"Конюшня, первая помощь и море в глазах Смита". 8 глава

Нескончаемый пиздец начнётся сегодня днём, когда почтительная разведка прискачет на кониках своих. Сейчас утро, раннее причём, а я из-за волнения херово поспала. А лечь и доспать организм отказывается, вот падла. Со вздохом встаю с кровати и чапаю к окну, чтобы примерно познать время. Четыре утра, может четыре с половиной. Подъём в шесть, что мне сейчас делать, понятия не имею, но решаю сходить и проведать своего крылатого друга, которого расположила в недрах конюшни. Тряпочку ему постелила на одной из балок, что по стильному выпирается внутри, да выпросила у поваров мизерную миску, чтобы воды налить туда. На мой вопрос зачем ответила тем, что в ней свечу удобнее держать, и меньше шансов того, что воск за пределы краёв вытечет. Поверили. Под сопения девчонок меняю ночную рубаху на любимую форму, затягиваю ремни, но не туго. И сапоги, вот сапоги - отдельная тема. Почему их нельзя заменить на более удобные и не жаркие? К примеру на военные берцы, в них очень даже хорошо, закрывают стопу со щиколодкой полностью. А эти длинные.. Ну не знаю, на любителя, коим я не являюсь. Сегодня вместо рубахи надену что-то на коротком рукаве. Ну нафиг, я париться не буду. Сейчас бы топ короткий, эх, к сожалению, такое тут нельзя. В итоге теперь вместо парилки с длинными рукавами на моей груди льняная светло-жёлтая рубаха без рукавов. И с вырезом, но не прям большим, приличным. Теперь я точно не спарюсь, возможно даже пробегаю больше, чем обычно. Волосы в хвост завязываю, а после в кнопку, да шпильками. Неровно, неаккуратно, главное, что высоко и шея потеть не будет. С курткой на плечах, флягой в кармане, сменным бинтом с пинцетом и бодрым настроем, под сопения девчуль выползаю из комнаты. Медленно шагаю по коридорам, хотелось бы и песню насвистеть, но рискую остаться без денег. Суеверия. Хлеба у меня с собой нет, к сожалению, Рагако сегодня будет поздно обедать. О, что я вижу. Леонхарт собственной персоны, увиливает куда-то. И чего ей не спится в такую рань? Вообще Энни интересный кадр, как и Бертольд с Райнером. Эта тройка меня напрягает с самого первого дня в кадетке. То-ли они намеренно избегают друг друга, ибо я потом не могу объяснить их переглядки в столовой, то-ли они и правда никак не общаются, а эти все взгляды и невзначные кивки - полный абсурд и я вновь паранойю. Что касаемо Леонхарт и её закрытости, ничего против не имею, но она так больше у меня подозрений вызывает. Если вспоминать, с каким взглядом Шадис её на первом построении обошёл, я могу ещё оправдать её поведение тем, что она насмотрелась на титанов и на всю эту поебень и, не дай Бог, потеряла кого-то из родных, поэтому такая закрытая, неприступная. Но если она такая с рождения, то я херовый психолог и вообще не слушайте меня. В своих мыслях теряю из вида её фигурку, поэтому торопливо, не привлекая к себе внимание, чапаю по пятам, прячась в тени. Если она меня на таком расстоянии заметит, то хрен что я разузнаю. Каюсь, сталкерить плохо, этим я сейчас занимаюсь, но хочу развеять свои сомнения насчёт неё и той двойки. Если они и правда никак не общаются, то она сейчас пойдёт либо воздухом дышать, либо на пробежку. Это предположения. Она не каждое утро выходит, как я поняла, пустая кровать выдаёт Энни с потрохами, когда той нет. Аккуратно заправленная всегда, значит и правда раньше встаёт. Микасе задавала вопросы о том, видит ли она Леонхарт на улице, а та головой машет отрицательно. Вокруг корпуса же бегает по часу, а блондинки так и не видит. И это подозрительно. В итоге уже на улице, спрятавшись за угол нашего барака, наблюдаю за тем, как Энни оглядывается, головой вертит. Удивительно, что патрульных нет здесь, некоторые кемарят у стены. Значит и это она просчитала. Причём стоят хиленькие бойцы, молодняк походу, который должен наоборот, стоять по струнке всю ночь и глазеть в оба. Но они кемарят, у стенки привалились и храпят на всю округу. Хрен на них положиться можно, эх. Леонхарт скрывается где-то в далеке, и я неторопливо двигаюсь за ней. В той стороне конюшни находятся, неужели кататься на лошади будет? Да нет, по утрам голоп слышен был бы хорошо и Шадис бы в одних панталонах вылетел из своей спальни, чтобы пиздюлей дать. Захотелось посмеяться, но я сдержалась. Рагако, немного отложу твою перебинтовку, сейчас у меня важная задача. Вот только ботинки сниму, чтобы шума меньше от шагов было. Уже у конюшни замечаю знакомых Райнера и Бертольда вместе с Энни. Значит и правда они знакомы и общаются. Прижимаюсь спиной к стеночке лошадиного дома, и аккуратно к краю двигаюсь, чтобы подслушать, о чём они говорят. Вот слышно слабо правда, но отрывки слов улавливаю. —... миссия... домой.. — женский голос, значит Энни. Домой, возможно догадки о какой-то трагедии в Марии подтвердятся. А вот что за миссия, на кого вы работаете, дружочки? —... вести себя как обычно... без подозрений... — ага, попался, качок хренов! Так и знала, что скрываешь что-то, вот только мозгами забыл пораскиснуть, не нашёл лучше места для переговоров. —...