Глава 37. Серебряное копьё

      Увы, но лишь в мечтах после значимых перемен всё налаживается само. Люди не принимают по умолчанию новую власть, приходится доносить до них нужную информацию, смотреть на реакцию, анализировать её. Кого-то всё устроило. Кому-то было всё равно, кто наверху, пока не трогают их. Кого-то напрягал факт переворота. А у кого-то поднимала голову личная неприязнь. Рядом с последними ставили галочку и собирались наблюдать, не выкинут ли чего.       Нужно было составлять список сторонников Найджела Купера и решать их судьбу. Колебавшимся — шанс. Остальных — прочь пинком под зад. После нужно было распределить освободившиеся обязанности по своим людям. Аманда сорвала куш, получив в руки сувенирную лавку, и теперь она может возобновить свой бизнес в расширенном виде. Вряд ли она теперь вернётся к скромному магазинчику «для своих» в Гардинии.       Не сказать что процесс укрепления власти Тришны был сложным, больше нудным и долгим, и потому Селина была только рада, что бабушка отпустила её по своим делам, когда с самым важным было покончено. Для мелких поручений принеси-подай-передай у верховной ведьмы был ученик. Для чуть более важных задач — десяток сторонников. А на случай форс-мажора сами маги Чёрного Круга, решившие задержаться в Атруме на неопределённый срок. Огрон так и вовсе получал удовольствие от укрепления тыла и работал наравне с Тришной. Гантлос и Анаган в центр внимания не стремились и предпочли прицениться к благам Атрума. Зато Думан отрывался за четверых, собрав вокруг себя волшебников ковена, словно знаменитость фанатов, и, попутно удовлетворяя чужое любопытство, агитировал их поддержать охоту на фей.       Тогда, взглянув на окружившую метаморфа толпу, Селина не нашла в себе желание играть в жертву репортёров и ушла вместе с Гантлосом изучать библиотеку. А утром, едва проснувшись, сосредоточилась на куда более важной задаче: защите Легендариума.       И теперь вместо города вокруг неё простирался густой тёмный лес, казалось, воплотившийся из страшных легенд о чудовищах, что обитают в тенях ветвей и корнях. Даже солнечный свет не спасал его, лес продолжал оставаться тёмным и мрачным. Казалось, будто между соснами и елями вот-вот должен заклубиться туман, а по округе разнестись рычание и пробирающий до глубины души вой.       Когда-то подобное для этих мест было обыденностью. Но остаётся ли таковым сейчас?       Неважно. Селина в любом случае достанет Серебряное копьё, вторую часть ключа Легендариума. Пары у Чарли закончатся не раньше четырёх, а Тришне Селина пока не нужна, все важные дела в Атруме завершены вечером и частично ночью. Верховной ведьме остаётся лишь не упустить из рук власть, закончить с подчинением защитных магических систем и разгрести грязь за Купером, и в двух последних вопросах тот поможет ей сам. Немного не по своей воле, но кому она важна?       Можно сказать, у Селины сегодня выходной. Очень кстати, потому что искать копьё придётся дольше, чем изумруд.       Во многом потому, что Ашерон не рискнул телепортировать ученицу непосредственно к местоположению копья. У него была своя история ещё до того, как маг превратил его в ключ от своего творения, и были свои защитники как до, так и после, а параллельная его положению точка в реальном мире являлась могущественным местом силы индейцев. Вот с чьей магией шутки плохи. Ашерон считал индейских шаманов дикарями, но признавал их силу и изобретательность, когда дело касалось защиты святынь и кары нарушителей.       Неспроста индейские проклятия окутаны дурной славой. Что для людей суеверия, то для волшебников факт.       — Раньше этот край был полон тёмной магии, — с ноткой ностальгии рассказывал Ашерон, когда Селина долетела до поляны в лесу, где в мире Легендариума стоял тотем с искомым копьём. Магия от неё действительно чувствовалась, но несильная, ослабшая за века и опасная разве что для простых людей. Это хорошо. Не придётся бороться с магией индейцев. — Под светом полной луны мужчины, женщины и дети обрастали шерстью и поддавались животным инстинктам. Тотем с серебряным копьём защищал от когтей и клыков тех, кто не обладал волчьей кровью. Долгие десятилетия индейцы от полнолуния до полнолуния жили в страхе перед волками, гадая, кто из их детей пополнит безумную стаю. Я, можно сказать, сделал им одолжение, когда забрал в Легендариум само проклятие взамен на возможность сделать с их тотемом всё что пожелаю.       — Именно нематериальную концепцию? Просто невероятно! — восхищение Селины было искренним. Она не сомневалась, что её учителю многое подвластно, но всё равно слушать о его свершениях каждый раз было интересно, с каждым рассказом он шире открывал дверцу к самым глубоким возможностям магии. — А почему именно его, а не самих оборотней?       — Так его было проще изучить. Это была наведённая магия, Селина, созданная не природой, но обиженной женщиной, и мне хотелось получить её себе. Она идеально подходила для моей силы рептилий.       — Значит, для моей силы змей тоже. Научишь меня?       Селина не сомневалась, что Ашерон давным-давно адаптировал проклятие оборотней под себя, и очень хотела получить подобное в собственный арсенал. От картины, где она мановением руки заставляет врагов превращаться в змееподобных монстров, дух захватывало. Даже руки зачесались как-нибудь в будущем попробовать ещё не изученный приём на ком-то, кого не жалко… на феях, например.       В коротком хмыканье Ашерона звучало одобрение стремления к знаниям. Но, несмотря на это, так просто говорить «да» маг не собирался.       — После того как окажусь на свободе. Надеюсь, ты не забыла про свою главную обязанность? Что ты собираешься для неё предпринять?       — Не волнуйся, Ашерон, я всё помню, — спокойно отозвалась Селина, отогнав досаду на отсрочку столь интересного проклятия. Конечно, учитель обеспечил себе ещё одну верёвочку подстраховки, кто бы сомневался. Впору составлять список, что Селина с него получит по освобождении. — Я хочу использовать Трикс, чтобы подстеречь Блум в Волшебном Измерении. Вряд ли она ждёт, что я нападу вне Земли.       Идея пришла аккурат после отлова фей в порту. Если быть конкретнее, то Селина решила использовать не всех Трикс, а Дарси. Личные наблюдения подсказывали, что у ведьмы иллюзий есть свои цели, отличные от заданных Тританусом, это было ясно по её реакции на его упоминания и по появлению в Лос-Анджелесе. Она казалась спокойнее и рассудительнее сестёр, потому Селина рассчитывала, что с ней можно будет договориться.       — Это может сработать, — согласился Ашерон после недолгого молчания, словно оценивал предложенный план. Всё, что хотел, он сказал, и страницы Легендариума пришли в движение, оставляя под шуршащей массой изображение мага, чей голос раздался в мыслях напоследок: — Ступай за копьём. Проклятие можешь не призывать, тотем защитит тебя от него.       Не спеша читать легенду, Селина пробежалась взглядом по строкам, поведавшим историю с деталями, которые Ашерон не счёл нужным озвучить. О том, как почти сотню лет оборотни держали в страхе местные леса. И о том, как оно появилось по воле отшельницы-шаманки, прогневавшейся на вождя племени. Ведьма как раз рассматривала изображение женщины со вплетёнными в косы перьями в самом конце легенды, когда услышала шум за спиной.       — Эй ты! Прочь оттуда!       Ружьё за спиной, надвинутая на лоб панама, камуфляжный костюм со значком на груди — то был местный егерь, судя по всему. Селина покосилась на оружие, но егерь не тянул к нему руки, не видел угрозы в безоружной молодой девушке. Прекрасно.       — Не вижу здесь знака «ходить запрещено», — заявила ведьма, не двигаясь с места и медленно закрывая Легендариум.       — Из-за таких как ты — поставлю, — егерь прошёлся взглядом по одежде девушки — по кожанке, юбке, колготкам и сапогам на каблуке, которые не предназначены для прогулок по лесу — и сплюнул в траву. — Городская? Оно сразу видно, вечно рядитесь как хрен знает кто. А ещё вечно лезете куда не надо и никого не слушаете. Ты там оглохла? Шевели ногами или я тебя потащу!       Его тон Селине очень не нравился и она демонстративно скрестила руки на груди, показывая, что шага не сделает. Егерь снова сплюнул и решил исполнить свою угрозу, с грозным видом направился к насмешливо улыбавшейся девушке, в голос матеря «непроходимую тупость городских выскочек». Ведьма в ответ улыбалась шире и нахальнее, зная, что ничего он ей не сделает. Что может мышь против гадюки?       — Всё, считаю до пяти и волоку силой, — пророкотал егерь, нависая над Селиной грозной бородатой горой. — Раз…       — Если скажешь, почему мне нельзя здесь быть, тогда и пойду, — заявила девушка, не убирая издевательской улыбки. Её поведение сильнее злило егеря, но ей было плевать. Она уже смотрела ему в глаза и посылала в них волшебную искру. Обуреваемый эмоциями разум особенно податлив.       