надежды, не так ли? Что-то, что ты берег на самый-самый крайний случай? — Он наблюдал, как кабина «Экскалибура» с шипением открылась, и Чарльз Зи Британия, тяжело дыша, весь в крови и грязи, выполз из неё, пытаясь отдышаться. — Ну? Что это? Чарльз, его тело дрожало от боли и ярости, поднял взгляд, полный чистой, обжигающей ненависти, на возвышающегося над ним Автобота. Его губы искривились в беззвучном проклятии. Он не мог проиграть! Не здесь! Не так! Сжав кулаки, он активировал свой Гиасс. В обоих его глазах, пылая кроваво-красным огнём, сформировался знакомый символ. Но Прайм, словно предвидя его ход, уже закрыл свою оптику, опустив голову. — Даже не пытайся использовать свой Гиасс на мне, Чарльз. — Прайм усмехнулся, его голос был низким и угрожающим, эхом разносящимся по разрушенному ландшафту. — Это маленькое пламя свечи, которое ты называешь силой, этот жалкий дар от твоего брата, ничто по сравнению с огромным солнцем, которое и есть моя сила! Оптика Прайма медленно открылась. То, что увидел Чарльз, повергло его в ужас, превзошедший всё, что он когда-либо испытывал. Оптические сенсоры Прайма не просто изменились с обычного красного на зловещий фиолетовый свет, в их глубине виднелась темная, но абсолютно идентичная эмблема Гиасса, как и в его собственных глазах. Но это был не просто символ; это была бездна, притягивающая и ужасающая, обещающая не контроль, а полное стирание. — У ТЕБЯ ЕСТЬ ГИАСС?! — воскликнул Чарльз, его голос сорвался на крик, полный абсолютного шока и неверия. Его последняя надежда, его козырь, был не только известен противнику, но и превзойдён! Но было уже слишком поздно. С момента, когда Оптимус Прайм открыл свою сияющую фиолетовым светом оптику, он установил прямой, безжалостный зрительный контакт с Императором, задействовав свой Тёмный Гиасс. Чарльз ахнул. Его глаза, наполненные ужасом и неверием, лихорадочно осматривались. Он обнаружил, что находится не в горящих руинах «Экскалибура», и, похоже, его больше не было даже в Пендрагоне. Нет, он оказался в каком-то мёртвом, безмолвном лесу. Все деревья вокруг него стояли бесплодные, их ветви были скрючены, словно когти, а земля под ногами была сухая и потрескавшаяся. Здесь не было никаких признаков жизни, ни звука, ни движения, только давящая, угнетающая тишина. — Что это?! Где я!? — пронеслось в его мыслях. — Чарльз. Император резко обернулся на звук знакомого голоса. Перед ним стояла Нанналли ви Британия, его дочь, одетая в свой костюм Маски, но без шлема, её лицо было безмятежным и отстранённым. Взгляд дочери был холоден и пуст, будто она смотрела сквозь него. — Я оставляю тебя, Чарльз. Мы уходим. — О чем ты говоришь? — спросил Чарльз. Он увидел, как его дочь развернулась, и пошла прочь, направляясь глубже в мёртвый лес. — Нанналли! Куда ты идёшь?! — Куда-нибудь подальше от тебя. — раздался новый голос, гораздо более молодой, но такой же знакомый, как и голос Нанналли. Чарльз с изумлением и ужасом увидел знакомого мальчика, его сына Лелуша, который сидел в инвалидной коляске с закрытыми глазами. Нанналли шла прямо к нему, словно он был маяком в этом мраке. — Лелуш! — Пора идти, Лелуш. — Нанналли протянула брату руку. Её голос был нежным, совсем не таким, как она обращалась к Чарльзу. Вскоре после этого глаза Лелуша медленно открылись, и на его лице появилась мягкая, почти счастливая улыбка, когда он принял руку сестры. — Да, Нанналли. Ты права. — Лелуш, словно сбросив невидимые цепи, полностью встал из инвалидной коляски. Сама коляска, будто сотканная из иллюзии, растворилась в воздухе, исчезнув без следа. — Наш отец ждёт нас. Мы должны идти. Они развернулись, чтобы уйти, держась за руки. Он видел, как его дети, те, ради кого он строил свою великую мечту, отворачиваются от него. — Я стою прямо здесь, наглые дети! — крикнул Чарльз, его голос был полон боли и недоумения. — Ваш отец здесь! Почему вы меня игнорируете?! — Мы