спасибо, ребята.. — а вот и Гувер заговорил. Почему шёпотом, товарищ мой ненаглядный, давай чуть громче, вы и правда здесь одни, никого нет. Солдатики спят, почему бы и не пошуметь чуток, ну. В итоге пошумела я. Никогда не нужно просить мысленно пошуметь тех, за кем наблюдаешь. В этом я убедилась, наступив на несчадную, внезапно появившуюся ветку. Сука, почему именно сейчас? Диалог резко прервался, а я думаю, как залезть на крышу. Вот чёрт, разговор подслушать не дал, зато пизды сейчас даст, и не он, а по-любому Райнер со своими габаритами среднего шкафа. В итоге с ботинками в зубах залезаю по доскам на крышу, два раза скользнула, но вовремя проползла до другой стороны, как только мелькнувшую в низу светлую макушку Энни увидела. Хорошо, что ногами своими она меня как мяч не отпинает. Продолжаю лежать на животе, тяжело дышу и радуюсь тому, что адреналин подскочил как надо, иначе меня с потрохами сожрали бы и выплюнули к коникам. Провожаю взглядом уходящие с места спины тройки, удивительно, что уходят они вместе. Можно было одного оставить, чтобы тот выловил меня, а после друзьям во всей красе привёл. Видимо и правда настолько бояться быть раскрытыми, что увиливают своей бандой. Спустя пару минут у меня зачесалась сися и я свалилась с крыши, приземляясь как рыба на бок. И все же через боль и зудящий сосок надеваю назад ботинки, не ходить же босиком. Прохожу к дверям конюшни, и замечаю свежие следы на тропе. Вот дураки, вас и по следам могли узнать, даже песком присыпать забыли. И все же облегчу вам немного миссию, чтобы раньше времени не заподозрили. Быстро стопой присыпаю следы подошвы наших сапог, а сама уже к Рагако чапаю, прикрыв двери. Встречает меня конюшня спокойствием, сопением и запахом навоза. Это так по-деревенски, даже комары и мошки есть. Подхожу к самой дальней стене, где балка это по стильному выдвинута вперёд. Рагако уже давно не спит, воду пьёт из миски. — Ну привет, друг мой. Я пришла проверить твою лапку, разрешишь? — спрашиваю у птички, кивком на коготки указываю. Рагако вертит головой своей, а после ложиться спинкой на лоскут ткани, что служит подстилкой ему для сна. — Благодарю вас, господин пациент, — хихикаю, а после аккуратно бинт разматываю. Шов хороший, не гноится, а рана уже зажила. — Шрам будет, но не серьёзный. Вечером после тренировок сниму его, хорошо? Ножницы с собой не взяла, — глажу пальцем птичку по голове, а после водой из фляги поливаю тушку сокола. — Так что не скучай до вечера, — пробкой горлышко закрываю, быстро бинтую чистым бинтом лапку, а после прощаюсь со своим пациентом и выхожу из конюшни. Нужно пойти в обходный путь, круг нарезать, чтобы выйти из-за угла женской казармы. Там Микаса должна подтянуться, да вместе пробегаем немного. Создам видимость, что не просто шлялась туда-сюда. А подслушанным диалогом ни с кем не поделюсь, запишу в блокнот, что в наволочке подушки прячу, а после уже подумаю, что мне с ним делать. В любом случае мои подозрения оправдались и эта тройка связано некой миссией, которая сильно их волнует и они бояться снять образ таких, какими сейчас являются. И все же, хочется верить, что мои опасения в какой-то момент возьмут и рассеются. Вижу же, как друзья с ними говорят, в особенности Армин с Эреном. Как-бы они больно не сделали моим младшим. Круг в общей сложности занял минут пятнадцать, но это стоило того, чтобы выскочить сзади на Микасу, налететь на её спину и повалить на землю. — А ты как всегда с утречка бодрая и свежая, да, Микаса? — с улыбкой все же слезаю с лежачей Аккерман, глядя на её хмурые брови. Протягиваю руку, чтобы помочь встать, но та сама подымается, а я свою ладонь на затылок. Неловко. — Ты сегодня спала плохо, — заметила она, а после отряхнулась от песка. И как она успевает даже во сне все подмечать, удивительная девушка. — А утром у тебя постель пустая оказалась. Ты волнуешься из-за сегодняшней встречи с командирами разведкорпуса? — Если честно, то да, — устало выдыхаю, вытирая лоб курткой. С утра прохладненько так, даже пота нет. Микаса приглашает к утренней пробежке, я соглашаюсь. — Хоть я и бывала в штабе несколько раз до того, как отец в отставку ушёл, но чтобы за мной наблюдали - это впервые. — Показывай то, чему ты научилась за эти полгода. Не нужно каких-то трюков, только то, что умеешь, — отвечает мне Микаса, я довольно усмехаюсь. — Ты до меня уже бегала, чтобы утро скоротать? Одежда потрепанная у тебя с волосами, — замечает она, поглядывая на мою тушку. — Можно и так сказать, неудачно упала только, но это меня взбодрило и в чувство