Глава 51. На опережение

      Третий день без солнца.       Тьма сгущалась буквально и фигурально, теория об ослабевании всех источников света, включая искусственные, потихоньку подтверждалась. Голова у Селины гудела после вчерашнего виски, таблетка действовать не спешила, а девушка стоически терпела ощущения под маской невозмутимости, с которой появилась в ковене, чтобы обсудить с Тришной пару приёмов из магии змей и послушать последние новости.       Те не вызывали восторга.       Пусть среди обычных людей, которые не понимали, что происходит и что делать, росло напряжение, но оно не шло ни в какое сравнение с тем, что творилось среди волшебников. Но если на Земле крупнейшие ковены просто обсуждали, что делать с людьми так, чтобы не вскрылось существование магии (в том числе стараниями фей, реши те воспользоваться ситуацией и, например, во всеуслышание приписать себе кнут вечной ночи и пряник вернувшегося солнца), то в Волшебном Измерении, в его цивилизованных и прогрессивных мирах… началась «охота на ведьм». Буквально. Нет, это не была спланированная акция местных правительств, а народные беспорядки. Далеко не везде, в основном в мирах, за минувшие годы наиболее пострадавших от действий Трикс и их патронов.       Страх легко зарождается, нехотя уходит и легко оборачивается агрессией.       Громче всего бурлила Солярия. Свет на ней — не просто часть культуры, а буквально сердце, что гнало жизненные соки энергии по организму-планете.       И когда сердце дало сбой, слишком тесно связанный с ним король Солярии умер. Говорят, потух за пару дней, как свечка на ветру. Последняя капля для напряжённого народа, выплеснувшая поток ярости толпы на ведьм и колдунов, что были наречены злодеями по умолчанию и чуть ли не забивались камнями на улицах.       Поразительно, насколько тупым может быть напуганное стадо.       В сравнении с Солярией нападки на тёмных в том же Магиксе были похожи на драки футбольных болельщиков, не более. И, благо, быстро подавлялись полицией.       Неудивительно, что тёмные земляне предпочли вернуться на родную планету, сочтя возвратившихся фей меньшим злом. Один только Атрум пополнился десятком человек сразу, среди которых были как уже имевшие членство, так и искавшие защиты «беженцы», ранее пытавшиеся перебраться от земных фей в более спокойное Волшебное Измерение. Среди последних оказались даже родители Шилли, кажется, как раз коренные солярийцы. Дочери с ними не было, она осталась в Магиксе под защитой стен Облачной Башни и авторитета директрисы школы.       Вечер третьего дня отметился плохим воспоминанием об одной из множества ссор с Амелией, следовавших за той первой, но вполовину не таких травмирующих. Вновь нырять в самые тёмные глубины памяти Селина не рискнула, не так быстро. Ей требовалась передышка. И от того, что воспоминание было не настолько скверным, Селина не стала заливать его алкоголем, а просто скурила пару сигарет под болтовню с Думаном о всякой фигне.       «Что ж, здравствуй, вредная привычка», — саркастично посмеивалась про себя ведьма, но отказываться от сигарет не думала. Кажется, она даже нащупала тот успокаивающий эффект, о котором поговаривали курильщики: не столько табак, сколько процесс.       До Хеллоуина лишним не будет. А дальше подумает.       День четвёртый внезапно для всех ознаменовался рассветом. Столп Света привели в порядок, и вовремя — Селина уже вознамерилась просить у Ашерона Легендариум. Теперь главное, чтобы «герои» не оплошали с остальными Столпами.       Ну а у Селины своих забот хватало, благо что возня с простыми людьми в них не входила. Они сами придумают объяснение, удобно вписывающееся в привычную для них картину мира, нужно лишь не допустить влияния на них фейской заразы. Увы, но среди ковенов Земли никогда не было единства, что сейчас играло против тёмных и не давало выступить против фей единым фронтом. Потому оставалось лишь надеяться, что в других частях мира есть хоть какое-то сопротивление… но вот в Лос-Анджелесе крылатым стервам ловить точно нечего: верховная ведьма Атрума при поддержке злейших врагов земных фей не выпустит из своих коготков ни крупицы влияния.       