Глава 27. Рост волшебников на квадратный метр

      Ведьма с необычным именем Тришна была красивой женщиной, уверенной и, вне сомнений, эффектной, для своих шестидесяти или около того неплохо сохранившейся — внешне сорок с натяжкой. Но в том ничего удивительного, волшебники долгожители и, само собой, медленнее стареют.       Меньше всего Селина ожидала, что подобная ведьма вдруг придёт, чтобы объявить себя её бабушкой. Мать всегда избегала темы своих родителей, говорила: живут сами по себе, с дочерью и её семьёй водиться не желают. Селина ей верила, ведь как иначе, если за столько лет от бабушки и дедушки не приходило ни единой весточки, не говоря о визите?       Но вот Тришна сейчас внизу, и Селина не ждала от её появления ничего хорошего. Во внезапно проснувшиеся спустя двадцать лет родственные чувства она ни за что не поверит. Тришне что-то нужно. Что именно — придётся выяснять через диалог. Благо несколько минут взять себя в руки и привести мысли в порядок Селина выиграла, отговорившись необходимостью переодеться, а то несолидно как-то в лёгкой пижамке знакомиться с женщиной, которая пришла вся в золоте.       Припомнив столь приметные детали Тришны и образ в целом, Селина посмотрела в зеркало, невольно сравнивая себя с новоявленной родственницей, ища сходства, которых как будто и не было. Разве что волосы одного цвета, но у Тришны не роскошная львиная грива, а идеально прямые волосы до талии. У неё более тёмные глаза, смуглая кожа и нарисованная чёрная точка на лбу, вкупе с именем непрозрачно указывавшая на корни. Даже стиль одежды у неё был иной: когда Селина всей душой любила кожу и цепи, Тришна была в закрытом чёрном платье на грани старомодного, но золотые кольца, браслеты и массивные серьги не позволяли назвать его скучным. Быть может, если поставить внучку и бабушку рядом и сравнить непосредственно, можно найти что-то общее в чертах лиц, но в целом — Селина не была похожа на Тришну.       От этого осознания стало легче. В конце концов, с чего бы Селине пугаться явления родни? Она давно выросла, стала самостоятельной, сама нашла тех, через кого реализует себя как ведьму. В Тришне ей нет нужды, дорогая бабуля опоздала. И придётся до неё это донести, если не поймёт сама.       Довольно кивнув самой себе, Селина поправила воротник кожанки, повесила Легендариум на цепочку и финальным штрихом спрятала ночевавшую на полке гадюку под волосами. Перестраховка, не больше. Вниз девушка спустилась уверенным и твёрдым шагом, чтобы приостановиться на лестнице, вслушиваясь в разговор бабушки и матери. Ещё один вопрос, не дававший покоя: а мама здесь для чего? Чтобы подтвердить, что Тришна не просто левая тётка? Или у её приезда причина серьёзнее?       — …тебе не прислуга. Ты способна заварить чай щелчком пальцев, мне ли не знать.       — Это твой дом, поэтому будь примерной хозяйкой — позаботься о своей гостье.       — Я не приглашала тебя. Я не просила тебя возвращаться в мою жизнь со всей своей проклятой магией.       — Хочешь сказать, ты знала про магию? Почему ты мне ни слова об этом не сказала? — искренне возмутилась Селина, слетая с лестницы и прожигая мать взглядом. Она всю жизнь считала её простым человеком, даже при виде Тришны предположила, что та просто могла не показывать дочери волшебство, но всё оказалось проще и сложнее разом! — А отец? Он тоже всё знал и молчал?       — Он ничего не знал и не узнает, — в голосе матери звучала неприкрытая угроза, так и говорившая: ты пожалеешь, если раскроешь ему правду.       На что Селина только фыркнула. Мелькнула мысль пойти наперекор просто из вредности, но не хотелось тратить время на поездку в Трентон, чтобы что-то доказать отцу, который, наверное, даже забыл про существование дочери. Девушка даже не удивилась, что он не приехал, небось мать так ему сказала. Он всегда был бесхребетным подкаблучником.       — Амелия, ты не ответила на предыдущий вопрос своей дочери, — присоединилась к разговору Тришна и закинула ногу на ногу, по-хозяйски расслабленно откинулась на спинку дивана, как будто показывая, кто здесь главный. — Мне тоже интересно услышать ответ. Особенно с учётом того, как ты убеждала меня, что в ней ни капли дара. Настолько, что присылала мне фотографии чужой девочки, лишь бы я не догадалась по внешности.       Селина даже забыла про недовольство, вызванное хозяйским поведением Тришны, и пристально уставилась на мать, ожидая ответа. Из только что сказанного вывод получался следующий: та намеренно скрывала волшебство от дочери, очевидной волшебницы, что можно понять уже по цвету волос, особенно той, кто выращен ведьмой. Возмущение в груди мешалось с растерянностью, Селина не могла и не захотела бы принять факт, что, не появись Эльдора, чёрта с два она познала бы столь полюбившуюся магию. Но не могла понять: почему? Потому что мать настолько её не любила? Или здесь сокрыто нечто большее? Селина даже не знала, хотела ли слышать правду, хотя куда уж больше разочаровываться в родителях?..       — А так ли вам обеим нужен этот ответ? Ведь ты, мама, только за Селиной и объявилась. Забирай её и убирайся из моей жизни, — практически выплюнула Амелия и нервным движением скрестила руки на груди, словно в наивной попытке закрыться от двух сверливших её взглядами ведьм.       — Я сама за себя решаю, чтобы кто-то меня «забирал», — немедля огрызнулась Селина, в последний момент удержавшись от копирования уязвимой позы матери. — Особенно какая-то незнакомка, которую я впервые в жизни вижу. У меня масса вопросов к вам обеим, но, так и быть, начнём с более насущных. Итак… Тришна, тебе не было до меня дела двадцать лет. Что тебе понадобилось сейчас? Только, будь любезна, без сказок про родственные чувства, я не наивная феечка, чтобы поверить в такую чушь.       Селина уселась на другой конец дивана и скопировала расслабленно-хозяйскую позу Тришны, бросая своеобразный вызов, не признавая авторитет старшей. На мгновение по узким губам нежданной родственницы пробежала поощрительная улыбка — непокорность внучки ей пришлась по нраву. Только глаза прищурились пытливо, подозрительно.       — Что удивительно, учитывая твой… круг общения. Видишь ли, Селина, вчера мне довелось наблюдать интереснейшую картину: ты в союзе с феями против других ведьм. Весьма неоднозначная картина, я бы сказала.       Если Тришна хотела смутить Селину, то с треском провалилась. На мнение полузнакомой тётки ей плевать, самое главное — что она сама знала, для чего всё делается.       — Начнём с того, что не тебе меня судить, а закончим тем, что у меня с феями общие дела, которые тебя не касаются.       — Быть может, но ты уверена, что водиться с Винкс здравая идея? Я достаточно слышала про этих девчонок, чтобы понимать: здравомыслящему человеку стоит держаться от них подальше.       Это было даже интересно — Тришна говорила не с классической позиции «ведьме зазорно водиться с феями», она имела что-то против конкретно Винкс. Селину взяло банальное любопытство и она уточнила:       — Что ты имеешь в виду?       — Всего лишь то, что они ручные собачки Фарагонды, а не «героини» и «новая Команда Света». Вместо того чтобы защищать их, как своих учениц, старуха раз за разом указывала им пальцем и говорила «фас», так что лучше оборви с ними контакты, пока тебя не задело её интригами.       Тришна чуть не плевалась, говоря о Фарагонде, а Селина едва сдержалась, чтобы не выдохнуть удивлённое «о». Почётная героиня Волшебного Измерения, член Команды Света, директриса Алфеи — и интриганка, превратившая учениц в личных солдат? В такое верилось с трудом, хотелось вытрясти из Тришны побольше информации, потребовать доказательств, уточнить, сколько политического мотива в действиях Винкс на Земле. Но Селина сдержалась, ведь тогда разговор затянется надолго, а ей вскоре выходить на встречу с Блум.       — Это всё, конечно, очень интересно, но мои дела с ними тебя всё равно не касаются. Лучше скажи, что тебе от меня понадобилось, и побыстрее — у меня на утро планы и я их менять не собираюсь.       — Своенравная девчонка. Это плюс и минус одновременно, — Тришна недовольно дёрнула плечом и почему-то бросила выразительный взгляд на Амелию, которая демонстративно делала вид, что её здесь нет и двух ведьм она не знает. — Я пришла пригласить тебя в ковен и сделать своей наследницей. Только не хочу, чтобы ты ненароком притащила на хвосте собачек Фарагонды.       — Почему только сейчас? Где ты была раньше? — резче, чем хотелось, спросила Селина, проигнорировав последний комментарий. Ковен и наследство — звучало бы хорошо, если бы вся ситуация так скверно не пахла. Слишком много неясностей, чтобы не подозревать подвох.       Тришна вновь покосилась на Амелию, которая после вопроса Селины сделала шаг в сторону кухни. Дверь за ней закрылась, словно она знала, что сейчас прозвучит, и не хотела этого слышать.       — Полагаю, без объяснения причин я от тебя ничего не добьюсь, — негромко обронила Тришна, отворачиваясь от закрытой двери. Она в раздумьях потёрла подбородок пальцем, закованным в золотое кольцо-коготь, и чуть поморщилась каким-то своим мыслям. — Видишь ли, в случае с Амелией вышел генетический сбой — родившись от двух волшебников, она не унаследовала ни капли дара. Она не годилась в наследницы, в ковене среди ведьм и магов ей нечего было делать и по достижении совершеннолетия она переехала в Гардинию, чтобы жить самостоятельно, как простой человек. Когда ты родилась, я периодически ей звонила и писала, хотела узнать, могу ли надеяться хотя бы на внучку. Само собой, до пятнадцати-шестнадцати окончательные выводы делать рано, но по некоторым косвенным признакам можно определить магию внутри и раньше. Амелия… она затаила на меня обиду, признаю — не без причины, но из-за этого она решила оградить тебя от волшебства, всеми силами убеждала меня, что ты обычная, что тебе перешёл её досадный дефект.       — И поэтому ты забила на моё существование? А ещё мама обижается на тебя по той же причине: тебе обычная дочь даром не далась, да? Только ведьму подавай, — фильтровать количество яда в голосе Селина даже не пыталась. Нет, она не чтила какую-то там «святость семьи», но полагала, что в нормальных семьях хотя бы принято не вести себя по-мудацки и не отворачиваться от ближней родни только потому, что та не соответствует каким-то твоим критериям. — Ты скверная мать.       — Я в первую очередь ведьма, а не мать или бабушка, — холодным тоном поправила её Тришна, не меняя позы. Как будто её не задело нелицеприятное замечание. — Весь мой мир завязан на волшебстве, у меня нет ничего, что я могла бы оставить простому человеку. Проще было отпустить что Амелию, что потом тебя. Рано или поздно ты бы обзавелась ребёнком, которому, возможно, передалось волшебство после двух поколений застоя. Вот с ним уже был бы смысл работать. Но, само собой, я не ждала от тебя потомства в твои двадцать лет.       Жёсткая прямота Тришны злила и обескураживала одновременно. С одной стороны, её мотивы просты и понятны. С другой, они не оправдывали её отношения к дочери и внучке. Но хоть определённую степень раздражения Селина и испытывала, прямо гневаться и ненавидеть Тришну её не тянуло. Она годы назад перестала питать надежды на незнакомых бабушку и дедушку и потому воспринимала сидящую рядом женщину не как родню, а как постороннюю.       Которая тем не менее пришла предложить интересные перспективы. Возможно.       — Тогда почему появилась именно сейчас? — ещё один вопрос о причинах, который Селина не могла не задать.       — Из-за возвращения фей. Я знаю историю и знаю их отношение к ведьмам, поэтому сочла необходимым обезопасить свою кровь. То, что ты всё-таки оказалась ведьмой — и сильной, — стало приятным сюрпризом, благодаря этому я могу дать тебе по-настоящему многое.       — Если я соглашусь. А ты не ответила на вопрос до конца. Феи вернулись почти месяц назад, почему ты пришла только сейчас?       — Потому что новости о том, что на Земле случилось нечто глобальное, дошли до Магикса не сразу, а последние месяцы я провела именно там.       Что ж, логичный аргумент. Селина призадумалась, разглядывая Тришну и ловя ответные взгляды. Вопить «бабушка!», как восторженная идиотка, она не собиралась в принципе, но так сходу отказаться от предложения, даже не узнав, что именно оно в себе несёт, было бы глупо. Наладить с Тришной не родственные, а именно деловые отношения, пожалуй, можно, если оно будет того стоить.       — Я тебя поняла. Не жди, что я брошусь тебе на шею, но, возможно, мы можем заключить сделку. Только для начала скажи, в какой ковен ты меня зовёшь.       — Атрум, — Тришна улыбнулась, не скрывая довольства прагматичным подходом своей внучки. Быть может, ей тоже проще понимать язык сделок и договоров.       Селина же решила, что теперь точно выслушает предложение Тришны, ведь Атрум — один из трёх крупнейших ковенов Северной Америки, все прочие, поменьше, их сателлиты. Насколько Селина знала со слов Дармы, как раз состоявшей в Атруме, влияние конкретного ковена распространялось из сердца в Лос-Анджелесе на весь юго-запад материка, он был достаточно богат и влиятелен и попасть туда очень непросто. Фактически только по протекции имеющего определённый вес члена. Селина рассчитывала однажды, если захочется, присоединиться к общине земных волшебников, попасть как раз через Дарму, которая собиралась заняться карьерой в Атруме после Облачной Башни. Но вариант въехать в ковен на плечах новоявленной бабушки даже лучше.       Иной вопрос, чем придётся платить за членство и наследство. И не пойдёт ли плата вразрез с планами по охоте на фей. Но это нужно будет обсуждать детально, а времени сейчас уже почти нет.       — Мне сейчас нужно идти. Давай обсудим всё вечером, договорились? — уточнила Селина вполне миролюбивым тоном.       За членство в Атруме и сопутствующие привилегии она готова закрыть глаза на некоторые прегрешения родственницы. Потому что через ковен Селине будет не в пример проще реализовать свои мечты и вопрос вовсе не в обучении, спасибо магам, что с этим теперь нет проблем. Влиятельный ковен — это в первую очередь связи с Магиксом и места для экспериментов, начиная от теоретической базы в виде библиотеки и заканчивая оборудованными тренировочными залами и лабораториями, что позволят замахнуться на сложнейшие чары и зелья, за которые в обычных условиях браться опасно.       Домашняя лаборатория Эльдоры и рядом не стояла.       — Рассчитываю на то, что ты примешь верное решение, Селина. Мы обе получим немало выгоды от сотрудничества, — Тришна довольно легко её отпустила и даже поменяла позу, сев поскромнее, таким незамысловатым образом подводя черту диалогу. — Я не хочу покидать Гардинию с пустыми руками.

