"Спасая других, о себе не думай". 10 глава

На самом деле жизнь прекрасна, когда ты лежишь и смотришь за тем, как другие работают. Небо голубое над головой, ребята возмущённо голосят о чем-то, а я на пушке разлеглась, как цирковая мартышка, ногу на ногу закинула, да мелодию насвистываю. Учение в Тросте проходит просто замечательно, особенно когда ты уставшая ложишься на твёрдую постель и читаешь молитвы о том, чтобы у тебя не сломались хребет и нервная система. С зевком открываю глаза и смотрю на небо, голубое такое, без единого облака. Вон птица высоко пролетела.. Стоп, птица. Так, суеверия в сторону, она не гаркнула что-то. С рваным вздохом вновь прикрываю глаза, однако меня кто-то настойчиво за косу дёргает. Приоткрываю очи и поворачиваю голову. — Можешь..помочь мне начистить пушку? — миловидная девчонка, Миной звать. Хрупкая такая, встаёт вопрос, как она вообще согласилась пойти в кадетку. Возможно личные причины есть для этого, если сама захочет - расскажет, нет, значит не моё дело. — А мальчишки не могут оказать услугу такой милой леди? — с хитрой улыбкой спрыгиваю со своей чистой пушки. Теперь и правда почувствовала себя цирковой мартышкой, хоть юбку яркую надевай, да рожу губной помадой раскрашивай. — Ну..они тоже заняты.. — отвела взгляд в сторону, видимо, и правда она слишком хрупкая и милая для армии. Какие же обстоятельства вынудили её пойти сюда? — Да ладно тебе, мне не в тягость. Пойдём. — взлахмачиваю её тёмные волосы, а сама вперёд иду, подбираю свою чистую и сырую тряпку, что со мной на солнышке загорала. Не хватает солнцезащитных очков да лимонадика со льдом, вот это был бы балдеж. — Спасибо большое! — слышу лёгкий бег за спиной, а после уже с Миной, поравнявшись, чапаем к её пушечке. Смачиваю тряпку в ведре с водой, выжимаю, а после начищаю само дуло. Время граблями погребать свои воспоминания. Шесть месяцев пролетели настолько быстро, что я успевала только открывать и закрывать глаза каждые утро и вечер. И все же удалось мне устроить голову на белом кирпиче, получилось только под конец обучения в кадетке. Надеюсь, полученный навык пригодится мне ещё в будущем. Много событий произошло, так сразу все и не расскажешь. Самый сок я запомнила, когда мы от разбойников отбивались. Вот это экшн был, такое не во всех сериалах покажут. А именно то, как мальчишки, рискуя своими задницами, спасали наши. Не могу сказать, что тоже стояла в стороне с остальными, но тогда я пожалела, что родилась девчонкой в этом мире. Полный пиздец. Кроме этого в последний месяц нам усилили тренировки, и я отвечаю, что из душа буквально ползла на четвереньках в свою деревянную постель. Даже не обращала внимание на боль в спине, когда в буквальном смысле запрыгивала на твердейший матрас. Хруст костей слышали все, ибо потом волнительную Кристу успокаивала сонная и твердолобая Имир, рядом с Сашей возилась сонная Микаса, а Энни.. А что Энни, спит себе, овец считает, и походу вместо овечек меня представляет. Надеюсь нет. На учения нас отправили в Трост, сколько прошло времени, я даже посчитать не смогу. Слишком занята помощью и пушечкой. Старательно оттираю её и думаю, как такие свиньи могли серьёзно засрать эту махину. Либо спиртовухи напились и их мозги поплыли, либо пушка сама нахрюкалась. Последнее не слушайте, голова немного на солнце перегрелась, пока загорала. Нужно себе косынку нацепить, чтобы удар не получить. — У меня с собой есть несколько тканей. — говорю в слух, а сама лезу в карман, что на ремне к бедру пристёгнут. Вот такая я модная и запасливая, спасибо папе, отдолжил и выручил. Мина отвлекается, выжимает тряпку и смотрит вопросительно. — Предлагаю сделать косынки, чтобы голова не нагрелась. Больно солнце печёт жарко сегодня.. — завязываю белый лоскут ткани на голове, узелок сзади и легко выдыхаю. Подзываю к себе девчонку, что с благодарностью смотрит, разворачиваю спиной к себе. — Лина.. — проговаривает она, пока я тут старательно волосы убираю под ткань. Почему не завязать тугой хвост, ну? Вопросительно хмыкаю, и девчонка вздыхает. — А почему ты решила в армию пойти? — не ожидала такого, особенно тогда, когда у нас через пару дней выпуск. — Хочу военным лекарем в разведке стать. И знания в бою пригодятся для защиты родных. — спокойно отвечаю ей, а сама начинаю уже бурчать себе что-то под нос. — Так, давай я тебя перезаплету, а то ничего у меня не получается с твоими патлами сделать. — она легко хихикает, а после кивает. Резинки мне протягивает, которые стянула со своих косичек, даёт волю и фантазию на моё творение. — А у тебя какая причина, если не секрет конечно? — считаю, сейчас лучшая возможность узнать подробности и скоротать время на стене за разговорами. Какие волосы у неё гладкие и приятные.. — Ну.. — замявшись, Мина молчит. Пальцами куртку теребит. Значит и правда что-то случилось, плохое причём. — Я тебя в любом случае выслушаю и поддержу. Можешь довериться мне. — с улыбкой наклоняюсь к ней, выглядывая с левой стороны. Нельзя, чтобы они унывали, ведь только благодаря таким, как они, не только мой мир не теряет надежды на светлое будущее. Не знаю, поймёте меня вы или нет, но надеюсь, что да. — У меня брат разведчиком был. На своей первой вылазке и погиб. — тихо проговорила она, а я на секунду остановилась заплетать ей косу. Вот что, наши судьбы немного похожи. Тяжело вздыхаю, а после вновь продолжаю начатое дело. — После этого мне сны плохие начали сниться, и голова болеть. Брат во сне с собой зовёт, руку тянет, а я никак не могу ухватиться за неё. — если покойник снится, да ещё и с собой зовёт.. Дедуля говорил, что это к плохому, мол забирают с собой на тот