Даже у болезни есть плюсы.

*Повествование от лица Антона* Проснулся я снова под утро. Нос был заложен напрочь, а каждый вдох ртом давался не просто с трудом, а с адской болью. Попытался встать, но меня повело в сторону, отчего я упал на пол. Благо половицы после ремонта в доме были не столь скрипучие, как раньше. Бошка раскалывалась, а кашель начал раздирать горло. Етижи пассатижи, давненько я себя так хреново не чувствовал. Вторая попытка встать уже была куда более удачна, чем первая. Опираясь на разные предметы, я смог буквально вывалиться на лестницу, а дальше и до кухни дошел. Быстро поставив чайник, я пошел в ванную. В зеркале я увидел бледное, вспотевшее лицо с кругами под глазами. Бинт был пропитан кровью в месте удара, поэтому было принято решение его сменить. Начав сморкаться, я понял, что всё будет не так просто, как казалось. Нос заложило так, что казалось, даже с помощью промывания гайморовых пазух от соплей не избавится. Но всё-таки, с горем пополам, я смог силой своих, почти что, чистых легких высморкать одну ноздрю. Вздох отдался лёгкой болью в легких, но всё-таки это ни в какое сравнение не идет со вздохом через рот. Ополоснув лицо водой, я, шатаясь, двинулся в сторону кухни. Ощущения были еще хуже, чем после того, как мы с парнями справляли 19 день рождения Сереги. Тогда я выпил действительно много. Выключив уже закипавший понемногу чайник, я заварил себе травяного напитка и начал потихоньку его пить. Горячий. Вспомнилось чаепитие у Кати. Захотелось свежезаваренного чабреца. А еще в очередной раз увидеть эту красавицу. Поставив на стол кружку, я достал аптечку, взял бинт, градусник, капли в нос, обезболивающее и средство от горла. Быстро выпив обезбол, я сел и засунул градусник в подмышку, попутно закинув в рот таблетку от горла. Засек 10 минут и уставился в окно. Буря утихла, а снег, только недавно бивший в лицо, медленно опускался на землю, делая и без того толстое покрывало почвы еще толще. Хотелось увидеть Полину, Рому и Бяшу. Послушать монотонный и успокаивающий голос Сереги и старые, несмешные анекдоты Баяна. Хотелось вновь обнять Катю, прижать к себе ее дрожащее тельце и не отпускать больше никогда. Желание завтра пойти в школу распирало меня изнутри, но в таком состоянии я скорее упаду в снег на полпути и будет мой труп лежать до весны в холодном снегу, который будет скрывать его от посторонних глаз. Достав градусник я увидел, что он перевалил отметку в 39.6, что было ожидаемо. Наскоро сменив бинт и достав из аптечки жаропонижающее, я собрал еще несколько таблеток, допил уже подостывший чай и двинулся в свою комнату, где моментально отключился и спал как убитый. Утром меня разбудил отец, вошедший в комнату. Он присел ко мне на кровать и заговорил: – Как самочувствие? – Я сейчас сдохну… – Нос снова заложило, из-за чего голос гнусавил, но голова болела не так сильно, как утром. – Ночью бинт поменял, а еще температура поднялась. – Сколько? – Спросил отец, вздохнув. – 39,6. – Только Олю вылечил, а тут ты слег. Ну ладно, сын, тут к тебе гости, сейчас их позову. – Сказав это, отец начал выходить из моей комнаты, но все-таки в последний момент резко развернулся и крепко обнял меня. – Ты меня вчера сильно напугал. – Прости меня, папа. – На глаза почему-то навернулись слезы и стало очень тоскливо на душе. Борис встал и вышел в комнату, но я смог увидеть, как отец попытался незаметно смахнуть слезу. Вскоре послышался топот ног, моя дверь снова распахнулась, но на пороге уже стояли Ромка и Бяшка. – Ах уехать мне в Австралию! Тоха, че с тобой приключилось? Один день не виделись, етить твою за ногу! – Ромка смотрел на меня со смесью шока и недоумения, а Бяша просто стоял, приподняв свои брови. – Это ж кто тебя так? – Корень дуба. Или не дуба, черт его знает. Вчера, когда со школы возвращался, споткнулся, навернулся. – И не слабо пизданулся, на. – Продолжил в рифму бурят. – В точку, Бяш. Именно так. – Слегка засмеялся я, но тут же зашелся кашлем. – Охх, воды принесите, кхе-кхе, пожалуйста. Бяша быстро слетел по лестнице и так же быстро вернулся со стаканом воды. Я лишь слегка глотнул, но горло тут же кольнуло острой болью. – Сука, горло болит, не могу прям. – Да уж… И как тебя только угораздило так простудиться, на? – Закатил глаза Бяшка. –Да я в школе зависал, рано приперся, рисовал. Потом Катя пришла. Ну мы сидим, сидим, в итоге нам Михалыч сказал, что уроки отменили. Отвез нас от школы, там машина чуть не забуксовала в снегу, поэтому дальше на своих двоих, так сказать. А у Кати горло открыто, я ей шарф свой дал. А когда уходил от нее, то так и оставил его на вешалке висеть. Вкратце я описал дело ребятам. Утаил лишь наш с Катюхой диалог. Это всё-таки личное. Вряд ли она хотела, чтобы об этом знал Бяша или ещё хуже, Ромка. – Фига себе у тебя приключения. А че ты у Катьки-то делал? Она на тебе там свои яды тестировала что ли? – Загоготал Рома, и смех этот подхватил я. – Да нет. Мы с ней посидели, поболтали. Вроде сдружились даже, если можно так сказать. Тут Ромка с Бяшей уже напряглись. – С Катюхой, на? Смирновой? Да она же та еще змея хренова, на! – Да не, вроде очень хорошо поболтали. Чаем меня угостила, накормила вкусностями всякими. – Вот это нифига себе! Я в параллельной вселенной, или че? В пятницу Спартак горловой Зениту делал 5:1, вчера Катя и Тоха подружили, а завтра что? Рома трезвенником станет? И мы загоготали втроем. И смех этот был для меня лучшим лекарством. Вскоре мы с парнями распрощались. Они потопали в школу, но пообещали, что часов в 15 придут Серый и Баян, занесут гостинцев больному, так сказать. Теперь меня ждало долгое и томительное ожидание парней, а ещё я как минимум ближайшую неделю не увижусь с Катей. И второе почему-то печалило меня больше всего. *Повествование от лица Кати. Школа.