Глава 22. Два шага к пониманию

      — Твоя реакция нормальна для новичка.       Запах пергамента и шершавость старых страниц умиротворяли лучше иного успокоительного. Легендариум привычной тяжестью покоился на коленях, пока Селина машинально поглаживала кончиками пальцев кожаную обложку и края желтоватых страниц, не заходя на границы изображения и текста.       — Я не новичок, я даже успела насмотреться на трупы, когда старшая фея превратила Гардинию в джунгли, — поправила Селина, вспоминая виденных мертвецов. Пальцы её остановились, когда девушка недовольно выдохнула признание: — Хотя обстоятельства были другими, всё было проще из-за того, что те люди пострадали по вине врага… а здесь — дело рук собственных союзников. Не подумай, что это меня прямо шокировало, я знала, что они не святые и методы у них будут соответствующими. Просто…       — Реальность превзошла ожидания, — проницательно заключил Ашерон. — Ты не привыкла видеть настоящие боль и кровь, не задумывалась о том, что представляет из себя вырывание крыльев на самом деле. Однако тебе на самом деле всё равно, что это сделали твои союзники, ты сама ничем не лучше — воспринимала Клауса как подопытную крысу. Не трать эмоциональный ресурс на глупые попытки оправдать себя перед общепринятыми нормами, Селина. Ты не какая-то примерная фея, ты ведьма, ты выше них, лишь ты сама должна диктовать себе мораль и принципы.       Слова Ашерона были жёсткими и неприятными. Маг не щадил чувств Селины, ясно видел истинные её мысли и безжалостно вытаскивал на свет, ставя крест на попытке выставить себя лучше, чем есть. Подсознательно девушка всё им сказанное прекрасно понимала, но признавать не хотела, ведь её отношение — это ненормально. Правда, скатиться в какую-нибудь истерику было бы жалким зрелищем и воистину пустой тратой времени.       Но как ответить на нотацию Ашерона — Селина не понимала, потому молчала, отвернувшись от Легендариума и спрятав лицо за волосами, пыталась придумать, что сказать. Только учитель вовсе не ждал от неё немедленного ответа, ему самому ещё было что сказать.       — Ты ведьма, это твоя природа, твоя натура, и отсутствие сочувствия к тем, кто тебе чужой, для ведьмы естественно. У нас, тёмных волшебников, пониженный уровень эмпатии — это врождённое, то, что помогает нам легче справляться с манипуляцией негативной энергией. Как всегда, природа оказалась умнее человека. Поэтому мы индивидуалисты, возводящие на пьедестал собственный комфорт и приоритеты. Осознание столь простой истины пойдёт тебе на пользу, как ведьме. Надеюсь, ты меня услышала.       — Да… услышала. Мне ведь было не по себе именно потому, что то, что делали с Морганой, выбивалось из привычного мне понимания комфорта, — протянула Селина, выглядывая из-за волос, и удивлённо покачала головой. Слова Ашерона ложились на благодатную почву, находили отклик в душе, волшебным образом унимали бурлящее болото смятения и дискомфорта. А ведь он всего лишь разложил по полочкам базовую психологию тёмного волшебника, не более. — Всё так просто, что даже не верится, если честно.       — Не везде нужны сложные объяснения, порой достаточно основ. Надеюсь, это достаточно тебя успокоило, чтобы ты привела мысли в порядок. Потому что, Селина, ты должна развиваться не только магически, но и психологически, если хочешь достичь по-настоящему весомых успехов. Мягкая, неуверенная и сочувствующая ведьма обречена на провал. Тёмная магия не терпит этих качеств и убьёт того, кто полез в её глубины не готовым.       Машинальный порыв возмутиться и заверить, что она не такая, Селина задавила, ведь кто тут только что ныл? Ашерон не попрекал её, не бранил, но и не сюсюкал, не вился наседкой с утешениями и заверения в лучшем, как сделала бы Эльдора. Он лишь сказал правду, указал на неочевидные слабости, которые могут стать губительными, если их не проработать.       Это ценнее любых утешений. И успокоило эффективнее всяких благих увещеваний.       Но ещё более ценно то, что Селина не просила Ашерона о помощи, не навязывала ему свои душевные проблемы. Что бы им ни двигало, он сам предложил высказаться и реально ей помог. Никто раньше так не делал. Ни Эльдора и Блум, с которыми Селина не откровенничала из-за того, что те не могли дать ничего, кроме утешений и жалости, коих девушка не терпела. Ни отчуждённые родители, с которыми и говорить лишний раз не хотелось.       — Я учту, — чуть улыбнулась ведьма, чувствуя, как отпускает дискомфорт. — Теперь, когда я поняла причины моего несоответствия нормам, мне будет проще перестать за них цепляться. Но это не значит, что я буду рада калечить других, я не хотела бы лишний раз мараться. Не в том смысле, что боюсь, просто не без веской причины. Всё-таки я хочу быть ведьмой, а не палачом.       Ашерон тихо и с одобрением рассмеялся.       — Наоборот, это правильный настрой. Ты не палач, ты учёный — я вижу в твоей душе такой яркий огонь познания, какой встречал от силы пару раз. Ты жаждешь узнавать новое, всматриваться в старое ради понимания функционала, хочешь творить — в этом мы с тобой похожи. Вот почему я выбрал тебя.       Селина улыбнулась, польщённая оценкой и неожиданным комплиментом учителя.       — А ты продолжишь учить меня после того, как я тебя освобожу?       — Я подумаю. Возможно, устрою тебе экзамен сверх твоего проекта, не жди, что всё будет просто, — не казалось, что желание подопечной для Ашерона стало сюрпризом. Оно для него очевидно, ожидаемо. — Но для начала сломай психологические барьеры, которые станут тебе помехой. Мало сказать «смогу», ты должна показать, что тебе хватит сил это сделать. Ты должна сознательно окропить руки чужой кровью, потому что рука моего ученика не должна дрогнуть в решающий момент. Я бы не смог создать Легендариум, если бы дрожала моя.       Хоть Селину кольнуло недовольством от нравоучительного тона Ашерона, говорящего то, что она и так уже поняла, всё возмущение смыло волной при словах «создать Легендариум». Ведьма подалась вперёд, к той самой книге, с полыхающим пожаром интересом впилась глазами в линии изображения тёмного мага.       Неужто Ашерон готов рассказать немного истории своего творения?       — Какая здесь связь? Если существа из Легендариума когда-то жили в реальном мире, то при убийстве они бы перенеслись мёртвыми… разве нет?       — Вечное заключение и рабство — участь куда хуже смерти, Селина. Ты правильно поняла: когда-то все мифы и легенды жили в реальности, но я заточил их сущности в Легендариум и сделал их — своими — рабами. У них больше нет воли, нет желаний, нет собственной жизни, — исполненный превосходства смех слетел со страниц, фигура мага окуталась дымкой энергии, как в знак торжества. Ашерон гордился своим творением и каждой частью содержимого.       И Селина его понимала. Легендариум воистину великолепен, восхитительное творение, что теперь раскрывает и направляет своё могущество через её руки. А что он создан на чужой крови и чужих жизнях… не поколебало даже. Он стоит того.       Тем более что не Селине судить, когда она сама отдала артефакту чужую душу. Отныне Моргана одна из рабов Легендариума, прошёл срок, когда её ещё можно было вытащить, её тело в полной власти мира легенд и мифов. Пройдёт ещё время, и фея утратит в чуждом мире свой разум, свою личность, станет одним из тысяч миньонов…       Или нет?       — В том числе у богов… которые не боги вовсе, да? — задумчиво протянула Селина, вспоминая Асклепия, его инициативность, его любопытство. Он не был пустоголовым миньоном, но и богом тоже. Есть лишь Великий Дракон и его антипод Тёмный Феникс, не могло так быть, чтобы на одной планете существовало бесчисленное множество существ с реальной божественной мощью, не говоря уже о том, что Асклепий таковым не являлся. И объяснение тому могло быть одно. В конце концов те чудеса и ужасы, приписываемые древним богам мифами, не кажутся столь великими в глазах волшебника. — Асклепий был магом, я права?       Одобрение Ашерона отчётливо коснулось разума, и Селина не сдержала улыбки, довольная собой. Вербальный ответ ей уже не был нужен, но она всегда с интересом послушает своего учителя, особенно когда он становится разговорчив.       — Маги, ведьмы, феи. Богами их назвали люди в те давние времена, когда питать себя верой мог любой волшебник, — со страниц слетел презрительный смешок, но быстро он сменился лекторской манерой, в которой Ашерон любил излагать информацию: — Земля всегда была уникальна. Если в Волшебном Измерении соотношение наделённых волшебным даром и нет примерно восемь к двум, то на Земле строго наоборот. Волшебство никогда не было для подавляющего большинства планеты рядовым явлением, как в Магиксе. Оттого оно вызывало в людях страх, зависть, восхищение. Оттого вера в волшебство на Земле имеет столь уникальный вес.       — И феи в порыве жадности присвоили её всю себе, — неприязненно заметила Селина и провела пальцем по краешку обложки.       У неё хватало мыслей и комментариев насчёт Беливикса, но сейчас она высказывать их не хотела. Не о нём у них с Ашероном разговор, а о творении более прекрасном и интересном. О Легендариуме, об истории и сути которого ведьме всё ещё хотелось узнать как можно больше.       После напряжённого и неприятного вечера она нуждалась в столь своеобразной разгрузке — удовлетворении жажды познания.       — Можно ещё вопрос? Греческой мифологии тысячи лет, а ещё я видела шумерские легенды, которые и того древнее. Мне не кажется, что ты настолько древний, чтобы заточить их лично, как я Моргану, но как же они существуют в мире Легендариума?       Ответом ей стало снисходительное и в то же время одобрительное хмыканье. Ашерону нравился её интерес к его творению. И нравилось о нём говорить, раскрывая свой гений во всей красе.       — Я ненамного старше твоих новых «друзей», Селина. Да, ты права, уникальные волшебные существа из древности не могли перейти в Легендариум напрямую. Но можно было найти их останки, их наследие, за которыми я охотился. Даже обломок кости хранит в себе всю ключевую информацию о хозяине. Да, для полноценной версии персонажа этого недостаточно, но я хотел их в свою коллекцию и нашёл решение для поставленной задачи. Ты тоже можешь дать верный ответ, Селина. Какая сила способна наделить жизнью любой объект? Ты не можешь её не знать, ведь она основы основ.       …о которых рассказывала ещё Эльдора в кратком курсе сотворения вселенной и о которых недавно напомнил сам Ашерон. Селина почувствовала, как брови поднимаются вверх, как хочется выдавить из себя ошарашенное «о». Не потому, что это невозможно, вовсе нет. Но… она считала, что Ашерон земной маг, даже имя у него греческое, как река из царства Аида. Совпадение? Псевдоним?       С другой стороны, Ашерон никогда и не говорил, где родился. На Землю он мог прийти ради наполнения Легендариума.       — Огонь Дракона. Ты с Домино?       — Королевская династия, Селина. Только она хранит в своей крови пламя сотворения. Даже его искра несёт в себе колоссальный потенциал, даже она способна уподобить своего носителя Великому Дракону, эта сила существует, чтобы Творить! Но мало кто задумывается об истинном её назначении, её используют для глупостей вроде защиты миров и населяющих их идиотов от всякой чуши! — голос Ашерона разгневанно громыхнул громовым раскатом, не оставив сомнения в разочаровании в родне и презрении к ним. Его слова, его гнев разом прояснили острую антипатию мага к Блум — яркому примеру той, кто использует великую силу в качестве дубинки, а не кисти. — Мой Легендариум — доказательство величия, которого может достичь носитель Огня Дракона. Я создал новый мир внутри страниц книги, я его бог и творец. Мне была неважна цена, неважны способы, которыми я достиг своего, чужие души лишь песчинки в фундаменте величия. Надеюсь, теперь ты понимаешь столь очевидную истину?       Ещё как. Ашерон много более особенный маг, чем Селина считала изначально.       — Да, Ашерон. Легендариум — настоящее чудо, которое стоит любой цены за своё создание, — искренние слова, честное признание. Селина не Эльдора, она не боится силы, она восхищается ею. А Легендариум много больше, чем просто собранная в физической оболочке мощь. Воплощённый гений своего создателя и его амбиций. — Знаешь, я бы тоже хотела однажды создать что-то великое.       Тёмная дымка изображения сгустилась и поднялась, коснулась ведьмы в своеобразном жесте одобрения даже не учителя ученику, а каком-то отеческом, что ли?..       — Молодец, — коснулся ушей проникновенный шёпот, забиравшийся в самую душу, вибрацией отдававшийся в каждой клеточке тела. — В тебе есть стремление учёного и творца, моя ученица. Никогда не бойся испачкать руки во имя цели и ты сумеешь воплотить в мир желания так, как хочешь сама.