свет. — Скорее всего это знак. — тихо проговариваю, а после начинаю косынку вязать на голове, когда косу закончила плести. — Не знаю, поможет тебе мой совет или нет, но хочу, чтобы ты его все же послушала. Дедушка мой разбирается во снах этих, так сказал, если снится, как покойный руку тебе протягивает и зовёт куда-то - значит на тот свет забрать хочет. — завязываю узелок на затылке, а после руки свои на плечи ей опускаю. Она вздрагивает, все же задумалась о моих словах. Это радует. — Поэтому я хочу тебя попросить, чтобы ты не лезла на рожон вперёд и здраво мыслила в любой ситуации. Ты способная девушка, у тебя хорошие результаты на всех тестах. Скоро конец кадетки и перед тобой двери разведки откроются. — на четвереньках подползаю к ней, перед лицом её останавливаюсь и смотрю в глаза, что надеждой наполнены. — Я хочу увидеть тебя с плащом и крыльями свободы. И кулаком у груди, чтоб честь красиво самому командующему Эрвину Смиту отдала! — более бодро говорю ей, и пальцем в грудь тыкаю, туда, куда обычно честь отдают. — Я..я буду стараться, спасибо тебе большое! — чуть громче она говорит, а после широко улыбается. Так, как всегда. Обыденно. — Я взяла с тебя обещание, так что постарайся выполнить. — строго разглядываю её, как сам Шадис. Бородки козьей не хватает и лысинки, пора косплеем заняться. Мина хихикает, а после продолжает натирать пушку. Вот это настрой! — Да ладно, ты серьёзно в разведку пойдёшь?! — о, мальчишки подали голос о своём существовании. Отвлекаюсь от натёрки дула, хочется, как сам барон Мюнхаузен на ядро сесть и улететь прямо за стены. И рожей в песок с морем, если оно есть. А я уверена, что оно есть! — Конни, ты же о полиции военной твердил, да и восьмой в списке стоишь! — значит звезда у них сейчас Спрингер, и он собирается в разведку. Почему все главные сплетни я пропускаю мимо ушей? — Да..Я собирался идти туда, в местечко тёплое.. Но.. — слышу вялый голос Конни, а сама голову поднимаю, да на них поглядываю. Окружили его парни, как диско шар. Ну, кстати, лысая голова у него и правда на солнце похожа на диско шар.. — Похоже, твоя вчерашняя речь повлияла на некоторых людей.. — его, вроде, Томас зовут, если память не отшибло. Отставляю тряпку в сторону, точнее кидаю прямо в ведро, а сама недовольно вздыхаю, вспоминая то, что вчера было. Эрен в философию подался, чуть с реалистом Жаном не подрался, в итоге все же пару ударов по лицам друг друга нанесли, и от Шадиса оплевуху получили. Меня там не было, я в душе нежилась, да в бутылку песни пела о невзаимных чувствах. В итоге Микаса все свалила на Сашу, разговор свой Криста закончила тем, что Имир её с собой куда-то утащила. А я уже с кулаками полезла на этих двоих, мол, болваны, зачем такое устраивать. Обещала их пинками в соседский курятник запрячь, чтоб напетушились там, а то что, вообще в край обомлели. Не, я конечно одобряю, что каждый точку свою отстаивать собирался, но не кулаками же, хреновы борцы сумо. Да и плюс у каждого свое мнение, и ты хрен его переубедишь, особенно мнение о титанах. Надо сначала ситуацию самим ощупать, а потом выводы дальнейшие делать. Не дай бог нам их увидеть, ой не надо.. — И ничего такого! Это все из-за Жана, да, из-за Кирштайна! — восклицает Конни, а я невольно закрываю лицо ладонью и усмехаюсь. И это говорит тот, кто с ним за одним столом сидел, воровал еду из его тарелки, на совместных посиделках на одном покрывале сидели и даже шутили.. Конни, ну ты и балбес! Я Кирштайну все передам, пусть тебя замест меня к себе в канаву притянет! — Не хочу оказаться в одном подразделении с лошадиной мордой. — За морду ты сейчас получишь от меня, Спрингер. И даже ребята тебе не помогут, ты, предатель лысый! — недовольный возглас подаю, а сама тряпку вытягиваю с ведра и целюсь прямо в него. Вот же, почему просто взять и правду не сказать, зачем валить и отрицать то, что является правдой? — Я тебе сейчас память освежу о том, как ты Кирштайна лошадью называл.. — с сарказмом кидаю тряпку в его сторону и попадаю прямо в затылок. — Тебе походу голову перегрело чутка.. — Лина! Как же мерзко.. — прошипел Спрингер, а я довольно хмыкнула, подходя к ним ближе. А что, свою часть я дочистила, Мина там справится. Ребята гогочут на недовольное лицо Конни, я же его лысинку чешу, на ней уже немного волосинок появилось. — Но это не объясняет, почему ты выбрал именно разведку. — легко проговаривает Томас, а я довольно киваю. Вот, есть люди, которые тоже заметили, что Спрингер лгать не умеет. — Вот не надо, а. Я сам так решил.. — уже чуть спокойнее добавляет он, и я по спине похлопываю его. Вот это понимаю давка по мозгам, надо будет ещё пару раз тряпкой освежить, да ребят попросить, чтоб приструнили. — Ничего стыдного здесь нет, Конни. — проговариваю, а сама на свою пушку чистую ложусь, чтобы продолжить загорать. Не могу стоять, пока другие работают, лучше полежу. — Так что Кирштайну о твоих словах я говорить не буду. И Эрен тоже. — с упрёком приоткрываю глаз, глядя на Йегера, что моську недовольную корчит. Вытягиваю тряпку из дула пушки и Эрен несколько раз кивает. Как хорошо чувствовать свое превосходство над другими! — Да, нечего здесь стыдиться. Иногда понимаешь, что нужно это решить и сделать, но вот духу не хватает! Такое со всеми случается. — бодро проговаривает паренёк, и я готова после всего обучения закорешиться с ним. Я так и сделаю. — Да и ты не один такой.. — Ребята, я извиняюсь, но минутку внимания! — я уже и забыла о том, что Саша с нами пушки должна чистить. Свою вон, хреново, но протерла, да и ускакала куда-то. — Я тут рульку мясную из офицерских запасов стащила, совсем немного.. — и