* Сегодня я пришла далеко не рано. Можно сказать, что вошла в класс со звонком. После вчерашней бури, посиделок с Антоном и работы по дому сил совершенно не осталось. Зато впервые за долгое время я выспалась и пришла в школу с улыбкой. Которая к сожалению тут же растаяла, так как Антона за его партой не было. Лишь бы он просто опаздывал, а не простудился. Сердце неприятно кольнуло при мысли о том, что Антон сейчас, возможно, лежит на кровати с температурой и заложенным носом. Урок пролетел незаметно. Мысли о Тоше все не покидали голову, поэтому сосредоточься на теме урока сил почти не было. Слава Богу меня не вызывали к доске отвечать тему. А вот Бяше не повезло. Учитель истории подробно допрашивал его о Ворошиловградской операция советских войск по освобождению Северного Донбасса, которая проводилась с 29 января до 18 февраля. Видно было, что Бяша готовился, но все таки перепутал многие понятия и получил свою заслуженную тройку, чему он был несказанно рад. – Хотя бы не два, на. – Сказал он своему закадычному дружку, садясь за парту. – Да ты последнее время жжешь, Бяшка! – Похвалил его Ромка, хлопая по плечу. Вскоре прозвенел заветный звонок на перемену. Он сулил мне спасение от навязчивых мыслей о Антоне. Быстро сложив вещи в портфель, я двинулась в сторону кабинета химии, где оставила вещи и начала искать Рому с Бяшей. Учительница химии у нас была добрая, старая женщина. Многим парням она разрешала прогуливать уроки, потому что химия за 11 класс автомеханикам вряд ли пригодится. И я была уверенна в том, что парни сейчас либо курят в туалете, либо курят на улице. Оставалось только надеяться, что они не проведут весь урок там, а все-таки соизволят хотя бы сказать учителю о том, что их не будет на уроке. Но ждала я, видимо, напрасно. Когда звонок на урок прозвенел, парней на горизонте не было. Тогда я решила идти ва-банк. Постучавшись в лаборантскую, она приоткрыла дверь. – Алла Викторовна, можно я этот урок прогуляю? – Катя! Вот от кого, от кого, но от тебя этого я точно не ожидала. Конечно можно! Ты стабильно все мои уроки сидела с 8 класса, так что видимо дело срочное. – Алла Викторовна улыбнулась, показала мне палец вверх, и вышла из лаборантской. Я же в свою очередь не стала терять времени и пошла на улицу. Накинув куртку и отворив дверь меня окутал холодный воздух, но по сравнению с тем, что было вчера, это просто цветочки. Быстро зайдя за угол, к так называемому «Повешенному», моему взору предстал Бяшка, лежавший в снегу, и нависающий над ним Рома. – Я даже пожалуй спрашивать не буду. – Смирнова?! – Бяшка вскочил, как ошпаренный, но не удержался на льду и снова плюхнулся, но уже не вставал. – Ох, ёксель моксель… Как больно то. Я вздохнула и подошла к нему. – Ты как вообще так до своего возраста то дожил? – Спросила я, глядя в глаза буряту. – Как то дожил. – Сказал, как отрезал, Рома. – Ты, Смирнова, хренли тут вообще забыла? Неужели подружки с тобой заебались и ты к нам сплетничать припёрлась? Бяша тем временем поднялся и подошел к Ромке. – Охххх, вот вы мне сдались. Я у вас узнать хотела, что с Антоном случилось. Вы же вместе в школу приходите, так что должны, наверное, знать, что с ним. – А тебя это каким боком трахает, на? – Бяша угрожающе смотрел на меня своими узкими глазами. – Ты бы за словами следил, а то вдруг о твоем жаргоне узнает кто не надо. – Я улыбнулась, а Бяша прикусил язык. – Так, вы мне на вопрос ответите, или нет? – Да заболел он, бошку еще разбил вчера, когда от тебя возвращался. – Вздохнул Рома. – Поэтому вряд ли в ближайшее время появится в школе. – Как разбил?! Сильно?! – Мой голос чуть ли не сорвался на крик, что напугало парней. – Да нет, просто об корень жахнулся, на… – Промямлил Бяша. – Он еще что то про шарф говорил. У тебя забыл вроде, на. – Да, было дело. – Поддакнул Ромка, а после продолжил. – Вы вот с ним вообще, два сапога пара. Че вам так рано в школе надо было, ума не приложу. – А вот это уже вас трахать не должно. Но спасибо, что рассказали про Тошу. – Я развернулась на 180 градусов и двинулась обратно в школу. В спину мне уставились два друга Антона, которые никогда не слышали от меня таких слов. Теперь нужно отсидеть алгебру с геометрией, биологию, а с физры и свалить можно будет. Надо все таки проверить этого оболтуса. Стоп. Свалить с физры? Я сегодня и так химию прогуляла, хоть и с разрешения учителя. Хотя все-таки, живем один раз, поэтому, думаю, ничего страшного не произойдёт, если у меня вдруг заболит живот. Да уж, Катя. Прогуливать физкультуру ради парня это сильно. Хотя он даже по факту никем тебе не является. Или все же он мне друг? Могу ли я считать Петрова своим другом? Да черт его знает. По ходу дела разберусь. *Повествование от лица Антона* Я сидел на кухне и помешивал ложкой суп. Поесть надо, но так не хочется. Еще и потный весь, а купаться нельзя, потому что я болею. Мерзость. По времени сейчас должен был закончиться урок химии. Может Баян с Серегой раньше придут? Было бы славно. Хотя нет. Мне нужно убраться в комнате, да в порядок себя привести. А то думаю им не понравится, что их встречает полуживой труп. С трудом запихав в себя очередную ложку супа, я отодвинул тарелку. Есть не хотелось от слова совсем, поэтому я поднялся в свою комнату и начал читать книгу, недавно взятую у Сереги. Читая описание одной из героинь, мне снова вспомнилась Катя. Такая красивая, умная и, моментами, неимоверно стервозная, она заставляла меня думать о ней все больше. Желание ее увидеть одновременно и было, и