Часть 29. Захваченная добыча

      Магазин зверья, при взгляде на который обычно тянуло блевать, в сгустившихся сумерках выглядел приличнее — хотя бы потому, что не издевался над глазами приторным розовым цветом. У фей дерьмовый вкус, в этом Думан не уставал убеждаться.       За окнами закрывающегося магазина под руководством королевской стражницы две девушки-работницы завершали последние дела, активно помогая себе волшебством. Парочка ведьм-слабосилок, чья магия пробудилась под влиянием возвращённого Винкс в Гардинию волшебства, они прибежали учиться у единственных волшебниц, о которых знали. Наивные идиотки небось уже вообразили себя с крылышками, но не ведали о своей истинной природе и о цене, которую придётся заплатить за уроки, если вовремя их не свернуть. Думану лично было на них плевать, нянчиться с левыми соплячками он не собирался. Достаточно того, что Селина решила подтереть сопли какому-то мальчишке, но тот хотя бы был сильным — уж это маг, присматривавший за отправившейся на вражескую территорию ведьмой, оценить успел. Со всей этой чехардой с Винкс он не успел спросить, нахрена пацан ей сдался, но сделает это обязательно.       И если ответ Думана не устроит… ну, вряд ли Селина успела привязаться к мальчишке, поэтому не сильно расстроится, если тот вдруг исчезнет. Метаморф не собирался терпеть посторонних мужчин рядом с женщиной, которую захотел видеть своей.       Но пока нужно сосредоточиться на том, чтобы исчезли конкретные феи. Желательно перед этим их помучить и не ограничиться вырванными крыльями. Слишком лёгкая расплата для Винкс после всего, что они натворили.       Думану до зубовного скрежета надоело проигрывать пёстрой толпе самодурок из Магикса. Надо было с самого начала действовать жёстко, проигнорировать заявления Огрона, что эти фейки им не противники, не поддаваться желанию поиграться с шестью идиотками. Просто плюнуть на всё и когтями вспороть тоненькие тела от шей до паха, чтобы все внутренности наружу вывалились. Рокси была бы заточена, земные феи не вырвались бы на свободу, а Чёрный Круг не проиграл бы, лишь чудом пройдя по тонкой грани полного краха.       Но что было, то было, сейчас можно лишь исправлять косяки и пытаться выплыть с грёбаного дна, на которое маги сами себя загнали. Хотя бы теперь было решено действовать по-нормальному: жёстко, беспощадно и наверняка.       Так, как раньше.       Тем более с Легендариумом и восстановленным Чёрным Кругом можно будет ни о чём не волноваться. Главное, чтобы Огрон и Селина смогли сработаться, а то лидер выглядел крайне недовольным, когда ведьмочка между делом сообщила ему новости. Сам Думан не удивился тому, что Ашерон согласился дать схему на своих условиях, он ждал, что высокомерный колдун выкинет какое-нибудь дерьмо. Но издеваться впустую он бы не стал. При всей неприязни к заносчивости Ашерона Думан всегда признавал одну важную вещь — колдун с Домино не поехавший мудак, как Иллидис. Он не дал бы своей подопечной невыполнимое задание. У Селины есть талант, а нехватку опыта компенсирует Огрон.       От предвкушения у Думана даже когти зачесались. За множество веков он слишком привык к силе Чёрного Круга и жаждал её вернуть, жаждал прогнать грёбаную слабость от людской веры и вернуть доступ к бессмертию страны вечной молодости.       Никто из магов Чёрного Круга не горел желанием постареть и сдохнуть. Прав был Ашерон.       Наконец магазин закрылся и две недофеи ушли, оставив королевскую стражницу одну. Думан, таившийся под кустом в шкуре кота, подобрался в предвкушении. Пусть всю грязную работу сделают вампиры, а задача метаморфа лишь немного им подсобить, ему хотелось покончить с рассадником веры в фей любым способом.       Кошачий глаз подметил движение в ближайшем переулке и Думан выскользнул из своего укрытия. Бросил взгляд на магазин и отметил, что стражница как раз отвернулась. Пора.       Девушка-работница, единственная, чьего имени Селина не передала, подлетела к магазину и заколошматила в закрытую дверь, едва не разбивая стекло. Лицо её было перекошено в ужасе, в неконтролируемой панике.       — Линда! Линда, открой, умоляю, они близко! Линда!       Та рывком распахнула дверь. Трясущаяся работница вцепилась в неё мёртвой хваткой, заставив непроизвольно отступить под навалившимся весом, так и оставив дверь нараспашку. Любопытное писклявое зверьё начало выглядывать из своих лежанок и домиков.       — Тихо, Кармен! — слегка прикрикнула на девушку Линда, тщетно пытаясь разжать неожиданно крепкую хватку тонких рук, сдавившую ей плечи. — Успокойся и объясни, что произошло! Где Синди, вы же ушли вместе?       — Они… они её схватили! Эти чудовища… — Кармен всхлипнула и крепче вцепилась в фею. — Пожалуйста, спаси меня!       — Что за «они»? Ответь мне внятно… ох, проклятье! Отпусти, ты мешаешь, я с ними разберусь!       Кармен резко перестала дрожать и подняла на Линду глаза, зловеще улыбаясь.       — Но ведь они голодны, Линда.       Всего мгновение растерянности, но оно стоило стражнице всего. С неженской силой Кармен развернулась, не разжимая хватки, и швырнула Линду прямо в руки ступившему в магазин вампиру.       — Возьми под контроль, а не жри, — напомнил Думан.       Вампир оскалился, но положил руку фее между лопаток, посылая магию в спинной мозг. Взгляд Линды остановился и потерял эмоции, из вампирской хватки она была выпущена уже безвольной куклой.       В магазин ступила вампирша-матриарх. Пройдя до середины зала, она резко обернулась, хватая пытавшегося проскользнуть мимо неё зверька. По её лицу пробежало удивление, и она сжала ладонь, выпивая из мелкой напасти волшебную энергию до последней капли.       — Вкусно… но мало.       