Часть 2

      В гостиной слизерина стояла гнетущая тишина. Серебристые факелы отбрасывали дрожащий свет на стены, но их холодное сияние лишь усиливало ощущение мрака.       Драко сидел в углу на старом кожаном диване, кутаясь в мантию, хотя ему вовсе не было холодно.         Он не сомкнул глаз с тех пор, как вчера прибыл в Хогвартс вместе с Пэнси, Тео и Блейзом.       Все, что он хотел — пережить этот год. Желательно невидимым, а в идеале — живым. Но это казалось недостижимой задачей. С самого прибытия в замок он чувствовал на себе взгляды — тяжелые, злобные, жгучие. И если сначала он надеялся, что это просто плод его воображения, то вчерашний вечер в гостиной расставил все точки над «и».       — Ты думаешь, мы забыли? — прошипел Маркус Флинт, прижимая Драко к холодной каменной стене. Его палочка упиралась прямо в горло Малфоя, оставляя небольшой ожог. — Ты думаешь, мы простим тебя, ублюдок?       За спиной Маркуса стояли ещё трое старшекурсников, их лица были перекошены ненавистью. Они говорили быстро, чётко, без намёка на жалость. Угрожали. Рассказывали, что именно сделают, как только выпадет удобный случай.       Голос Флинта был низким и гулким, как удар колокола.       — Пошёл нахер, — процедил Драко сквозь зубы.       Малфой пытался сказать что-то ещё, но слова застревали в горле. В конце концов, он мог только судорожно сглатывать и молиться, чтобы это закончилось быстрее.       А когда Флинт, перед уходом, трижды ударил его по рёбрам, Драко подумал, что было бы славно, чтобы эти удары пришлись по голове, чтобы отключиться и не видеть эти довольные рожи.       В комнату ворвался Блейз.       — Что здесь, блядь, происходит? — его голос прозвучал как раскат грома. Он быстро оценил ситуацию, схватил одного из старшекурсников за плечо и яростно зашипел: — Убирайтесь, пока я не позвал директора.       Это подействовало. Нападавшие нехотя отступили, бросив на Драко взгляд, полный обещаний...       Сейчас, сидя в углу гостиной, Малфой перебирал события прошедшего вечера. Он понятия не имел, как переживёт этот год. Он знал лишь одно: если он расслабится хоть на мгновение, это станет его концом.       Но выбора у них не было. За пределами школы их ждали те, кто ненавидел их не меньше, чем ученики Хогвартса. Пожиратели, которым удалось избежать наказания, не простили Малфою предательства семьи. Здесь, внутри замка, у них хотя бы была видимость защиты.       — Это просто пиздец       Сидящий напротив Тео яростно скомкал газету, где на всю первую страницу светились их лица, а далее посвящённая им же статья о их возвращении в Хогвартс, написанная Скиттер.       Журналистка в своей излюбленной манере разбавляла своими красками  действительность, что приводило читателей в восторг, а Нотт после каждой статьи мысленно хоронил её, перед этим выпотрошив.       — То что ты уже пятнадцать минут не можешь сделать свой ход? Да, Тео, это пиздец, — с недовольством сказал Драко, делая затяжку.       В гостиную с диким взглядом ворвалась Паркинсон. Она наставила свою палочку на Нотта, который даже не дёрнулся, зато дёрнулся глаз Драко.       — Я же сказала, даже не приближаться к моей комнате, чёртов ты инвалид!       — О чем ты говоришь, дорогая? — непринуждённо спросил Тео, наконец делая свой ход конём.       Драко тут же ответил на его ход, что заставило появиться складку между бровей Нотта.       — Что, обезболивающие совсем память отшибли? Я же сказала, что от меня ты ничего не получишь, а если думаешь, что покопавшись в моих трусах сможешь найти их сам, то ты глубоко ошибаешься!       —  Значит в следующий раз разберу пол в твоей комнате. В любом случае, я найду их, и когда я их найду, а я их найду, то заберу все сладости, а не несколько штук, как просил изначально, — с абсолютным спокойствием вещал ей о своих планах Тео.       В гостиной раздался грохот шахмат, которые разлетелись по всей комнате.       Терпению Драко пришёл конец. Он схватил стоящую рядом Паркинсон за запястье и потянул вниз на себя. От неожиданности девушка взвизгнула и с ужасом смотрела на него. Краем глаза Драко заметил, как зашевелился Нотт.       — Ты ещё громче покричи, что притащила сюда наркоту и уже вечером от твоих конфет останутся лишь обёртки, а ты вылетишь отсюда. Как думаешь, сколько часов понадобиться Пожирателям, чтобы узнать об этом и перерезать тебе глотку? — процедил он ледяным тоном.       При упоминании о Пожирателях смерти, Драко почувствовал еле ощутимую вибрацию на предплечье и был уверен, что это почувствовали и Пэнси с Тео. Это происходило каждый раз, что не давало забывать кто они такие и что сделали.       — Драко, отпусти её руку или я сломаю твою, — сквозь зубы прошипел Нотт.       Малфой повернулся к нему. Тео тяжело дышал, всё его тело было напряжено.  Он был готов в любой момент сорваться с места и осуществить своё обещание.       Пэнси, пользуясь моментом, выдернула руку из крепкой хватки Драко под пристальным взглядом обоих парней.       — Я не понял, а почему вы ещё здесь? Вы в курсе, что пропустили завтрак?       Забини, который неожиданно появился в гостиной, недовольно смотрел на них, сложив руки на груди.       — А мы уже позавтракали, — криво усмехнулась Паркинсон.       Засунув руку в декольте, она достала маленький пакетик с разноцветными таблетками. Вытащив несколько штук, она незамедлительно отправила их в рот.       Слизеринка прошлась взглядом по каждому и парней, задержав взгляд на Тео, который пристально наблюдал за каждым её действием, а после направилась к выходу, громко хлопнув дверью. Нотт тут же поспешил встать и двинулся в след за девушкой, бормоча себе что-то под нос.       В гостиной остались Драко и Блейз, которые меряли друг друга мрачными взглядами.       — Ты как?       — Я в порядке, — коротко ответил Драко, бросая докуренную сигарету в пепельницу на столе.       Вставая с дивана, он поморщился. Острая боль в рёбрах сковывала движения и нее давала нормально дышать.       Гори в аду, ёбаный Маркус Флинт.       — Я вижу, — недовольно хмыкнул Забини, покачав головой. — Ковыляй быстрее, мне нужно ещё отдать график дежурств       — До сих пор понять не могу, как Макгонагалл назначила тебя старостой?       — Держу пари, что Министерство приложило к этому руку       Драко был удивлён, когда им позволили вернуться в школу, не отобрав палочки и не приставив к ним авроров. Хотя не исключено, что несколько авроров всё-таки ходит по школе под оборотным, присматривая за ними.       Слизеринцы шли по коридорам, чувствуя на себе злобные взгляды окружающих, которые не предвещали ничего хорошего для них. В особенности для Драко. И если он старался лишний раз не смотреть на проходящих мимо учеников, то Забини здоровался со всеми, перекидывался парой фраз с теми кто всё-таки отвечал на его приветствия.       Блейз всеми силами пытался наладить контакт с однокурсниками, чтобы уменьшить процент вероятности их внезапной смерти в один день.       — Забини, стой!       К ним неслась девчонка Уизли, которая была явно чем-то недовольна, и судя по всему причиной этому стал никто иной как Блейз.       — Я сейчас вернусь, — пробормотал мулат и двинулся  в сторону Уизли.       Малфой кивнул и отступил к стене, стараясь не мешать студентам, спешащим на занятия.       