говорим не о тебе. — сказала Нанналли, продолжая уходить с Лелушем, даже не удостоив его взглядом. Её голос был безразличным, словно он был пустым местом. — Мегатрон для нас больше отец, чем ты когда-либо был. Он тот, кто протянул нам руку, когда ты оставил нас. Он тот, кто действительно заботится. — Он такой добрый и нежный. В отличие от тебя, Чарльз. — Лелуш говорил с презрением, его голос был острым, как бритва. — Ты никогда не был нам отцом. Ты предал нас, когда оставил на произвол судьбы. Прощай, Чарльз. Мы больше не встретимся. Мы идём к нашей настоящей семье. — Лелуш! Нанналли! — воскликнул Чарльз, увидев, как они исчезли. — Не поворачивайтесь ко мне спиной! — Почему бы и нет? — Раздался новый голос, столь же знакомый и столь же осуждающий. Это заставило Чарльза резко обернуться, его разум метался в отчаянной попытке понять, что происходит. Он увидел, что ещё две его дочери и один сын, живые и здоровые, стояли перед ним, их взгляды были полны холодного, нескрываемого презрения. — Ты был жесток с ними обоими, Чарльз. С Лелушем и Нанналли. Они страдали, а ты лишь наблюдал. — Шнайзель! Корнелия! Юфемия! Вы… вы тоже здесь? Что за чертовщина происходит?! — Чарльз чувствовал, как его захлёстывает гнев и чувство предательства. — Ты отправил их умирать и солгал нам об их смерти, Чарльз. — Юфемия, её обычно мягкое лицо было теперь суровым, заговорила с ним, её голос звенел от обиды. — Ты бросил их, оставив на произвол судьбы. Ты не сказал нам правду, прикрываясь удобной ложью. Неудивительно, что они от тебя отказались, что они отреклись от своего так называемого отца. Они нашли семью там, где ты их оставил. — На самом деле, удивительно, почему мы трое вообще удосужились остаться с тобой так долго, Император. — Шнайзель, всегда холодный и расчётливый, продолжил, его тон был пронизан язвительной иронией. — Ваша «великая» мечта стоила слишком многих жизней, слишком многих страданий. Но ничто не мешает нам уйти прямо сейчас, не так ли? Наши обязательства перед тобой закончились. — Я верю, что Десептиконы будут для нас лучшей семьёй. — Юфемия обернулась к брату и сестре, её лицо снова стало мягким, но теперь в нём читалась глубокая уверенность. — Семьей, которую мы заслуживаем. Семьей, которая не будет использовать нас как пешек. Вы согласны? — Полностью, Юфи. — Корнелия, её обычно твёрдое лицо было теперь лишено всякой прежней преданности Чарльзу, согласилась. — Давайте не будем заставлять их ждать. Настоящие друзья ценят своих союзников, а настоящая семья заботится друг о друге. Идём. С этими словами, Шнайзель и Корнелия взяли за руки Юфемию. Все трое, словно лёгкие тени, углубились в мёртвый лес и исчезли, не обернувшись ни разу. — Нет! Вы не уйдёте от меня! — Чарльз кричал в гневе, его голос срывался на визг. — Я ваш Император! Ваш отец! Вы не смеете меня предавать! — Они имеют на это полное право. — Голос Хлодвига, полный горечи и разочарования, заговорил, когда сам мёртвый принц появился перед Чарльзом. Он выглядел так, как в день своей смерти, но его глаза были полны мудрости и скорби. — Ты бы выбросил их без малейшего колебания, как и меня. Моя смерть была лишь ступенькой на пути к твоему драгоценному «прогрессу», не так ли? Ты никогда не видел в нас детей, лишь инструменты. И словно по команде, мёртвый лес вокруг Чарльза заполнился призрачными фигурами. Все его дети, живые и мёртвые, любимые и забытые, появились перед ним, их взгляды были направлены на него, как обвиняющий трибунал. Среди них были Одиссей, Гвиневра, Мэрибелл, Кайзарен, Эрина, Карина, Лейла, и многие, многие другие, чьи лица Чарльз едва помнил. — Это всё, чем мы когда-либо были для тебя, Чарльз. — сказал Одиссей, его голос был печален, но твёрд. — Мы были для тебя расходными пешками, которые ты мог выбросить, когда захочешь. Мы были твоими ресурсами, а не детьми. Ты думал, мы не знали этого? Мы знали, и просто ждали, когда