На пол упала старая мягкая игрушка. Внутрь зашла последняя вампирша, и все трое принялись ловить зверей, не скупясь на прыжки и сверхскорость, лишь бы утолить вечный голод. Думан ленивым жестом закрыл магией дверь и уселся на кассовую стойку, наслаждаясь зрелищем. Пищащая мелочь у него уже в печёнках. А при мысли о том, как ударит по Винкс потеря зверья и магазина, какие отчаянные станут у них лица, с губ срывались злорадные смешки.       Хотя маг не ожидал, что летучие твари окажутся всего лишь оживлёнными големами. У них ведь даже дыхание и биение сердец было слышно.       Вампир снёс стеллаж, пытаясь схватить сразу двух тварей. Ему это удалось и он мигом выпил обоих, после чего продолжил охоту. Дети Ночи стремительно сокращали популяцию волшебных зверьков, оправдывая свою славу пожирателей магии. Они не были вампирами в классическом для землян понимании, а легендой Земли стали лишь потому, что именно на ней были пойманы в Легендариум. Какие-то ведьмы переместили Детей Ночи с далёкой планеты вечной тьмы, но не удержали контроль и были сожраны. А потом распоясавшихся вампиров нашёл Ашерон.       Когда последний зверёк игрушкой полетел в плюшевую кучу, а вампиры остановились, сыто облизываясь, Думан вернул их к делу.       Вот Линда подошла к телефону на кассе и набрала номер. До зализывавших раны в Магиксе Винкс она дозвонилась без проблем — Текна ожидаемо поколдовала над местной техникой.       — Блум? Как хорошо, что ты взяла трубку, у нас проблемы. Зверьки… я не понимаю, что произошло, — голос Линды был испуган, подчиняясь наказу вампира-хозяина: «тебе страшно, зови на помощь». Только лицо оставалось отрешённым, как у куклы. — Я… не знаю… сложно объяснить. Ты должна увидеть это сама, все Винкс. Мне кажется, это происки врагов. Приходите скорее!       Положив трубку, стражница осталась стоять и пялиться в пустоту. Вампиры расползались по углам, прячась для засады. Думан затаился мышью под стеллажом. К его удивлению, ждать толком не пришлось, не прошло и минуты, как в центре магазина сверкнула вспышка телепортации.       Блум пришла одна, с силой сжимая в руке мобильник. Она в ужасе прижала ладонь ко рту, когда увидела разбросанные тут и там игрушки.       — Линда? Как это случилось? — окликнула она застывшую над телефоном стражницу. Та не отреагировала, и Блум приблизилась, чтобы положить ладонь на плечо. — Линда, не переживай, всё будет хорошо. Сейчас я всё исправлю… ай!       Вспышка магии швырнула Блум, не ожидавшую нападения от Линды, через половину магазина. Из укрытия на неё прыгнул ближайший вампир, но фея, почуяв неладное на уровне инстинктов, успела откатиться в сторону — прямо в руки второму. Матриарх уже спускалась со второго этажа походкой крадущегося хищника.       — Ах, сколько в тебе волшебной энергии! — проурчала она, облизываясь на вырывающуюся из нечеловечески сильной хватки Блум. — Прямо отсюда чую!       Линда на призывы огненной феи не реагировала, стоя на месте с пустым лицом. Дети Ночи окружили свою добычу, мрачной внешностью и мертвенной бледностью заставив сильнее занервничать от понимания — новые враги далеко непросты.       — Вы вампиры? Не может быть, вы же просто легенды! — проявила чудеса догадливости Блум. А потом на её лице мелькнуло болезненное осознание. — Легендариум… Селина! Всё-таки это правда?..       Державший фею вампир попытался развернуть её, чтобы дать сородичам доступ к спинному мозгу. Блум впустую дёрнулась, а затем прикрыла глаза.       Магазин озарила вспышка пламени. Вампир с полным боли воем рухнул на пол. Блум увернулась от атаки его сородича и заклинания с жезла от Линды, окинула взглядом магазин и, не захотев рисковать им и игрушками, бросилась наружу. Матриарх пыталась преградить ей путь к двери, на что фея попросту высадила окно огненным сгустком. Но даже на улице она решила не оставаться рядом с магазином, превратилась и попыталась увести бой подальше.       Волна негативной энергии, чьего автора Блум даже не увидела, сшибла её в полёте. Секундного оглушения упавшей феи хватило матриарху, чтобы нагнать добычу и прижать ладонь к спине.       — Хватит играться с едой, тащите её в логово и кончайте, — прикрикнул на вампиров Думан, вернувшись в свой облик.       Вампирша оскалилась на него и рывком подхватила вялую Блум на руки. Несмотря на то, что являлись рабами Легендариума, Дети Ночи оказались больно своевольными и принуждение к подчинению магам не пришлось им по нраву. Ещё бы, эти твари — пожиратели магии, и любых волшебников рассматривали лишь как еду. Но выбора у них не было, приказ Селины слушаться магов звучал однозначно.       — Мы знаем нашу задачу, колдун, — бросила матриарх напоследок и на сверхскорости унеслась прочь.       Младшая вампирша последовала за ней сразу. Последний тем временем подъел ради лечения Линду и, схватив её под мышку, рванул за сородичами.       — Это я вовремя, она чуть не вырвалась, — из своего укрытия показался Анаган, левитировавший за собой несколько канистр с бензином. — А остальные, которые покинули библиотеку на своих двоих?       — Кажется, Блум решила погеройствовать в одиночку. Дура, — Думан забрал одну канистру и, зайдя в магазин, щедро плеснул на кассу. — Думаю, нет смысла караулить других, самую ценную добычу мы поймали.       — Согласен с тобой, без хранительницы Огня Дракона Винкс серьёзно ослабнут. Давай покончим с магазином поскорее, пока не пропустили самое интересное, — однако Анаган, вопреки своим словам, наклонился, чтобы подобрать плюшевого зверька. Он немного повертел мягкую игрушку, изучая со всех сторон, чтобы со смешком прокомментировать: — Ну и ну, не ожидал, что Винкс могут быть такими предприимчивыми. Ласка, любовь, забота о животных… ха, да они просто делали деньги на не понимающих в магии лохах!       Отбросив игрушку, Анаган ушёл заливать бензином второй этаж. Думан полил плюшевую кучу, жалея лишь о том, что не посмотрит своими глазами на перекошенные рожи Винкс. Но он может посмотреть на конец Блум, Селина намекнула, что приготовила для подружки нечто особенное.       