Судьба появившихся на территории города фей была решена моментально.       Пока проявили себя лишь трое, но Тришна не сомневалась, что их больше и что их параллельная заразе веры цель заключалась в выяснении участи посланной к бывшему главе Атрума миссии. На контакт феи выходить не спешили, нельзя было сказать точно, как долго они уже в городе, ведь и узнали-то о них случайно!       Но среагировали немедленно.       Инструменты реакции Тришны сейчас ехали на студию одного из крупнейших каналов Лос-Анджелеса: памятная по ознакомительной экскурсии ведьма Клэр и немолодой представительный колдун Лидс. Обоим предстояло блистать на камеру в качестве приглашённых учёных, опровергая малейшие намёки на волшебную природу затянувшегося затмения. Селине даже было любопытно, какой лапши они навешают людям. Тем более что в другом углу ринга должна быть фея.       Та самая, которая дала понять, что в городе появилась крылатая шайка. Не получи оккультный музей приглашение на ту же передачу, могли узнать лишь после, когда ядовитые семена веры упали бы в умы людей сомнениями в привычной картине мира.       — Если честно, я в шоке от их наглости, — пожаловалась Селине Клэр, когда убедилась, что Лидс витал где-то в своих мыслях и не собирался присоединяться к беседе. Он занял переднее сиденье, даже этим жестом продемонстрировав собственную отрешённость.       Ведьма явно чувствовала себя неуютно в классическом деловом костюме вместо вечной готики, и здесь Селина её понимала, потому что самой пришлось сменить кожанку на пиджак, кожаную юбку на строгий карандаш, а зелёную гриву — на прилизанный конский хвост каштанового цвета. Маскировка требует жертв, но Селина хотя бы скинет её быстрее Клэр, которая несколько часов будет демонстрировать собой серьёзную даму. Слова фрика-неформала на телевидении всерьёз ведь не воспримут. Поэтому Клэр затолкает чувства поглубже и сделает то, что она умела особенно хорошо: заболтает людей, сыпля научной терминологией так, что те перестанут что-либо понимать и просто примутся кивать, сочтя, что умно выражающемуся человеку виднее. Вроде как Лидс ей в трепании языком не уступал, поэтому дуэт обещал выйти убойным.       — Эта моль заявилась на телевидение чуть ли не с транспарантом «я фея, сейчас докажу», и это только на камере будет одна, мне сказали, что пришли трое!       Водитель с любопытством покосился в зеркало заднего вида, но не более. Открыто говорить при нём о феях и волшебстве было не страшно, он был своим человеком.       — Топорный способ, но для старта сойдёт. У нас же каждый третий хочет уверовать во всякую чушь, и, похоже, фейки это поняли. А ещё начали адаптироваться к современным реалиям, — Селина поморщилась. Информационная война много коварнее обычной.       Только в итоге стороны всё равно схватятся за оружие и решат всё старой доброй дракой. Вопрос времени.       В какой-то степени Селина даже хотела, чтобы конкретный вопрос времени разрешился побыстрее хотя бы относительно явившихся в город фей. Первое: крылатые гадины со своей верой опять решили покуситься на город Селины и её ощущение окружающей магии, надо бы охладить их пыл. Второе: ей хотелось на практике, в реальном бою, опробовать свои новые силы, подкреплённые искрой Огня Дракона. Она стала сильнее сама по себе, и хотелось это ощутить, доказать.       Студия нужного телеканала расположилась в небольшой относительно соседей высотке, в которой присутствовали ещё офисы нескольких компаний. Селина выбралась из машины и пристроилась за Клэр и Лидсом, играя роль их немногословной помощницы. На пороге их встречал человек со студии, фей вокруг беглый взгляд не выцепил. Они не ждут нападения. Впрочем, даже если бы кто-то следил за входом, Селину бы не узнал, вместе с волосами она скорректировала и лицо. После занятий с Думаном простейший метаморфизм давался легче, чем раньше.       