вытягивает из куртки мясо. Кусок мяса, в сеточке. А пахнет как.. Ребята в шоке, Мина аж тряпку в ведро уронила и поспешила к нам. Не упади только, я тебя прошу. А Саша улыбается довольно, со слюнками в уголках губ и звездами в глазах. Вот, простой человек с простыми взглядами на жизнь! Считаю, что почистить пушки мы успеем, а вот рулька может и исчезнуть. Но все же, как она так ловко стащила её, да ещё и у офицерских запасов.. Это же не бутылка спиртовухи, и то, я у знакомого своровала. А тут кусок мяса. Ну, что я могла ожидать от дочери охотничьей семьи? Да и деревня, по её словам, настоящие охотники, а как гордо она рассказывала по вечерам о своей семье и жителях! Видно же, что кроме еды она и о всех переживает, так что нужно будет особенно умным мозги прочистить за мою девчонку. —Саша, ты что, под трибунал захотела?! Или от Шадиса хочешь получить?! — Я знал конечно, что ты такая странная. Но теперь я только в этом убедился.. — На такое только псих и решится.. — Да ладно вам, вы чего.. — спрыгиваю с пушки и к Саше подхожу, руку на её плечо закидываю, да к себе ближе приобнимаю. — Когда же нам такой шанс выпадет ещё? Да и Саша старательно выуживала его для всех нас, верно? — она несколько заторможенно кивает, а я её волосы ободряюще взлахмачиваю. Ребята несколько удивленно смотрят то на меня, то на Сашу. — Давайте на чистоту, — проговариваю, а после ящик открываю, кивком Блаус на него указывая. — я не призываю творить вас такие вещи, как Саша с рулькой совершила. Но поймите, мы же не знаем, что будет завтра или сегодня, да и рульку бы кто-то до нас своровал, в этом я уверена на все сто процентов. Так что не парьтесь, а давайте обсуждать, с чем кушать мясо будем. — С хлебушком, на маленькие кусочки.. — с благодарностью смотрит на меня Блаус, а сама уже мечтательно руки у груди слаживает. Ребята несколько топчутся на месте, а после свои варианты предлагать начинают. Саша, ты вновь спасла неловкость своим появлением, как же я тебя обожаю. — Так, я все конечно понимаю, но у нас дел ещё много, а вы тут расслабились. — нарушаю их болтовню, а после ногой пушку подпираю, и ладонью обвожу всю стену. — Тряпки в зубы и чтоб каждая малышка блестела! — Точно, чего это мы расселись.. — лепечет Мина, и каждый к делам приступает, весело гогоча и что-то обсуждая. Один Эрен стоит, да на всех широко глазеет. Механизм сбой дал? — Эрен, тебе особое приглашение нужно? — строго, но со смешком спрашиваю, а сама к нему подхожу. Ладонью пару раз машу у лица, а тот потом руку хватает мою и крепко сжимает. Верните мне назад глупого Эрена, а не этого, что будто в пустоту смотрит. — Удивительно, что рассказав всем свои мысли и о желании выйти за стены, как тебя уже с психом сравнивают. — со смешком он проговаривает, а я тяжко вздыхаю. Даа, но ты же понимаешь, что среди таких психов бывают и гении, которые толкнув речь громкую, могут половину трусов на свою сторону переманить. — Мы обязательно ответим титанам, чтобы увидеть, что за стенами находится. У человечества.. — Так, тебе солнца хватит. — прерываю его монолог, а сама к себе спиной разворачиваю, чтобы косынку завязать. Удара солнечного не хватает, чтобы малой крышей поехал. — На колени присядь чутка, чтобы удобнее мне было.. — Чтобы волосы не мешали, да? — оборачивается ко мне с улыбкой, а я только недовольно брови хмурю, собираясь ему колкость ответить. Земля начинает дрожать, и я всем телом чувствую жаркий пар. У себя за спиной. Шокированно оборачиваюсь, в упор смотрю на рожу титана. С кожей смотрелось бы симпатичней, хехе. Эрен тоже подвис немного, казалось, что и сам Колоссальный приохуел тоже. — Сколько лет, сколько зим.. — сглатываю слюну, а сама назад пячусь, да Эрена за шкирку тащу. — Он сейчас ворота проломет... Взрыв, неожиданный взрыв, который заставляет свалиться на каменную стену, и Йегера на себя потянуть. Вот же гад этот Колоссальный, мало ему Марии, так ещё и Розу хочет сломить. Если рядом это дылда, значит и Бронированный скоро появится. Дело полная дрянь. Резкий пар охватывает моё лицо, чувствую, как сильно жжётся. Черт, Эрен близко с ним. Лицо Эрена к груди прислоняю, да и собой полностью закрываю его, чтобы ожогов не получил. Несколько секунд, и пар с новой силой накатывает на нас, и мы уже летим вниз. Точнее я одна, не поняла прикола. Я вылетела за стену, а Эрен походу наоборот. Дело полнейшая дрянь. — Вот же ублюдок! — троссами цепляюсь за стену, а сама взгляд вниз устремляю, туда, где пара меньше. — Это..чт.. Не успеваю я что-то и сказать, как титан ладонь на одну из поверхностей свою оставляет. Как будто муху прихлопнуть собирался, видимо, муха умнее этой дылды. А титаны собрались вокруг его ног, да жрут спокойно. Свои едят своих, это же ни в какую пищевую цепочку не лезет! С шоком смотрю, а сама уже назад на стену ногами двигаю, как скалолаз бляха. Нужно водой облиться, чтобы меньше шансов ожоги получить было. И в штаб весточку отправить, да и пушками хотя-бы приостановить этих людоедов. Черт, ещё же эвакуация жителей, а ребята, как ребята?! — Облейтесь водой из ведра! — кричу я во всю глотку, а сама нихерашеньки не вижу из-за пара. Чёртова печь на ножках. — Вы вообще как там, есть пострадавшие?! — Самуэль головой слегка ударился, Саша вовремя успела спасти его. — кричит мне Конни, а сами ребята уже наверх лезут. Саша смотрит на меня, ожидает дальнейших слов. Да и ребята поглядывают, а я что. — Саша, доставь Самуэля в безопасное место, желательно в штаб. Эрен, летишь вместе с Сашей, поможешь с переноской пострадавшего. Также передашь в штаб о том, что Колоссальный прорвал ворота. Значит и Бронированный скоро объявится. — проговариваю я, а после останавливаю этих двоих. — Предупреди родных о том, чтобы к уцелевшим воротам собирались, пока ещё толпа не взбунтовалась. Я рассчитываю на тебя. — Эрен кивнул, а после они вдвоём исчезли. — А мы..