Восстание Автоботов

За несколько минут до разрушения Пендрагона

Где-то на острове Каниме глубоко в пещере, Юфемия и Корнелия, всё ещё полностью опутанные энергетической сетью, которая лишала их всякой возможности двигаться и говорить, с неподдельным ужасом наблюдали на экране, как их некогда величественный дом, королевский дворец Пендрагон, полностью разрушается. Пламя, дым, расплавленный металл - всё это было ужасающей реальностью. Хотя они также могли видеть на соседнем экране продолжающуюся, отчаянную битву в Японии, и каждая из них была очень обеспокоена за конкретных людей - Юфемия за Нанналли и Сузаку, Корнелия за Гилфорда, Нонетт и Дарлтона - они были более шокированы и огорчены судьбой, постигшей дворец, который они когда-то называли своим домом, символом их Империи. Это было окончательное падение. Их ошеломлённое, безмолвное горе было прервано резким, пронзительным смехом Арси. Садистка продолжала смотреть, не отрывая глаз от экрана, где пылал Пендрагон, её оптические сенсоры светились от почти детской радости. — Теперь это, наконец, настоящее развлечение! — проворковала Арси, её голос был сладостным, но в нём сквозила чистая, безудержная жестокость. — Хотя, честно говоря, меня не очень-то волнует, что Прайм собирается делать после этого, я просто… просто обожаю наблюдать за тем, как горят люди! Какие потрясающие фейерверки! И здесь нет ничего личного, девочки, совершенно ничего. Мне просто нравится смотреть, как люди умирают, как их хрупкие жизни гаснут, как их надежды обращаются в прах. Это так… живописно, не так ли? — Она издала ещё один смешок, повернув голову и взглянув на двух связанных сестёр, которые дрожали от ужаса и отвращения. — И самое приятное… Как только всё будет сделано, как только со всеми вашими друзьями и семьёй в Токио будет покончено, как только каждый, кто мог бы протянуть вам руку помощи, будет мёртв… Я смогу сделать с вами всё, что захочу. Абсолютно всё. Представляете, как весело будет? Она замерла в ожидании, наслаждаясь их страхом. — Но давайте оставим это… на конец. На сладкое. — Арси снова повернулась к экрану, её красная оптика уставилась на пылающие руины, и она продолжила наблюдать за кровопролитием, как будто смотрела своё самое любимое телешоу, смакуя каждую секунду чужой агонии. Юфемия, чьё сердце разрывалось от боли, больше не могла сдерживаться. Слёзы текли по её щекам, смешиваясь с грязью и потом. Она плакала из-за того, что так много невинных людей погибло. Всё, чего она когда-либо хотела - это помочь, принести мир, помочь Нанналли и Мегатрону, защитить Сузаку. А теперь посмотрите, что произошло?! Сначала её искренняя идея о Специальной Административной Зоне Японии была превращена в настоящую кровавую баню, которую начала самозванка, запятнав её имя навсегда. Теперь Автоботы почти полностью уничтожили сердце Британии. И хотя она никогда по-настоящему не любила своего отца за его холодность и амбиции, она искренне беспокоилась о многих своих сводных братьях и сёстрах, о тех, кто не был вовлечён в его тёмные игры, а также о некоторых людях в Британии, которые, как она знала, были совершенно невиновны и теперь умирали без всякой вины. В её сердце поселилось глубокое, леденящее душу предчувствие, чувство, что Нанналли, Сузаку и всех остальных в Японии, ждёт ещё худшая, ещё более жестокая судьба. Корнелия, Богиня Победы, которая всегда держала себя в руках, смотрела на беззвучные рыдания своей младшей сестры, с огромной болью в сердце. Она неспособна даже протянуть руку, чтобы утешить её, или даже заговорить, пока её рот плотно закрыт пульсирующей энергетической сетью. Хоть она и не всегда была согласна с Юфи, её идеализм часто казался Корнелии наивным и даже опасным, она всё равно любила сестру и была убита горем, видя её в таком сломленном состоянии. Слёзы Юфи были зеркалом её собственного отчаяния. Корнелия не могла не вспомнить, как сестра пришла к ней перед инцидентом на Кюсю, и практически умоляла её прекратить эту бессмысленную войну. Слова Юфи, тогда отвергнутые Корнелией как слабость, теперь эхом отдавались в её сознании, полные горькой правды: «Возможно, если бы я послушала её тогда… если бы я увидела в её словах мудрость, а не детские мечты… ничего бы этого не произошло». Мысли Корнелии метались в хаотичной спирали вины и ужаса. Она всегда знала, что эти существа, эти Автоботы, ненадежны, и им чужды честь и мораль. Но она не ожидала от них ЭТОГО! Не такого полного, безжалостного разрушения, такой холодной, расчётливой жестокости. Но что было ещё хуже, что разрывало её душу на части, это осознание, которое пришло слишком поздно: Маска, таинственный враг, которого она поклялась поймать или убить, враг, который был символом японского сопротивления, оказался её собственной сестрой! Нанналли была Маской! Чем больше она об этом думала, тем очевиднее это казалось. Все кусочки головоломки вставали на свои места. Она и Лелуш были сосланы их отцом, только потому, что они хотели добиться справедливости в связи со смертью своей матери, её собственного кумира, Марианны. Затем их отец, безжалостный и безразличный, фактически приговорил их к смерти, когда в Японию вторглись, и он даже не взял за это ответственность, прикрываясь своими «великими» планами. «Неудивительно, почему Нанналли стала Маской». подумала Корнелия, её сердце сжималось от боли. «Её семья предала её. Я предала её. Все мы. Мы оставили её одну, с болью и гневом, и она нашла свой собственный путь возмездия». И тут её охватил леденящий ужас. «Если бы я действительно это сделала… если бы я действительно схватила и убила Маску… я не только убила бы свою собственную младшую сестру, которую любила с момента её рождения, но и полностью разбила бы сердце Лелушу». Эта мысль была невыносима. И всё, что она могла сделать в этот момент, в этой энергетической ловушке, это винить себя. Винить себя в своей слепоте, в своей гордыне, в своей неспособности защитить тех, о ком она искренне заботилась; Юфемия, Шнайзель, Лелуш, Нанналли, Нонетт, Гилфорд, Дарлтон - все они, её семья, её верные рыцари, её друзья, теперь были либо мертвы, либо их собирался уничтожить ещё худший монстр, чем её отец. Монстр, который не знал ни чести, ни милосердия, ни морали, лишь голую, жестокую силу. «О боже…» подумала Корнелия, и из её глаз, уже текли крупные, горячие слёзы, оставляя дорожки на её грязном лице. Она не плакала так с детства. «Лелуш… Нанналли… Шнайзель… что я наделала?! Моя гордыня, моя вера в отца… она разрушила всё!» Корнелия со слезами на глазах ещё раз взглянула на свою плачущую сестру, и в её взгляде читалось не только горе, но и глубочайшее раскаяние. «Прости, Юфи! Мне очень жаль, что я не послушала тебя! Мне очень жаль, что я не смогла защитить нас всех!» Подумала она, открыто рыдая, её могучий дух воительницы был сломлен, оставляя после себя лишь бесконечную вину и отчаяние. Юфи, подняв голову, посмотрела на сестру со смесью шока и сочувствия. Единственный раз, когда она видела Корнелию такой - абсолютно сломленной, плачущей без стеснения, с глазами, полными такой боли - это когда они впервые услышали о ложной смерти Лелуша и Нанналли после падения Японии. И даже тогда горе Корнелии не было таким всепоглощающим, таким чистым. Теперь они обе были пленницами, беспомощными, на пороге ада. «Нелли… что я могу сделать…?» Мысли Юфемии метались в панике, когда она смотрела на свою сломленную сестру. «Как нам выбраться отсюда? Как остановить этот кошмар? Отчаяние поглощает меня… но я должна найти выход. Что бы сделала Нанналли в такой ситуации? Что бы сделала Нонетт? Что бы сделал Сузаку?» Эти отчаянные мысли, проносящиеся через её разум, внезапно заставили вспомнить кое-что. Её охватило ослепительное прозрение, словно молния пронзила тьму. Она почувствовала себя лучше, несмотря на то, что была скована, а всё тело ныло от напряжения. Вся её надежда теперь зависела от одной крохотной вещи. «Пожалуйста, пожалуйста, пусть Арси не забрала его, когда меня похитили». молилась она про себя, её сердце бешено колотилось. Она, как можно незаметнее, ощупала свой правый бок, а затем, с замиранием сердца, скользнула пальцами в глубокий карман своего платья. И там, к её невероятной радости, она что-то почувствовала. Небольшая, знакомая квадратная форма, которую она узнала мгновенно: телефон, который Нанналли подарила ей на острове Каниме! Её талисман. Её надежда. Он всё ещё был у неё! Схватившись за него и вытащив из кармана так осторожно, как только могла, стараясь не уронить хрупкое устройство, Юфи начала действовать. Её руки, связанные энергетической сетью, едва могли двигаться, но она мягко, но твёрдо толкнула телефон вперёд, надеясь, что его тонкая форма будет достаточно плоской, чтобы проскользнуть сквозь энергетические нити. Одновременно она отчаянно старалась не насторожить хищную Женщину-бота, которая была полностью поглощена зрелищем резни. И действительно, к её неимоверному облегчению, телефон смог проскользнуть сквозь сеть! Юфи держала его крепко, стараясь убедиться, что она его не уронит, и телефон теперь свободно болтался перед ней. Юфи подняла глаза на Корнелию, стараясь привлечь её внимание беззвучным взглядом. Как только старшая сестра, со слезами на глазах, ещё раз взглянула на неё, полная горечи и раскаяния, Юфи тихо опустила глаза в сторону, указывая на то, что она держала. В результате, Корнелия заметила телефон, который был у Юфи. Глаза Корнелии расширились от удивления и, впервые за этот кошмарный день, от проблеска надежды! «Телефон… у неё есть телефон?!» подумала она, её сломленный дух начал собираться по крупицам. «Возможно, ещё есть надежда. Не всё потеряно! Но как… как мне до него добраться?» Её взгляд метнулся вниз, к своей правой руке. Она нащупала небольшой нож, который всегда прятала при себе, на случай непредвиденных обстоятельств. Это был её последний резерв. Хотя до сих пор она не использовала его, потому что знала, что без Найтмера, без своих верных рыцарей, она ничего не сможет сделать, чтобы защитить свою сестру от таких как Арси, от этого кошмара. Но теперь… теперь она может что-то сделать! С невероятной осторожностью, чтобы не издать ни единого звука, Корнелия смогла заставить нож соскользнуть в свою руку. Её пальцы, хоть и затекшие, стиснули рукоять. Она начала очень медленно резать, стараясь сделать небольшое отверстие в сети, которая сковывала её руку. Каждый микрон разреза был мучительным, но она работала с поразительной точностью, сосредоточенностью и молчаливым отчаянием, стараясь сделать его достаточно большим для того, чтобы её рука могла свободно двигаться и дотянуться до телефона. В тот момент, когда Корнелия почти завершила свою работу, энергетическая сеть издала тихий, едва слышный треск, и Юфи чуть не выронила телефон. Но Корнелия, её рефлексы сработали мгновенно, смогла вытянуть руку и поймать его, прежде чем он упал на пол. К счастью, Арси была слишком отвлечена зрелищем битвы и продолжающейся резни на экране, её оптические сенсоры были прикованы к хаосу, и она совершенно этого не заметила. Корнелия открыла телефон, и её глаза расширились ещё больше, когда она увидела на нём только один контактный номер. «Нанналли…» пронеслось в её голове. «Знает ли Юфи, что Нанналли является Маской?! Они были одни на острове Каниме… что также объясняет, почему она солгала мне об этом. Она пыталась её защитить». осознала Корнелия. Она почувствовала новый укол боли и вины. Юфи беспокоилась о том, что случится с их сестрой, и она не винила её за это. Но сейчас было не время беспокоиться об этом, не время для раскаяния. Сейчас было время действовать. Твёрдо взглянув в глаза Юфи, которая молча кивнула в ответ, понимая всю серьёзность момента, Корнелия нажала кнопку, чтобы позвонить Нанналли. Её сердце стучало как сумасшедшее. Она начала молиться, молиться всем силам, какие только могла вспомнить, чтобы Нанналли смогла ответить и прислать помощь как можно скорее. Это был их последний, отчаянный шанс. Их единственная надежда в этом аду.

***

Токийское поселение – Королевский дворец

«Глостер» Дарлтона был задет прямым попаданием адронной пушки «Гавейна». Энергетический импульс был настолько мощным, что разрушил систему полёта, вызвав критический сбой. Со стоном металла и скрежетом повреждённых механизмов, Глостер рухнул на крышу дворца, прямо в сердце некогда ухоженного сада, поднимая облака пыли и обломков. Это оставило Гилфорда одного, его «Глостер» теперь был единственной мишенью. Гилфорд, не теряя ни секунды, открыл огонь, стреляя всеми доступными харкенами по «Гавейну». Но Найтмер Маски был слишком быстр: он мгновенно активировал свой энергетический щит, который поглотил кинетическую энергию снарядов. Это мгновенно дало Маске преимущество. Она быстро подняла правую руку «Гавейна» и выстрелила всеми пятью харкенами одновременно во вражеский Найтмер, который, уже повреждённый и замедленный, не смог избежать стремительного обстрела. Система полёта «Глостера» Гилфорда была пронзена, как решето, взрываясь искрами и дымом, заставив его беспомощно упасть рядом со своим товарищем. — Они оба упали, Нанналли. — Об этом сообщил Виктор, его голос был напряжённым, когда он следил за мониторами. — Гилфорд и Дарлтон… оба обездвижены. Нанналли с подозрением нахмурилась. Победа была почти в руках, но что-то не давало ей покоя. — Что-то тут не так, Виктор. — сказала она, её тон был настороженным. — Это слишком легко. Где Корнелия? Просто сидеть сложа руки, пока её рыцари сражаются и её дом рушится, совсем на неё не похоже. Она всегда на самой передовой, всегда в гуще боя. — Может быть, она где-то ещё на поле битвы. — ответил Виктор, который тоже начал невольно беспокоиться. — Возможно, она руководит войсками из другой точки? Или, может быть, она была вынуждена отступить? — Тогда почему мы не услышали этого ни от кого другого?! — резко спросила Нанналли, когда в её животе начала образовываться холодная, неприятная яма, предвещающая недоброе. — Корнелия, не могла просто исчезнуть без следа, без сообщения. И её рыцари не сражались бы так отчаянно, если бы знали, что она в безопасности. Нанналли активировала внешние динамики своего «Найтмера», обращаясь напрямую к двум британским рыцарям, которые всё ещё были в сознании. — Вы двое! — Голос Маски раздался над полем боя. — Где Корнелия?! Говорите немедленно! — Что? — в замешательстве спросил Гилфорд, его голос был искажён статикой, но в нём слышался искренний шок. — Зачем ты спрашиваешь? Ты… ты разве не знаешь? — Она не на поле боя, это совершенно очевидно. — Маска продолжила, игнорируя его вопрос, её голос стал более требовательным. — Это совсем не в её характере, вам не кажется? Она не тот человек, который прячется в тылу, когда её империя горит. Где она?! Отвечайте! — Зачем ты спрашиваешь нас, если ты был тем, кто захватил её?! — воскликнул Дарлтон, его слова были полны ярости и обвинения, к большому шоку Нанналли и Виктора, которые оцепенели в кабине. — Элита-1 сообщила нам. — заявил Гилфорд, его голос был теперь полон горечи и отчаяния. — Она лично сказала, что ты, Маска, захватил принцессу Корнелию и принцессу Юфемию! Сказала, что это было частью твоего плана! Их обеих схватили вскоре после того, как Специальная зона превратилась в резню! Это был твой план с самого начала, не так ли?! Нанналли ошеломлённо взглянула на Виктора, который выглядел таким же растерянным, как и она сама. Обвинения Рыцарей были абсурдны. Она не захватывала своих сестёр! «Зачем Элите… лгать им? Зачем обвинять меня в этом?» Её мысли прервались, когда она почувствовала знакомую вибрацию на своём боку. В замешательстве, но с нарастающим чувством тревоги, она достала свой мобильный телефон. Один взгляд на экран, и она выглядела абсолютно шокированной, её глаза расширились до предела, когда она увидела идентификатор вызывающего абонента: «Юфи…!» Её глаза расширились ещё больше, когда все кусочки головоломки, наконец, встали на свои места. Шокирующая, чудовищная правда обрушилась на неё, словно ледяной душ. «Автоботы захватили Корнелию?! И Юфемию?! Конечно, это имеет смысл! Элита-1 лгала! Она манипулировала британцами, заставляя их думать, что это я виновата!» Её лицо исказилось в яростной гримасе. Это было гениально и дьявольски эффективно. Нанналли сжала зубы, когда связалась с Немезидой. — Триптикон! Мне нужно, чтобы ты немедленно проследил источник этого звонка! — Маска, у нас проблемы! — ответил Триптикон с явной тревогой в своём металлическом голосе. — Обнаружены огромные силы Автоботов, двигающиеся с северо-востока! Ими командует Элита-1! Они приближаются к Поселению с поразительной скоростью! — Что?! — воскликнула Нанналли, её голос был полон ярости и потрясения. Виктор, услышавший это, также был ошеломлён. Автоботы… они с самого начала спланировали всё это. Они играли в гораздо более грязную игру.

***

Вернувшись на передовую битвы за Токио, где хаос и разрушения нарастали с каждой минутой, британские военные были почти полностью отброшены. Вооружённые силы Ордена Серых Рыцарей под руководством Оги продолжали возглавлять атаку, методично уничтожая остатки сопротивления. Тем временем, Старскрим и Сузаку продолжали свой ожесточённый бой с парящим «Мордредом», пилотируемым одержимой Аней. Мордред методично стрелял по паре из своих мощных орудий ВАРИС, покрывая небо энергетическими залпами. Сузаку, управляя «Ланселотом», совершил дерзкий манёвр и выстрелил прямо в Мордреда, целясь одним из клинков MVS. Его атака была точной, но Мордред оказался быстрее, мгновенно подняв свой энергетический щит, чтобы заблокировать удар, от которого посыпались искры. Не теряя ни секунды, Мордред ударил «Ланселот» своей правой рукой, отбрасывая его назад, как досадную муху. Старскрим, увидев, как его союзник был отброшен, попытался выстрелить из своих ракетных пушек по большому Найтмеру. Однако Мордред, вместо того чтобы отступить, с неожиданной скоростью полетел прямо к сикеру-ветерану. Это побудило Старскрима попытаться поймать и остановить продвижение Найтмера, но, к изумлению Сикера, Мордред смог не только отбросить его назад, словно тот был ничтожным насекомым, но даже выстрелить прямо в него из своего орудия ВАРИС, отбрасывая его ещё дальше. — С ней что-то не так. — заявил Сузаку, когда «Ланселот» встал рядом с выздоравливающим Старскримом, который тяжело приземлился на крышу полуразрушенного здания. — Аня так не дерётся! Она никогда не была такой безрассудной, такой агрессивной в ближнем бою! Обычно она полагается на свои пушки и дальние атаки! — Да… возможно, ты прав, Куруруги. — прокомментировал Старскрим, тряся головой, чтобы сбросить последствия удара. — Раньше этот ребёнок всегда сражался, используя оружие дальнего боя и свои щиты. Агрессивный ближний бой не в её стиле. Но теперь она как будто совершенно другой человек. Её пилотирование… оно слишком отточено, слишком… хитро. — Аня! Это Сузаку! — Бывший британский солдат, ставший Серым рыцарем, позвал её по общей частоте, его голос был полон отчаяния. — Что с тобой происходит?! Пожалуйста, просто поговори со мной! Дай знать, что ты в порядке! Изнутри «Мордреда» одержимая Аня, или скорее Марианна, которая её контролировала, только ухмыльнулась. Её лицо, искажённое зловещей улыбкой, было видно только ей самой. «Ничего личного, Сузаку, но ты и твои друзья должны умереть». подумала Марианна, уже собираясь вновь атаковать, чтобы окончательно добить их. Но она была полностью застигнута врасплох. Внезапно с неба, словно молния, на Мордред обрушился другой сикер - Слипстрим. В режиме самолёта она врезалась в Мордред на полной скорости, отправив его на землю с оглушительным грохотом, прежде чем Сикер трансформировалась в свою робо-форму и приземлилась прямо возле «Ланселота» и Старскрима, поднимая облака пыли. — Слипи! — удивлённо воскликнул Старскрим, увидев свою сестру. — Разве ты не должна быть в воздухе вместе с Ультра Магнусом?! Вы же должны были обеспечить превосходство в воздухе! — Так и было, пока мы не наткнулись на лежачего полицейского! — ответила Слипстрим, её голос был напряжённым. — Причём очень, очень большого лежачего полицейского! — Что ты имеешь в виду под «лежачим полицейским»? — в замешательстве спросил Сузаку, готовя свой «Ланселот» к новой атаке, чувствуя, что что-то идёт не так. — Его! — крикнула Слипстрим, указывая на здание, которое внезапно начало разрушаться, когда массивный «Зигфрид» прорвался сквозь его стены. Безумный киборг, которого так и не смогли остановить, рухнул, изо всех сил пытаясь схватить Ультра Магнуса, который обхватил руками головное устройство, пытаясь сломать его, но в конце концов Готтвальд, с невероятным усилием, схватил бывшего бота и с силой бросил его прочь. Но перед этим, Ультра Магнус успел оставить "подарок", который, как он надеялся уничтожит Зигфрида. К счастью, Ультра Магнус, с характерным для него изяществом, приземлился рядом со своими союзниками и нажал на детонатор. — Что это за херня?! — крикнул Старскрим, его процессор трещал от недоумения, когда дым от взрыва бомбы Ультра Магнуса рассеялся, и стало ясно, что «Зигфрид», это чудовищное творение, повреждён лишь частично. Его живучесть была просто ненормальной. — Вы… десептиконы! — воскликнул безумный киборг Джеремия, его голос звучал из громкоговорителей «Зигфрида», полный маниакальной ярости, но в то же время узнаваемый. Но как только его взгляд, или скорее сенсоры, остановились на «Ланселоте», на лице Джеремии, появилась безумная, пугающая улыбка. — Сузаку Куруруги…?! Это ты?! Какая удача! Какая невероятная удача! Я нашёл тебя, предатель! Зрачки Сузаку сузились. — Я знаю этот голос… это… это же маркграф Джеремия?! Джеремия Готтвальд?! Но как?! Это застало Старскрима врасплох, заставив его процессор сбойнуть. — Глава чистокровных!? Но я думал, что Каллен убила его в Нарите! — Автоботы, должно быть, нашли его тело и каким-то образом восстановили. — предположил Ультра Магнус, его голос был напряжённым. — Британия не способна на такую технологию, тем более на такое масштабное кибернетическое перерождение. Это их работа. При этой мысли Сузаку только нахмурился, его кулаки сжались в кабине «Ланселота». «Они… они даже Джеремии не дали покоя?!» подумал он, и всё больше ярости и ненависти наполнило его существо, направленное не только на Автоботов, но и на себя за то, что он был так слеп. «Они сделали это с ним?! Превратили его в это чудовище?! Автоботы… вы перешли все границы! Вы не просто враги, вы - чудовища!» — Берегись! — Голос Слипстрим пронзил грохот битвы, когда она увидела нечто ужасное в небе. Квартет чудом смог избежать град ракет, которые упали с воздуха, превращая землю вокруг них в фонтаны огня и щебня. Посмотрев на небо, герои с ужасом заметили не просто вражеское подкрепление, а огромную эскадрилью Автоботов, несущуюся к ним, словно стая хищных стервятников, во главе с Элитой-1, её корпус зловеще блестел в свете взрывов. Она с грацией хищника приземлилась рядом с Мордредом и Зигфридом, которые уже оправились от взрывов, и с оглушительным лязгом трансформировалась в свою робоформу. За ней тут же последовал небольшой отряд Аэроботов и Инсектиботов, занимая позиции вокруг неё, в то время как остальные разлетелись по городу, неся разрушение и смерть Серым Рыцарям. — Ну посмотрите, кто сюда пожаловал, чтобы встретить свою судьбу. — насмешливо сказала Элита-1, её голос, прозвучал над полем боя, полный высокомерия и злорадства. Её оптические сенсоры скользнули по Десептиконам и «Ланселоту». По бокам от неё встала пара огромных Инсектиботов, которые издавали жуткие щелкающие и шипящие звуки, словно предвкушая кровавую бойню. — Пара Сикеров, которым пора на свалку. — Слипстрим и Старскрим серьёзно смотрели на неё, их оптические сенсоры сверкали вызовом, но они понимали, насколько безнадёжным было их положение. — И пара ничтожных предателей, которые забыли, кому служат. Один отступник, а другой - жалкий органик, который осмелился пойти против своих же хозяев. — Сузаку и Ультра Магнус впились в неё взглядом, их лица выражали гнев и глубочайшее презрение. — Элита! — крикнул Сузаку, его голос был полон ярости, исходящей из кабины «Ланселота». — Что вы сделали с принцессой Юфемией?! Где она?! Отвечай, или клянусь, я разорву тебя на части! В ответ Элита и её верные солдаты разразились громким, издевательским смехом, который эхом разнёсся по разрушенному Токио. — Ох, Сузаку, Сузаку… — проворковала Элита, её голос был полон снисходительности, но в то же время скрывал леденящую угрозу. — На твоём месте я бы больше беспокоилась о себе, чем об этой ничтожной принцессе. Её судьба уже решена, и ты никак не сможешь её изменить, а твоя собственная судьба… она намного более трагична. Это ваш последний час. — Ты заплатишь за свои бесчестные преступления, Элита! — воскликнул Ультра Магнус, его голос был глубоким и мощным, в нём звучала непреклонная решимость. Он достал свой меч, готовый к, возможно, последней битве в своей долгой жизни. — Твои лживые манипуляции, твоё предательство доверия, твое чудовищное лицемерие! Ты и Прайм заплатите за каждую невинную жизнь, за каждую обманутую надежду! — Если ты думаешь, что мы так просто сдадимся… — начала Слипстрим, хлысты вспыхнули в её руках, когда она встала бок о бок со Старскримом, который уже обнажил свои острые мечи, их лезвия мерцали в сумраке. Её оптические сенсоры горели вызовом. — Если ты считаешь, что мы упадем на колени и будем молить о пощаде… — То ты будешь глубоко разочарована! — закончил за неё Старскрим, его голос был полон холодной ярости, его оптика полыхала. — Мы, Сикеры, будем сражаться до последней капли Энергона! — Я не сомневаюсь, что вы будете бороться до конца. — сказал Джеремия, его голос из Зигфрида был пронзительным и безумным. — Это достойно похвалы, но бессмысленно. Ваша борьба лишь доказывает мою верность! Я жажду продолжить нашу битву, Сузаку Куруруги! За Его Императорское Величество! — Вас всего четверо. — Элита-1 обвела их взглядом, полным презрения и торжества, её широкая улыбка была похожа на оскал. Она медленно развела руками, словно обнимая весь хаос вокруг. — Четверо против огромной армии. Армии, которая состоит не только из моих Автоботов на земле и в воздухе, но и британцев! У вас нет шансов. Ни единого!

***

Тем временем, незаметно для всех, кто был поглощён кровавой бойней на улицах Токио, с крыши высокого, но изрешечённого осколками небоскрёба, за разговором наблюдал Аид. Рядом с ним, словно безмолвные призраки, замер один из отрядов «Пелтастов». Остальные «Пелтасты» были рассредоточены по всему городу, каждый из них - скрытая угроза, ждущая своего часа. Рядом с ними, замаскировавшись в развалинах, находились «Стигийцы», чьи глаза-сенсоры, сфокусированные через высокоточные прицелы винтовок, были сосредоточены на силуэтах Автоботов и британских Найтмеров. Каждый пилот этих машин был настроен на выстрел. А в гулкой тишине тоннелей метро, ждали своей команды «Гоплиты» - тяжёлые, бронированные Найтмеры, готовые вырваться на поверхность, как разъярённые демоны из преисподней. Все триста «Спартанцев» - специально обученные и преданные до фанатизма бойцы, каждый из которых прошёл ад тренировок и не знал страха, были готовы начать сражение. «Вот оно. Момент, к которому мы шли долгие семь лет». думал про себя Аид. «Каждая бессонная ночь, каждая жертва, каждая капля крови, вела нас к этой точке невозврата». Он буквально ощущал, как его войска, сжимают от нетерпения рычаги управления своими Найтмерами, их металлические корпуса дрожат в предвкушении. Как они жаждут отомстить британцам за всё, что те сделали, за все эти годы угнетения. «После этого пути назад нет. Только вперёд, к очищению огнём». его мысль продолжилась, становясь всё более отстранённой. «Как странно… Я думал, что буду нервничать, что моё сердце будет биться как бешеное от предвкушения или страха. Что старые призраки будут шептать мне о сомнениях. Но сейчас я ощущаю ничего, кроме холодной, абсолютной решимости. Никаких сомнений. Никаких сожалений. Только цель». Вдохнув как можно глубже, словно собирая в себе всю ярость и боль этих семи лет, всю надежду и отчаяние своих людей, он наконец произнёс команду, которую они ждали, ради которой жили и тренировались, ради которой многие умерли. Его голос, усиленный до предела, прорезал грохот битвы, словно приговор судьбы, словно древний боевой клич, пробуждающий мёртвых: — СПАРТА! К БОЮ!!!

***

В этот самый момент, когда казалось, что для Сузаку, Ультра Магнуса, Слипстрим и Старскрима наступил неизбежный и позорный конец, небо над Токио внезапно озарилось ослепительным заревом взрывов. Каждый, кто был на поле боя - и британские солдаты, и наземные Автоботы, и даже Серые Рыцари - с шоком поднял головы. Над ними, на фоне тёмного, дымящегося неба, инсектикоботы и аэроботы, что ещё секунду назад были частью подавляющей эскадрильи Элиты-1, начали взрываться один за другим от точных ракетных ударов и падать вниз, словно подбитые птицы, оставляя за собой шлейфы огня и чёрного дыма. — КТО ПОСМЕЛ...!? — воскликнула Элита-1, её голос был полон чистой, неистовой ярости и полного неверия, совершенно не ожидавшая подобной, дерзкой и эффективной атаки. Её оптические сенсоры сверкали, пытаясь найти невидимого врага. Но тут она сама стала мишенью. Два инсектикобота, которые ещё секунду назад охраняли её, внезапно взорвались. Их головы были буквально отстрелены с ужасающей точностью, плазменные заряды винтовок Стигийцев сожгли их мозговые модули дотла. И прежде чем их изуродованные тела успели рухнуть на землю, в них вонзились два энергокрюка УПМ Найтмера «Волкан». С их помощью, Найтмер с невероятной скоростью влетел в Элиту-1 и нанёс ей в лицо сокрушительный удар. Автобот, не успев среагировать, отлетела назад, врезавшись в разрушенное здание с такой силой, что стены затрещали. Не теряя ни секунды, «Волкан» открыл огонь из своих адронных пушек по повреждённому зданию, обрушив его прямо на Элиту-1, погребая её под тоннами бетона и стали. Не успели Автоботы, британцы и герои прийти в себя после столь неожиданной и молниеносной атаки, как под ногами британских солдат буквально взорвалась земля. Сквозь трещины в асфальте и бетоне, из туннелей метро, вышли массивные «Гоплиты». Они обрушили на ошеломлённых британцев и Автоботов шквал плазменных зарядов и ракет. Враги пытались дать отпор, но мощные энергетические щиты, покрывавшие «Гоплитов», не давали им нанести хоть сколько-нибудь значимый вред. Эти тяжёлые Найтмеры неуклонно продвигались вперёд, методично уничтожая всех врагов на своём пути с безжалостной эффективностью. «Мордред» и «Зигфрид» попытались вмешаться, рванув в сторону «Гоплитов», но тут пришла новая волна нападения. Множество «Пелтастов» появились из-за разрушенных зданий, кружа вокруг них на своих УПМ, и обрушили на британские машины град плазменных зарядов из винтовок и мощных дробовиков. Их маневренность и плотный огонь вынудили британцев не наступать, а начать отчаянно обороняться, пытаясь хоть как-то защитить себя. — Кто… кто это, чёрт возьми?! — спросила потрясённая Слипстрим, её оптические сенсоры широко раскрылись от удивления. Она наблюдала, как эти неизвестные Найтмеры, действуя слаженно и жестоко, буквально размазали огромный отряд Автоботов. — Я… я знаю, кто это! Это… это Спартанцы! — воскликнул потрясённый Сузаку, его голос звучал так, словно он увидел призраков прошлого. В нём было и облегчение, и глубокое недоумение. — Спартанцы? — переспросил Старскрим, наблюдая, как неожиданные союзники с чудовищной эффективностью уничтожают врага, его процессор пытался осмыслить происходящее. — Но разве они не служат принцу Шнайзелю? Они были его личной гвардией! — Верно, но почему они решили нам помочь? И почему они так жестоки по отношению к британцам? — спросил Ультра Магнус, его голос был полон подозрения. Он видел, как несколько «Гоплитов» обрушили целое здание на «Зигфрида», а «Мордреда» отправили в полёт мощным залпом плазмы. Он прекрасно знал, что Спартанцы были верными солдатами Британии. Это не соответствовало их характеру. И подобное происходило по всему городу. Удивлённые Серые Рыцари с шоком наблюдали, как эти загадочные, но явно британские (хотя они в этом сильно сомневались) элитные Найтмеры с огромной жестокостью расправляются как с британцами, так и с Автоботами. Даже тяжёлые Инсектикоботы падали под натиском неумолимого, тяжёлого плазменного оружия «Гоплитов», а аэроботы становились лёгкими мишенями для быстрых «Пелтастов» и точных «Стигийцев». Токио превратился в бойню, но с одним очень явным и доминирующим игроком.

***

На командном мостике «Немезиды» обстановка была напряжённой, но теперь к ней добавились элементы полного шока и недоумения. Триптикон, стоял перед главным экраном, его оптические сенсоры сверкали от удивления. На дисплее, где ещё минуту назад были плотные скопления вражеских сигналов, теперь зияли огромные, быстро расширяющиеся пустые пространства. — Маска, ты должна это увидеть! — Его голос, обычно монотонный и уверенный, теперь был полон недоверия и даже лёгкого шока. — Сигналы Автоботов и британских Найтмеров… они исчезают буквально на глазах! Нанналли, теперь начав сражаться с ботами в воздухе, быстро посмотрела на экран, на её лице появилось удивление. Рядом с ней сидел Виктор, который тоже смотрел на дисплей с нарастающим беспокойством. — Я вижу, Триптикон. — Голос Нанналли был напряжён, но в нём уже чувствовался намёк на стальную решимость. — Кто это делает? — По нашим данным, это Найтмеры которых мы встретили на острове Канимэ. Очень мощные. — продолжил Триптикон. — Это… «Спартанцы», личные войска принца Шнайзеля. Они действуют с невероятной, просто чудовищной эффективностью, уничтожая врага без малейших колебаний. Их появление… оно внезапно, словно они возникли из ниоткуда. Я не могу определить источник их дислокации, их сигналов не было на наших радарах секунду назад! Пока Триптикон пытался понять, откуда возникли эти загадочные «Спартанцы», а Сайоко, Чигуса и Лелуш, с удивлением и нарастающим интересом наблюдали за бойней на экранах и слушали сводки, две другие фигуры на мостике реагировали иначе. Кагуя и Ракшата, стоящие чуть поодаль, переглянулись, их лица осветились понимающими улыбками. — Кагуя… — прошептала Ракшата, в её глазах вспыхнул огонёк азарта. — Неужели это… — Именно так, Ракшата. — ответила Кагуя, её обычно девичье личико было полно серьёзности и восторга. — Это его работа. Только он мог спланировать нечто столь грандиозное и провести это с такой безупречной точностью. Они обе знали. Они обе чувствовали. «Спектра». пронеслась мысль у них в головах синхронно, словно они читали мысли друг друга. «Он здесь. Он наконец-то вступил в игру открыто». Они улыбнулись, их улыбки были полны надежды и предвкушения. Они были рады. Рады, что таинственный лидер, который долгое время оставался в тени, решил начать бороться открыто, проявив свою истинную силу и масштаб своих планов. Это был не просто спасательный манёвр, это было заявление. Заявление о том, что игра изменилась.

***

На командном мостике воздушного линкора «Авалон» генерала Бартли и его старшие офицеры пребывали в состоянии полного оцепенения. Они молча, словно заворожённые, смотрели на кадры бойни, транслирующиеся с поля боя в Токио. То, что разворачивалось перед их глазами, было невозможно назвать иначе как тотальным истреблением. Ещё несколько минут назад им казалось, что битва вот-вот закончится полной победой британских войск и их союзников Автоботов, но затем… затем буквально из ниоткуда, словно порождение ада, вылезли личные войска принца Шнайзеля «Спартанцы». — Что… что это за чертовщина?! Откуда они взялись?! — пробормотал один из офицеров, его голос дрожал. — Эти Найтмеры… их эффективность, их хладнокровие… это не похоже ни на что, что мы когда-либо видели! — добавил другой, его глаза были прикованы к экранам, на которых «Спартанцы» методично уничтожали как Автоботов, так и британские силы. Лицо генерала Бартли было пепельно-серым. Его обычно невозмутимое выражение сменилось маской чистого ужаса и нарастающего отчаяния. — Немедленно! Свяжитесь с их командиром! Требуйте объяснений! Почему они предали нас!? Почему атакуют своих?! — Его голос прорезал нервную тишину мостика. Техники лихорадочно работали. И когда, после нескольких мучительных мгновений, им наконец удалось установить связь с их командиром, обозначившим себя как «Гефест», на экране появился лишь силуэт в белой маске, окружённый помехами. Голос, прозвучавший из динамиков, был глубоким, спокойным, но наполненным такой невыразимой, леденящей душу яростью, что даже самые опытные ветераны на мостике Авалона вздрогнули. — Генерал Бартли. — произнёс Гефест, его голос был словно шёпот мертвеца, несущийся из могилы, но при этом обладающий силой приговора. — Вы хотите знать, почему мы предали Британию? Очень хорошо. Позвольте мне просветить вас. Ваша империя, ваше высокомерие, ваша слепота… они отняли у нас всё, что мы любили. Затем, после короткой, зловещей паузы, голос Гефеста стал ещё холоднее, словно сталь, острая и смертоносная, а каждое слово словно высекалось из камня. Его слова, эхом разнёсшиеся по мостику «Авалона», были последним приговором для Британии. — Наше прошлое разрушено вашими руками. И потому… наше будущее - ваша погибель! Это не война, Бартли. Это возмездие. И оно только началось. Связь оборвалась так же внезапно, как и началась, оставив за собой лишь гробовую тишину и звенящий в воздухе ужас. Генерал Бартли и его офицеры, бледные, как полотно, с расширенными от шока глазами, посмотрели друг на друга. В этот момент, глядя на то, как их силы тают под натиском нового, безжалостного врага, они, наконец, осознали всю чудовищную правду. Это был конец. Конец Зоны 11. И они ничего не могли с этим поделать.