Вопрос, конечно, сможет ли Селина покончить с Блум своей рукой на деле, а не только на словах, всё-таки в моментах она, дитя эпохи мира и современных мягких нравов, колебалась. Но не убьёт она, убьёт кто-то из Чёрного Круга, вопрос предрешённый. Так или иначе, что Селина будет переживать, Думан понимал и не собирался оставлять её вариться в собственном соку, уже прикидывая, как помочь ей развеяться и отвести душу. В благодарность за жизнь маг решил помочь ей пережить войну с феями физически и морально. А что ведьмочка ему симпатична и он нацелился затащить её в постель, пойдёт приятным бонусом для обоих.       Только загоны её дурацкие нужно перебороть. Думан не слепой, прекрасно видит, что Селина сама к нему тянется и сама хочет большего. А затем сама же всё тормозит из-за сущей фигни. Метаморф не успокоится, пока не донесёт до неё, что секс не поставит крест на дружбе, а после не пожнёт плоды своих усилий.       Селина потом сама ему спасибо скажет.       Когда магазин был залит бензином, оба мага вышли наружу, Думан достал зажигалку, чиркнул колесом и кинул в выбитое окно. Ради благого дела не жалко. А вспыхнул рассадник волшебных тварей просто замечательно!       Думан с Анаганом отошли подальше под прикрытие переулка и позволили себе немного полюбоваться полыхающим зданием. Рёв пламени прямо ласкал уши. С треском и грохотом вылетели стёкла, перестав сковывать беснующийся огонь.       На улицу начали высыпать потревоженные люди из соседних домов. Маги обменялись довольными ухмылками и телепортировались прочь.

***

      — Может, нам стоило выбрать место по… солиднее? — с сомнением протянула Селина, рассматривая территорию вокруг хлипкого домика на окраине Гардинии. Её заколдовали трое из Детей Ночи, что не были посланы в магазин зверья. Что-то из их расовой магии, создававшее мистический туман, который отваживал внимание и скрывал следы любого творимого внутри волшебства. Без проводника его не миновать.       — Использовать наше старое укрытие в порту мы не могли из-за патрулей Дианы на побережье, — проговорил стоявший рядом Гантлос. Он с сомнением уставился на дом, который, казалось, готов развалиться от малейшего чиха, и покачал головой. — Хотя я бы тоже предпочёл что-то, что вдруг не рухнет нам на головы.       — У нас не было времени на поиски, поэтому хватит умничать, — одёрнул их Огрон, чьё хорошее настроение сдуло новостями об условиях Ашерона относительно Чёрного Круга. Но сам виноват, что спросил именно сегодня. — Идём внутрь, твои питомцы скоро вернутся с добычей.       Через туман маг прошёл спокойно — вампиры дали им всем доступ. Селина и Гантлос быстро к нему присоединились, переступая через порог с явным сомнением в прочности здания. Но повезло, хлипкая конструкция не спешила падать им на головы. Трое Детей Ночи недовольно сверкали глазами из своих углов, но накинуться на волшебников и сожрать их магию не могли при всём желании.       Именно по ним стало ясно, что приближаются другие вампиры с добычей — троица заволновалась, заметалась, как учуявшие кровь пираньи. Матриарх Детей Ночи торжественно вошла в убогую хибару, неся на руках Блум. При виде безвольной, как кукла, бывшей подруги у Селины внутри что-то неприятно царапнуло, но ведьма быстро это задавила. Она подобралась, у неё руки зачесались немедленно призвать вакуум. Огонь Дракона рядом, абсолютно беспомощный, беззащитный — забирай на здоровье.       — Это всё? — удивился Огрон, когда последние вампиры ступили внутрь, принеся всего одну фею и ту не из Винкс. — Их должно быть не меньше четырёх, не считая этой.       — Пришла только она. Других уже не нужно, — с этими словами матриарх положила Блум на стол и склонилась к её лицу, с наслаждением вдыхая запах. — В этой фее столько энергии, что мой клан может питаться ею годами!       — Огонь Дракона бесконечен, её хватит не просто на годы, а на века, — Огрон подступил к фее, пустым взглядом смотревшей над собой, и в нарочито-заботливом жесте отвёл рыжую прядь с её лица. Матриарх зашипела, разозлённая близостью мага, что так бесцеремонно трогал её добычу, но Огрон её проигнорировал. — Участь вечной пищи вместо милосердной смерти — такая прекрасная альтернатива. Как жаль, что мы не можем её себе позволить. Впрочем, если поместить всех семерых в Легендариум…       Матриарх с угрозой оскалилась на рассуждавшего вслух мага.       — Никакого Легендариума не будет, энергия этой феи настолько велика, что нам хватит сил противостоять ему. Мы не вернёмся и больше не будем выполнять ваши приказы. Ещё немного и мы начнём завоевательный поход по этому жалкому миру, погрузим его во тьму и мрак и будем править им! А вы…       — Молчать, — приказ Селины заткнул вампиршу и остановил поднятую для удара руку, что дрожала, силясь противостоять оковам приказа хозяйки артефакта. — Вот и вся твоя власть. Вы настолько долго пробыли в Легендариуме, что его правила теперь ваша природа. Не забывайте своё место, рабы.       В ответ раздалось лишь полное бессильной злобы шипение. Другие вампиры тенями застыли за спиной матриарха, но тоже совершенно бессильные против воли держащей Легендариум. Огрон за весь монолог матриарха даже не пошевелился, лишь насмешливо ту разглядывал, зная, что ведьма удержит питомцев на поводке.       — Хорошие слова, Селина, и верная мысль. Но прежде чем я отдам тебе Блум, я хочу, чтобы ты кое-что сделала. Пусть стражница превратится.       — Ты слышал, — передала ведьма приказ вампиру, контролировавшему Линду. Девушка с недоумением посмотрела на Огрона, который усыпил засверкавшую крыльями фею. — Что ты задумал?       — Всего лишь хочу восполнить один важный пробел. Ты претендуешь на звание охотницы на фей, но до сих пор не вырвала ни одних крыльев и не окропила руки кровью. Сделаешь это сейчас, раз нам выпала такая удобная возможность, я хочу быть уверен, что ты не подведёшь в более ответственный момент. Подойди ближе.       