ты сделаешь следующий шаг, чтобы доказать нам это. Итак, пришло время нам наконец уйти. Навсегда. — Ты оставил меня, мою приёмную мать и брата умирать! Ты изнасиловал мою мать и заставил её забыть обо мне! — Эрина, её глаза горели яростью, впилась взглядом в Чарльза, стоя рядом с Кайзареном, который лишь молча кивал. — Я рада, что отказалась от тебя и присоединилась к Нанналли! Она дала мне надежду, которую ты отнял! — Ты отверг убийство моей матери и сестры, Чарльз. — Мэрибелл также выступила вперёд, её лицо было искажено болью и отвращением. — Ты позволил этому случиться, а потом использовал мою боль для своих целей. Но мы больше не будем подчиняться твоим желаниям. Мы не будем частью твоей лжи. Твоя власть окончена. С этими словами, полными окончательного отвержения, все они начали разворачиваться и уходить, их фигуры таяли в глубинах мёртвого леса. — НЕТ! НЕТ! НЕ СМЕЙТЕ УХОДИТЬ! — Чарльз кричал, его голос сорвался на хриплый вой, полный невыносимой боли и ярости. — Я ВАШ ОТЕЦ! Я СОЗДАЛ ВАС ВСЕХ! ВАШЕ СУЩЕСТВОВАНИЕ – МОЯ ВОЛЯ! ВЫ НЕ МОЖЕТЕ ТАК ПРОСТО БРОСИТЬ МЕНЯ! Однако, как только он увидел, что все его дети окончательно исчезли, оставив его в абсолютной пустоте и тишине, его гнев, который он так долго культивировал, вскоре исчез, сменившись странным, натянутым спокойствием. Чарльз внезапно усмехнулся. Смех начался тихо, затем превратился в истерический хохот, эхом разнёсшийся по мёртвому лесу. — Ха-ха-ха… Какой я глупец! — Чарльз покачал головой, пытаясь убедить себя, что он всё ещё контролирует ситуацию. — Что я вообще делаю? Это не более чем иллюзия! Жалкая, дешёвая иллюзия! — Его смех стал ещё громче, но в нём слышались нотки безумия. — Это предел твоей силы, Прайм? Чтобы насильно кормить меня такими… детскими иллюзиями?! Большинство из них уже давно мертвы, а те, кто жив… они ничего не значат для меня! Твои уловки на мне не подействуют! Я Император! Моя воля несокрушима! Внезапно, его смех оборвался. Он почувствовал холодную, тяжёлую руку на своём плече. Сердце Чарльза пропустило удар. Позади него, словно из ниоткуда, появилась массивная тёмная фигура. — Кто сказал, что это моя иллюзия, Чарльз? — Голос Прайма, глубокий и низкий, раздался прямо за его ухом, заставив вздрогнуть. Фигура, скрытая в глубокой тени, подняла голову, и в сумраке раскрылись два светящихся фиолетовых глаза, излучающие древнюю, пугающую мощь. — Всё это исходило от тебя. Из самых сокровенных глубин твоих страхов. Из тех потаённых уголков твоей души, куда ты сам боялся заглядывать. Чарльз попытался развернуться, чтобы встретить источник этой угрозы, но его тело не слушалось. Его встретили сокрушительным кулаком в лицо, удар был настолько силён, что сбил его с ног, отправив на сухую, пыльную землю. — Ну давай, Чарльз Зи Британия, девяносто восьмой император Священной Британской Империи, вставай. — Фигура насмехалась голосом Прайма, который звучал прямо в его сознании. — Ты собираешься позволить этому так легко закончиться, мальчик? Твоя империя пала, твои дети отреклись от тебя… неужели ты сдашься так просто? Чарльз, с трудом поднявшись на колени, яростно посмотрел на фигуру, пытаясь разглядеть её черты сквозь тени. — Что ты за… демон?! Что за сила у тебя?! — Твой Гиасс позволяет изменять воспоминания, не так ли? Что является весьма полезной силой для человека, который хочет переписать свою историю и историю мира. Однако мой работает на аналогичном уровне, но с куда более глубоким пониманием души. — голос Прайма продолжал. — Устанавливая прямой зрительный контакт, я могу заглянуть глубоко в душу человека, чтобы увидеть его самые худшие страхи, его глубочайшие сожаления, его скрытые травмы и выявить их, материализовать их в реальность для него. Я могу манипулировать этими страхами и решать, как будут развиваться видения, но все, что происходит, проистекает из страхов, которые чувствует сам человек. Я не могу их