***

Последний британский Найтмер в данной зоне, пылающий и искорёженный, со скрежетом упал на землю, превратившись в безжизненную груду расплавленного металла. Короткая, но беспощадная битва за этот участок Токио подошла к концу. Спартанцы, чьи действия были так же быстры, как и их появление, молча отправились дальше, вглубь города, продолжая свою резню против британцев и Автоботов. Остался только «Волкан», личный Найтмер их таинственного командира Аида. Он медленно, с достоинством и какой-то жуткой уверенностью, шагал по дымящимся руинам, направляясь прямо к ошеломлённым и изрядно потрёпанным Слипстрим, Сузаку, Старскриму и Ультра Магнусу. Воздух вокруг них ещё дрожал от взрывов, но наступила тревожная тишина, нарушаемая лишь тяжёлыми шагами «Волкана». — Он… он идёт прямо к нам. — прошептала Слипстрим, напряжённо наблюдая за приближающимся Найтмером. Её хлысты всё ещё были активированы, но она не была уверена, что ей делать. Он враг? Союзник? — Да, я вижу. — отозвался Старскрим, его мечи были наготове, но его оптика не выражала агрессии, скорее настороженность и глубокое любопытство. — Его эффективность… это впечатляет, но также и… пугает. — Мне кажется, или… он немного похож на «Ланселот»? — заметил Ультра Магнус, пытаясь отвлечься от нервозности, рассматривая личный Найтмер Аида, который теперь был достаточно близко, чтобы можно было рассмотреть его детали. Сузаку, в кабине «Ланселота», тоже внимательно изучал приближающегося врага… или союзника. «Это правда… есть что-то знакомое в его дизайне». подумал он, его рука напряжённо сжимала рычаги управления. «Но в то же время он другой. Он… более совершенный». Волкан действительно был внешне похож на «Ланселот», но только немного, словно далёкий, более грозный родственник. Он был на целую голову выше «Ланселота», его корпус был более массивным, покрытым значительно большим количеством брони, которая выглядела прочной и монолитной. Окрашенный в зловещий чёрно-оранжевый цвет, он производил впечатление хищника. На плечах «Волкана» были установлены адронные пушки, но они были совершенно иного дизайна, не похожие на массивные, громоздкие орудия «Гавейна»; эти выглядели более обтекаемыми, но не менее смертоносными. На поясе у него было установлены энергокрюки, а рядом с ними - пара загадочных цилиндров, назначение которых было неизвестно, но они, как предполагала Слипстрим, явно скрывали в себе какое-то мощное оружие или устройство. Наконец, «Волкан» остановился прямо перед ними. Его голова, похожая на шлем викинга, пристально смотрела на них, через синие оптические сенсоры. Из его динамиков раздался глубокий, ровный голос: — Приветствую вас Десептиконы. Я - Аид, один из командующих силами Спартанцев. Мы - спецподразделение, которое ранее находилось под прямым командованием Его Императорского Высочества, принца Шнайзеля Эль Британия. — Аид. — голос Маски раздался из динамиков «Ланселота». Нанналли, всё ещё в кабине «Гавейна», подключилась к коммуникационной сети Найтмера Сузаку, чтобы поговорить с лидером Спартанцев. — Почему вы решили нам помочь? И почему вы атакуете британские войска, если служили принцу Шнайзелю? Ведь Британия рассказала всему миру, что он погиб от наших рук! Что это мы - убийцы члена королевской семьи! — Это ложь. Хладнокровная и расчётливая ложь. — спокойно ответил Аид, его слова прозвучали, как приговор, и вызвали шок у всех присутствующих, включая тех, кто наблюдал за происходящим с «Немезиды». — Спартанцы знают, что вы не имеете к этому никакого отношения. Это дело рук Автоботов. Они убили его, а затем использовали его смерть, чтобы опорочить вас. — Откуда ты знаешь это?! — воскликнул Старскрим, его оптические сенсоры сверкали недоверием. Он не собирался принимать эти слова на веру. — У вас есть доказательства? Это слишком серьёзное заявление, чтобы бросаться им без оснований! Аид немедленно ответил, без тени сомнения в голосе. — Потому что принц Шнайзель знал, что Автоботы, под маской благодетелей, таят в себе чудовищные амбиции. Он предвидел, что они рано или поздно решат его устранить, когда он станет помехой на их пути. И он смог записать момент своей смерти. Можете сами всё увидеть. Это истинная причина, по которой мы, Спартанцы, приняли решение действовать сегодня. — С этими словами «Волкан» отправил зашифрованный пакет данных на коммуникационные каналы Десептиконов. Это была запись "последних минут" принца Шнайзеля, его верного помощника Канона Мальдини и блестящего учёного Клэя Фермина. — Триптикон, немедленно проверь эту запись на наличие вирусов и любых следов фальсификации. — сказала Маска, её голос был напряжён, но она уже чувствовала, что правда вот-вот раскроется. Она очень хотела увидеть эту запись. — Секунду, Маска. — ответил Триптикон, его процессорные системы гудели, обрабатывая данные. На экране «Немезиды» появились строки кода, затем быстро исчезли. — Готово. Никаких вирусов не обнаружено. Запись выглядит аутентичной, без признаков подделки. В этот момент Маска и Виктор в «Гавейне», а также Лелуш, Чигуса, Сайоко, Кагуя, Триптикон и Ракшата на «Немезиде», получили доступ к записи. То, что они увидели, было ужасающим и неоспоримым доказательством предательства. Кадры были чёткими: Гримлок взорвал кабинет Шнайзеля, не оставляя им ни единого шанса. На «Немезиде» Лелуш, был ужасно огорчён. Его лицо исказилось от боли, когда он услышал, как погибает старший брат. — Шнайзель… — выдохнул он, его голос был едва слышен. Сайоко и Кагуя тут же попытались его приободрить, но их слова казались слабыми перед лицом такого ужаса. Нанналли, находясь в кабине «Гавейна», была в не себя от ярости. Её тело дрожало. Глаза, полные слёз, но в то же время горящие обжигающей ненавистью, были прикованы к изображению Гримлока. Наконец-то она узнала, кто убил Шнайзеля. «Гримлок… Автоботы…» её внутренний голос был холодным, как лёд, но в нём клокотала вулканическая ярость. «Вы убили Шнайзеля. Вы захватили Нелли и Юфи. Вы лгали всему миру, стравливали нас друг с другом, чтобы достичь своих грязных целей. Это не останется безнаказанным. Я клянусь, Гримлок, ты заплатишь за это. Вы заплатите за всё!» — Это объясняет вашу… э-э, особую «любовь» к Автоботам. — ехидно подметила Слипстрим, обводя взглядом дымящиеся остатки вражеских ботов, которые когда-то составляли отряд Элиты-1. В её голосе чувствовался неподдельный сарказм, но и определённое одобрение такой жестокой эффективности. — Но почему вы убиваете британцев? — спросил Старскрим, его процессор всё ещё работал на полную мощность, пытаясь распутать этот клубок неожиданных предательств. Он по-прежнему не доверял им полностью. — Вы ведь были их элитной гвардией, личной армией принца Шнайзеля. Ваши действия сегодня… это прямое предательство Британской империи. Аид издал почти неслышный вздох. Он знал, что убедить Десептиконов и Серых Рыцарей в своих добрых намерениях будет непросто. «Лучше бы это сделал Спектра». подумал он, чувствуя себя не в своей тарелке. — Ваши вопросы обоснованы, Старскрим. — ответил Аид, его голос был предельно спокойным, несмотря на внутреннюю бурю. — И я отвечу на них. После бойни в Специальной Административной Зоне Японии, когда имя принцессы Юфемии было залито кровью невинных… После того, как британская пропаганда, ведомая Автоботами, спихнула вину за эту трагедию и за гибель принца Шнайзеля на вас… мы поняли, что Империя, которой мы служили, сгнила до основания. Мы осознали, что истинными врагами мира являются Автоботы, и те, кто слепо им подчиняется. Он сделал паузу, позволяя своим словам проникнуть в их сознание. — И поэтому, мы решили действовать, чтобы отомстить за обманутый народ, за павших товарищей, за поруганную честь Британии, которую выродил император Чарльз. Я понимаю, что вам трудно доверять тем, кто ещё недавно был частью вражеской фракции. Но клянусь вам, мы хотим помочь вам сокрушить наших общих врагов - Автоботов и остатки их марионеток в британском правительстве. Поэтому я прошу вас… позволить Спартанцам присоединиться к Серым Рыцарям в этой битве. Мы можем быть мощным активом, если вы примете нас. — Маска, что думаешь? — спросил Старскрим, не желая брать на себя такую ответственность и перекладывая её на лидера Серых Рыцарей. Он и Слипстрим, Сузаку и Ультра Магнус, несмотря на своё недоверие, чувствовали, что это предложение может быть выгодным. Эффективность Спартанцев была неоспорима, а их ненависть к Автоботам казалась искренней. Нанналли, в кабине «Гавейна», несколько долгих минут взвешивала все «за» и «против». С одной стороны, эти «Спартанцы» были личной армией Шнайзеля, известной своей абсолютной преданностью и готовностью выполнить любой, даже самый бесчеловечный приказ. Это заставляло её быть крайне осторожной. Они могли быть очередным обманом, хитрой ловушкой. Но с другой стороны, она не сомневалась, что они искренне, до глубины своей души, ненавидят Автоботов и британских лжецов. Их ярость, которую она видела на поле боя, была слишком настоящей. Взглянув напоследок на Виктора, который сидел рядом с ней в кабине, и медленно кивнул, говоря без слов, что готов им довериться, Нанналли приняла решение. — Хорошо, Аид. — ответил Маска, его голос был твёрд, но в нём слышались нотки осторожности. — Я согласен принять вас и ваших Спартанцев в ряды Серых Рыцарей. Ваша помощь в борьбе с Автоботами и британским угнетением будет ценной. — Сузаку, Старскрим, Слипстрим и Ультра Магнус, услышав это, немного расслабились, хотя полностью их напряжение не спало. — Но у меня есть условие. За каждым вашим шагом будут наблюдать. Мы будем пристально следить за вами, и если вы решите нас предать, если ваши цели не совпадут с нашими, или если вы проявите хоть малейшую враждебность… — Мы не предадим вас, Маска. — твёрдо сказал Аид, прерывая её, его голос был как сталь, рассекающая воздух. — У нас общий враг, и слишком много крови, которая уже пролита. Я даю вам слово. Слово Спартанца - а это слово стоит больше, чем клятвы многих королей. Мы будем сражаться рядом с вами, пока наши общие враги не будут уничтожены. — Хорошо, Триптикон. — приказала Маска, её голос был полон решимости. — Подключи Спартанцев к нашей тактической сети. Убедись, что все каналы зашифрованы и защищены. Мы должны действовать как единое целое. Аид в кабине «Волкана» отдал аналогичную команду главному учёному. — Гефест, подключись к сети «Серых Рыцарей». Подтверди синхронизацию. — Вас понял, Маска! — ответил Триптикон. Несколько мгновений спустя, он почувствовал новый, мощный сигнал, интегрирующийся в их систему. — Готово. Системы Спартанцев интегрированы. Канал связи открыт. Вы меня слышите? — Громко и чётко. — ответил Гефест, его голос, прозвучавший из динамиков «Немезиды», был полон живого энтузиазма, он был рад, что им удалось объединить усилия. — Меня зовут Гефест, главный учёный и ведущий инженер Спартанцев. И, должен признаться, тот, кто создал все эти чудесные орудия смерти, что вы видите в действии. Ну что, Десептиконы, Серые Рыцари? Готовы надрать задницу этим самодовольным ботам и их жалким британским марионеткам? — Рад познакомиться, Гефест. Я - Триптикон, исполнительный офицер «Немезиды», и да, мы более чем готовы, как ты выразился, «надрать задницу ботам и британцам». — ответил Триптикон, в его голосе прозвучало редкое для него подобие одобрения. Затем он вновь обратился к Нанналли, его тон стал серьёзным. — Маска, мне удалось отследить слабый, но устойчивый сигнал с того мобильного телефона, о котором ты спрашивал. Глаза Нанналли в кабине «Гавейна» расширились от внезапного напоминания и вспыхнувшей надежды. Она мгновенно обратилась к своему другу, её голос был полон предвкушения, смешанного с тревогой. — Сузаку! Я… думаю, мы нашли местонахождение Юфемии! Сказать, что Сузаку и остальные были шокированы - ничего не сказать. Это сообщение мгновенно перебило всю напряжённость. — Что… что ты говоришь, Маска?! — Сузаку был в полном оцепенении, его голос дрогнул от неверия. — Маска, ты уверен в этом?! Абсолютно уверен?! — спросил Ультра Магнус, его обычно сдержанный голос был наполнен неприкрытым волнением. — Да. — Нанналли подтвердила, её голос теперь звенел от решимости. — Сигнал слабый, но стабильный. Я посылаю вас двоих спасти её! И я также полагаю, что Корнелия, скорее всего, находится вместе с ней! В этот критический момент, когда Сузаку и Ультра Магнус пытались осмыслить новость, все вдруг услышали отдалённый крик чистой, неистовой ярости, который становился всё громче. Герои обернулись и с ужасом увидели, как из обломков обрушенных зданий, покрытые пылью и обломками, но абсолютно целые, выходят Элита-1, «Мордред» и «Зигфрид». Фембот, её оптические сенсоры горели горячей, испепеляющей ненавистью, была явно в бешенстве и смотрела прямо на «Волкана», а через него и на Аида. Обычно Сузаку без колебаний ухватился бы за шанс спасти Юфемию, бросился бы сломя голову, но он также помнил, что они были в разгаре крупномасштабной битвы. Отправляться в одиночку за принцессами, оставляя товарищей на верную смерть, было бы предательством. — Сузаку, иди! — Старскрим приказал ему, словно мог читать его мысли, занимая боевую позицию. — Ты тоже, Магнус! Это ваш шанс! Не упустите его! — Но… что насчет вас? — обеспокоенно спросил Сузаку, его взгляд метался между Элитой-1 и его товарищами. — Вы втроём против них?! Это слишком опасно! — Думаю, мы вполне справимся. — Старскрим уверенно ухмыльнулся Сузаку и Ультра Магнусу. — У нас есть новобранец, который явно умеет наводить шороху. А нам с сестрой не привыкать к дракам с превосходящими силами. — Вы двое идите спасать принцесс. — Слипстрим также сказала, готовясь к бою. Её голос был твёрд. — Мы с братом и нашим новым… партнёром займёмся ими. Не беспокойся о нас, Сузаку. — Не беспокойтесь за них. — сказал Аид, становясь рядом с Сикерами, его «Волкан» принял боевую стойку. — Моя миссия здесь - уничтожить их. Ваша - спасти тех, кто пострадал от их лжи. Я не оставлю их в беде. Идите. — Очень хорошо. Мы предоставим вам это. — Сказал Ультра Магнус, вздохнув с облегчением, но его лицо оставалось серьёзным. «Юфи… Я иду!» внутренний голос Сузаку был полон отчаяния, но и вновь обретённой надежды. «Я не подведу тебя снова! Я спасу тебя и Корнелию! Я исправлю все свои ошибки!» — Триптикон, мы готовы! Открывай портал! Несколько секунд спустя позади пары открылся ослепительный портал земного моста, мерцающий сине-зелёным светом, побуждая «Ланселот» и Ультра Магнуса, проникнуть в него прямо перед тем, как он закрылся; оставляя Слипстрим, Старскрима и «Волкана» разбираться с Элитой-1, «Зигфридом» и «Мордредом». Слипстрим, её хлысты энергии ярко вспыхнули, насмешливо оглядела «Волкана» Аида. — Ну что, Аид? Думаешь, сможешь не отставать от меня? Не застрянешь в руинах, новичок? Старскрим, с его характерной ехидностью, добавил: — И просто убедись, что ты не ешь нашу пыль, малыш. Хотя, честно говоря, твой Найтмер выглядит довольно прочным, чтобы проглотить несколько грузовиков пыли. Неудачное сравнение, признаю. Но суть ты понял. Нам не нужны тормоза. Аид в кабине «Волкана» издал почти неслышный усмешку, которую уловили лишь Десептиконы благодаря общей сети. Ему уже нравились эти дерзкие Сикеры. Их самоуверенность, была почти заразительной. — Не беспокойтесь за меня. — сказал он спокойно, но в его голосе прозвучали нотки ледяной угрозы. Он протянул руки своего Найтмера к поясу, беря в них пару тех самых неизвестных цилиндров, о которых гадала Слипстрим. — Сегодня наши враги познают, что такое настоящий кошмар. С этими словами он нажал на кнопки активации на цилиндрах, и к всеобщему шоку из них с шипящим звуком вырвались два ослепительных плазменных лезвия синего цвета. Они ярко осветили его Найтмер и пространство вокруг, отбрасывая зловещие блики на разрушенные здания. Энергия, исходящая от них, была осязаемой. — Это… — начала Слипстрим, её оптические сенсоры расширились от удивления. — Плазменные… — сказал одновременно с ней Старскрим, не закончив фразу, уставившись на новое оружие, забыв на мгновение о своей ехидности. — Мечи! — воскликнула Элита-1. Её голос был полон ярости и абсолютного шока. Она не ожидала, что у врага есть такая невероятно продвинутая технология. — Откуда?! Откуда у них это?! Эта технология… она не должна быть доступна людям! В кабине «Мордреда», Марианна, которая, всё ещё контролировала Аню, была совершенно ошеломлена. «Плазменные мечи…» пронеслась мысль в её голове. «Это не просто технологический прорыв, это то, что могло бы перевернуть ход любой войны. Откуда у них такие технологии?! И почему они скрывали их от всей Британии?! Неужели все эти годы Шнайзель строил свою собственную империю в тени? Это… это самое настоящее предательство!» Её ярость от осознания предательства Спартанцев была почти так же сильна, как и ненависть Элиты-1. — Думаешь, твои игрушки тебе помогут?! — воскликнул безумный Джеремия из кабины «Зигфрида», его смех был пронзительным и лишённым страха. Он, похоже, был слишком безумен, чтобы быть напуганным столь впечатляющим оружием. — Я разорву тебя на куски, как и всю эту шайку предателей! — О они ещё как помогут. — ответил Аид, в его голосе, усиленном динамиками, чувствовалось неприкрытое удовольствие от их реакции. Он медленно повернулся к Сикерам, его плазменные мечи ярко сияли. — Ну что Сикеры? Готовы к битве? — Ты ещё спрашиваешь? — ответила Слипстрим, её лицо озарилось широкой, хищной улыбкой. — Я давно так не веселилась! — Рано ты нас похоронила, Элита-1. — воскликнул Старскрим, его оптика полыхала жаждой боя. И с этими словами, трио - Слипстрим, Старскрим и «Волкан» - бросились в бой, встречая Элиту-1, «Зигфрида» и «Мордреда» в самом сердце разрушенного Токио. Новая, ещё более яростная фаза битвы только что началась.

***

Эшфордская академия

То, что когда-то было популярной и мирной британской школой, с её аккуратными зданиями и ухоженными дворами, теперь превратилось в изрешечённое поле битвы. Саундвейв и Джаз, отброшенные мощным ударом, были отправлены в пустое общежитие для девочек, проломив несколько стен. Они оба с трудом поднялись на ноги, отряхиваясь от пыли и обломков, и уставились на возвышающегося над ними Инсектибота - Хардшелла, чья массивная фигура заслоняла собой дымящееся небо. — [Прайм решил послать жука, чтобы тот сделал его грязную работу. Как предсказуемо] — прозвучал синтезированный, глубокий голос Саундвейва, когда он бесстрастно сканировал противника. В его тоне читалось абсолютное презрение к лидеру Автоботов. — [Всегда предпочитает скрываться за спинами своих подчинённых, особенно если речь идёт о грязном, бездумном насилии, которое так любят Инсектиботы.] — Или, что более вероятно, он просто не захотел видеть твою отвратительную рожу, Хардшелл. — парировал Джаз, вставая бок о бок с Саундвейвом, его визор сверкал дерзким огнём. Он крутанул свой бластер, готовясь к бою. — Знаешь, у Прайма очень тонкий вкус, а ты… ну, не вписываешься в его эстетический стандарт. Хардшелл, слегка зарычал, этот звук был похож на смесь механического скрежета и утробного насекомого рычания. Его челюсти клацнули. — Хотите вывести меня из себя, да? Я обещаю, что вы потеряете не только свои жалкие голосовые аппараты, когда я с вами закончу. Я вырву ваши оптические сенсоры и переварю ваши процессоры. Вы будете молить о быстрой смерти! — [Ну попробуй, жук. Покажи нам всё, на что способен твой примитивный мозг] — бросил вызов Саундвейв, его движение было молниеносным. Он легко уклонился от первого, яростного удара Хардшелла, который пробил дыру в стене позади него, словно это было ничто. Прежде чем Хардшелл успел перегруппироваться, Джаз уже рванул к нему, стреляя из своих бластеров Энергон. Синие энергетические заряды врезались в массивный панцирь Инсектибота, но, казалось, лишь оставили поверхностные следы. Это только разозлило Хардшелла ещё сильнее. Он взревел и, не обращая внимания на поверхностные раны, попытался броситься на них обоих, превратив общежитие в арену смерти, где воздух наполнился рёвом, выстрелами и скрежетом металла. В то же время, по другой, менее разрушенной части школы, Шоквейв мчался в своём режиме кибертронского броневика, а «Сазерленд», пилотируемый Сесиль, следовал рядом с ним. За ними, нёсся ещё один Инсектибот, чьи оптические сенсоры горели жаждой разрушения. Он внезапно совершил мощный прыжок, перелетев через Десептикона и Найтмер, приземлившись прямо перед ними чтобы остановить их продвижение. Но Шоквейв лишь ещё сильнее нажал на газ, его массивные шины с визгом проскользили по асфальту. Он трансформировался на полной скорости, и используя инерцию, врезался в Инсектибота, сбивая того с ног в облаке пыли и осколков бетона. — Оставайся внизу, паразитическое существо! — грозно произнёс Шоквейв, его единственный глаз угрожающе сверкнул, когда он обнажил свои острые клинки. Однако Инсектибот, оказавшийся на удивление прочным, легко ударил его массивной лапой и сбил с ног, отправив Шоквейва в кувырок по земле. Но тут же гигантский Инсектибот почувствовал острую, хотя и не смертельную, боль в правом боку. Сесиль, не теряя ни секунды, выстрелила в него из крупнокалиберной винтовки своего «Сазерленда», привлекая внимание. Инсектибот зарычал, поворачиваясь к Найтмеру. Он попытался броситься на Сазерленд, но Сесиль, демонстрируя впечатляющие навыки пилотирования, быстро взлетела в воздух, используя свою систему полёта, чтобы увернуться от атаки. Однако Инсектибот оказался быстрее: он быстро схватил «Сазерленд» за ногу, и с невероятной силой швырнул его обратно вниз, сильно встряхнув девушку внутри кабины. Затем, не давая ей оправиться, Инсектибот с ещё большей яростью бросил Найтмер прямо в выздоравливающего Шоквейва, в результате чего оба - Десептикон и Найтмер - врезались в отдельное здание, проломив стену и скрывшись в клубах пыли и обломков. Шоквейв, тяжело застонав, попытался встать, его внутренние системы сигнализировали о повреждениях. Его единственный оптический сенсор расширился, когда он заметил электрический генератор, находившийся всего в нескольких футах от его головы. Это был крупный, гудящий агрегат, испускающий слабый электрический разряд. — Что это за устройство? — спросил Шоквейв, его голос был напряжён, но в нём уже чувствовалась нотка научного интереса. — Это школьный резервный генератор! — поспешно сообщила Сесиль, её голос донёсся из динамиков «Сазерленда», который, к счастью, начал медленно вставать, хоть и выглядел потрёпанным. Несмотря на ужасное падение и полученные повреждения, она не собиралась сдаваться. — Если электросеть Поселения каким-то образом будет повреждена, этот генератор обеспечит резервное питание для всей академии Эшфорд и прилегающей территории. Он очень мощный. Затем Шоквейву, чьи вычислительные процессы работали с невероятной скоростью даже после удара, пришла в голову идея. Его взгляд метнулся к Инсектиботу, который медленно приближался к ним, готовый к финальной атаке, а затем посмотрел вверх и увидел, как «Флоренция» сражается с оставшимся Инсектиботом в отчаянном воздушном бою. — Сесиль, немедленно свяжись с рыцарем наверху. Передай ей информацию о нашем положении. У меня есть… план, который позволит нам справиться с двумя вредителями одновременно. — Шоквейв вновь оглянулся на массивный генератор, позволяя Сесиль понять, что именно он имел в виду. Её глаза в кабине «Сазерленда» сначала расширились от удивления, затем сузились с хитрой, почти безумной ухмылкой. — Хорошо, Шоквейв! Я в деле! — сказала Сесиль, её голос звучал так, словно она была готова к любому безумию. — Это будет… искромётно! Шоквейв, не тратя времени на дальнейшие объяснения, с громким рёвом бросился к Инсектиботу, чтобы привлечь его внимание к себе и отвлечь от девушки, которая уже связывалась с «Флоренцией», готовясь привести в исполнение их рискованный план. Тем временем в небе над академией Эшфорд, «Флоренция», отчаянно маневрировала, уклоняясь от взрывов энергона, которые выпускал летающий Инсектибот, непрерывно преследующий её. Моника перевернула «Флоренцию» выше в воздух, совершая невероятные фигуры пилотажа и одновременно стреляя из всех орудий, чтобы попытаться сбить с толку Инсектибота. Но тот оказался поразительно ловким: он легко перевернулся, чтобы избежать ударов, а затем ринулся вперёд, пытаясь протаранить и пронзить её своим острым, как бритва, рогом. Моника едва избежала смертельного удара, но «Флоренции» всё же отрубили левую руку, которая с металлическим лязгом упала на землю. — Черт побери… Он быстрее, чем выглядит! — пробормотала Моника, стиснув зубы от досады. Её «Флоренция» потеряла равновесие на секунду, но она быстро восстановила контроль. — Моника! — раздался в её наушнике голос Сесиль, полный срочности и напряжения. — Энергогенератор кампуса находится прямо под тобой! Это наша единственная возможность! Попробуй врезать в него врага! — Поняла! — Моника была не в настроении задавать вопросы о деталях плана, поскольку прекрасно понимала, насколько серьёзной угрозой являются эти проклятые Инсектиботы. Ей было ясно, что бездействие приведёт к катастрофе. Она резко развернула «Флоренцию», зависая прямо перед массивным генератором, словно выставляя себя приманкой, и начала стрелять прямо в летающего Инсектибота. Тот, охваченный жаждой убийства, полетел прямо на неё, выпуская заряды Энергона, словно они вдвоем играли в смертельную игру «курица», где проиграет тот, кто отвернёт первым. Когда Инсектибот был всего в нескольких метрах от неё, Моника, с хирургической точностью, подняла правую руку «Флоренции», вытянув когти MVS в нужную секунду. Она совершила резкий выпад, целясь не в тело, а в уязвимые крылья Инсектибота. Когти с хрустом вонзились в перепончатые структуры, разрезая их и мгновенно лишая Инсектибота возможности полёта, отправляя его вниз, прямо в генератор. Всего несколько секунд назад, на земле, Шоквейв находился в режиме транспортного средства, действуя как приманка. Он мчался по территории, пока оставшийся Инсектибот преследовал его по пятам, прорываясь сквозь любое здание или препятствие, стоящее на его пути, в слепой ярости. Учёный-Десептикон целился прямо в массивный генератор, когда его оптический сенсор зафиксировал, что сбитый Моникой инсектибот падает прямо в это же место. Выбрав правильный, с логической точки зрения, момент, Шоквейв внезапно и резко остановился. Это мгновенно сбило с толку преследующего его Инсектибота, который не успел среагировать и отправился в неуправляемый занос по земле. Он со скрежетом пролетел прямо перед генератором в тот самый момент, когда падающий с неба Инсектибот врезался в него с ужасающим грохотом. *БУМ!* Моментально последовал ослепительный, оглушительный взрыв. Электрический генератор, перегруженный и повреждённый, взорвался с такой силой, что поглотил обоих Инсектиботов в огненной сфере. По всему району полетели обломки бетона и металла, а в воздух поднялось облако дыма и искр. Почти сразу после этого, «Флоренция», хоть и с оторванной рукой, но успешно выполнившая свою часть плана, приземлилась рядом с «Сазерлендом» и Шоквейвом, которые были покрыты пылью, но невредимы. — Эй… эм, ты в порядке? — спросила Моника, её голос звучал немного неловко. Она почувствовала странное неудобство, задавая столь личный вопрос кому-то из вражеской, по сути, фракции, но их совместная работа была настолько эффективной, что грань между врагами и союзниками на мгновение стёрлась. Шоквейв медленно выпрямился, его единственный глаз сфокусировался на Монике. — Мои внутренние системы функционируют в пределах допустимых параметров. — спокойно ответил он, хотя его голос звучал чуть более напряжённо, чем обычно. — Однако я должен отметить, что рукопашный бой с примитивными насекомоподобными существами… не является моей основной специализацией. Я ученый, Моника Крушевская, а не воин в традиционном понимании. Я могу драться, если этого требует логика ситуации, но это не моя зона комфорта. Мой метод - это стратегия, а не грубая сила. — Несмотря на это, это был чертовски хороший план! — перебила Сесиль, её голос в кабине «Сазерленда» был полон воодушевления. Она усмехнулась. — Мы с вами объединились, чтобы поджарить пару жуков! Кто бы мог подумать? — Согласна Сесиль. — ответила Моника с ответной ухмылкой. — Ты была на высоте. И ты, тоже кон, твой гений неоспорим. — Благодарю за комплименты. — произнёс Шоквейв, его глаз снова уставился в небо, нахмурившись. — Но мы ещё не закончили. Мои сенсоры… Его фраза оборвалась. Почти сразу же все трое были с оглушительным грохотом опрокинуты. В них, словно огромные живые снаряды, врезались Саундвейв и Джаз, которых с нечеловеческой силой Хардшелл бросил прямо в их сторону. Столкновение было ужасным: все пятеро - два Найтмера, и Десептиконы - поскользнулись и перевернулись друг на друга по пыльной, разрушенной земле, создавая хаотичную кучу металла. Когда они, наконец, смогли выпутаться из свалки, подняв головы, их взорам предстало устрашающее зрелище. Хардшелл, огромный Инсектибот, медленно, с достоинством шагал к ним, расправляя свои массивные плечи и хрустя многочисленными сегментами шеи. Его оптические сенсоры горели чистой, животной ненавистью, а из его пасти доносился низкий, вибрирующий рык. — Могу вас поздравить, ничтожные существа! — голос Хардшелла был глубоким и зловещим, эхом отдаваясь в разрушенной школе. — Вы смогли убить трёх моих братьев. Но как вы собираетесь справиться с ещё семью Инсектиботами?! В ответ на его слова, к ужасу героев, из облаков, словно рой смертоносных насекомых, пикировали ещё семь Инсектиботов. Они издавали пронзительный вой, когда начали атаку, пикируя с воздуха, готовые обрушиться на застигнутых врасплох Десептиконов и британок. Битва, которая казалась завершённой, только что началась заново, с гораздо большим масштабом и ещё более отчаянными шансами.

***

Тем временем, в глубине одной из уцелевших секций школы, Милли вела Ширли, Ривалза, Ллойда и Мерлина через заваленные коридоры. Они направлялись в секретную комнату, где обычно хранился Найтмер «Ганимед». Когда дверь, наконец, открылась, Милли, увидев открывшуюся картину, в ужасе крикнула: — Нина! О, Боже мой, Нина! Что ты делаешь?! Все четверо, включая всегда невозмутимого Ллойда, были в абсолютном шоке. Перед ними предстал «Ганимед», но его грудная клетка была чудовищно модифицирована. К ней, с помощью множества массивных зажимов, кабелей и переплетающихся проводов, было прикреплено большое стержнеобразное устройство, похожее на чудовищный кокон, из которого исходило слабое, зловещее свечение. А внутри кабины «Ганимеда» сидела Нина Эйнштейн, её глаза, обычно полные застенчивости и интеллекта, теперь горели диким, опасным огнём фанатизма. — Нина!? Что, ради всего святого, ты делаешь?! — воскликнула Ширли, её голос дрожал от ужаса. Она не узнавала свою подругу. — Принцесса Юфемия… — пробормотала Нина, её голос был низким и угрожающим, совершенно не похожим на её обычный тихий тембр. — Она будет отомщена. За её смерть… за все страдания, что причинили эти… эти монстры… они заплатят! — Какого чёрта ты сделала с этим Найтмером, Нина?! Что это за штука на его груди?! — потребовал объяснений Ривалз, его лицо побледнело от увиденного. Он сделал шаг вперёд, но Мерлин, кот, внезапно зашипел и встал дыбом, почуяв что-то неладное. Ллойд, который всё это время молчал, его глаза были прикованы к устройству, медленно двинулся вперёд, его обычная весёлость испарилась, сменившись холодной сосредоточенностью. — Нина… — начал он, его голос был необычно серьёзен. — Ты ведь… ты ведь проверила свою теорию, верно? Ты успела провести контрольные испытания? — У меня не было времени на такие мелочи, как «испытания»! — пробормотала Нина, её взгляд был прикован куда-то вдаль, словно она видела не их, а призраков прошлого. — Цель оправдывает средства! Эти тесты… они лишь замедлили бы моё возмездие! Милли, почувствовав леденящий ужас, который полз по её спине, сглотнула. — Ллойд, пожалуйста. — прошептала она, её голос был едва слышен. — Скажи мне, что это не то… о чем я думаю. Скажи, что это не… — Это именно то, о чём что ты думаешь, Милли. — произнёс Ллойд ужасающим, мертвенно-спокойным тоном, который был ещё страшнее, чем любой крик. — Это прототип ядерного реактора, который я… который мы вместе с Ниной разрабатывали. Масштабная силовая установка, способная обеспечить энергией целый город. Похоже, она… она подключила его прямо к «Ганимеду» как оружие. — Ядерный… реактор?! — Глаза Ривалза расширились до предела от чистого ужаса. Он схватил Ллойда за воротник. — Ты дал ей чертову бомбу?! Ты спятил, Ллойд?! Как ты мог?! Это же безумие! Это не игрушка! Ллойд отстранился, в его глазах мелькнуло раскаяние, смешанное с шоком. — Я… я не думал, что она из него сделает бомбу! Я создавал источник энергии, а не оружие массового поражения! Но да, если он взорвётся… если она активирует его в таком виде, это уничтожит не только этот кампус, но и всё в радиусе… нескольких километров! Ширли громко ахнула, её руки закрыли рот. Осознание обрушилось на неё с чудовищной силой. Она знала, что это убьёт всех в Поселении. Всех Десептиконов и Серых Рыцарей, которые были здесь, сражаясь за правду. Всех её друзей: Нанналли, Каллен, Эрину, Сузаку… да и её саму. — Нина! Пожалуйста! — воскликнула Ширли, сделав отчаянный шаг вперёд, пытаясь убедить подругу, чьё лицо было искажено безумием. — Ты не можешь этого сделать! Это убьёт невинных! Это убьёт всех нас! — Ты… ты Серый рыцарь! Террорист! — Нина закричала в ответ, её голос сорвался на визг, словно у неё вот-вот случится психический срыв. — Как ты могла обманывать меня?! Я думала, ты моя подруга, Ширли! — Так и есть! Я и есть твоя подруга! — Ответила Ширли, её глаза наполнились слезами. — Мне жаль, Нина, мне так жаль, что я никогда не говорила тебе правду… никому из вас. — Она бросила быстрый, полный сожаления взгляд на Ривалза, который смотрел на неё с шоком и непониманием, прежде чем снова повернуться к Нине, её голос стал твёрже, несмотря на слёзы. — Но… я не могла просто сидеть в стороне, зная обо всех ужасных, бесчеловечных вещах, которые совершила Британия, скрывая их за маской величия! — Это Одиннадцатые ужасны! Эти мятежники! — Нина возражала, её мозг цеплялся за искажённую правду. — Они похитили нас в отеле! Как можно им это простить?! Как можно им помогать?! — Они не все такие, Нина! — Ширли запротестовала, её голос набирал силу, отчаяние уступало место убеждению. — Конечно, есть плохие люди, и среди японцев! Но… ты когда-нибудь задумывалась, почему дела обстоят так?! Почему они ненавидят нас?! Это потому, что Британия отобрала у них дом! Она захватила их страну, лишила их имени, превратила в рабов! В детстве нас учили, что Британия - величайшая нация в истории, и вся наша экспансия и завоевание - это наш способ показать миру наше величие, нести «цивилизацию». Но это не что иное, как ложь, Нина! Жалкая, кровавая ложь! Люди этого мира не видят нашего величия! Они боятся Британии! Они ненавидят нас! И мы этого заслуживаем! Мы разрушили столько жизней, столько культур! Серые Рыцари и Десептиконы не настоящие монстры, Нина, настоящие монстры - это Британия и Автоботы! Даже принцесса Юфемия… она это видела! Она пыталась остановить это! Нина ахнула, её тело дёрнулось, когда она услышала, как Ширли произнесла это имя. Принцесса Юфемия… её Юфемия… видела правду в словах этих «террористов»? Поняв, что она наконец-то привлекла её внимание, Ширли немедленно продолжила, активно поднимаясь по ближайшей лестнице, пока она не оказалась примерно на одном уровне с кабиной «Ганимеда». Она хотела смотреть Нине прямо в глаза, чтобы каждое её слово дошло до сердца подруги. — Нина, подумай! Как ты думаешь, почему принцесса Юфемия создала Специальную Административную Зону? Она создала её не для политики, не для Империи! Она сделала это, чтобы помочь страдающим людям, которые были лишены всего! Британия может быть ужасной, и я сама видела её жестокость, но Юфемия… Юфемия не такая! Все, что она хотела, это помочь! Её не волновало, что они японцы, она видела, как те страдают, и больше не могла этого терпеть. Она создала эту Зону для того, чтобы помогать людям, дать им надежду, вернуть им человеческое достоинство! — Но… она… автоботы… — заикалась Нина, её глаза метались между Ширли и зловещим устройством, её фанатичная решимость начала дрожать. В её голосе слышалась внутренняя борьба. — Я знаю. — Ширли кивнула, её лицо было полно боли и сочувствия. — Я знаю, что произошло. Они похитили её, заменили машиной, чтобы устроить ту ужасную резню. Это было кошмарное зрелище, и я даже не могу себе представить, что обо всем этом думают выжившие люди, потерявшие своих близких. Ты имеешь полное, абсолютное право ненавидеть Автоботов за это, ненавидеть тех, кто это спланировал. Но… — Ширли сделала глубокий вдох, её взгляд был твёрд. — Действительно ли это то, чего, по-твоему, хотела Юфемия? Месть любой ценой? Полное уничтожение? Нина, я умоляю тебя, загляни внутрь себя и спроси: «Неужели Юфемия, та добрая и милосердная принцесса, действительно хотела бы, чтобы весь город был разрушен? Чтобы тысячи невинных людей погибли? И чтобы ты при этом пожертвовала собой, уничтожив себя в этом акте отчаяния?» Слова Ширли пронзили Нину насквозь. Она ловила каждое слово, её мозг, обычно так чётко просчитывающий логику, теперь боролся с противоречивыми эмоциями. Она сделала, как сказала Ширли. Образы стали наплывать: Юфемия, её нежная улыбка, её рука, спасающая Нину в отеле, её мягкий, успокаивающий голос. Она была такой доброй, такой искренней, такой… человечной. Совсем не похожей на холодную, расчётливую Корнелию, которая была солдатом, символом Империи. Воспоминания о доброте Юфемии, о её безусловной заботе, стали разрушать стену фанатизма, которую Нина возвела вокруг себя. — Нет… — пробормотала Нина, её голос сорвался. Слезы начали наворачиваться на глаза, стекая по щекам, размывая её взгляд. — Она бы… этого не хотела… Она бы… не одобрила… — Тогда оставь это, Нина. — Ширли искренне сказала ей, протягивая руку и нежно, но твёрдо кладя её на плечо Нины. — Ты хороший человек. Ты не монстр, Нина. Ты всегда была доброй и умной. Юфемия не хотела бы, чтобы ты выбросила всё это, всю свою доброту, весь свой ум, со злости и отчаяния. Ради неё, ради памяти о ней, вернись назад, пока у тебя ещё есть шанс. Вернись к нам. И дай мне шанс… дай нам всем шанс… стать лучшими друзьями, теми друзьями, которые будут поддерживать тебя, не давая сбиться с пути. Пожалуйста, Нина. Нина взглянула на Ширли, её затуманенные слезами глаза встретились с серьёзным, искренним и умоляющим выражением в глазах подруги. Она могла сказать, что Ширли имела в виду каждое сказанное ею слово. Она видела не осуждение, а чистую, неподдельную заботу и любовь. И именно этот взгляд, эта искренность, этот зов к человечности, наконец, сломили её. С дрожащей рукой Нина нажала на кнопку. Индикатор на стержнеобразном устройстве замигал красным, а затем погас. С характерным звуком зажимы, удерживающие прототип ядерного реактора, отсоединились, и зловещее устройство отключилось. Все, кто был в комнате, включая Ллойда, синхронно вздохнули с огромным облегчением. Напряжение, державшее их в ледяных тисках, спало. — Слава богу… — пробормотала Милли, прислонившись к стене, её ноги едва держали её. — Слава богу… Нина… Ширли, облегчённо улыбнувшись сквозь слёзы, помогла Нине спуститься из кабины. Нина, теперь уже совершенно сломленная и растерянная, была встречена Ривалзом, который тоже, несмотря на недавний ужас, помог ей, поддерживая за руку. — Ну, теперь, когда все весёлые, эмоциональные речи и угрозы всеобщего уничтожения позади. — сказал Ллойд, вновь обретя свой обычный, невозмутимый тон, но в его глазах всё ещё читалось облегчение. Он поднял свой взгляд на грохочущие звуки битвы снаружи. — Давайте наконец-то уйдём отсюда, прежде чем кто-нибудь ещё решит взорвать школу. Несмотря на его небрежный тон, никто из них не мог не согласиться с Ллойдом. Ширли, придя в себя после эмоционального потрясения, активировала свой коммуникатор. — Саундвейв, Шоквейв, вы меня слышите? Это Ширли. Всё в порядке здесь, ситуация стабилизировалась. Мы готовы уходить… Её слова оборвались. В наушнике раздались не слова ответа, а хаотичные звуки ожесточённой битвы, металлический скрежет, энергетические взрывы и утробные рыки Инсектиботов. Затем Ширли ясно услышала болезненный крик Шоквейва, полный напряжения и боли. — Шоквейв? Что происходит?! Ребята, с вами всё в порядке?! — её голос наполнился неподдельным беспокойством, тревога мгновенно охватила её. — Мы сейчас немного… кхм... заняты…! — сквозь треск помех прорвались слова Шоквейва, его голос звучал на пределе. Она снова услышала его болезненный крик, за которым последовал оглушительный рёв целой стаи Инсектиботов. — Вам придётся самим выбираться отсюда через Граундбридж…! — К огромному шоку Ширли, связь внезапно оборвалась, оставив лишь шипение. — Шоквейв! Шоквейв, ответь! — Ширли отчаянно пыталась установить связь, но получила лишь мёртвую тишину. Её лицо стало пепельным от тревоги, что не могло не беспокоить её друзей, которые с тревогой смотрели на неё. — Эй, Ширли, что случилось? Почему они не отвечают? — спросил Ривалз, напряжённо. — Они в беде! В очень серьёзной беде! — заявила Ширли, её кулаки сжались. — Я… я должна им помочь! Они сражаются, чтобы защитить нас! Я не могу просто так бросить их! — Ты имеешь в виду «мы должны им помочь», верно? — Милли выступила вперёд, к большому шоку Ширли. Её обычно весёлое лицо теперь было серьёзным, но решительным. — Если ты хотя бы на секунду подумаешь, что я позволю одному из моих лучших друзей сразиться со злыми гигантскими инопланетными роботами в одиночку, то тебя ждёт очень, очень большой сюрприз, милая. Мы вместе это начали, вместе и закончим! — Я тоже в деле! — Ривалз решительно подошёл к ним, сжимая кулаки. — Десептиконы спасли нас раньше и дали шанс, когда другие отвернулись! Теперь наша очередь отплатить тем же! Мы не можем быть просто беспомощными гражданскими! Нина, которая только что пришла в себя после своего эмоционального срыва, глубоко вздохнула. Её глаза всё ещё были красными от слёз, но в них появилась новая решимость. — Если… если принцесса Юфемия этого хотела… — заикалась она, затем её голос стал твёрже. — Тогда я тоже помогу. Я… я больше не буду убегать от своих ошибок. Я сделаю всё, чтобы исправить то, что чуть не совершила. — Учитывая, что я официально, публично и безвозвратно предатель Британской Империи, благодаря моему сотрудничеству с вами. — сказал Ллойд, всё ещё сохраняя свою небрежную манеру поведения, словно обсуждая погоду, но его взгляд был острым. — Думаю, я тоже в деле. — Ребята, я… я не знаю, если… — Ширли, несмотря на то, что её глубоко тронула и вдохновила бесстрашная поддержка друзей, серьёзно беспокоилась о них. Она понимала, что они обычные люди, и сражение с Инсектиботами - это самоубийство. Однако, как только её взгляд упал на «Ганимед» и всё ещё встроенный в него ядерный реактор, который теперь был деактивирован, но всё ещё представлял собой огромную потенциальную мощь, ей в голову внезапно пришла безумная, но, возможно, единственно верная идея. Её глаза расширились, а затем в них зажёгся огонёк азарта. — Эй, Ллойд. — спросила она, быстро повернувшись к нему. — А насколько, по-твоему, сильным будет взрыв, если этот… реактор всё же взорвётся? Каков его максимальный радиус поражения? — Ну, точных расчётов на этот конкретный сценарий я, конечно, не производил. — Ллойд ответил, поправляя свои очки, немного польщённый интересом. — Но, исходя из проектной мощности, максимальная дальность действия будет чуть меньше шести километров в радиусе полного разрушения, а поражающая волна - гораздо дальше. А почему ты спрашиваешь, дорогая Ширли? Неужели у тебя появилась идея, как использовать потенциал моего… нашего научного чуда? Не обращая внимания на его любопытство, Ширли снова получила доступ к своим сообщениям, теперь её лицо было полно сосредоточености. — Триптикон, ты здесь? Ты меня слышишь? — Я читаю тебя, Ширли. Что случилось? — спросил он на другом конце провода, в его синтезированном голосе звучало лёгкое раздражение. — Какую самую высокую точку мы можем достичь по Земному мосту? — Она спросила, её голос был спокоен, но полон скрытого напряжения. — Что ты имеешь в виду, Ширли? Уточни свой вопрос, пожалуйста. — Триптикон не совсем понял её необычную просьбу. — Я имею в виду, как высоко в небе мы можем построить портал земного моста? Насколько высоко от поверхности планеты вы можете открыть тоннель? — Ширли уточнила, её глаза блестели от предвкушения. Триптикон, казалось, задумался на мгновение, обрабатывая запрос. — Хм, на самом деле мы никогда этого не проверяли. Обычно нет необходимости создавать Граундбридж так высоко над поверхностью. Но исходя из теоретических расчётов и энергетических возможностей наших генераторов… есть основания полагать, что самая высокая точка над поверхностью планеты, где мы могли бы создать стабильный портал, будет находиться на высоте около 2000 километров на низкой орбите. Достаточно высоко, чтобы покинуть атмосферу. А почему ты спрашиваешь, Ширли? Это было всё, что нужно было услышать Ширли. Она с уверенной, даже дерзкой улыбкой повернулась к своим друзьям. Её глаза горели новым планом, безумным, но, возможно, единственным шансом. — У меня есть идея. И она будет… очень громкой.