привело, — Аккерман недоверчиво смотрит, но после согласно кивает. Как же я тебя обожаю, Микаса, какая же ты понимающая. — Слышала, что сегодня завтрак другой будут подавать. — Та же стряпня, но только без комочков? — со смешком спрашиваю, в ответ лёгкую улыбку получаю. — Что-то другое, Саша мне нормально объяснить не смогла. Слишком взбудораженной была, такой и заснула. — Нужно было картошкой подкупить, или буханкой. Может бы да и поделилась большей информацией, — резво проговариваю, а Микаса усмехается. — Тогда бы я вообще не узнала об этом, и рассказывала бы тебе сейчас о том, какая я богиня и спасительница, раз картошкой поделилась с Сашей. Со смешками и будничными разговорами мы пробегали до самого подъёма, нарезая круги вокруг корпуса. К нам наровились и солдаты подбежать, размяться после сна и сделать вид, что они совсем не спали, но Шадис с полотенцем гнать их по всему двору собирался, даже метёлку наровился взять для пущей дисциплины. Услышали мы только то, что они пойдут на кухню кашеварить. Теперь переживаю не за встречу с разведкой, а за свой желудок. * * * * * * * * * * Почему я не сотворила из ваты затычки для ушей? Не люблю шум, тишина и спокойствие - это моё всё, такая гладь и грёзы, закачаешься. В столовой молодняк голосит пуще прежнего, кто ложками стучит, как семилетнее дитё, кто уже потасовку за румяный, заметьте, мягкий и свежий хлеб устроил. Даа, если приезд разведчиков заставил поднапрячься поваров и солдатиков, то что будет с Шадисом на сегодняшней площадке.. Подперев голову ладонью, скучающе вожу ложкой по пустой миске, где совсем недавно вкусно пахла овсянка, без комочков, с ягодами и сахаром. Печально, что масла не было, а каша сама на воде, но сойдёт. Главное, что было вкусно. Также нам вместо чёрного чая, классического, безвкусного, приподнесли молоко тёплое, и даже два яблока дали с хлебом. Вот это подготовились, за это сто процентный респект поварам. Позавтракали на славу. Глаза метнулись на молчаливых Брауна и Гувера, что прямо кислые сидят. Эрен пытается их как-то растормошить, в итоге с Жаном на потасовку нарвался, а Марко вновь их лезет разнимать. Это уже традиция такая, каждое утро у них петушиться. А мне только приятно на это поле боя смотреть, хоть не так скучно. Обычно в прошлой жизни по утрам я музыкальные каналы включала, чтоб настроение поднять себе, здесь такого нет. Я здесь музыкальных инструментов не видела, даже гитары. А так бы на струнах поиграла, в итоге Шадис играет на моих нервах, музыкант хренов. — Говорят, что кроме Эрвина Смита приедет сам капитан со своим элитным отрядом, — это и так понятно, что Леви будет вместе с командующим. Как никак, а эти двое довольно таки сильный дуэт. Один мозговитый, другой мечами на раз два размахивает. А вот то, что он с отрядом приедет, меня удивило. — А подробностей не знаешь? — кто-то выкрикивает из всего муравейника, а я слух напрягаю. Как же я люблю слушать не только сплетни, но и подслушивать в целом. — Не знаю, но думаю, что будут присматривать себе кадетов из нашего выпуска. Самых твёрдых и способных, — легко выдыхаю, совсем не переживая по этому поводу. Так и так попрусь туда, да не в качестве бойца, так что даже париться не буду. — А мне птичка нашептала, что каждый из отряда, да и сам командующий со своими подчинёнными будут наши качества и способности проверять. — Правда что-ли?! Боже, как волнительно... — у меня такое чувство, что где-то в нашем муравейника засел внук или копия Шадиса, ладошки потирает и дьявольски лыбится на испуг и волнение кадетов. — Если так подумать, — проговорил внезапно Марко, задумчиво пальцами по столешнице стуча. — То у нас будут проверять спарринг, выносливость, ну, упражнения физические, полёт на УПМ, возможно теорию, верховную езду на лошади и стрельбу, — сделав небольшую паузу, он снова продолжил. — Если в общем количестве, то здесь присутствовать будет... Наверно, человек восемь, и каждый будет что-то одно у нас проверять, — закончил Марко, а я одобряюще хмыкнула. Обожаю умных людей. — Если только капитан Леви не заставит нас драить все, а потом проверять на чистоту как отдельный тест, — язвительно проговорил кто-то в толпе, а я закатила глаза. Вообще-то поддержание чистоты очень важно, как никак оно относится и к дисциплине. Однако многие посмеялись, а я с зевком направилась занести пустые миску со стаканом. — Я слышу топот лошадей! — воскликнула Саша, влетая в столовую на всех парах. Я думала, она кадетов посбивает с лавок, а те сами повыскакивали, чуть столы не опрокинув. — Они уже.. — Сто четвёртый кадетский корпус, на построение! Ну всё, пиши пропало. Оставив посуду, я пулей вылетела из столовки, мчась в свои любимые корчи. Не хочется от Шадиса слюной в лицо получить, да криком по перепонкам. С утра уже успел сорваться на нескольких солдатах, не