Глава Четвертая. Кража.

— Это что, еще один дурацкий план быстрого обогащения? План ограбления номер семнадцать... — Девчонка № 1, также известная как Мелани Малахит, заглянула через плечо Романа в блокнот, в котором он что-то писал. — Я впечатлен. — Роман захлопнул блокнот. — Потому что...? — Я не думал, что ты умеешь читать. — Ты снова путаешь меня с Мильтией, — сказала она скучающим голосом. Она всегда казалась скучающей, но на этот раз у нее была причина для этого, ведь она провела больше недели взаперти. — Привет. Я умею читать, просто решила не делать этого. — Ее сестра-близнец, Девчонка № 2, она же Мильтиадис, вернулась к просмотру мыльной оперы о Фавне.  Он был рад, что ему напомнили, кто есть кто, потому что их действительно было трудно отличить друг от друга, особенно когда они были одеты в одинаковую одежду: фиолетовые топики на бретельках, черные шорты с разрезом и сапоги до середины икры. Говорят, что награда за хорошую работу заключается в том, что она становится твоей работой навсегда. Через четыре года после того, как он присоединился к Паукам, Роман стал правой рукой мисс Малахит, но лишь отчасти потому, что он был одним из немногих членов банды, кому удалось выжить целым и невредимым. Таким образом, он был единственным, кому она доверяла защищать своих дочерей во время одной из самых страшных войн между преступными организациями, которые Мистраль когда-либо видел. Наградой Роману за то, что он был лучшим, стало то, что он отсиживался на конспиративной квартире с двумя сопливыми, апатичными, избалованными девочками-подростками. Ему следовало бы выслеживать членов конкурирующих организаций, но вместо этого он был вынужден быть прославленной няней. — Я полагаю, планы с первого по шестнадцатый провалились. — Мелани села за стол напротив него. Наконец-то это произошло: она захотела поговорить с ним, потому что ей больше нечем было заняться.  — Они не провалились. — Роман перелистал страницы своего блокнота. — Я все еще … планирую их. — Итак. Они еще не провалились, — сказала Мелани. — Ты дочь своей матери, — ответил Роман. Он не знал, кто был их отцом, но завидовал ему за то, что он был достаточно умен, чтобы убраться как можно дальше от этой дурацкой семейки. С другой стороны, он, вероятно, был мертв. Так что ему было ненамного хуже, чем Роману. — И вообще, что такое “крупный план”? Спросил Мильтия. Мелани раздраженно посмотрела на потолок. — Это крупное ограбление. Например, банка или поезда. Роман открыл страницу, на которой он набросал план ограбления номер девять. — Торговая компания «Мистраль» использует старую линию "Зефир" для перевозки залогового имущества из своих банков по всему Королевству в форт Харон. — Он перевернул страницу. — У меня есть план, как проникнуть и туда. — Так почему вы до сих пор этого не сделали? — Спросила Мелани. — Для реализации плана нужны люди, и, каким бы замечательным я ни был, я такой, как все, один, — сказал Роман.  — На мисс Лил работает много людей! — сказал Мильтия. Он никогда не слышал, чтобы девочки называли свою мать иначе, чем «мисс Лил». Роман закрыл книгу и спрятал ее в карман пальто. — Я бы не доверил ни одному из этих головорезов провернуть такое дело. — Ты - один из тех головорезов, — сказала Мелани. — Я знаю, почему тебе не нравится работать с партнером, Роман, — сказала Мильтия. — О, да? Просвети меня, — попросил он. — Ты не любишь делиться. Ты хочешь получить всю прибыль для себя. Роман фыркнул. — Разделение прибыли означает разделение риска. Работа с партнером удваивает вероятность неудачи, что в два раза снижает стимул. — Тебе просто нужен правильный партнер, — сказали Мелани и Мильтия. Как бы жутко ни было, когда они заканчивали предложения друг за друга, еще более тревожным было то, что они говорили одно и то же одновременно. — Возможно. Я просто не верю, что кто-то будет следить за мной так же внимательно, как я, — сказал он. — Я был бы признателен, если бы вы никому не рассказывали о моих планах. Пока они не будут готовы, — сказал он.   