Егерь снова сплюнул и поднял руку, не досчитав до пяти.       — Мне это надоело! Ты…       — Руки прочь, — хлёсткая команда заставила мужскую руку обвиснуть, подобно конечности марионетки, у которой перерезали нить. Улыбаться жертве гипноза Селина уже не видела смысла, но и посылать прочь не спешила. Поведение егеря вызвало у неё вопросы. — Так почему здесь нельзя находиться?       — Поляна эта дурное место… нехорошее. Звери её сторонятся, а чутьё у них получше людского.       С остекленевшим взглядом, без криков, плевков и размахивания руками, егерь выглядел почти нормальным человеком. Может, так его и оставить?..       После прозвучавших слов Селина оглянулась на поляну и презрительно фыркнула. Для неё-то причина была очевидна: остаточное волшебство. Старое, обезличенное, но волшебная энергия пропитала землю поляны, спустя столетия она растеряла силу, но не иссякла. Почти все животные чувствуют магию и инстинкты гонят их прочь. Всё просто.       — Это твоя причина всех гонять отсюда? Ты просто суеверный дурак. Или ты чего-то недоговорил?       Даже под гипнозом у егеря на лице возникли сомнения, стоит ли говорить дальше. Но они ничего не значили, пока над ним властвовала воля ведьмы.       — Оборотни. Это место притягивает оборотней. По полнолуниям они отсюда воют.       …внезапно. Селина с удивлением посмотрела на Легендариум, а затем на поляну, которая давным-давно перестала быть безопасной гаванью от вервольфов. Ашерон сказал, что забрал само проклятие, но, выходит, не до конца?       — Почему ты считаешь, что это оборотни, а не просто волки? — уточнила Селина, решив получить ещё немного информации, прежде чем насесть на учителя с расспросами.       — Я знаю. Он ходил на задних лапах… задрал парнишку Стива… я застрелил его… а он у меня на глазах превратился в Боба! Механик был местный… он мне машину чинил… Я думал, это всё мамкины сказки, но она была права, в Фирвуде всегда были оборотни!       Егерь тяжело дышал, воспоминания больно били его наотмашь, казалось, он вот-вот бросится в страхе куда глаза глядят. Благо Селине он больше был не нужен.       — Успокойся. Забудь, что ты меня видел, и иди домой.       Спина егеря скрылась в тенях деревьев так быстро, что можно подумать, будто лес его поглотил. Селина спустила в траву Сфено и небольшим импульсом увеличила её до размеров анаконды. Пусть посторожит от незваных гостей. С чистой совестью ведьма выкинула мужика из головы и раскрыла Легендариум, горящими глазами смотря на иллюстрацию Ашерона.       — Ты слышал? Проклятие до сих пор существует! Это потому что ты не стал забирать его до конца?       — Зачем? Я обещал облегчить участь племени, а не избавить от проклятия насовсем, поэтому взял ровно столько, сколько мне требовалось для исследований. Остатки должны были со временем развеяться сами, но, пожалуй, я не удивлён, что получилось наоборот, — со страниц слетел смешок, полный пренебрежения и насмешки. — Любовь. Только глупцы будут воспевать её как нечто возвышенное, как панацею от бед, как дар. О нет, она яд. Подобно яду, может выступить лекарством, но разрушает намного чаще, особенно когда разъедает душу разъярённой ведьмы. Взгляни на плоды обиды отвергнутой женщины, которые пережили её, её сородичей и их потомков, и скажи: разве я не прав?       Вопрос был риторическим, ибо с финальным смешком Ашерон заставил страницы вернуться к легенде об оборотнях и шаманке. Селина задумчиво провела пальцем по иллюстрации женщины, про себя соглашаясь с учителем. Пример яркий, хотя о чьей-то правоте девушка судить не бралась, не зная всей истории. Быть может, вождь заслужил гнев шаманки. Быть может, та просто раздула из мухи слона. Далеко не первая и не последняя любовная история с трагичным финалом. Немало их выдумано, ещё больше произошло наяву, живя в информационной эре, ты узнаешь о них, хочешь того или нет. Насколько многих яд разъел до расстройств психики и вреда своему и чужому здоровью?..       