желаю постичь такой же участи. Замечаю растерянного брюнета, с которым обычно стою рядышком. Чего стоит он у стены, как мертвяк? Влетит же не только ему, но и мне, сто процентов колобок прилипнет и ко мне. Меняю маршрут назад к столовке, а после хватаю паренька за локоть и тащу за собой. — Ты что творишь, пусти меня! — он ещё и противится, пустоголовый! Неужели настолько боится? Поворачиваюсь к нему, недоуменно зыркаю. А он резко голову в плечи сжимает. — На построение нужно идти, ты не слышал? — обращаюсь к нему, а после вновь дёргаю на себя. Вот же поганец. — Чего ты стоишь, от Шадиса получить хочешь, бессмертник? Он молчит, а после как дёрнется, чтобы вновь попытаться освободиться от захвата. Удивлённо вскидываю брови и глазею на него. Сзади Эрен с ребятами кличут меня, а я с места двинуться не могу. — У меня... — опустив голову, проговорил он. Чуток наклоняюсь, чтобы чётче услышать. — ...живот болеть начинает, когда переживаю сильно, — на выдохе закончил, а после снова сжался, как черепаха. Так вот в чем проблема. И правда сильно волнуется и боится. Даже меня обошёл в этом. Зря на него наехала, вот же. Но я себе могу найти оправдание, а ему на его молчание нет. Беру его ладонь в свою, крепко сжимая. — Сейчас глубоко вздохни, а после медленно выдохни. Повторяй за мной, — медленно проговариваю, а после глубоко вдыхаю, а затем также легко выдыхаю. — Хорошо, а теперь подумай о чем-то хорошем, или сконцентрируйся на тепле моей руки, чтобы отвлечься от всего шума. Сейчас мы будем идти вместе, продолжай дальше дышать так, как я тебе сказала, — как он с такими нервами и волнением вообще смог сюда поступить? Неужели у него это впервые такое? Если вспомнить наше первое построение, то он также заволновался, когда колобок орать начал. А после самым первым помчал в казармы. Значит не в первые. Нужно будет его в лазарет отправить, чтобы обезболивающее дали. К моему облегчению, оно здесь есть, но в виде отваров. Вот пусть сегодня вечером или после построения возьмёт и выпьет, не дело это так губить нервы и здоровье. — Как только я отпущу твою руку, сконцентрируйся на том тепле, что осталось. Либо на какой-то интересной вещи. Так ты сможешь отвлечься и успокоиться, — чувствую себя либо мамой, либо бабкой, либо психологом, хрен поймёшь. В общем старшей. Паренёк кивает, продолжая дыхательную терапию. Под шумящие возгласы кадетов мы занимаем свое любимое место в корчах. Руку не спешу убрать - ни колобка, ни разведчиков ещё нет. Чуток ближе становлюсь к нему, довольно улыбаясь. Всё же дыхание и сердцебиение пришло в норму, судя по нормальному цвету кожи. А то белый был как куриный помёт. По утихающим шепоткам понимаю, что главные звёзды сегодняшнего шоу уже прибыли. Взглянув в карие очки, боже, чувство, будто они золотом переливаются, отпускаю руку паренька, выравнивая спину и гордо поднимаю голову. Краем глаза посматриваю за брюнетом, чтобы в любой момент оказать помощь. Сейчас вижу захватывающую картину, которую должен будет по моей памяти нарисовать любой художник. Жан нарисует, я его подкуплю чем-нибудь. Солнце только начинает подниматься, и идущие впереди восемь фигур, как предполагал Марко, провидец хренов, ладно, девять, Шадиса не посчитала, идут, гордо спину держат. Так как солнце за их спинами, то и освещают лучи фигуры так, словно не разведчики шагают, а ангелы свалились с неба, крылья только сломались из-за неудачного приземления. Хотела было хихикнуть, но вышедший вперёд колобок заставил привлечь к себе внимание. Сегодня он не хмурый, ну конечно, такие звезды приехали. На легке приложила кулак к груди, подмечая Конни, что уже спокойно себе правильно отдаёт честь. — Бодрого утра, остолопы! — воскликнул Шадис, а мне захотелось скривить лицо из-за обращения. — Ради вас, будущих бойцов и героев, важные члены разведывательного корпуса смогли приехать и принять участие в сдаче важных основных тестов, чтобы посмотреть на ваши характеристики. — и всё же, Марко, ты слишком умен для этого мира и на шаг впереди всех нас вместе. — Всего будет восемь тестов, в каждом из которых один член разведывательного отряда будет оценивать вашу физическую и умственную подготовки. Постарайтесь не оплошать, криворукие, в честь благодарности нормально и красиво отдайте честь своим командирам по тестам. — Есть! — все так бодренько воскликнули, ну а почему бы и нет. Продолжаю наблюдать за состоянием паренька. Вот же черт, забыла имя спросить, безголовая. — Перед тем как мы начнём мучать вас на тестах, глупцы, каждый член разведывательного корпуса представиться перед вами. Слушайте внимательно имена героев, хотя вы до этого должны их знать наизусть! — вот же хрыч старый, надоел оскорблениями разбрасываться. А я уже спокойно рассматриваю линейку из разведчиков, что также мирно стоят, в ответ глядя на