На самом деле причиной почему он практически вжался в стену коридора стали активные толчки со всех сторон. Студенты специально задевали его, а некоторые сопровождали свои действия едкими высказываниями, думая, что это заденет его.       Ни хрена подобного.       Малфой почти слышал, как в их мыслях прокручивались сцены  его смерти — жестокой, мучительной. Во взглядах, что скользили по нему, читалось всё: страх, брезгливость, ненависть. И он выдерживал это молча. Потому что больше не имел права отвечать. Потому что теперь он был никем. Грёбанным отбросом общества.       Просто охрененно.       Краем уха он слышал голос Блейза, который что-то ожесточённо обсуждал с Уизли. Их разговор был напряжённым, взгляды — злыми, а голоса — раздражёнными.       Насколько Драко помнил младшая Уизли была твердолоба и слишком самоуверенна, что действительно давало ей возможность преуспевать во многом, но вряд ли это как то ей поможет в случае с Забини.       Малфой был уверен, что уже через неделю девчонка откажется от  обязанностей старосты или же захлебнется от своих слёз, не без помощи Забини. Этот засранец с упоением будет наблюдать как доведёт её до бешенства или истерики.       И Драко посмотрел бы на это тоже.       Коридор постепенно пустел. До занятий оставалось всего десять минут, и большинство студентов уже заняли места в классах.       Только группка гриффиндорцев оставалась на месте, не торопясь. Они оживлённо болтали, смеялись, перебрасывались шутками.       В центре них стояла Грейнджер.       Она улыбалась, когда Парвати Патил что то показывала в своём блокноте и громче всех смеялась, когда Долгопупс рассказывал очередной тупой анекдот, но… что-то в ней было не так.       Закушенная губа, впалые щёки, взгляд, который метался по сторонам, будто высматривая угрозу. А ещё то, как она обнимала себя за плечи — словно пытаясь спрятаться от чего-то невидимого. Или от кого-то.       Малфой нахмурился. Он не мог понять что именно с ней произошло, но это явно была не та Грейнджер, которую он помнил.       Драко так увлёкся мыслями о том, что могло произойти с ней , что не  заметил, когда Грейнджер подняла на него свой взгляд.       Малфоя пронзил странный, необъяснимый холод, будто её взгляд что-то в нём вскрыл, что-то напомнил. Он не мог пошевелиться, не мог отвести глаз, как и она сама. Его кинуло в холодный пот, дышать стало тяжелее. Взгляд гриффиндорки был тяжёлым, полным боли. Это никак не вязалось с её улыбкой, которая никуда не исчезала всё это время.       Всё закончилось так же неожиданно, как и началось. Финниган положил руку на плечо подруги, заставив её вздрогнуть и перевести взгляд на друзей.       Что. Блядь. Это. Было.       Драко продолжал смотреть в сторону гриффиндорцев, пока его не дёрнул Блейз.       — Идём, мы опаздываем на трансфигурацию, — бросил Забини, зашагав быстрым шагом по коридору.       Малфою потребовалось несколько секунд, чтобы прийти в себя и последовать за другом.       Забини тяжело дышал, между бровей появилась морщинка, каждый шаг был наполнен агрессией.       Что он пропустил?       — Что произошло? Девчонка Уизли до....       — Драко?       — Да?       — Просто заткнись       Брови Малфоя взмыли вверх от удивления и шока.       Блейза было довольно сложно вывести из себя. Это он выводил всех из себя, заставляя чувствовать весь спектр эмоций. Его уже мало что цепляло после того, что он пережил, но если и кому то удавалось, тогда от мулата стоило держаться подальше, потому что он ставал просто не управляемым.       Что же такого успела ляпнуть эта идиотка?       Если Уизли смогла за десять  минут заставить пускать пар из ушей Блейза, тогда Драко явно недооценивал способности этой ведьмы.