***

      До открытия магазина Винкс оставался час, но на подходе к нему Селина поняла, что случилось нечто скверное: стеклянные двери и окна где расколочены, где в трещинах и держатся на соплях, асфальт разбит, фонари вырваны из земли, досталось даже кустам в отдалении. И над всем этим великолепием витала очень мощная негативная энергия. Неужели Трикс? Но нет наледи или запаха озона, а иллюзии не настолько разрушительны.       Внутри обнаружились Рокси и Флора, успокаивавшие насмерть перепуганное зверьё, одна магией и воркованием, другая наглаживанием.       — Что здесь произошло? Кто напал?       Обе развернулись на голос и расслабились, увидев знакомое лицо. Флора перехватила попытавшегося было удрать мини-тюленя и прижала к груди, поглаживая ему голову большим пальцем. Мелочь затихла и свернулась, довольно щуря глаза.       — Это не нападение. Это парень Синди, — со вздохом пояснила Флора, взяв объяснения на себя. — В нём проснулась магия, и мы пообещали сегодня связать его с магами из Крепости Света, чтобы они на него посмотрели и взяли в ученики. Но они отказались и он разозлился.       — То есть вот это вот, — Селина с каменным лицом ткнула за спину на развороченную улицу, — просто психоз мага-недоучки?       — Точнее не скажешь, — Рокси поморщилась и посмотрела на разрушенный стеллаж с раскиданными бутылками жидкой зоокосметики. — Тот ещё псих, если честно. Маги отказались его учить, а он наорал на нас, разбил компьютер Текны, разрушил половину магазина, ударил магией Линду и ушёл крушить всё на улицу. Сочувствую Синди.       — Рокси, не говори так, может, у него просто тяжёлый период, — возмутилась Флора и отпустила тюленя, чтобы его место занял тигрёнок. — Надеюсь, девочки успеют его спасти и вразумить, пока не случилось беды. Селина, ты можешь подождать их с нами, если хочешь. На втором этаже не так много разрушений.       Но Селина лишь качнула головой, не желая просиживать юбку, пока где-то там происходит что-то интересное. Судя по остаточной ауре и разрушениям, этот недоучка обладает внушительной силой, хотелось бы на него взглянуть.       — Лучше поясни, что за беда. От чего этого парня нужно спасать?       — От кого — от самого себя и от Линды. Она из маминых стражниц и восприняла нападение слишком агрессивно. Боюсь, что Грегори придётся хоронить, если девочки не смогут её опередить, — Рокси дёрнула плечом. Даже разрушительному психу она не желала смерти, чего не скрывала.       — И куда они все улетели? Лучше пойду и прослежу на всякий случай. Не хочу, чтобы визит в библиотеку отложился на неопределённый срок.       Зря, что ли, Селина и чернокруговцы половину ночи готовили ловушки и монстров? Труды должны быть вознаграждены.       Получив направление и брошенное в спину пожелание удачи, Селина привычно подстраховалась отводом глаз и рванула на левитации, отмечая внизу дорожку из разрушений. Даже можно было не спрашивать, достаточно было бы лететь над ней. Долго искать не пришлось, буквально через минуту она расслышала грохот и треск и ощутила густую концентрацию негатива.       Парня феи зажали в относительно свободном переулке с тупиком и заблокировали между собой и стеной. Выглядел он как загнанный зверь, напуганный и разъярённый одновременно, готовый вцепиться обидчикам в глотки, чем заскулить и поджать хвост. Глядя на него и на то, как перед ним парили три феи, выглядевшие далеко не дружелюбно, Селина не могла его осуждать — кто угодно решит, что с ним пришли не говорить, а вредить. Краем глаза ведьма отметила стоявших на земле Стеллу, Лейлу, Текну и вчерашнюю Синди. Зачем только этих калек взяли с собой? Рокси вместо неволшебного квартета была бы полезнее.       Селина притаилась за углом, наблюдая за происходящим и прикидывая, понадобится ли её вмешательство вообще. Ей ведь немного надо — лишь чтобы внезапный инцидент не сказался на сегодняшнем походе в Александрийскую библиотеку.       Попала она как раз в разгар спора между феями, где Муза и Блум пытались успокоить Грегори и одновременно сдержать земную фею.       — Он всё равно что бешеный зверь, которого нужно усыпить во имя общего блага! Ты видела, что он натворил из-за сущего пустяка? Только представь, какие беды он учинит, если кто-то его обучит! — рявкнула та на Блум, крепче сжимая в руке голубой жезл.       