нас. — Думаю, начну с себя, чтобы разбавить плохую атмосферу, — вперёд выходит хвостатая с очками учёная, весело улыбаясь. Боже, женщина, вы прекрасны. — Майор Ханджи Зоэ, исследовательский отряд. Вместе с моим верным спутником Моблитом будем у вас проверять теорию. Вы, главное, не переживайте, если что забудете, я вам лекцию могу устроить на несколько часов, — отдав вместе с пареньком честь, Ханджи вновь становится в строй. Я сейчас здесь лужей растекусь, какая классная женщина! — Петра Рал, боец элитного отряда под командованием капитана Леви! — с прямой спиной и гордым подбородком вперёд выходит ещё одна девушка. Миленькая, тоже рыженькая, вот только цвет волос у неё чуток светлее, чем у меня. — Покажете мне мастер класс на лошадях, — легко улыбнувшись, отсалютовала, а затем также легко влилась назад в линейку. Чем-то на Кристу похожа, вот только у Кристы есть Имир, а у Петры целых пять мужиков, не считая Моблита. Это Ханджи мужчинка. — Гюнтер Шульц, боец элитного отряда под командованием капитана Леви, — смуглый мужчина? Я впервые вижу в этом мире человека с таким цветом кожи. Удивительно, ведь кроме своих, ну, светлокожих, и азиатки, тобишь Микасы, больше никого не видела. Имир также имеет цвет кожи темнее, но она будто загорела, а этот наоборот, перегорел. — Стрельба из оружия, — кратко проговорил, а после отдал честь и свалил назад к своим. Молчаливый такой, постреляешь с ним. — Оруо Бозард, член элитного отряда под командованием капитана Леви, — сначала я подумала, что у него парик на голове, а после поняла, что у него практически похожая причесочка как у капитана Леви. Балдеж, что сказать, вот только пострижена криво, походу сам ножницами орудовал. Ухмыльнулся, а после обвел всех взглядом под общее могильное молчание. — Проверю вашу физическую подготовку и выносливость, — вот я и влипла. Тяжело вздыхаю, замечая, что некоторые покосились в мою сторону. Чего, мне даже вздох сделать нельзя? — Эрд Джин, член элитного отряда под командованием капитана Леви, — а у него хвостик интересный, вот это я понимаю стильно. — Спарринг и ваши навыки в бою предоставьте мне, — кратко, быстро и понятливо. Уважаю. — Капитан Леви, — а вот и главная звёздочка, правда светится не ярко, а угрюмо. — Владение УПМ, — сначала я думала, что он на спарринг пойдёт, так как многие отзывались о его силе, мышцах... Последнее девчонки голосили! Только сейчас поняла, что меня ждёт полный пиздец... — Эрвин Смит, тринадцатый командующий разведывательным корпусом, — а вот и тот, кто меня больше всех интересовал. Высокий, с блондинистой причёской, глаза голубые вроде, с корчей не видно ничего. — Моя задача состоит в общем анализе каждого из вас, ваших умений и навыков. Поэтому надеюсь на хорошие результаты и, конечно же, полезное для вас времяпровождение, — вот это речь толкнул, и даже улыбнулся! И все же привлекательный этот Смит, умеет к себе с первого взгляда расположить. Отдав честь, он вернулся на свое место. — Всех вас я заранее поделил на группы, каждая из которых пойдёт на определённый тест. После того, как вы его окончите, направитесь на следующий и так далее. Сейчас я озвучу каждую группу и тех, кто там находится, — неужели без оскорблений сейчас. Походу Эрвин своей харизмой и колобка изменил ненадолго. Скучающе качаюсь с носка на пятку, поглядывая то на небо утреннее, то на солнце яркое, то на затылки молодняка. Как же хочется занять чем-то руки. Непривычно совсем без дела стоять. Пальцами на бёдрах кружочки вырисовываю. Нет, ну а что делать? — Шестая группа, езда на лошадях... — эх, сейчас бы с Берлинером прокатиться, а не вот это всё. Значит, тест на лошадках с капитаном Петрой. Слышу, как называют разные имена, а после их бодрое "Есть!". Снова я в корчах, ну как всегда. —.. Капитолина Гранде! — Есть! — громко выкрикиваю, специально на носочки становлюсь, чтобы увидели меня. Замечаю одобрительный кивок девушки, а после вновь становлюсь на стопы, тяжко вздыхая. По окончанию всей переклички, со мной в группе из знакомых оказался только Эрен и знакомый мне брюнет. И на этом спасибо. — Вольно! Разойтись на группы к своим капитанам! Приступить к выполнению шести тестов! * * * * * * * * * * Я сейчас выдохнусь, честное слово. Рядом Эрен стоит, да флягу с водой протягивает. Моя уже давно опустела и лежит где-то под деревом. Даже куртка на поясе не помогает справиться с жарой. Сейчас у нас с Эреном предстоял последний экзамен, и он у главной чистоплотной звёздочки! Чувствую, я прямо на УПМ помру и трупом в дупло залечу, или на ветке жопой к верху окажусь. Из всех пяти пройденных экзаменов я на отлично сдала стрельбу, езду на лошади и теорию. Остальное полный пиздец. В спарринге я за пару секунд лежала на спине с мольбой в глазах, на одиннадцатом круге я чуть не грохнулась носом вперёд, на теории немного