***

      Гермиона нервно ждала конца недели, чтобы получить письмо.       В понедельник утром девушка отправила совой два письма. Первое было написано Гарри. Она писала о том, как проходят учебные дни. По просьбе друга, Гермиона в подробностях, на несколько абзацев расписала, как обстоят дела с квиддичем в этом году и заверила его, что с таким капитаном команды, как Джинни, гриффиндор выйдет в лидеры.  Так же она упомянула о Драко Малфое и его неожиданном появлении в Хогвартсе, посчитав, что будет лучше, если друг узнает это от неё, чем из газет, которые с большой вероятностью уделили этой теме целую страницу.       Второе письмо Гермиона переписывала несколько раз, проверяла на наличии ошибок и запятых, и чётко навела имя получателя. Получателем был доктор Белтон.  Это был  колдомедик, который специализировался на таких тяжёлых случаях, как её.       Её родители, которым она стёрла память, до сих не удалось вернуть память. Девушка несколько раз наведывалась в Австралию, куда они перебрались после того, как она стёрла все воспоминания о себе. Гермиона издалека наблюдала за ними, за их жизнью, не решаясь заговорить с ними. Она пообещала себе, что сделает это только после того, как найдёт способ вернуть им память.       Рассказать им сейчас означало дать надежду, которая могла оказаться ложной  и навсегда разрушить их жизнь. Наблюдая за ними издалека, Гермиона боролась с искушением подойти, крепко обнять маму, поцеловать в щеку папу и никогда больше не расставаться с ними.       Поэтому, как только закончилась война, Грейнджер принялась искать варианты  решения проблемы. Она составила список всех колдомедиков которые специализировались на таких случаях и могли бы ей помочь. Но с каждым днём список становился на одно имя меньше. Многие отказывали ей, говоря, что просто не в силах помочь ей. Все говорили одно и тоже -  заклинание было слишком мощным.       Впервые Гермиона пожалела, что была такой сильной ведьмой.       Последним в её списке был как раз доктор Белтон, который был довольно известной личностью в сфере колдомедицины и специализировался на таких проблемах. К нему стояла всегда очередь, чтобы попасть на обычный приём и Гермиона переживала, что из-за переизбытка пациентов он не сможет помочь её родителям, но он был её последней надеждой, поэтому всё-таки она решила написать ему.       — Мерлин, Гермиона отвлекись наконец от учебников,  — Симус  потянулся к Гермионе, чтобы отобрать учебник, но в его ладонь упёрлась палочка девушки.       — Только попробуй  и я пущу в тебя непростительное, — предупредила Грейнджер.       Симус и Невилл, по приказу Джинни, вытащили её из библиотеки и  потащили на тренировку по квиддичу, потому что Гермиона за завтраком была неосторожна ляпнуть, что придёт посмотреть.       Это случилось, потому что Джинни неожиданно слишком сильно забеспокоили её бледное лицо и синяки под глазами, которые никак не исчезали, поэтому Гермиона поспешила сменить тему, ляпнув эту глупость.       Симус  капитулируя, поднял руки под улюлюканье остальных гриффиндорцев, сидящих рядом с ними на трибунах.       — Бросай книги и давай к нам, — заговорила Парвати.       — Я повторяла параграф на завтрашние зелья, — бормотала в своё оправдание Грейнджер, но всё таки убрала учебник в сумку.       — Завтра у нас совместное зельеварение со слизеринцами? — спросил Невилл, наблюдая с Симусом  за тренировкой гриффиндорцев.       — К сожалению, да, — протянула Парвати.       — Как думаете кто-то из них что-то выкинет?       — Не думаю, — покачал головой Невилл.       Гермиона тоже считала, что Малфой и его друзья сейчас явно не хотят привлекать к себе лишнее внимание.       — Разве что Паркинсон словит приход и прямо посреди занятия устроит нам шоу, — захохотал Симус и тут же получил подзатыльник от Невилла.       — О чём ты? — Парвати подсела поближе к парню, который уже потерял интерес к тренировке.       — А вы не знали?       — О чем?       Парвати от нетерпения ёрзала на месте, а Гермиона выгнула бровь не понимая, что имел ввиду Финниган.       — Поговаривают, что она пронесла в школу весёлые конфетки, —прошептал гриффиндорец, наслаждаясь реакцией подруг.       Гермиона молча переваривала сказанное, а Патил чуть из юбки не выпрыгнула от шока.       — Паркинсон пронесла в школу наркотики?  Почему до сих пор никто не сказал об этом Макгонаггал?       — Никто не хочет связываться с Пожирателями смерти, пусть даже и бывшими, — ответил Симус.       — А Джинни в курсе?       Все одновременно посмотрели на поле, где Уизли отчитывала загонщика.       — Я бы знала, — ответила уже Гермиона, закусив губу.       Паркинсон принимала наркотики. Это было неожиданно, но не удивительно. Гермионе только было интересно, слизеринка иногда баловалась ними, чтобы расслабиться, снять стресс или подсела на них, как Гермиона на...свои таблетки.       — Пока она принимает их сама, а не предлагает другим, это не наше дело, —  отрезал Невилл, перестав наблюдать за тем, как Джинни гоняет по полю свою команду. — Они, как и мы пережили страшную войну и каждый держится на плаву как может       Гермиона молчала.       Её взгляд был направлен на свою сумку, в которой лежало то,  что помогало ей оставаться на плаву...