***

Королевский дворец

Мегатрон взмахнул своим тяжёлым клинком в сторону «Галахада», рассекая раскалённый воздух нижних уровней дворца. Звук его удара эхом разнёсся по пустому ангару Найтмеров, где не на шутку разыгралась его дуэль с Бисмарком. Однако Бисмарк не просто уклонился - «Галахад» отразил атаку, словно призрак, и с поразительной для такой махины скоростью врезался в Мегатрона. Лидер десептиконов попытался откатиться в сторону, полагаясь на свои инстинкты, но «Галахад» уже был там, направляя свой остро отточенный меч в траекторию отхода Мегатрона, чтобы дезориентировать его. Это был расчётливый, почти невозможный ход. Тем не менее, Мегатрон, хоть и был застигнут врасплох, пришел в себя с яростной скоростью, но оказался вынужден защищаться. Он поднял свой собственный клинок, пытаясь блокировать приближающийся удар MVS, но Бисмарк, словно предвидя этот манёвр, неожиданно направил «Галахад» во фланг Мегатрона. С оглушительным скрежетом металла и визгом деформирующегося корпуса, десептикон врезался в бронированную стену ангара, оставляя в ней глубокую вмятину. Мегатрон медленно поднялся, его оптика яростно сузилась. По левому боку, там, где прошёлся клинок «Галахада», пульсировала рана. Струйка ярко-синего Энергона уже стекала по его броне, оставляя за собой едкий след. Беспокоиться было не о чем – повреждение было поверхностным, не угрожающим критическим системам, но оно задело его куда глубже, чем просто корпус. «Невозможно...» думал Мегатрон, его внутренние системы анализировали бой. «Боевой стиль Бисмарка значительно изменился. Он не просто предугадывает мои действия, он… он знает их ещё до того, как я их совершу. Это нетипично для человека. Как будто...» Голос Бисмарка, низкий и насмешливый, разорвал тишину ангара. Он сидел в кабине «Галахада», чьи огромные окуляры уставились на Мегатрона. — Ты выглядишь растерянным, Мегатрон. Или, быть может, твоя хвалёная тактика сегодня уступила место банальной неповоротливости? — Он слегка наклонил голову, словно любуясь результатом своей работы. — Ты, вероятно, осведомлён о ВВ. Так что, я могу предположить, что ты уже знаешь о Гиассе? Оптика Мегатрона расширилась не от шока, а от внезапного, леденящего осознания масштаба угрозы. — У тебя… у тебя тоже есть Гиас?! — В его голосе прозвучало не столько удивление, сколько скрытая ярость и едва уловимое сомнение. — Действительно. — Бисмарк подтвердил, и его улыбка, стала шире, приобретая оттенок жестокого торжества. Символ Гиаса в его левом глазу вспыхнул ярко-красным светом, словно вторя его словам. — Мои способности позволяют мне видеть будущее, Мегатрон. Не просто предугадывать, а видеть нити вероятностей, касающиеся моего оппонента. Я вижу каждое твоё движение, каждую твою попытку, каждый твой удар ещё до того, как ты решишься его совершить. Бисмарк направил «Галахад» прямо на Мегатрона, и его тяжёлая поступь сотрясла пол ангара. — В данный момент, лидер десептиконов, я вижу только твоё поражение. И это знание даёт мне неоспоримое преимущество. Мегатрон, стиснув зубы, принял свою альтернативную форму – мощный танк. С ревом его двигателей, он рванул в сторону, чтобы уклониться от надвигающегося Найтмера. Бисмарк не отступал. Развернувшись, «Галахад» последовал за ним, и усмешка не исчезала с лица пилота, словно он уже видел следующий ход своего противника, предвкушая завершение этой хитроумной дуэли. С точки зрения Бисмарка, происходящее казалось сюрреалистичным, словно он наблюдал призрачные отпечатки будущего. Перед его взором Мегатрон представал в трёхмерной, полупрозрачной проекции, существующей на три секунды вперёд от его реального положения. Это было не просто предвидение, это было видение вероятного будущего, которое он мог использовать как карту боя. Режим танка Мегатрона перешёл на максимальную скорость, ревя двигателями, в отчаянной попытке обогнать «Галахад» в чистой скорости, надеясь застать Бисмарка врасплох, играя на его недооценке чистой мощи. Однако, словно прочитав его мысли, «Галахад» совершил поразительный прыжок. Этот манёвр был настолько неожиданным и настолько точным, что Мегатрон был вынужден в экстренном порядке трансформироваться обратно в свою гуманоидную форму, едва не врезавшись в стальную стену ангара. «Ни один нормальный человек, даже самый гениальный пилот, не смог бы отреагировать с такой скоростью, предугадав мой манёвр наперёд». пронеслось в голове Мегатрона, пока он восстанавливал равновесие. «Он действительно может заглядывать в будущее. Не просто предвидеть, а видеть. Это… пугает». Бисмарк, чьи эмоции, казалось, переполняли его, решил раскрыться, его голос звучал с оттенком гордости и праведного гнева. — Только один раз… я использовал эту силу, когда сражался с леди Марианной! — Его слова, сказанные с чувством, словно он переживал это снова, повисли в воздухе. — Это не просто дар, это ответственность, которая легла на мои плечи. Хотя я глубоко уважаю твою невероятную силу и упорство, Мегатрон, я отказываюсь поддаваться даже таким, как ты! Я не позволю тебе или кому-либо другому угрожать тому, что мне дорого! С этими словами, он направил «Галахад» в новую, стремительную атаку на Мегатрона. Лидер десептиконов, не имея другого выбора, попытался отклониться в сторону, одновременно поднося свой меч, пытаясь парировать колоссальный удар MVS «Галахада». Ему удалось заблокировать прямой удар, но чудовищная сила, вложенная в атаку, заставила его, несмотря на всю его прочность, откатиться назад, сотрясая пол под ногами. «Виктор». снова погрузился в мысли Мегатрон, продолжая отчаянно защищаться от неумолимых атак Бисмарка, «…он наверняка рассказал бы нам о его Гиасе, если бы знал». Его мозг лихорадочно искал ответы. «Это означает, что его сила, эта невероятная способность видеть будущее, вероятно, исходит от СС. Но, тем не менее, каждая способность Гиаса, которую мы видели, каждая аномальная сила, обладает своими пределами. У Нанналли, у Эрины, даже у Мао – у каждого из них были свои слабости, свои уязвимости. Он ничем не отличается. И я найду её. Я найду предел его силы. Это лишь вопрос времени».

***

Военный склад

Новые взрывы, сотрясающие землю и воздух, продолжали разноситься по всей территории разрушенного военного склада. Там, где когда-то стояли могучие стены, теперь возвышались лишь искорёженные остовы и пыльные обломки. Именно в этой зоне хаоса Тамаки и его эскадрилья тяжеловооруженных Бураев открыли скоординированный огонь ракетами, целеустремленно накрывая позиции, где Брейкдаун, Эрина и Нонетт вели ожесточенную схватку с ужасной троицей: неповоротливым, но мощным Балкхедом, стремительным Уилджеком и смертоносной Доротеей. На переднем крае битвы, среди искр и металлического скрежета, Балкхед нанёс сокрушительный удар своей булавой по лицу Брейкдауна. Энергон брызнул на покорёженный пол, но десептикон даже не дрогнул, ответив столь же яростным ударом своего молота по оптике Балкхеда, заставив того отшатнуться. Балкхед, не теряя ни секунды, атаковал вновь, ударив Брейкдауна в живот. В ответ Брейкдаун, зарычав от боли и ярости, бросился вперёд, пытаясь нанести удар головой. Однако Балкхед уже предвидел этот манёвр, и вместо того, чтобы встретиться с ним лицом к лицу, выстрелил мощной ракетой, которая настигла Брейкдауна, когда тот был в самой середине атаки. Десептикон был отброшен назад с огромной силой, пробив собой остатки разрушенного здания, скрывшись за завесой пыли и обломков. Балкхед поднял свою булаву, собираясь продолжить, но его триумф был мгновенно прерван. Не успел он даже открыть рот, как его массивный корпус сотрясся от серии мощных взрывов. Это была работа Тамаки и отряда Сикеров, которые обрушили ракетный шквал. — Получай, жирдяй! — проорал Тамаки в общий канал связи. — Держите его под огнём! Не дайте ему и минуты покоя! Тем временем, в другом уголке битвы, Эрина яростно использовала катану "Гекки", чтобы с лязгом заблокировать шквал мечей от Уилджека, каждый удар которого был просчитан и смертоносен. Она чувствовала, как вибрирует клинок, но не сдавалась. Позади неё Нонетт, пилотирующая свой "Галешин", неустанно охраняла её спину. Она использовала щит своего Найтмера, чтобы блокировать очереди выстрелов "Паламеда" Доротеи, чьи пули оставляли опалённые следы. — Довольно пряток, предатель! — крикнула Доротея, её голос был полон холодной ярости. — Ты только оттягиваешь неизбежное! Нонетт, проигнорировав её выпад, ответила стремительным ударом своего харкена. Доротея отбила его мечом своего Найтмера, но сила удара была такой, что её чуть не выбило из равновесия, прежде чем она сумела перейти в контратаку. — Эри! Переключись! — Нонетт резко скомандовала своей дочери, её голос был напряжён, но полон решимости. Не было времени на споры, не было времени даже на секундную задержку. Эрина, повинуясь инстинкту и доверию, моментально отвернула своего "Гекку" от Уилджека, оставляя себя открытой для атаки. "Галешин" Нонетт, словно смертоносный вихрь, мгновенно занял её место, нанеся вращающийся удар, который сбил автобота с ног. Уилджек, застигнутый врасплох, рухнул на кучу обломков. В этот же момент Эрина обрушилась на Доротею. Она атаковала Когтем активировав его на полную мощность. Доротея, видя смертельную угрозу, опустила клинок своего Найтмера для защиты, но это оказалось фатальной ошибкой. Меч, столкнувшись с Когтем, зашипел, расплавился и взорвался при ударе, его фрагменты разлетелись в стороны. Это позволило Эрине замахнуться на неё своим мечом, но Доротея, чудом избежав смертельного удара, инстинктивно отвела свой "Паламед" назад, её лицо было искажено гримасой шока и раздражения. Она также была вынуждена перейти к отчаянной защите, поскольку Бураи Тамаки, заметив её уязвимость, открыли шквальный огонь из своих винтовок и выпустили целую кассету ракет, вынуждая её отступить. Уилджек, который только что пришёл в себя после удара Нонетт, трансформировался в спорткар и сделал то же самое, пытаясь обогнать взрывы, буквально висящие у него на хвосте. — Вот что вы получаете, когда связываетесь с Сикерами! Это только начало! — кричал Тамаки в коммуникатор, наблюдая, как враги отступают. В его голосе звучали нескрываемое торжество и боевой азарт. — Мы будем преследовать вас до самого ада, если понадобится! Помните это! — Тамаки! — Маска внезапно вышел на контакт. — Мне нужно, чтобы ты и твоя эскадрилья вернулись на передовую! Старскрим и Слипстрим в беде, и им нужна твоя помощь, прямо сейчас! — Что?! Да ты шутишь! Мы же их здесь просто в порошок стираем! — голос Тамаки в радиоэфире сорвался на возмущенный крик. Он ударил кулаком по панели управления своего «Бурая», заставляя машину дернуться. — Мы только-только прижали этих громил и их подружку! Разве у тебя там мало сил? Где Куруруги? Где этот бывший бот? Пусть они отрабатывают свой паек! — Мы обнаружили точное местонахождение принцессы Юфемии. — Голос Маски прозвучал в наушниках Тамаки ледяным контрастом его истерике. В этом голосе не было места для дискуссий. — Куруруги и Ультра Магнус уже выдвинулись на перехват, они - группа спасения. Тамаки, это не просьба и не предложение. Это приказ! Тамаки яростно заворчал, стиснув зубы так, что челюсть свело. Он ненавидел бросать дело на полпути, особенно когда победа казалась такой близкой, но дисциплина в Ордене была для него не пустой фразой, да и авторитет лидера давил всей своей тяжестью. — Проклятье... Ладно! Понял я! — он переключил частоту. — Триптикон, это Тамаки. Запрашиваю Земной мост по моим координатам. Живее! Воздух позади строя Найтмеров затрещал, наполнившись статическим электричеством. Пространство смялось, как лист бумаги, и в следующее мгновение с громоподобным хлопком развернулась воронка Земного моста. — Брейки, Эрина... и вы, Нонетт! — Тамаки бросил прощальный взгляд на сенсоры, фиксирующие повреждения противников. — Нам приказано уходить! — Мы слышали трансляцию, не глухие! — прорычал Брейкдаун. Его корпус был покрыт вмятинами, а с одного из наплечников сыпались искры, но жажда битвы только распалялась. Он сорвался с места, превращаясь в живой таран. Десептикон всем весом обрушился на Балкхеда, сбивая автобота с ног. Послышался скрежет сминаемого металла, когда Брейкдаун прижал противника к земле, удерживая его массивными манипулятора. Его кулаки начали методично вбивать корпус Балкхеда в бетон. — Идите! Мы закончим этот междусобойчик. — Хорошо... черт бы вас побрал. — Тамаки вздохнул, чувствуя укол вины за то, что оставляет их. — Отряд Сикеров, едем в портал! Группа мехов, подчиняясь приказу, начала быстро отступать в сияющую пустоту Земного моста. Как только последний «Бурай» скрылся в воронке, портал сжался в точку и исчез, оставив после себя лишь запах озона и звенящую тишину, которая тут же взорвалась звуками новой схватки. Балкхед, несмотря на град ударов, не собирался сдаваться. Когда Брейкдаун в очередной раз замахнулся обоими кулаками для сокрушительного удара сверху, автобот резко вскинул свои манипуляторы. С оглушительным звоном он поймал кулаки десептикона в воздухе. Гидравлика в руках Балкхеда взвыла от запредельной нагрузки, но он выдержал. — Не сегодня, Брейки! — выдохнул автобот и, собрав всю мощь своего реактора, совершил резкий рывок. Брейкдауна оторвало от земли и отбросило назад. Красный десептикон несколько раз перекувыркнулся по искореженной земле, высекая снопы искр, но восстановился поразительно быстро. Он вскочил на ноги, трансформируя манипулятор в молот, в то время как «Гекка» Эрины и «Галешин» Нонетт грациозно и синхронно заняли позиции по бокам от него, прикрывая фланги и наводя оружие на врага. Напротив них, тяжело дыша и восстанавливая поврежденные системы, перегруппировались Балкхед, Уилджек и Доротея в своем «Паламеде». Пыль осела, обнажая две тройки бойцов, стоящих друг против друга среди руин. Воздух между ними буквально вибрировал от ненависти и решимости. Шесть пар глаз - оптических сенсоров и человеческих зрачков - встретились в последний раз. Тишина длилась лишь мгновение, прежде чем каждый из участников этой смертельной дуэли закричал во всё горло, вкладывая в этот крик всю свою ярость, и они бросились навстречу друг другу на полной тяге двигателей.

***

Электростанция

На электростанции, где металлические конструкции громоздились к небу, а воздух был наполнен гулом генераторов, Эйрахнида с лихорадочной грацией танцевала смертельный балет. Ее паучьи лезвия, сверкающие в мерцающем свете, скрежетали, блокируя и парируя каждый удар меча первой Валькирии Винсент. Это был виртуозный танец стали и ярости. В нужный момент, используя инерцию противника, Эйрахнида совершила невероятный прыжок, набирая высоту, а затем обрушилась вниз, нанося сокрушительный удар и сбивая первый Винсент с ног. Но передышки не было. Едва успев восстановить равновесие, она тут же была вынуждена перейти в глухую защиту, когда на нее налетела вторая Валькирия Винсент. Один из клинков Эйрахниды с трудом заблокировал удар меча, направленный в корпус, в то время как другой, с молниеносной скоростью, метнулся прямо в голову противника. Послышался скрежет, искры посыпались, когда голова Найтмера была начисто срезана. Не теряя и мгновения, Эйрахнида нанесла финальный, вертикальный удар вверх, разрезая обезглавленный Найтмер пополам. Обе части рухнули на землю с грохотом, поднимая облако пыли. — Следующий! — прошипела Эйрахнида, её голос был полон предвкушения новой бойни. — Кто там следующий на очереди? Неподалёку, в самом эпицентре этой техногенной мясорубки, Каллен оказалась в крайне невыгодном положении - посреди двух оставшихся Валькирий Винсент, каждый из которых пытался пронзить её «Гурен». Она использовала нож «Гурена», чтобы с трудом удержать меч одного из них, а своим когтем блокировала клинок другого, чувствуя, как температура его лезвия подбирается к критической. — Ну же, вы, ничтожные копии! — прорычала Каллен, её голос был искажён помехами, но в нём звенела стальная решимость. — Это всё, на что вы способны? Вы даже не стоите моего времени! Используя давление двух атак, она резко активировала все тяговые двигатели «Гурена», развернув Найтмера, как волчок. С визгом сминаемого металла и лязгом отброшенных лезвий, два Винсента были сбиты с ног, закрутившись по земле, словно детские игрушки. Прежде чем они успели опомниться, Каллен молниеносно протянула руку, её мощный коготь, словно челюсти хищника, схватил голову одного из Винсентов. — Время умирать! — выплюнула она, и активировала коготь. По корпусу вражеского Найтмера пробежала волна смертельной радиации. Энергетические контуры затрещали, перегрузились и взорвались с оглушительным рёвом. Второй Винсент, едва начавший подниматься, был сбит ударной волной и осколками. В небе над электростанцией, среди извивающихся проводов и гудящих трансформаторов, Лучано, пилотирующий своего «Персиваля», выпустил каскад ракет в сторону «Тристана» Джино. Ракеты, наведенные на тепловую сигнатуру, проносились мимо его Найтмера, взрываясь на соседних зданиях электростанции, превращая их в пылающие руины. Джино, мастерски маневрируя, уклонялся от взрывов, а затем, словно хищная птица, пикировал на Лучано с ударом скрещенных мечей. — Ну, ух-ух, какой агрессивный. — поддразнил Лучано, его голос был пропитан самодовольной иронией. Он небрежно, но с дьявольской точностью, вонзил массивное сверло «Персиваля» прямо между лезвиями «Тристана», блокируя дальнейшее продвижение Джино. — Неужели ты думал, что я настолько глуп, чтобы попасться на такую дешёвую уловку, дорогой Джино? Позволив сверлу зафиксироваться, Лучано попытался продвинуть его ближе, стремясь пронзить кабину. Джино с отчаянной силой попытался заблокировать атаку, но сверло «Персиваля» было сделано из гораздо более прочного сплава. Послышался ужасный скрежет, одно из лезвий «Тристана» разбилось на куски, его осколки разлетелись в стороны. Сила удара была настолько велика, что Джино соскользнул по земле, едва удерживая контроль над своим Найтмером. — Ой, бедный маленький Джино. — Лучано не мог сдержать усмешки, его голос сочился ехидством. — Ты попал туда, где находишься, только благодаря своему положению и имени, а не благодаря реальным способностям. Хоть, я и занимаю более низкое положение в иерархии, чем ты, но я все еще гений убийств, и уж точно гораздо более способный воин, чем ты. Просто признай это. — Тогда как насчёт того, чтобы я присоединился к этой вечеринке, Лучано?! — внезапно раздался новый, самодовольный голос, и на сцену влетел ярко-синий спорткар. Это был Нокаут, который в режиме транспортного средства с огромной скоростью мчался прямо на «Персиваля». Лучано, вздрогнув от неожиданности, мгновенно переключил внимание. Он попытался уничтожить надвигающийся автомобиль с помощью своего массивного бура, но Нокаут уже не был автомобилем. С элегантной, почти артистичной грацией он трансформировался в робота прямо на ходу, и словно вихрь, нанёс молниеносный, мощный удар, отправляя массивный Найтмер в ближайшую стену электростанции. Скрежет металла и треск бетона заполнили воздух. — Спасибо, Нокаут! Как раз вовремя! — Сказал Джино, поднимая свой повреждённый «Тристан» и вновь принимая боевую стойку. В его голосе была смесь облегчения и новой решимости. — Не упоминай об этом, дружище. — Нокаут усмехнулся в ответ. Он принял эффектную позу, осматривая поле боя. — И зови меня Докнок. — Ну, тогда скажи мне, «Докнок»… — Они услышали ледяные, насмешливые слова Лучано, которые прорезали грохот и звон боя. Его «Персиваль», хоть и помятый, но совершенно невредимый, эффектно выехал из завесы пыли и обломков, словно призрак, возникший из небытия. — Знаешь ли ты главную правду о поле битвы? Ту истину, которую большинство прячет за маской благородства? Убей человека за пределами поля боя, и ты станешь преступником, монстром, достойным презрения. Но убей его на поле боя, в хаосе войны… и ты станешь героем. Рыцарем, спасителем. Общество вознесёт тебя на пьедестал. Забавно, не правда ли? Нокаут, несмотря на свою обычную самоуверенность, нахмурился, а его оптические сенсоры сверкнули синим, когда он смерил взглядом «Персиваля». — Ого, какой глубокомысленный психопат. — Нокаут слегка наклонил голову, его голос стал чуть серьёзнее. — Итак, «Вампир Британии» хочет быть героем, да? Настоящим рыцарем в сияющих доспехах, верно? Хочет, чтобы его именем называли улицы и слагали баллады? — Нет, совсем нет. — Лучано ответил без тени колебания, и его голос стал почти... умиротворённым, когда он говорил о смерти. — Героика – это пыль в глаза для простаков. Для меня война – это не путь к славе. Война позволяет мне «официально» забрать то, что люди ценят больше всего: их жизни! Я могу делать это открыто, не боясь преследования, и даже получить похвалу. Это высшая форма свободы, Нокаут. Свобода от морали, свобода от последствий. Чистое, первобытное наслаждение властью над чужой жизнью. И никто не посмеет меня осудить. — Ну, по крайней мере, ты признаешь, что ты маньяк-психопат. — Нокаут усмехнулся, тряхнув головой. Он всегда ценил честность, даже в такой извращённой форме. — Это облегчает ситуацию. Итак, ты, вероятно, не примешь это на свой счёт, когда я надеру тебе задницу. Это ведь просто «боевая операция», верно? И личного в этом ничего нет. — Ты имеешь в виду, что мы надерем ему задницу. — раздался рядом с Нокаутом голос Джино. Его «Тристан», хоть и повреждённый, но готовый к бою, быстро подкатился к Нокауту, заняв атакующую позицию. — Да, это звучит лучше. — Нокаут согласился, его улыбка стала шире, когда он посмотрел на Джино, а затем перевёл взгляд на массивный «Персиваль» Лучано. Между ними установилось негласное понимание. — Итак, Лучано, ты готов узнать, как выглядит настоящая командная работа? — Ну попробуйте. — Лучано ответил, и на его лице, расплылась отвратительная, предвкушающая ухмылка. Он был уверен в своём превосходстве, уверен в своей победе. — Надерите мою убийственную, психопатическую, кровожадную задницу. Я с нетерпением жду этого представления. Покажите мне, на что вы способны, «герои». — С этими словами, «Персиваль» с ревом двигателей рванул прямо на них, его бур уже вращался, готовый к бою, словно предвещая неминуемую расправу.

***

Остров Каниме – Пещера Арси

Тем временем в пещере, на острове Каниме, воздух был тяжёлым от влажности и предвкушения. Стены, покрытые сталактитами и сталагмитами, отражали мерцание экрана. На нём, словно грозный предвестник судного дня, парил гигантский Ковчег, его оружие медленно заряжалось, готовясь предать Пендрагон забвению. — Ооо, похоже, финал вот-вот наступит. — Арси с хищным предвкушением промурлыкала, её оптические сенсоры сверкнули красным. Она облизнула губы, словно предвкушая вкус победы. — Надеюсь, вы наблюдаете, мои дорогие принцессы? Потому что именно здесь начинается настоящее веселье. И оно будет гораздо более увлекательным, чем любая ваша скучная церемония. Она медленно повернулась к двум связанным принцессам, чьи глаза были полны ужаса и отчаяния. Едва увидев, как садистка смотрит в их сторону, Корнелия, чья стальная воля была подорвана страхом за сестру, не смогла удержать в ослабевших пальцах телефон, который дала ей Юфемия. Устройство с лёгким стуком упало на влажный каменный пол. Этот звук был для Арси, словно звон колокольчика. — Хм, что это у нас тут? — Она склонила голову набок, её оптические сенсоры сузились, а хищная улыбка сползла с лица. Для Юфи и Корнелии это был конец. Они запаниковали, их глаза расширились от ужаса. Времени не осталось. Арси заметила телефон, на котором мигнул последний звонок. — Телефон…? — Оптика Арси расширилась, затем на её лице расплылась зловещая, полная ярости ухмылка. Её рот искривился в гримасе. — Вы позвали на помощь! Какие же вы наивные, глупые органические существа! — Она зашипела, глядя на двух принцесс. Юфи, чьё лицо было искажено чистым ужасом под кляпом, выглядела наиболее напуганной. Корнелия же горела от бессильной ярости. — Очень, очень хотелось бы, чтобы вы этого не делали. Мы могли бы приятно провести время. Но обещаю, я определенно сделаю вам больно. Очень сильно. Итак, давайте начнём с маленькой Юфи. Она кажется такой хрупкой, не так ли? Когда Арси, медленно и мучительно, приблизила свои острые, как бритва, клинки к лицу Юфемии, все, что та могла сделать, это кричать от чистого, первобытного ужаса под кляпом. Её глаза умоляли. Корнелия, несмотря на собственное отчаяние, сделала то же самое, её тело забилось в попытке освободиться, а из-под кляпа доносились приглушенные, яростные крики и мольбы, обращённые к Арси. Но бот, казалось, этого не замечала. Её оптические сенсоры были прикованы к Юфемии, её манипуляторы держали клинок, блестящий в тусклом свете пещеры. Она была готова вонзить его прямо в голову Юфемии, медленно, с наслаждением… как вдруг… Пространство позади Арси затрещало, и с оглушительным звуком, словно гром, открылся портал Земного моста. Яркий сине-белый свет озарил пещеру, отбросив длинные тени. Арси, поглощенная своей жертвой, не смогла вовремя отреагировать на внезапное прибытие «Ланселота». Сузаку, пилотирующий Найтмер, нанёс мощный удар ногой по лицу Арси, которая даже не успела издать звук, прежде чем её отбросило в стену на другой стороне пещеры с оглушительным скрежетом. В следующую секунду её тело оказалось прижато к влажному полу пещеры чудовищным весом. Ультра Магнус, стоял над ней, его тяжёлая нога встала на её грудь, лишая возможности двигаться. Его огромная пушка, заряженная, была направлена прямо ей в лицо, её дуло дымилось, готовое разнести её оптику вдребезги. — Дай мне причину. — голос Ультра Магнуса был низким, рычащим, полным невыразимой ярости и скорби. Его оптические сенсоры горели чистой ненавистью, словно два раскалённых угля. — Хоть одну причину, почему я не должен прямо сейчас разорвать тебя на куски, Арси. Только одну. И она должна быть чертовски убедительной. — Юфи! Принцесса Корнелия! — воскликнул Сузаку, его голос дрожал от облегчения и напряжения. «Ланселот» осторожно вытащил пойманных девушек из подвешенного состояния, прежде чем аккуратно опустить их на влажный каменный пол пещеры. Сузаку, не дожидаясь, выпрыгнул из кабины, его движения были стремительными и резкими. Он бросился к принцессам, чтобы оторвать липкую, прочную сеть, которой их опутала Арси. Он работал быстро, но осторожно, несмотря на боль, которую причиняла сеть, когда он снимал её с нежной кожи принцесс, особенно в области лица, где она закрывала им рты. Сеть была пропитана какой-то едкой жидкостью, и Сузаку чувствовал, как она обжигает его пальцы, но он не обращал внимания. Как только они обе освободились, Юфи, чьё лицо было мокрым от слёз ужаса и облегчения, не теряя ни секунды, бросилась к Сузаку. Она обняла его так сильно, как только могла, цепляясь за него, словно за спасательный круг, слезы текли из её глаз ручьём, заливая его униформу. И Сузаку, и Корнелия были полностью ошеломлены этим действием. Корнелия, обычно сдержанная, смотрела на них широко раскрытыми глазами. Сузаку замер на мгновение, прежде чем Юфи прервалась, уткнувшись лицом ему в грудь, её плечи сотрясались от рыданий. — Сузаку… — плакала она, её голос был едва слышен, но полон боли. — Я так боялась…! Я думала, что это конец… Я не хотела всего этого… Прости меня, Сузаку… прости... Сузаку ответил на объятия, крепко прижимая её к себе. Он чувствовал, как его собственные глаза щиплет от навернувшихся слёз. — Тише, Юфи. Всё позади. Это я должен извиняться. — его голос был хриплым. — Я должен был защитить тебя, но мне это не удалось. Я подвёл тебя. Прости меня, пожалуйста. Ультра Магнус, всё ещё удерживая Арси, отвёл взгляд от своего пленника. Он посмотрел на принцесс с сочувствием и огромным облегчением.— Я и тебя подвёл, Юфи. — Ультра Магнус извинился, его механический голос был на удивление мягким. — Я должен был предвидеть, что Автоботы попытаются использовать тебя. Надеюсь, ты сможешь меня простить за мою недальновидность. — Нет… вы спасли меня… спасли нас. — Юфи подняла голову, пытаясь улыбнуться сквозь слёзы. Её лицо было бледным, но в глазах светилась благодарность. — Вы оба пришли. Вы пришли, когда мы уже потеряли надежду. Спасибо… вам обоим… — Она продолжала обнимать Сузаку, не желая его отпускать, и он прижимал её к себе с той же нежностью. Корнелия, хотя и была вне себя от облегчения от того, что её сестре больше не грозит опасность, почувствовала лишь жгучее разочарование в себе. Мало того, что она, «Богиня Победы», оказалась беспомощна, чтобы спасти себя и свою собственную сестру, так их спасли те, кому она меньше всего доверяла: Ультра Магнус и Сузаку Куруруги. Она всегда считала их сомнительными союзниками. Но теперь она начала понимать, почему Юфи так безоговорочно доверяла им обоим. — Куру… Сузаку. — Корнелия заговорила, её голос был необычно тихим, привлекая всеобщее внимание. Она подошла ближе, её гордость боролась с благодарностью. — И… ты тоже, Ультра Магнус… вы… вы спасли меня и мою сестру… — Она отвела взгляд, не в силах смотреть им прямо в глаза, пытаясь скрыть выражение стыда и неловкости. — Спасибо. Она повернулась к Юфи, и её голос дрогнул от вины. — Юфи… я… мне так жаль. Мне следовало послушать тебя. Мне следовало верить тебе. Я должна была быть той, кто тебя защитит, но я… я была слишком ослеплена своей гордыней. Прости меня, пожалуйста. Её прервали, когда Юфи, вырвавшись из объятий Сузаку, подбежала к старшей сестре, обняв её с огромной любовью и эмоциями. — О, Нелли! Я люблю тебя! — Юфи прижалась к ней. — Это никогда не изменится! Ты моя самая лучшая сестра! Я люблю тебя и просто рада, что с тобой всё порядке! Это всё, что имеет значение! Этого было достаточно, чтобы Корнелия расплакалась. Она крепко обняла сестру в ответ, её плечи затряслись от накопившихся эмоции. — Я тоже тебя люблю, Юфи! Я так сильно тебя люблю! Пожалуйста, прости меня! Мне очень жаль! Эта сцена искреннего примирения и облегчения заставила Ультра Магнуса и Сузаку улыбнуться. Они переглянулись, и в их взглядах читалось облегчение, что они пришли сюда вовремя. Однако счастливый момент, наполненный слезами облегчения и примирения, подошел к концу так же внезапно, как и начался. Корнелия, словно по щелчку, отстранилась от сестры, её лицо быстро приобрело сосредоточенное и напряжённое выражение. Она быстро вытерла остатки слёз, и в её взгляде появилась та самая стальная решимость, которая так хорошо сочеталась с её репутацией «Ведьмы Британии». — Сузаку, послушай меня внимательно. — её голос был низким, почти резким, не терпящим возражений. — Я знаю, что Нанналли - это Маска. Это застало и Сузаку, и Ультра Магнуса врасплох. Оптика Магнуса расширилась от шока, а Сузаку лишь открыл рот. Прежде чем они успели спросить, как Корнелия узнала такую тщательно скрываемую тайну, принцесса продолжила говорить, не давая им ни секунды на осмысление. — Вам нужно связаться с ней и Мегатроном прямо сейчас! Немедленно! Это критически важно! Всё это… всё, что произошло, было подстроено! Это грандиозная, ужасная ловушка! — Что… что…?! — Сузаку заикался, пытаясь осознать тяжесть её слов. Его мозг отказывался верить в столь масштабный заговор. — Подстроено… о чём вы говорите, принцесса Корнелия? — Она права, Сузаку. — глаза Юфи были полны ужаса, словно она только что пережила ещё один приступ паники. — Прайма даже нет в Японии! Он… он на Родине… Он… о нет… — Её голос прервался и она резко указала дрожащей рукой на экран, который Сузаку и Ультра Магнус, поглощённые спасением, не заметили, когда прибыли. Никто из них не мог поверить в то, что видел собственными глазами. Изображение на экране демонстрировало немыслимое. Военные силы Британии, сосредоточенные вокруг королевского дворца Пендрагона, были полностью уничтожены – груды искореженного металла, дымящиеся руины, ни одного целого здания. Но самое ужасное – Ковчег, этот гигантский летающий линкор, уже завершил свою работу. Он уничтожил сам дворец. Там, где когда-то стоял величественный символ Британской Империи, теперь не было ничего, кроме клубов едкого дыма, танцующего пламени и гигантской, зияющей воронки. — Мы опоздали… — Юфи в отчаянии упала на колени, её голос был едва слышен, полный безысходности. Она смотрела на экран, словно на свою смерть. — Ковчег… не может быть…?! — воскликнул Ультра Магнус, его огромный корпус едва заметно содрогнулся. Его оптика широко раскрылась от шока, не в силах поверить в такой масштаб разрушения, в столь коварный и безжалостный план. Корнелия, глядя на экран, почувствовала, как внутри неё поднимается волна чистой ярости и скорби. — Резня в Специальной зоне – это была не более чем диверсия! Отвлекающий манёвр! — её голос надломился, и по её лицу снова потекли слёзы, на этот раз слёзы гнева и горя. — Прайм намеренно организовал эту бойню, потому что знал, он точно знал, что Серые Рыцари и десептиконы примут ответные меры! Это отвлекло всеобщее внимание от его истинной, чудовищной цели! Со всеми Рыцарями Круга, со всеми нашими лучшими силами, собранными в Японии, это сделало нашу Родину полностью, абсолютно уязвимой для его проклятых Автоботов. Прайм хотел уничтожить Пендрагон! Он хотел… Он хотел стереть его с лица земли, чтобы начать строить, свою империю! И… кажется, ему это удалось. Сузаку и Ультра Магнус смотрели на экран в чистом ужасе. Картинка разрушенного Пендрагона, сжигала их души. Затем ужас сменился неукротимой, жгучей яростью, которая наполнила их обоих. Сузаку, не в силах сдержать эмоции, со всей силы ударил кулаком по земле. — Все это время… это то, что он планировал!? — Сузаку закричал в ярости, его голос был полон боли и предательства. Юфи испуганно посмотрела на него, ведь она никогда не видела Сузаку таким: его лицо было искажено гримасой гнева, глаза горели. — Все люди, которые погибли в САЗ… все невинные люди, кто умирает сейчас в Токио… это было просто отвлечение!? Просто пешки в его чудовищной игре?! Он использовал нас… всех нас… как приманку?! В этот напряжённый момент, когда Сузаку кричал от ярости, а Корнелия и Юфи были в отчаянии, воздух в пещере пронзил резкий, болезненный крик Ультра Магнуса. Это был звук, который они никак не ожидали услышать от столь могучего трансформера. Все трое в шоке обернулись, и их взглядам открылась ужасающая картина: Ультра Магнус, который ещё мгновение назад держал Арси прижатой, теперь сам упал на одно колено, держа одну руку над нижней частью живота. Сквозь его броню проступала яркая синяя струйка Энергона. Арси, воспользовавшись его секундным отвлечением, нанесла предательский удар своими клинками, пронзив его корпус. Она поднялась, словно оживший кошмар, её оптические сенсоры сверкнули триумфально. — Тебе действительно следовало убить меня, когда у тебя была такая возможность, Ультра Магнус. — насмехалась Арси, её голос был пропитан холодной яростью и презрением. — Но ты не смог. Ты слишком много общался с Сузаку, не так ли? Перенял его человеческую слабость, его глупую "мораль". Это делает тебя… таким предсказуемым. Сузаку и Корнелия с ненавистью посмотрели на неё, инстинктивно прикрывая испуганную Юфемию. Юфи вцепилась в Корнелию, её взгляд был прикован к Арси, как к воплощению всего зла. — И на вашем месте я бы меньше беспокоилась о друзьях, которые уже мертвы, и больше о вас самих, потому что никто из вас не уйдёт отсюда живым. — продолжила Арси, делая шаг в их сторону. Её голос стал ещё более угрожающим. — Вы думали, что всё кончено? Как наивно. Ваша борьба только начинается, и она будет короткой и болезненной. Произнося эти слова, она отправила мощный импульс, связавшись с десятками инсектиботов, которые дремали в специальных стазисных капсулах глубоко под этим островом. Под землёй послышался глухой гул, визг механизмов, открывающихся с ужасным скрежетом. — Вставай, моя армада… и атакуйте! Покажите, кто здесь настоящий хозяин! — крикнула Арси, её голос был полон триумфа и безумия. Меньше чем через секунду вся пещера начала сотрясаться от низкочастотного гула и вибраций. Потолок осыпался пылью и мелкими камнями, а из расщелин в стенах и полу, вокруг раненого Ультра Магнуса и трёх его друзей-людей, появились инсектиботы. Их головы светились зловещим красным светом, а острые конечности скрежетали, наполняя пещеру адским хором. — Мы должны уйти! Немедленно! — воскликнул Ультра Магнус, превозмогая боль, его голос был напряжён, но полон решимости. — Сузаку, к Найтмеру! Сузаку, не раздумывая, быстро вернулся в «Ланселот». Корнелия и Юфемия, чьи сердца колотились в груди от ужаса, протиснулись в кабину позади него, едва успев занять места, как люк закрылся с громким щелчком. «Ланселот» развернулся, и его мощные двигатели взвыли. Ультра Магнус, стиснув зубы и прижимая руку к ране, поднялся, его огромный силуэт прикрывал отступление. Они побежали к выходу из пещеры так быстро, как только могли, за ними по пятам гналась Арси вместе с растущей, жужжащей ордой инсектиботов. — Не позвольте им сбежать! — Арси приказала, её голос был пропитан яростью. Она не могла позволить им уйти, не после того, как они испортили ей "веселье". — Разбросайте их тела по всему острову! Оставьте их кровь и Энергон разлитыми по этой проклятой земле!