Вот за спинами закрылась дверь небольшой гримёрки, в которой полагалось привести себя в порядок и дожидаться начала эфира.       — И что дальше? — Лидс впервые подал голос, пытливо смотря на Селину.       — Дальше каждый делает своё дело. И лично в себе я не сомневаюсь, — одарив ведьму с колдуном взглядом с нескрываемым превосходством и предвкушением, Селина выскользнула за дверь.       Само собой, Огрон был поставлен в известность о феях и моментально раздал приказы. Правда, на дело он послал не всех, а только Селину, Думана и Анагана, назвав их задачу разведкой, но ведьму это устроило. Вечно недовольная рожа мага ненависти за последние дни приелась ей до тошноты.       — Фейка выгнала гримёров. Она у себя совсем одна, и камер там нет, — с нехорошим предвкушением протянул прислонившийся к стене у двери мужчина в спецовке механика, на мгновение сверкнув изменившимися жёлтыми глазами. — Ну как, готова оказать ей подобающее гостеприимство?       — Спрашиваешь. Есть что сказать полезного перед тем, как начнём? — О, предвкушение Думана Селина разделяла на все сто и в успехе не сомневалась. Анаган снаружи на подстраховке, чтобы присоединиться, ему потребуется меньше секунды. Раздражающий пиджак скрывал верную Сфено. Против какой-то амазонки этого будет даже много.       — Ничего такого. Подружек поблизости нет, она не ждёт нападения, поэтому мы скрутим её на раз-два, — Думан поманил за собой жестом и отправился по заранее разведанному им маршруту.       Возле фейской гримёрки крутились любопытные сотрудники, которых Думан шуганул, приняв облик кого-то из местного начальства. Маг кивнул Селине на камеру в конце коридора и так и остался в обличье начальства, постучался в дверь и застыл в ожидании.       — Что такое? Мы вроде обговорили всё, что нужно, осталось дождаться эфира, — амазонка, возникшая на пороге, не стала изменять откровенному тропическому наряду, только крылья спрятала.       — Возможно, но прибыли представители Оккультного музея, и их помощница хочет уточнить пару моментов. Пройдём внутрь, чтобы не разговаривать в коридоре.       Фея смерила Селину откровенно неприязненным взглядом. Быть может, она знала, что скрывается за фасадом музея, быть может, просто не переваривала скептиков, с чьими представителями предстоит схлестнуться в прямом эфире. Но в гримёрку пригласила.       Нет, всё-таки дело в ковене: неприязнь от феи шла столь сильная, что граничила с агрессией. Впрочем, не так уж важно. Двое против одной, причём Думана фея не раскрыла и не воспринимала врагом.       — Что ты хочешь, ведьма? Не увиливай, я знаю, что твой ковен прикрывается музеем. Вы хотите помешать нам принести людям веру в волшебство, но сами связали себе руки секретностью. Сегодня я раскрою правду, которую вам не опровергнуть «обычными» методами.       Думан как бы невзначай, демонстрируя намерение открыть окно, начал обходить фею. Селина позволила себе издевательскую улыбку.       — Поэтому мы будем действовать хитрее, чем орать на камеру. Этот город — наша территория, вам тут нет места.       Что-то почувствовав, амазонка приготовилась к бою. За спиной затрепетали крылья, в руках возник скипетр. Но агрессия нацелилась на ведьму, не видя истинной угрозы рядом. Думан, на миг изобразивший опешившего простеца, метким ударом по затылку отправил фею в беспамятство.       — Быстро и чисто, всегда бы так, — довольно постановил Анаган, появившийся в открытом Думаном окне. — Ну что, уносим и допрашиваем? Не судьба феечке покрасоваться на камеру.       — Ну, я бы так не сказал, — задумчиво протянул Думан и обернулся амазонкой. Недовольно переступил на высоких платформах босоножек и продолжил мысль: — Нам выпала такая возможность, а мы её упустим? Я им такого набрешу, что, если появятся новые феи, их погонят ссаными тряпками и слушать ничего не будут.       Вправду грех отказываться от такой идеи, поэтому согласились единогласно. Анаган уже вылетел в окно с феей под мышкой, а Селина собралась последовать за ним, когда Думан с хитринкой на женском лице окликнул её и впился поцелуем в губы.       — Думан, придурок, сначала вернись в свой облик, а потом лезь с поцелуями! — зашипела Селина, отпихнув от себя женское — а это важно! — тело.       — Да ладно, не верю, что ты против экспериментов. А если так? — изменившийся облик метаморфа «порадовал» женской версией себя привычного. Всё то же самое, включая розовый ирокез, только телосложение изящнее, черты лица плавнее… и грудь такая, что у многих женщин вызовет зависть. — Обязательно обсудим это вечером, и только попробуй сказать «нет» вместо хотя бы «подумаю», ага?       Смущённая Селина послала его, получив в ответ нахальный смешок, и выскочила в окно. Думан, чтоб его, как обычно, ему придёт в голову что-то такое, что нормального человека в краску вгонит!       Но стоит признать — из него получилась горячая бэд гёрл.       Для допроса Анаган нашёл заброшенный то ли склад, то ли гараж, заваленный разнотипным хламом под завязку, и сбросил фею прямо на пол, сам усаживаясь на ближайший ящик.       — О, ты уже тут? — наигранно удивился Селине маг. — А я думал, вы там до сих пор милуетесь, сладкая парочка.       На что та скрестила руки на груди и фыркнула.       — Ничего подобного, мы же на задании. И, вообще, не твоё дело.       — Ну, пока вы оба помните о главном, действительно не моё. Давай займёмся непосредственно феей, так что спеленай мне её покрепче.       Для проформы Селина прожгла Анагана недовольным взглядом, но свою часть выполнила беспрекословно. Эфирная змея обвила фею с лодыжек по плечи, поймавшим дичь охотником сдавила толстыми кольцами на грани удушения, отчего бессознательная пленница издала невольный стон и начала приходить в себя. Анаган присел перед ней на корточки, не заботясь о том, что собирает полами своего вечного плаща гаражную грязь, которая чёрт знает сколько времени здесь копилась.       — Ну здравствуй, фея.       В ответ — лишь полный презрения взгляд и губы, сжатые до белизны. Анаган усмехнулся издевательски и с превосходством, словно лис, уже забравшийся в курятник и знающий, что не покинет его без аппетитной тушки в зубах.       — Что, даже не обрушишь на мою голову поток проклятий? Ты же понимаешь, что тебя игра в молчанку не спасёт, правда?       — Поспорим, колдун? — ответная усмешка амазонки была вымученной, но полной непонятной решимости смертника — иначе не охарактеризовать. — Несколько раз вам повезло, но старшие феи не позволят вам победить. Вас не спасут даже союзы с ковенами, итог для них и для вас будет один.       Быстрый презрительный взгляд резанул по всё ещё пребывавшей в маскировке Селине. Ведьма на него и бровью не повела, но отметила две вещи. Первая: амазонка совсем не удивлена появлению Анагана. Вторая: она избегала прямого зрительного контакта с магом. Показательная осведомлённость, но, пожалуй, не удивительная. Знай врага своего и всё такое.       — Ну поспорим, — Анагана происходящее забавляло, он не видел угрозы в словах феи, а её беспомощное положение лишь демонстрировало предрешённость её участи. Сколь бы она ни крутила головой, всё равно расскажет всё, что нужно. — А теперь выкладывай, где твои подружки.       Маг схватил фею за подбородок и заставил взглянуть ему в глаза. Та начала сопротивляться, сжала веки и как-то странно напряглась.       — Госпожа Диана, моя жизнь тебе!       Волшебная аура феи полыхнула, но не наружу, не в попытке свободы, а вовнутрь. Чёрт, эта идиотка самоубиться вздумала? Ну уж нет! Змея волей создавшей ведьмы сильнее сжала кольца, Анаган залепил фее пощёчину, чтобы сбить концентрацию, прервать то, что она пыталась сделать, что бы это ни было.       