Неожиданно для себя Селина задумалась настолько, что прочла строки почти бездумно, не обратив внимание на ставший привычным водоворот энергии. Только мельком покосилась на свободные одежды из тонких шкур на теле да лёгшие на грудь толстые зелёные косы с вплетёнными перьями и бусинами. Отметив про себя, что шаманка послабее Горгоны, девушка сосредоточила взгляд на фигуре в чёрно-красном одеянии, застывшей перед массивным деревянным столбом. Типичный тотем индейцев с нагромождением животных, только не раскрашенный и с выглядевшим чужеродным копьём в лапах верхнего зверя.       — Интересно, а у меня получится отрава или лекарство?       Вопрос сорвался с языка сам собой. Ашерон обернулся, в недоумении подняв бровь, так и говоря: ты спрашиваешь меня или себя? Селине захотелось провалиться под землю от стыда за то, что не удержала язык. Но она дала себе мысленную оплеуху и подняла голову, подступая к учителю на пару шагов. Почему нет, в конце концов? Она нуждалась в совете, а Ашерон не раз помогал привести мысли в порядок. Пусть не в настолько личных вопросах, но… кому ещё Селина могла довериться?       Тот без слов всё понял и поджал губы. На его лице читалось сожаление, что он вообще поднял тему.       — Селина, меня не касаются твои любовные переживания, пока они не мешают делу, — прохладно произнёс он и сложил руки за спиной, всей позой демонстрируя недовольство.       Вдохнув поглубже, как перед прыжком, Селина прикинула в голове плюс-минус правильные слова, чтобы не разозлить учителя совсем, ведь тогда он точно уйдёт в отказ.       — Я понимаю, ты не обязан помогать мне в таком личном вопросе. Но мне нужен совет, а из тех, у кого я могу спросить, как вести себя с мужчиной за пятьсот, я доверяю только тебе.       Сгорая от неловкости, Селина выжидающе смотрела на мрачного Ашерона, едва удерживаясь от попытки сделать щенячьи глаза. Она знала, что такая манипуляция не сработает. Ашерон не Эльдора и за давление на жалость точно её прогонит. Он не ожидал от неё подобных вопросов и, чего скрывать, Селина каких-то пять минут назад тоже. Это был спонтанный порыв, но, наверное, девушка не хотела бы его отменять. Она действительно хотела получить от Ашерона совет, что ей поможет. Не как от учителя, а как от друга, старшего и более опытного.       Тот не спешил. Смотрел молча, не мигая, а затем медленно и очень демонстративно обвёл взглядом округу. Покосившись по сторонам, Селина подавила неловкую усмешку. Лес в десять раз более мрачный и зловещий, чем в реальности. Из его теней периодически мигали светящиеся глаза, если прислушаться, то можно различить шорохи, скрежет, ворчание на грани рыка. Воплощения проклятия, но они не смели пересечь границу поляны, магия тотема от оборотней надёжно оградила двух людей.       Лучше места обсудить любовные проблемы не придумаешь.       — В первый и последний раз и только потому, что я тебе благоволю, — решил наконец Ашерон и с укором покачал головой. — Но если хочешь знать моё мнение, то ты могла выбрать кого получше этого зверёныша, раз так приспичило.       — Думан не зверёныш! — возмутилась Селина, словно это ей выдали уничижительную характеристику.       Но память услужливо подбросила образы того, как Думан грыз Моргану и безымянных фей в порту. Не зверёныш только, а грозный взрослый хищник. Впрочем, так ли далеко от него ушла Селина, раз её ничего не взволновало? Наверное, спокойное принятие почти каннибализма ненормально даже для её пошатнувшейся системы морали, но девушке было плевать.       Лицо у Ашерона стало таким снисходительным, словно он прочитал её мысли.       — Ты так говоришь потому, что тебе повезло не видеть, что Думан представлял собой когда-то. Это был не ребёнок, а дикое животное, которое рычало и бросалось на всех подряд, что даже Иллидис не захотел с ним возиться. Пожалуй, то, что Огрон и Гантлос смогли воспитать из него подобие человека, действительно заслуживает уважения.       — Это прошлое, — упрямо качнула головой Селина, давя желание больше узнать о том, каким Думан был раньше. Ещё успеется, сейчас приоритет иной. — В настоящем он не «подобие», а человек, который мне не безразличен.       — Что ж, значит, время пошло ему на пользу. Набор животных инстинктов повзрослел и действительно стал человеком. Пусть и с оговорками, — и всё же насмешливое превосходство в голосе Ашерона поселилось прочно, скрывать своё отношение к магу-метаморфу он не собирался. Тем не менее с демонстративным вздохом он перешёл к вопросу своей ученицы, на который она продолжала ждать ответ, вопреки неприятным насмешкам и нелестным характеристикам. — Что ж, возись именно с ним, раз ты так хочешь. Я тебе не отец, чтобы запрещать и разрешать, а ты достаточно взрослая, чтобы не забывать пользоваться головой. Если хочешь понять, как тебе поступить, то выскажи свои пожелания Думану в лицо и отталкивайся от его реакции.       