Что там Гантлос говорил про королевских стражниц? Натасканные бойцы, магия может быть любой, оружие у них волшебное, усиливает заклинания, но в ближнем бою сражаться им феи тоже обучены.       — Да что ты обо мне знаешь?! — рявкнул парень через гудение и треск собственной магии. Аура негатива вокруг него сгустилась сильнее, по кирпичным кладкам стен и асфальту пошли трещины. — От вас, фей, одни проблемы! Сначала вы сманиваете мою девушку, а потом меня самого прокатываете с обучением, неся какую-то чушь! Почему я не должен пользоваться своей силой, раз она такая большая?!       — Потому что в тебе много злобы, пока ты не переборешь её, ты опасен для окружающих! Это не пустые слова, посмотри на себя сейчас! — Блум нырнула пониже и предприняла попытку приблизиться к парню. Но опасно затрещавшая энергия заставила её остановиться. — Ты должен успокоиться, поработать над собой, и тогда…       — И тогда эта чокнутая насадит меня на шест? — огрызнулся Грегори. По его виску стекла капля пота, лицо стало напряжённее. Столь простая реакция тела, но многое сказавшая: он едва удерживает бушующую энергию. — Убирайтесь прочь, я не хочу с вами говорить! Уходите!       — Чтобы ты здесь всё разрушил? Как защитница Земли, я не позволю опасному необученному колдуну расхаживать по улицам, — жезл в руках Линды засветился, напротив выставленной свободной ладони начало формироваться заклинание. — Слова здесь бесполезны, Винкс. Не переживайте, я не буду его убивать, просто обезврежу, и тогда решим, как с ним поступить.       Зря она сказала это вслух. И без того находящийся на взводе и едва держащий собственную магию Грегори воспринял слова феи как угрозу. Негатив вокруг него почернел и сгустился настолько, что не осталось сомнений — сейчас ударит. Блум и Муза тоже это понимали, приготовились защищать себя и неволшебный квартет позади, тогда как Линда решила предотвратить удар обезвреживанием источника. Её заклинание слилось с жезлом, засияло опасным светом, уже готово было сорваться в цель.       — Не трогай его! — Синди отбросила руку Линды, сбивая прицел, заставляя заклинание петардой уйти в небо.       Ох, ну и дура, только себя под удар подставила. Концентрированный негатив уже нёсся на них с Линдой, и по перекошенному в ужасе лицу парня понятно — он не сможет это остановить. Блум и Музу вместе с их щитами впечатало в стены. Селина пожалела об отсутствии пачки чипсов под рукой — зрелище лучше любого кино. Спасать феечек она не собиралась, наоборот, будет кстати, если Грегори неосознанно выполнит чужую работу. Сберечь нужно лишь Огонь Дракона, на прочих плевать.       Хотя парня немного жаль. Селина тоже разозлилась бы, откажи ей в обучении любимой магии. Она бы тоже попыталась что-нибудь разнести, насколько хватило бы разрушительного потенциала.       Неожиданно для всех с громким криком «вниз!» Лейла прыгнула на Синди и Линду, успев убрать их с линии огня, но подставившись сама. Под испуганные выкрики подружек её протащило по асфальту. Но оценить урон никто не успел, фигуру девушки окутало сияние, из которого та выпорхнула невредимая, с крыльями и в закрытом бирюзовом костюмчике, как у Музы.       Селина захотела сплюнуть, когда её усилия снова пустили по ветру, хоть возмущение уже не было настолько велико. Вчера успела перебеситься. А сегодня признала пользу личного наблюдения и проставила галочки напротив предположений. Получение действительно напоминает упрощённый Энчантикс, только нет условия спасения кого-то конкретно с родной планеты и, возможно, жертве необязательно быть смертельной. Как будто розданный Огонь Дракона сам желал дать всходы.       Смотря на то, как Лейла присоединилась к Блум и Музе, Селина захотела хоть как-то отомстить за обесцененные труды. Неявно, нет, не дура она в порыве эмоций ломать весь спектакль. Но выцепить одного недомага из присыпанных пыльцой ручек «правосудия» она вполне могла.       Может быть, даже в хозяйстве пригодится.       — Весело тут у вас, — Селина шустро перелетела к Блум, с удовольствием вдыхая полной грудью. Концентрированный негатив после пыльной удушающей веры в фей был всё равно что глотком чистого лесного воздуха после знойной помойки.       Только вот весь этот негатив начинал пагубно сказываться на своём хозяине, причиняя боль, это было видно даже слепому. Грегори легче было бы просто отпустить всю эту энергию, чтобы она разлетелась, рванула. Это как с истерикой, когда, если проораться и проплакаться, становится легче. Магия, особенно негативная, не послушный пёсик, она опасна и для окружающих, и для самого мага, особенно когда тот не умеет с ней управляться. Если поначалу Грегори питал магию негативными эмоциями, то после того как феи усугубили вспышку гнева угрозами жизни и здоровью, строптивая энергия вышла из-под контроля неумелого новичка и, подобно оголодавшему паразиту, принялась высасывать резервы хозяина.       