Селина нахмурилась и покосилась на безвольную Блум. Столь желанный момент был близок, не хотелось его оттягивать. Но и Огрон был серьёзен, неотвратимой тенью рока застыв над Линдой. Гантлос молча стоял в стороне, не собираясь вмешиваться вовсе, только внимательно наблюдал за действиями Селины, словно сомневаясь: а решится ли?       — Почему не после Блум?       — Ашерон ждал свободы много веков, потерпит ещё несколько минут. Смелее, Селина, крылья фей понадобятся для создания Чёрного Круга, и ты тоже будешь их собирать. А лишние можешь оставить себе — мы не претендуем на личную добычу друг друга. Или ты передумала учиться настоящей Охоте?       Если бы не Огонь Дракона на расстоянии вытянутой руки, Селина была бы только рада, но сейчас чувствовала лишь досаду от вынужденной смены приоритетов. Постановив, что чем быстрее разберётся с Линдой, тем быстрее освободит Ашерона, ведьма приблизилась к Огрону и попыталась абстрагироваться от Блум и её силы. Ведь ей действительно хотелось научиться отбирать крылья у фей, а потом пускать на собственное усиление.       Один из вампиров попытался возмутиться, что трогают его добычу, на что вместе с сородичами был послан охранять периметр. Осталась лишь матриарх, следившая за Блум.       — А теперь внимательно смотри и слушай.       Как только Селина разобралась с Детьми Ночи, Огрон привлёк её внимание и пальцем надавил на спину Линде прямо под основанием крыла. Обвисшее было с потерей сознания хозяйки, оно беспокойно затрепетало, реагируя на раздражитель. По руке мага пробежали фиолетовые искры, вошедшие в спину, на что крылышко дёрнулось, как в попытке бегства.       — Как ты должна знать, крылья у феи — энергетический конструкт, который полностью высвобождает магический потенциал и позволяет фее естественным образом черпать силы из окружающей среды. Они — прямое продолжение ядра, поэтому когда их вырываешь, то с ними вырываешь магию из ядра, и чем глубже рвёшь, тем выше наносишь урон и больше магии можешь забрать. Само собой, насовсем её у волшебного существа не отнять, со временем рассеянные по телу частицы соберутся обратно, но на полное восстановление уходят десятилетия, а то и века.       — Которые фея без крыльев не проживёт… если только не будет жить в стране вечной молодости, — протянула Селина, лучше понимая, почему освобождённые земные феи были при крыльях. Ведьма с любопытством покосилась на Огрона и озвучила пришедшую на ум теорию: — Если подумать, пленницы Тир Нан Ога могут служить нескончаемым источником крыльев. Вы заточили их поэтому тоже? Не только ради вечных страданий.       — Молодец, Селина, ты верно поняла. Глупо было бы отказаться от ценного ресурса, — по губам Огрона скользнула зловещая усмешка.       Селина задумчиво посмотрела на Линду, прикидывая, сколько же раз за минувшие столетия маги Чёрного Круга могли навещать Тир Нан Ог, чтобы увеличить свои силы.       — Практично, — согласилась ведьма и вновь сосредоточилась на крыльях, слегка блестевших пыльцой в свете волшебного шарика под потолком. — Я помню, как ты рвал крылья Моргане и помогал себе магией. Для чего именно это было нужно?       — Для правильного изъятия силы ядра. Его можно нащупать, если пустить по крыльям ток магии, и вырвать на физическом и энергетическом уровнях разом. Попробуй сама.       Огрон отступил на шаг и жестом предложил Селине коснуться крыльев. Ведьма тронула одно из них, сразу затрепетавшее под пальцами. Оно выглядело тонким и эфемерным, что, казалось, неправильно сожмёшь и неотвратимо его повредишь, так и не сумев ухватиться.       — Крепче. Они прочнее, чем кажутся. Вот здесь, ближе к основанию, но не за него — оставь себе больше свободы движения, — инструктировал ведьму маг ненависти, указывая нужные точки.       Руки сжали крылья на трети длины. А ведь и правда крепкие, не повредились, как-то подсознательно ожидалось. Как будто в пальцах воздушная тюль с прочностью брезента. Селина почувствовала, как по крыльям прошло отдавшееся в ладонях трепетом напряжение, словно в них могли быть мышцы.       Вся магия Линды сейчас была в её руках. В её власти как оставить её, так вырвать с корнем и забрать себе. Чувство власти над самой сутью другого вызывало в душе ведьмы непривычный восторг, жажду упиться им сполна. Губы сами собой растянулись в мечтательной улыбке, а отторжения предстоящим действом не было.       Блум отошла на второй план.       Как говорил Огрон, Селина попыталась прощупать ядро Линды. Она настроилась на магию трепетавших в ладонях крыльев, на циркулирующий по ним к телу ток энергии. Словно сотни тонких ручейков бежали по эфемерным крылышкам, впадали в плоть и кости, чтобы пронизывать их потоками силы. Ведьма, сосредоточившись, смогла ощутить весь их путь, найти их сердце, где они закручивались в тугой шарик силы, от которого ручьи магии расходились по всему телу от крыльев до пальцев рук и ног.       Ядро. Колыбель магии в живом существе.       Зелёная магия ведьмы змей заражёнными венами пробежала по крыльям, вошла в спину, чтобы, двигаясь с ручейками магии, достичь ядра и окутать его рыболовной сетью, которой должна вытащить улов в руки рыбака.       — Ты быстро учишься. А теперь рви — резко и сильно, — раздался наставляющий голос охотника на фей над ухом, вливаясь в сосредоточенный разум, но не нарушая концентрацию, направляя и указывая. — Обязательно помогай себе собственным весом.       Селина встала поустойчивее. Глубоко вдохнула. И на выдохе рванула, не жалея силы, рванула руками и окутавшей ядро феи магией. Крылья запульсировали болезненным биением, магия Линды сгустилась, сопротивляясь даже без воли бессознательной хозяйки. Но заражённые вены ведьминской силы уже проникли вглубь, уже вцепились в сокровенное, уже тащили, вопреки попыткам ядра цепляться за привычное тело, попыткам вырваться из сетей.       