создать с нуля. Все, что ты видел, Чарльз, все, что ты чувствуешь сейчас, исходит от тебя. От твоего собственного подсознания. От твоего собственного прогнившего сердца. Тени начали медленно рассеиваться от фигуры. И то, что Чарльз увидел, заставило его кровь стынуть в жилах. Тело принадлежало не Прайму, а его биологическому отцу, которого он ненавидел и презирал. Хотя тени всё ещё покрывали его лицо, за исключением зловеще светящихся фиолетовых глаз, Чарльз безошибочно узнал массивное, властное тело своего отца. Его собственные глаза расширились от ужаса, а зрачки затряслись, когда он, наконец, осознал истинный масштаб кошмара. — Что случилось, Чарльз? — Голос Прайма продолжал говорить из фигуры его отца, усиливая мучения. — Насколько я помню, ты утверждал, что любил и уважал своего отца за его идеалы… его «порядок». Ты говорил, что перенял его силу. Так почему же ты боишься его? Почему ты дрожишь, маленький Чарльз? Почти как по заказу, без его собственной воли, всё тело Чарльза изменилось. Он уже не был взрослым, могущественным Императором. Теперь он выглядел как беззащитный ребёнок, не старше семи или восьми лет, в одежде, что он носил, когда впервые встретил Прайма. Его маленькие руки сжимались в кулаки, а глаза были полны детского, но глубокого страха. — Привет, маленький Чарльз. — Голос Прайма, полный ехидной насмешки, прозвучал из уст его отца. — Я не видел этого лица более пятидесяти лет. Помнишь, как ты хотел быть похожим на меня? Или как ты мечтал превзойти меня? Теперь ты здесь. Беспомощный. — Ты ужасный инопланетянин! — воскликнул Чарльз; его голос также изменился, чтобы соответствовать его молодому телу, он был полон детской, но отчаянной ярости. — Что это за игра?! Что за шутки ты со мной разыгрываешь?! Отпусти меня! Я приказываю тебе! Я ИМПЕРАТОР! Но его детский крик тонул в зловещей тишине мёртвого леса, где над ним возвышался призрак его собственного, самого большого страха - страха быть слабым, страха перед отцом, страха перед тем, кем он был до того, как стать тем, кем он стал. И Прайм собирался вырвать эти страхи из его души. — Ты веришь, что это моя игра, маленький Чарльз? — Голос Прайма, звучащий из фигуры его отца, стал ещё более насмешливым, словно ядовитый шёпот. — Нет, нет, мой дорогой. Эта игра, как ты сам выразился, вся твоя. Каждая боль, каждый страх, каждое предательство, которое ты здесь переживаешь, - это плод твоих собственных, глубоко укоренившихся демонов. Я лишь… помогаю им проявиться. Он сделал паузу, позволяя своим словам пропитать сознание Чарльза. — В жизни, Чарльз, существуют два фундаментальных столба, которые позволяют по-настоящему влиять на мир: физическая сила и умственная отвага. Каждое из них само по себе может стать опорой, если овладеть им в совершенстве. Но я, Чарльз, овладел обоими. Ты помнишь наш первый разговор? Я говорил тебе, что выиграл Войну за Кибертрон не только благодаря моей дикой, непримиримой мощи, но и благодаря хитрости, стратегическому мышлению, способности видеть на несколько шагов вперёд. Я овладел ими обоими в равной степени, балансируя их. А ты? Тебе удалось научиться хитрости, интригам, манипуляциям, ты создал целую империю на лжи и обмане, на фальшивых обещаниях и удобных историях. Но ты так и не овладел физической силой, не говоря уже о внутренней отваге, необходимой, чтобы столкнуться с правдой. Голос Прайма стал ещё резче, пронзая Чарльза насквозь. — При этом… верил ли ты, что твой обман, твои Гиасс, твой «Порядок», мог каким-то образом компенсировать твой фундаментальный недостаток силы? Не физической силы, Чарльз, нет. А силы духа, силы воли, силы противостоять своим демонам, своей трусости. Ты не очень хороший слушатель, не так ли? Ты слышишь только то, что хочешь услышать, и видишь только то, что хочешь видеть, игнорируя всё, что противоречит твоим иллюзиям. Впрочем, это уже вряд ли имеет значение, не так ли? Когда