А он продолжал сдерживаться хотя бы от того, чтобы не рвануть на половину района. Очевидная причина всем своим весом навалилась на Линду, не позволяя вновь поднять жезл.       — Откуда ты здесь? — удивилась Блум.       — Уже девять, а над вашим магазином поработал дизайнер-экспрессионист. Мне стало интересно, — Селина выразительно уставилась на этого «дизайнера», который держался на последних силах. Ещё чуть-чуть и всё-таки рванёт, накрыв их всех, но ведьма была спокойна, зная прекрасное средство от неконтролируемого выброса магии. — Дай-ка я им займусь, вы просто не мешайте.       Ответа фей она уже не слушала, выставила перед собой руки, обращаясь вглубь себя, к своей магии, к оболочке вокруг ядра. Вакуум, жадный поглощающий волшебство сосуд — лучшее средство для откачки лишней энергии, и Селине не терпелось применить его на практике. Она лишь постаралась сдержать улыбку, чтобы её не поняли превратно, и сосредоточилась на сосуде, вошла с ним в контакт, призывая проявиться и раскрыться. На миг всё внутри сжалось от неприятного сосущего чувства, словно она не ела пару суток и теперь готова съесть хоть месяц как просроченный йогурт, хоть дерево сгрызть — лишь бы унять гадкое ощущение.       Вакуум во всей своей красе.       Выдохнув и поморщившись от ощущения лютого голода, Селина направила его вовне, на разлитый вокруг негатив. Клубок змей внутри сосуда завозился и жаждущими незримыми призраками вышел через стеклянные стенки, чтобы впиться пастями в сырую, но такую могучую силу. Как бы ни хотелось спустить змеек с цепи, Селина продолжала контролировать каждую частичку, на которую они покушались, подбираясь всё ближе и ближе к скрючившемуся от боли магу-недоучке. Всё-таки её цель лишь откачать внешнюю магию, не трогая ядро. Концентрация негатива в округе стремительно падала, всасываясь в маленький с виду сосуд. Грегори напряжённо наблюдал за действиями ведьмы из-под растрёпанных длинных волос, но не сопротивлялся. Умный парень.       — Вот и всё, — довольно выдохнула Селина, когда вакуум втянул последние крупицы негатива и потянулся было к самому Грегори, но ведьма держала его под контролем и сразу же отозвала. Чувствовала она себя великолепно, как после банки энергетика. — Эй, ты теперь не взорвёшься, можешь начать благодарить.       — Спасибо, — сквозь зубы процедил Грегори, будто оскорблённый фактом, что его пришлось спасать. И от кого — от самого же себя. Он пошарил глазами у Селины за спиной и подался вперёд с беспокойным вопросом: — Синди, ты как?       Но та шарахнулась назад, будто ей сунули под нос гранату. Почти сразу на лице Синди проступило виноватое осознание, но было уже поздно.       — Грег, прости, я…       — Понимаю, — процедил он, резко отворачиваясь и низко наклоняя голову, чтобы скрыть лицо, только голос и сжатые кулаки выдавали его чувства. Парень попытался было пройти к выходу из переулка, но Линда преградила ему дорогу. — Отвали! Что тебе ещё от меня надо?       — Безопасности для… эй, ты что себе позволяешь? — возмутилась фея-стражница, когда её подвинуло эфирной змеёй, позволяя Грегори уйти, грубо вырвав руку из мимолётной хватки Синди. Винкс, что примечательно, не пытались его остановить.       — Что-то мне подсказывает, что, если бы не твои угрозы, до такого бы, — Селина демонстративно ткнула на развороченный тупик, — не дошло.       — Ну конечно, стоило ожидать, что ведьма бросится покрывать колдуна, — Линда шумно выдохнула, но, вопреки опасениям, опустила жезл, не собираясь продолжать конфликт. Она повернулась на подлетевшую ближе Блум и сказала: — Я против того, чтобы оставить этого колдуна как есть.       — Но насилие — не выход. Ты уже пыталась и это не привело ни к чему хорошему, — парировала Блум.       — Разберитесь друг с другом сами, а я пойду вправлю мозги этой ходячей бомбе, — заявила Селина, змейкой огибая заполонивших переулок фей. Без угрозы магического взрыва здесь как-то резко стало тесно. — Только не ходите за мной, вы всё испортите, он может отреагировать на вас агрессивно.       Ведьма буквально заставила себя не кидать злобные взгляды на вернувшую магию Лейлу. Хотя очень хотелось сказать что-нибудь колкое, вроде того, что два волнистых хвоста делали её похожей на пуделя.       — Но ведь я… — сунулась было вперёд Синди, но Селина остановила её взмахом руки. Меньше всего ей нужна лишняя переменная в разговоре со своим будущим должником, пусть не мешает. — Хорошо… только, умоляю, помоги ему, он не плохой, просто у него выдался сложный период в жизни! Родители, одноклассники, Дарен этот, я тоже виновата, что забывала про него, а потом ещё этот отказ и…       Дослушивать исповедь Селина не стала, жестом попросила Синди угомониться и поспешила к выходу из переулка, лишь на самой границе обернувшись, чтобы бросить:       — Встретимся в магазине, девочки, библиотека сама себя не обыщет!       