Они не успели.       Когда фея открыла глаза, на её губах вновь играла ухмылка смертника, но уже не вымученная, а искренняя, широкая, полная торжества. Амазонка выглядела откровенно безумной.       Её глаза были затянуты бельмами.       — Сраные фанатики, ненавижу на них напарываться! — в сердцах рявкнул Анаган, вскакивая и пиная подвернувшееся под ноги ржавое ведро.       — Всё для тебя, Анаган! Ты от меня ничего не получишь! Можешь начать меня пытать, если не растерял навыков, но я всё равно ничего не скажу и не предам сестёр, слышишь меня? Слышишь?       Мага так перекосило от ненависти, что, казалось, он сейчас ударит фею. Без какой-либо цели, а просто от эмоций, как злосчастное ведро. Но нет, сдержался, только обхватил ладонью фейский лоб и, что-то шепнув, погрузил ту в сон.       — Как же меня воротит от таких фанатиков, как эта тупая курица. Резкие, как понос, могут отколоть такое, что все планы летят в жопу, — процедил маг и заметался на свободном от мусора клочке гаража, хмуря лоб в размышлениях.       — Как будем допрашивать? Огрон открутит нам головы, если мы провалим такое простое задание. — Селина тоже была неприятно поражена выходкой феи. Подумать только, лишить себя зрения, лишь бы ничего не сказать гипнотизёру! А узнать от неё информацию о других феях и их целях нужно не столько для Огрона, сколько для собственной безопасности! — Что она там сказала о «навыках»? Ты пытал фей?       — У Иллидиса и не такому выучишься. Его иногда клинило, и он хотел крови, а не быстро и чисто вытащить нужное из чужих мозгов. Ты ничего не подумай, я не садист и не получаю удовольствия от таких вещей, — с отвращением поведал Анаган и бросил на Селину предупреждающий взгляд. — Надеюсь, ты не будешь настаивать на пытках.       — Если ты за них возьмёшься, я уйду, — возмутилась ведьма. Но слова Анагана натолкнули её на мысль. — Только я не хочу вернуться, принимая неудачу. То, что ты сказал про копание в чужих мозгах… как смотришь на то, чтобы привлечь Дарси к командной работе?       Глупо будет не воспользоваться умениями ведьмы иллюзий, которой так и так отрабатывать союз за право подобраться к Небуле.       — Я тоже о ней подумал. Зря, что ли, взяли? — маг скорости совсем успокоился и прислонился плечом к полке, делая Селине ленивую отмашку. — Вызванивай подружку и скажи, чтобы не копалась.       Замечание, что они не подружки, было проигнорировано, но высказала его ведьма исключительно для приличия, параллельно выискивая нужный контакт. Дарси энтузиазма не высказала, но спорить не стала тоже, лишь уточнила адрес и пообещала прилететь минут за десять.       Осталось ждать. Селина машинальным жестом запустила руку под пиджак и погладила Сфено по чешуйчатой головке. Второй рукой стянула резинку с волос и вернула их к родному цвету и состоянию, не забыв также отменить метаморфизм лица. Настроение, которое последние дни из-за консервации негатива бултыхалось между отметками «так себе» и «паршивое», вновь поползло к последней. Неудача в пустяковой задаче девушку действительно задела, даже понимание, что виновата в ней лишь фанатичная фея, не приносило облегчения.       Прибегать к помощи Дарси не очень-то хотелось, но что поделать.       Нащупав в кармане пиджака честно отжатую у Думана пачку сигарет, Селина наполовину её вытащила и, немного посмотрев, засунула обратно. Не настолько всё плохо. И не хочется дымить в закрытой коробке.       — Ну здорово, и ты туда же, — Анаган успел всё увидеть и опознать и звучно приложился лицом о ладонь. — Я так и знал, что этим всё кончится, но надеялся, что хотя бы свою девушку Думан попробует держать подальше от этой дряни.       — Не драматизируй, можно подумать, ты не куришь, — Селина демонстративно закатила глаза. Она прекрасно знала о конкретном пристрастии чернокруговцев. Непосредственно за курением не заставала только Огрона и Анагана, но сигареты у первого видела точно.       — А вот представь себе, я единственный человек в клубе паровозов, — недовольно проворчал маг, чем вызвал удивлённый взгляд. Неужто ЗОЖник? — Не смотри так, ты помнишь, какая у меня магия? Она тесно связана с физическим здоровьем, лёгкие для меня священны.       Он как будто был недоволен положением вещей. Возможно, Анаган тоже хотел бы выкуривать сигарету-другую в день, но собственные силы поставил выше. Это тот случай, который Селина не могла осуждать, просто порадовалась, что её проблема не коснулась, а если что, всегда можно будет поправить здоровье у целителей.       — Всей душой тебе сочувствую, — протянула Селина, выуживая из кармана заветную пачку. Не курить, нет, но подразнить.       Анаган скривился и издал тяжёлый вздох.       — Обещай хотя бы, что не начнёшь материться через слово, как кое-кто, и не будешь шариться каждую неделю по злачным дырам, хорошо?       — А то мамочка будет волноваться?       — Старший братик, который не пилит мозги сестрёнке, а душевно советует не пускаться во все тяжкие. Хотя, клянусь богом, родную сестру я бы запер где-нибудь подальше от сигарет, злачных дыр и фей с охотой! Как хорошо, что она была примерной девочкой. Почти.       — «Была»? — мигом навострила уши Селина, ощутившая приток любопытства. Хоть что-то она знала только о Думане, но прошлое и остальных колдунов привлекало немало.       Хотя вслух она об этом, конечно, не скажет.       Маг скорости в ответ прикрыл глаза, на лице проступило выражение ностальгии с ноткой печали.       — Сестрёнка умерла от старости почтенным ректором линфейского колледжа в окружении детей и внуков. Достигла в жизни всего, чего хотела. Знаешь, ты чем-то похожа на неё. Не внешне, само собой, но в своей страсти к магии, её изучению и завязанных на ней амбициях — один в один. Санера на свой дар была готова молиться.       — Но при этом она отказалась от бессмертия.       — Ну, мужа с детьми она всё-таки поставила выше, да ещё и философию эту линфейскую переняла про естественный ход природы. Наверное, к лучшему, бессмертия она бы не вынесла. А вот ты, наверное, справишься, поэтому я и говорил, что рад за вас с Думаном.       Что ж… Думан, кажется, даже однажды спрашивал про отношение Селины к вечной жизни, и она не удивится, если узнает, что её положительная оценка сыграла роль в решении метаморфа насчёт их отношений. Выбрать себе партнёра, который не состарится, а будет жить веками, подобно тебе, вполне разумно.       Сестра Анагана оказалась из другого теста, и понять её у Селины не получится. Как можно променять магию и перспективу безграничного её постижения, тысячи потенциальных экспериментов и новых границ на людей, которые всё равно могут уйти раньше тебя?       Не такие уж великие амбиции оказались у Санеры.       — Так ты с Линфеи, что ли? Мне казалось, вы все земляне, — протянула девушка после некоторого молчания. Самое интересное она узнала, слушать дальше про Анаганову сестру резона не было.       — Так и есть, я просто переселил семью подальше от войны с феями. Не просто же так я нанялся к Иллидису? Переезд, особенно в те времена, когда с межпланетными переходами было сложнее, дело дорогое.       Селина с немалым энтузиазмом потрясла бы Анагана ещё на какие-нибудь темы, его ответы порождали новые вопросы и всплески любопытства, а на мага так удобно напала болтливость… но окружающий мир поспешил напомнить, что они оба не на дружеских посиделках на диванчике в гостиной, а болтовнёй просто коротали время.       Дарси зашла в гараж с лёгкой брезгливостью на лице, а следом за ней просочилась Сторми, которую никто не ждал. Почему-то при виде недовольной гримасы ведьмы бурь у Селины возникло в груди странное и неприятное ощущение.       Словно предчувствие неприятностей.