всё уже готово и сделано. Всё, над чем работали ты и твои последователи, все эти десятилетия. Всё, что вы когда-либо строили; Орден Гиасса, ваш грандиозный, пафосный Рагнарёк… это всё не более чем детская ссора. Невероятно дорогостоящая и кровавая детская ссора. Работа напуганного маленького мальчика, который слишком злится на мир, слишком боится его, чтобы по-настоящему изменить его. Ирония в том, что у тебя была сила попытаться изменить его, Чарльз. Как Императора. Но ты выбрал путь иллюзий и отрицания. Такова природа любой битвы, Чарльз, внутренней и внешней: пока ты не победишь то, что тебя пугает, пока ты не посмотришь своим демонам в глаза, ты не сможешь по-настоящему стать тем, кем тебе предназначено быть. Но чтобы сделать это, ты должен разорвать оковы, которые тебя удерживают, оковы страха и прошлого. Точно так же, как это сделал я, когда осознал свою истинную цель. Как это сделал Мегатрон, и даже Нанналли. Мы все прошли через эту трансформацию, Чарльз. Мы изменились. А ты - нет. Ты остался тем же самым напуганным ребёнком. Фиолетовые глаза Прайма, просвечивающие сквозь тени, уставились на маленького Чарльза, проникая в самые потаённые уголки его души. — С того самого момента, как мы встретились, я видел это в тебе, Чарльз: ты всегда боялся. Ты весь пронизан страхом. Но чего ты боялся больше всего? Ты боялся оказаться слабым? Ты боялся умереть и исчезнуть, растворившись в небытии, как те, кого ты так легкомысленно презирал? А может быть, глубже всего, ты боялся остаться один? Абсолютно один, брошенный и забытый? Вот почему ты создал свой Рагнарёк, не так ли? Вот почему ты так легко относился к смертям своих детей, к их страданиям? Ты верил, что, слившись с коллективным сознанием человечества, уничтожив индивидуальность, ты воссоединишься со всеми, кто тебе дорог, с теми, кто отвернулся от тебя, с теми, кого ты потерял. Ты думал, что таким образом они не смогут обижаться на тебя, не смогут судить тебя, не смогут отвернуться от тебя. Какой же глупый и детский жест, Чарльз. Какой трусливый способ избежать ответственности за свои действия, за свою эмоциональную импотенцию. Не заставляй меня смеяться; это ты играешь в игры, игры с жизнями других, чтобы избежать своих собственных кошмаров. Тень, до этого скрывавшая лицо фигуры, начала медленно, неотвратимо проясняться, открывая Чарльзу нечто ещё более ужасное. Над массивным, властным телом его отца, которого он так презирал, проявилось не его собственное лицо, а лицо Оптимуса Прайма. Металлическое, идеально симметричное, но искажённое злой, торжествующей ухмылкой, которая была абсолютно чужда любому проявлению милосердия. Это было гротескное, нечестивое слияние двух его самых больших кошмаров: автобота, который его победил, и отца, который, по его мнению, сломал его. Прайм, используя его же страх, превратился в само воплощение его ночных кошмаров, глядя на него с чистой, неподдельной злобой. — Посмотри на себя, Чарльз. — голос Прайма, звучащий из уст его отца, теперь был пронизан глубочайшим презрением. — Ты ничуть не отличаешься от своего брата, того самого, кто убил твою любимую жену и убежал, боясь ответственности. Возможно, ты и постарел физически, в отличие от него, ты построил империю, стал Императором. Но в душе, Чарльз, вы оба остались такими же, как тогда, когда я вас встретил. Всего лишь два слабых, жалких, злобных, трусливых маленьких ребёнка, которые так и не смогли вырасти. Вы оба боялись мира, боялись ответственности, боялись своего истинного, ничтожного «я», и потому пытались изменить реальность вокруг себя вместо того, чтобы измениться самим. И теперь, Чарльз, перед тобой твоё истинное отражение. Чарльз, в своём детском, беспомощном облике, смотрел на Прайма, который всё ещё стоял над ним, принимая форму его отца, с лицом, искажённым торжествующей ухмылкой. В его глазах горела вся ненависть, которую он только мог собрать