***

      Утром Селина получила от Думана короткую СМС с просьбой зайти. Причин он не указал, но ведьма и так догадывалась, всё-таки вчера она со склада чуть ли не сбежала, пока маги доделывали последние дела. Кто-то подчищал волшебный след, Анаган обрабатывал Клауса, а Думан в шкуре мужа Морганы ушёл убеждать всех, что сладкая парочка решила укатить в бессрочное путешествие. Даже мобильники обоих забрал, чтобы суметь поддержать спектакль в любой момент.       Дверь была не заперта, но стоило её открыть, как ушей коснулся печально знакомый женский голос. Селина застыла на пороге с занесённой ногой, но быстро опомнилась — Моргане не сойти со страниц Легендариума самовольно. Несколько шагов вынесли гостиную и представили глазам говорившего по чужому телефону Думана.       — Да, милая, у нас с папой всё хорошо… Тебе не за что извиняться, волноваться на новом месте — нормально… Для начала в Британию, хочу посмотреть, насколько она изменилась… Потом? Пока не определились, планета велика… Да… Да, мы с папой тоже тебя любим… Хорошо, даю его…       Думан скорчил страдальческую мину. После недолгой паузы он заговорил в трубку голосом Клауса, старательно убеждая Рокси, что всё в порядке. Девчонка всё-таки атаковала родительские телефоны, каким-то интуитивным образом уловив, что что-то случилось.       Селина тихо прошла в гостиную и махнула на приветственный жест метаморфа, не отрывавшегося от развешивания лапши на фейские уши.       На очередной фразе он состроил лицо беспокойного папочки — настолько вжился в роль. Селина зажала рот рукой, чтобы не хихикнуть вслух. Анаган неподалёку беззвучно ржал над пантомимой Думана.       — Как думаешь, может, стоит сдать его в театр? — шепнул ведьме маг скорости. — Ты гляди, что может — так пусть за деньги.       — А чего раньше не додумались?       — Так он упёрся. Не хочет он, видите ли, работать в принципе.       — Ну и дурак. Смотри, его не в театр надо, это устарело, лучше в студию озвучки. Игры, фильмы — вот где золотая жила. Такие бабки на нём сделаете!       Думан послал обоих однозначным жестом и ушёл в другую комнату, закрыв за собой дверь. Анаган фыркнул ему вслед и развернулся к Селине. Веселье на его лице уступило место небольшому беспокойству.       — Ну, как ты после вчерашнего? Тебя оно явно впечатлило не в самом лучшем ключе.       И всё-таки ей стоит подтянуть актёрские навыки, чтобы не палиться так откровенно.       Селина неопределённо повела плечом, прикидывая, что ответить так, чтобы убедить Анагана, что всё в порядке. Для начала она просто спокойно уселась с ним рядом, демонстрируя, что жестокость магов её не оттолкнула. Наверное, ни к чему размениваться на речи и просто сказать правду?       — Только не думай, что я буду истерить и плакаться, всё правда в порядке. Мне Моргану не жаль, меня больше выбила из колеи собственная реакция… но я с этим уже разобралась, проблем для вас не будет.       Анаган как будто не поверил и какое-то время всматривался в невозмутимое лицо ведьмы, словно ища подвох или малейший намёк на ложь. Но не в этот раз, всё честно. И он, поняв это, заметно расслабился.       — Главное, чтобы для тебя проблем не было. Моргана лишь первая пташка, а у нас есть причины реально ненавидеть фей, чтобы не осторожничать с ними из-за твоей тонкой душевной организации… Эй, а ну не драться! — возмутился маг, перебитый недовольным тычком в плечо.       — Никакой тонкой душевной организации, ты меня вообще слушал? Не жаль мне фей, — буркнула Селина, уязвлённая тем, как её охарактеризовали.       — Ладно, убедила, — Анаган со смешком махнул рукой, мол, так и быть, замётано. Он расслабленно откинулся на спинку дивана и скосил на ведьму прищуренный глаз. — Но для новичка ты неплохо держалась, кстати. Сладила и с Клаусом, и с Морганой, когда понадобилось, молодец. Хотя я меньше всего ожидал, что ты вдруг зачитаешь её собственную легенду. Не думал, что Ашерон пойдёт навстречу Иллидису в своём ненаглядном Легендариуме.       