что мы делать.. — Подготовить оружие к бою! — громко проговариваю, а сама беру ведро с грязной водой и на себя выливаю. — Плюньте на брезгливость и облейтесь водой из вёдер, чтобы уменьшить долю ожогов от пара. Будем отстреливать титанов, они сейчас пройдут через ворота. — ребята все разом кивают, а после мчатся к оружиям, делятся на пары и дула вниз пускают. — Эй, придурок без кожи! Я же знаю, что ты меня понимаешь, существо разумное! — кричу я Колоссальному, а тот в мою сторону поворачивается. Что, привлекла к себе внимание? Мне это только на руку. Пока он стоит и не исчез, то и титанам путь во внутренние стены закрыт. — Кто бы там не сидел, а я все равно узнаю тебя, Колоссальный. — троссами цепляюсь за его шею, а после взлетаю. Вот же гадина такая, надо тебя манерам научить. Итак, как же мне пришла в голову идея о том, что кто-то сидим в этом куске мяса? Для начала обсудим несколько пунктов. Первое, если бы это был глупый титан, то он бы, как и остальные, ещё тогда в стену лбом бился, а не ворота рушил, да ещё и ровно по пушкам целился, как оказалось, некоторые сумел все же разломать. Вот же, будет платить за испорченное имущество! Второй пункт, он отличается от других своим ростом, у него нет кожи, и, как я выше сказала, бьёт он конкретно по воротам, как и при падении Марии. Третье это вспышка и способность, с помощью которой он выпускает пар. Причём разумно так, чтобы никто не подобрался к нему. В голову закралась идея о том, что, может, он так нас калечить не хочет? Если это так, то он знает нас в лицо, каждого. Боже, сейчас не время думать об этом, нужно постараться до затылка добраться, хотя я понимаю, что помру прямо там. — Достаточно одних ворот, не думаешь поделиться? — приземляюсь на его предплечье, а сама бегу в сторону шеи. Нужно его на пар развести, чтобы ребятам время потянуть. И люди чтоб свалили отсюда, хотя бы добрая половина. — Как думаешь, другим будет приятно посмотреть в лицо того, кто разрушает историю о мирной жизни в стенах? Подумать только, какую популярность ты вновь обретёшь? А сколько смертей будет из-за тебя, дылда мясная. — теперь будем давить морально, чтобы быстрее свой пар выпустил. — Сколько из-за тебя людей погибло? Мне теперь даже интересно узнать, есть у тебя совесть на душе или нет? Скольким детям ты обрубил пути на счастливую и долгую жизнь? Не знаю, какие цели ты преследуешь, но рано или поздно все вскроется наружу! — затылок, я вижу его, будто специально открытым оставил. Я не смогу убить тебя, но дать время для других у меня получилось. Собираюсь уже отходить назад, как волна пара отталкивает меня, и я больно ударяюсь об стену. Отлично, в ближайшие секунд тридцать он не сможет пустить свое горячее оружие, и ребята за это время успеют выполнить поручения. Сволочь, как же голова болит со спиной, мог бы и помягче оттолкнуть! Дрожащими руками провожу у лица. Щиплет, очень щиплет. Ну я и суицидница! Глазом моргнуть только успела, как титан взял и пропал. Не поняла, что за трюки такие? Вот же дерьмо разумное, возможно, я ещё успею увидеть, кто это! С надеждой смотрю вниз, а там никого. И когда же он успел? Черт, значит скоро появится его друг с панцирем. Черепашки ниндзя, слева на право. Донателло и Рафаэль, найти осталось Майки и моего любимого Лео. Так, что за мысли, на твоей спине сейчас жизни ребят лежат! А как там Эрен с Сашей, моя семья? Надеюсь, они уже мчат к целым воротам. — Новобранцы! Какого хрена вы ещё здесь?! — чей-то голос заставляет меня обернуться. Солдаты гарнизона, двое. Ребята как столбы стоят, да честь отдают. Я поспешила к ним, на ходу кулак к груди прикладывая. Нужно предупредить о своей догадке! — Разрешите обратиться! — кричу им на ходу, а сама чуть не спотыкаюсь. Черт, дежавю. Солдат быстро кивает, а я кулак убираю. — Я предполагаю, что в скором времени может появиться Бронированный титан! Как тогда, пять лет назад, он появился после исчезновения Колоссального! Внизу я заметила титанов, скорее всего они войдут в город! — быстро проговариваю, а затем смотрю на заторможенных солдат. Парни, пораскисайте головой! — Кадет Гранде, я взяла на себя временное командование своей группы, и я ручаюсь за свои слова сердцем! — прикладываю кулак к груди и в упор смотрю на них. Ну же, скажите что-нибудь. — Отчёт принят, вольно. Передашь штабу то, что мне рассказала. — я киваю на его слова. Значит в штаб нужно, мне сейчас совсем не до него! — Всем встать на свои позиции, что были начерчены в военной расстановке! План по остановке Колоссального титана пришёл в действие! — я очень надеюсь, что они примут в сведение мои слова. — Если кто-то вступал в физический контакт с Колоссальным, доложить об этом в штаб! — Есть! — разом кулаки к груди прикладываем, и расходимся на том же месте. Солдаты ближе к воротам двигают, ребята на УПМ уже улетели. А что я.. А я смотрю туда, в сторону горизонта и не могу понять того, откуда же все эти людоеды появляются. И как же сейчас не хватает разведчиков, что буквально вчера на вылазку смотали. Шум колокола, что оповещает о начале эвакуации. Поздно, но лучше так, чем вообще без него. Тяжело вздыхаю, а после пускаю троссы в ближайшее высокое здание. — Чёрти что творится.. * * * * * * * * * * Это намного хуже, чем муравейник на рынке. Это намного хуже, чем титаны. Горожане, что топчут друг друга, дабы быстрее выйти к спасительным и целым воротам. Вот это страшно. Даже людоеды