***

Токийское поселение – Линия фронта

— ВО СЛАВУ ПРАЙМА! — Джеремия, словно одержимый фанатик, закричал из кабины своего массивного «Зигфрида». Его голос, усиленный динамиками, пронёсся над полем боя. Он опустил свои чудовищные, закованные в броню руки на Старскрима, намереваясь сокрушить его, как надоедливое насекомое. Но Старскрим был слишком быстр. В мгновение ока Сикер трансформировался в свой самолётный режим и пролетел над «Зигфридом», едва избежав сокрушительного удара, который сотряс землю, оставив гигантскую воронку там, где только что стоял трансформер. Затем Старскрим трансформировался обратно в робота и зависнув в воздухе, превратил манипуляторы в пушки. Он открыл огонь по спине «Зигфрида», обрушивая на него шквал энергетических зарядов. Каждый удар вызывал снопы искр и деформацию брони, что, по-видимому, действительно нанесло некоторый урон, а также достаточно раздражало Джеремию, чтобы заставить его развернуться с рыком и атаковать Сикера. — Ты думаешь, что твои жалкие выстрелы могут что-то сделать мне?! — Джеремия прорычал, игнорируя боль, его голос был полон презрения. — Я - воин Прайма! Я - Зигфрид! Я сокрушу тебя, Старскрим! Ты лишь тень, а я - свет новой эры! Старскрим, не обращая внимания на его угрозы, продолжал стрелять из своих пушек, маневрируя в воздухе, чтобы держать металлическое чудовище на расстоянии. — Ты просто большой, громоздкий кусок хлама, Апельсин! — ответил Старскрим, его голос был полон насмешки. — И ты никогда не догонишь меня! Твой "свет" - это всего лишь вспышка перед твоим полным уничтожением! В то же время, на другой стороне улицы, между разрушенными небоскрёбами, Слипстрим, словно молния, бежала, стремительно сворачивая слева направо, чтобы избежать шквала взрывов «Мордреда». Марианна была беспощадна, её атаки были точны и мощны. Прежде чем Марианна успела перезарядиться, Слипстрим трансформировалась и полетела в сторону «Мордреда» на максимальной скорости. К тому времени, когда Марианна, это заметила и попыталась поднять свои пушки, было уже слишком поздно. Слипстрим трансформировалась обратно в робота и нанесла мощный, сокрушительный удар по голове «Мордреда», отправляя его рухнуть на землю с грохотом и скрежетом. Слипстрим грациозно приземлилась прямо перед поверженным Найтмером, её манипуляторы быстро выхватили два энергетических хлыста. Они свистнули в воздухе, готовые разрезать «Мордред» на части. Но Марианна, несмотря на шок от удара, была не так проста. Едва избежав смертоносной атаки хлыстов, она быстро активировала систему полёта на «Мордреде», и Найтмер с рёвом двигателей врезался в Слипстрим, прежде чем та успела завершить свою атаку. Сикер покатилась по земле, её броня скрежетала по бетону, но быстро восстановила равновесие, в то время как «Мордред» вновь поднялся в воздух, занимая выгодную позицию. — Вы, десептиконы, разрушаете всё, над чем мы так усердно работали! — Марианна практически вскрикнула мысленно. Выражение гнева и отчаяния исказило лицо одержимой Ани. — Вы смеете попирать наш порядок! Вы смеете угрожать нашей мечте о мире! И самое главное… вы угрожаете забрать у меня детей! — Её голос сорвался на почти безумный крик. — И за это… за всё это… вы заплатите! Клянусь, я разорву вас на части! Внезапно «Мордред» оказался под перекрестным огнем. Со всех сторон, из-за обломков зданий и дымовой завесы, появились несколько отрядов «Бураев» и «Пелтастов», возглавляемых лично Оги. Их орудия вспыхнули, обрушивая град энергетических снарядов и магниевых пуль на Найтмер. — Открыть огонь! Всем подразделениям - не дать ей ни единого шанса на маневр! — воскликнул Оги в общий канал, его голос был напряжён, но полон решимости. Его собственный «Бурай» вёл за собой остальных, разряжая винтовку с точностью. — Держите дистанцию, но не дайте ей поднять голову! Мы должны её прижать! Слипстрим, уходи в безопасную зону! Марианна, застигнутая врасплох столь массированной атакой, мгновенно активировала свой энергетический щит. Он засиял ярко-синим светом, поглощая часть входящих снарядов, но даже он не мог выдержать такого шквала. Щит мерцал и трещал, а «Мордред» продолжал получать повреждения, его броня деформировалась под градом ударов, несмотря на защиту. — Глупые насекомые! Вы думаете, что ваша численность что-то значит?! — прошипела Марианна, её голос был полон ярости и фрустрации. — Вы будете уничтожены! Все до единого! В то же время, на другом конце поля боя, «Зигфрид» Джеремии, который всё ещё пытался достать Старскрима, был забросан множеством взрывов со всех сторон. Появившиеся из-за руин, словно из ниоткуда, тяжеловооруженные «Бураи», которые только что прибыли с военного склада, обрушили на него свой арсенал. Это было подкрепление Тамаки. — Ешь горячие ракеты, чучело! — крикнул Тамаки, его голос звенел от боевого азарта. Он и его отряд прикрывали Старскрима. — Это за то, что вы посмели напасть на наш дом! Мы здесь, чтобы преподать вам урок! — Оги, разве ты не должен быть на передовой?! — воскликнул Старскрим, его оптические сенсоры сверкнули. Он был удивлён такой быстрой координации и появлению подкреплений. — Вражеские силы в основном отброшены, Старскрим! Мы прорвали их фланги! Спартанцы оказали неоценимую помощь в стабилизации ситуации! — Оги заявил, не отвлекаясь от прицеливания. Его слова были чёткими и профессиональными, несмотря на хаос вокруг. — Я пришёл, чтобы обеспечить вам поддержку! Оги и его подразделения, действовавшие как единый организм, полностью окружили «Мордреда». Они открыли огонь, практически разряжая свои орудия, чтобы удержать Найтмера на месте, не давая ему возможности вырваться из окружения или контратаковать. Каждая вспышка выстрела была направлена на ослабление щита Марианны, на создание брешей в её броне. Слипстрим, хоть и повреждённая, но вновь готовая к бою, зависла поодаль, её хлысты заряжались энергией, ожидая момента для финального удара. Это была хорошо скоординированная атака, призванная сокрушить противника численным превосходством и огневой мощью. — Нам надо поскорее с ними закончить! — воскликнул Старскрим, его голос был напряжён, и в нём слышалась неподдельная тревога. Его оптические сенсоры тревожно мигали. — Аид долго не продержится против Элиты! — Элита в самом начале боя увлекла Волкана за собой, оставив «Мордреда» и «Зигфрида» разбираться с ними здесь. Это был хитрый ход, рассчитанный на истощение Сикеров. Слипстрим кивнула, её взгляд был прикован к полю боя. Она посмотрела на «Зигфрида»: Тамаки и его группа продолжали обстреливать ракетами чудовище, двигаясь при этом круговыми движениями, чтобы удерживать его на месте, не давая ему сконцентрироваться. Вскоре у фемкона возникла блестящая, но рискованная идея. — Эй, братец, давай поменяемся! — сказала Слипстрим с хитрой ухмылкой. — Тебе нужно что-то менее… массивное для твоих ракет. А я разберусь с сумасшедшим Апельсином. — Хорошо, сестра. — Старскрим кивнул, мгновенно оценив план. — Кажется, это именно то, что нам сейчас нужно. Действуем! И вот, они пробежали мимо друг друга, словно меняясь ролями на смертоносной сцене. Старскрим устремился к «Мордреду», а Слипстрим - к «Зигфриду», готовясь к новому этапу сражения. Пока Оги и его отряд продолжали открывать шквальный огонь по «Мордреду» со всех сторон, система щита Найтмера приближалась к своему абсолютному пределу. Энергетические разряды пробивали его защиту, и Марианна даже не могла найти возможности пошевелиться, она была прижата к месту, задыхаясь от ярости и бессилия. Это дало Старскриму идеальную возможность. Он, зависнув в воздухе, активировал свои пушки и начал заряжать множество ракет на максимальную мощность. Секунда и рой ракет, словно хищная стая, появился практически в замедленной съемке, оставляя за собой дымные шлейфы. Они нанесли прямой, сокрушительный удар по уже ослабленным щитам «Мордреда», создав взрыв такой силы, который практически разрушил его защиту и отправил огромный Найтмер врезаться в небольшое здание. По его остаткам немедленно открыли огонь «Пелтасты» и «Бураи», продолжая шквальную атаку. Здание, уже поврежденное предыдущими взрывами, не выдержало. С ужасающим скрежетом и грохотом оно рухнуло, похоронив под собой «Мордред», что сделало его полностью неработоспособным. — Нет, нет, нет, нет! — истерично воскликнула Марианна из-под завалов, её голос был полон отчаяния и боли. Она тщетно пыталась поднять «Мордред», но он был погребён под тоннами бетона и стали. — Они не могут этого сделать! — Она упала. — сообщил Оги, осматривая результаты атаки. — Должны ли мы прикончить её, Старскрим? Не дать ей шанса оправиться? — Нет. — твердо сказал Старскрим, его голос был на удивление спокоен и решителен. — Может быть, она и Рыцарь Круга, но она ещё ребёнок. И мы не убиваем детей. Это не наш путь. Мы выше этого. — Верно. — Оги кивнул, принимая его решение без вопросов. — Отряд, отходим! Оставляем её здесь! И вот, они развернулись, чтобы уйти от поверженной, но всё ещё разъяренной Марианны. Хотя Старскрим ещё раз взглянул на поверженный «Мордред», его оптические сенсоры на мгновение задержались на обломках. «Но с ней определенно что-то происходит. Это… Гиасс?» Старскрим задумался, его аналитические системы работали на полную мощность. «Или что-то ещё более зловещее? Виктор, вероятно, знает. Я спрошу его об этом позже. Прямо сейчас у нас есть более насущные задачи. Прямо сейчас нам предстоит победить в битве. И Аид… ему нужна наша помощь». В то же время, Слипстрим, набрав скорость в реактивном режиме, начала стремительно подниматься высоко вверх, её силуэт растворялся в клубах дыма над полем боя. Она быстро связалась с Тамаки и его командой по общему каналу, её голос был чётким и решительным, несмотря на грохот битвы. — Эй, Тамаки! И вся команда! Слушайте внимательно! — крикнула Слипстрим. — Стреляйте ему по ногам, поставьте этого монстра на колени! Мне нужна чёткая цель! — Сделаем, Слипи! Отличная идея! — Тамаки кивнул, его собственный «Бурай» развернулся, чтобы лучше навестись. — Вы все слышали её! Поставьте этого ублюдка на колени! Никто не смеет топтать нашу страну! Сосредоточьте всю огневую мощь прямо на ногах «Зигфрида»! Бейте по суставам! Он и каждый «Бурай» его отряда, подчиняясь приказу, сосредоточили свою огневую мощь. Шквал ракет и магниевых зарядов обрушился на нижнюю часть «Зигфрида». Последовавшие взрывы, один за другим, практически разрушили его массивные ноги. Броня деформировалась, гидравлика взорвалась, и «Зигфрид» с оглушительным скрежетом и воем металла упал на колени, содрогнувшись всем корпусом. — ЧЁРТОВЫ ВРЕДИТЕЛИ! — дикий, полный ярости крик киборга Джеремии вырвался из динамиков «Зигфрида», его голос был искажён помехами, но в нём звенела неподдельная боль и безумие. Слипстрим к этому моменту уже была очень высоко, прямо над поверженным «Зигфридом». Она, словно хищная птица, трансформировалась обратно в робота и начала стремительно падать на него, набирая колоссальную скорость. Джеремия, несмотря на боль и повреждения, заметил, что Слипстрим падает на него. В отчаянии он попытался схватить её своей правой рукой, но он даже не успел коснуться её. В этот же миг Тамаки, видя его попытку, выстрелил ещё парой ракет. Правый манипулятор «Зигфрида» взорвался, разлетевшись на куски. Слипстрим вылетела из дыма и огня, её глаза горели решимостью. Скрестив свои энергетические хлысты вперёд, она, словно хирург, нанесла точный и смертоносный удар, разрезав шею «Зигфрида» прямо по шарниру. Скрежет металла был пронзительным. Она грациозно приземлилась позади него как раз в тот момент, когда массивное головное устройство «Зигфрида» откатилось в сторону, отделённое от тела. Возникший шок и агония заставили Джеремию издать нечеловеческий крик. Он сам почувствовал это ощущение, словно ему отрубили голову, из-за того, что Найтмер был напрямую подключён к его нервной системе. Его крик оборвался, когда весь «Зигфрид» рухнул на землю, полностью отключившись. — Отличная работа, команда! Просто блестяще! — Слипстрим ухмыльнулась Тамаки и его команде, махнув им манипулятором. В её голосе звучало искреннее восхищение и гордость за слаженность их действий. — Ты тоже, Слипи. — Тамаки кивнул в ответ, его лицо светилось от победы. Он оглядел поле боя, переводя взгляд на отряд Оги. — А это кто ещё? — спросил он, заметив рядом с Оги Пелтастов, которых раньше не видел, их корпуса выделялись среди обычных «Бураев». — Я раньше не видел таких Найтмеров. — Наши новые друзья. Пока нет времени объяснять все детали, Тамаки. — Старскрим заявил, когда он, Оги, «Бураи» и «Пелтасты» подошли к ним, готовясь к дальнейшим действиям. В его голосе прозвучали нотки нетерпения. — Мы должны помочь Аиду. Он сражается с Элитой в одиночку. — Тогда чего мы ждём? — Ухмылка Слипстрим, теперь уже абсолютно триумфальная, только усилилась. — Время надрать задницу Элите! И заставить её заплатить за всё, что она сделала! Вперёд! Слипстрим и Старскрим трансформировались в свои реактивные формы, и полетели вместе с отрядами Оги и Тамаки. Всё это огромное воинство стремительно двигалось, чтобы вернуться на передовую и завершить этот бой, оставив позади поверженных врагов и разрушенные улицы Токийского Поселения.

***

В это время, в другой части города, шла ожесточенная дуэль между величественной, но смертоносной Элитой-1 и Найтмером «Волкан», пилотируемым Аидом. Это была битва равных, столкновение титанов, хотя «Волкан» сражался лишь одним плазменным мечом против двух наручных клинков Элиты. Второй меч Элита в самом начале боя, используя свою невероятную скорость и силу, смогла выбить из рук Найтмера и разрубить его пополам, лишив Аида части его огневой мощи. Сам «Волкан» был покрыт множеством глубоких порезов и зарубок. С плеч Найтмера свисали искорёженные адронные пушки, неспособные вести огонь. От «Волкана» шёл пар, и его системы охлаждения работали на пределе. Но и Элита-1 не была целой. Её тело было покрыто множеством ран, из которых медленно тёк ярко-синий Энергон, оставляя за собой зловещие следы. Её движения, хоть и оставались быстрыми, были уже не такими безупречными. Элита, несмотря на раны, понимала, что этот человек не был похож на остальных людей, с которыми она сражалась. Он был не просто пилотом – он был истинным воином, опасным и непредсказуемым, хорошим как в защите, так и в нападении. Его реакция была молниеносной, а тактика – безупречной. Она не могла не провести параллели со своей дуэлью с Корнелией. Тогда она быстро смогла одолеть её, сломить её сопротивление, но этот… Аид был на порядок сильнее и быстрее, его дух не был сломлен. «Этот человек - серьезная угроза». пронеслось в её процессоре. «Его стойкость поражает. Нужно быстро его убить, пока мои раны не стали критическими. Необходимо вывести его из себя. Ударить по самому больному». Она усмехнулась, входя в клинч с его единственным оставшимся мечом, прижимаясь к «Волкану». — А ты не плох, для человека. — сказала Элита-1, её голос был низким и слегка насмешливым, её оптические сенсоры смотрели прямо на голову «Волкана», словно пытаясь пронзить кабину. — Я должна признать, ты превзошёл мои ожидания. Гораздо лучше, чем мнимая Богиня Победы, которая так быстро пала передо мной. — Что ты с ней сделала? — спросил Аид, его голос был низким и ровным, но внутри него закипала ярость. Он прекрасно понимал, что она пытается вывести его из себя и не мог позволить себе поддаться на провокацию. — Отвечай, Элита! Что ты сделала с принцессой Корнелией?! — О, неужели ты беспокоишься о ней? — Элита усмехнулась, усиливая давление. — Какая человеческая слабость. Неужели ты думаешь, что какая-то принцесса сможет выдержать натиск автоботов? Её гордыня разбита, а воля сломлена. Она лишь марионетка, ждущая своего конца. Как и ты. И поверь мне, её конец был… весьма поучительным. — Я не позволю тебе продолжать свои грязные игры! — Аид ответил, его хватка на рукоятках управления усилилась, системы Волкана горели красным, но он игнорировал их. Он решил подыграть ей, собрав всю ненависть и ярость, которые бушевали внутри него, но заперев их глубоко, готовясь выпустить в нужный момент. С внешне спокойным выражением лица Аид резко вышел из клинча, обманув Элиту своим неожиданным движением, и занёс свой плазменный меч над головой, словно собираясь нанести сокрушительный удар. Элита, с торжествующей ухмылкой на лице, легко выбила меч из его рук, демонстрируя своё превосходство. — Какая жалкая попытка, человек. — прошипела она, её клинки уже готовились пронзить кабину «Волкана». — Ты так легко поддался на мою уловку. Теперь ты беззащитен. Пришло время покончить с тобой… Но она недооценила его. В тот самый момент, когда её клинки были нацелены на его грудь, «Волкан», используя всю мощь своих гидравлических приводов, схватил её за руки. Его стальные пальцы с невероятной силой начали сдавливать её манипуляторы. Элита-1 начала корчиться от боли, когда она почувствовала, как её прочная броня деформируется, а металлические кости скрипят под нечеловеческим давлением. Энергон хлынул из трещин в её руках. — Отпусти меня, мерзкий органик! — закричала Элита, её голос был искажён болью и яростью. — Ты пожалеешь об этом! Собирая остатки сил, она нанесла сильный удар головой по голове Найтмера, отбрасывая «Волкан» назад и освобождаясь от его хватки. Элита отпрыгнула от него, держась за свои раненые, изуродованные руки. Она с трудом могла поверить, что этот человек смог причинить ей такую боль. Затем она с яростью, граничащей с безумием, посмотрела на «Волкан». Аид, словно предвидя это, уже успел поднять свой выбитый меч. И с диким, нечеловеческим криком, который был слышен даже из кабины «Волкана», он бросился на неё. Это был крик ненависти, боли и жажды возмездия. Элита начала обороняться, с трудом сдерживая разгневанного Аида. Каждый его удар нёс в себе ярость всего человечества, что она пыталась уничтожить. Он больше не сдерживался. Отбросив все тактические уловки, он наносил удары с огромной ненавистью, которая была чужда его обычному хладнокровному расчёту. Его меч ревел, рассекая воздух. Наконец, он смог найти брешь в её почти идеальной обороне, воспользовавшись её секундной заминкой из-за боли в руках. Один удар… и шокированная Элита-1, в чьих оптических сенсорах отразился непередаваемый ужас, смотрела, как её руки по локоть, отрубленные идеально чистым плазменным разрезом, упали на грязную землю с глухим стуком. Она упала на колени, её массивный корпус тяжело ударился о землю. Её взгляд был прикован к своим обрубкам, из которых фонтаном била синяя кровь. Она с трудом могла поверить, что она, великая Элита-1, одна из самых могущественных автоботов, проиграла… человеку. — Думаешь, ты победил? — спросила Элита-1, её голос был хриплым, полным боли, но в нём всё ещё звенела угроза. Она с огромным трудом сдерживала крик агонии, который грозил вырваться из её голосового модуля. — Ты не представляешь, что наделал! Оптимус это так не оставит! Он отомстит! И заберёт всё, что тебе дорого! — Я знаю. — спокойно ответил Аид, его голос был на удивление ровным, без тени триумфа или ликования. Он поднял свой плазменный меч к её шее, готовясь нанести последний удар. Его взгляд был холоден и решителен. — И я готов к этому. Элита-1, за многочисленные преступления против жителей Земли, за разрушение жизней, за бесчисленные убийства, как на Земле, так и на Кибертроне, за попытку геноцида и за твоё неизменное стремление к разрушению… ты приговариваешься к смерти. Элита не успела ответить, даже издать последний вздох ненависти, как яркая вспышка плазмы пронзила воздух. Её голова была отсечена от тела с хирургической точностью, отделяясь от массивного корпуса. Аид выдохнул, глядя на обезглавленное тело врага, которое тяжело упало на грязную, искорёженную землю. Вокруг него клубился дым, воздух был пропитан запахом озона и горячего металла. Его миссия была выполнена. Элита-1 была мертва. Погасив свой плазменный меч, от которого шёл лёгкий пар, Аид сделал глубокий вдох, пытаясь успокоить колотящееся сердце. Он почувствовал тяжёлую усталость, которая навалилась на него после столь изнурительной дуэли. Он связался с Гефестом, чтобы сообщить об этом, глядя на экран внутри кабины «Волкана», который всё ещё мигал аварийными сигналами. — Гефест, приём. — сказал Аид, его голос был немного хриплым, но твёрдым. — Ты меня слышишь? Ответь. — Слышу тебя, Аид, громко и чётко. — ответил Гефест, и в его голосе прозвучало искреннее облегчение. — Очень рад, что ты ещё жив и на связи. Как прошла… твоя часть операции? — Я тоже рад. — ответил Аид, и даже под маской можно было представить его лёгкую, усталую ухмылку. — Миссия выполнена. Элита-1 мертва, подтверждаю уничтожение. Передай это мастеру Спектре. — Мертва? — в голосе Гефеста прозвучало неподдельное удивление, смешанное с шоком. Он знал мощь Элиты. — Потрясающе… Просто потрясающе, Аид! Ты превзошёл все ожидания! Надеюсь, «Волкан» не сильно пострадал в этом героическом противостоянии? — Ээ… нет. В смысле… да. — ответил Аид, запнувшись. Он понятия не имел, как сказать, что Найтмеру «не помешал бы ремонт». — Просто… понадобится кое-какая… профилактика. И, возможно, замена некоторых… внешних панелей. Гефест только тяжело вздохнул, понимая истинное состояние «Волкана». Он знал Аида и его привычку преуменьшать свои повреждения. — Понял. Значит, «Волкану» опять понадобится тотальный пересбор. Чтож... у меня тоже есть хорошие новости. Силы британцев и Автоботов в Токийском Поселении почти полностью уничтожены и Спектра почти добрался до Эшфорда. — Отлично. Увидимся на базе Десептиконов, Гефест. Конец связи. — Аид отключился. Он был рад, что эта часть миссии почти подошла к концу. — Чего!? — его внимание привлёк оглушительный крик удивления, который, казалось, разорвал воздух. Аид повернулся и увидел Слипстрим, Старскрима, Оги, Тамаки и их отряды. Все они с открытыми оптическими сенсорами и широко раскрытыми глазами с удивлением и шоком смотрели на обезглавленный, неподвижный труп Элиты-1, лежащий у его ног. Тамаки был тем, кто издал этот возглас. — Как ты это сделал?! Она… она же одна из сильнейших! — С трудом. — ответил Аид, чувствуя, как волна усталости накрывает его с новой силой после дуэли. Он не хотел вдаваться в подробности, да и сил не было. — Я, конечно, многое повидала за свои циклы. — начала Слипстрим, подходя к нему. На её лице был шок, который быстро сменился широкой, гордой улыбкой. Она осторожно положила манипулятор на плечо «Волкана», её синие оптические сенсоры светились уважением. — Но чтобы человек смог одолеть второго бота после Прайма… в одиночку… это… впечатляет, Аид. Очень впечатляет. Думаю, мы подружимся. — Признаю, это было… неожиданно. — сказал Старскрим с явным восхищением. — В одиночку одолеть одного из самых опасных и коварных автоботов. Это… это беспрецедентно, Аид. Ты заслужил моё уважение. — Да, я не ожидал такого. — сказал Оги, его голос был полон искреннего одобрения. Спартанцы нравились ему всё больше и больше. — Такой противник… это достижение, которым можно гордиться. — Это просто охренительно! — воскликнул Тамаки, его глаза горели от возбуждения. — Чёрт возьми, Аид! Ты монстр! В хорошем смысле! Теперь мы покажем проклятым ботам, что такое настоящая мощь! Пелтасты, стоящие позади Оги, только кивнули Аиду в знак уважения, их кивки были полны восхищения. Аид улыбнулся под маской, чувствуя тепло от этих слов. — Спасибо, ребята. — сказал он, его голос обрёл новую энергию. — Но у нас ещё есть работа.

***

Эшфордская академия

Саундвейв и Джаз, бросились прямо на семерых инсектиботов. Их бластеры Энергон вспыхивали, стреляя в приближающихся тварей, прежде чем они сошлись в рукопашной, нанося несколько мощных ударов. Это была безумная, отчаянная попытка прорвать вражеские ряды. Неподалёку, Шоквейв, демонстрировал удивительную ловкость, орудуя своими лезвиями. Он с невероятной скоростью порезал лицо Хардшеллу, оставив глубокие, дымящиеся раны на его броне. Но Хардшелл был не просто противником - он был чудовищем. Инсектибот быстро оправился от удара, и прежде чем Шоквейв успел отдёрнуть клинки, Хардшелл схватил его за голову своей гигантской лапой и с огромной силой швырнул его в сторону, как тряпичную куклу, заставив учёного с грохотом врезаться в здание. Флоренция Моники, подлетела сзади, чтобы ударить одного из инсектиботов своим когтем MVS, который был единственным оружием её Найтмера. Но когда она попыталась нанести удар, Инсектибот, обладавший нечеловеческой реакцией, поймал оружие. Послышался ужасный скрежет, когда он раздавил всю руку «Флоренции», прежде чем нанести мощный апперкот, отбросив Найтмер Моники вверх. Затем, с чудовищной скоростью, он разорвал своими когтями всю переднюю часть «Флоренции», вскрыв кабину. Моника, почувствовав смертельную угрозу, с ужасом катапультировалась из неё в последний момент, едва успев спастись от неминуемой смерти. Она тяжело приземлилась на землю, её костюм пилота был порван, а тело болело. Хардшелл, разозлённый ранами от Шоквейва, был ранен в спину очередью из винтовки Сазерленда. Рана была неглубокой, но достаточно ощутимой, чтобы Хардшелл взревел от ярости. Это побудило Инсектибота развернуться и броситься на неё. Когда Сесиль попыталась оттащить своего «Сазерленда» назад, понимая, что она ему не ровня, он быстро схватил обе руки «Сазерленда» в свои гигантские лапы, заставляя Сесиль смотреть в лицо чудовища. — Ты не воин, маленький органик. — Хардшелл низко засмеялся, его голос был глухим и угрожающим, а из пасти капала едкая слизь. — Ты дрожишь от страха. Ты - ничтожество. Твоё оружие ничтожно. Ты лишь помеха. Сесиль сжала руки на рычагах управления, чувствуя, как леденящий ужас пронзает её до костей. Она знала, что он прав. Она не была пилотом-асом, как Сузаку или Корнелия. Но она обязательно станет им... если выживет. В следующую секунду Хардшелл с чудовищной силой начал рвать её «Сазерленд» на части. Металл скрипел и рвался, электроника взрывалась. К счастью, Сесиль, следуя инстинкту самосохранения, успела катапультироваться вовремя, чтобы её не разорвало на части вместе с машиной. Она упала рядом с Моникой, тяжело дыша. Шоквейв, хоть и оглушённый, но не сломленный, быстро бросился на Хардшелла. Он ударил его паяльной лампой прямо в бок, обрушивая поток раскалённой плазмы, из-за чего Хардшелл заревел от боли. Но это лишь разозлило его ещё больше. С новой волной ярости он снова схватил Шоквейва, прежде чем оторвать ему полностью правую руку, и с силой швырнуть учёного на землю. Затем, словно для забавы, он разорвал руку Шоквейва. Саундвейв попытался прыгнуть сверху на одного из инсектиботов, выстрелив своими бластерами Энергон ему прямо в лицо. Но Инсектибот, игнорируя боль, схватил его и ударил в живот с такой силой, что это вызвало небольшую ударную волну, а Саундвейв согнулся пополам. Джаз попытался помочь ему, активируя энергокрюк, но другой Инсектибот схватил его и притянув к себе, нанёс мощный удар в лицо, от которого он попал прямо в Саундвейва, которого первый Инсектибот тоже бросил с чудовищной силой. В результате оба трансформера врезались в Шоквейва, которого только что отбросил Хардшелл, и трое могучих десептикона были побеждены, их тела лежали в куче искорёженного металла. — Саундвейв… Джаз… — простонал Шоквейв, пытаясь подняться, его оптический сенсор мерцал. Ему это не удалось, его системы были критически повреждены. — Мне жаль… — [Мы еще не проиграли…Шок…] — пытался сказать Саундвейв. Его тело дёргалось, пытаясь подняться, но он не смог найти в себе сил. — [Мы должны… прикрыть…] — Мы только разогрелись. — прохрипел Джаз, который тоже не мог встать, его оптика потускнела. В его голосе всё ещё чувствовалась бравада, но она была омрачена болью. — Просто… маленькая передышка… — Давайте, вставайте! Ну же! — воскликнула Моника, её голос дрожал, но она подбежала к ним вместе с Сесиль. — Трансформируйтесь и пойдём отсюда! Быстрее! Мы должны уходить! — Джаз! Вставай, ну же! Я знаю, ты можешь! — кричала Сесиль, её глаза были полны слёз, когда она увидела раненого друга. Она не могла поверить, что её друг, который ради неё и Ллоида предал автоботов, был так тяжело ранен. — Пожалуйста, Джаз! — Не могу… слишком большой урон… — Шоквейв заикался, его голосовой модуль издавал скрежет. Он пытался перевернуться, но не мог. — Берите… детей и уходите… мы их задержим… — Сесиль… мне жаль… — с трудом сказал Джаз, глядя на девушку, его оптика едва светилась. — Уходи… сейчас же… я прошу тебя… спасайся… — Но… мы не можем просто оставить вас… мы… — Сесиль запнулась, её голос оборвался, и она ахнула, когда они увидели, что Хардшелл и семь инсектиботов, их глаза светились красным, подошли к ним, образуя полукруг. Честно говоря, Сесиль никогда в жизни не была так напугана, её тело тряслось. Моника пыталась защитить её, несмотря на то, что сама была очень напугана, её взгляд метался, ища хоть какой-то путь к отступлению.

***

Тем временем, в Академии атмосфера была наполнена ужасом. Ширли, Ривалз, Милли и даже кот Мерлин, с кошмаром в глазах смотрели на планшет. На нём, с камер, с ужасающей ясностью, транслировалось как израненные, поверженные трансформеры и две испуганные, беззащитные девушки, стоят перед лицом неминуемой смерти. — Нина! Ллойд! Что вы там делаете?! Шевелитесь же! — воскликнула Ширли, её голос был полон паники и отчаяния, почти переходящей в истерику. Она подскочила к учёным, которые, не покладая рук, пытались включить гигантский «Ганимед», их лица были покрыты потом и грязью. — Десептиконы, Моника и Сесиль в смертельной опасности! Их сейчас убьют! Быстрее! — Мы не можем быстрее, Ширли! Мы делаем всё, что в наших силах! — кричала Нина, её волосы растрепались, а лицо было перемазано машинным маслом. Она отчаянно копалась в сложной проводке «Ганимеда», её пальцы мелькали с невероятной скоростью. — Ещё минуту! Всего лишь минуту! Система перегружена, а протоколы активации конфликтуют! Это же прототип, а не серийная модель! — У нас нет минуты, Нина! — сказала Милли, её обычно жизнерадостное лицо было искажено гримасой ужаса. Она прижимала Мерлина к себе, но даже это не могло отвлечь её от кошмарной картины на экране. — Они вот-вот умрут! От лап этих чудовищ! Ты же видишь, что коны даже подняться не могут! Сесиль… Моника… они же совсем беззащитны! Что мы будем делать, если они… если они погибнут? Кот Мерлин, вырвался из объятий Милли и зашипел на экран, его шерсть встала дыбом, словно он чувствовал нарастающую угрозу. Время утекало, и каждая секунда казалась вечностью, приближающей их друзей к неминуемому концу.

***

— Теперь пора умирать! — взревел Хардшелл, его сенсоры светились красной яростью. Он и его семь Инсектиботов, их острые когти и клыки были готовы разорвать на части поверженных трансформеров и беззащитных людей. Четверо летающих инсектиботов с жужжанием кружили над ними, готовясь спикировать, словно стервятники. Сесиль и Моника прижались друг к другу, их крики ужаса застряли в горле. Саундвейв, Джаз и Шоквейв, хоть и израненные, пытались из последних сил прикрыть их, но были беспомощны… как вдруг… Пространство над ними, где только что с зловещим жужжанием парили четыре летающих инсектибота, внезапно озарилось ослепительной вспышкой. Красные лазерные лучи, словно огненные нити, пронзили воздух, пересекаясь в одной точке. От инсектиботов не осталось даже праха. Они просто исчезли, испарившись в одно мгновение. Все, кто был на земле - и трансформеры, и люди, и оставшиеся инсектиботы, - смотрели на это место с шоком и полным непониманием. Наступила мёртвая тишина, нарушаемая лишь редким потрескиванием остаточной энергии. И тут, из наступившей тишины, раздался спокойный, но властный голос, который, казалось, исходил отовсюду и ниоткуда одновременно. — Боюсь, я не вам могу этого позволить. — произнёс голос, полный невыразимой мощи и авторитета. Все обернулись на источник звука, и с ужасом застыли. Даже Инсектиботы, включая гигантского Хардшелла, инстинктивно отступили на шаг, их сенсоры метались, пытаясь понять, откуда взялось ЭТО. В их примитивных мозгах звучала лишь одна мысль: опасность. Хардшелл пытался осознать, что за чудовищная сила предстала перед ними. В небе, на огромных, пульсирующих красных энергокрыльях, которые казались сотканными из чистой энергии и света, парил колоссальный Найтмер. Это было огромное механическое чудовище, чьё тело было похоже на гуманоидного механического дракона. Он был больше, массивнее и совершеннее любого известного Найтмера и даже кибертронца. Он был окрашен в угрожающий черно-красный цвет, а тяжёлая броня, переливалась под тусклым светом луны. Вместо обычных рук у него были огромные, пятипалые когти, между которыми бегали небольшие красные молнии. Эти когти были не просто оружием ближнего боя – они были оснащены Волновыми Излучателями, способными генерировать смертоносную энергию, что Шоквейв и Саундвейв мгновенно заметили, несмотря на свои повреждения. На его плечах были установлены чудовищные адронные пушки, которые дымились после только что произведённого залпа, уничтожившего четырёх Инсектиботов. Казалось, будто сама смерть спустилась с небес. — Кто… Кто ты такой?! — спросил Хардшелл, его голос был на удивление тих, в нём чувствовался первобытный страх. Он впервые в жизни ощущал от неизвестного такую огромную, подавляющую опасность, которую он не мог ни понять, ни побороть. — Моё имя - Спектра. — спокойно ответил пилот, его голос, хоть и ровный, отдавался эхом, словно голос древнего бога. Через экран, встроенный в его Найтмер, он внимательно осматривал Инсектиботов, помечая их как цели. Оптические сенсоры Найтмера светились холодным, расчётливым светом. — Инсектиботы, я даю вам единственный шанс… Уходите. Или познаете истинный гнев Гелиоса! Выбор за вами.

***

Этого колосса, парящего в небе, с экрана в Академии видели Ширли, Ривалз, Милли, Нина и Ллойд. Их лица, ещё минуту назад искажённые паникой за друзей, теперь были озарены новым, ещё большим шоком и благоговением. Страх сменился изумлением. — Что... это за штука? — спросила Милли, её голос был едва слышен, полный трепета. Она продолжала в ужасе, но теперь уже с благоговением, смотреть на гигантский силуэт на экране. — Я никогда раньше не видела Найтмера такого размера! И эти крылья… и цвет… Он выглядит как… как что-то из мифа! — Это не Найтмер, Милли. — сказал Ллойд, его обычно циничный и невозмутимый тон был полностью вытеснен потрясением. На его лице отражалось полное изумление, глаза были широко раскрыты. — По крайней мере, не в том смысле, в каком мы их знаем. — Что ты имеешь в виду, Ллойд? Что ещё это может быть, если не Найтмер? — спросила Ширли, её голос всё ещё дрожал, но теперь уже от чистого изумления, а не от страха. — Это Найтмер-крепость. — серьёзно, почти шёпотом произнёс Ллойд, словно произносил имя древнего божества. В его голосе звучало осознание чего-то поистине грандиозного. — Что это такое, Ллойд?! — спросила Нина, явно не понимая, о чём говорит известный специалист по Найтмерам. Её глаза, которые только что были прикованы к проводке «Ганимеда», теперь не отрывались от экрана. — Найтмер-крепость - это концепция, которую год назад предложил мой друг, Клэй Фермин. — пояснил Ллойд, наконец, отходя от секундного оцепенения. Он подошёл к экрану, словно пытаясь разглядеть каждую деталь. — Он мечтал о боевой машине, которая была бы не просто Найтмером, а целой летающей крепостью, способной противостоять целым армиям. Он призван стать следующим этапом в развитии технологий, превосходящим даже самые передовые Найтмеры, такие как «Гавейн» или «Ланселот». Однако из-за недостатка финансирования, Найтмер-крепость так и оставался концепцией. — Ллойд замолчал, смотря на «Гелиоса» на экране. Его глаза сузились. Он, знал Клэя и его любовь к гигантомании, к чему-то поистине колоссальному. Он был абсолютно уверен, что его друг, приложил свою руку к его созданию. — Ну, похоже, это всё-таки не слухи! — сказала Милли, продолжая в ужасе, но теперь уже с восхищением, смотреть на экран. — Ну, этот Спектра спас наших друзей. — сказал Ривалз, пытаясь осмыслить происходящее. — Учитывая то, как он появился и как быстро разобрался с инсектиботами… Так что он союзник? Или это просто случайность? — В любом случае. — напомнила всем Ширли, решительно встряхнувшись от шока, — нам надо закончить «Ганимед»! Независимо от того, кто этот Спектра, наши друзья всё ещё в опасности, и этот «Гелиос» не может быть везде одновременно! Мы нужны им. Нина и Ллойд, словно пробудившись от гипноза, кивнули друг другу. Без лишних слов они вернулись к работе над «Ганимедом», их движения стали ещё более быстрыми и целеустремлёнными.