не было. Не хотелось, что бы она видела меня такого. Бледного, с кругами под глазами, бинтом на голове и с голосом столь охрипшим, что, казалось, говорит не Антон Петров, а дедушка Полины Морозовой. Тут в мою голову проникла мысль о том, то ей на меня начхать. Она сидит сейчас с подругами и рассказывает, как я, маньячелло, пытался убить ее вчера, во время бури. Но тут же эти мысли улетучились, стоило только вспомнить о наших вчерашних объятьях на прощание. Или о том, как она плакала мне в плечо. Уже не хотелось быть для нее просто опорой, другом. Хотелось стать для нее всем. Быть для нее лучшим, что бы она, смотря на меня, чувствовала себя в безопасности, в тепле. Эххх, Смирнова, что ж ты со мной наделала. Может быть она не змея, а ведьма? Околдовала меня каким то своим зельем? А может у меня снова поднялась температура, и я снова брежу. Надо это проверить. Засунув градусник, я продолжил читать книгу и размышлять о прочитанном. По прошествии 10 минут, я достал прибор для измерения температуры моего тела и скривился. 38.8. Это, конечно, не 39.6, но все равно неприятно. Спустившись на кухню я понял, как дома тихо. Сестра сегодня упросила отца отправить ее в школу, поэтому дома я был один. Хотя ощущения были такие, будто я один в целом мире. Тишина довила на голову, из за чего она опять начала побаливать. Казалось, что любой звук покажется оглушительным до такой степени, что барабанные перепонки лопнут. Но это были лишь мои бредовые опасения. Быстро выпив жаропонижающее и обезбол, я вновь вернулся в свою комнату. Прикрыл дверь и лег на кровать. Спать не хотелось, но надо. Так жаропонижающее подействует лучше. Поэтому я закрыл глаза, и дал Морфею шанс забрать меня в мир сновидений. Он этим шансом успешно воспользовался, и уже спустя 10 минут, я засопел, лежа на своей кровати. Зайдя в школу я сразу увидел небольшую группу, состоящую из Бяши, Ромы, Полины и Кати. Чего это они все вместе стоят? Не уж то подружились, пока я болел? – Всем привет! – Я подошел к ним, слегка помахивая рукой, в знак приветствия. – Тоха, здорова! – Ромка протянул мне руку и я с охотой ее пожал. – Здоров. – Произнес немногословный в последнее время Бяша. – Здоровей видали. – Ухмыльнулся я, пожимая и его руку. – я смотрю вы с Катей общий язык нашли? – Да, Тош. Вот разобщались немного. У нас есть кое что общее. – Сказала Катя, обнимая меня. – Правда? И что же? – Конечно же ты! – Улыбнулась Полина. – Я? А я то тут вообще причём? – Удивился я. Да, парням я о Кате рассказывал, но не думал они воспримут это так, будто мы уже детей с ней планируем. – Естественно! Ведь ты – наш Зайчик! – Воскликнули все одновременно. В один миг солнце за окном погасло. Лишь лампы освещали помещение, неприятно потрескивая. Дети вокруг нас начали распадаться на части и растворяться, как снег. Только один мальчик, лет 11 остался стоять. Но тело его деформировалось. Он побелел, губи посинели, а на горле появился огромный порез. Стоял он недалеко от нас, поэтому кровь, хлыставшая из шеи забрызгала ребят, а сам мальчик лишь прохрипел: – Помоги мне! Спаси меня! Голос его был булькающим, из за крови, которая уже переполняла его легкие. Он начал приближаться ко мне, но силы покинули тело малыша, и его безжизненное тело упало недалеко от меня. Я со страху попятился и, споткнувшись обо что-то, упал на задницу. Твари, скрывавшиеся под обликом моих друзей, начали приближаться ко мне, попутно принимая свой настоящий облик. Бяша оказался Медведем, Катя – Алисой, Рома – Волчонком, а Полина – Совушкой. – Хватит убегать от нас, зайчик. Прими нас. Стань больше, чем обычным смертным. Вкуси человека! – Прорычал Волчонок. – А не то мы вкусим тебя! – Продолжил его мысли Медвежутка. – Да сколько раз вам повторять? Прямая вам дорога нах… Мою мысль прервал сильный удар по лицу. Если бы это было не во сне, наверное я бы уже лежал в отключке, от болевого шока. И снова меня ели. Все по новой. Отгрызали пальцы, отрывали конечности, вскрыли живот, обломали ребра. Уже не так страшно, как в первый раз, но все равно это было мерзко и жутко. Самое страшное началось позже. Алиса куда то ушла, но вскоре вновь замаячила на горизонте. В руках она несла что то, похожее на пакет. Вскоре я понял, что это он и был. Она поставила его на пол и открыла, достав оттуда голову Сергея. Вот тут то я и заорал в голосину. Опять. Вскочив с кровати, я запутался в одеяле и упал на пол, барахтаясь как рыба на суше. – Да ептать! Ай-ай-ай! – ударился я головой, из за чего острая боль снова разболелась. – Тоха, Тоха, ну как так можно. – Одеяло приподняли, и я увидел улыбающиеся лицо Сереги. – Ты как? Живой? Я приподнял руку и пошлепал его по щеке. – Ты че творишь? Баян, звони в скорую, у этого придурка походу вообще от температуры бошку снесло. – Серега! Живой! – Ну все Баян. Пиздец. Потеряли мы пацана. Конечно живой, Тох! У тебя походу по мимо температуры еще и шмаль тут где то лежит . – Да нет, я просто проверял, не снишься ли ты мне, а то с этой температурой хрен знаешь, что приснится. – Ахуеть, вот это тебя разносит… Баян поднялся со стула, и помог Серому меня поднять. Они усадили меня на кровать, а после этого один уселся рядом со мной, а второй на стул. – Баян, метнись ка за бинтом. У этого походу башка кровит из за падения. – Серый потянулся к моей голове и помог снять бинт. Он был прав. Голова немного кровоточила. Баян покинул нас примерно на минуту. Он уже знал, где у нас аптечка, ведь пару раз обрабатывал раны Бяше и Роме, когда те лезли куда-нибудь в драку. Баян и Сергей не особо любили драки. Раньше, года так 2 назад, всегда лезли на рожон. Вечно дрались с парнями из соседней деревушки. То