на их фоне кажутся букашками, которым только перерезать кусок у шеи нужно, чтобы те замертво упали. Отдав отчёт в штабе, я мигом направилась пополнять балоны с газом. Нужно будет взять несколько с собой, чтобы в случае чего помочь тем, у кого кончится. Не думаю, что кто-то додумается до этого. Нужно найти ребят, срочно и поскорее! Проверяю дрожащими руками внутренние карманы куртки и те, что к ремешкам прикреплены на бёдрах. Лоскут с инструментами есть, тряпки чистые и бинты есть, фляга с водой есть, замотанная игла и нить тоже присутствуют. И правда чёртов военный лекарь. — Как же мне везёт.. — сама усмехаюсь, вытирая пот со лба. Жутко страшно не так за себя, как за остальных. Кадеты, что недавно смеялись и гоготали, сейчас впервые вступят в войну против титанов. Какой же ужас, судьба придумала для этого мира слишком хреновый сценарий. Не знаю, через сколько я оказалась среди остальных кадетов, не знаю, как добралась к месту, чтобы наполнить балоны газом. Я будто в тумане побывала, и паника остальных открыла мне глаза. Всхлипы, возгласы, даже до криков доходит - все боятся, все переживают. Я в том числе. Не смотря на то, что многих ходила и постоянно подбадривала, сейчас бы и мне не помешала оплевуха по затылку, желательно сильная. Хочется истерично засмеяться от абсурдной ситуации, даже день вспомнила, когда могла спокойно пойти в разведку. Завтра! Завтра я могла бы наведаться в кабинет к Смиту, подать заявку в ряды врачей разведкорпуса и продолжать разработку лекарств, лечить вывихи и ушибы, проводить операции. А сейчас что? Я в панике, дичайшей панике, наполняю балоны газом, а сама смотрю ровно в никуда. Даже ребят нигде не вижу, совсем! — Соберись, тряпка! — резво ударяю себя по щекам, а затем медленно, медленно выдыхаю. Точно, нужно успакоиться, сосредоточиться на хороших мыслях. — Вот так.. — шепчу себе под нос, замечаю, как ладони перестают дрожать, голова полностью очищается от тумана в виде отрицательных эмоций. Всё, план действий начинает выстраиваться. — Прямо как на операции.. Я мимо ушей пропустила то, что кричал один из солдат. Однако мы будем защищать Розу ценой своей жизни, пока люди до ворот не доберутся. Шесть балонов, должно хватить. Как хорошо, что я запаслась всем заранее. Вытягиваю сумку из под куртки, что аккуратно сложена в квадрат, а после тесно прижимаю балоны друг к другу, обвязывая их тряпкой. Так будет удобнее и место в рюкзаке останется. Надеваю на себя заполненную сумку, а после за всеми двигаю на общее построение. Нужно корчи родные занять, перед этим сумку припрятать, чтоб не влетело. О, в углу оставлю, не думаю, что сюда ещё кто-то прибудет. Уже на свежем воздухе я облегчённо выдыхаю, с лёгкой улыбкой глядя на небо. Небо, что постепенно начинает терять свою голубизну под всеобщим страхом перед бойней. Занимаю любимые корчи, откуда сейчас старательно высматриваю затылки ребят. Так, тройку вижу, Эрен с Сашей живые, уже хорошо. Конни маячит своей лысинкой где-то впереди, Жан с Марко тут.. Подозрительная тройка тоже здесь. Вот только Бертольд чутка помятый, головой может ударился, пока летел. Сам-то тихий, да трусливый. У ног Брауна постоянно вертится. И все же я помню тот разговор, ребятки, вы у меня теперь из виду не уйдёте. — Пришло время показать, чему вы обучались все эти годы. Поступаете под командование регулярных войск, каждой группе даётся определённая улица. — все, хватит таращиться на них, как баран на ворота, время слушать. Нужно было сильнее себе оплевуху дать, слабенько получилось. — Перед вами становятся три боевые задачи : снабжение войск газом, передача свежей разведывательной информации и зачистка города от титанов. Группа Фронт переходит в полное подчинение авангарда и его непосредственных войск. Группа Центр будет действовать с войсками учебного корпуса под нашим полным командованием. Группа Тыл переходит в подчинение элитных регулярных войск. — значит будем все таки улицы от титанов чистить. Как картошку, или как скальпелем разрезы делать.. — Пришло время возвращать долги таким как мы! Наша основная цель - защищать стену Роза собственной жизнью до тех пор, пока последний житель города не окажется в полной безопасности! — мне нужно срочно с ребятами переговорить, раздать бинты и повязки. Черт, кончай речь свою уже. — Как вы знаете, трусость карается смертью. Все вы, так или иначе жертвуете собой на благо всего народа. Сделайте же так, чтобы ваши сердца были не отданы зря! Вольно, разойтись! — Есть сэр! — спасибо за понимание, дядя, но ты их больше напугал. Мне нужно будет искать для себя психолога после этого, и ребятам тоже, если нервы не выдержат. Вижу ребят, уже хочу к ним пробраться, как поток кадетов полностью захватывает меня, а вместе с ними и какой-то солдат гарнизона. — Кадет Гранде, направляетесь со мной в отряд группы Центра под моим командованием. На нас ляжет первая линия обороны. — проговаривает он, а я недовольно, с хмурым лицом все же киваю. Ну, я так и знала, что слабых на закуску титанам отдатут. И правда пушечное мясо, тьфу ты. * * * * * * * * * * На одной из крыш низенького здания, вроде лавка чья-то, стоит шесть кадетов. Ну как стоят, я бы даже сказала, что ползут и их чуть не выворачивает от страха наизнанку. Черт, и никого знакомого не вижу среди них. Досада какая. Мой новый капитан слишком быстро идёт, я почти не успеваю за ним. На пятки наступаю правда, не в прямом смысле этого слова. Оглядываюсь вокруг, замечаю ещё в дали несколько таких же отрядов. Значит, мы первая линия, понятно. Десятку лучших, скорее всего, отправили в тыл, пушечные выстрелы прекратились. Фронт уничтожили получается. Рвано