***

Пока Хардшелл, раздумывал над ответом на ультиматум Спектры, пилот Найтмер-крепости «Гелиос» через экран своего колосса смотрел на раненых десептиконов и людей. Они, хоть и израненные, но с благоговением и надеждой смотрели на «Гелиоса», словно на явившегося спасителя. «Успел…» тихо выдохнул Спектра, его голос в кабине был едва слышен. Он планировал прийти на помощь раньше, но по пути сюда, уже видя дым над Академией, он заметил эскадрилью Аэроботов, которая летела в этом же направлении. Ему пришлось отвлечься, чтобы уничтожить её, не рискуя, что они достигнут Эшфорда и усугубят ситуацию. «Если бы я опоздал хоть на пару секунд…» Спектра встряхнул головой, прогоняя эту тревожную мысль. Главное, он успел. И теперь пришло время разобраться с этими назойливыми жуками. Хардшелл, приняв решение, взревел, его визор вспыхнул красным. — Думаешь, твоя блестящая игрушка сможет нас остановить?! — он с яростью смотрел на «Гелиоса», его голос был полон презрения, несмотря на нарастающий страх. — Ты ничто! Ты умрёшь! Уничтожьте его! Разорвите его на куски! Три оставшихся Инсектибота, издав дикий, механический вой, трансформировались в свои формы жуков и с рёвом полетели в сторону «Гелиоса», стреляя в него из своих лазерных орудий. Но силовой щит «Гелиоса», без проблем сдерживал лазеры, которые просто скользили по нему, не нанося вреда. Спектра был ничуть не удивлён их поспешным и глупым решением. Он посмотрел на экран загрузки и увидел, что адронные пушки уже перезарядились, но использовать их в этом бою он не собирался. Он знал, что эти жуки, хоть и не слишком умны, но легко смогут уклониться от медленных, но мощных залпов. Вместо этого он решил использовать Волновые Излучатели на своих когтистых руках. «Посмотрим, на что способно оружие доктора Чаулы». с небольшой, предвкушающей усмешкой подумал Спектра. «Надеюсь, она не перехвалила своё творение. Я бы хотел, чтобы оно работало так, как описано». Поднимая огромные когтистые руки Найтмер-крепости в сторону Инсектиботов, Волновые Излучатели начали генерировать пару огромных красных сфер чистой энергии. Сферы пульсировали, накапливая мощь, а затем, захватив цель, Гелиос с огромной скоростью выпустил их. Первый Инсектибот, летевший прямо по курсу, был дезинтегрирован первой сферой, которая, попав в него, взорвалась в мгновение ока, вызвав ударную волну. Но остальные два, инстинктивно увернувшись от смертоносного заряда, сумели избежать взрыва и второй сферы, продолжая свою атаку. Приблизившись к «Гелиосу», оба Инсектибота трансформировались обратно в наземные формы и с воем обрушили на него свои огромные лапы, целясь в грудь и голову. Но к их удивлению, «Гелиос», несмотря на свои колоссальные размеры, смог легко и грациозно увернуться от их атак, совершив неожиданный, молниеносный манёвр. Зайдя за спину одного из них, Спектра буквально разорвал Инсектибота пополам своими чудовищными когтями. Его острые лезвия, генерируя силовое поле, рассекли бронированный корпус, словно бумагу. Жуткий вой оборвался. Последний Инсектибот, взбешённый гибелью сородичей, попытался снова атаковать, но «Гелиос» был быстрее. Он схватил его массивные лапы своими когтистыми руками, крепко сжав их, и активировал Волновые Излучатели. Энергия хлынула прямо в тело жука, прожигая его броню. Инсектибот истошно завопил, его тело начало светиться красным изнутри, прежде чем он взорвался с оглушительным взрывом. За боем с замиранием сердца наблюдали Сесиль, Моника и раненые Саундвейв, Шоквейв и Джаз. Их оптика и глаза были прикованы к «Гелиосу». Они не могли поверить, что этот колоссальный Найтмер, в одиночку уничтожил трёх Инсектиботов за такое невероятно короткое время, словно они были просто помехой. Когда Спектра использовал Волновые Излучатели, Саундвейв, обратился к Шоквейву, его оптика расширилась от узнавания. — [Шоквейв... Это Волновые Излучатели Ракшаты?] — спросил он, его голос был скрипучим и прерывистым. — Да, Саундвейв, это они. — ответил Шоквейв, его левая рука инстинктивно сжимала место, где раньше была его правая рука, из которой всё ещё сочился Энергон. — Я не знаю, откуда у этого Спектры её технологии… но я выясню. Это слишком большое совпадение. Хардшелл был в бешенстве. Он не мог поверить, что какой-то неизвестный, да ещё и человек, убил его братьев по рою, трёх могучих Инсектиботов, так легко и быстро. Понимая, что у него нет выхода, что Спектра слишком силён, он посмотрел на раненых десептиконов и людей, его сенсоры загорелись зловещим красным. Он принял решение: раз он не может победить, он заберёт с собой в могилу хотя бы часть этих ничтожных существ. Он сделал шаг в их сторону, но вдруг… Справа от него, с громким гулом открылся портал Земного моста. К большому удивлению Хардшелла, трёх раненых десептиконов и двух британок. Что происходит? Откуда это? Но это был не единственный сюрприз; с крайней левой стороны, с ужасающим рёвом, приближался на полной скорости «Ганимед». Он мчался прямо на Хардшелла, и к его корпусу всё ещё был подключён массивный ядерный реактор, ярко светящийся энергией. — ОТОЙДИ ОТ НИХ, МОНСТР! ОТОЙДИ ОТ МОИХ ДРУЗЕЙ! — Милли закричала, её голос был полон чистой, неистовой ярости и решимости. Она находилась в кресле пилота «Ганимеда», её лицо было искажено от напряжения и страха. Она дотянула до цели! Прежде чем «Ганимед» врезался в Хардшелла, она резко потянула за рычаг катапультирования, чтобы подбросить своё кресло в воздух. В следующий миг «Ганимед» с оглушительным, сокрушительным ударом врезался в Хардшелла. Удар был настолько силён, что отправил обоих прямо в портал Земного моста, который, едва пропустив их, тут же закрылся. — Что…?! — воскликнул Шоквейв, его оптика расширилась от полного шока. Все остальные, в том числе и Спектра, который до этого был совершенно невозмутим, посмотрели с не меньшим удивлением на место, где только что исчезли Хардшелл и «Ганимед». — Что ты сделала… Милли?! — Нина! Сейчас! Активируй! — Ширли крикнула, её голос был полон отчаяния и надежды, когда сиденье Милли тяжело приземлилось на землю, немного встряхнув её. К ней, запыхавшись, подбежали Ширли, Нина, Ривалз, Ллойд, а также кот Мерлин, который, казалось, тоже всё понимал. С серьёзным, но решительным выражением лица Нина нажала кнопку на спусковом крючке, который был соединён с «Ганимедом» по беспроводной связи. На орбите Земли, в нескольких милях над поверхностью планеты, где чёрное небо было усыпано звёздами, открылся портал Земного моста. Из него, словно выброшенные из пращи, вылетели Хардшелл и «Ганимед», устремляясь в холодную космическую пустоту. Хардшелл, дезориентированный и оглушённый, попытался прийти в себя, его системы начали восстанавливаться. Он с трудом смог развернуться, чтобы увидеть, что было прикреплено к пустому Найтмеру, который теперь болтался рядом с ним. Огромный, ярко светящийся ядерный реактор. Хардшелл издал пронзительный насекомоподобный вопль, полный чистого, животного ужаса. Его крик оборвался в тот же момент, когда реактор взорвался. *БУМ!* Ядерный взрыв, невероятно мощный и ослепительный, полностью охватил Хардшелла, превратив его в облако раскалённой плазмы. И хотя такой ущерб на суше был бы абсолютно разрушительным, того факта, что он был на орбите Земли, было достаточно, чтобы гарантировать, что планета не будет подвергнута негативному воздействию ни от самого взрыва, ни от возникшей в результате радиации. — [Эм… что только что произошло?] — Саундвейв в замешательстве пискнул, когда он и Джаз, превозмогая боль, помогли Шоквейву подняться. Все трое смотрели на место, где только что исчезли Хардшелл и «Ганимед», их оптика не могла обработать увиденное. — Ллойд, что это было?! — спросила Сесиль, её голос всё ещё дрожал от пережитого ужаса и изумления, когда они все, наконец, перегруппировались. — Просто прототип ядерного реактора, прикреплённый к «Найтмеру» в качестве самодельной бомбы, который мы отправили на орбиту. — небрежно, с лёгким вздохом, сказал Ллойд, словно это было совершенно обыденное дело. Но даже в его обычно равнодушном тоне чувствовалась лёгкая гордость и осознание грандиозности произошедшего. К большому шоку Сесиль, Моники, Спектры, Шоквейва, Джаза и Саундвейва. — Ядерный?! — Джаз и Шоквейв воскликнули одновременно, их оптические сенсоры расширились от шока. Они, как учёные, прекрасно понимали разрушительную мощь ядерного оружия. — Вы… вы использовали ядерное оружие?! Вы что, с ума сошли?! — Триптикон? — Ширли оправившись от шока, но всё ещё бледная, быстро связалась с «Немезидой». — Это сработало? Всё в порядке? — Утвердительно. — Триптикон подтвердил, его голос прозвучал в коммуникаторе. — И Инсектибот, и реактор были успешно выведены на орбиту Земли, и произошел взрыв достаточной мощности для полного уничтожения цели. К счастью, никакие другие формы жизни или сама планета не пострадали! Милли Эшфорд действовала с потрясающей точностью. Ширли глубоко вздохнула с облегчением, прикрыв глаза. — Спасибо за помощь, Триптикон. — Она повесила трубку и, повернувшись к остальным своим друзьям, будь то люди или десептиконы, в её глазах читалось облегчение, смешанное с гордостью. — Вы установили ядерный реактор на Найтмер, а затем открыли Земной мост, чтобы переместить его и Хардшелла в другую точку, достаточно удалённую от планеты, где взрыв никому не причинит вреда? — спросил Шоквейв, его логические цепи всё ещё обрабатывали информацию. Он просто проверял, все ли он понял правильно, поскольку это казалось невероятным даже для него. — Ну, мне немного помогли. — Ширли призналась, слегка покраснев. — Наш маленький гений-учёный, Нина, была тем, кто, по сути, спроектировала и установила реактор в такие короткие сроки. Её вклад был решающим. — сказал Ллойд, взъерошив волосы Нины, словно гордый отец. — Остальные дети помогли мне починить «Ганимед», чтобы убедиться, что он справиться со своей задачей без… побочных эффектов. В общем, я бы назвал это успехом, хотя и немного перебором для стандартной тактики. — Это преуменьшение века, Ллойд! — Сесиль вздрогнула, но её голос был полон искренней благодарности. — Это было… это было просто невероятно. Но спасибо вам всем. Вы спасли нас. Она была застигнута врасплох, когда Милли, едва оправившись от катапультирования, но уже сияющая облегчением, бросилась обнимать её и Монику. — Я просто рада, что у вас всех всё в порядке! — Сказала Ширли, присоединяясь к объятиям. Её голос был полон искреннего, глубокого облегчения. — Это касается нас обеих. — Милли согласилась таким же оживленным тоном, её обычная беззаботность вернулась, но с новой глубиной. — Мы так сильно переживали за вас. — Как и я. — ответила Моника, вздохнув с облегчением. — Троих. — сказал Ривалз, опускаясь на землю рядом с ними, его лицо было бледным. — Я люблю действие, как и любой другой парень, но это было слишком. Я думал, мы все сейчас погибнем. — Четверых! — сказал Джаз, его оптика светилась от облегчения, что он и его друзья не погибли, и он даже смог выдавить из себя лёгкую ухмылку. — Вы, люди, умеете устраивать шоу! Моё уважение. — [Неплохо дети, не плохо.] — Саундвейв пискнул, в его тоне чувствовалась неподдельная гордость. Он даже сделал неодобрительный, но полный восхищения жест в сторону Ллойда. — [Ваши… методы, порой, могут быть весьма… эффективными.] — Это было... неожиданно. — раздался спокойный голос Спектры, о котором все успели ненадолго забыть в вихре событий. Герои повернулись в его сторону и увидели, как «Гелиос», словно гигантский, но грациозный хищник, плавно приземлился рядом с ними, его красные энергокрылья сложились за спиной. От его колоссальных размеров воздух вокруг, казалось, вибрировал. Люди - Ширли, Милли, Нина, Сесиль, Моника, Ллойд и Ривалз - с небольшим, но очевидным страхом смотрели на Найтмер-крепость, ощущая его подавляющую мощь. Десептиконы - Саундвейв, Шоквейв и Джаз - понимали, что в случае конфликта, у них нет абсолютно никаких шансов. — Спасибо вам за помощь. — сказала Сесиль, её голос был немного дрожащим, когда она с тревогой смотрела на «Гелиос». — Вы... вы появились в самый нужный момент. — Всегда пожалуйста мисс Круми. — сказал Спектра, его голос, усиленный динамиками «Гелиоса», звучал ровно и успокаивающе. Он видел, что его появление и масштаб машины вызывают у них страх и недоверие. Желая уменьшить напряжение, он медленно опустил «Гелиос» на одно колено, чтобы его гигантская голова оказалась ближе к их уровню. — Я прошу прощения, что пришёл так поздно. Эскадрилья Аэроботов летела сюда, чтобы добить вас, и мне пришлось отвлечься, чтобы разобраться с ней. — Откуда вы взялись? — спросила Моника, набравшись храбрости. Она видела, что, несмотря на устрашающий вид, Спектра не собирается причинять им вред, и даже извинялся. — И откуда у вас этот… этот невероятный Найтмер? Мы никогда ничего подобного не видели. — Это Найтмер-крепость, я прав? — спросил Ллойд, поправив очки, его глаза сверкали от интеллектуального азарта. Он с нетерпением ждал подтверждения своей догадки. Сесиль и Моника с удивлением посмотрели на него, вспомнив, что слышали подобный термин раньше, и теперь понимали, на что смотрят. — Вы абсолютно правы, доктор Асплунд. — ответил Спектра с лёгкой, почти незаметной ухмылкой, его голос звучал с нотками удовлетворения. — Поприветствуйте первый в мире полностью функциональный Найтмер-крепость - «Гелиос». — Неплохой Найтмер, вы собрали. — присвистнул Джаз, его оптика сверкала восхищением и лёгкой завистью. — Это просто… шедевр инженерной мысли. Однако вы не ответили на наши вопросы. Откуда вы? И почему спасли нас? Спектра медленно поднял «Гелиос», его красные крылья слегка расправились, словно готовясь к полёту, но он остался на месте. Его голос стал более серьёзным, в нём прозвучала непоколебимая решимость. — Моё имя Спектра, и я командир спецподразделения «Спартанцы». — ответил он, обращаясь ко всем присутствующим, и десептиконам, и людям. — Я знаю правду. Я знаю, что Автоботы убили принца Шнайзеля и подставили принцессу Юфемию, а Британия решила им помочь. Эти слова повергли в шок и десептиконов, и людей. Десептиконы, Джаз, Сесиль и Моника были удивлены, что этот человек знает такую инсайдерскую информацию, а студенты были шокированы, что их страна причастна к такому ужасному преступлению. — И поэтому, — продолжил Спектра, его голос стал холоднее и твёрже, — я и мои «Спартанцы», решили помочь вам. Мы здесь, чтобы помочь вам в освобождении Японии от тирании и лжи Автоботов и Британии. Мы сражаемся за правду, за справедливость… и за будущее, где люди смогут существовать вместе, без обмана и войн, развязанных во имя "высшего блага". Мы с вами до конца.

***

Военный склад

Балкхед и Брейкдаун, два титана на поле боя, снова атаковали друг друга с яростью. Их массивные булава и молот столкнулись с оглушительным лязгом, создав мощную ударную волну, которая потрясла всю территорию, разбросав мелкие обломки вокруг. Балкхед, используя свою колоссальную массу, продолжил атаку, ударив локтем в лицо Брейкдауна, заставив его оптику заискриться. Прежде чем Брейкдаун успел оправиться, Балкхед замахнулся булавой и сбил его с ног, отправив тяжёлого десептикона кувыркаться по земле. Брейкдаун попытался прийти в себя, но Балкхед не дал ему ни секунды передышки: он выстрелил ему прямо в правый глаз из своей пушки, отчего оптический сенсор Брейкдауна полностью разрушился, ослепляя его. — Брейки! Нет! — Эрина воскликнула в шоке, её голос был полон ужаса и отчаяния. Она немедленно повела свою «Гекку», чтобы помочь ему, но не успела. «Паламед» Доротеи, словно хищник, врезался в её Найтмер сбоку и отбросил назад, заставив Эрину отступить, когда она попыталась вытащить катану своего Найтмера. Но даже это не помогло. «Паламед» вырвал катану из его руки и уничтожил одним точным ударом. — Тебе лучше побеспокоиться о себе, Эрина Фон Британия! — Доротея нахмурилась, её голос был холоден и полон презрения. Она была явно раздражена попытками Эрины помочь десептикону. — Я верну тебя Императору, даже если это будет последнее, что я сделаю! Ты - британская принцесса, и ты принадлежишь своему народу, а не этим… чудовищам! Она безжалостно атаковала её своим «Паламедом», заставив молодую девушку отчаянно защищаться с помощью своей «Гекки», которая уже дымилась от полученных повреждений. Эрина едва успевала блокировать удары, чувствуя, как её Найтмер трещит по швам. Нонетт, видя, что её дочь находится в опасности, попыталась подвести своего «Галешина», чтобы помочь Эрине. Но её Найтмер внезапно упал на землю, поскольку Уилджек, появившись словно из ниоткуда, с невероятной скоростью отрезал ему ноги своими сверкающими мечами. — Ты забыла, что сражаешься с самым быстрым Рекером, жалкий Рыцарь? — Уилджек дразнил Нонетт, его голосовой модуль издавал мерзкое хихиканье. Он кружил вокруг поверженного «Галешина». — Я лучший во владении мечами, особенно против таких… неповоротливых противников, как ты. Твоя броня слишком толста, но ноги слишком медленны! Нонетт отчаянно пыталась поднять своего Найтмера, но Уилджек, не дав ей ни секунды передышки, отрезал ему руки, лишив «Галешина» последней возможности сопротивляться. Он был готов убить её. — Я думаю, пришло время снять слои. Посмотрим, что скрывается под твоей блестящей бронёй, Девятый Рыцарь Круга. — НЕТ, МАМА! — воскликнула Эрина в шоке, её голос был полон ужаса. Этот крик отчаяния на мгновение отвлёк её, чего было достаточно «Паламеду», чтобы сбить «Гекку» и прижать к земле, поставив одну ногу ему на грудь. Затем Доротея сильно наступила другой ногой на Волновой Излучатель «Гекки», достаточно сильно, чтобы вывести его из строя с оглушительным треском. — Что я тебе только что сказала, Эрина?! — Доротея прорычала, её голос был полон ярости. — Следи внимательно за тем, как стирают с лица земли твоего металлического друга и родную мать! Это будет поучительный урок для тебя! Тебе не следует даже оплакивать их. Ты британская принцесса! Ты принадлежишь нашему Императору и Британской империи, а не им, этим машинам и грязным предателям! — Нет, нет, нет, нет! — Эрина практически кричала в кабине, её голос был полон невыносимой агонии, когда она тщетно пыталась поднять своего Найтмера, но безуспешно. Она могла только наблюдать, как Балкхед прижимал одноглазого Брейкдауна к земле и безжалостно избивал его, его булавы обрушивались на корпус десептикона. В то же время Уилджек, ухмыляясь, был готов разрубить область груди «Галешина», где находилась Нонетт, чтобы покончить с ней раз и навсегда. Их поражение казалось неминуемым. Эрина не могла в это поверить! Ей не хватало воздуха, сердце бешено колотилось в груди. Неужели она действительно собиралась их потерять?! Своего верного партнёра, Брейкдауна, который всегда был рядом, и родную мать, Нонетт, которая вернулась, чтобы помочь ей, рискуя всем?! Она уже раньше потеряла приёмную мать Сакуру, своего сводного брата Кайзарена и весь свой дом; сколько ещё она потеряет?! Нет! Больше она ничего терять не собиралась! Британия уже отобрала у неё всё! Её семью, покой и будущее! Этого больше не повторится! Эта мысль, словно огненный шквал, пронеслась в её сознании, отгоняя страх и замещая его чистой, необоримой решимостью. В обоих её глазах, ярко-красные символы Гиасса вспыхнули с ослепительной силой, когда она позволила своему адреналину резко повыситься, разрывая все ментальные блоки и высвобождая скрытую мощь. Эрина активировала Коготь на своей «Гекке». Несмотря на то, что он был сильно повреждён, коготь всё ещё был достаточно функционален, чтобы начать перегревать ногу «Паламеда», которая удерживала его. Металл заскрежетал, и нога Найтмера начала дымиться, к большому шоку Доротеи. — Что?! Как?! — Доротея воскликнула, её голос был полон недоумения. Этого секундного шока было достаточно, чтобы Эрина взревев, словно дикий зверь, использовала свою новообретённую силу, усиленную Гиассом, вместе с ослабевшей структурой вражеского Найтмера. Она резко рванула Когтем вверх, и прорезала левую половину «Паламеда». Его левая нога была уничтожена, а левая рука полностью отрублена, отлетев в сторону. Сама Доротея была жива, так как коготь лишь поцарапал кабину, но её Найтмер был уничтожен. Возникшая сила и взрыв отправили обе половины «Паламеда» в противоположные стороны. Уилджек был застигнут врасплох этим внезапным, невероятным действием Эрины. Он оглянулся, пытаясь понять, что произошло, оставив себя открытым для атаки. Эрина, не теряя ни секунды, бросилась на него. «Гекка», теперь словно ожившая, приближалась на полной скорости, и, не колеблясь, Эрина отрубила когтем голову Уилджека, которая, кувыркаясь, улетела в руины склада, прежде чем с грохотом врезаться в стену. Автобот упал, его тело заискрилось. Эрина, ведомая яростью и решимостью, наконец добралась до Балкхеда, который всё ещё стоял над Брейкдауном, готовя свою булаву для смертельного удара. — Джеки?! Что ты наделала, мелкая тварь?! Ты за это заплатишь! — Балкхед взревел, его голос был полон ярости и скорби по павшему другу. Он слез с Брейкдауна и бросился к атакующей «Гекке». И он, и Эрина ревели во всё горло, их ярость столкнулась в центре депо. Снова активируя повреждённый Излучатель, на этот раз на максимальную мощность, и сжимая его когти, как кулак, чтобы сосредоточить всю энергию; Эрина ударила им в тот момент, когда Балкхед ударил своей булавой в «Гекку». Оба удара были нанесены практически одновременно, но атака Эрины произошла всего на долю секунды раньше, и это имело решающее значение. Прямо перед тем, как булава Балкхеда успела даже задеть «Гекку», атака когтя Эрины поразила лицо Балкхеда, вызвав мощный, ослепительный взрыв, который потряс всё депо до основания, как будто только что произошло землетрясение. «Гекка» отлетел в полёт и заскользил по земле от силы взрыва. Когда он остановился, Найтмер был едва функционален, его системы пищали тревогу. Рука, на которой был Излучатель, полностью отсутствовала, а остальная часть Найтмера выглядела готовой развалиться в любую секунду. Когда дым, наконец, рассеялся, Брейкдаун и Нонетт были в явном шоке. Они с ужасом увидели тело Балкхеда. Его голова и большая часть тела полностью исчезли, словно их вырезали из бронированной формы. Затем умерший автобот упал на колени, а затем рухнул плашмя на землю. Балкхед был мёртв. Когда с врагом, очевидно, было покончено, и грохот боя стих, Брейкдаун, с большим трудом поднялся. Его тело было искорёжено, правый глаз отсутствовал, но он оставался на ногах. Он поковылял к «Гекке», в то время как Нонетт тоже, тяжело дыша, выбралась из кабины своего изуродованного «Галешина». — Эри! — воскликнули Брейкдаун и Нонетт одновременно, их голоса были полны беспокойства. Одноглазый десептикон осторожно открыл кабину «Гекки» и вытащил бессознательного пилота. Эрина, маленькая и хрупкая в его огромной ладони, была аккуратно опущена, чтобы позволить матери оценить состояние. Нонетт ахнула, увидев, в каком ужасном состоянии находится её дочь. Кровь залила правую сторону её лица, правые рука и нога были сломаны, а на теле виднелись многочисленные порезы и ушибы. Она быстро пощупала шею на предмет пульса. К счастью, он был, хоть и слабый. Нонетт глубоко вздохнула с облегчением, её плечи опустились. — С ней всё в порядке… с ней всё будет в порядке, Брейкдаун. — сказала она, её голос дрожал от пережитого страха, но в нём уже звучала надежда. Это было огромное облегчение для Брейкдауна, который с нетерпением ждал новостей. — Ты доводишь стиль Сикеров до крайности, ты знаешь это, Эри? — Брейкдаун пошутил, его голос был грубым, но полным нежности, пытаясь разрядить ситуацию. Он даже попытался улыбнуться, несмотря на боль от отсутствия глаза. Эта знакомая интонация, казалось, вернул девушку в сознание. Её глаза медленно открылись, фокусируясь на лице матери и огромном десептиконе. — Эй, мама… Брейки… вы… вы в порядке…? — Эрина прошептала, её голос был слабым, но в нём звучала всё та же забота о них. — Да, милая, мы в порядке, мы оба. — заверила Нонетт, и на её глазах медленно выступили слёзы радости. Она аккуратно погладила дочь по грязным волосам, стараясь не задеть раны. — Ты нас спасла. Ты… ты была невероятной. — Не волнуйся, мы тебя починим. — Брейкдаун также сказал это с собственной, немного кривой улыбкой. — Я… я защищу… вас… и всех… — запнулась Эрина, её взгляд был решительным, несмотря на слабость. — Я не потеряю… семью… снова… Никогда больше. Этого было достаточно, чтобы Брейкдаун грустно улыбнулся. Он бы заплакал, если бы у него были слезные протоки, но вместо этого его повреждённый корпус слегка заскрипел от нахлынувших чувств. Нонетт же не сдерживалась. Слёзы текли по её щекам, когда она заключала раненую дочь в свои родные и утешающие объятия. Это был момент тихой победы, скреплённой кровью, болью и нерушимой любовью.

***

Электростанция

Эйрахнида и «Гурен» стояли спиной к спине, окружённые тлеющими обломками, против оставшихся двух «Валькирий Винсент». Их координация была безупречна. Эйрахнида, используя свои острые паучьи клинки, подбросила себя в воздух с невероятной ловкостью, чтобы приземлиться прямо на одного из «Винсентов». В то же время Каллен нырнула «Гуреном» под меч второго «Винсента», прежде чем протянуть коготь, чтобы схватить его ногу и мгновенно активировать Волновой Излучатель. В результате нога и вся остальная часть Найтмера мгновенно перегрузились радиацией, прежде чем он взорвался с оглушительным грохотом. В тот же момент, Эйрахнида использовала свои паучьи лезвия, чтобы с хирургической точностью разрезать систему полёта единственного оставшегося «Винсента», отправляя его в неконтролируемый полёт прямо в расположенный неподалёку электрический генератор. Эйрахнида спрыгнула с поражённого Найтмера как раз вовремя, чтобы увидеть, как он великолепно взрывается в облаке искр и дыма. Однако у парочки не было времени отпраздновать победу. Серия мощных ракет внезапно обрушилась на верхнюю стену здания рядом с ними, вызвав обвал. Груда обломков, пыли и искорёженного металла обрушилась прямо на них, заманив «Гурен» и Эйрахниду в ловушку, под тоннами мусора. — Поздравляю с уничтожением пешек, мелкие насекомые, но сможете ли вы справиться с королём? — Лучано издевался, его голос был полон надменности и презрения, когда он завис над ними в своём «Персивале», словно хищная птица. Он быстро поднял свой щит, чтобы блокировать удар меча летящего «Тристана», который атаковал его сбоку. — Я смогу! — воскликнул Джино, его голос был полон решимости и ярости, когда он снова замахнулся клинком «Тристана» на «Персиваля». Но Лучано, с дьявольской усмешкой, ударил своим буровым оружием и разбил оставшийся меч «Тристана», прежде чем снова нанести удар, на этот раз в левое плечо Найтмера, а также в его систему полёта. Этого было достаточно, чтобы «Тристан» потерял управление и упал на землю, рядом с заваленными Эйрахнидой и Каллен. Внезапно «Персиваля» с силой потянуло на землю. Это был Нокаут, который подскочил с невероятной скоростью, чтобы схватить Найтмер Лучано за ногу, прежде чем швырнуть «Персиваль» на землю, заставив его с грохотом врезаться в обломки. — Как насчёт того, чтобы сразиться с кем-нибудь более… приземлённым, Лучано? — Нокаут с ухмылкой бросил вызов, когда он быстро ударил «Персиваля» по лицу, затем нанёс ему удар ногой в грудь, а затем коленом в живот, стараясь дезориентировать его. Лучано попытался поднять щит и выпустить ракеты, но Нокаут, предвидя это, оторвал его от руки Найтмера. Лучано, взбешённый, хотел вонзить своё буровое оружие в кона, но Нокаут легко заблокировал его, используя только что приобретённый щит. — Извини, Лучано, но, как говорится, щит всегда лучше сверла. — О, но теперь ты именно там, где я хочу тебя видеть! — Лучано ухмыльнулся, его голос был пололон злорадства. В тот же миг рог на голове «Персиваля» был направлен вниз, прежде чем выстрелить лазером, который пронзил горло Нокаута, к большому шоку самого кона, а также его партнёров, заваленных под обломками, и Джино, который пытался подняться. — НОКАУТ! — воскликнули в шоке Эйрахнида и Каллен, их голоса были полны ужаса, когда они отчаянно пытались вылезти из-под завалов, но были крепко заперты. — Ну давай же! Будь ты проклят! Двигайся! — Каллен кричала, пытаясь сдвинуть обломки Гуреном, но её попытки были прерваны душераздирающим, вызванным болью криком Нокаута и звуком рабочего сверла. Она и Эйрахнида с ужасом смотрели как сверло Лучано, с зловещим скрежетом, пронзило грудь Нокаута. Лучано садистски ухмыльнулся, его глаза лихорадочно блестели, когда он смотрел на экраны своего «Персиваля». Ярко-синий Энергон густыми каплями вытекал из глубоких ран, которые он нанес своему врагу, смешиваясь с грязью и обломками на полу склада. — О, это просто великолепно! — прошептал Лучано, его голос дрожал от возбуждения. — Знаешь, я долго ждал этого момента. Я видел реки красной человеческой крови, но этот синий… Он обладает определенным шармом, тебе не кажется? Словно жидкий сапфир или расплавленные звезды. Это придает моей коллекции совершенно новое, свежее послевкусие. Нокаут попытался что-то ответить, его губы дрогнули, но из-за того, что его горло было пронзено «Персивалем», вместо слов из его груди вырвался лишь болезненный, клокочущий вздох, сопровождаемый искрами и брызгами синей жидкости. — Ой, в чем дело, мистер Болтун? Куда же делось твое хваленое красноречие? — Лучано разразился безумным, захлебывающимся смехом, толкая сверло еще глубже в грудную клетку десептикона. — Неужели ты наконец-то потерял дар речи перед лицом истинного искусства смерти? Однако Нокаут, несмотря на невыносимую боль, затуманивающую его процессор, медленно перевел взгляд за спину «Персиваля». Там, прямо за вражеским Найтмером, зияла технологическая яма, на дне которой всё еще гудел, изрыгая электрические разряды, массивный генератор. Синий десептикон, вопреки логике и агонии, едва заметно ухмыльнулся. «Ну, что ж... Похоже, мой финиш будет не таким блестящим, как я планировал. Но, по крайней мере, я ухожу при полном параде». пронеслось в его слабеющем сознании. Он внезапно заключил «Персиваль» в «медвежьи» объятья. Лучано вскрикнул от неожиданности, когда десептикон сам насадил себя на сверло еще глубже, лишь бы закрепить захват. Этого движения никто не предвидел - это было самоубийственное безумие, которое не укладывалось в голове «Вампира Британии». — Что ты… Что ты творишь, груда хлама?! — закричал Лучано, его триумф мгновенно сменился ледяным уколом страха, когда он понял, что не может вырваться. — Вопрос… — задыхаясь, произнес Нокаут, его голос превратился в искаженный помехами скрежет, но ухмылка не покидала его лица. — Что… самый стильный… чертовски симпатичный… доктор по имени Нокаут… ценит больше всего? Правильный ответ… жизни своих друзей… их улыбки… стоят гораздо больше… чем его собственная… жизнь… — Почему ты всё еще говоришь?! — Лучано забился в кабине, его голос сорвался на визг. Он отчаянно пытался запустить двигатели «Персиваля», но захват Нокаута был мертвым. — Почему ты просто не можешь заткнуться и сдохнуть, как тебе положено?! — Ужасно жаль… — прохрипел Нокаут, и в его глазах вспыхнула искра последнего озорства. — Потому что я собираюсь болтать… и действовать тебе на нервы… всю дорогу до самого ада… И поверь, там я тоже не замолчу! С этим последним усилием он резко рванулся вперёд, увлекая себя и «Персиваля» в бездну, где ревел генератор. Время словно замедлилось. Падая, Нокаут бросил последний взгляд на Эйрахниду и Каллен. Сквозь пыль и дым он видел искаженное ужасом и криком лицо Эйрахниды. Он не мог видеть Каллен внутри её «Гурена», но чувствовал её боль так же ясно, как свою собственную. Несмотря на всё это, на его лице сохранялась спокойная, почти умиротворенная улыбка. «Простите, девчонки, но, похоже, моё время вышло. Скажите остальным... скажите им, что я буду присматривать сверху. Я ни о чем не жалею и обязательно передам Блэкарахнии и Наото от вас привет... Это было чертовски веселое приключение». Прямо перед тем, как тьма и электричество поглотили его, Нокаут произнес свои последние слова, вложив в них всю оставшуюся энергию: — Я люблю вас, девчонки. «Персиваль» первым рухнул на генератор, приняв на себя основной удар, а Нокаут навалился сверху, прижимая врага к смертоносным катушкам. Ослепительные дуги электричества пронзили корпус Найтмера и тело десептикона, запуская чудовищную цепную реакцию. — Нет! Это невозможно! Я проиграл! — вопил Лучано, его лицо освещалось вспышками коротких замыканий. — Мою жизнь забрал… этот?! Грязный… ничтожный десептикон?! Последним, что «Вампир Британии» увидел на своих мониторах перед тем, как они взорвались, было торжествующее, полное дерзкого превосходства лицо Нокаута. Оглушительный взрыв потряс здание, и столб огня и озона вырвался из ямы, заполняя всё пространство. — НОКАУТ! — Эйрахнида и Каллен закричали в один голос, их крик был полон такой невыносимой боли, что даже Джино в кабине своего «Тристана» вздрогнул. Его зрачки сузились, а сердце сжалось от искреннего шока - он только что увидел гибель существа, чья душа оказалась ярче, чем у многих людей. Каллен немедленно открыла кабину своего «Гурена», игнорируя боль в теле и тревожные сигналы Найтмера. Она выскочила наружу и бросилась бежать к дыре, откуда поднимались клубы дыма и запах озона. В тот же момент Эйрахнида, с огромным трудом, смогла вылезти из-под завалов, её конечности болели, но она, видя отчаянный рывок Каллен, изо всех сил пыталась догнать её. Каллен, достигнув края ямы, без колебаний заглянула вниз. Там, на дне, она увидела лишь горящие, тлеющие останки как вражеского Найтмера, так и… её друга. Сердце сжалось от невыносимой боли. Она даже смогла различить очертания изуродованного лица Нокаута, которое всё ещё сохраняло ту самую, знакомую ухмылку. У него было спокойное, даже довольное выражение на лице, словно он выиграл свою последнюю, самую важную гонку. Каллен рухнула на колени, её тело сотрясалось от рыданий. Из её глаз уже текли потоки слёз, обжигая щёки. Её память, словно калейдоскоп, прокручивала все моменты: как она впервые встретила Нокаута и других десептиконов, и все времена, когда они сражались вместе. Она вспоминала все его едкие шутки, его бесконечное бахвальство… и те редкие, но бесценные моменты, когда он искренне утешал её, относился к ней с уважением и состраданием. Теперь… его больше нет. Это было почти как потерять Наото, та же пронзительная боль, то же ощущение пустоты. — Нокаут… — пробормотала она, её голос был прерван рыданиями. В этот момент она почувствовала сильное, но нежное прикосновение к своей спине. Каллен взглянула вверх и увидела, что это Эйрахнида, стоящая на коленях рядом с ней. В её глазах был опустошённый, но глубоко сочувственный взгляд, указывающий на то, что она проходит через то же самое, что и Каллен, оплакивая своего партнера и товарища. Этого было достаточно, чтобы Каллен, без раздумий, обняла одну из ног Эйрахниды и просто заплакала, отдаваясь горю. Эйрахнида, понимая всю глубину её боли, прижалась ещё немного, обняв Каллен, стараясь не раздавить её своим массивным телом. Она изо всех сил старалась утешить её, в то же время сама оплакивая потерю Нокаута, с которым они прошли через столько боёв и испытаний. Джино вышел из кабины своего «Тристана». Его лицо было серьёзным, а в глазах читался шок и уважение. Он медленно подошёл к паре, но остановился, прежде чем подойти слишком близко, давая им пространство для скорби. Возможно, на поле боя он знал Нокаута как врага, но с самого начала он мог сказать, что этот десептикон был порядочным парнем, способным на благородство и самопожертвование. Если бы они были на одной стороне, они легко могли бы стать друзьями, обмениваясь шутками и колкостями. Нокаут не заслужил такого конца, но, по крайней мере, он умер, защищая тех, кто ему дорог, и это чего-то стоило. Это было героично. Эйрахнида заметила Джино и бросила на него короткий, но все же несколько утомлённый взгляд, продолжая утешать рыдающую Каллен. В её оптике читалось глубокое горе. — Мне жаль. — сказал Джино, его голос был глухим, полным искренности. — Мне очень жаль. Это… он не заслужил такого. Он был… храбрым. Это было всё, что он сказал, это было действительно всё, что он мог сказать в данный момент. Но даже в этом случае Эйрахнида могла сказать, что его слова были искренними. Она медленно кивнула в знак подтверждения, принимая его соболезнования, несмотря на то, что они были врагами. В этот момент скорби все барьеры, между союзниками и врагами, казались незначительными.

***

Немезида

На главной палубе «Немезиды», где обычно царила атмосфера напряжённой работы и стратегических расчётов, сейчас стояла тревожная тишина. Триптикон ахнул, когда на экране радара, отслеживавшем жизненные сигналы всех десептиконов, погас один из огней. Сигнал Нокаута. — Нет… пожалуйста, не… не говори мне, что это… — пробормотал он, его голос был необычно напряжённым, почти испуганным. — Триптикон? — обеспокоенно спросил Лелуш, когда Саёко, его верная телохранительница, подвезла его ближе к командному центру. Кагуя, Ракшата и Чигуса были рядом с ним, их лица выражали беспокойство, глядя на столь необычную реакцию Триптикона. — Что-то не так? Мы проигрываем? Голограмма Триптикона медленно повернулась к ним. На его обычно бесстрастном лице теперь было мрачное выражение, которое люди, проведшие с ним достаточно времени, научились узнавать. Он молча, но красноречиво сообщил им, что произошло что-то ужасное. — Сигнал жизни Нокаута… исчез. — наконец произнёс Триптикон, его голос был низким, полным горечи. Слова прозвучали как приговор. — Что это значит? — спросила Чигуса, хотя часть её уже имела очень хорошее представление о том, что это может означать. Её руки слегка дрогнули. — Он ушёл… не так ли? Он погиб? — спросила серьёзно Ракшата, её обычно пытливый взгляд потускнел от предчувствия беды. — Да. — серьёзно, без тени сомнения, ответил Триптикон. — Нокаут погиб в бою. Услышав это, Лелуш ахнул. Он встречался с Нокаутом всего несколько раз, первый раз - на школьном фестивале. Он не знал его хорошо, но знал, что Нокаут был одним из тех, кто искренне заботился и о Каллен, и о Нанналли, и был особенно близок с Каллен. Осознание того, что такой жизнерадостный и дерзкий десептикон, умер, было для мальчика-инвалида достаточным, чтобы на его глазах навернулись слёзы. Он не был готов к такой потере. Саёко тут же утешающе положила руку ему на плечо, а Чигуса, преодолев собственное потрясение, сделала то же самое. Даже Кагуя и Ракшата, словно по молчаливому согласию, потянулись и взяли Лелушу за руки, предлагая свою поддержку в этот момент скорби. Триптикон посмотрел на экран радара, где сражались остальные силы, и, казалось, были на пороге победы, несмотря на только что понесённую потерю. «Хорошо отдохни в Колодце Всех Искр, Нокаут». подумал Триптикон, его процессор обрабатывал данные, а решимость укрепилась. «Твоя жертва не будет напрасной. Мы отомстим за тебя. Я обещаю, что мы доведём это дело до конца. Ты был храбрым, и твоя Искра будет жить в нашей памяти».