Показалось, что от боли Линда пришла в себя, коротко крикнула перед тем, как затихнуть вновь.       С губ сорвался натужный стон, когда крылья слишком неохотно, слишком туго начали поддаваться тяге. Селина не сбавляла напора, упёрлась ногой фее спину в попытке облегчить себе задачу.       Ядро в путах змеиной магии билось уже под самой кожей спины. На мгновение ведьма ослабила напор. Но лишь чтобы рвануть ещё раз, с новой силой, которая с корнем выдрала фейские крылья и теплившуюся в теле магию. Селина едва не упала, сделала пару шагов назад, чтобы удержать равновесие. Лишь короткий перестук каблуков на сапогах громовым эхом отдался в ушах, пока ведьма завороженно рассматривала свой трофей.       Лёгкие эфемерные крылышки, похожие на полупрозрачные капли, больше не трепетали в хватке. Они покорно обвисли в руках ведьмы, и лишь магия, вырванная из тела, впиталась в них в стремлении не рассеяться, удержаться в последнем знакомом материальном носителе.       Вся магия, которой владела королевская стражница Линда, теперь пульсировала в руках Селины, и как же это было прекрасно! Ведьма чувствовала пряный вкус власти над чужой силой, чужой сутью, держала в руках, отделив от тела, и была вольна делать с ней что угодно!       Восхитительно!..       Раздались размеренные аплодисменты. Огрон рассматривал крылья с таким довольством, словно вырвал сам.       — Добро пожаловать на Охоту, Селина. Первые крылья можешь оставить себе, — торжественно провозгласил маг. — Тебе предстоит совершить немало, но настоящий первый шаг по этому пути ты только что ступила.       — И это нужно отпраздновать, — чья-то рука приобняла Селину за плечи. Покосившись, девушка увидела довольно скалящегося Думана, чьё возвращение умудрилась проглядеть, увлечённая процессом. — Тортик, вино или всё сразу?       — Тортик. Апельсиновый, — переложив оба крыла в одну руку, Селина уже привычно хлопнула Думана по ладони. Будет тут её лапать у всех на глазах.       Метаморф демонстративно закатил глаза и убрал руку. Но отвесить комментарий ему не дал Огрон.       — Как успехи? Почему вы схватили только Блум?       — Она решила, что справится одна, — с лёгким презрением бросил Анаган. — Магазин мы сожгли, со зверинцем покончено. Животные оказались оживлёнными игрушками, представляете? Работали на чистом волшебстве и превратились обратно, когда вампиры его сожрали.       — Значит, как только мы избавим Гардинию от волшебства, розданные людям звери станут игрушками сами, — сделал вывод Огрон и удовлетворённо кивнул. — Плохо, что мы не покончим сегодня со всеми Винкс, но без Блум они уже не будут серьёзной угрозой.       — Поэтому я с ней разберусь, — Селина в пару шагов оказалась рядом с хранительницей Огня Дракона и жестом отогнала зло зашипевшего матриарха. Сосредоточившись, ведьма призвала вакуум.       Огрон кивнул ей, более не препятствуя, ведь девушка выполнила то, что он от неё хотел. Селина, подумав, скормила вакууму вырванные крылья, чтобы не занимали руки. Лёгкий заряд бодрости наполнил тело, но не был столь большим, как от магии Грегори, Линда оказалась вполовину слабее необученного мага.       Что ж, настало время решающего момента. Пора забрать у Блум Огонь Дракона и выпустить Ашерона из заточения.       Настроившись на сосущее чувство голода, уже отработанным действием Селина направила его на цель. Незримые змеи впились в Блум, вошли в тело, потянулись к ядру, пылавшему бесконечной силой сотворения.       Но стоило начать её откачивать, как Блум с болезненным стоном выгнулась. Резко с кожи ушли краски, дыхание участилось. Вспомнив вчерашний день, случай во время битвы у завода, Селина резко отозвала вакуум, разрывая контакт. От досады и разочарования хотелось грязно выругаться.       — Что пошло не так? — раздался вопрос Огрона.       Покосившись на него, Селина поджала губы — маг даже не скрывал, что её провал пришёлся ему по душе. Ну конечно, ему ведь не нравилась идея скорого освобождения Ашерона, который мог просто забрать Легендариум и уйти. Селина в этом проблемы не видела, рассчитывала договориться с учителем. Но Огрон был более пессимистичен.       — Раздача частиц Огня Дракона её ослабила, если попробую его забрать, то просто её убью и ничего не получу, — процедила Селина, досадуя на ситуацию и на саму себя. За то, что не сможет освободить учителя сегодня. За то, что забыла взять в расчёт проблему, когда знала о ней и видела своими глазами. Тех крох Огня, что всё-таки можно изъять, будет критически мало. — Блум нужно время, чтобы восстановиться, но я не знаю, сколько.       — Подержишь в Легендариуме, нашла проблему, — равнодушно пожал плечами Анаган, который наблюдал за происходящим в компании ушедшего в свои мысли Гантлоса.       — Если бы всё было так просто, Ашерон освободился бы сам, у него ведь тоже Огонь Дракона!       Огрон жестом сказал вскинувшейся было ведьме угомониться. Он не выглядел разочарованным вынужденной отсрочкой, можно даже подумать, что факт, что Ашерон не заберёт Легендариум так скоро, для него важнее, чем покончить с лидером Винкс.       — Значит, подождёте оба. Стражи для Блум у тебя есть, убежище тоже, но можешь послать их на поиски более подходящего, раз появилось время. Присматривать за всеми будете по очереди, все четверо.       И себя он, конечно, исключил из графика дежурств на правах лидера. Селина поморщилась, но кивнула, не видя альтернатив. Только ждать, когда Блум восстановится, и не позволить Винкс её освободить.       — Только пусть первым будет кто-то другой, у меня на сегодня остались дела.       Казалось, знакомство с Тришной было как минимум вчера, настолько длинным выдался день. Но откладывать вопрос с бабушкой и ковеном на завтра резона не было.