вздыхаю, а сама под ноги себе смотрю. Никогда такого стресса не ощущала на своей шкуре. Теперь понятно, как разведке приходится, ой как понимаю. Рядом с моими сокомандниками стоял ещё один мужчина, а нет, ошиблась. Девушка, короткостриженная, из гарнизона. Я поправила спадающую лямку рюкзака, понятия не имею, как смогла вытянуть его и вновь успеть за быстрым шагом своего капитана. Разглядываю ребят. Все кадеты, черт вас дери. Я, получается, единственная девчуля среди них. Во дела конечно. — Надеюсь, вы знакомы друг с другом, или хотя-бы имена знаете? — спрашивает у нас женщина, когда мы, все семь человек стоим перед ней в собственной красе. Отрицательно качнула головой, а вот эти ребятки дружно, но заторможенно закивали. Ясно, я одна в неведении. Женщина легко уголки губ вверх поднимает на мой тяжёлый вздох, от которого несколько ребят дернулись. — Капитолина Гранде. — поднимаю руку вверх, представляясь ребятам. — Единственная девчонка среди вас, поэтому постарайтесь обо мне позаботиться. — капитаны наши усмехаются, а я расслаблено улыбаюсь. Ну, чего мины кислые такие? Понимаю, страшно, но сейчас не время для страха. У нас задача важная стоит так-то. — Линг. — парень со светлым пучком на голове, чёрными глазами и высоким ростом. Я тебя запомнила. — Берт. — лысый паренёк, на Конни смахивает чем-то. Не только лысиной! — Август. — почему же лицо бедное, ты же летний месяц, должен сверкать! Ладно, не время для шуток. — Десмонд. — о, брат по низкому росту. — Виктор. — лицо красивое у тебя, товарищ. — Джозеф. — киваю несколько раз, старательно запоминая каждого в лицо. Зрительная память, работай, как нужно. — Капитан Герольд Шварц, гарнизон. — о, а вот и мужчина представился. — Капитан Нина Заревских, также гарнизон. — женщина кивает в честь знакомства. Самая лёгкая часть прошла, сейчас начнётся полный пиздец. — Следуем к нашей улице, старайтесь не отвлекаться, чтобы не потерять свой отряд. И все разом взмыли в воздух, да так быстро, что мне стало жалко балоны с газом. Почему так расточительно? Тяжело вздыхаю, и только после того, как осталась одна на крыше, я пускаю троссы и лечу вслед за остальными. Тратить и лезть на рожон не собираюсь, как и говорила, буду постоянно сзади, чтобы в следствии чего подстраховать. Стоит заметить, что остальные отряды уже начали зачищать свои территории. А мы как мухи в вальсе, медленном таком и элегантном, летим куда-то в самый эпицентр всех событий. Слышу с левой стороны шум, оборачиваюсь. Пятиметровый, не меньше, роется, как крыса в чужом белье, да выискивает себе закуску. — Капитолина, титан на тебе. После уничтожения вернуться в свой отряд! — громко кричит мне женщина, а я устало киваю и отдаю честь, после чего отлыниваю от наших сокомандников. Ну, удачи вам, и мне тоже. Внезапно мне на голову что-то садится. Точнее, приземляется, да так, что вся моя коса пошла к черту. — Рагако, ты что-ли? — удивленно вскрикиваю, а в ответ на вопрос слышу птичий вскрик. — Объявиться решил, любовничек? — ехидно усмехаюсь, а сама пролетаю между домов. Птица недовольно голосит, что заставляет меня ещё шире ухмыльнуться. — Раз прилетел, то помогать будешь. Видишь нашего клиента? — кивком указываю на титана, что в нескольких метрах от меня. Ну и рожа, такую можно на телефоне в масках снепчата заляпать. — Когтями в глаз вцепись, если успеешь, то в два сразу. А я ему кусок вырежу. — Рагако звонко воскликнул. Значит понял, не зря тебя откармливала и как своего грудного ребёнка вынашивала. — Тогда вперёд! Провожаю плотную птичку взглядом. Ну и раскормили его ребята. Точно, ребята. Я помню, что видела, как некоторых в центр отправили. Скорее всего в линию сзади, или в самое пекло. Как же тяжело понимать, что сегодня, возможно, последний день, когда я их вижу живыми. Так, а ну не думать о плохом! Они что, зря пахали как не в себя в этой кадетке, ели помои и бегали по десять кругов? Выслушивали Шадиса и его словесные потоки каждый день? Верно, не зря. И я здесь не зря, сейчас с птицей дрессированной буду титана первого убивать. Одна, без отряда. — Рассекай! — с дичайшим возгласом вцепляю троссы в плечо людоеду, пролетая мимо него. Ловлю взглядом Рагако, что у глазо левого обосновался. Главное, чтоб не траванулся, а то потом гляди сокола откачивать буду. — Первый на борту! — как только вылетела за спину титана, что не заметил меня благодаря Рагако, цепляют троссы к спине, а затем вырезаю ровный кусок плоти. — Рагако, на плечо. — проговариваю я, а после на спине титанчика падаю вниз. Вот же здоровяк, а кровищи сколько. Только испаряется она, что подтверждает мою теорию о воздушных гигантах. Рагако приземляется на голову, хотя я говорила ему о плече. Облегчённо вздыхаю, а затем принимаюсь оглядываться. Не зря же он здесь ходил. Заглядываю в окно того дома, где он копошился. Глаза расширяются от удивления, когда вижу зажатых детей. Мальчик и девочка, за кроватью спрятались, да прижались друг к другу. Прячу лезвия в ножны, сама через окно перелажу, да к ним бегу. — С вами все в порядке? Не ранены? Где родители? — начинаю осматривать и щупать каждого, а они вдвоём отрицательно головой качают. Два ответа на вопрос получила, отлично. — Гигант..папу..— со слезами на глаза девочка впивается в мою талию, крепко сжимает рубашку. Сглатываю слюну в горле, сама взгляд на мальчика опускаю. Бедные дети. — А мама? Мама жива? — Мама внизу была, а мы здесь остались.. — прошептала девочка, с новой силой вцепляясь в меня. — Всё же..