И, дождавшись кивка от Блум, выскользнула на улицу, сейчас на редкость пустынную. Людей распугали шум и магия, но сейчас это только на руку — памятный коричневый пиджак нужного парня был в конце улицы, а бежать Селина не хотела. Быстро догнала при помощи левитации и приземлилась перед Грегори, заставив его отшатнуться и раздражённо скрипнуть зубами.       — Спокойно, я одна. Пошли поговорим, — заявила ему ведьма, припоминая, есть ли где поблизости какие-нибудь кафе.       — Не хочу я ни с кем из вас разговаривать, — огрызнулся парень и попытался было обойти препятствие, но Селина демонстративно вальяжным жестом подвесила его в воздухе. — Что, тоже решила меня унизить? Тебе было мало отнять мою магию?       Может, для начала напичкать его успокоительным? Хотя его ещё нужно достать… Снисходительно посмотрев на закипавшего вновь парня, Селина решила попробовать с дипломатии.       — На два-три дня, не больше, скоро восстановится. И заодно вернётся угроза нового выброса, если ты снова не справишься с эмоциями. Давай проясним один момент: у тебя огромный потенциал, но ты не умеешь с ним управляться. Ты сейчас нестабильная бомба, понимаешь? Подорвёшься сам, заденешь окружающих и вряд ли в следующий раз тебе повезёт настолько, что рядом окажется ведьма с вакуумом. Мне не нужно, чтобы в моём городе рванула бомба, поэтому я даю тебе два варианта. Первый: мы спокойно идём, где-нибудь садимся и думаем, как быть с тобой дальше. Второй: я бью тебя по голове и вытягиваю дар целиком, превращая тебя в обычного человека. Познав однажды могущество магии, лишиться его для тебя будет пыткой, поверь на слово. Итак, ты хочешь быть волшебником или магглом?       Грегори выглядел обречённо-зло, сам понимая, что особого выбора у него нет. Зыркнув на Селину из-под чёлки, он криво усмехнулся, прежде чем почти нормальным тоном сказать:       — Сквибом, если правильно. Но я хочу овладеть своей магией, раз она у меня есть и настолько велика.       Селина хмыкнула и опустила парня на землю. Тот не предпринял попытки убежать, но вдохновлённым не выглядел тоже.       — Правильный выбор. Только слабовольный трус откажется от силы из-за одной неудачи, рада, что ты не такой. Пойдём найдём укромное место, чтобы не говорить посреди улицы.       Комплимент сработал, и Грегори немного расслабился, пристроившись сбоку от направившейся вперёд ведьмы. Селина не спешила продолжать разговор на ногах, смотрела по сторонам, оценивая, где можно устроиться, но чётко видела, что Грегори не терпится завалить её вопросами. Только помогать не спешила, пусть сам наскребает решимость.       — Ты разве не с Винкс? Почему ты мне помогаешь? — наконец не выдержал он.       — Я сама по себе, с феями просто временно сотрудничаю по одному вопросу. А тебе помогаю потому, что твоя сила, когда ты с ней совладаешь, может быть мне полезна.       — Но чем? Винкс уже обещали мне обучение у магов Крепости Света, лили в уши, насколько они будут рады такому ученику, а что в итоге? Они просто смешали меня с грязью, а Винкс разом переобулись и поддержали каждое слово этих стариков! Откуда мне знать, что ты не поступишь так же?       Вопрос резонный, недоверие обоснованное. Селина приметила впереди продуктовый магазинчик и сменила курс на него.       — Дай угадаю: старики наплели тебе пафосной чуши в стиле «слишком много злобы, зависти и гордыни, ты не будешь готов ни к чему серьёзному, пока их не переборешь»? — не без патетики продекларировала ведьма и не удержалась от смешка, когда лицо Грегори удивлённо вытянулось и он осторожно кивнул. Надо же, попала в яблочко, а ведь всего лишь припомнила нотации Эльдоры. — То, что светлые волшебники ставят в недостаток, тёмные считают достоинством — и наоборот. Твои негативные эмоции не дефект, они топливо для магии, к которой ты расположен, вопрос лишь в качестве контроля и умении грамотно их направить и распределить. Но в Крепости Света заседают, как очевидно, светлые маги, они не будут учить на тёмного, а перевоспитывать такого под себя — лишняя морока. И, быть может, они понимали, что даже если возьмутся за тебя, то в итоге получат не могущественного светлого мага, а искалеченную половинку.       — Что ты имеешь в виду под «искалеченной половинкой»?       Но Селина жестом попросила подождать, пока не выйдут из магазина. Внутри она взяла несколько банок кофе, разнообразия ради расплатившись деньгами, а не гипнозом. Мало ли, вдруг Грегори не оценит и тогда разговор и приложенные усилия пойдут насмарку.       