***

Королевский дворец

Стена развалилась с оглушительным грохотом. Мегатрона отбросило назад мощным ударом, затем он перевернулся несколько раз и, наконец, заскользил на ногах, оставляя глубокие борозды на земле. Борьба с Бисмарком вывела их обоих наружу, а именно под сложную систему мостов и дорог, ведущих прямо к имперскому дворцу, с мрачными канализационными системами прямо под ними. У Мегатрона не было времени оценить большую часть незнакомой территории, поскольку «Галахад» Бисмарка, словно разъярённый зверь, тут же бросился в погоню, вынудив Мегатрона трансформироваться в режим танка и отъехать на некоторое расстояние. Он знал, что не может атаковать напрямую, пока Гиас Бисмарка всё ещё был активен. — Не смей убегать от меня, трус! — воскликнул Бисмарк, его голос был полон ярости и презрения, когда он преследовал Мегатрона. Он стрелял в него из своего танкового орудия, но «Галахад» с кажущейся лёгкостью уклонялся от каждого выстрела. — Это смертельный поединок! Дуэль чести, Мегатрон! Я не позволю тебе опозорить его, отступив! Ты должен принять свою судьбу! Но Мегатрон не отступал. Он только использовал это время, чтобы попытаться оценить силу своего противника, его Гиаса, и найти слабое место. «Гиас Бисмарка позволяет ему заглянуть в будущее, но как далеко?» размышлял Мегатрон, анализируя каждое движение противника. «Это не может быть слишком далеко, возможно, всего несколько секунд, иначе он видел бы, как одновременно разворачиваются несколько временных линий, и я не верю, что Гиас может быть настолько мощным, чтобы обрабатывать такую информацию. Он видит лишь одну, наиболее вероятную линию. Но даже если это несколько секунд… как его обойти?» Мегатрон снова перешёл в режим робота, когда он зарядил свою пушку, но вместо того, чтобы целиться в «Галахад», он нацелился прямо на мосты и опоры над ним и открыл огонь. Его выстрелы были точными и разрушительными. «Его Гиас позволяет ему заглядывать в будущее; но что, если он вообще не будет видеть ничего, кроме хаоса?» Обломки от обрушения, куски бетона, арматуры и асфальта, начали падать вокруг «Галахада». Но большой Найтмер с относительной лёгкостью избегал их всех, совершая небольшие, точные манёвры. — Ты дурак, Мегатрон! — заявил Бисмарк, его голос звучал самодовольно. — Ты думаешь одолеть мой Гиас с помощью нескольких снарядов и кучи щебня? Какое примитивное мышление! Я вижу, куда упадёт каждый кусок щебня, вижу каждую тень, каждое движение! Ты даже не поцарапал меня! Он действительно видел. Его Гиас показывал ему все траектории падения, все возможные опасности. Однако это было именно то, чего хотел Мегатрон. Сразу же после того, как взгляд Бисмарка на короткое время отвернулся от него, Мегатрон воспользовался этим и, снова трансформировавшись, на высокой скорости объехал обрушивающиеся обломки, увеличивая растущее облако пыли, которое поднялось от разрушений. Он наворачивал круги вокруг «Галахада», специально создавая ещё большее облако пыли и дыма, которое ещё сильнее скрывало обзор Бисмарка. Когда всё было сделано, Бисмарк мог видеть только пыль и дым, густые клубы, застилающие всё вокруг. Даже со своим Гиасом, его предвидение теперь было затуманено - он мог видеть только относительное будущее облаков пыли перед собой, неспособный различить, что скрывается за ними. — Где ты, Мегатрон?! — Бисмарк позвал своего врага, его голос начинал терять уверенность. Он вращал «Галахадом», пытаясь найти хоть какой-то просвет. Но вместо ответа последовал большой силы удар сзади, который заставил его покатиться по земле, Найтмер с грохотом врезался в опору моста. Но он не успел подняться, как та же невидимая сила подтянула его обратно и ударила «Галахада» по лицу, чтобы повалить его на спину, прежде чем снова исчезнуть в пыли. — Твой Гиас позволяет заглянуть в будущее на короткий промежуток времени, Бисмарк. — Голос Мегатрона эхом разнёсся по всему району, казалось, из ниоткуда и отовсюду одновременно, когда «Галахад» снова поднялся. — Но это должно быть трудно, когда твоё будущее полно дыма и зеркал, не так ли? Когда ты не можешь видеть ничего, кроме хаоса, твой дар становится бесполезным. Глаза Бисмарка расширились от ужаса, когда он, наконец, понял, что сделал Мегатрон. Он не пытался противостоять Гиасу напрямую - он ослепил его. Он погрузил будущее Бисмарка в такую неопределённость, что даже его всевидящий глаз не мог предсказать следующего удара. Мегатрон переиграл его, используя не грубую силу, а хитрость и стратегию. И теперь Бисмарк был уязвим. «Он не пытался меня раздавить своей грубой силой! Его истинным намерением было создать непроницаемую дымовую завесу, чтобы я абсолютно ничего не видел!» мысль пронзила разум Бисмарка, когда он наконец осознал изощрённость тактики Мегатрона. Но это осознание пришло слишком поздно. За спиной «Галахада» внезапно появился Мегатрон, его огромная фигура материализовалась из рассеивающейся пыли, словно призрак. Он обрушил свой меч с невероятной силой, отрубив правую руку «Галахада» - ту самую руку, которая держала массивный меч, символ его рыцарства. Это произошло в тот самый момент, когда облако пыли начало рассеиваться. Хотя Бисмарк теперь мог видеть Мегатрона, было уже слишком поздно. Мегатрон горизонтально взмахнул мечом, и сияющее лезвие с лёгкостью разрубило весь «Галахад» пополам, прямо под кабиной пилота. Сила удара была настолько колоссальной, что отрубленные половинки «Галахада» с грохотом отлетели в ближайшую яму, и Первый Рыцарь Британии рухнул в канализационную систему внизу, его Найтмер разлетелся на куски. — Нет… я проиграл… я подвёл вас… ваше величество…! — недоверчиво пробормотал Бисмарк, тяжело приземлившись в коллектор. Холодная, грязная вода уже начала заливать отрубленные половинки его Найтмера, проникая в кабину. Хотя Бисмарк был ещё жив, он взглянул на Мегатрона с чистым трепетом и недоверием, его лицо было бледным. «В этом… истинная сила… Мегатрона… Это не просто грубая мощь… это коварный разум… он переиграл меня». пронеслось в его сознании. Мегатрон мог бы легко прикончить Бисмарка, если бы захотел, но он не стал этого делать. Он знал, что в плену Бисмарк мог бы послужить гораздо лучше. Если он был подрядчиком СС, он мог бы располагать важной информацией о ней, не говоря уже об Императоре, поскольку он также был Первым Рыцарем Британии и доверенным лицом Чарльза. — Мегатрон! — Он взглянул вверх, услышав голос Тодо, и увидел «Гекку», принадлежавшую Тодо, а также те, что были у Четырёх Святых Мечей, расположенных по всему краю сломанного моста, смотрящих вниз на Мегатрона. — Все вражеские силы вокруг дворца нейтрализованы. Дворец полностью взят под наш контроль. — Молодец, Тодо. — Мегатрон поздравил их, его голос был полон удовлетворения. — Все вы проделали отличную работу. — О, пожалуйста, это не стоило нам никаких усилий. — Урабе ухмыльнулся, его голос был полон бравады. — Мы просто расстроены, что пропустили главное шоу. Твоя битва с Бисмарком была бы великолепным зрелищем! — Не будь слишком самоуверен, Урабе. — раздался новый голос, холодный и сдержанный, когда все посмотрели вверх и увидели, как «Гавейн» медленно опускается. — Маска. — Чиба признала, её голос был напряжённым. — Корнелии здесь нет. — Нанналли рассказала, её голос был необычно серьёзным и твёрдым, к большому шоку всех, даже Мегатрона. — Что? — спросил Сенба, его Найтмер заскрипел от неожиданности. — Ты уверена? — Асахина также спросил, пытаясь уточнить. — Я уверена. — сказала Нанналли, её лицо было серьёзным, а глаза сузились. — Её рыцари полагают, что мы её захватили. — Но у нас её нет! Мы её не видели! — заявил Асахина, в его голосе прозвучало недоумение. — Я знаю, и это меня беспокоит. — сказала Нанналли, её взгляд стал ещё более настороженным. — Я думаю, Автоботы нас подставили.

***

Остров Каниме

Ланселот и Ультра Магнус, их корпус и броня были покрыты вмятинами и царапинами, отступали, стреляя из своих пушек по нескончаемой орде инсектиботов, заполонивших туннель. Но это казалось эквивалентом борьбы с бушующей, неудержимой рекой - сколько бы они ни уничтожали, новые жуки появлялись снова. — Сколько их здесь?! — воскликнул Сузаку, его голос был напряжённым, когда он маневрировал «Ланселотом». Корнелия и Юфи, всё ещё находились позади него в кабине Найтмера. Внезапно земля под ними начала прогибаться и трескаться. С оглушительным рёвом из-под земли появился массивный Инсектибот, который по размеру был эквивалентен самому Хардшеллу, и щёлкнул своими гигантскими клешнями, пытаясь захватить Ультра Магнуса и «Ланселота». Ультра Магнус быстро выхватил свой массивный меч и вонзил его в лицо чудовищного Инсектибота, заставляя его взреветь от боли. В то же время Сузаку стрелял харкенами «Ланселота» в упор, чтобы отрезать ему клешни и ноги. Обе атаки, скоординированные и смертоносные, убили Инсектибота, но земля вокруг них обрушилась ещё больше, в результате чего они все упали глубже под землю, пока не приземлились в большой, мерцающей пещере, наполненной тысячами кристаллов Энергона. — Где мы? — спросила Юфи, её голос дрожал от пережитого шока, когда «Ланселот» и Ультра Магнус пришли в себя после падения. — Это месторождение Энергона. — заметил Ультра Магнус, осматриваясь. Его оптика сканировала окружающее пространство. — Должно быть, поэтому инсектиботы выживали так долго. Это их гнездо. Корнелии внезапно пришла в голову идея. Её глаза сверкнули. — Ультра Магнус, что произойдёт, если весь этот Энергон взорвётся? — спросила она, в её голосе звучала опасная надежда. Ультра Магнус мгновенно понял её идею. Он вытащил одну из своих фирменных бомб, которые всегда носил с собой. — Здесь достаточно энергона, Корнелия. — сказал он, его голос был серьёзен. — Если он взорвётся, это приведёт к обрушению всей пещеры, обвалу туннелей и, скорее всего, сокрушит Арси и её бесконечную орду инсектиботов, похоронив их заживо. — Хорошо, давай сделаем это. — сказал Сузаку, его взгляд упал на другой туннель, ведущий наверх. — Похоже, это может вывести нас обратно на поверхность. — Идите вперёд. — Ультра Магнус сказал им, его голос звучал решительно. — Я заложу бомбу здесь. — Что? Ультра Магнус, что ты говоришь? — обеспокоенно спросила Юфи, её глаза расширились. — Ты не можешь! Это слишком опасно! — Нет! Я не оставлю тебя здесь одного! — воскликнул Сузаку, его голос был полон негодования. — Мы выберемся вместе! — Ты оставишь меня! — Ультра Магнус ответил твёрдо, его голос не допускал возражений. — Мне нужно установить бомбу, и это займёт время. Но как только я это сделаю, я пойду за тобой. Сузаку, спасение и защита Юфи и Корнелии - это наша миссия и личный приоритет. Ты должен вытащить их отсюда, прежде чем прибудет эта садистка и её инсектиботы. Скоро они нас найдут. Я буду прямо за тобой! Я обещаю! — Он прав, Сузаку. — Корнелия сказала это Сузаку и Юфи, к их большому шоку. Они не ожидали, что она согласится на такой риск. — Мне тоже не нравится эта идея. Но без Найтмеров мы обуза, и ты не сможешь нас защитить, если мы будем здесь. Это наш единственный шанс. — Иди, я ненадолго. — заверил Ультра Магнус. — Просто иди и не оглядывайся. Сузаку хотел остаться с Ультра Магнусом и убедиться, что они все выживут. Но в то же время он знал, что его миссия - защитить Юфи и Корнелию, и он должен был это сделать любой ценой. Он знал, что Ультра Магнус сможет позаботиться о себе, но чувство вины от того, что он оставляет товарища, разрывало его. — Хорошо. Но не задерживайся. Слышишь меня? — сказал Сузаку, его голос был низким и полным беспокойства. Он, разворачивая «Ланселот», направил его прямо к туннелю, который начал изгибаться вверх и должен был вывести его и принцесс на поверхность. С каждым метром отъезда чувство тревоги в его груди нарастало. Ультра Магнус, не теряя ни секунды, быстро приступил к работе. Его массивные манипуляторы работали с поразительной точностью, устанавливая бомбу на самый большой кристалл энергона, который он мог найти, и соединяя её с детонатором, что висел у него на поясе. Он уже собирался трансформироваться, чтобы следовать за «Ланселотом», когда почувствовал внезапную, острую боль в боку, где его ранее пронзила Арси. — Эта тварь! — Ультра Магнус выругался, его голосовой модуль заскрипел от гнева и боли. Он понял, что Арси, специально нанесла ему удар, чтобы повредить T-шестерню. Было почти иронично, что она дважды подвела его в одном и том же месте. Затем он начал слышать ужасающие звуки роящихся инсектиботов, приближающихся всё ближе и ближе, их многочисленные конечности скрежетали по камню. Он посмотрел на бомбу, на детонатор, а затем на вход в туннель, по которому ушёл «Ланселот», и понял, что не может уйти. Когда Арси доберётся сюда, она легко обезвредит бомбу и последует за ними на поверхность. С неохотным, тяжёлым вздохом, который, казалось, сотряс его корпус, Ультра Магнус понял, что ему нужно сделать. Он в последний раз выхватил свою надёжную пушку Энергон. Тем временем, на поверхности острова Каниме, под мерцающим звёздным небом, «Ланселот» вылетел из ямы, его двигатели ревели, рассекая воздух. — Мы сделали это! Мы выбрались! — воскликнула Юфи с облегчением, её голос был полон чистой радости. Она крепко обняла Корнелию, которая, хоть и была более сдержанной, также выдохнула. — Ультра Магнус, ты здесь? Мы выбрались! — Сузаку немедленно попытался вступить в контакт, но не получил ответа, к его большому беспокойству, а также к беспокойству Корнелии и Юфи. — Ультра Магнус? Ответь! После нескольких секунд мучительной тишины, в которой слышалось лишь шипение статики, голос Ультра Магнуса, хоть и искажённый, прозвучал в их комлинке. — Сузаку… Юфи… Корнелия… послушайте меня, внимательно. — его голос был твёрд, но в нём слышалась скрытая боль. На фоне они отчётливо слышали звуки яростных выстрелов и крики инсектиботов. — Я совершил много ошибок в своей жизни… и о многом сожалею. Многие решения были тяжёлыми. Но… я не жалею о встрече ни с одним из вас. — Ультра Магнус… ты что…? Что происходит? — обеспокоенно спросил Сузаку, его сердце сжалось от нехорошего предчувствия. — Моя T-шестерня повреждена. — Ультра Магнус раскрылся, его слова прозвучали как гром среди ясного неба для троицы. — Я не могу трансформироваться. Инсектиботы уже здесь, их слишком много. Я не могу позволить им сбежать, ведь такая сила под контролем Прайма… кто знает, что он может с ней сделать? Это слишком опасно. — Они слышали, как он крякнул от боли, а также визг инсектиботов, которые приближались к нему. — Подожди! Я иду на помощь! Я сейчас же вернусь! — заявил Сузаку, его рука инстинктивно потянулась к рычагам управления, чтобы развернуть «Ланселот». — Нет! Ты должен защитить Юфи и Корнелию! — Ультра Магнус сказал ему, его голос был на грани крика, но оставался твёрдым. — Это твой долг! Сузаку издал сдавленный хмык, его лицо исказилось от внутреннего конфликта. Он открыл кабину «Ланселота». — Юфи, Корнелия уходите! Бегите подальше! — скомандовал он. — Но Сузаку…! Что ты собираешься делать?! — Юфи попыталась возразить, её глаза наполнились слезами. — Ты не сможешь мне помочь! Ты не успеешь! — воскликнул Ультра Магнус, его голос становился всё более слабым на фоне звуков битвы. — Я не оставлю тебя! Ты не умрёшь здесь! — Сузаку практически закричал, его голос сорвался на грани истерики. — Пожалуйста… просто послушайте меня… — голос Ультра Магнуса стал тише, но прозвучал с таким искренним чувством, что заставил их замереть. Последние слова Ультра Магнуса прозвучали, когда он, стиснув зубы, стрелял из своей энергопушки в каждого инсектибота, выползавшего из дыры и стен, отчаянно охраняя бомбу, которую он поместил на кристалл энергона позади себя. Он стоял, словно скала, против неминуемой гибели, защищая тех, кого любил, и мир, который пытался спасти. — Корнелия Ли Британия, мы с тобой, возможно, не во всём были согласны. Но ты благородный воин, который всегда заботился о своих товарищах, а также о своей семье. Твоя решимость и честь были непоколебимы. Я горжусь тем, что сражался рядом с тобой, пусть и не так долго, как хотелось бы. — Пока он говорил, из-под земли под ним внезапно вырвался массивный Инсектибот, который схватил его энергопушку и раздавил её, превратив в бесполезный металлолом. Это вынудило Ультра Магнуса отбросить обломки, когда он поднял свой клинок, чтобы обезглавить указанного жука, прежде чем вступить в ближний бой с растущим числом Инсектиботов, которые налетали на него со всех сторон. — Юфемия Ли Британия… Юфи… ты добрая душа… та, кто желает, чтобы все люди жили счастливой жизнью, независимо от их различий. — Ультра Магнус продолжил, его голос звучал всё тише, но с неизменной теплотой, пока он рубил каждого Инсектибота, который попадался ему на пути. — Продолжай стремиться к мирному будущему, которого ты желаешь для всех, и никогда не отпускай то доброе сердце, которое хранишь глубоко внутри. Не позволяй миру ожесточить тебя. Ультра Магнус пронзил своим мечом четырёх инсектиботов одновременно, его сила была невероятной, но в тот же момент энергокрюк выбил меч из его рук, и он с грохотом упал на землю. Он впился взглядом в ухмыляющуюся Арси, которая наконец показалась из-за роя жуков. Инсектиботы продолжали окружать его, и он отбивался от них голыми руками, его кулаки крушили панцири, но их было слишком много. — Сузаку Куруруги… Ты мой брат по оружию и по духу. — Ультра Магнус продолжил, его голос стал ещё тише, когда инсектиботы начали подавлять его, прижимая к земле, их острые лапы впивались в его корпус. — У тебя есть свои недостатки, и ты совершал ошибки, но я бы не променял тебя ни на кого другого. Ты хочешь искупить свои прошлые грехи; будь уверен, что ты это сделаешь, живя ради тех, кто тебе дорог. Ради своих друзей, ради своих близких, не бросай их, ни сейчас, ни когда-либо. Жить для них - это твоё истинное искупление. Арси победно ухмыльнулась, увидев падение Ультра Магнуса, предвкушая лёгкую победу. Однако, когда она приблизилась, её оптика внезапно сфокусировалась на чём-то за спиной бывшего автобота - на яркой, сияющей бомбе, установленной на кристалле энергона. Её ухмылка мгновенно исчезла, сменившись ужасом. Она резко развернулась и попыталась как можно быстрее убежать, чувствуя смертельную угрозу. — Нет… Ультра Магнус…! — Сузаку отчаянно развернул «Ланселот», его лицо было искажено от горя и ярости. Он забыл, что кабина всё ещё была открыта, а Корнелия и Юфи всё ещё находились внутри, крича ему, чтобы он остановился. — Ультра Магнус! Держись! Он попытался вернуться в туннель, но было уже слишком поздно. Земля вокруг входа в яму начала вибрировать, издавая предсмертный стон. — Прощайте. — пробормотал Ультра Магнус, его тело было почти полностью покрыто инсектиботами, словно живым ковром. Его оптика в последний раз взглянула на светлую пустоту, где был туннель наверх. В этот самый момент он нажал на детонатор. *БУМ!* Массивный синий взрыв, ярче тысячи солнц, охватил всю пещеру, выжигая всё на своём пути. Он уничтожил Ультра Магнуса и всех инсектиботов, роившихся вокруг него, превратив их в атомы. Даже убегающая Арси, попавшая под мощную ударную волну, была мгновенно поглощена пламенем, её крик оборвался. Возникшая в результате чудовищная ударная волна отбросила «Ланселот» далеко назад, швыряя его по земле, как игрушку. Вся земля вокруг входа в туннель начала обрушиваться, сокрушая и хороня всех остальных инсектиботов, находившихся в туннелях внизу, запечатывая вход навечно. Хотя «Ланселот» жёстко приземлился на землю вдали от зоны обрушения, а Сузаку, Корнелия и Юфи выкатились по земле из кабины, все они были в безопасности. Живые Хотя все трое были в безопасности, это была пиррова победа, поскольку все они знали, кого потеряли, чтобы это произошло. В их сердцах зияла огромная дыра, которую ничто не могло заполнить. Молча, они смотрели на пылающий кратер, из которого теперь поднимался лишь дым, зная, что мир стал немного беднее без своего непоколебимого защитника, Ультра Магнуса. — Ультра Магнус… нет… не ты… пожалуйста, нет… НЕТ! — Сузаку закричал, его голос был полон невыносимой агонии, когда он рухнул на колени, в отчаянии ударив кулаками по земле. Из его глаз ручьём текли слёзы, обжигая щёки. Он потерял своего наставника, своего старшего брата. Затем он внезапно почувствовал мягкие, но твёрдые объятия сзади и сразу понял, что это была Юфи, пытавшаяся утешить его, как могла. В то же время она сама проливала слёзы, оплакивая автобота, которого она действительно считала своим другом, тем, кто верил в её мечты. Корнелия тоже была в шоке. Её обычно суровое лицо исказилось от боли, и она, отвернувшись, пыталась вытереть слёзы с глаз тыльной стороной ладони. Несмотря на их разногласия, она не питала к Ультра Магнусу ничего, кроме глубокого уважения; не говоря уже о том, что он только что пожертвовал своей жизнью, чтобы спасти её, а также жизнь её младшей сестры. Она была за это вечно благодарна. Но сейчас, в этот самый момент, было не время для скорби. — Юфи… Сузаку… — Она привлекла их внимание, её голос был низким, но удивительно твёрдым, прорезая их горе. — Мне очень жаль… правда… но… нам нужно связаться с Нанналли прямо сейчас и рассказать ей, что делает Прайм. У нас нет времени. Я обещаю, что мы будем оплакивать Ультра Магнуса позже, достойно. Но он дал нам шанс, ценой своей жизни, давайте не будем его терять. Нельзя, чтобы его жертва была напрасной. Сузаку и Юфи посмотрели друг на друга. Несмотря на то, что им обоим хотелось найти время, чтобы оплакать своего друга, дать волю своей боли, они знали, что Корнелия была права. Долг призывал. — Хорошо… — Юфи слабо кивнула, её глаза всё ещё были красными от слёз. — Сузаку…? — Она указала на «Ланселот», который лежал неподалёку, слегка повреждённый. — Да… ладно. — Сузаку вытер слёзы с глаз тыльной стороной ладони, его лицо затвердело. Он сжал кулаки, пока они направлялись к белому Найтмеру. Но в то же время, когда печаль всё ещё терзала его сердце, в его глазах появилась обжигающая ярость и ненависть. «Прайм… Оптимус Прайм… Клянусь… даже если это будет последнее, что я сделаю в своей проклятой жизни… ты заплатишь за это! За всё! За смерть Ультра Магнуса! За весь хаос!» «Ланселот» стоял вертикально, пока Сузаку сидел в открытой кабине, его руки лежали на органах управления. Юфи и Корнелия стояли рядом, их лица были серьёзными, слушая комлинк. — Нанналли? Нанналли, ты меня слышишь? Ты здесь? — Сузаку повторил, его голос был напряжённым. — Сузаку, я тебя слышу! — срочно и с глубоким беспокойством спросила Нанналли на другом конце линии. — Слава Богу! Вы нашли Юфи и Нелли? Они в порядке? — Мы здесь, Нанналли. Мы в безопасности. — Юфи раскрылась, её голос всё ещё был слегка дрожащим, но в нём звучало облегчение. — Привет, Нанналли. — сказала Корнелия, её голос звучал немного неловко, она не знала, что сказать после всего произошедшего между ними. Все они услышали по связи огромный вздох облегчения, который можно было почти почувствовать. — Слава богу. Я так рада, что с вами обеими всё в порядке. Я так волновалась. — Не все из нас в порядке, Нанналли. — Сузаку серьёзно сообщил, его голос был глухим. — Ультра Магнус… он… он пожертвовал собой, чтобы дать нам шанс сбежать. Он… погиб, чтобы спасти нас и этот мир. — Я… Сузаку… мне… мне так жаль. — Нанналли прошептала, её голос дрогнул. — Не могу в это поверить… — Нанналли, пожалуйста, послушай меня внимательно. — начала Корнелия, её голос снова стал твёрдым, словно сталь. — Все это… огромная подстава! Прайм и автоботы атакуют Пендрагон, пока мы говорим! Они используют битву за Токио, как отвлекающий манёвр! — Что?! — Голос Нанналли был полон шока и недоверия. — Это правда. — Юфи подтвердила, её голос был полон отвращения к обману. — Мы всё это видели… Специальную зону... резню… и битву, в которой вы сейчас участвуете… всё это для того, чтобы отвлечь вас! Настоящая цель Прайма… истинная цель всего этого - это Британия! Это Пендрагон!

***

Виктор не смог сдержать глубокого удивления. Его мозг лихорадочно работал. «Прайм… напал на Пендрагон?!» его глаза с ужасом расширились. Он не мог поверить, что Автоботы, решатся на подобное, такой массированный и подлый удар по столице. Но… «Неужели это был его план с самого начала… с той кровавой резни в САЗ!?» чем больше он об этом думал, тем более ужасающая правда складывалась в единую картину. Виктор потянулся через связь Гиаса к Чарльзу и с ужасом понял, что… его брат мёртв. Девяносто восьмой Император Священной Британской Империи мёртв. С одной стороны, в глубине души он был рад, что его брат наконец-то умер, но с другой… он должен был сначала ответить за свои многочисленные преступления, прежде чем кануть в Лету. Виктор обменялся с Нанналли испуганными взглядами. Её лицо было бедным, а в глазах читался такой же ужас и понимание масштаба обмана. Но пока они все ещё были в шоке, крыша королевского дворца начала медленно открываться, словно огромный цветок. Из-под неё появился массивный передатчик, похожий на гигантскую спутниковую тарелку, который спроецировал огромную, ослепительную голограмму в ночное небо. Это привлекло внимание не только Нанналли и Виктора в «Гавейне», но и Мегатрона, Тодо и остальных членов Четырёх Святых Мечей, застывших в изумлении. Даже Бисмарк, чудом спасшийся из разрушенного «Галахада» и теперь лежавший в канализации, мог это видеть. Все они были в искреннем шоке, увидев массивную и высокую голографическую фигуру лидера автоботов - Оптимуса Прайма. Голограмма была настолько массивной, настолько колоссальной, что её могли видеть все в Токийском поселении. От Серых Рыцарей, Спартанцев, десептиконов до выживших британцев и автоботов на передовой, включая Старскрима, Оги, Тамаки, Слипстрим, Аида и даже Марианну, всё ещё владеющую телом Ани, поскольку она вырвалась из «Мордреда». Голограмму могли видеть даже Эйрахнида, Каллен и Джино с электростанции, их лица были искажены ужасом. И даже на военном складе Брейкдаун, Нонетт и выздоравливающая Эрина, а также Доротея, выбравшаяся из разрушенного «Паламеда», - все они не смогли сдержать удивления, потрясения и нарастающего страха, увидев эту массивную, зловещую голограмму. Даже в Академии Эшфорда, это зрелище не осталось незамеченным. Его видели Саундвейв, Ширли, Шоквейв, Джаз, Спектра, Моника, Сесиль, Ривалз, Нина, Милли, державшая Мерлина на руках, и Ллойд. — Ну, такое не каждый день увидишь, это точно! — прокомментировал Ллойд, его обычно беззаботный тон на этот раз был полон нервного напряжения. — Прайм решил выступить с концертом? — Это… это Прайм! — испуганно воскликнула Ширли, её голос дрожал. — Что… что во имя… Оллспарка происходит?! — Шоквейв заикался, его процессор явно боролся с обработкой такой неожиданной и грандиозной информации. Спектра, сузив глаза за маской, сильнее сжал ручки управления «Гелиосом». Его интуиция кричала об опасности. «Что ты хочешь сделать, Прайм?» он чувствовал, что сейчас произойдёт нечто ужасное, нечто, что изменит всё. — Гефест, ты это видишь? — Да, мастер Спектра. — серьёзно ответил Гефест из подземного бункера, глядя вместе с офицерами Спартанцев на экраны, где было видно голограмму, транслирующуюся по всему Токийскому поселению. — Это видят абсолютно все в Токийском Поселении. — Немедленно готовь весь персонал к эвакуации. — приказал Спектра, его голос был холоден и расчётлив. — Всё оборудование, которое не успели демонтировать, уничтожить. Ничего не должно попасть в руки Прайма. Это приказ! — Весь основной персонал уже готов к эвакуации, мастер Спектра. — ответил Гефест, его голос был спокоен, несмотря на чрезвычайную ситуацию. — Всё основное оборудование демонтировано и готово к транспортировке. Я уже договорился с Триптиконом о немедленной переброске на «Немезиду». — Внимание, человечество! — Голос Оптимуса Прайма проревел сквозь голограмму, усиленный до такой степени, что его мог услышать каждый человек в Токийском поселении. Его тон был величественным, властным, но в то же время зловеще спокойным. — Я, Оптимус Прайм, лидер автоботов и… новый хозяин планеты Земля! Вы все можете радоваться, потому что я, положил конец жизни глупого и слабого Чарльза Зи Британии, который правил лишь с помощью лжи и манипуляций. Я опустошил столицу Пендрагона, сломав хребет так называемой сверхдержавы! Рядом с голограммой Прайма, словно подтверждение его слов, была показана ещё одна голограмма, изображавшая горящие, разрушенные руины столичного дворца; к подлинному шоку всех присутствующих, будь то люди или кибертронцы. Дворец, символ британской власти, был уничтожен. — С этого момента Священной Британской Империи больше не существует! — Прайм продолжил, его голос звучал как приговор, окончательный и бесповоротный. — Всё, что принадлежало и контролировалось этим жалким оправданием сверхдержавы, теперь принадлежит мне. Каждый ресурс, каждая завоеванная нация, каждый человек, находящийся под её опекой, будь то мужчина, женщина или ребёнок, - всё это теперь является собственностью автоботов! И это только начало! Скоро вся Земля будет ассимилирована в новый галактический порядок под моим руководством! Вы станете частью великой, единой вселенной, свободной от ваших ничтожных распрей! Это послание было показано не только в Токийском поселении, оно также транслировалось на каждом экране телевизора, компьютера и телефона по всей стране, прерывая все передачи. Но не только в Японии. Это послание разнеслось по всему миру; будь то другие сверхдержавы, такие как Европейский Союз и Китайская Федерация, или другие более мелкие страны, все были вынуждены слушать. — Люди Земли больше не будут страдать от бремени свободы выбора. — Прайм продолжил, его голос стал мягче, почти отеческим, но от этого не менее устрашающим. — Это может звучать как форма рабства, как ущемление вашей воли, но я уверяю вас, что это начало новой и славной эры для вашего мира. Ваша пресловутая свобода воли является причиной всех конфликтов на вашей планете, всех войн, всех страданий. Именно они поставили человечество на путь неизбежного самоуничтожения! Вы не способны управлять собой. Из Китайской Федерации, в тронном зале, маленькая девочка, императрица Тяньцзы, сидевшая на большом троне, смотрела на экран дрожащими глазами и с неподдельным ужасом. Её единственным утешением была нежная рука молодого человека с длинными чёрными волосами, Ли Синькэ, когда он крепко сжимал её ладонь, его лицо было каменно-неподвижным, а глаза пристально смотрели на изображение лидера автоботов перед ними. Он чувствовал растущую угрозу. А несколько мужчин в мантиях и с традиционным макияжем, Высшие Евнухи, выглядели скорее заинтригованными, чем испуганными, их лица выражали холодное любопытство. — Но я здесь, чтобы спасти вас от самих себя. — Прайм продолжил, и в его голосе прозвучало некое подобие снисходительности. — У вас будет только одно бремя: моя воля! Это единственное руководство, которое вам понадобится, пока я веду вашу расу к процветающему будущему, к стабильности, к порядку, о котором вы могли только мечтать! Все, что я прошу взамен, - это ваше полное и тотальное подчинение! Отдайте мне свою волю, и я дарую вам вечный мир. В это время Совет политиков и генералов ЕС смотрел трансляцию с собственного большого экрана в Брюсселе. На их лицах читалось потрясение, недоверие и нарастающий страх. Среди них был мужчина средних лет с седовато-зелёными волосами, бородой и усами, его лицо было мрачным. Рядом с ним стояла молодая девушка с длинными светлыми волосами и светло-фиолетовыми глазами, Лейла Малкал, она смотрела на экран с тревогой и беспокойством, её рука непроизвольно потянулась ко рту. Она не могла поверить, что такое возможно. — Священная Британская Империя уже находится в процессе полного искоренения! — Речь Прайма продолжала транслироваться, его голос, усиленный до божественного величия, не оставлял никаких сомнений в его словах. — Я разрушу её до основания, её флаг будет разорван в клочья, а имя стёрто из истории! Я не оставлю ничего, кроме пепла и забвения! Всех, кто посмеет сопротивляться воле моего дела, кто осмелится противостоять новому порядку, постигнет та же участь, что и Британскую империю. Ваше сопротивление бессмысленно и приведёт лишь к гибели! В Евро-Британии, в Санкт-Петербурге, мужчина с темно-седыми волосами и усами, сидел на троне и смотрел трансляцию с суровым, непроницаемым взглядом вместе с четырьмя другими мужчинами. Один был мужчиной с чёрными волосами и фиолетовыми глазами, другой был намного моложе, со светлыми волосами и светло-голубыми глазами, третий был среднего возраста с более тёмной кожей, каштановыми волосами и каштановыми глазами, а последний был пожилым лысым мужчиной с голубыми глазами и длинной белой бородой. На их лицах читалась смесь неверия, гнева и растущего страха. — Это рассвет новой эпохи, эпохи, намного более яркой, чем любой золотой век, который вы когда-либо могли себе представить! — Речь Прайма близилась к завершению, достигая своего апогея. За ней также наблюдали члены Киото, включая Дитхарда, на Немезиде. Рядом с ними стояли молодой человек с тёмно-светлыми волосами и зелёными глазами, и мужчина, одетый в яркий бело-чёрный костюм с красной маской. Мужчина в маске и молодой человек серьёзно смотрели вместе с Кирихарой, в то время как остальная часть Киото выглядела искренне шокированной и напуганной, их лица были бледны. Даже Дитхард, который обычно находил извращённое удовольствие в хаосе, почувствовал что-то смешанное с очевидным психопатическим возбуждением… то, чего он никогда раньше не ожидал почувствовать… чистый, пронзительный страх. — Добро пожаловать в платиновый век автоботов! — Голос Прайма гремел над планетой. — Примите наш образ жизни и пожинайте его плоды, живя в мире и порядке под нашим мудрым руководством! Или бесславно погибнете, как Британия, а также десептиконы и Серые Рыцари, которые цепляются за отжившие идеалы! Выбор за вами, но исход предрешён! Речь Прайма резко прервалась, словно оборванная нить. В штабе «Немезиды» Триптикон, Кагуя, Ракшата, Чигуса и Саёко не смогли сдержать полные ужаса выражения, наполнившие их глаза. Даже Лелуш обезумел от ужаса, его хрупкое тело продолжало трястись в инвалидном кресле. «Нет…» подумал он, его разум отказывался принять это. Он молился изо всех сил, его губы шевелились в беззвучной мольбе. «Пожалуйста, боже, нет… не позволяй этому случиться… пожалуйста, нет…! Мир не может… не должен пасть под его тиранию!» Казалось бы, после этой декларации весь мир замер; особенно в Токийском поселении. Вся зона боевых действий, охватившая город, стала настолько тихой, что это был почти город-призрак. С точки зрения Серых Рыцарей, Спартанцев и десептиконов, они были на пороге полной победы, но обнаружили, что их надежды рухнули в одно мгновение, поскольку Автоботы добились ещё большей, всеобъемлющей победы. Но эта тишина сменилась ещё большим страхом, когда из облаков в ночном небе спустился массивный объект. Он был гигантским, его тень накрыла большую часть города. Огромный военный корабль, известный как «Ковчег», прибыл на поле боя и был хорошо виден всем, его размеры были устрашающими. — Что это за фигня?! Что это за махина?! — Ривалз практически закричал, его голос был полон паники, поскольку он, Милли, Ширли, Моника, Сесиль и Нина выглядели явно испуганными, их лица были бледны. Даже Спектра был в ужасе. — Военный корабль автоботов… «Ковчег»… — в страхе пробормотал Джаз, его оптика дрожала. Оптика Шоквейва и Саундвейва также затряслась от потрясения. — Они… они смогли его починить! — Ну… это… это не может быть хорошо. — прокомментировал Ллойд, его обычная бравада полностью исчезла, сменившись откровенным ужасом. — Это очень, очень нехорошо.

***

— Это не может быть правдой…! Я отказываюсь в это верить…! Это какая-то чудовищная ложь! — воскликнул Бартли, его лицо было пепельно-бледным, глаза широко распахнуты. Он словно переживал паническую атаку, глядя на заявление Прайма, которое транслировалось на главном экране мостика флагманского воздушного корабля «Авалон». — Британия не могла пасть! Пендрагон не мог быть разрушен! Это невозможно! Нас обманывают!

***

На мостике «Авалона» царил хаос: техники в ужасе смотрели на экран, офицеры пытались связаться с Пендрагоном, но всё было бесполезно. Не успели они оправиться от шока, как прямо на мостике, в самом центре управления, внезапно открылся небольшой, мерцающий портал земного моста. Из него, словно из ниоткуда, вышли трое Мини-Конов Бластера - Ромин, Роут и Финд. Их маленькие, но смертоносные бластеры были мгновенно направлены на оцепеневших людей. — Я настоятельно рекомендую вам сотрудничать, господа, чтобы вас не постигла ужасная судьба. — сказал Роут, его голос был холодным и насмешливым, а оптические сенсоры сверкнули злорадным огоньком. — Ваше сопротивление бессмысленно, а любое неповиновение повлечёт за собой весьма болезненные и… окончательные последствия. Вам совершенно не стоит сомневаться в наших словах. — Абсолютно не стоит. — добавил Финд, ухмыляясь, его голос был почти мяукающим, но в нём чувствовалась стальная угроза. — Мы здесь, чтобы упростить процесс вашей… ассимиляции. Ромин, просто рычал, его маленькие, но мощные бластеры гудели, готовясь к выстрелу. Команда мостика, особенно Бартли, выглядела совершенно испуганной, их лица были искажены ужасом. Они были неспособны сопротивляться, их воля была сломлена страхом и осознанием того, что всё потеряно.

***

— Нас подставили! Всё это было чудовищным, отвратительным спектаклем! — воскликнул Тодо, его голос был полон ярости и разочарования, когда он, Святые Мечи, Мегатрон и Маска перегруппировались возле горящих руин дворца. Они только что поняли масштаб обмана. Но внезапно, пока они обменивались тревожными взглядами и пытались придумать следующий шаг, прямо под «Гавейном» без предупреждения открылся портал земного моста. Он замерцал ослепительным сине-зелёным светом, шокируя Нанналли и Виктора внутри, в то время как остальные, застывшие в ужасе, обернулись. — Нанналли! — Мегатрон, словно гигантский хищник, попытался вытащить Найтмер из захвата телепортационного поля, его рука рванулась вперёд, чтобы схватить «Гавейн». Но когда он добрался до места, портал уже схлопнулся, словно его и не было; увозя «Гавейн» с Нанналли и Виктором внутри неизвестно куда. — НЕТ! — Мегатрон издал крик чистой ярости и отчаяния. — Мегатрон, у нас есть компания! Очень много компании! — крикнула Чиба, её голос был напряжённым, когда она указывала в небо. С массивного «Ковчега», зависшего в небе, словно хищная птица, хлынула целая армада. Тысячи аэроботов и инсектиботов с ревом и визгом полетели вниз, чтобы вступить в бой не только с командой в Королевском дворце, но и со всеми британцами, Серыми Рыцарями, Спартанцами и десептиконами в Токийском Поселении. — Вперёд, моя армада! Покажите этим слабым ничтожествам, что такое настоящая сила! — воскликнул Гримлок, его голос был рёвом, полным дикой ярости и предвкушения битвы, когда он стоял на мостике Ковчег, сверкая горящей оптикой. — Уничтожьте всех десептиконов, Серых Рыцарей и британских солдат в поле зрения! Разорвите их на части! УНИЧТОЖИТЬ ИХ ВСЕХ!