Селина мигом навострила уши. Она так и не спросила Ашерона о странице Морганы, разговор свернул в иную направленность и совсем вылетело из головы. Но любопытство никуда не делось. Неспроста фею так перекосило.       — А при чём тут Иллидис?       — У него на Моргану был огромный зуб, Ашерон с ней даже знаком не был. Но в те времена их можно было даже назвать друзьями, видно, поэтому сделал исключение, — на мгновение по лицу Анагана пробежало странное выражение. Как будто ностальгии, грусти по былому. — Знаешь, я примерно представляю, какое у тебя сложилось мнение о нашем бывшем боссе, но в самом начале он был нормальным — насколько это можно сказать про озлобленного и лишённого всего человека. Но чем сильнее у него прогрессировала паранойя, тем больше гнидой он становился. Такой король Земли никому бы добра не принёс…       — Так он метил во властители Земли? Поэтому собрал Чёрный Круг? — Селина даже слегка разочаровалась. Власть над миром — оно как-то избито, что ли?       — Ну а что? Принц Тир Нан Ог, всё-таки, вот он и пытался взять то, что считал своим по праву крови, — маг скорости оценил удивление Селины и с лёгкой снисходительностью усмехнулся: — Что, не знала? А ты думала, Иллидис просто так взъелся на Моргану-то? У принцессы было всё, чего хотел принц, но мужчина и тёмный маг среди феек будет жить на птичьих правах, его не вышвырнули лишь потому, что его мать королева. Даже охотников на фей он собрал как инструмент государственного переворота, это уже с Огроном мы сосредоточились на истреблении.       Это было внезапно. Селина глубоко задумалась, обкатывая в мыслях внезапные новости, но признала, что родословная Иллидиса действительно многое объясняет. Но подумать только, лидер и основатель магов Чёрного Круга — и принц Тир Нан Ог. А ещё брат легендарного короля Артура, если верить странице Морганы и имени Игрэйны, которая оказалась фигурой более значимой, чем просто матерью именитых легенд. Злая ирония, что королева фей сама породила то, что положило начало погибели её королевства и подданных. И как только позволила себе забеременеть от тёмного мага и, более того, оставила такого сына при себе?..       Вот будет забавно рассказать Рокси, что палачей по её и других фей крылья собрал родной дядя. Интересно, как её перекосит?       Звук открывшейся двери нагло вломился в размышления. Думан ввалился в гостиную и с полным облегчения лицом засунул телефон в карман.       — Рокси эта зудит как навозная муха! Я буду самым счастливым человеком, когда мы с ней покончим, одна соплячка, а сколько проблем!..       — Зато представь её лицо, когда она всё узнает, — губы Анагана растянулись в коварной ухмылке: — Не забудь повторить ей коронное «Всё хорошо, дорогая, мы с папой тебя любим!» Ты прирождённая мамаша, Думан.       — Иди нахер, — немедленно огрызнулся метаморф и повернулся к Селине. — Ты тут как? Порядок?       Та демонстративно закатила глаза. Не маленькая девочка, не надо с ней нянькаться.       — Полный. Надеюсь, доказывать не надо?       Думан сейчас почти точь-в-точь повторил реакцию Анагана, поверив не сразу и какое-то время поизучав лицо ведьмы. Но не нашёл ничего такого и даже не услышал своим феноменальным слухом, потому расслабился и кивнул, принимая ответ.       — Рад слышать. Я вообще чего тебя позвал: погнали в клубе каком-нибудь оттянемся? Нам обоим не помешает развеяться.       Анаган аж присвистнул, но под угрозой кулака от комментариев воздержался, только лицо стало по-лисьему хитрым. Сути их пантомимы Селина не поняла, но отказываться от приглашения не собиралась. Почему нет? Давненько она не бывала на тусовках.       — А погнали.