из глубин своей сломленной души. — Ну?! Чего ты ждёшь, чудовище?! — проревел Чарльз, его детский голос звучал жалко, но в нём слышалась ярость. — Ты пришёл сюда, чтобы убить меня, да?! Чтобы доломать меня?! Так сделай это! ПРИКОНЧИ МЕНЯ! Закончи мои страдания! Не тяни это! Ухмылка на лице Прайма только расширилась, принимая ещё более зловещий вид. Его фиолетовые глаза сияли. — О, я это сделаю, Чарльз. Уж поверь, я это сделаю. Но… чуть позже. Я хочу, чтобы ты кое-что увидел. Кое-что, что окончательно закрепит твоё ничтожество. Внезапно, фиолетовые кольца Гиасса вокруг глаз Чарльза исчезли, и мир мёртвого леса растворился, словно дым. Он ахнул, когда реальность обрушилась на него с оглушительным рёвом. Он снова оказался в своём взрослом теле, лежащим на искорёженных остатках «Экскалибура», вокруг него царил запах гари и разрушения. Над ним, подавляя своей массивной фигурой, нависал Оптимус Прайм, его истинная форма, его фиолетовые оптические сенсоры смотрели вниз, как два безжалостных огня. Голова Чарльза болела так, словно её раскалывали на части, а тело ныло от ушибов и переломов, полученных в реальном бою. — О, ещё одна любопытная особенность, которую даёт мне мой Тёмный Гиасс. — Прайм дал краткое объяснение, его голос был холоден, как сталь. Он слегка наклонился, чтобы Чарльз мог видеть его лицо, его злую ухмылку. — Это моя способность решать судьбу своих жертв. Я мог бы сделать видения ужаса настолько суровыми, настолько невыносимыми, что твой органический разум и твоё хрупкое тело не смогли бы справиться с этим. Твоё сердце просто остановилось бы от шока, твои нервы не выдержали бы давления, и ты бы умер. Тихо, без криков, всё ещё в ловушке своего персонального ада. Это была бы удобная, бесшумная смерть. Чарльз взглянул на Прайма, который мог только усмехнуться, увидев неприкрытый, животный ужас в его глазах. Этот Гиасс был чем-то несравненно более могущественным и жестоким, чем что-либо, что он мог себе представить. — Но прежде чем твоя печальная, ничтожная жизнь подойдёт к своему закономерному концу, я подумал, что ты захочешь это увидеть. Это будет твой последний, самый ценный урок. — Прайм поднял массивную руку и указал вперёд, заставляя Чарльза, который инстинктивно повернул голову, ахнуть. Прямо над королевским дворцом Пендрагона, который уже дымился и был сильно повреждён от предыдущих атак, завис громадный военный корабль Автоботов - «Ковчег». Его тёмный, металлический силуэт заслонял собой часть неба, отбрасывая зловещую тень на разрушенный город. Это была не просто машина, это был символ абсолютного превосходства инопланетной мощи. И затем, медленно, с механическим скрежетом, люк в нижней части военного корабля открылся. Оттуда появилось огромное, стержнеобразное устройство, которое опускалось вниз, медленно и неотвратимо. Через несколько мучительных секунд оружие начало излучать интенсивную, пульсирующую красную энергию, набирая мощь. Казалось, сам воздух вокруг него дрожал, готовясь к выстрелу. Чарльз, мог лишь беспомощно наблюдать, как конец его мира приближается, величественно и безжалостно. Прямо возле дворца, в точке, достаточно безопасной от неминуемого взрыва, всех оставшихся в живых членов британской королевской семьи и знати сопровождали Смоукскрин и Клиффджампер, а также четыре Аэробота и два Инсектибота. Они воссоединились с Гримлоком и всеми остальными собравшимися Автоботами, чтобы с безопасного расстояния наблюдать за финальной атакой. Все присутствующие боты предвкушающе ухмылялись, их оптические сенсоры сияли жестоким удовлетворением, в то время как перепуганные британцы, которых держали под прицелом, смотрели в явном ужасе, их лица были бледны от страха и отчаяния. Их мир рушился на их глазах. Полностью заряженное основное оружие «Ковчега», пульсирующая сфера красной энергии, светящаяся на кончике стержнеобразного устройства, достигло своего пика. С оглушительным