***

Остров Каниме

Сузаку продолжал сидеть в открытой кабине «Ланселота» вместе с Корнелией и Юфи. Все трое видели заявление Прайма, транслирующееся на мониторе «Ланселота», поэтому они уже знали, что произошло. Хотя они уже видели, как дворец в Пендрагоне был уничтожен, наблюдая за мониторами в логове Арси, услышать о полном и тотальном свержении Британской Империи от самого Прайма, с его зловещими обещаниями контроля над Землёй… это было совершенно другое. Сказать, что для них это было шоу ужасов, было бы большим преуменьшением. Это была чистая, пронзительная агония. — Это… это кошмар… Этого не может быть… — заикалась Юфи, её голос был полон неподдельного ужаса. Она даже не пыталась скрыть панику, её глаза были широко распахнуты, пока она слышала слова Прайма о "новом порядке". Прежде чем кто-либо успел что-либо сказать, прежде чем они смогли обработать всю эту информацию, прямо под «Ланселотом» внезапно открылся портал земного моста, сияющий зловещим сине-зелёным светом. Это произошло настолько быстро, что белый Найтмер начал стремительно проваливаться вниз, словно его затягивала невидимая воронка. Действуя инстинктивно, без единой секунды на раздумья, и чувствуя непосредственную опасность, Сузаку быстро вытолкнул Юфи и Корнелию из всё ещё открытой кабины, когда «Ланселот» был уже на полпути через портал. Обе принцессы с криками упали на землю, их тела ударились о неровную поверхность острова. Юфи, едва придя в себя, отчаянно пыталась встать и помочь Сузаку, её голос сорвался на пронзительный вопль. — НЕТ! СУЗАКУ! — Юфи закричала, её руки тянулись к исчезающему Найтмеру. Корнелия, хоть и сама была потрясена и ушиблена, удержала сестру, чтобы её не втянуло в портал вслед за «Ланселотом». Белый Найтмер полностью затонул, когда портал закрылся с тихим хлопком, словно его и не было, оставляя Юфи и Корнелию совершенно одних на безлюдном острове, их лица были бледны от шока и горя. Опять они были беззащитны, и опять потеряли близкого человека.

***

Два портала земного моста открылись в унисон, и «Гавейн», а затем «Ланселот» вышли из своих порталов в новую, зловеще знакомую среду. — Сузаку! — Голос Нанналли, искажённый через комлинк, был полон облегчения, когда она заметила Найтмер своего друга. — Ты в порядке?! — Нанналли…! — Сузаку тоже заметил её Найтмер. Он был в замешательстве, но, к счастью, жив. — Где Юфи и Нелли?! Они с тобой?! — настойчиво спросила Нанналли, её голос был полон тревоги. — Нет… — Сузаку сказал, когда кабина «Ланселота» закрылась. — Я вытолкнул их прямо перед тем, как меня схватили. Они в безопасности, на острове. Но… где мы, Нанналли? — Там, где всё началось. — с большой грустью сказал Виктор, его голос был глухим. Он был невероятно шокирован тем, где они оказались. Нанналли и Сузаку ахнули, когда их мониторы показали им полную картину места. Казалось, они находились посреди огромного, пустого поля битвы, где произошла страшная резня. Повсюду валялись сломанные и разорванные Найтмеры, обломки танков и самолётов, а также ботов. Позади них, в нескольких метрах, виднелись горящие руины королевского дворца - ещё одна свежая рана. А вокруг них располагалась армия наземных ботов, окружая их со всех сторон в виде большого, идеально сформированного кольца диаметром примерно пять километров во главе со Смоукскрином и Клиффджампером. — Это… это Пендрагон… — пробормотала Нанналли, узнав место, которое она когда-то называла своим домом, её голос дрожал от потрясения. Прежде чем она, Сузаку и Виктор успели оправиться, они увидели приближающегося Оптимуса Прайма, который летел к ним, используя свой реактивный ранец, его фигура была зловеще величественной. — Привет, ребята. — Прайм усмехнулся, приземлившись рядом с ними, его голос был насмешливым. — Прайм! — воскликнул Сузаку, сжимая рычаги управления «Ланселотом» так сильно, что его костяшки пальцев побелели. Он смотрел на лидера автоботов со всей ненавистью, которую только мог собрать, вспоминая Ультра Магнуса. Нанналли тоже пристально смотрела на него, её лицо было мрачным, в то время как Виктор тоже смотрел на своего бывшего учителя, сузив глаза. В его взгляде читалось отвращение. — Как вам то, что я сделал с этим местом? — почти небрежно спросил Прайм, его жесткие оптические сенсоры скользнули по разрушенной британской столице вокруг них. — Я думал, что тебе больше всех понравится мысль об обезглавливании Британии, Маска. Или, может быть, лучше сказать… Нанналли Ви Британия. Никто, ни Нанналли, ни Сузаку, ни даже Виктор, не смог сдержать испуганные вздохи, когда они услышали это. Имя, которое Нанналли так тщательно скрывала, было произнесено вслух её врагом. — Или ты предпочитаешь свой псевдоним «Элис Гехабит»? — Прайм продолжил, его голос был полон самодовольного превосходства, он наслаждался их шоком. — Студентка Академии Эшфорд вместе с твоим драгоценным братом Лелушем. Как мило. Хотя это всего лишь прикрытие твоей истинной личности, поскольку семья Эшфорд предоставила тебе приют после падения Японии. Было забавно наблюдать, как ты играешь обычную школьницу, скрывая свою истинную суть. — Ты… откуда ты можешь знать… как ты можешь… — Нанналли запнулась, её глаза начали дрожать от ужаса, её тщательно построенный мир рушился. — Это… это невозможно! — Если ты думаешь, что я только недавно раскрыл твою личность, ты ошибаешься, Нанналли. — Прайм продолжил, его голос звучал как удар молота. — Я узнал о твоей двойной жизни после того, как ты и Мегатрон спасли Сузаку от военного трибунала в ночь твоего дебюта как Маски. Ты и десептиконы собрали практически все ячейки сопротивления в Японии, чтобы построить своих Серых Рыцарей. Поначалу, возможно, это было из-за мести твоему отцу за изгнание тебя и твоего брата, но где-то со временем ты изменилась, не так ли? Речь идёт уже не о мести, а об истинной справедливости. Или, по крайней мере, о том, чему научил тебя Мегатрон относительно того, что такое справедливость. Неудивительно, что ты зашла так далеко под его наставничеством. Нанналли не могла в это поверить. Даже Виктор был в состоянии полного шока. Единственное, чего она боялась во время противостояния с Мао, это того, что телепат расскажет автоботам, кто она, но Прайм знал об этом задолго до того, как она узнала о существовании Мао. — Ты… ты знал…? — пробормотал Сузаку, прежде чем его взгляд превратился в ненавистный, направленный на Прайма. — Ты знал?! Ты знал, что она Маска?! И не сказал мне?! Даже после того, как я присоединился к тебе?! Почему?! — Что бы ты сделал, если бы я сказал тебе, Сузаку? — Прайм задумчиво склонил голову, его голос был спокоен, но полон скрытой угрозы. — Я уверен, что ты бы сказал мне, что попытаешься изменить её мнение, верно? Убедить, что её путь ошибочен. Но мы оба знаем, что на самом деле это не так. Ты бы убил её из злости, из отчаянной попытки навязать свой извращённый "порядок". — Нет! — воскликнул Сузаку, его голос был пронзительным от возмущения. — Я бы не…! Я никогда бы не…! Ты лжёшь! — Ты только обманываешь себя, как всегда делал, Сузаку. — Прайм прервал Куруруги, его голос был насмешливым, словно он говорил с маленьким ребёнком. — Я видел твой разум, Сузаку. Я знаю тебя даже лучше, чем ты знаешь себя. Ты убийца и всегда им был. Твой так называемый путь справедливости - не что иное, как самоназванное заблуждение, которое ты навязал себе, чтобы облегчить свою ослабленную совесть, пока ты активно ищешь собственной смерти, чтобы искупить грехи, которые ты не можешь простить себе. — Он весело усмехнулся, глядя на его Найтмер. — Как жалко. — Он убийца… — пробормотала Нанналли, её голос был низким от шока, когда она осознала всю глубину лицемерия Прайма. Затем это прорвалось в крик возмущения. — Он убийца?! Ты уничтожил САЗ! Ты уничтожил собственную планету, превратив её в мёртвый мир! Ты убил миллионы невинных существ! Ты даже убил собственных солдат, тех, кто тебе верил! И после этого ты смеешь называть Сузаку убийцей?! — Правильно… — Сузаку впился взглядом в Прайма, когда ненависть в нём выросла ещё больше, перекрывая боль от слов Прайма. — Ультра Магнус… тот, кто был безукоризненно предан тебе… тот, кто ценил честь превыше всего… кто был верен твоим идеалам… только что умер! Он пожертвовал своей жизнью, чтобы остановить Арси! Убийцу, которую ты привёл в свои ряды! — Это всё в прошлом. — Прайм отмахнулся от его слов, как от надоедливой мухи. — САЗ, Кибертрон, даже Ультра Магнус - всё в прошлом. Его смерть была лишь… мелкой жертвой на пути к великой цели. Мелочью. — Мелочью… — Сузаку не мог поверить в то, что только что услышал. Это пренебрежение к жертве Магнуса было непростительным. — Ты убил собственного отца, не так ли, Сузаку? — Прайм резко переключил тему, его голос был полон холодной проницательности. — Так же, как Нанналли убила своего сводного брата. Хотя, в отличие от тебя, мы с Нанналли предпочитаем не зацикливаться на прошлом, не так ли? — спросил он молодого революционера, взгляд которой продолжал ужесточаться. — Мы учимся на прошлом, даже на ошибках, и используем их для достижения целей. — Я совсем не похожа на тебя, Прайм. — Нанналли сказала, её голос был тих, но твёрд, полный презрения. Она не поддастся на его манипуляции. Виктор продолжал сжимать рычаги управления «Гавейном» от ярости, сохраняя при этом молчание. — Может быть, ты права. — Прайм признался, на секунду выглядя задумчивым. — Сначала я увидел в тебе немного раннего Мегатрона, Нанналли. Жажду силы, мести, нового порядка. Но теперь ты больше похожа на него сегодняшнего, не так ли? Во всяком случае, я вижу больше себя в Сузаку. — Он посмотрел на «Ланселот», пилот которого был готов в любой момент свернуть Прайму шею, но сдерживаемый остатками разума. — Мы оба ненавидели прошлое наших миров и стремились мирно изменить его. Но нам обоим пришлось убить, чтобы добиться этого, не так ли? Единственная реальная разница в том, что я не бегу от своих ошибок, я не прячусь за иллюзиями. И я не обольщаюсь глупыми идеалами героизма, Сузаку. Я прекрасно знаю, что я сделал в прошлом, что я делаю сейчас в настоящем и что я намерен делать в будущем. Я - чистая, непоколебимая воля. А ты? Ты лишь жалкий самообманщик. Три молодых человека, были более чем готовы атаковать, но их удерживала необходимость выслушать последний, самый ядовитый монолог Прайма. — Правда в том, ребята, что, несмотря на ваши недостатки: постоянное, наивное вмешательство Нанналли в судьбы мира и её бунт, а также заблуждения Сузаку относительно его "праведного" пути, я позволил вам обоим продолжать этот путь, потому что получал определенное удовольствие, наблюдая, как ваша так называемая дружба распадается, и вы неизбежно становитесь самыми ненавистными врагами. — Прайм продолжил, его голос был полон откровенной жестокости и садизма. — Честно говоря, у меня такое ощущение, что даже без моего вмешательства, это неизбежно бы произошло. Ты настолько уверена в нём, что решила ввести Сузаку в свои ряды, зная его прошлое, Нанналли? Он убил своего собственного отца, человека, который дал ему жизнь. Что помешает ему убить кого-нибудь из твоих друзей? Например, ту девочку из твоей школы, Милли Эшфорд, которую ты так ценишь? Или даже Мегатрона, того, кто стал для тебя наставником? Или, что ещё хуже, даже Лелуша, твоего брата, ради которого ты борешься? — Последнюю часть он закончил с ухмылкой, зная, что это был самый сильный удар. — Он бы забрал у тебя всё, абсолютно всё, что тебе дорого. Приведя его в свои ряды, ты лишь приблизила его клинок к своему горлу. — Как ты смеешь так говорить, лицемерный тиран?! — Нанналли заорала во всю глотку, её голос дрожал от праведного гнева. Она отказывалась позволить ему манипулировать ею. — Ты забрал всё у Мегатрона после того, как предал его и уничтожил его мечты о мире?! Ты убил миллионы, а может быть, даже миллиарды невинных жизней! Не только на Земле, но и на Кибертроне! Ты - монстр, который говорит о спасении, но несёт лишь разрушение! — Всё, что происходит между мной и Нанналли, тебя не касается, Прайм! Не смей вмешиваться в наши отношения! — Сузаку кричал в ответ, его голос был полон чистой, неистовой ненависти к Прайму. Его разум кипел от ярости. — САМО ТВОЁ СУЩЕСТВОВАНИЕ - ОШИБКА, И ТЫ ДОЛЖЕН БЫТЬ УНИЧТОЖЕН! Прайм, однако, не был даже отдалённо напуган. Напротив, он был даже взволнован, его оптические сенсоры сверкнули, а низкий, гулкий смех вырвался из его груди, эхом разнесясь по полю битвы. — Ну тогда, мои Белый и Серый Рыцари. — сказал он, выхватывая свои сверкающие клинки из предплечий. — Во что бы то ни стало… Придите и попытайтесь остановить меня. И Нанналли, и Сузаку, их гнев и отчаяние достигли пика, кричали так громко, как только могли, активируя своих Найтмеров против общего врага. — ПРАЙМ! — Они оба кричали в унисон, их Найтмеры рванули вперёд, «Ланселот» и «Гавейн» неслись сквозь разрушенный пейзаж Пендрагона, атакуя своего заклятого врага. Нанналли, её лицо было искажено решимостью, атаковала первой. «Гавейн» выпустил из своих адронных пушек мощные сгустки энергии, которые просвистели мимо, поскольку Прайм уклонился с поразительной грацией, перекатившись в сторону, словно танцор. Он был быстрее, чем казалось. Сузаку был следующим: «Ланселот» вытащил оба своих лезвия MVS, сияющих кровавым светом, и попытался обрушить их на Прайма в граде рубящих ударов. Лидер автоботов, однако, блокировал каждый удар своими собственными клинками, из которых вылетали искры. Затем, с нечеловеческой силой, он отбросил Сузаку назад, нанеся «Ланселоту» мощный удар ногой в грудь, отчего Найтмер с грохотом покатился по земле, оставляя за собой борозду. Не теряя ни мгновения, «Гавейн» выпустил все десять харкенов в Прайма, которые летели к нему, как рой разъярённых шершней. Но он прорезал их всех своими клинками с удивительной точностью, разрубая каждый снаряд в воздухе, прежде чем стремительно броситься на «Гавейн», который пытался взлететь в воздух. Прайм уже прыгнул, преодолевая расстояние с невероятной скоростью, схватил «Гавейн» за ноги и нанёс мощный удар, чтобы сбить его, словно игрушку, отправив вниз. Как только Прайм приземлился, Сузаку, уже пришедший в себя, попытался нанести удар сзади, но лидер автоботов предвидел это. Его оптические сенсоры сверкнули, когда он ткнул правым локтем в «Ланселота», отбросив его с такой силой, что тот отлетел, как тряпичная кукла. Затем, словно для того, чтобы показать своё полное превосходство, Прайм схватил «Ланселота» за голову и бросил его через себя прямо в «Гавейн», отправив оба Найтмера скользить по земле, поднимая облака пыли. Все три пилота внутри громко ругались от злости и унижения. Нанналли, Сузаку и Виктор, приходя в себя после удара, увидели ухмыляющееся лицо Прайма. Его жесткие, красные оптические сенсоры блестели, когда он сделал насмешливый жест рукой, приглашая их подойти, указывая на то, что он просто разогревался. Этой презрительной ухмылки было достаточно, чтобы Нанналли, Виктор и Сузаку впали в ещё большую ярость. Их внутренние резервы гнева, казалось, были неисчерпаемы, когда они подняли своих Найтмеров, чтобы снова атаковать, игнорируя боль и безысходность.

***

Токийское поселение

С прибытием «Ковчега» и развертыванием армады автоботов под предводительством Гримлока; Серое Восстание погрузилось в полный хаос, и ад вырвался на свободу. Огромный военный корабль завис прямо над дворцом, словно предвестник конца, пока Мегатрон, Тодо и Четыре Святых Меча отчаянно сдерживали группу ботов, атакующих их позицию. Мегатрон использовал свою пушку, чтобы сбивать любые летающие машины, которые пытались подойти слишком близко к их позиции, превращая их в пылающие обломки. Все, кого он пропустил, трансформировались, чтобы атаковать группу напрямую, и были быстро атакованы Тодо и его людьми. Боты, конечно, были сильнее, чем средний британский пилот, но Чудотворец Ицукусимы и его лучшие солдаты имели большой опыт борьбы с автоботами; поэтому, когда они вступили в ближний бой, боты были быстро перебиты, но их было слишком много. — Мегатрон всем командам, немедленно доложите обстановку! — Мегатрон вступил в контакт с остальными своими силами, его голос был напряжённым. — Они повсюду! Мы несём огромные потери! — воскликнул Оги, его голос был полон отчаяния. — Некоторые британцы пытаются дать отпор ботам, но у них нет шансов! — [В школе появилось множество ботов, Мегатрон!] — сообщил Саундвейв, его голос был необычайно напряжён. — [У нас здесь дети, и мы прижаты! Нам нужна помощь!] — Боты едут за мной по пятам! Их целая орда! — заявил Брейкдаун, его голос был прерывистым от боли. — Эрина в плохой форме и её Найтмер поджарен! Мы не продержимся долго! — Мы здесь тоже загнаны в угол! Они окружают нас со всех сторон! — Эйрахнида тоже сообщила, её голос был полон ярости, но в нём слышалось беспокойство. — Нам нужно выбираться отсюда! — Мегатрон, нам нужно отступить, и немедленно! — воскликнул Тодо, разрубая бота вертикально пополам катаной своего Гекки, а затем отбиваясь от другого. — Мы не сможем победить! Это самоубийство! — Ты прав, Тодо. — Мегатрон согласился, его оптические сенсоры блеснули от осознания суровой реальности. Он взмахнул своим мечом, чтобы сразить трёх ботов, которые слишком приблизились. — Триптикон, немедленно подготовь несколько порталов Земного моста! И найди местонахождение Нанналли! Нам нужно её вытащить! — Я уже в деле, Мегатрон! — Об этом сообщает Триптикон, его голос звучал по связи. — И кажется, Сузаку тоже забрали… и похоже, они оба в Пендрагоне! Мегатрон мог только смотреть с ужасом, поскольку знал, что это значит. Оказаться перед самим Праймом, в разрушенной столице, окружённые его армией… это было равносильно смертному приговору. Но прямо сейчас все, что он может сделать, это позаботиться о том, чтобы как можно скорее вернуть, как можно больше своих товарищей, обратно в «Немезиду». Как бы ему ни хотелось это признавать, Нанналли, Виктор и Сузаку могли подождать. Он не мог рисковать всеми остальными ради их спасения. Все, что он мог сделать, это молиться, чтобы они продержались достаточно долго. — Триптикон! Отправь земной мост к последнему известному местоположению Сузаку! — Мегатрон рассказал Триптикону, стреляя из своей пушки в воздух, чтобы сбить ещё четырёх ботов, которые пытались прорваться. — Юфемия и Корнелия, возможно, ещё там! Мы не можем оставить их! — Понял, Мегатрон. Портал будет готов через несколько секунд. — Об этом сообщает Триптикон, уже приступая к выполнению задачи. — Внимание! Их всё больше! — предупредила Чиба, её голос был напряжённым, когда она перезаряжала своё оружие. Все шестеро подняли глаза и увидели огромный, зловещий рой инсектиботов, летящих к ним, затмевая собой луну. Мегатрон, Тодо и Святые Мечи стреляли каждый из своего оружия, пытаясь сбить их, но это было всё равно что пытаться остановить цунами пригоршней песка. Хотя они и уничтожили несколько, это, их даже не замедлило. Так продолжалось до тех пор, пока сбоку, по спускающимся инсектиботам, не обрушилась новая, неожиданная стрельба. Струи огня и осколков врезались в строй противника, заставляя некоторых из них падать. Мегатрон и его союзники с удивлением увидели, как два поврежденных, но все еще работоспособных «Глостера» стремительно двигались со стороны королевского дворца, их повреждения свидетельствовали о тяжёлых боях. Один выстрелил харкеном в бок одного из инсектиботов, подтягиваясь ближе к большому насекомоподобному роботу, прежде чем «Глостер» вонзил копьё в его бок и использовал, чтобы снизить свой собственный спуск к земле, буквально оседлав падающего врага. Второй «Глостер» ехал по стене, виртуозно лавируя, а затем приземлился на землю, когда они оба остановились прямо рядом с Мегатроном и пятью Серыми рыцарями. — Предатели-автоботы! — воскликнул Дарлтон, его голос был полон презрения и ярости, обращённых не к десептиконам, а к врагу. — Почётный караул Корнелии! — Асахина узнал их, его глаза расширились от удивления. — Что вы здесь делаете?! — Сенба задал вопросы паре, недоверчиво глядя на британских рыцарей. — Мы здесь не для того, чтобы присоединиться к вам, если вы об этом думаете. — Гилфорд, всегда более сдержанный, рассказал им всем, его голос был твёрд. — Сейчас главную угрозу представляют автоботы. Они - враг всего мира. Наши старые распри могут подождать. Мы будем сражаться против них. — Очень хорошо. — Мегатрон, похоже, принял это, его оптические сенсоры сверкнули. Он понял, что это временный союз, но он был необходим. Тодо и остальные также кивнули, поскольку все они оказались перед ещё большей группой инсектиботов и аэроботов, которые приближались к ним со всех сторон. — Банзай! — воскликнул Тодо, когда они все бросились на общего врага, объединённые лишь ненавистью к Прайму. Различия были забыты, выживание было единственной целью. Вперёд, в бой!

***

— ВСЕМ РАЙКО! ОГОНЬ! — воскликнул Старскрим, его голос был напряжённым, но решительным, когда все пушки «Райко» выстрелили прямо в воздух. Град шрапнельных боеприпасов уничтожил несколько реактивных и вертолетных ботов, разрывая их на куски, в то время как ещё несколько приземлились на землю, чтобы вступить в ближний бой с Серыми Рыцарями, Спартанцами и выжившими британскими солдатами. Хотя магниевые боеприпасы Серых Рыцарей и плазма Спартанцев смогли убить немало ботов, многие оказались быстрее, чем ожидалось, когда они побежали и открыли огонь из своих бластеров Энергон, убивая Серых Рыцарей, британцев и Спартанцев. Найтмеры падали на землю с дымящимися ранами: боты наносили удары, рвали на части или расстреливали в упор, превращая мехов в груды искорёженного металла. Слипстрим, словно смертоносный вихрь, прыгнула в группу из четырёх ботов, чтобы быстро сразить их своими энергетическими хлыстами, разрезая их пополам и заставляя падать. В то время как Тамаки и его группа Сикеров открыли прикрывающий огонь своими ракетами, взрывающимися в рядах врага, пушки «Райко» открыли огонь по армии ботов на земле, уничтожив немало из них, но их было слишком много. Аид, как настоящий воин, рубил своим единственным плазменным мечом инсектиботов, его движения были яростными и точными, несмотря на повреждения Найтмера и численное превосходство врага. Гоплиты, словно живая стена, стояли в авангарде обороны, поливая врага плазмой, огнём и ракетами, их энергощиты работали на пределе от постоянного огня ботов, треща и искрясь. Невидимые Стигийцы с крыш прикрывали их из своих снайперских винтовок, снимая особо опасных ботов, а Пелтасты уничтожали любого бота, что подходил слишком близко к Гоплитам, превращая их в пыль. Гримлок наблюдал за боем с Ковчега, его оптические сенсоры сканировали поле боя. — Все аэроботы, сосредоточьте свою огневую мощь на их тяжёлой артиллерии! — Гримлок приказал, и эскадрилья выпустила залп ракет, которые с ужасающей точностью поразили все пушки «Райко», что привело к их взрывному, оглушительному разрушению. Земля содрогнулась от ударной волны. — Мы только что потеряли «Райко»! Все орудия уничтожены! — воскликнул Старскрим, его голос был полон отчаяния. — Старскрим, Земной мост открыт! — Оги сообщил по связи и за его Бураем открылся большой портал земного моста, сияющий зелёным светом, предлагая путь к отступлению. Затем он вступил в контакт с остальными своими силами. — Все Серые Рыцари, мы отступаем! Это полный отход! Повторяю, полное отступление! — Спартанцы, подтверждаю отступление! Всем отходить! — сказал Аид, его голос был напряжённым, но решительным, когда он отдал приказ своим людям. Не нужно повторять дважды: каждый Серый Рыцарь, Спартанец и другие участники сопротивления, кто ещё был в состоянии двигаться, немедленно направились прямо к порталу Земного моста, будь то на машине или даже пешком, стремясь спасти свои жизни. — Слипстрим, Аид, Сикеры, Гоплиты, вы все со мной! — Старскрим приказал, его голос был полон решимости. — Прикрывайте отступление! Мы должны дать им время! — Он вместе с Оги перегруппировался со Слипстрим, Аидом, эскадрильей Тамаки и Гоплитами, чтобы сформировать тонкую, но мужественную линию, которая отделяла силы автоботов от их отступающих союзников. Все они открыли огонь на, казалось бы, бесконечную орду автоботов.

***

«Гелиос», управляемый Спектрой, открыл огонь из своих огромных адронных пушек по аэроботам и инсектиботам, которые роем летели к академии, привлекая их внимание к себе. Мощные выстрелы испепелили сотню ботов, но их было слишком много. Каждый уничтоженный бот заменялся тремя новыми, словно бесконечный поток. Джаз спрятался за зданием клуба, его корпус был повреждён, но он продолжал сражаться, выглядывая с другой стороны, чтобы открыть ответный огонь по отряду ботов. Он сбил одного, но остальные десять немедленно открыли ответный огонь, их бластеры плевались смертоносным энергоном, пробивая стены. Джаз был прижат, но тут позади атакующих ботов внезапно появился «Гелиос», и разорвал их на куски, своими когтями. Джаз был вместе с одноруким Шоквейвом, которого поддерживал Саундвейв, а также Ширли, Ллойдом, Ривалзом, Милли, Ниной, Сесиль, Моникой и котом Мерлином. Здание вокруг них уже было на грани обрушения, стены грозились обвалиться. — Ребята! У нас есть земной мост! Быстрее! — крикнула Ширли, её голос дрожал от страха, но в нём была надежда, когда она указывала на кружащийся портал, который Триптикон открыл перед ними. — Все в портале! Сейчас же! Ни секунды промедления! — воскликнул Шоквейв, хромая к порталу, его движения были медленными и болезненными, но он всё же смог проникнуть внутрь вместе с поддерживающим его Саундвейвом. За ними следовали все люди и их кот, толкаясь и спотыкаясь в панике. Джаз и Спектра прикрывали их, отстреливаясь от наседающих ботов, которые были всего в нескольких метрах. Убедившись, что все они проникли внутрь, Джаз сам вошёл в Земной мост, бросив последний выстрел в преследователей. «Гелиос», накопив в своих Волновых Излучателях огромные энергосферы, выпустил их в самую гущу наступающих ботов. Найтмер-крепость вошёл следом в портал, который мгновенно закрылся, отрезая их от бойни, прежде чем мощные заряды энергии врезались в их ряды. В ту же секунду, сферы энергии взорвались, уничтожив десятки ботов и создав массивную огненную волну, которая поглотила то, что осталось от академии.

***

Эйрахнида, её лицо было мрачным и напряжённым, одной рукой крепко прижимала Каллен к себе, прячась за зданием электростанции в качестве укрытия. Она выстрелила из бластера, метко поразив бота прямо в голову, но тут же снова ушла в укрытие, когда оставшиеся боты открыли ответный огонь, их выстрелы оставляли дымящиеся следы на стене. — Эйри! Внимание! Над нами! — предупредила Каллен, её голос был напряжённым, когда три бота в форме вертолёта, пролетели прямо над зданием, прежде чем трансформироваться в свои боевые режимы, полностью отрезая им путь к отступлению. — Они нас окружили! К счастью, спасение пришло в виде Джино, который внезапно врезался прямо в них, словно таран. «Тристан» протаранил одного бота, выстрелил харкеном, чтобы обезглавить его, и сбил оставшихся двоих мощным ударом, что позволило Эйрахниде прикончить их неожиданными выстрелами в голову, прежде чем они успели оправиться. — Джино! Ты вовремя! — Каллен кивнула в знак благодарности, но времени на разговоры не было. Справа от них, словно по волшебству, внезапно открылся портал земного моста, сияющий зелёным светом. — Это наша остановка! Быстрее! — заявила Эйрахнида, прежде чем повернуться к «Тристану». — Пойдём! Нельзя терять ни секунды! — Уже иду! — сказал Джино, его голос был полон решимости, когда он, Эйрахнида и Каллен стремительно вошли в портал Земного моста, прежде чем тот мгновенно закрылся, оставляя позади лишь разрушенную электростанцию и звуки удаляющегося боя.

***

Брейкдаун ехал в своём режиме транспортного средства, его массивный корпус виртуозно уклонялся от взрывов энергона, которые преследовали их по пятам. Нонетт, её лицо было бледным и испуганным, крепко прижимала раненую дочь к себе, отчаянно пытаясь удержаться на сиденье внутри трясущегося автомобиля, чтобы не удариться о приборную панель. — Не то чтобы я жалуюсь, Брейкдаун, но меня прямо сейчас укачает! — заявила Нонетт, её голос был полон нервного напряжения. — И Эри в очень плохой форме! Она стонет от боли! Ты можешь быть хоть немного осторожнее?! — Извини, Нонетт, но это не прогулка по парку! — Брейкдаун ответил, его голос был грубым, но в нём слышалось напряжение. Он резко вильнул, уворачиваясь от очередного выстрела. В этот момент прямо перед ними, словно спасительный маяк, открылся портал земного моста. — Вот наш выход! Держитесь крепче, дамы! Он въехал прямо в портал на полной скорости и успел как раз вовремя, чтобы избежать ещё одного танкового выстрела. Портал закрылся за ними, унося прочь от огненной бури. Однако никто, похоже, не заметил, что среди хаоса, Доротея, с ненавистью на лице, пряталась за развалинами возле выхода из депо. Её Найтмер «Паламед» был уничтожен, но она сама была цела, хоть и потрясена. Она почти не могла в это поверить! Британия пала?! Их великий Император мертв?! Это невозможно! Её разум отказывался принимать такую реальность. «Нет… это не может быть правдой! Наш Император… Британия…» мысли метались в её голове, смешиваясь с яростью. «Я отказываюсь в это верить! Это какая-то ложь, чудовищная уловка! Но даже если так… автоботы заплатят за это!» Её глаза сверкали решимостью. Она перегруппируется с Бисмарком и они устроят контратаку! Они не позволят этой новой тирании утвердиться! Она молча поклялась, её губы едва заметно шевельнулись. «Автоботы поплатятся за Пендрагон, за Императора, за всех, кто пал! Я сделаю их жизнь кошмаром. Я сделаю так, что они будут молить о быстрой смерти, но не получат её!» Её взгляд был устремлён в сторону уходящих автоботов, полный холодной, обжигающей ненависти. Доротея была сломлена, но не побеждена. И в её сердце разгоралось пламя мести, более яркое, чем когда-либо.

***

Тем временем на безлюдном острове Каниме, Юфи выглядела так, словно её вот-вот охватит паническая атака. Её глаза были широко раскрыты, дыхание учащённое. Всё, что она могла делать, это винить себя во всём, что произошло: Специальная Административная Зона, которая превратилась в кровавую резню, что привело к этому восстанию, которое, как теперь стало очевидно, было ничем иным, как отвлечением внимания от захвата Британии Праймом. И ему это удалось. И теперь он, вероятно, напал на Токийское Поселение, где находилась Нанналли, Ноннет и все остальные, кого она знала и любила. Не говоря уже о том, что Сузаку, её друг, её единственный защитник, был увезён чёрт знает куда, возможно, на верную смерть. «Как всё это могло произойти?! Как мы дошли до этого?!» эти вопросы терзали её разум. Честно говоря, единственное, что удерживало её от потери сознания или полного безумия, это то, что она была в крепких объятиях Корнелии, которая старалась утешить свою младшую сестру, как могла, не показывая собственного страха. Внезапно, к большому шоку сестёр, прямо за ними, в нескольких метрах, открылся портал Земного моста, сияющий зелёным светом. Из портала быстро, словно призрак, выбежала Саёко, верная горничная Лелуша, и быстро опустилась на колени, чтобы обратиться к паре, её лицо было серьёзным. — Идите со мной, если хотите жить! Время на исходе! — Она рассказала им, её голос был твёрд и полон срочности. — Лелуш ждёт вас обеих! Он очень беспокоится о вас! Это застало девушек врасплох. Услышав имя Лелуша, Юфи на мгновение забыла о панике, в её глазах вспыхнула надежда. Но Корнелия была первой, кто стала серьёзной, быстро взяв себя в руки. Она помогла своей младшей сестре встать, и они, не задавая лишних вопросов, последовали за Саёко к Земному мосту, который закрылся за ними мгновенно, словно никогда и не открывался. Однако через несколько секунд после закрытия портала, когда на острове вновь воцарилась тишина, из-под земли вылезла искажённая металлическая рука, и Арси начала медленно и мучительно вытягивать себя обратно на поверхность. Она была в худшей форме, в которой когда-либо находилась. Её корпус был разорван, от неё шёл дым, и она могла только ползать по земле, оставляя за собой след расплавленного металла и энергона. Из-за того, что она находилась слишком близко к бомбе Ультра Магнуса; её правая рука была полностью оторвана, вместе с правой стороной её лица, на которой теперь зияла ужасная дыра вместо оптики. — Куруруги… клянусь… я отниму твою голову… — Арси пробормотала в агонии, её голос был искажён и полон болезненной ярости. — Но не раньше, чем заставлю тебя смотреть… как я убиваю всех, кого ты любишь! Это будет твоим настоящим наказанием!

***

Вернувшись на передовую, в самое сердце разрушенного Токийского поселения; несмотря на все героические усилия Оги, Старскрима, Слипстрим, Аида, Тамаки и всех их отрядов Сикеров и Гоплитов, которые сражались с отчаянной храбростью, чтобы прикрыть отступление, половина Серых Рыцарей и сил повстанцев уже была уничтожена. Поле боя было усеяно обломками Найтмеров и искорёженными останками ботов. Хотя некоторым из людей, к счастью, удалось сбежать через Земной мост, им не удалось спасти всех. Даже выжившие британцы были уничтожены силами автоботов; даже несколько Спартанцев, элитных воинов, пали в этой неравной битве. — Вот и всё! Мы последние, кто остался! — Оги заявил, его голос был надтреснут от напряжения и горя, когда он видел, как последние из его людей проскальзывали сквозь мерцающий Земной мост. — Отступаем! Отступаем немедленно! Все в портал! — приказал Старскрим, его голос был полон отчаяния, но и решимости спасти то, что осталось. Он, Оги, Тамаки, Аид и Слипстрим вошли в портал последними, образуя арьергард. Но не раньше, чем Слипстрим, её лицо было мрачным и сосредоточенным, развернулась в последний раз, чтобы бросить последнюю гранату прямо в группу из семи ботов, которые были слишком близко. Граната взорвалась с оглушительным рёвом, разорвав их на куски. Она побежала в портал, который мгновенно закрылся за ними, оставляя позади лишь дымящиеся руины, усыпанные мёртвыми.

***

Наконец, единственной оставшейся командой в Поселении была команда Мегатрона, состоящая из Тодо, четырех Святых Мечей и неожиданной помощи Гилфорда и Дарлтона. Мегатрон опустил свой огромный меч, чтобы разрезать лицо и грудь одного инсектибота, прежде чем выстрелить из своей пушки заряженным выстрелом, чтобы пробить дыру во втором, заставив его взорваться. Двое других инсектиботов попытались напасть на него сзади, но Тодо быстро разрезал и обезглавил одного инсектибота своим Геккой, словно молния. Когда он попытался пронзить второго, тот фактически поймал меч Гекки своими острыми когтями, прежде чем нанести мощный удар, который сбил Гекку с ног, оставив большую вмятину на его бронированной груди. К счастью, Мегатрон уже развернулся, чтобы ударить Инсектибота мощным кулаком и обрушить на него свой меч, чтобы прикончить его, спасая Тодо. Урабе и Асахина катались вокруг одного Инсектибота, словно тени, стреляя ему в ноги, чтобы поставить на колени; позволяя им вытащить лезвия своих Гекк и обрушить их на его голову, чтобы убить. Но у них не было времени праздновать, так как ещё трое приземлились впереди, чтобы вступить в бой с ними. Тем не менее, Сенба и Чиба вели свои Гекки вперёд, выставив катаны, когда они скользили, разрезая Инсектиботов пополам, прежде чем они перегруппировались со своими товарищами по команде, чтобы сражаться с растущим числом врагов, которые продолжали их изматывать, угрожая раздавить. Дарлтон взревел, стреляя из винтовки «Глостера» в инсектибота, но его выстрелы, казалось, лишь раздражали монстра. Внезапно перед ним появился второй инсектибот и схватил рыцарское копье, которое Дарлтон пытался вонзить в него, а затем схватил Найтмер другим когтем, чтобы прижать его к земле, когда Инсектибот поднял свой коготь, готовясь к смертельному удару. — Я подвёл вас… принцесса Корнелия… — сказал Дарлтон, его голос был полон горечи и принятия, когда Инсектибот опустил свой коготь, чтобы сокрушить весь Найтмер, убивая Дарлтона в страшном взрыве металла и искр. — Сэр Дарлтон! — Гилфорд воскликнул, его голос был полон шока и горя, увидев смерть своего товарища и друга, с которым он столько пережил. Портал земного моста внезапно открылся, недалеко от Мегатрона, когда он срубил очередного инсектибота своим мечом. — Всем отступить! Немедленно в портал! — приказал Мегатрон, его голос был твёрд, но в нём слышалась боль. Урабе, Сенба, Чиба, Асахина и Тодо, не раздумывая, вошли в портал. Мегатрон обернулся и увидел, что Гилфорд всё ещё сражается с инсектиботами, его «Глостер» был сильно повреждён, но он не сдавался. — Идите! Я прикрою! Это мой долг! — воскликнул Гилфорд, разрядив винтовку в атакующую орду, которая наседала со всех сторон. — Ты не выживешь, Гилфорд! Это самоубийство! Пойдём с нами! — Мегатрон почти умолял, понимая, что его ждёт. — Нет! Это мой долг! И моя честь! — Гилфорд заявил твёрдо, его голос был исполнен непоколебимой британской гордости. — У меня есть ответственность, как и у тебя самого, Мегатрон. Но если тебе удастся спасти принцессу Корнелию и принцессу Юфемию, скажи им, что мне жаль, что я не смог их защитить. Как солдат Британской Империи, я буду сражаться до последнего вздоха! — воскликнул он, совершая последнюю, отчаянную атаку на орду чудовищных пришельцев. Мегатрон кивнул в знак уважения и признания его жертвы. — Удачи, солдат. — Затем он повернулся, чтобы войти в портал, оставив Гилфорда одного, когда он закрылся. Гилфорд, уже израненный, ударил копьём в лицо одному из инсектиботов, пронзив и убив его. Он развернулся, чтобы выстрелить харкеном в грудь одного из приближающихся сзади, но это только разозлило его, поскольку инсектибот нанёс удар когтями сверху, отбросив «Глостер», прежде чем выстрелить энергоном по его ногам, чтобы уничтожить их, а остальную часть Найтмера оставить скользить по земле, превращаясь в кусок хлама. Внутри кабины зрение Гилфорда затуманилось, на лбу появилась кровоточащая рана, а очки сломались. Он увидел, что полностью окружен сотнями инсектиботов, их острые когти и бластеры нацелены на него. «Принцесса Корнелия… принцесса Юфемия… простите меня… я подвёл вас… но я сражался до конца…» подумал он, прежде чем потерять сознание.