***

      Селина поняла, что сложности на сегодня не закончены, когда на пороге её встретила мать. Встретила, сверля по-настоящему злым взглядом, словно это ей сегодня вогнали кинжал в спину и похитили подругу. Внезапный негатив от той, с кем после утренней встречи даже по телефону не контактировала, Селину озадачил настолько, что она могла лишь застыть в прихожей с немым вопросом в глазах.       — Стоило оставить тебя одну, как ты, конечно же, пустилась во все тяжкие, — а в голосе лишь глухая злоба и желание ужалить побольнее. Пока сдерживаемое. Пока Амелия только начала.       — О чём ты говоришь? — усталого вздоха Селина даже не пыталась сдержать. У неё был длинный насыщенный день, она просто хотела разобраться с последним намеченным делом, а не тратить силы на ссору с матерью.       На ссору, подобные которым давно перестали быть чем-то необычным или хотя бы редким. Селина даже не уверена, было ли у них когда-то всё иначе, не знала, любила ли её мать хоть немного, как положено родителю любить своего ребёнка. Наверняка она была уверена лишь в ссорах. Ссоры, ссоры, ссоры. Амелия вечно была недовольна дочерью, её действиями, её видом, её наглостью, с которой она отстаивала свои взгляды. На контрасте с Ванессой, которая всегда поддерживала Блум, было особенно обидно.       Поэтому Селина сильнее дыбила колючки и бунтовала, не в силах понять, почему мама не может принимать её такой, какая она есть, с её характером и внешностью.       Всё встало на места лишь после появления Тришны.       — О том, что твоя «самостоятельная жизнь» скатилась к забитому алкоголем холодильнику! Что скажешь в своё оправдание?       А, это. Всего лишь нычка Думана, изменять своей новой привычке он не собирался. Но как это «не моё, а друга» будет звучать? Кто в здравом уме поверит? И вообще, Селина не собиралась оправдываться перед матерью, которая всегда только требовала и попрекала, поэтому скрестила руки на груди и вскинула подбородок.       — Не делай вид, что тебе не всё равно. Ты бы только порадовалась, если бы я пьяной в стельку сдохла в какой-нибудь канаве, да?       — Не утрируй, Селина. Я лишь не желаю возвращаться в свой дом и видеть это.       — Какой свой дом? Ты здесь пять лет не появлялась и не появилась бы столько же, уж это я знаю! Я здесь живу и живу так, как захочу сама. В конце концов, я могу позволить себе поблажки, ведь я щелчком пальцев могу совершить то, на что ты не способна вовсе. Как же тебя это злит, да?       У Селины было слишком скверное настроение после провала с Винкс и Блум, чтобы церемониться или покорно сожрать очередные претензии на пустом месте. Хотелось выплеснуть негатив хоть на кого-то, а Амелия напрашивалось на то слишком давно. Все обиды и претензии, притухшие за годы разлуки, воскресли в памяти вновь. Как всегда, в такие вот моменты, когда хотелось если не понимания и поддержки, то хотя бы тишины, но на голову сыпались сплошные упрёки.       Лицо матери обратилось каменной маской гнева. Брошенные с целью ударить побольнее, слова метко нашли цель. Селина почувствовала мрачное удовлетворение — в прошлом ей редко удавалось задеть мать в ответ, не знала слабых мест. Тришна и её откровения всё изменили.       — Ты… потому что это всё твоя вина! Ты забрала у меня магию! — от злобы Амелию перекосило, она побледнела, ткнула пальцем в Селину, словно виня её во всех своих бедах. Нет… вовсе не «словно». — А теперь смеешь кичиться этим?!       — Что за чушь?       От абсурдности конкретного обвинения Селина даже не нашлась что сказать ещё. Она забрала магию у матери? Уровень сил у каждого врождённый, даже новички знают, Селина ещё не родилась, когда Амелии уже не суждено было быть ведьмой! Как можно верить в такой бред?       — Что за крики?       Чужой властный голос на мгновение заставил Селину напрячься, но с запозданием она его узнала. Тришна всё ещё оставалась в её доме, никуда не делась и сейчас смотрела на дочь и внучку со снисхождением, словно на расшалившихся детей.       — О, не обращай на меня внимания, как ты всегда это делала. Просто забирай свою новую любимицу и убирайтесь из моей жизни обе, — слова Амелии исходили ядом и жгучей злобой. Утром она говорила с Тришной с холодной неприязнью, но сейчас, казалось, была готова вцепиться ногтями в лицо, настолько её перекосило.       У них что-то произошло, пока Селина была занята. Но как же ей сейчас было плевать! Лишь злило то, что ей прилетело рикошетом, усугубляя и без того паршивое настроение от неудачного завершения дня.       — Это ты убирайся из моей жизни, тебе не впервой. Ты же с такой скоростью свалила в прошлый раз, стоило появиться чудной незнакомке, готовой взять на себя чужого ребёнка. Она, кстати, фея, ты знала? Ты скинула меня на незнакомую старушку — и поспособствовала моему обучению магии!       — Она должна была уничтожить её! Изувечить ядро, чтобы ты не могла наколдовать даже искры, я специально убедила её, что тебя нужно учить на фею! Она должна была восстановить справедливость, но ты, проклятая ведьма, снова всё испортила!       …Она что сделала?       Селина хотела ужалить мать побольнее, специально скакала на её больной мозоли, но вместо желанного получила в ответ — да как! Она грешила на одну Эльдору, а здесь, оказывается, был замешан внезапный злодей.       — Амелия… как бы ты ни злилась, некоторые границы нельзя было переступать.       Даже Тришну ошарашило откровение, удар Амелии настиг две цели. Женщина позволила себе кривую ухмылку, наблюдая за вытянувшимися лицами своей матери и дочери. Быть может, сейчас она тешила себя маленькой победой над двумя ведьмами.       — Что за двойные стандарты, матушка? Тебе можно, а мне нет? Я хуже, потому что не могу колдовать, поэтому со мной можно делать что вздумается — так ты считаешь? Ну а я считаю, что справедливость должна быть восстановлена, и если бы она потеряла магию…       — Я бы тебя голыми руками убила, — глухим голосом уронила Селина, чувствуя закипающую в груди ярость. Под ухом раздалось шипение — до сих пор не ссаженная в парке гадюка заволновалась, чувствуя негатив своей ведьмы. — Магия для меня — всё. А ты возомнила себя вправе отнять смысл моей жизни? Твои вопли про то, как быть «нормальной» и «как все», меня всегда бесили, но это я тебе с рук не спущу!       Вот он — истинный корень бед. Исконная скрытая причина мерзкой слабости и отчаянной нужды найти источники силы любыми способами. Не Эльдора вовсе, та лишь невежественный посредник, но родная мать, изнывавшая от зависти и мстившая той, до кого было легче дотянуться. Из-за неё Селина доводила себя до обмороков, тренируясь сверх своего плинтуса, из-за неё была вынуждена хвататься за предложения тёмных магов, всё из-за неё!       Амелия заплатит.       Тришна что-то говорила, но её голос доносился будто сквозь вату. Не глядя Селина швырнула в неё гадюку, щедро напитывая магией, увеличивая в размере, вкладывая приказ: не навредить, но сдержать. Тот, кому навредить нужно, получит от ведьмы лично.       Плотная негативная энергия окутала пальцы.       Амелия отшатнулась назад с ужасом на лице. Выглядела она так, будто перерезала неправильный провод у бомбы. По факту так и было. За глупость надо платить, и помешать Селине никто не сможет, не успеет.       Но не успел вредоносный негатив наброситься на свою жертву, как ведьму дёрнуло назад, схватило за руки, развернуло так, чтобы никак не получилось нацелить удар на Амелию.       — Не лезь не в своё дело! — рявкнула Селина на скрутившего её Думана, едва его опознала. Попыталась вырваться, но его хватка была слишком сильна. — Живо пусти!       — Возьми себя в руки, пока не натворила херни! — одёрнул он её и сжал запястья совсем болезненно, словно желая отрезвить хоть так. Селина с коротким шипением скривилась и застыла, перестав вырываться. — Эй, послушай сюда. Я понимаю твой гнев. Но она хоть дрянная, но всё-таки тебе мать. Ты уверена, что хочешь окропить руки её кровью?       Интонация метаморфа прозвучала странно, от чего Селина извернулась, чтобы взглянуть ему в лицо. Наткнувшись на внимательный серьёзный взгляд, она без лишних слов поняла: стоит сказать «да» и он её отпустит, сделает шаг в сторону и не будет мешать.       Именно это осознание отрезвило ведьму, донесло до неё смысл сказанных Думаном слов. Окропить руки кровью. Травмировать. Убить. Как какая-то поддавшаяся эмоциям психопатка.       — Нет… марать мой дар об обычного человека всё равно что стрелять из гранатомёта по червякам, — глухие слова легко слетели с губ. Селина медленно повернула голову к перепуганной Амелии, которую больше не хотелось называть матерью даже в мыслях. Впрочем, она матерью никогда не была и даже не старалась, не показывала родной дочери и десятой части того, что та же Ванесса дарила своему приёмному ребёнку. — Я не буду о неё мараться.       И Думан легко её отпустил, позволив выпрямиться и демонстративно отвернуться от Амелии.       Послышался полный облегчения вздох — Тришна успела расколдовать змею и встала так, чтобы успеть прикрыть Амелию, случись что. Но этого не потребуется и она не скрывала, что тому рада.       — Хорошо, что ты одумалась, Селина. От членовредительства никому не стало бы лучше, тебе в том числе, — старшая ведьма обернулась к своей дочери и махнула рукой на лестницу на второй этаж. — Амелия, тебе лучше пока уйти. Поговорите, когда остынете.       — Нет смысла. Я не прощу ей покушения на мой дар, мать она мне или нет, — резко бросила Селина, невольно скрещивая руки на груди. Хотелось уйти и переварить всё в тишине, чтобы рядом никого не было.       — А мне не нужна дочь-воровка и мать, для которой я второй сорт, — в тон ей выплюнула Амелия. Она прижималась к стене и выглядела как загнанный в угол зверь, собиравшийся вцепиться обидчику в глотку. Тонкий палец указал на дверь. — Проваливайте из моего дома обе или я вызову полицию.       — Это я здесь живу, вали в свой Трентон, раз так хочешь выкинуть меня из жизни.       — Дом по документам принадлежит мне. Уйди сама или я подключу суд.       — Амелия, ты вновь переходишь границы.       Тришна сделала было шаг к дочери, но та шарахнулась в сторону и упрямо поджала губы. Селина смерила Амелию взглядом, обкатывая в мыслях факт, что её вышвыривают из собственного дома, причём грозят полицией и судом. Ха, да что они все ей, ведьме, сделают? Максимум время потратят, которое можно отдать вещам важнее и интереснее.       — Мне всё равно никогда не нравилась эта помойка, могла бы выбрать дом в нормальном районе, — Селина высокомерно вскинула подбородок, растягивая губы в издевательской улыбке. Амелия хотела её уязвить и припугнуть жизнью на улице? Пусть подавится, девушка не покажет ни намёка на испуг или напряжение, потому что их не было. Эти «проблемы» она решит парой взглядов в глаза. — Я могу уже завтра получить роскошные апартаменты в Голливуде и не заплатить ни цента — потому что я ведьма. Магия открывает мне возможности, о которых ты можешь только мечтать, и я пользуюсь ими сполна. А ты захлебнись своей завистью, если так хочешь, мне уже плевать.       С такими словами ведьма развернулась, чтобы забрать вещи из своей комнаты. Окинула быстрым взглядом гостиную и взмахнула рукой, волшебством забирая с полок личные безделушки. Заодно вернула гадюку на плечи. На вопрос Тришны о том, уверена ли в своём решении, она просто кивнула. Тут думать нечего, пора порвать эту трухлявую связь с человеком, который вместо того, чтобы быть кем-то дорогим, выбрал стать врагом. Селина больше не хотела видеть Амелию и даже слышать о ней.       У неё больше нет матери.       — Тебе необязательно за мной ходить, — уже на втором этаже тихо сказала Селина Думану, который больше не вмешивался в её семейные разборки, но неотступно следовал по пятам.       — Уйти и оставить тебя в раздрае? Не говори чепухи, — маг первым толкнул дверь в комнату ведьмы и наигранно джентльменским жестом, в его исполнении смотревшимся карикатурным, пригласил даму войти. — Я не буду навязывать тебе душещипательные разговоры и вообще лезть в душу, если сама не захочешь, но вариться в собственном соку не оставлю. Сейчас мы собираем твои шмотки, идём к нам и помогаем тебе развеяться и отвести душу. Отказы не принимаются, поэтому не спорь.       Смешок сорвался с губ, но спорить Селина действительно не стала. То, как Думан не собирался оставлять её одну, ей было даже приятно. На контрасте с Амелией присутствие рядом человека, которому на неё не плевать, было как глоток свежего воздуха и закрывать форточку совсем не хотелось.       — Только не как в прошлый раз, ладно?       — Ну, это ты сейчас зря, хороший секс — прекрасное лекарство для души, — как бы между делом заметил Думан. Он расслабленно прислонился к стене, на помощь в сборах его джентльменство явно не распространялось.       И ладно, Селина всё равно не любила, когда её вещи трогали другие. Раскидать всё по чемоданам с помощью волшебства ей ничего не стоит, чем она и занялась.       — Я уже обозначила свою позицию. И спорить с тобой на эту тему не в настроении. А сейчас отвернись.       — Да что я там не видел, — фыркнул маг, но всё-таки отвернулся, позволяя ведьме перекинуть в найденную сумку нижнее бельё из ящика комода.       Сборы проходили легко и быстро, Селина сосредотачивалась на телекинезе больше обычного, чтобы не позволить лишним мыслям лезть в голову. Потом, всё потом. Сейчас важнее убраться из этого дома и действительно чуть-чуть отвести душу, смягчить урон. Обо всём остальном можно поволноваться в одиночестве и завтра. Сегодня же она, пожалуй, сосредоточится на практической магии, которая всегда помогала отвлечься лучше любых других способов. Как раз пора напомнить Думану про их уроки метаморфизма.       Посреди сбора открылась дверь, пропуская Тришну. Селина на неё лишь покосилась, не думая отвлекаться или первой начинать разговор. Пусть бабушка сама выкладывает, что ей нужно.       — Я остановилась в хорошей гостинице, могу оплатить тебе номер, — наконец подала она голос. Старшая ведьма покосилась на застывшего тёмной тенью Думана, но тот даже не повернул к ней голову, демонстрируя полное безразличие. Она к нему тоже лезть не спешила, сейчас имелись вопросы важнее.       — С жильём я разберусь сама, не маленькая. А пока поживу у друга, — на мгновение Селина прервалась, чтобы повернуться к Тришне и задать главный вопрос: — Наш договор останется в силе?       — Конечно. Я всё равно жду тебя в рядах Атрума, — по губам Тришны пробежала одобрительная улыбка, сосредоточенность внучки на важном ей была по душе. — Я не стану настаивать на немедленном обсуждении всех деталей, но хочу получить для связи твой номер. Позвони, как придёшь в себя, только не затягивай.       — Договорились. Кстати, может, возьмёшь ещё один контакт? Я нашла одного перспективного только что пробудившегося мага, у него по-настоящему огромный потенциал. Уверена, он будет тебе полезен, — проблемы проблемами, но Грегори стоит пристроить поскорее. А то как знать, что Винкс через Синди ему могут наплести.       В глазах старшей ведьмы зажглась искра интереса. Тришна немного поразмышляла, прежде чем медленно кивнуть.       — Полагаю, он может стать отличным дополнением к уже обученной ведьме на моей стороне. Я посмотрю на него и, если этот алмаз действительно стоит огранки, возьму в ученики.       На том и решили. Селина дала Тришне свой и Грегори номер и вернулась к сборам. Старшая ведьма задерживаться не стала и покинула комнату, лишь напоследок сказав Думану:       — Я так понимаю, ты друг Селины. Позаботься о ней.       В ответ ей прилетел высокомерный смешок. Метаморф едва посмотрел на Тришну, всем видом давая понять, где видел её наставления и просьбы, которые ему не нужны, чтобы поступить так, как сам захочет.       — В отличие от некоторых, мне на неё не насрать.