рёвом, который сотряс землю, оно выпустило огромный, ослепительный луч разрушительной энергии. Луч обрушился прямо на королевский дворец, словно гигантский огненный молот. За считанные мгновения он полностью сравнял с землей и уничтожил весь дворец, превратив вековое строение в пылающий кратер из расплавленного металла и камней. Все собравшиеся члены королевской семьи и дворяне, теперь лишенные своего дома и своего символа власти, смотрели с явным ужасом, не в силах оторвать взгляд, поскольку всё, что они строили веками, было стёрто с лица земли в одно мгновение. Многие Автоботы, в том числе Гримлок и Клиффджампер, разразились громогласным смехом, наслаждаясь этой сценой полного разрушения и отчаяния. Чарльз, беспомощно смотрел на это с отчаянием, которое медленно, но верно разрывало его изнутри. Он видел, как горели те немногие остатки дворца, который он называл своим домом. На самом деле, можно было бы подумать, что он был бы счастлив чему-то подобному, учитывая, насколько сильно он ненавидел свою собственную Империю, эту "фальшивую" систему, что было очевидно по его многолетней работе с Орденом Гиасса и его грандиозному плану Рагнарёк. Но сейчас всё было по-другому. Не разрушение Пендрагона наполнило Чарльза этим всепоглощающим отчаянием, нет. Это было осознание того, что всё, что он построил с помощью Ордена Гиасса, его многолетние интриги, его планы, его мечта о новом мире - включая сам Рагнарёк - теперь окончательно потеряно для него. Всё это теперь было в когтях Прайма, а значит, было обречено. — Нет… Нет, этого не может быть… — прошептал Чарльз, его голос был едва слышен, полон агонии. — Всё… всё ушло… Всё, что мы построили… вся мечта, которую разделяли я, Марианна и Сэра… годы нашей работы… как это могло случиться?.. Как ты мог так легко отнять у меня то, что было предназначено для всего человечества? Затем он услышал серию приближающихся шагов, лёгких, почти бесшумных, которые, казалось, разрывали его сердце. Это заставило его медленно, с трудом, повернуться налево. И там, среди дымящихся руин, он увидел две фигуры. Одна была массивным Бластером, который безразлично смотрел на него. Другая… была СС, та самая Сэра, которая была его другом и любовницей, все эти семь лет. Её лицо было лишено обычного высокомерия, и она могла лишь смотреть на него с глубоким, всепопоглощающим сожалением, смешанным с окончательным разочарованием. — Сэра… — пробормотал Чарльз, его голос был теперь сломлен, пропитан тоном глубочайшего, разрушительного предательства. Он смотрел на неё, как на призрака из своего прошлого, который пришёл, чтобы осудить его. — Ты… ты тоже? Как ты могла? После всего, что мы пережили… после всех наших планов… СС, ведьма, с которой он делил свою мечту и постель, подошла ближе, её кремово-желтые глаза были полны усталости. — Чарльз, позволь мне быть честной с тобой в последний раз. Это последний акт моей искренности. Ты бы сделал то же самое со мной. Ты всегда использовал людей, Чарльз. Даже меня. Ты манипулировал моими желаниями, чтобы продвинуть свои цели. Ты бы бросил меня, если бы я перестала быть полезной. Ты бы не колеблясь принёс в жертву всё и всех ради своей «мечты». Прощай, Чарльз. Затем Оптимус Прайм поднял свой мощный бластер, нацеливая его прямо на голову поверженного Императора. — Твоя игра окончена, Чарльз Зи Британия. Твоя империя пала, твоя мечта разбита, и твоя жизнь… больше не имеет значения. Ты проиграл. Прайм нажал на курок. Раздался одиночный, короткий, но смертоносный выстрел. Яркий луч энергии врезался в тело Чарльза. Единственный выстрел, мгновенно и безвозвратно, превратил девяносто восьмого Императора Священной Британской Империи в не что иное, как дымящийся, обугленный труп, окончательно стирая его существование с лица земли. Вместе с ним погибла его империя, его мечта и его надежда на переписывание мира. Пендрагон горел, и с ним исчезла эпоха. Бластер