побеседовали с самой лучшей женщиной после маман. Даже с капитаном Петрой немного разговорились, в особенности о моем Берлинере. На стрельбе я показала высший пилотаж, отчего молчаливый капитанчик меня похвалил. Теперь я натягиваю УПМ на себя, вновь накидывая куртку на плечи. Боже, если капитан Леви разрешит снять с себя эту парилку, я готова даже в ветку врезаться от благодарности, расцеловать ладони и поставить памятник в будущем. Вытягиваю клинки и платочком протираю их. По привычке, я так скальпеля протираю, чтоб блестели. Задаюсь вопросом, что у меня за фетиш на лезвия? — Да ты прямо как капитан Леви, — подмечает Эрен, что плюхнулся рядом со мной на землю. Удивлённо поглядываю на него, отвлекаясь от своего дела. — И чем же? — Такая же чистоплотная, как и он. А ещё по-другому держишь их, - указывает пальцем с ехидной лыбой на лице. Держу как обычно, ничего не понимаю. — Имею ввиду, у тебя они выше подняты, чем у нас, и если мы их перед собой держим, то ты чуть вперёд вытягиваешь. — Но это же обычная стойка, разве нет? — хмурю брови, продолжая натирать лезвия. Слышится хихиканье Эрена, вновь перевожу свое внимание на него. — Со стороны смотрится так, будто у тебя скальпель в руке. Как тогда, когда маме операцию делала, — раскрываю рот от удивления, зачем-то вглядываясь в клинок. Неужели настолько заметно? Эрен вновь хихикает. — Вижу, вам очень весело, — если бы сталь могла говорить, то у неё был бы такой голос, я уверена в своих словах. Эрен прекращает любые звуки, а после подымается с земли, отдавая честь. Спешу повторить за ним, ибо уже наслышана от остальных о том, какой капитан Леви жёсткий. — Вольно. Следуйте за мной, ваша очередь, — окинув меня взглядом, спустя пару секунд разворачивается и идёт. А спину как держит, словно аристократ или модель. Ему бы на обложки глянцевых журналов.. Как только становимся с Эреном, к нам ещё и брюнет присоединяется. Сегодня мы по трое летаем, понятно. Прячу платок в карман рубашки, где лежит фотография. И все же решаюсь подойти к капитану, чтобы он меня от курки освободил. — Капитан Леви, разрешите обратиться, — отвлекаю его от беседы со Смитом, сразу же сглатывая слюну от тёмного взгляда. Лучше бы потела, ой лучше бы потела. — Разрешаю. — Можно снять куртку и отставить её здесь? — на выдохе проговариваю, в упор глядя на капитана. Не смотри так, мне уже перехотелось об этом просить. — На поле боя тоже будешь без верхней одежды, кадет Гранде? — холодно спрашивает у меня, руки на груди складывает. — Сегодня, на удивление, жаркая погода. Не каждый день будет стоять такая отвратительная температура, — кивает, значит, согласен с моим мнением. Ещё немного смотрит на меня, затем на вычищенный кровью и потом привод. — Разрешаю. Считай компенсацией за хорошее о тебе мнение. За чистое устройство и лезвия отдельно хвалю. К своей группе, кругом. — Есть! — радостно отдаю честь. Он не только похвалил, но и разрешил. Какой же понимающий человек! Вытягиваю из кармана рубашки платок с рисунком, пальцем провожу по бумаге. Прячу все во внутренний карман куртки, что на днях пришила, а после снимаю с себя чёртову парилку. Откидываю её в сторону, довольно чапаю к Эрену и брюнету, что удивлённо поглядывают. — Да ладно, разрешил? — неверующе спрашивает брюнет, закрепляя последний ремень. Я довольно киваю, разминая плечи и кисти. — С меня сегодня буханка хлеба. — Не поняла, — поглядываю на этих двоих, что, видимо, подружились. Эрен лыбится как кот, а после, обходя меня, жмёт руку пареньку. — Мы с Эрнестом¹ поспорили, договоришься ты с капитаном или нет. В итоге я победил, и сегодня у меня двойная порция хлеба! — вновь встав на свое место, Эрен с лёгкой улыбкой смотрит вперёд. — Так значит Эрнест тебя зовут, страдалец. Капитолина, неприятно, что ты поставил против, но без этого спор бы не удался, верно? — Прости. И спасибо, — в ответ киваю, отворачиваясь и смотря вперёд. Вижу, макеты уже поднимают, ох сейчас месиво начнётся. — Ваша задача уничтожить десять целей в одиночку. Каждый разрез буду лично осматривать я, как и оценивать управление приводом. Как только вы выполните свою задачу, возвращаетесь обратно к начальной точке. Повторять дважды не буду. Кто не понял или прослушал - ваши проблемы, — легко киваю, крепче в руках сжимая клинки. Говоришь, будто скальпель держу, да, Эрен? — Начать выполнение основной задачи. Легко взмыла в воздух, пуская тросы вперёд. Родные берёзы, извините, что подпорчу вашу кору. Но здесь я намерена на отлично сдать тест и не подвести саму себя. Ловко маневрирую среди деревьев, оставаясь позади этих двоих. Как и говорила, на рожон лезть не собираюсь, а вот головой можно подумать. От Микасы я узнала, что в левой стороне больше макетов до десяти метров, в отличии от остальных. Значит, вперёд на запад! Цепляюсь тросами в стволы и