огребали они, то соседняя гопота. Но однажды все изменилось. Драка тогда была жесткая, стенка на стенку. Какой-то алкаш из деревни Красновка, избил местного пасечника. Тот всегда угощал медом всех жителей деревни и был очень добрым и приветливым человеком, которого даже самая отбитая гопота обожала. Его избиение не пустили на самотёк. Парни собрались толпой отмудохали алкаша так, что тот месяц в больнице валялся. Тогда то гопота из Красновки и проснулась. Забила стрелу. Бяша с Ромой тоже там были, им было по 15 тогда. Тоху не взяли. Он бы там отхватил пиздюлей, а потом его еще и домой нести. Исход драки был неопределённый, по факту наши победили, но вот какой то замудок из Красновки решил добавить экшена в драку и достал кастет. Целью его выступил высокий и гибкий Серега, который получил шипастым оружием прямо в глаз. Спустя несколько секунд после удара, Баян снес с ног уродца и начал месить его рожу так, как не бил никого и никогда. Эта драка закончилась смертью одного человека и травмой другого. Баяна смогли отмазать, даже на учет не поставили, но вот зуб на него Красновские гопники точат постояно. Глаз Сереги спасти не удалось, за что он и получил свое прозвище Пират. На протез насобирали быстро, но во первый это была лишь стеклянная имитация глаза, во вторых теперь у Серёги один глаз светло-зеленый, второй тёмно-зелёный. Но замечали это немногие. После этого их эра прошла. Они уже не ходили на драки, занялись общественно-полезной деятельностью. Открыли шиномонтажку, а после них, спустя примерно год, это дело бросили Рома и Бяша. Стали учится и понемногу помогать парням в бизнесе. Хотя все же, изредка, парням приходилось пускать кулаки в дело, ведь парни из Красновки все помнят и не простят нашим ребятам безнаказанное убийство их друга. Это и стало началом противостояния нашей деревни и деревни Красновка. Вскоре Баян вернулся с всей аптечкой. – Я решил, что нести все по отдельности это глупо, поэтому возьмите все, что нужно. – Баян, ты иногда поражаешь своей гениальностью! – Сергей начал аплодировать. – А ты иногда поражаешь своей тупостью. Или у тебя тоже температура шпарит, и ты не можешь сообразить, что больному помимо бинтов нужно еще и лекарство? – Да хватит уже. Лучше помогите бинт затянуть нормально. Быстро справившись с бинтом и приемом таблеток, я пошел в ванную, где прочистил нос и нормально откашлялся. Да, жесть, знал бы я, чем моя прогулка кончится, хоть на неделю остался бы у Кати. Хотя, я бы и просто так остался у нее. Выйдя из туалета, я спустился вниз по лестнице и зашел в кухню. Парни уже сидели за столом. Я поставил чайник, достал немного конфет и булочки. Баян в свою очередь достал пачку чипсов, фрукты и шоколад. – Ой парни, ой выручаете вы больного! – А то. Но не до шуток нам, Тохич. Сейчас такое расскажем, вмиг от жизни ахуеешь. – Вздохнул Пират и встал, что бы разлить всем чая. – Что то во время вчерашней бури случилось? Баян закурил, отрыв форточку. – Случилось, не то слово. Не против, если я тут курну? – Спросил он, говоря в окно, что бы не так много дыма попало в помещение. – Да кури сколько влезет. Только рассказывайте давайте уже, не тяните кота за причинное место. – Помнишь пацаненка из класса твоей сестры? Низкого, с прической прикольной. Он еще в хоккей хорошо играет. – Ну да, припоминаю такого. А что, собственно, случилось? – Да пропал он. Как сквозь землю провалился. Вчера пошел в школу и все, больше о нем ни слуху, ни духу. Сердце неприятно кольнуло. Ладно когда взрослые мужики пропадают. Забухали, сторчались. Но вот дети. Им на холоде долго не протянуть. – А Тихонов что? – Да хрен его знает. Скорее всего приходил в школу тебя искать, но никого не обнаружил, и свалил. Может быть он скоро навестит тебя. Это потом у Бяши и Ромы узнаешь. – Посмеялся тихонько Пират. Баян тем временем курил, полностью погруженный в свои мысли. – Ужас. Надо будет навестить милицию, написать им портрет паренька. Возможно куда то в Красновку забрел, или в лесу где то ошивается. Может быть кто то его и видел. – Ты бы со своими делами сначала раскидался, а то придешь к ним с температурой, начнешь Прохорова бить по щекам, что бы узнать, мерещится он тебе, или что. – Загоготал Баян. – Короче, давайте не будем о грустном. Найдется парнишка этот, как и остальные. Давай Тох, рассказывай, что у тебя нового. Тут мне почему-то неимоверно сильно захотелось рассказать парням про Катю. Может быть они помогут советом. Все таки Баян тем еще ловеласом был в свое время. А вот Серегу я с девчонками не видел почти. Встречался он как то с одной, так они порвали спустя пол года. Думаю, пока что стоит держать язык за зубами. – Да ничего особенного. Помните Катю из моего класса? Которую все гадюкой называют. – Припоминаю. Она та еще стерва, зато красотка. – вздохнул Баян. – А че это ты про нее заговорил? Опять козни против тебя строит? – Да в том то и дело, что нет. Я ж вчера в 5 утра в школу приперся, а потом и она пришла. Вот мы и разговорились немного, можно даже сказать, что сдружились. Потом дошли до ее дома в эту бурю, я ей шарф дал, что бы она горло не застудила, а сам, когда уже уходил, забыл про него. Парни смотрели на меня как на идиота. – Тох, ну ты вообще ебанько, что ли? Как можно забыть шарф в такую погоду? А с бошкой что? – Упал, жахнулся о корень дерева, вот и рассек голову свою. – Короче, Серый, больше этого придурка одного никуда не отпускаем. А то помрёт еще. Тьфу-тьфу-тьфу. – Баян сплюнул и постучал по дереву. – Попросил же, давайте не будем о грустном. – Да все, все, молчу. Лучше расскажите тогда, как у вас в мастерской дела? Не сломалось ли чего этой ночью? За такими