провёл быстрое, точное сканирование, чтобы убедиться, что Чарльз действительно мёртв. Отсутствие сердечного ритма, мозговой активности или каких-либо других жизненных функций организма подтвердило это. Никакой пульсации. Никакого тепла. Только безжизненная, обугленная оболочка. Он кивнул Оптимусу Прайму, его лицо озарялось зловещей, торжествующей ухмылкой. Прайм взглянул на СС, его фиолетовые оптические сенсоры пристально изучали её. С большой неохотой, сцепив зубы, но понимая свою безысходность, бессмертная ведьма молча поклонилась ему, практически закрепляя свое подчинение перед лицом его неоспоримой силы. При этом Бластер аккуратно взял СС в одну из своих огромных ладоней, словно хрупкую статуэтку. В этот момент Прайм активировал свой реактивный ранец и взмыл в пылающее небо, а Бластер, мгновенно трансформировавшись в самолёт, с СС внутри кабины, последовал за своим хозяином. Лидер Автоботов и его самый преданный слуга полетели к горящим руинам королевского дворца, ставшему центральной точкой разрушенного Пендрагона. Они приземлились на самую высокую, ещё не расплавленную кучу обломков, словно на трон, возвышаясь над всеми. Это позволило всем собравшимся Автоботам и принудительно удерживаемым британцам увидеть не только их, но и СС, которая теперь сидела на плече Бластера, её лицо было безразличным, но в глазах читалась глубокая усталость. — Радуйтесь, мои автоботы! — Объявил Прайм, его голос раскатился над городом, словно гром, перекрывая рёв огня. — Чарльз Зи Британия мёртв! Его высокомерные планы разбиты в прах! Плоды его труда, его трон, его влияние - теперь наши! Пендрагон, сердце его так называемой «империи», лежит в руинах! — Он поднял свой мощный кулак высоко в воздух, его фигура была монументальной и зловещей, чтобы заявить о своём триумфе. — БРИТАНИЯ ПАЛА! Это заявление вызвало оглушительные аплодисменты и боевые кличи всех присутствующих Автоботов. Даже инсектиботы издавали радостные, звериные крики в честь их неоспоримой победы. Их металлические голоса слились в хор триумфа, в то время как британцы, стоящие под конвоем, были подавлены эмоционально. Их лица были искажены ужасом, отчаянием и полным неверием. Слёзы текли по их щекам, когда их Империя, их мир, их будущее исчезло в одно мгновение. — Это… это ещё не конец… — пробормотала Карина, одна из пленённых принцесс, её голос дрожал от страха и попытки убедить себя, что надежда ещё теплится. Она отчаянно цеплялась за последние крохи иллюзии. — В Британии есть… есть другие регионы по всему миру… Маррибелл… Корнелия… и даже Рыцари Круга… Они… они смогут… — Больше не имеет значения, принцесса. — Клиффджампер прервал её, его голос был сух и лишён всякого сочувствия, когда трио ботов - он, Смоукскрин и Гримлок - нависло над трясущейся королевской семьёй, словно хищники над добычей. — Твои «другие регионы» не имеют центра. Они - лишь части развалившегося целого. — После смерти императора, у вашей «священной» Британии нет настоящего лидера. — добавил Смоукскрин, его голос был насмешливым. — Она развалится в мгновение ока, словно карточный домик. Без головы, тело не функционирует. — Вы слышите это, мои дорогие британцы? — Гримлок, его ухмылка была особенно злобной, издевался, глядя на их испуганные лица. — Мы, автоботы, всегда говорили: «Объединившись, мы выстоим… разделенные, вы падёте». Ваша империя была разделена внутри, а теперь она развалилась снаружи. И вы не сможете противостоять тому, что грядёт. — СЛАВА ПРАЙМУ! — Один Автобот, подняв кулак, закричал первым, его голос был полон фанатичной преданности. К нему мгновенно присоединились все остальные Автоботы, в результате чего Прайм улыбнулся своей самой злобной, торжествующей улыбкой. — СЛАВА ПРАЙМУ! СЛАВА ПРАЙМУ! СЛАВА ПРАЙМУ! СЛАВА ПРАЙМУ! СЛАВА ПРАЙМУ! — Их крики эхом разнеслись по разрушенному городу, возвещая о пришествии новой, железной эры под властью Оптимуса Прайма.