Он сам не знал, зачем рассказал им все это. Недооценивать ребят было опасно. Пусть им было всего по тринадцать, но они все еще были Малахитами, а Малахиты знали, как обратить информацию — даже самую безобидную — в свою пользу. Мелани улыбнулась. — Не волнуйся. В любом случае, мисс Лил не заинтересовали бы твои ограбления. Роман прищурился. — Почему нет? — Воруешь деньги? Вот что делает бандит. Если ты хочешь быть боссом, тебе нужно мыслить масштабнее. Откуда берутся деньги? — Банк. Роман закатил глаза. — Банки переводят деньги. Но что делает деньги? Что нужно каждому королевству? — Даже я это знаю, — сказала Мильтия. “Прах”. Прах. Возможно, руграты были правы. Прах питал все и везде, от самолетов до поездов и автомобилей. Кросс-континентальная система передачи данных, центральная коммуникационная сеть для всего Ремнанта, зависела от энергии, которую он вырабатывал, как и телефоны, которые использовали CCT. Даже оружие использовало прах в качестве топлива, его различные формы — огонь, лед, электричество, гравитацию и множество их вариаций и комбинаций — обладали различными разрушительными эффектами. И если у вас есть представление... многие люди использовали прах для усиления своих особых способностей интересными и разрушительными способами. Крупнейшей компанией в производстве праха была компания «корпорация праха Шни», базирующаяся в Атласе, но она вела бизнес во всех четырех королевствах, от добычи и хранения до коммерческого распространения и точек продаж, а многие другие компании соперничали за все еще чрезвычайно прибыльные отходы. Если бы Роман смог увидеть, что происходит...— Что-то дернуло Романа за волосы, и его голова была стянута в хвостик. — Ой! Не делай этого, малыш, — сказал он. — Можно, я заплету это? — Спросила Мильтия. — Пожалуйста. — Нет! Мильтия схватила шляпу. — Эй! Не. Трогайте. Шляпу. - Роман развернулся и схватил ее, чтобы вернуть обратно. Мильтия бросила ее Мелани мимо него, как бумеранг. — Девочки. Это не игрушка. Верните ее мне, или... — Или что? Ты нас накажешь? Мы и так торчим здесь с тобой целую неделю. Тьфу! — Мелани бросила шляпу обратно Мильтии, так, чтобы он не смог дотянуться. — Да. Что ты собираешься делать? Рассказать мисс Лил? — спросил Мильтия. Роман вздохнул. С другой стороны, девочкам явно нужно было потратить много энергии, и, играя с его шляпой, они буквально спасали его от неприятностей. — Верно. Отлично. Какое мне дело? — Он всплеснул руками.  По крайней мере, с его новой тростью больше не возились. Теперь, когда у Романа появились деньги и ресурсы, он заменил свою старую деревянную трость на металлическую, которая не только была достаточно прочной, чтобы отражать самые острые лезвия и выдерживать огромные нагрузки, но и была смертоносна с обоих концов. В рукояти у него был абордажный крюк, а в наконечнике — скрытый сигнальный пистолет, стреляющий — чем же еще? – огненным прахом. Поскольку причинение боли и разрушение были музыкой для его ушей, он назвал эту дубинку Мелодичной. Единственное, что он забыл предусмотреть в оружии своей мечты, - это предохранитель, о чем он догадался, когда на днях Мелани чуть не снесла голову своей сестре. Он не был до конца уверен, что это был несчастный случай. Ему нужно было сорвать куш и начать действовать самостоятельно, желательно до того, как близнецы подрастут. Сейчас от этих сорванцов было мало проку, но когда они подрастут, то станут по-настоящему опасны. Он надеялся, что у них все прояснится и они смогут разойтись по домам до того, как ранят или убьют его или друг друга; конечно, если с кем-то из них что-нибудь случится во время его дежурства, для него все равно все будет кончено. Телефон Романа зажужжал. Это была Хамелеон, еще одна сотрудница