разговорами мы провели часа 2. Парни рассказывали о том, как они по всей округе с самого раннего утра собирали шины, которые разлетелись из-за бури, как пытались понять, куда подевались инструменты, которые, как оказалось, лежали на улице утром, когда только началась вакханалия, и их просто скрыл толстый слой снега. Это выяснилось, когда Сергей и Баян в шутку боролись, и Пират, после того, как был взять на прогиб своим другом, упал спиной прямо на этот ящик с инструментами. Синяк на спине остался знатный, ничего не скажешь. Еще к ним приходил Андрей. Рядовой милиционер, который часто опрашивал свидетелей пропажи. Взяв показания с парней, он немного с ними поболтал и они распрощались. Андрей с Баяном и Серым были в дружественных отношения. Когда то они вместе учились в школе, но вот будущий миллиционер был на класс старше. Тогда они не особо дружили, больше наверное конфликтов было. Зато потом, когда парни открыли свою шиномонтажку, Андрей стал их частым клиентом, в теперь и хорошим знакомым, с которым Серый порой любил пить. Вскоре пришла пора прощаться. Парни пообещали зайти как-нибудь на днях, ну или хотя бы позвонить. Пожелав мне скорейшего выздоровления и оставив фруктов, они ушли в сторону поселка. А я вновь остался один. Поднявшись наверх, я опять улегся на свою излюбленную кровать. Надо бы поменять постельное бельё, да переодеться. После жаропонижающего я сильно пропотел, но хотя бы температуру сбил. Спать охота неимоверно. Да пофиг, потом со всем разберусь. Тогда я просто застелил постель и улегся сверху. Закрыл глаза и в очередной раз начал засыпать. Черт, дверь не закрыл. Пришлось вставать, спускаться, закрывать за парнями дверь, подниматься. Все! Спать! Дав самому себе разрешение я закрыл глаза и, наконец то, уснул. Похоже я отсыпаюсь сегодня за все то время, что ложился в 2 ночи и вставал в 5-6 утра. Режим мой явно слегка косил. А может и не слегка. Над всем этим я, буду думать уже после здорового сна. *Повествование от лица Кати.* Уроки тянулись долго, медленно, как последний день заключенного перед казнью. Хотелось бросить все и просто сбежать уже с этой школы. Подальше от лицемерных подруг, от преподавателей, заставляющих учить совершенно не нужные некоторым из нас вещи. Вот зачем мне молекулярная физика и тепловые явления? Ладно колебания, ладно лучи падения и отражения, это в жизни пригодится обычному человеку может, но молекулярная физика… Вот, например, Дане, который хочет изучать ядерную физику, она может и нужна, но мне совершенно нет. И ладно если бы учительница это зубрить не заставляла, но нет, она требовала знание темы вдоль и поперёк! Возможно, сидя на литературе, Даня так же думал о романе-эпопее «Тихий Дон», который мы сейчас проходили, но мне-то это в будущем пригодится. Я же как-никак хочу стать писателем. Но вот химику, или биологу, «Тихий Дон» совершенно не сдался. После физики должна была быть физра, а потом литература, но так как моей мамы в школе не было, ее отменили, поэтому как только прозвенел звонок, я вылетела сначала из класса, а потом и из школы. Если я разок прогуляю физру, то ничего не случится. Сейчас зайду домой, что нибудь сварганю Антону, переоденусь и отдам шарф. Но вот что бы ему приготовить? Для кого-нибудь другого я бы, наверное, даже гостинцев не принесла, но вот для Антона хотелось приготовить кулинарный шедевр. Наверное глупо отнекиваться дальше. Антон притягивал меня, мне хотелось казаться для него лучше, чем я есть на самом деле. Он мне нравится. Возможно я даже полюбила его. Трудно сказать когда это началось, да и сейчас это явно не важно. Дойдя до дома, я быстро сняла верхнюю одежду, поднялась к себе в комнату и сняла там школьную форму. Напялив на себя свитер и трико, я спустилась на кухню, где одела фартук, завязала волосы и открыла мамину книгу рецептов. – Ну что ж, погнали. Так. А что любит Антон? Шоколад? Или, может быть, что то ягодное? Может сделать ему вишнёвый пирог? Думаю, ему он придется по вкусу. Мне нужны яйца, вишня, молоко, мука, разрыхлитель, сахар и еще немного продуктов по мелочи. Быстро достав все необходимое, благо вишня у нас осталась в морозилке еще с лета, я принялась за сам процесс приготовления пирога. Спустя 20 минут все уже запекалось в духовке, а я же сидела на диванчике и делала уроки на кухонном столе, предварительно протерев его. За 40 минут, пока пирог готовился, я успела быстренько порешать алгебру. На завтра осталась только геометрия и физика. Дальше, по возможности, буду делать уроки на будущее, что бы потом отдыхать. Вот и готов мой пирог. Я достала его и поставила на стол, что бы он остыл, а сама побежала переодеваться. Свитер я решила оставить, а вот трико меняла на джинсы с ремнем. Закину в рот жвачку с клубникой и слегка надушившись, я пошла вниз. Положила пирог в пакет и, одевшись, пошла к Антону. Ветер на улице был нежным , далеко не похожим на вчерашний. Снега было очень много. Хотелось прямо тут упасть и купаться в нём, но все же стоит отложить это желание на потом. Сейчас надо проведать моего «Железного человека», который по всей видимости, вовсе не железный. Снега уже прекратил падать с неба, но солнце все еще было скрыто серыми тучами. Белая пелена земли приятно скрипела под ногами. Несколько соседских детей бегали по улице, но некоторых не выпускали. Все таки ребенок пропал, как никак. Я думаю, что потерялся во время бури. Вскоре найдут. Оставалось только надеяться, что он будет в добром здравии. *Повествование от лица Антона* Открыв глаза я вздохнул полной грудью. Температуры не было, нос слегка заложен, но это можно исправить. Горло и голова побаливали, но не так, как вчерашним вечером. Встав и потянувшись, я отправился в ванную. Почистил зубы, высморкался, умылся, привел себя в нормальное состояние. Искупаться бы надо, но боюсь, что болезнь этим воспользуется и опять выстрелит. Зашел в комнату, переоделся, грязные вещи вновь выкинул в корзину для белья. Поесть надо бы. А то я так нормально и не принимал пищу со вчерашнего дня. Спустившись вниз, Я открыл холодильник. Суп, пельмени. Закрыв холодильник, я направился в сторону полки, где лежали макароны и крупы. О, булгур! Это нам надо. Достав кастрюлю и наполнив ее водой, я засыпал туда булгура и довел до кипения. 