сворачиваю налево, спокойно себе маневрируя между деревьями. Замечаю первый макет, что начинает подниматься. Глазами выискиваю нужный участок у шеи. Рядом, буквально несколько метров. Ещё чуть ближе, сейчас! Ловко вытягиваю клинки и делаю ровный, чёткий надрез, вырезая чёртову подушку, словно мясо. Таким темпом я вырезаю ещё девять макетов, поменяв лезвия один раз за весь полет. Газа у меня ещё хватает, как раз вернуться назад на точку отправления. Мчусь по знакомому пути, а после вылетаю из-за поворота, вновь встречая любимые берёзки. — Эрнест! — слышу сзади крик Эрена. Оборачиваюсь, приземлившись на одну из веток. Глаза расширяются, когда вижу как Эрен придерживает Эрнеста за плечи. Брюнет ладонью зажимает бедро, прищуриваюсь и вижу растекающееся красное пятно. — Стойте там, я сейчас! — пускаю тросы к ближнему для них дереву, пряча клинки назад, взлетаю. Спустя несколько секунд полёта уже на одной ветке с ними. — Что случилось? — Неудачно приземлился, бедро рассёк. — убирая ладонь, Эрнест недовольно шипит, пытаясь сесть на ветку. Вместе с Эреном помогаем ему, чтобы тот ненароком не свалился. — Эрен, слетай за моей курткой и флягой с водой, быстро! — слышу металлический звон тросов, сама ближе подсаживаюсь к Эрнесту. Где же капитан Леви, ждёт нас у точки или где-то по лесу летает? — Остальные части тела в порядке? — получаю кивок на свой вопрос, после аккуратно, не касаясь раны и близких участков, осматриваю сам порез. — Рваная, обильное кровотечение, не больше двух-трёх сантиметров... — Обычная ранка, не стоит так... — хмуро поднимаю взгляд, а он вновь сжимается. Вот и правильно, сиди и помалкивай. — Остановить кровотечение... — жгута нет, значит сделаем закрутку. Нужна ткань, Эрена нет, где достать? Чёрт, главное, чтоб сознание не потерял тут. Сначала очистить рану, потом остановить кровотечение. Из-за резкого волнения я запуталась в правильном порядке действий. — Лина! — поворачиваюсь и лицом ловлю куртку вместе с флягой, вовремя успела схватить оба предмета. Можно было и в руки, но сейчас некогда жаловаться. — Эрен, следи за тем, чтобы он сознание не потерял. Дай ему попить немного и протри тряпкой лоб, — вручая все в его ладони, вытягиваю пинцет из своего лоскута. Как же хорошо, что постоянно теперь таскаю их за собой, как параноик. — Флягу, — хорошо, что попить дал ему, теперь хоть немного дольше будет в сознании, пока рану обработаю. Водой смачиваю вату, после чего принимаю протирать края вокруг самой раны. Видимо, Эрнест пытался провести первую помощь, раз здоровая тканевая дырень. А мне только это на руку. Пинцетом, промыв его в воде и протерев чистым лоскутом, принимаюсь вытаскивать оставшееся дерево, которого на радость оказалось немного. Очистив рану от раздражителей, в последний раз обрабатываю все вокруг, после чего ищу плотную ткань для закрутки. Точно, рубашка! Хватаю край ткани, а затем резво рву низ своей рубашки. Как раз низ её не успел пропотеть, то, что нужно. Срываю ветку, плотную, небольшого размера, беру чуть выше бедра, и ловко делаю жгут-закрутку. На последнем круге заматываю палку, а спустя несколько секунд кровь перестаёт идти. Отлично, это сделали. Остаётся наложить стерильную повязку и все будет готово. Слаживаю чистый бинт в квадратик, а затем прикладываю его к самой ране. Широким бинтом ловко и быстро обматываю в несколько кругов, в конце все закреплял узелком. — Не туго? — спрашиваю у Эрнеста, а тот отрицательно кивает. Легко выдыхаю, после чего вытираю пот со лба. — Ты так... быстро все сделала... — удивлённо проговаривает Эрнест, отвлекая меня от промывки пинцета. — Конечно, ведь работает человек с опытом, — гордо отвечает Эрен, высматривая кого-то впереди. А у меня душа от таких слов греется, на лице лёгкая улыбка проскальзывает. — Капитан! — Эрен ладонью машет, а я тороплюсь спрятать лоскут с инструментами в своей куртке. — Почему вас до сих пор нет на отправительной точке? — на соседнюю ветку приземляется, с холодом глядя на нашу тройку. Под таким взглядом хочется под землю свалиться. — Кадет Гранде вынуждена была оказать первую помощь кадету Нерваль, сэр! — за нас двоих ответил Эрен, выходя вперёд и отсалютовав капитану. Удивлённо смотрю на его спину, переглядываюсь с Эрнестом. Леви на нас ещё недолго смотрит, а после рядом с помощью тросов приземляется. — Предоставить устный отчёт на месте точки отправления командующему Эрвину Смиту, — только и сказал он, на руки поднимая моего пациента. Кулак к груди прикладываю, а он смотрит на меня проницательно. — Без приключений не можете и минуты провести, — пускает тросы вперёд и срывается с ветки, мчась вперёд. Переглядываемся с Эреном, одновременно облегчённо выдыхая. — Ну ты герой конечно, — хлопаю его по плечу, а сама куртку на бёдрах повязываю. — Сегодня ты прямо уверенностью и