Продолжить приостановленный разговор ведьма изволила лишь в соседнем сквере, когда они заняли лавочку и она наколдовала отвод глаз.       — Чтобы не мешали. Теперь нас не увидят, только если не будут высматривать намеренно, — пояснила она наблюдавшему за манипуляциями парню и впихнула ему в руки пару банок. — Пей, кофеин полезен после такого выброса. Что до твоего вопроса, то здесь суть в одной особенности земных волшебников. У нас полярность дара фиксированная от рождения и попытки её изменить неизбежно приведут к повреждению волшебного ядра. Ценой за смену стороны будет где-то половина твоей магии в лучшем случае. Поэтому, если дорожишь своей исключительной силой, даже не пытайся учиться у Винкс и их круга, понял?       — После всего, что они сделали сегодня, я к ним даже не приближусь, — прошипел Грегори, послушно открывая баночку с кофе и зло смотря в сторону. — Я вообще не хотел к ним идти, но Синди убедила меня, что, раз у меня проснулась магия, я должен научиться ею владеть, а, кроме Винкс, обратиться было не к кому. Она сама носилась к ним, как одержимая, как только смогла колдовать эти свои… фокусы. Что ни разговор, то «Винкс, Винкс, феи, феи, феи»! Да если бы я не заткнул магией того кретина, она про меня вообще бы забыла!       Селина сделала морду кирпичом и молча отпила свой кофе, слушая негодование собеседника. Возразить было нечего. Сама ведь в своё время повела себя как его Синди, только Чарли не оказался волшебником и ведьма действительно напрочь про него забыла, нырнув в магию.       — Кстати, если она не дочь иммигрантов из Волшебного Измерения или не подкидыш оттуда же, то может быть только ведьмой. А про то, чем грозит неправильное обучение, я тебе только что рассказала, — как бы невзначай заметила Селина, решив вбить ещё один клин между Грегори и Винкс, чтобы наверняка. И, быть может, чужими руками отобрать у них ученицу. Чисто из вредности, сахарная недоведьма ей даром не далась. — Но твоя девушка твоя забота, сам её переубеждай, если захочешь. Я согласна заниматься только твоим вопросом.       Грегори медленно кивнул, не став спорить. Быть может, решил, что сам справится и просить ещё за Синди будет совсем зазорно, он и так лишь чудом попал на столь редкое явление как аукцион ведьминской щедрости. Опустошённая банка из-под кофе полетела в соседнюю мусорку, и парень подобрался, став серьёзнее.       — Как именно ты будешь «заниматься моим вопросом»? Тоже накормишь сказочкой про то, как какие-нибудь маги будут рады такому ученику?       — Тёмные волшебники прагматичнее светлых, они сразу увидят выгоду в ученике с твоим уровнем сил и с радостью ею воспользуются. Взамен на обучение и огранку упавшего в руки бриллианта, само собой. Считай это деловой сделкой с обязанностями для обеих сторон, если так будет проще. Я не могу гарантировать, что тебя обязательно возьмут в ученики, да и у меня самой нет времени тобой заниматься, но я поговорю со своими знакомыми и дам знать о результатах.       На самом деле Селина хотела сплавить Грегори Тришне и поиметь за то с бабули какие-нибудь бонусы. Та не сможет сказать, что покинет Гардинию с пустыми руками, сам Грегори не будет заботой Селины, но останется в зоне доступа, если она согласится на членство в Атруме, так что с него тоже можно будет поиметь выгоду.       Конечно, при условии, что Тришна согласится. Судя по тому, что и как она говорила, то была готова взять внучку в ученицы, лишь бы обладала магией. Следовательно, молодой маг не поломает её планы.       — Взамен я хочу, чтобы ты ещё несколько раз дал мне откачать свою магию. Мне нужно для собственного развития, а на тебе это никак не скажется, просто не сможешь колдовать какую-то пару дней. Договорились?       Селина протянула руку, предлагая скрепить их небольшую сделку. Грегори уставился на ладонь, как на ядовитую гадину, но нехотя её пожал.       — Можно подумать, у меня есть выбор, — буркнул он недовольно.       — Не криви лицо, потом благодарить будешь, если всё получится, — довольно заявила ведьма и в пару глотков покончила со своим кофе. Вставать, чтобы обойти лавку и выкинуть банку, не хотелось, упражняться в меткости через Грегори тоже, поэтому мусор был послан по адресу капелькой волшебства. — Пока сиди тихо, держись подальше от Винкс, их магазина и бара «Frutti Music» на пляже. Дай свой номер, чтобы я позвонила тебе, как будут новости, и на всякий случай запиши мой.       — А если твои знакомые откажут? — всё-таки спросил Грегори, тем не менее доставая мобильник.       — Тогда подумаем над альтернативами. Но пока я с ними не говорила, поэтому не забивай голову лишними переживаниями.       Лишь бы Тришна согласилась.