20 минут на медленном огне и передо мной тарелка свежесваренного гарнира. Взяв немного чёрного хлеба, я принялся за трапезу. Мягкая, сваренная крупа так и таяла во рту. Вскоре послышался стук в дверь. Подойдя к ней, я отворил замок и на порог вскочила Оля. – Тоша, привет! – Привет Оль. Кушать будешь? Я только что закончил готовить булгур. – Хорошо, сейчас только переоденусь и сразу к тебе! Она быстренько убежала в свою комнату, и также быстренько спустилась, но уже в домашней одежде. Я наложил ей еды и налил стакан чая. Быстро все это проглотив она начала рассказывать мне, что произошло в школе. Я слушал в пол уха, но когда она заговорила про пропавшего мальчика, то я сразу навострил уши. – Как нам сказал участковый, Илья ушел в школу часов в 7 утра, в самый разгар непогоды. Жил он близко, но похоже потерялся во время дороги. – Оля всхлипнула, а я встал и обнял ее. – Оля, ну не раскисай ты! Столько людей попадало за 5 лет в этой глуши, и почти всех находили! И его найдут. – Сам я не особо верил в свои слова. Я не соврал, большинство находили, правда, редко когда живыми. Но Оля, видимо, в связи с еще не самым осознанным возрастом, решила довериться словам старшего брата. Еще немного потрындев о том, о сем, Олька убежала к себе, а я остался мыть посуду. Быстро справившись со столь плевым делом, я собирался уже пойти наверх, но меня вновь отвлек стук в дверь. Кого там еще принесло? Баян с Серым что то забыли? Или, может, Рома и Бяша пришли рассказать последние новости школы? Но на пороге стояла та, которой я неимоверно хотел увидеть, но был уверен, что не увижу. – Привет. – Сказала Катя, потупив взгляд. – Привет Кать. – Ответил я. – Ты ко мне? – Нет, к твоей сестре. Она же заболела. Конечно к тебе, Тош, не тупи. Я пропустил Катю в дом. В руках она несла пакет, от которого ну очень вкусно пахло. Свежая выпечка. М-м-м, самое то. – Я тут тебе шарф принесла и еще, ну, вот. – Она протянула мне пакет и заглянув в него, я увидел пирог. Свежий, хотя и остывший по пути. – Катя! Спасибо, но не стоило. – Он наверняка дорогой был, не хотелось быть у нее в долгу. – Да что там. Ты хоть вишнёвые пироги любишь то? – Конечно люблю, спрашиваешь еще. – Я отнес пирог на кухню, а потом вернулся в прихожую и помог Кате снять верхнюю одежду. – Проходи, не стесняйся. Тут Катя подошла ко мне и обняла. Да так крепко, будто задушить пыталась. – Ты меня сильно напугал. Бяша с Ромой сказали, что ты вообще полуживой тут. – Ну нет, все не так плохо. – начал отнекиваться я. Хотелось перед ней выглядеть крутым. – Ага, я так и поняла, по твоему осипшему голосу и бинту на голове. Железный человек похоже, вовсе и не железный. – С чего бы это? Еще как железный , только вот я не из нержавейки. А снег это вода, поэтому и заржавел немного. – Пошутил я. Катя не посмеялась, но шутку оценила, а после отстранилась от меня и пошла в кухню. Для полного счастья осталось только, что бы ко мне Полина пришла, ну и Прохоров с Тихоновым. – Кать, ты не голодная? Я тут булгура сварил недавно, может хочешь? – Да нет, спасибо, давай лучше просто чай попьём. – Ну, не хочешь, как хочешь. – Вздохнул я, ставя чайник, уже успевший немного остыть, последнего его применения. – Ты уже слышал про пропавшего мальчика? – Решила начать диалог Катя. – Ага, у меня же сестра с этим парнем в одном классе училась. Еще и Сергей и Баяном приходили, рассказывали. – Сергей? Баян? – Растеряно переспросила меня Катя. – Ну, помнишь когда мы в классе 8-9 были, к нам постоянно два старшеклассника приходили? Один высокий, с шевелюрой прикольной, а второй низкий, стрижкой очень на Ромку похожий. – Ну, смутно что то припоминаю. – Сережка, это высокий, а низкий это Баян. Они раньше в одной «банде» – Я изобразил руками кавычки – с Ромой и Бяшей были. А потом бросили эти детские развлечения и сейчас у них своя автомастерская. – Ого, а я думала у таких никогда детство в одном месте играть не перестает. А оно вон как получается. Я рассмеялся. – Ага, есть такое. Вот, к ним работать звали. Ромка согласился, а я решил, что это не мое. Бяша вообще на учителя решил учиться. - Бяша? Учителем? Ты серьёзно? – Катя еле-еле сдерживала смех. – Да. Начальных классов. Он, оказывается, прекрасно ладит с детьми. Моя сестра не даст соврать. – Ого. От кого, от кого, а от Бяши я этого я не ожидала. – Да я сам офигел когда узнал. Но с детьми ему легко находить общий язык, если он конечно не трясет с них деньги. Катя засмеялась так сильно, что на глазах выступили слёзы, которые она быстро утёрла пальцем. – Кстати, а где Полина? Что бы Рома пришел ко мне, да без нее. В жизни не поверю. – Она сегодня на соревнования после школы поехала. Утром собиралась долго видимо, поэтому Ромка без нее. – Оххх, голубки наши. Я сам и не заметил, как сказал «Наши». Не уж то я так быстро пустил Катю к себе в сердце? Вдруг вскипел чайник. Я выключил его и разлил по кружкам. – Прости уж, но не с чабрецом. – Да ладно. А тебе мой чай вчера понравился? – Он был неимоверно вкусным. – Значит буду тебя к себе чаем заманивать. А то не