светишься. — Светиться будешь скоро ты, а не я, — с хитрой улыбкой он улетает на тросах вперёд, а я недоуменно провожаю его спину. В каком смысле, не поняла прикола. Точно, отчитаться перед Смитом. Направляю тросы вперёд, и по назначенному маршруту следую к опорной точке. Ловко приземляюсь, не снимая УМП и ремней, сразу вдалеке замечаю командующего вместе с колобком? Не, другой кто-то, волосы у него на голове есть. Не могу тень разобрать. Стараюсь как можно быстрее добраться до Смита и отчитаться, чтобы успеть ещё и в лазарет сбегать. Я забыла сказать капитану о том, во сколько была закрутка наложена, вот балда! Надеюсь, медбрат додумается не меньше, чем через полчаса снять, или медикаментами обработать. — Командующий Эрвин, разрешите доложить! — на бегу отдаю честь, встречаясь с удивлённым взглядом голубых очей. — Разрешаю, — кивнул он, а я глубоко вздохнула, игнорируя заинтересованные взгляды двоих мужчин. — По указанию капитана Леви, докладываю устный отчёт. При прохождении теста на УПМ, кадет Нерваль при приземлении получил открытую рану на правом бедре. Рана рваная, не больше двух-трех сантиметров с обильным кровотечением, — ещё раз вздохнула, чтобы перевести дух. Как же я скучала по такому. — Взяв всю ответственность за состояние и дальнейшие действия, кадету Нерваль была оказана первая помощь, оказывающим была я, кадет Гранде. Также благодаря кадету Йегер, пострадавший находился в сознании и не получил дополнительных травм. Благодаря капитану Леви, кадет Нерваль доставлен в лазарет. Отчёт окончен, разрешите навестить пострадавшего? В упор смотрю на задумчивое лицо Смита, ровно держа спину. И все же тяжело мне назад дыхалку восстанавливать, старуха. Хочу прямо сейчас взять и облиться прохладной водой, однако мне остаётся стоять и ждать. — Вольно. Направимся в лазарет вместе. Подтвердить твой отчёт и навестить кадета Нерваль, — он быстро кивнул, как оказалось, Моблиту, помощнику Ханджи, и вновь взглянул на меня. — Разрешите спросить, — двинулся вперёд он, а я хвостиком за ним. Вот это шкаф конечно, выше меня на головы две, наверно. На просьбу его киваю, а после быстро равняюсь, чтобы не отставать. — Вы до этого работали где-то в больнице? Хочет узнать, как первую помощь оказала? Так это же легко, каждый должен знать такое. Врать перед начальством не положено, значит будем правду говорить. — Два года, и то, неофициально, в больнице Троста, под наблюдением главного хирурга Феликса Чесней, — отвечаю ему, прядь волос за ухо прячу. Где-то шпильку посеяла, пока воздух рассекала, словно муха. — Опыт есть, можно сказать. При падении Марии провела операцию госпоже Йегер, матери Эрена и Микасы Аккерман. — Столько знаний в таком возрасте заслуживают похвалы, — с лёгкой улыбкой проговорил Смит, а я взгляд отвести поспешила. Смущаюсь, когда хвалят меня за то, что умеет и знает каждый. — Слухи о том, что вы провели операцию госпоже Йегер, используя наркоз, заинтересовали меня. Вам ведь на тот момент было шестнадцать, верно? — Так точно. — Тогда я даже не думал, что такое возможно. Юная девушка, под чьим присмотром оказалась не только пострадавшая, но и её дети, умело провела операцию и поставила женщину на ноги, — почему вы так нахваливаете меня, я со смущения сейчас упаду вниз лицом, командующий. — У вас могло быть престижное будущее в качестве врача. Вами и вашими разработками о наркозе заинтересовались профессора в области медицины из Сины, готовы были с вами сотрудничать, но вы до сих пор не дали им точного ответа. Вместо этого подаете бланк на вступление в армию, выбирая замест хорошей жизни тяжёлую ношу и военную дисциплину, — мне уже нравится, куда вы клоните наш разговор, командующий. — Разрешите спросить, — киваю на его просьбу. — С какой целью вы вступили в ряды кадетских войск и куда планируете пойти после трех лет обучения? — В разведку пойду, командующий, там вижу свое будущее, — легко улыбаюсь, под ноги глядя. — Хочу стать военным лекарем, чтобы бойцов ваших сшивать. Чтобы они смогли ещё раз вылезти за стены, вернуться домой, а возможно услышать нужные слова о том, что все будет хорошо, — останавливаюсь, поворачиваю голову в сторону Смита. В его голубых глазах что-то светится, словно лучи солнца плещутся на синем море. Как же прекрасно это море. Эрвин уголки губ вверх поднимает, легко кивает и вперёд смотрит. Внезапный порыв ветра развивает его ровную укладку, тормошит несколько коротких локонов. Смотрю в сторону лазарета, к которому мы за весь диалог подошли. Эрен стоит у стены, да через окошко старательно заглянуть пытается. Рядом Леви, подперев ногой эту же стену, краем глаза наблюдает за Йегером. Как батя и сына, ей Богу. — Тогда буду ждать вас, доктор Гранде. Не подведите меня, — прерывает мои мысли голос Смита, и я невольно вздрагиваю, провожая широкую спину командующего.