будет хорошо? — сипит мне в плечо, а я рвано вздыхаю. Надежда, что женщина будет жива, растёт с каждой секундой. — Всё будет нормально, теперь все точно будет хорошо. — шепчу девочке на ухо, а сама мальчика за руку притянула к себе. — У вас есть лошадка? — спрашиваю у них, а мальчик отрешенно головой кивает. Вот и отлично, тогда прокатаемся до уцелевших ворот. — Идём к лошадке. Возможно, ваша мама будет там. — с улыбкой на лице, пытаясь ободрить, тяну детей на задний двор. — Вы спасете нас? — спрашивает у меня мальчик. А сам сестру свою за руку берет, и смотрит на меня таким взглядом. — И маму спасёте? Взглядом, в котором плещет отчаяние и надежда. Взглядом, что при каждой операции меня одаривали родственники пациента. Взглядом, что всегда будет напоминать мне о свой работе даже здесь. Диапазон между отчаянием и надеждой. Вместо ответа прижимаю детей к себе, целуя каждого в лоб и затылок, а сама нервно оглядываюсь, будто в стенах поддержку ищу. Хирург должен лечить любого пациента, ведь только он сможет вытащить его с того света. — Конечно спасу. — отвечаю уверенно им, а после к мальчику обращаюсь. — Веди меня к конику. Мальчик вперёд выбегает, и радостно улыбается. Сестру свою тянет вперёд, а я за ними следую. Ради таких улыбок и умереть не жалко. Ради таких улыбок я готова работать и лечить людей. Ради таких улыбок нужно жить, а не про смерть думать, вот же я дуреха, всю филосовскую мысль испоганила. Вышли мы из дома, и здесь я детей за руки взяла, а сама осторожно огляделась. Вдалеке один ходит, с правой стороны шестиметрового вырезали. Слышу женский стон, а после волнительный крик детей. Женщина, живая, но лежит под мёртвой лошадью. — Мама! Нас тётя спасёт! — как же сейчас хочется взять и уничтожить только криком всех титанов. Сглатываю слюну в горле, а затем стараюсь скинуть мёртвую тушку лошади. — Где рана? Голова, бок, нога? Вы меня слышите? Сколько пальцев я показываю? — как только животное оттащила в сторону, что у меня получилось с трудом, падаю перед женщиной на колени. Проверяю пульс, слабый, но есть, сама она в сознании. Бледное лицо, холодный пот. — Н..нога.. — хрипит мне, слабым кивком указывает на правую ногу. Отползаю от неё к пострадавшему месту. Вновь оглядевшись вокруг и не заметив титанов, щупаю голень. Закрытый перелом, отёк. — Тётя..? — девочка со слезами смотрит на меня, а у меня сердце разрывается. — Оставьте..меня..детей.. — продолжает хрипеть женщина, а я медленно выдыхаю. Хватит, никаких слёз, сейчас от тебя зависит жизнь трёх людей. От твоих дальнейших действий зависит, будут ли детишки и дальше улыбаться вместе с женщиной. От тебя одной зависит будущее этой семьи. Поэтому соберись и в конце концов сделай выбор! — Мы вас не оставим тут. — твёрдо проговариваю я, а затем детей к себе подзываю. — Найдите чистую простынь, тряпку, расстелите в комнате подальше от правой стороны. Принесите кувшин холодной воды, если справитесь, то ведро. — близняшки уверенно кивают, а после скрываются в доме. — Рагако, — зову я птицу, и сокол садится мне на плечо. — приведи сюда Берлинера. Он тебя поймёт, друзья как никак. Всё, лети. — со звонким возгласом он взмывает в небо, и мой взор обращается на женщину. — Обхватите мою шею руками, сейчас я вас занесу домой.. — Вы..вы врач? — спрашивает у меня дрожащей хрипотцой, я же осторожно беру её на руки. Чёртовы балоны, с вами так неудобно. — Да, я врач. — только и отвечаю, прежде чем старательно обхожу острые углы вокруг рамы двери. — Держитесь крепче. Замечаю девочку, что машет рукой своей мне. Кухня значит, широкий стол, очень хорошо. Ребята постелили на него простынь, да ещё и на стул воды в ведре принесли. — Дети у вас хорошие. — проговариваю я, а затем аккуратно опускаю пострадавшую на стол. Хорошо, в более менее безопасное место перенесли. У меня есть меньше, чем полчаса, чтобы по возможности вправить кость и сшить сосуды, если те разорваны. — Золотые мои.. Все в отца.. — сипит она, а моё сердце сжимается. Знает ли.. — Погиб Иосиф, погиб.. — тише шепчет, и дети головы вниз опускают. — Мне нужно сделать разрез для того, чтобы узнать причину отёка. — нарушаю неловкую тишину, а сама смотрю на женщину. — У вас есть обезболивающее? Может аптечка? — Есть! Есть аптечка! — девочка стульчик ставит у верхней полки, а мальчик снизу придерживает его, чтобы не шатался. — Сейчас, сейчас! Легко улыбаюсь, а сама вытягиваю лоскуты ткани с инструментами и бинты. Скинув рюкзак с балонами, также снимаю с себя куртку, отбрасываю в стороны. Опускаю руки в холодную воду, инструменты. Дезинфекция, так сказать. Рядом со мной аптечка приземляется, и я благодарно киваю детям. Маленькие такие, а шустрые. Когда-то тоже в детстве такой была. А сейчас я перерожденный в жестоком мире хирург, что будет проводить операцию. Полная ебань. — Кто у вас так хорошо в медицине разбирается? — удивленно спрашиваю, а сама шприц вытягиваю из ящичка. И обезболивающее есть, слабое по описанию, но боль должно убрать. — Старший братик! Он людей лечит в больнице! — мальчик с блестящими глазами смотрит на меня, а я осторожно набираю лекарство в шприц. Какой же он неудобный. Надо будет заняться упрощённой разработкой. — Хороший у вас братик. Должны будете отблагодарить его за лекарство, что нам очень поможет. — осторожно вкалываю чуть выше отёка, а затем пустой шприц отставляю в сторону. — Детки, встаньте рядом с мамой, думаю, ей нужна ваша поддержка сейчас. — обращаюсь к малышам, а те как птенчики кивают, и рядом с женщиной становятся. — Возьмите у меня флягу с чистой водой в кармане, дайте маме попить. Я делаю надрез. Если будет дискомфорт или какой-то недуг, сразу мне сообщайте. Как я и думала, сдвинута кость, сосуды впорядке. Нужно вправлять. Ловко и быстро провожу нужную манипуляцию, и иглой с ниткой зашиваю