будешь еще ко мне приходить. – Да мне и тебя хватит, что бы приходить. Что то меня на романтик потянуло. Господи, помоги, что же я несу такое. – Тош, а чего это ты покраснел как вареный рак? – Да это, ну, перепады температуры, вот. У меня же то жар, то я его сбиваю. Отговорка эта была на уровне «Меня вчера переехал КАМАЗ, поэтому я не пришел в школу». – Правда что ли? Вот это да! Какой ужас! – Сарказм так и сочился из голоса Кати. – Да все! Я болею, у меня температура, поэтому я несу бред. – Ну ладно, ладно. Давай садись уже, а то так и не поедим мой пирог. – Твой? – Если я правильно все понял, то получается... – Да, я очень долго не готовила последнее время, поэтому не знаю, вкусный ли он. Надеюсь, что да. – Ядрен батон! Я думал ты его купила где то, а он домашний. Жесть Катя, ну ты даешь. – Я достал из столешницы нож и начал резать пирог. Запах вишни наполнил комнату. Вскоре пирог лежал по тарелкам, а мы сидели напротив друг друга. – Ну что ж, Екатерина, давайте попробуем ваш культурный шедевр! – Я отломил вилкой кусок от пирога и положил себе в рот. – Ебануться, развернуться, простите за мой французский! Катя, у меня слов нет! Пирог таял во рту, такой нежный и сладкий! Это было не просто вкусно, это было превосходно! И это Катя приготовила для меня! Та, кто отравляла мне жизнь в школе долгие 5 лет, сейчас пришла навестить больного меня, да еще и такой шедевр мне приготовила! – Что? Что такое? – Катя глядела на меня широко распахнутыми глазами. Видимо, боялась за мой вердикт. – Катя, да это не пирог! Это шедевр искусства! Я в шоке! Ты просто мастер в готовке! Катя покраснела и опустила глаза в тарелку. – Правда? – Она также отломила кусочек пирога и попробовала. – Да, действительно неплохо, но я могла лучше. – Не сомневаюсь Кать. Но этот пирог – самое лучшее блюдо за всю мою жизнь! – Ой, ну хватит. Сейчас расхвалишь меня, а я могу и привыкнуть. – Ну так привыкай. Я могу вечно восхищаться твоим кулинарным гением! – Это еще не гений. Вот завтра я тебе такое забабахаю, ты вообще сознание потеряешь! – Ого! Это ж как я по твоему спать буду, если завтра мне принесут еще более вкусную еду? – Ну, если температура будет, то спать будешь в бреду, а если нет, то тогда уж не мне решать, а твоему организму. Так мы болтали минут 15, пока ели пирог и пили чай. Позже пришла Оля. Она узнала Катю. Пару раз она уже приходила к нам, приносила мне домашнюю и классную работы, что бы я не отдыхал. Если уж не появился в школе, то отрабатывай. Я налил Оле чая и дал пирог, а мы с Катей тем временем переместились ко мне в комнату. – Катя, слушай, а куда ты после школу собираешься поступать? – А у меня шибко большой выбор по твоему? У нас один ВУЗ на 2 села, так что пойду у нас доучиваться. – А переезжать куда нибудь планируешь, – Не а. Тут еще полно забот. Маму не на кого оставить. Пойду, скорее всего, учителем литературы, или в писательство. Но скорее всего придется совмещать. – Ты пишешь? А что? Стихи, рассказы? – Я немного удивился такому увлечению Кати. – Романы. Небольшие. Чаще всего любовь, или детективные истории. А ты, вроде бы, говорил, что в следственный комитет хочешь пойти? – Да. Я же и сейчас там помогаю. Краска для принтеров нынче дорогая, да и принтер ломается часто, поэтому меня просят нарисовать портрет разыскиваемого, или пропавшего. После Андрей пишет параметры, особые приметы, ну и расклеивает это по селу. – А! Так это твои рисунки висят, когда кто-то пропал?! Да у тебя талант, Тоша! – Спасибо. Мне Тихонов так же говорил. Сказал: « Мы тебя к себе в комитет щипцами вырвем, если надо будет». – Я как мог сымитировал голос следователя и это, по всей видимости, у меня вышло, ведь Катя тихонько засмеялась. – Да уж, верю на слово. А покажешь еще свои работы? – Ну, могу, конечно, но они любительские, так что не ожидай там чего то сверхъестественного. – Да ладно тебе. Иногда любители рисуют куда лучше, чем многие профессионалы. Тогда Я достал альбом и открыл его. На первой странице был рисунок статуи Будды в Таиланде. Это был рисунок в цвете один из немногих. Чаще всего я рисовал в черно-белых тонах. – Тоша, можно матом? – Нет, нельзя. Материться можно только мне, когда я ломаю карандаш, или меня кормят очень вкусной едой. – Тогда у меня просто слов нет. Это как на цветном принтере напечатали! Как такое вообще можно воспроизвести? Это же невероятно! – Ну, я очень долго мучился с этим рисунком. Он не особо то и красивый. Дальше – лучше. Мы продолжили листать страницы. Катя на каждом моем рисунке восхищалась красотой и ювелирной точностью, с которой я писал картины. Вот мы дошли до одной из моих любимых картин. Тадж-Махал в Индии. Моя самая сложная картина. Перерисовывал раз так 15. Если считать все время, включая черновики, то я потратил на ее написание около 2 месяцев. Я попытался воспроизвести эту картину как можно четче и детальнее. Карандаши затачивал до такого состояния, что даже прикосновение к бумаге могло раскрошить грифель. – Вау, Тоша! Это очень красиво! – Это самая тяжёлая моя работа. На нее я потратил 2 месяца. – Могу сказать лишь, что оно того явно стоило. Катя провела рукой по рисунку и улыбнулась. – А ты сможешь меня нарисовать? – Тебя? Ну, да, наверное. – Ну все, приехали похоже. Придется рисовать Екатерину Смирнову. – Тогда давай так. Я тебя накормлю пирогами, а ты взамен нарисуешь меня. Согласен? – Ну вот тут можно в принципе подумать над ее предложением. – По рукам. Все-таки это ж не что-то там-то, это пироги от Кати! Так что ради этого стоит помучаться. Всего-то надо постараться нарисовать Катю, и постараться не опозориться в ее глазах. Потом, минут 15 спустя, мы дошли до моей