Стало даже обидно. Селина рассчитывала на умный совет, на подсказку, да на что угодно, кроме предложения действовать напрямик. Это ведь то, чего она как раз хотела избежать! Лучше бы Ашерон отказался отвечать, чем советовать на «отвали». Девушке пришлось сдерживаться, чтобы не выпалить обвинение вслух, вместо того буркнув:       — Это не совсем то, на что я рассчитывала.       — А я не любовный советчик. Но раз ты вынудила меня взяться за эту роль, то не смей считать, будто я говорю очевидные вещи, чтобы отвязаться, — строго одёрнул Ашерон. Рукава его одеяния качнулись причудливыми крыльями, когда он скрестил руки на груди и вперил в ведьму перед собой немигающий внимательный взгляд. С таким видом он читал лекции по магии, когда Селина погружалась к нему в Легендариум. Именно привычный лекторский образ донёс до девушки, что маг сейчас столь же серьёзен, как и прежде. — Твой зверёныш всегда отличался прямолинейностью, поэтому в случае с ним открытый разговор будет максимально эффективным решением. Хочешь страдать дурью, придумывая окольные пути — страдай. Но так ты сделаешь себе хуже. Теперь довольно драмы, займись копьём, пока не истекло твоё время.       Ашерон отвернулся и неспешно отошёл от тотема на несколько шагов, чтобы смотреть на него, не сильно задирая голову. Разговор закончен, новых вопросов он не потерпит, вся поза мага об этом говорила. Лимит психологической помощи на сегодня исчерпан.       Со вздохом Селина подняла голову, рассматривая сверкающее серебром копьё на вершине тотема. Напрямик, значит, да?..       Оттолкнувшись от земли пятками, которые теперь защищала непривычная обувка из шкуры с тонкой подошвой, ведьма подлетела к тотему и легко сняла с него копьё. Оружие кольнуло ладони холодом металла, и Селина с отстранённым любопытством его покрутила. Индейцы не делали оружие из металла. Зато его ковали викинги, что заплывали в Америку задолго до Колумба.       Защитный барьер тотема дрогнул после изъятия копья, но взмахом руки Ашерон его стабилизировал, параллельно показывая Селине, что пора уходить. По лесу разнёсся вой, который подхватили десятки, если не сотни глоток. Бесчисленные жёлтые глаза окружили поляну зловещими огнями, выжидая момента броситься на жертву и вонзить клыки в сочную плоть. Даже с пониманием, что тварям до неё не добраться, Селина напряглась и поспешила сосредоточиться на возвращении в реальный мир.       Многоголосый вой разом отрезало, ведьма почувствовала себя оглохшей. Ей потребовалось время, чтобы прийти в себя и начать воспринимать шелест ветвей и кустов нормального леса. Рядом в траве сверкало серебро копья, но Селина его игнорировала, рассматривая строчки легенды о проклятии оборотней, хоть мысли блуждали далеко от них.       Ашерон всегда был серьёзен, даже к пустякам он подходил ответственно и педантично, потому впрямь не стал бы отвечать, чтобы отвязаться. Селине стало немного стыдно, что она успела о нём так подумать, но быстро мысли переключились на сказанные учителем слова. Итак, просто пойти и поговорить с Думаном. Сказать просто, сделать… будет не очень, несмотря на разумность плана. Вроде бы чего такого, именно так и решают вопросы взрослые люди, но Селина не знала, как ей даже начать столь непростой разговор, не сгорев со стыда до его начала. А потом ещё провести так, чтобы не выглядеть идиоткой. Но, наверное, разложить всё по полочкам разговором в самом деле будет лучшим вариантом. Думан всегда говорил в лоб, что у него на уме, и ответную прямолинейность должен понять и оценить лучше уловок.       Глубоко вдохнув, Селина для себя постановила, что либо получит мужчину, который ей понравился, либо отбросит пустые надежды и прочно пропишет его в друзьях. Надо только собрать волю в кулак. Вечно топтаться вокруг да около не дело.       Движением руки ведьма перевернула страницы на легенду Ашерона и, помешкав, искренне сказала:       — Спасибо тебе за помощь. Для меня это правда важно.       Пора узнать, станет её химия отравой или лекарством.