***

Тем временем в тёмной, вонючей канализационной системе под полем боя, которое когда-то было процветающим Токийским поселением, Бисмарк Вальдштайн пытался пробраться ещё глубже, чтобы избежать автоботов. Он слышал заявление Прайма, эхом разносящееся по всем каналам связи, и что-то внутри него подсказывало, что сообщение о смерти Чарльза Зи Британии, его Императора, было правдой. Казалось, великая Британия встретила свой конец, несмотря на то, что ему хотелось закричать, что это неправда, что это всё обман. Но разрушения вокруг говорили об обратном. Когда Первый Рыцарь выбрался из небольшого туннеля в более открытую часть канализации, внезапно вспыхнул свет. Он с удивлением посмотрел, увидев стоящего над ним работающего, хоть и потрёпанного, «Сазерленда». — Бисмарк, пойдем со мной. — Пилот Найтмера сказала ему, её голос был спокойным, но в нём чувствовалась стальная воля. Хотя Бисмарк видел Аню Альстрейм, он узнал тон её голоса, и, увидев красные кольца Гиасса в её глазах, сразу понял, кто это был. — Леди Марианна… — Бисмарк признал её с огромным облегчением. Он быстро перегруппировался с ней, его надежда на спасение и возможность сопротивления возродилась. «Сазерленд» опустился, позволяя ему войти внутрь, прежде чем он продолжил путь. — Я рад, что вы живы, Леди Марианна. Каков план? Мы можем что-то предпринять? — Я получила сигнал от Доротеи, а также её точное местоположение. — Марианна сообщила, её голос был ровным, но внутри неё кипела ярость. — Мы перегруппируемся с ней и установим контакт с Тихоокеанским флотом, чтобы начать контратаку на автоботов. Мы не сдадимся. — Понял. — Бисмарк кивнул, его собственная решимость возросла. На лице одержимой Ани появилась болезненная угрюмость, когда Марианна плакала слезами горя и разочарования через тело младшей девочки. «Прайм… ты забрал у меня Чарльза… моего Чарльза! Ты разрушил всё, ради чего мы строили этот мир! Теперь ты собираешься забрать мечту, ради которой мы так усердно работали, ради которой мы стольким пожертвовали?! Нет! Ты не сделаешь этого с нами! Клянусь… если это будет последнее, что я сделаю… Я заставлю тебя пережить судьбу хуже смерти!»

***

Гримлок стоял на мостике «Ковчега», наслаждаясь картиной разрушения. Он слушал доклады своих солдат, которые доносились сквозь шипение связи, и на его лице появилась широкая, самодовольная ухмылка. — Пускай бегут. Пусть бегут, как испуганные мыши. — он усмехнулся, его глубокий голос звучал как рычание. — Они только отсрочили свою смерть, не более того. Всё равно все они будут найдены и уничтожены. — Он расхохотался, его смех был грубым и раскатистым. — Адиос, Британия, пусть вы ржавеете с миром! Ваше время вышло! — Он засмеялся вместе с ботами на мостике «Ковчега», которые вторили его злорадству. — Свяжитесь с Леди Элитой, Лорд Прайм хочет, чтобы она появилась в Пендрагоне. Она должна присоединиться к нашей триумфальной охоте. Офицер-бот, ещё недавно вторящий смеху Гримлока, попытался вызвать Элиту. Но его оптические сенсоры замигали, когда он заметил отсутствие её сигнала. На его лице, если бы оно было человеческим, промелькнул бы испуг. — К… командор Гримлок, сэр! — заикаясь, произнёс офицер, его голос был полон тревоги. — Сигнал Леди Элиты… пропал! Полностью! Она… он а не отвечает! Гримлок мгновенно перестал смеяться. Его ухмылка сползла с лица, а оптические сенсоры расширились от страха. Он знал, что это значит, но отчаянно надеялся, что проблема заключалась лишь в неисправности передатчика или в какой-то глупой помехе. Однако его интуиция кричала об обратном. Он резко развернулся к офицеру, его голос был ледяным, а затем перешёл в громовой рёв. — НАЙТИ ЕЁ, ЖИВО, ИЛИ КЛЯНУСЬ ОЛЛСПАРКОМ, ПРАЙМ РАЗОРВЁТ НАС НА КУСКИ! — Его угроза была более чем реальна.

***

Руины Пендрагона

Смоукскрин, Клиффджампер и все боты, которые образовали кольцо вокруг поля боя аплодировали, продолжая наблюдать за битвой их лидера против «Гавейна» и «Ланселота». Даже СС наблюдала за происходящим на плече Клиффджампера. Хоть она и понимала, что Прайм победит, она бы солгала, сказав, что не надеется на его смерть. Она также могла чувствовать, что Виктор был в «Гавейне», и как только Прайм схватит его, она была уверена, что сможет убедить его дать ей возможность пытать Виктора за то, что он бросил её, Чарльза и Марианну. Учитывая, что он бессмертен, она была уверена, что Прайм не будет возражать против такой маленькой "услуги". Сузаку, его лицо было искажено от ярости и боли, выстрелил из ВАРИСа в Прайма, но лидер автоботов, словно неуязвимый бог, отразил каждый снаряд своими клинками. Взрывы энергии взрывались при ударе о землю, когда они отражались, а сам Прайм, бежал к «Ланселоту». Как только Прайм подошёл достаточно близко, он нанёс мощный удар по лицу «Ланселота», отчего Найтмер с грохотом упал на землю, поднимая облака пыли. Но Прайм ещё не закончил: он схватил Белого Найтмера за ногу и сильно ударил им по земле. Затем Прайм отпрыгнул назад, чтобы избежать адронных взрывов «Гавейна», когда тот на полной скорости нёсся к нему, и схватился с ним за руки, пытаясь оттолкнуть. Однако Прайм стоял на своём и нажимал сильнее, из-за чего Нанналли и Виктору было очень трудно оттолкнуть его, их Найтмер заскрипел под чудовищным давлением. — Как ты сказала, Нанналли? «Убивать должен только тот, кто готов быть убитым?» — Прайм вспоминал в садистской манере, его голос был полон насмешки, когда он использовал свою грубую силу, чтобы оторвать всю левую руку «Гавейна», с лёгкостью вырвав её из креплений. Использовав её как импровизированную дубинку, он обрушил её на Найтмер, в то время как Виктор отчаянно пытался использовать энергощит, но он уже был повреждён, и щит разбился от удара, прежде чем Прайм нанёс серию ударов с такой силой, что каждый удар сокрушил внешнюю броню «Гавейна». Нанналли попыталась оттащить чёрного Найтмера, но Прайм уже снова вытащил свои клинки, чтобы разрезать Найтмер вертикально. Голова и кабина были разрезаны, и Прайму открылись лица Нанналли и Виктора, прежде чем он нанёс мощный апперкот, в результате которого «Гавейн» подлетел в воздух, прежде чем рухнуть на землю, превратившись в груду искорёженного металла. — Прайм! — Сузаку крикнул сзади, его голос был полон последней отчаянной ярости, когда он подпрыгнул с «Ланселотом» высоко в воздух и, закричав, попытался обрушить на него оба своих клинка MVS, нацелившись на голову Прайма. Но лидер автоботов точно рассчитал время: когда Сузаку собирался приземлиться, Прайм схватил мечи, поймав их в свои руки. — Итак, теперь ты окончательно принимаешь решение убить, Сузаку. — заметил Прайм, его голос был полон циничного удовлетворения. — Такое мастерство, такая решимость, а теперь… такая ненависть и свирепость. Под моим руководством ты легко мог бы стать самым страшным человеком на этой планете, а возможно, и за её пределами. Настоящий предвестник смерти, несущий конец всем, кто встанет на нашем пути. Ты не знаешь, от чего отказался, пытаясь цепляться за свои иллюзии. — Единственное, чему я собираюсь отказать, это твоей жизни, тиран! — воскликнул Сузаку, пытаясь надавить дальше, но Прайм сломал оба меча MVS пополам, словно они были сделаны из хрупкого стекла, оставив Сузаку безоружным. — Думаю, нет. — Сказал Прайм, прежде чем с силой поднял «Ланселота» высоко над головой и обрушил его на своё поднятое колено, почти полностью сломав его пополам. Затем он бросил повреждённого, искорёженного Найтмера Сузаку прямо в сбитого «Гавейна», завершив свой триумф. Когда Прайм приблизился к ним, его огромная фигура отбрасывала зловещую тень. На его лице отчетливо виднелась злая улыбка, полная предвкушения. Нанналли не могла не задрожать на своём месте, когда страх охватил её тело, пронизывая до костей. «Его сила и скорость превосходят всё, что я могла ожидать… а его стратегия так же жестока, как и удары! Он организовал резню в САЗ и последовавшее за ней восстание, чтобы не только обезглавить Британию, но и утомить нас, сделать уязвимыми. Мегатрон и остальные пытались мне сказать… но теперь, когда я сама это увидела… это существо… это… это чудовище… невозможно остановить!» Даже Виктор с ужасом смотрел, как Прайм топнул ногой по повреждённому «Гавейну», чтобы прижать его к земле, и посмотрел своими зловещими глазами на бессмертного и его подрядчика. Его мысли были полны отчаяния. «Неужели это конец? Неужели никто не сможет остановить его? Все наши усилия были напрасны?» — Нет… не трогай их…! — Сузаку заикался, его голос был полон боли, когда он с огромным трудом вылез из искорёженного «Ланселота» и пополз к «Гавейну», пытаясь защитить Нанналли и Виктора, хотя сам был сильно ранен. — Ах, Виктор, как давно мы с тобой не виделись? — Прайм усмехнулся, в его голосе звучала издёвка и зловещая ностальгия. Нанналли ахнула от удивления, услышав это. — Неужели ты не скучал по своему учителю? Или ты, как Чарльз, предпочитаешь отмахиваться от нашего общего прошлого, как от ненужного мусора? — Учителю!? — воскликнула шокированная Нанналли, её глаза широко раскрылись. Она не ожидала, что Прайм знает Виктора, а уж тем более, что они связаны такой ролью. — Виктор, что это значит!? Что он имеет в виду?! Бессмертный с глубокой болью посмотрел на неё, его взгляд был полон вины и сожаления. Он решил, наконец, признаться во всех своих грехах. — Нанналли, я… я должен был рассказать тебе раньше… — но тут его прервал раскатистый, насмешливый смех Прайма. — Так ты не рассказал ей, кто ты такой?! — Прайм продолжал смеяться, наслаждаясь моментом. — О, Нанналли позволь мне представить его, чтобы развеять все твои сомнения. — Прайм перестал смеяться и с широкой, зловещей улыбкой посмотрел на них. — Виктор Зи Британия, старший брат твоего отца Чарльза Зи Британия и мой бывший ученик. Он твой родной дядя, Нанналли. Глаза Нанналли широко раскрылись от шока и предательства. Она не могла поверить в то, что услышала, но, смотря в виноватые глаза Виктора, понимала, что это, увы, правда. — В… Виктор… почему ты… почему ты не сказал мне раньше?! Все это время… ты скрывал это от меня?! — Нанналли… я давно хотел тебе признаться. — начал Виктор, у него не было сил смотреть в глаза своей племянницы, настолько сильной была его вина. — Да… это правда… я твой родной дядя. Прошу, послушай… я совершил много ошибок в прошлом, невыносимо много… но я никогда бы не предал тебя… я искренне хотел тебе помочь свергнуть Британию… я… я искал искупления! — Ты врал… все это время… ты лгал мне и десептиконам! — воскликнула Нанналли, её голос был полон чистой, обжигающей ненависти, когда она смотрела на своего дядю. — Ты использовал меня! Ты ничем не лучше моего отца! Вы все одинаковые, лжецы и манипуляторы! — Как трогательно. Я сейчас расплачусь. Честное слово, это прямо сцена из какой-нибудь человеческой мелодрамы. — сказал Прайм, насмехаясь над этой сценой семейной трагедии. — Думаю, он заслужил наказание, верно, Нанналли? За все свои грехи, за свою ложь. — Его оптика сменила цвет с красного на фиолетовый, когда в его глазах появилась затемнённая, зловещая версия знакомого символа Гиасса. — Пришло время ответить за свои ошибки, Виктор. За всё. Никто из них не мог поверить в то, что только что увидел. — У тебя есть Гиасс?! — Нанналли и Виктор воскликнули одновременно, их голоса были полны абсолютного ужаса, когда символ проник в глаза Виктора, в результате чего в них образовалось темно-фиолетовое кольцо, которое расширялось и поглощало его зрачки.

***

Когда Виктор открыл глаза, он ахнул от шока, обнаружив, что полностью окружен огнём, охватившим практически всё, что он видел. Пламя полыхало вокруг него, выжигая всё дотла. — Что…?! Где я!? Что это за место?! — его голос был полон паники. — Виктор… — Он услышал, как его имя произносили повсюду знакомые голоса, словно хор призраков. Пламя начало понемногу угасать, заставив его ахнуть от увиденного. Он видел лица Чарльза, Марианны, Лелуша, Эрины, Корнелии, Юфемии, Шнайзеля, а также Мегатрона, Старскрима, Шоквейва, и остальных десептиконов и Серых Рыцарей. Все они смотрели на него с глубокой ненавистью, отвращением и презрением, их глаза горели обвинением. — Это всё твоя вина… брат… — пробормотал Чарльз, его голос был холодным, как лед. В этот момент несколько теней упали на Виктора, заставив его смотреть в страхе, когда он увидел, как обезглавливают иллюзию Чарльза, но отрубленная голова продолжила говорить, словно издеваясь. — Если бы ты не пошёл тогда смотреть на комету, мы бы никогда не познакомились с Праймом. Ты принёс его в нашу жизнь. — Это ты убил меня, Виктор! — сказала Марианна, её лицо было искажено болью, её крики эхом разносились в сознании Виктора. — Из-за тебя моих детей сослали в Японию! Ты виновен в их страданиях! — Ты врал нам все это время, Виктор! Мы доверились тебе, приняли тебя в свои ряды, как брата! И как ты оплатил нам… ложью! — воскликнул Мегатрон, его голос был громовым, полным ярости и разочарования. — Нет… — пробормотал Виктор, его разум отказывался принять эту реальность, этот кошмар. Он попытался протянуть руку, но пламя расширилось, охватив его иллюзорную семью и не оставив даже пепла; в то же время десептиконы заржавели, прежде чем превратиться в пыль и были унесены пламенем, их крики обвинения всё ещё звучали в его голове. — Нет! Это… это не должно… это не может быть правдой! Однако, когда Виктор взглянул вниз, он увидел то, что заставило его сердце полностью остановиться. Это была Нанналли! Она лежала на земле в луже крови, её глаза были открыты, но пустые, а на лице застыла гримаса ужаса. — Нанналли! — Виктор плакал, поднимая её на руки и отчаянно пытаясь разбудить. Его голос был полон невыносимой агонии. — Нанналли! Пожалуйста! Только не ты! Не покидай меня! — Ви… Виктор… — Он услышал её голос, слабый и полный боли, взглянув трясущимися глазами на её умирающее лицо. — Ты… ты убил мою мать… Я никогда не прошу тебя… — Это были её последние слова перед тем, как её тело было охвачено пламенем, превращаясь в прах, оставив лишь обугленный скелет в его руках. В этот момент всё, что мог сделать Виктор, это кричать. Кричать от мучительного ужаса, от потери, от осознания того, что этот кошмар был его виной. Его крик разнёсся по всей иллюзорной пустоте, наполненной лишь огнём и обвинениями.

***

Крик Виктора, полный мучительного ужаса, привлек внимание Нанналли. Она, забыв о своей недавней ненависти и предательстве, подползла к нему, её сердце сжималось от сострадания. В этот момент Сузаку, из последних сил, добрался до кабины «Гавейна». Они ахнули, когда увидели, что Виктор кричал так, словно находился в центре ночного кошмара, от которого не мог проснуться, его тело билось в конвульсиях. — Виктор? Виктор, очнись, я прошу тебя! Пожалуйста, проснись! — Нанналли с ненавистью посмотрела на Прайма, её глаза горели яростью. — Что ты с ним сделал!? — Я применил Темный Гиас Абсолютного Кошмара! — сказал Прайм, наслаждаясь их ужасом, его голос был полон откровенного садизма. — Тёмный… Гиас…? — шокировано произнесли Сузаку и Нанналли одновременно, их голоса были полны неверия и страха. — Благодаря Крови Юникрона, текущей в моих венах. — Прайм объяснил, его голос был спокойным и зловещим. — Темная субстанция, в сочетании с силой Гиасса, извлеченной из тела Мао, породила эту новую, всепоглощающую силу. И мне даже не нужно было ни с кем заключать контракт. Мой Гиасс настолько силен, что может влиять на людей, кибертронцев и даже бессмертных, таких как Виктор и СС. Моя сила позволяет мне заглянуть в душу любого человека и выявить его самые сокровенные страхи, самые глубокие раны. Затем я могу отправить их в видение, созданное мной, не слишком отличающееся от кошмара. Я также могу определить, какое напряжение моя сила оказывает на разум моих жертв. Это может варьироваться от простого испуга, от которого они могут легко проснуться, до настолько сильного ужаса, что их разум и тело не могут с этим справиться, и они умирают от страха. Я также могу вывести кого-то из видения, каким бы ужасным оно ни было. Но за своё предательство, Виктор заслужил нечто особенное. Я подверг его нескончаемому кошмару, который будет продолжать набирать силу, пока его разум не поддастся чистому безумию, и так до бесконечности. Всё, что он сейчас видит - это его величайшие страхи, разворачивающиеся перед ним снова и снова. — Монстр… — испуганно пробормотал Сузаку, его тело дрожало. — Ты… ты монстр…! Демон! Ты… ты воплощение Дьявола! Нет… ты даже хуже! Прайм только смотрел с удовольствием, наслаждаясь их сломленным духом. — Вы только сейчас это поняли? Поистине, какая наивность. — Нанналли не могла сдержать ужасающего крика, когда лидер автоботов, небрежно и без усилий, взял её, сопротивляющуюся, в свою огромную металлическую руку, словно игрушку. — Нанналли, нет! Не смей её трогать! — кричал Сузаку, пытаясь встать, но его раненое тело не слушалось. Он не мог ничего сделать, только смотреть, как его подруга попадает в лапы монстра. — А для тебя у меня есть особая роль, дорогая Нанналли. Смоукскрин! — Прайм позвал своего солдата и передал ему сопротивляющуюся девушку. — Отнеси её Персептору и Рэтчету. Скажи им, что у них появился… доброволец для нового эксперимента. И убедись, что она будет в сознании, когда они начнут. — Как прикажете, Лорд Прайм. — сказал Смоукскрин, посмотрев на девушку слегка сочувствующе, прежде чем перед ним появился портал Земного моста. Под крики Сузаку и Нанналли, полные отчаяния и страха, он отнёс напуганную девушку в портал, который закрылся, унося её в неизвестность. Затем Прайм взглянул на Сузаку, который смотрел на него со смесью ненависти и страха. — Ты, Сузаку, даже не стоишь того, чтобы тратить мою силу. Вместо этого я подарю тебе смерть, которую ты так жаждал. Лидер автоботов нацелил свой бластер на Сузаку, намереваясь завершить бой, одним точным выстрелом. Перед глазами Сузаку пронеслась вся его короткая жизнь: воспоминания об отце, Нанналли, Ультра Магнусе. Последний кадр был посвящён его любимой девушке Сесиль. «Простите меня, Нанналли… Сесиль… я подвёл вас обеих. Я не смог никого защитить…» думал он, закрыв глаза и прощаясь с жизнью, принимая свою судьбу. Однако, в самый последний момент, внезапно открылся портал земного моста. Из него, словно разъярённый демон, выбежал Мегатрон, его глаза горели яростью. Он, не теряя ни секунды, нанёс Прайму мощный удар по лицу, от которого лидер автоботов отлетел и скользил по земле. Мегатрон даже не дал Прайму шанса прийти в себя, поскольку он нанес ещё один удар, а затем ещё и ещё, обрушивая град кулаков на своего заклятого врага. Эйрахнида, Саундвейв, Брейкдаун, Слипстрим и Старскрим шли сразу за ним, выбегая из портала, и немедленно подбежали к людям. — Ребята, вы в порядке? — спросил Брейкдаун, его голос был напряжённым, когда он осматривал поле боя, усеянное обломками. — Что… Что произошло в Поселении? — спросил Сузаку, его голос дрожал, он с трудом держался на ногах. — Нет времени объяснять! Нам пора идти! — заявил Старскрим. Они все услышали жуткие, нечеловеческие крики Виктора и в шоке посмотрели на то, в каком состоянии он находился. Его тело билось в конвульсиях, а из горла вырывались душераздирающие вопли. — [Что, чёрт возьми, случилось с Виктором?!] — спросил Саундвейв, его голос был полон тревоги, и тут он наконец заметил, что Маски здесь нет. — [Где Нанналли!?] — Автоботы забрали её! Прайм забрал её! ЕЁ ЗДЕСЬ НЕТ! — Сузаку в панике закричал, его голос сорвался на крик. Все Десептиконы с ужасом посмотрели на него, их оптические сенсоры широко раскрылись. Всё было хуже, чем они ожидали. Но тут решили напомнить о себе Автоботы. — Прибытие! — Слипстрим предупредила, её бластеры были наготове, когда все Десептиконы обернулись и увидели Клиффджампера и ботов, бежавших к ним и открывших огонь из бластеров Энергон. Десептиконы открыли ответный огонь из своих собственных, прикрывая Саундвейва, который ловко подобрал потерявшего сознание Виктора и израненного Сузаку. Мегатрон нанёс ещё один мощный удар Прайму, но лидер автоботов, словно оживший кошмар, смог поймать не только этот удар, но и другой, который Мегатрон нанёс следом. Прайм смотрел на своего старого врага с садистской улыбкой, полной предвкушения. — Ах, Мегатрон… Мой старый друг, мой вечный противник… Я давно хотел использовать это на тебе, и вот, ты сам пришел ко мне. — Прайм усмехнулся, когда Темный Гиас снова появился в его оптике, к большому удивлению и ужасу Мегатрона. Его синие оптические сенсоры замигали. — Гиасс?! — Мегатрон воскликнул, его голос был полон шока и неверия. — Покажи мне свой ужас, Мегатрон! Покажи мне, что скрывается в самой глубине твоей искры! — Символ Темного Гиасса, зловеще сияющий фиолетовым, влетел прямо в оптику Мегатрона, мгновенно изменив цвет его глаз с синего на фиолетовый.

***

Когда Мегатрон открыл свою оптику, он огляделся и обнаружил, что находится не на Земле, а на Кибертроне, полностью опустошенном. Его некогда величественные города превратились в ржавые, безжизненные останки, а улицы были наполнены бесчисленными телами павших десептиконов. Их изуродованные корпуса, словно памятники его неудаче, покрывали каждый квадратный метр земли. — Кибертрон…? — Мегатрон прошептал, его голос был полон шока и ужаса. Он едва мог поверить своим оптическим сенсорам. — Мегатрон… — Он услышал призрачные вопли своих павших товарищей, словно ветер, несущий голоса мертвых. Их голоса были полны боли, обвинения и глубокого разочарования. — Почему ты подвёл нас? Ты обещал спасти наш дом… Спасти нас… но теперь… мы все мертвы… и это всё твоя вина… Ты проиграл войну, Мегатрон. Ты разрушил наш дом. Мегатрон упал на колени, его массивный корпус содрогнулся. Он в отчаянии держался за голову, пытаясь отмахнуться от этих голосов, от этой ужасной реальности. — Нет…! Я… я не…! Это ложь! Это неправда! — Ты подвёл нас! Ты подвёл нас! Ты подвёл нас! Ты подвёл нас! Ты подвёл нас! Ты подвёл нас! — Миллион призрачных голосов заполнил его разум, повторяя это снова и снова, со всех сторон, на разных частотах, нарастая, пока Мегатрон отчаянно пытался заблокировать их, но они проникали сквозь его мысли, как яд, уничтожая его волю и веру в себя.

***

В действительности, на поле боя, десептиконы делали всё возможное, чтобы сдержать превосходящие силы автоботов и обеспечить безопасность Сузаку и Виктора, прикрывая портал Земного моста. Эйрахнида ахнула, её оптические сенсоры расширились от ужаса, когда она увидела, как Мегатрон, её могучий лидер, упал на колени перед Праймом. — Мегатрон! Нет! — Эйрахнида, не думая о собственной безопасности, трансформировалась в режим вертолёта и полетела прямо к своему лидеру, чтобы помочь ему. — Эйри! Подожди! — Старскрим попытался позвать её, но перед ней раздался мощный взрыв, когда снаряд Клиффджампера врезался в неё. Эйрахнида вынуждена была остановиться, а затем снова трансформировалась, чтобы встретиться лицом к лицу с Клиффджампером. Прайм засмеялся, его голос был полон триумфа и злорадства, обнажив свой сверкающий клинок над стоящим на коленях противником. — И вот, Мегатрон, всё закончилось, как я и предполагал! Твоя эра подошла к концу! Твоя голова станет моим величайшим трофеем, символом окончательной победы! — Он поднял свой клинок высоко над головой, готовый положить конец Мегатрону раз и навсегда. Однако Прайм, упивающийся моментом триумфа, не заметил яркого, пульсирующего свечения, исходящего из груди Мегатрона. Это свечение, словно отголосок древней, могущественной силы, также повлияло на Виктора, который всё ещё бился в своём кошмаре.

***

— Мне очень жаль… — взмолился Мегатрон, его мощный корпус упал на четвереньки, его оптика была затуманена болью и виной. Вокруг него кружились призраки миллионов павших кибертронцев, их голоса шептали обвинения. — Я подвёл вас… Я подвёл всех… Я виновен в гибели нашего дома, в вашей смерти… — Но готов ли ты сдаться, смотря на эту неудачу, Мегатрон? — Позади него раздался новый и знакомый голос, глубокий и спокойный. Источник исходил от яркого света, казалось, что это освещение разогнало всех призраков, заставив их раствориться в воздухе, когда Мегатрон, с трудом, обернулся и увидел светящуюся фигуру кибертронца, которого он знал большую часть своей жизни. — Фоллен…? — Мегатрон прошептал, его голос был полон изумления. — Мегатрон, ты помнишь, что я сказал тебе перед началом войны? Перед тем, как ты впервые поднял оружие? — спросил его дух Фоллена, его взгляд был мудр и проницателен. — Каковы величайшие достоинства лидера, Мегатрон? — Защита всех, кто служит и помогает тебе. Нести бремя и ответственность. Быть опорой, когда все остальные падут. — вспомнил Мегатрон, слова наставника эхом отдавались в его памяти. — Да, это так. Но не менее важна готовность не только принять свои неудачи, но и неизбежность того, что некоторые вещи останутся вне нашего контроля, независимо от наших усилий. — ответил Фоллен. — Разрушение Кибертрона не было полностью твоей ошибкой, Мегатрон. Ты сделал всё, что мог, чтобы спасти наш дом, чтобы привести нас к новой эре. — Но этого было недостаточно, Фоллен. — сказал Мегатрон, его голова поникла. — Возможно, Прайм и совершил это дело, но если бы я передумал раньше… если бы я послушал его до начала войны… всё могло бы быть иначе. — Мы не можем изменить прошлое, Мегатрон. Никто не может. Но мы можем извлечь из него уроки. Мы можем использовать его, чтобы стать сильнее и мудрее. — Фоллен рассказал ему. — Ты ведь помнишь эти уроки, не так ли? Как ты мог забыть, если передал их своей ученице? — Нанналли… — Мегатрон прошептал это имя, и в его оптике вспыхнул проблеск новой решимости. — Да, Нанналли. — Фоллен подтвердил. — Под злобой и гневом ты увидел как раненую душу, так и стремление к справедливости. Ты увидел лучшее в этой девочке и посмотри, к чему это привело. Ты вселил надежду в душу той, кто почти полностью её потерял, и в свою очередь она передала эту надежду всем, кто её окружал, преобразовав их жизни так же, как ты изменил жизни тех, кто вокруг тебя. Кибертрон может исчезнуть, но надежда остаётся. Надежда, что этот мир, эта вселенная может спастись от тьмы, надежда на лучшее будущее. Снова услышав слова своего наставника, Мегатрон сжал кулаки, и на его лице появилось серьёзное, решительное выражение. Вина и отчаяние начали отступать, уступая место новой цели. — Ты прав, Фоллен. Моя работа ещё не закончена… Наша работа ещё не закончена. Мы защитим этот мир! Мы дадим людям надежду! — Тогда иди и продолжай сражаться, Мегатрон. Пока свет не восторжествует над тьмой. Пока все не станут едины. — Сказал Фоллен, когда его дух начал медленно исчезать, растворяясь в ярком свете. — Пока все не станут едины! — повторил Мегатрон, его голос был полон обновлённой силы и решимости, когда его нагрудник открылся, обнажив Матрицу лидерства, которая начала сиять ярко-синим цветом, её свет был чист и могуществен. Этот свет мгновенно осветил всю иллюзию, рассеивая её, как туман, и изгоняя остатки кошмара из разума Мегатрона.

***

Виктор стоял на коленях, его тело было безжизненным, а перед ним лежал обугленный скелет его племянницы, воплощение его вины. Пламя начало смыкаться вокруг него, изменив цвет с типичного оранжевого на темно-фиолетовый, поглощая всё в этой аду. — Это моя вина… — пробормотал Виктор, его глаза потеряли цвет, стали пустыми, поскольку казалось, что он готов отказаться от своей жизни, утонуть в этом кошмаре. — Автоботы победили… моя семья мертва… Нанналли… Я подвёл их всех… если бы я рассказал правду в самом начале… Ничего из этого не случилось бы… Я монстр… Я не заслуживаю жизни. Он закрыл глаза, когда пламя сомкнулось вокруг него, угрожая полностью поглотить его, превратив в ничто. — Наверное, это для меня… — Неужели ты просто так сдашься, Виктор!? Откажешься от всего!? — Внезапно, сквозь фиолетовое пламя, пробился яркий, ослепительный белый свет, сияя с неба, помогая погасить темное пламя вокруг него. Хотя оно все ещё окружало его, свет дал ему некоторое пространство, когда он слабо посмотрел вверх в сторону источника света и увидел незнакомую девушку с длинными светлыми волосами и светло-фиолетовыми глазами, которая смотрела на него с пониманием и тёплой улыбкой. — Что… кто ты….? — сказал Виктор, его глаза все ещё лишены света и цвета, но в его голосе промелькнул слабый интерес. — Почему ты здесь? Что тебе нужно от меня? — Я здесь, чтобы спасти тебя, Виктор! — рассказала она ему, её голос был чист и полон решимости. — Ты не один. — Почему….? Зачем спасать такого монстра, как я…? После всего, что я сделал… — Сказал он, и его голос медленно начал наполняться эмоциями, впервые за долгое время. — Ты не монстр, Виктор. — сказала девушка, подходя ближе. — Ты спас мне жизнь, помнишь? Семь лет назад, когда я была маленькой девочкой… В глаза Виктора вернулось немного цвета, когда его медленно начали наполнять эмоции, а память заработала. — Я…? — Виктор заикался, но тут он вспомнил, где видел её. — Постой… я вспомнил тебя…! Ты Лейла… Семь лет назад…! Ты упала в замерзшую реку! И я вытащил тебе оттуда! — Он вспомнил, как после этого, он отнёс её к себе и заботился целую неделю, лечил её от простуды, после чего отвёл её в город, чтобы она нашла своих родителей. — Я... помог тебе. — Я благодарна тебе за заботу, Виктор, но ты помог не только мне. — сказала Лейла, и внезапно появился ещё один призрак, окутанный тем же ярким светом. Это была Нонетт. Она и Лейла плавали вокруг его тела, окруженные ярким белым светом, который начал активно рассеивать темное фиолетовое пламя. — Виктор, пожалуйста, послушай меня. — начала Нонетт, её голос был полон искренней благодарности. — Семь лет назад на Филиппинах. Ты снял с меня Гиасс Чарльза и помог мне вспомнить о моей дочери. Если бы не ты, я бы до сих пор верно служила этому чудовищу. Ты дал мне цель, дал мне повод жить. Не выбрасывай свою жизнь из-за того, что кто-то другой пытается навязать тебе поражение! Ты заслуживаешь большего! — Нонетт… — пробормотал Виктор, его глаза снова стали ярко-фиолетовыми, и к нему вернулись и другие человеческие эмоции: шок, надежда, раскаяние. Наконец, в ореоле света появилась Нанналли в костюме Маски, сияющая и полная жизни. Она парила прямо перед ним, её взгляд был полон любви и прощения. — Виктор, ты спас мне жизнь. Тогда в Синдзюку, если бы ты не дал мне Гиасс, я бы умерла. Ты не плохой человек, Виктор. Ты всегда был рядом, присматривая за мной. Ты всегда был готов помочь мне советом, даже когда я этого не понимала! Так что, пожалуйста, не уходи! Вернись ко всем нам! Мы должны закончить этот бой, Виктор! Мы должны спасти этот мир! Глаза Виктора расширились, когда он вспомнил всех, кого встретил и с кем установил связь. Десептиконы, которых он уважал как настоящих воинов, защищающих слабых; Серые Рыцари, с которыми он прошёл огонь и воду. Нанналли, его любимая племянница, которой он поклялся помочь сделать этот мир лучшим местом для жизни, и они достигнут этой цели. Наконец, Мегатрон, лидер десептиконов. С того момента, как они встретились, Виктор тайно восхищался Мегатроном за его силу, верность, храбрость и честь; он был тем, кем он хотел стать, и всем, чего он желал для этого мира. Он также помог Нанналли стать лучше. Он увидел под многими проблемами девушки не только хорошего человека, которым она была, но и раненую душу; и сделал всё, чтобы помочь ей освободиться от тьмы внутри. Мегатрон изменил Нанналли во многих отношениях, и Виктор хотел отблагодарить его за это. Он должен бороться. Он будет бороться. — Правильно… Я не одинок…! Я никогда не был одинок! — пробормотал Виктор, его голос становился всё сильнее, а темное пламя кошмара наконец угасло, рассеиваясь перед силой его новой воли. Он медленно начал вставать, его тело больше не дрожало от страха. — У меня есть люди… друзья… семья… которые верят в меня! Я не могу их подвести! Я не позволю Прайму и его Гиассу сломить меня! Он вскочил с земли, его глаза горели решимостью, и завис ближе к яркому свету, протянув руку Лейле, Нонетт и Нанналли, которые тоже потянулись к нему, их призрачные фигуры сияли надеждой. — Я не собираюсь сдаваться! Я никогда не сдамся! Не сегодня, не завтра, никогда! Я буду продолжать бороться и не остановлюсь, пока этот мир не станет лучше! Пока справедливость не восторжествует! — Его голос прогремел, полный абсолютной уверенности и новой, непоколебимой силы. Он первым схватил Нанналли за руку, чувствуя её тёплое, ободряющее прикосновение. Лейла и Нонетт обогнули его с двух сторон, окутав их всех ярким, всепоглощающим белым светом, который окончательно изгнал остатки тьмы и кошмара из его разума.

***

Прайм опустил свой сверкающий клинок, готовясь нанести смертельный удар, но пара массивных металлических рук, словно тиски, схватила его, остановив прямо перед тем, как он вошел в контакт с грудью Мегатрона. Лидер десептиконов, который только что был на коленях, медленно поднял взгляд. Его оптика, которую только что поглощал фиолетовый кошмарный оттенок, теперь горела прежним ярко-синим светом. Фиолетовое свечение полностью погасло. — Прайм…! — заявил Мегатрон, его голос был глубоким и низким, полным ярости и возродившейся силы, заставив Прайма выглядеть шокированным, его самодовольная ухмылка дрогнула. Мегатрон с невероятной силой отдернул свой кулак, освобождаясь от хватки Прайма. — …Прочь! — Он ударил его по лицу, а затем, не давая ему опомниться, нанес еще один сокрушительный удар. Очнувшийся Виктор, который только что вернулся из своего собственного кошмара, ахнул, увидев, как Мегатрон встал и яростно напал на Прайма. Он понял, что Прайм использовал против него свой Темный Гиас, и всё же… Мегатрон смог встать, отбросить иллюзию и продолжить бой. «Невозможно!» Прайм думал, его внутренний голос был полон замешательства и ярости, пока Мегатрон продолжал неоднократно бить его по телу, заставляя его отступать. «Как он может противостоять моему Темному Гиасу?! Это сила... Матрицы?!» Мегатрон нанес последний удар мощным апперкотом, который заставил Прайма взлететь высоко в воздух, прежде чем он рухнул на землю с оглушительным грохотом. — Лорд Прайм! — Клиффджампер в шоке обернулся, его внимание полностью переключилось на поверженного лидера. Этот момент замешательства дал Эйрахниде прекрасную возможность: она сбила его с ног, прежде чем вернуться к своим друзьям и сбить оставшихся ботов, которые пытались атаковать их, а также двух беззащитных людей, которых они защищали. «Ни в коем случае… ты издеваешься надо мной?!» потрясенно подумала СС, наблюдая за происходящим. «Темный Гиас Прайма может повлиять даже на носителей кода, таких как я и Виктор! Мы бессмертны, но эта сила способна сломить наш разум! Как может Мегатрон противостоять этому?! Я видела, как люди сопротивлялись силе Гиасса благодаря чистой силе воли… но нет ничего сильнее того, что есть у Прайма! Так как же... как Мегатрон может...? Кто он, черт возьми, такой?!» Кулаки СС сжались, и она заскрежетала зубами, глядя на лидера десептиконов, в её взгляде читалось необъяснимое любопытство, смешанное с яростью. — Мегатрон! У нас Виктор и Сузаку! Они в безопасности! Но… автоботы забрали Нанналли! — Старскрим позвал своего лидера, его голос был напряжённым, и в нём слышалось горечь утраты. — Десептиконы, отступайте! Немедленно! — Мегатрон с огромной скорбью приказал, но его голос был твёрд и полон новой решимости. Десептиконы один за другим побежали к порталу Земного моста, избавившись от последнего из напавших на них ботов. Он знал, что они не могли спасти Нанналли сейчас, но они могли отомстить за неё позже. Саундвейв был первым, поскольку он всё ещё нес Виктора и Сузаку; за ним следовали Брейкдаун, Слипстрим и Эйрахнида, а Старскрим оглядывался назад, чтобы дождаться своего лидера. Как только Мегатрон догнал его, Старскрим кивнул ему, прежде чем вбежать в Земной мост, а за ним последовал Мегатрон и портал закрылся, унося их прочь от этого поля битвы. — Они сбежали! Чёрт возьми! — воскликнул Клиффджампер, его голос был полон разочарования, когда он смотрел на закрывшийся портал Земного моста. — Какая разница, Клиффджампер? — спросил один из ботов, равнодушно пожав плечами. — Мы уничтожили половину их сил в Зоне 11. Это огромная победа. — Но в результате у нас по-прежнему остается почти половина врагов, а Мегатрон и десептиконы по-прежнему возглавляют их! — возразил Клиффджампер, его голос становился всё более раздражённым. — Мы не можем недооценивать их! Они…! — Тишина! — Они оба услышали низкий, властный голос Прайма, когда оба, Клиффджампер и бот, повернулись к своему хозяину, который встал, чтобы вытереть Темный Энергон, капавший из его рта, свидетельство ударов Мегатрона. Хотя он был более чем разочарован тем, что Мегатрон смог преодолеть силу Темного Гиасса; он знал от СС, что человек может противостоять силе Гиасса, если у него достаточно сильная воля. И как бы ему ни хотелось это признавать, Прайм знал, что сила воли Мегатрона, вероятно, была одной из самых сильных во вселенной, соперничая с его собственной. Это было досадно, но не фатально. Но… всё было не так уж и плохо, о чём свидетельствует злая, хищная ухмылка, появившаяся на лице Прайма. — Беги, Мегатрон… беги, сколько душе угодно! Но скоро тебе будет негде прятаться! Ты потерял своего ближайшего человеческого союзника! Нанналли ждёт судьба гораздо хуже смерти! С концом Маски… Надежда человечества рухнет! Их дух будет сломлен! Клиффджампер! — Да, Лорд Прайм? — Он спросил, мгновенно вытянувшись по стойке смирно. — Скажи Гримлоку, чтобы наша хватка в Зоне 11 была крепкой и непоколебимой. — Прайм приказал ему, его голос был полон холодного расчёта. — Я буду работать с Бластером и Элитой над призывом дополнительных сил, потому что это только начало! — заявил он с садистским ликованием, его оптика горела тёмно-красным огнём. — Британия пала! Вся её военная мощь, все её секреты, включая Орден Гиасса и Рагнарёк, принадлежат мне! Как только мы призовем наших рассеянных братьев, мы будем использовать Землю как фундамент, как плацдарм, на котором мы построим нашу империю, которая охватит всю вселенную! Победа наша! Никто не сможет остановить нас! Эх… ха… ха, ха, ха, ха… ХА! ХА ХА, ХА, ХА, ХА, ХА! — Его маниакальный смех эхом разнёсся по разрушенному Пендрагону, предвещая новую эру тьмы.