нынешней работы. Кёльнский собор. Тут Катя тоже не осталась равнодушной. – Вау! А я когда то это здание видела. Оно вроде бы в Германии находится? – Да, это Кёльнский собор. Хочу как нибудь приехать в Германию. Там невероятно красиво. Немецкая культура мне ну очень уж нравится. – Да, а еще у немцев очень красивый язык. Такой резкий, острый, но вот же время и спокойный, немного даже успокаивающий. – Хочешь послушаем что нибудь немецкое? – А у тебя есть? – Катя воззрилась на меня с лёгким удивлением на лице. – Да. Помнишь мою футболку, когда мы с тобой в школе сидели? – Ну, помню. А она тут при чем? Так и не смог ее от моих соплей отстирать? – Да нет. Просто логотип на ней - это логотип моей любимой группы из Германии. – Правда? У тебя есть их кассеты? – Не будь у меня их кассет, они бы не были моими любимчиками. – Я подошёл к шкафу, достал свой кассетный плеер. Его мне подарил когда то отец. Вскоре в комнате заиграли треки из альбома « Live aus Berlin». Моя любимая песня была «Asche Zu Asche», поэтому когда она заиграла, я стал подпевать. Как говорила Полина, я делаю во время песни все, что угодно, но не попадаю в ноты. Видимо Катя тоже это поняла и засмеялась. – Ну певец, ну на эстраду тебя! – Она начала аплодировать мне. – Спасибо, спасибо, не стоит. Вскоре альбом закончился. Мы обсуждали прослушанное. Кате понравилась песня «Engel», а я остался при своем мнении. Мы решили еще что нибудь послушать. Поэтому порывшись в кассетах я заметил одну, одолженную мне Баяном. Я ее давно хотел послушать, но все никак не удавалось. – Вот. Мне как то раз Баян одолжил, а я все забываю послушать. Оценим этот шедевр? – А почему сразу шедевр то? – Катя смотрела на меня, сидя на кровати и уперев локти в колени. – Ты так по обложке легко определяешь? – Нет. Просто Баян любит живую музыку, при чем очень сложную в исполнении. Его Цой не удовлетворяет, а Рамштайн надоели. По поводу этой группы он говорил, что она играется куда тяжелее, чем любая русская песня. – Вау, ну заинтриговал. Включай скорее. Я воткнул кассету в плеер. Группа называлась «Slipknot», заиграла первая попавшаяся песня. Тут то мы и поняли, о чем говорили Баян. Барабаны шпарили с невероятной мощью, а гитарист выходил в очень красивое соло. В дополнении к этому голос вокалиста менялся то громкий ор, то на красивый, аккуратный вокал. Интересно, это один человек поет, или их там несколько вообще? По мимо гитариста, вокалиста и барабанщика, было еще много музыкальных инструментов. Все они смешивались в один звук, создавая очень красивую, интересную и тяжёлую музыку. Да уж, наша отечественная музыка и рядом со сложности не стояла. Жесть. Прослушав 4 песни мы выключили альбом. – Ну, как тебе, Кать? – Это прикольно, но слишком уже громко. – Мне тоже так кажется. Но что то в этом есть. Все таки они реально очень талантливые ребята. – Да уж. Особенно барабанщик. Он там так в начале шпарил. Так мы сидели, слушали у меня музыку и обсуждали прослушанное. Но время неумолимо текло. Кате завтра в школу, так что нужно делать домашку, готовиться в экзаменам, вступительные в ВУЗ наш, как никак. Мы спустились вниз и Катя начала одеваться. Я за ней. – Эйэйэй, попридержи коней! Ты болеешь, куда собрался? – Ругаясь, Катя напомнила мне маму, когда я выходил гулять без шапки. – Ну, хоть до калитки дай тебя проводить. – Нет, нет, нет. Вот как только выздоровеешь, так сразу, а сейчас сиди и лечись. Понял? – Да. Хорошо мам. – Ахаххахаха, Тоша блин! Шутник ты мой. «Мой»? Мне не послышалось? Она назвала меня своим? Но времени обдумать все не было, так как Катя подошла ко мне, что бы обнять, как я думал. Но тут произошло то, чего я никак не мог ожидать. Она привстала на носочки и поцеловала меня в щеку. После чего обняла. А я стоял как дерево, лишь приобнять ее смог немного. – У тебя, Тош, похоже опять температура. Вон какой красный стал. Ну ладно, до завтра! И она вышла на улицу. А я все стоял в шоке, не осознавая того, что сейчас произошло. И только спустя минуту до меня дошло. Меня. Поцеловала. Катя. Да, в щеку, но все же! Это уже как бы нифига себе! А я, дурак, стоял как дерево. Ни обнять нормально не смог, не попрощался. Одном словом – идиот. *От лица Кати* Боже. Вот угораздило же меня на такого тормоза запасть. Весь день к нему липла, а ему хоть бы хны. Дерево! Идиот! Истукан! Оххх, ну и кадр, этот Петров. Ладно, может после моего поцелуя до него дойдет. Хотя до таких иногда вообще ничего не доходит, пока вы свадьбу не сыграете. Отрицать бесполезно. Я люблю Петрова. Но он все равно чертов истукан! Я пошла по тропинке в сторону своего дома, а уличных холод остужал мое красное от смущения лицо. *От лица Антона* Весь вечер я просидел в задумчивости. Неужели я нравлюсь Кате? Если так подумать, то она весь день пыталась как то завести диалог, сесть поближе ко мне. Да быть этого не может! Ну бред же! Но против фактов не поспоришь. Черт, хватит вести себя как баран, смотрящий на новые ворота, Петров! Ты мужик или кто? Давай, собери себя в кучу, покажи, что ты не тупой. А то подумает еще, что ее чувства не взаимны. А есть ли они у нее? Да есть конечно! Блять, она меня поцеловала. По собственной инициативе! Значит не ровно дышит ко мне! Вот вообще тяжело как то с этими женщинами. Просто жесть. Все, утро вечера мудрее. Завтра надо подумать об этом. Может у Баяна совета спрошу. Он все таки профи в этом. А пока что спать. Я расстелил кровать и начал засыпать. На этот раз сон был без кошмаров. Мне снилось лето. Рыбалка с Катей. И мы были счастливы вместе. *От лица автора* Говорят, от ненависти до любви один шаг. И похоже, наши герои оба шагнули в этом неведомом им направлении