разрез. Ничего серьёзного, сосуды целы уже хорошо. Видимо лошадь упала на ногу, даже поражена, что сильного кровотечения не было. Последний узелок затягиваю, повязку стерильную накладываю и бинтую. В больнице пусть гипс наложат потом. По времени прошло минут десять, может пятнадцать. Личный рекорд. — Тётя, там чёрная лошадка! И птичка! — девочка в окно указывают, а я даже не отвлекаюсь от быстрой бинтовки. Нашел дорогу мой личный зоопарк, вот и хорошо. — Сейчас я вас доставлю к уцелевшим воротам, там вас врач в повозке осмотрит. — проговариваю женщине, сама быстро куртку с балонами натягиваю. Промываю в воде инструменты, иглу, все заматываю в лоскуты ткани. Прячу все в карманах, набираю быстро воды в флягу, закидываю в карман и к женщине вновь подхожу. — Дети, возьмите ваши документы, а я маму к лошадке отведу. Сейчас ногу к целой подвяжу.. — быстро манипуляцию провожу, стараясь место пострадавшее не трогать. Всё, теперь можно и паковать пациента на бампер лошади. — Спасибо вам, чудо-врач.. — уставшим голосом проговорила она, как только я её на руки взяла. Рано ещё благодарить, да и лучшая благодарность для меня - искренняя улыбка. — Улыбнетесь детям, тогда и приму вашу благодарность. — аккуратно выхожу вместе с женщиной на руках, и сразу встречаюсь с чёрной лошадиной мордой. — Берлинер, ехать будешь осторожно, у нас пострадавшая. — женщину аккуратно в седло сажу, боком. — Вы можете прилечь, если ещё что-то болит. Рядом с вами сядут дети. — её ладони вокруг шеи Берлинера закрепляю, а после замечаю ребят, что уже рядом со мной ошиваются. — А вы... — спрашивает у меня, как только я каждого ребёнка на лошадь сажу. — Дети, за меня хватайтесь. — подсказывает им, и те крепко сжимаются. Девочку посередине, а за ней и мальчик. — А я буду чистить дорогу от титанов вместе с Рагако. — рюкзак на груди ремешками закрепляю, и сокол на голову мне со звонким возгласом садится. — Вези аккуратно, но быстро. Следуй за мной. — морду лошади в свои ладони беру, а после лёгкий поцелуй на лбу оставляю. — Рассчитываю на тебя. Держитесь крепче, мы выдвигаемся. — только и говорю, прежде чем на троссах вцепиться в высокое здание. Город практически опустел, повсюду лежат кадеты, молодые совсем. Отдельно можно заметить конечности, что оторваны от тела. Лужи крови, неисправные УПМ и клинки. Я постоянно смотрю назад, на бледные лица и слезы детей. Рвано вздыхаю, замечая по правой стороне четырехметрового. — Рагако, вперёд. — сокол срывается с моей головы и мчит вперёд. — Берлинер, скачи вперёд к воротам. Я догоню. — сворачиваю в правую сторону, цепляясь троссами за высокие здания. Лошадь с ржанием мчится, никуда не сворачивая. Пролетаю между зданий, приближаясь к людоеду. Сокол со звонким возгласом когтями в глаз впивается, и титан недовольно ревёт. Так ты голосистый. Ну, спи спокойно, да камнем давись. Троссами цепляюсь за его плечо, а после через миг вырезаю кусок на шее. Времени наблюдать нет, нужно в сторону семьи лететь. А вот настоящие гонки начинаются сейчас. Можно и на газ раскошелиться. Вылетаю из переулка, сама вниз смотрю. Краем глаза замечаю кадета, что на крыше сидит и, с опущенными клинками. Черт, и что мне делать? — Рагако, следуй за Берлинером. — птица срывается с моего плеча, а я лечу в сторону кадета. Девчонка, молодая, светлые волосы в два хвостика и карие глаза опущены вниз. Приземляюсь рядом с ней, а сама сумку со спины стаскиваю. — Газ кончился? — с усмешкой на лице спрашиваю у неё, вытягивая два сменных балона. Как знала. — У вас есть газ? — широкими глазами смотрит на меня, а после резво встаёт с крыши. Мне сейчас не до вопросов, у меня пациент на лошади. — Спасибо большое.. — оставляю два балона у её ног, а сама вновь сумку накидываю. — Как тебя зовут? — с довольным возгласом спрашивает у меня, а я на секунду останавливаюсь. — Гранде. Это фамилия. — последний раз смотрю на неё, прежде чем взлететь. — Выживи. * * * * * * * * * * Приземляюсь у самой площади, у ворот, где столпился, походу, весь Трост. Подбегаю к Берлинеру, как только замечаю его в стороне стоящего. Добрались хорошо, слава Богу, кровотечения нет, шов значит не разошёлся. — Феликс! — машу рукой знакомой светлой макушке, а после к себе подзываю. Тот удивлённо смотрит на меня, а я что. А я ничего. — У меня пациент к тебе, так что шуруй скорее сюда. — Лина? Боже.. — да, перед тобой стоит сам господ в виде меня. Ладно, не время для шуток. У меня там ребята, отряд, к которому я так и не вернулась. — Грузите женщину в повозку! — подзывает он к себе двух пареньков в халатах, а сам смотрит на меня. — Что с пациентом? — Смещение кости голени, внутренний перелом. Аккуратнее пусть твои ребята несут, шов я наложила и кость вправила, за тобой гипс и последующее лечение. — протягиваю ему документы, что мне детишки предоставили. Феликс кивает, лишних вопросов не задаёт, за что я очень благодарна ему. — Детей тоже погрузи, они много места не займут. — Родителей твоих с вашей семьёй первых пропустили к повозкам, парень молодой такой привёл их. — я сдержанно киваю. Эрен справился, родные в безопасности. Осталось его самого найти с остальными, да и на отряд свой выйти. — Лети уже, врач-героиня. — с усмешкой он похлопывает меня по плечу, а я легко улыбаюсь. Все же классный он человек. — Тётя врач, тётя врач, спасибо вам! — девочка ладошкой мне машет, а сама с братом к повозке идут, куда женщину занесли. Киваю ей с улыбкой на лице, нужно будет навестить, когда время появится. — Ну что, ребята, поехали дальше жизни спасать. — запрыгиваю на Берлинера, а Рагако рядом на плечо садится. Ну, зоопарк, теперь отряд свой искать выдвигаемся.