организации Пауков. Она была не самым ярким карандашом в коробке, но самым колоритным, потому что ее внешность позволяла ей менять цвет кожи. Эта способность могла быть полезна для шпионской работы, но иногда она срабатывала против Хамелеон и тех, кто был ее партнером. Нужно было доверять людям, с которыми работаешь, и тем, кто работает на тебя. Итак, мисс Лил установила систему общения для новых сотрудников, объединив их с членами организации, которые, как она уже знала, были лояльными. Но не обязательно компетентными. Ходили слухи, что работа с Хамелеоном было скорее издевательством, чем обучением. Роман понял почему, когда мисс Лил приказала им двоим следить за членом городского совета в надежде найти компромат, который они могли бы использовать для шантажа или продажи конфиденциальной информации. Они проследили за парнем до встречи с Джеком Пламом, одним из соперников мисс Лил, который пытался приложить руку к каждому в Мистрале. План Романа состоял в том, чтобы отвлечь внимание на улице, чтобы Хамелеон могла использовать свою маскировочную способность, проникнуть в комнату и записать их разговор. Оказалось, что она не так уж хорошо справлялась с давлением. Когда она нервничала, ее кожа бесконтрольно меняла цвет, что, естественно, привлекало внимание охранников Плам. К тому времени, когда Роман добрался до Хамелеонши, левая сторона ее лица была сильно изрезана — Плам был известен своей злобой и жестокостью, когда его загоняли в угол. Роман едва вытащил их обоих живыми, а потом солгал мисс Лил о том, что другая банда разогнала собрание — больше для того, чтобы спасти свое положение, чем шею Хамелеона. Хотя она, конечно, и так уже достаточно пострадала от клинков Плам, и шрамы всегда будут служить доказательством этого. Хамелеон усмотрела в том, что Роман прикрывал ее, больше, чем следовало бы. Она считала его другом и явно хотела большего. Со своей стороны, Роман считал Хамелеона обузой. Видимость была переоценена, и та, которую ты не мог контролировать, была хуже, чем ее полное отсутствие. Тем не менее, иногда она могла быть полезной, а в других случаях с ней было весело, поэтому он продолжал водить ее за нос. Он ответил на видеозвонок. —Привет, Кэмми, как дела? — Он передумал. —Ты просто загляденье. Ее кожа стала ярко-красной. —Он вернулся, Роман, — прошептала Кэмми. —Кто вернулся? Тебе придется уточнить. —Многие члены банды были в бегах, когда напряженность накалялась, и прятались, как Роман. Нет, он не прятался. Девушки залегли на дно, а он их защищал. —Птичка приземлилась. — Лицо Кэмми приобрело зеленый оттенок. —Мы договаривались использовать пароль или что-то в этом роде? Должно быть, я пропустил это замечание мимо ушей. — Роман потер глаза. В дальнем конце комнаты близнецы делали вид, что набирают текст на своих свитках, но на самом деле они явно подслушивали его разговор. Возможно, говорить шифром было не такой уж плохой идеей. — Я говорю о большой птице в мышином домике. По тому, как приподнялся уголок ее рта, в котором не было ни царапины, он понял, что она его разыгрывает. Роман стиснул зубы. — Даже мне не настолько скучно, чтобы разгадывать твои загадки. И тут он понял, о чем она говорит. —Ой. Верно. Хорошая работа. Где он? Она приобрела тот же оттенок фиолетового, что и цвета банды Пауков. “=—Он вернулся домой, чтобы насестоваться. —Я ненавижу тебя — сказал Роман. Она послала ему воздушный поцелуй. —Через час я собираюсь рассказать большому боссу то, что только что сказала тебе, но я подумала, что ты будешь благодарен за предупреждение. С нетерпением жду встречи с тобой снова, когда вся эта неразбериха уляжется. Роман попытался приподнять шляпу, но вспомнил, что на нем ее нет. —Береги себя, Кэмми. Роман посмотрел на время в своем свитке. У него было всего два часа. Смогут ли девочки какое-то время побыть одни? Нет, мисс Лил убьет его, когда узнает об этом. Рано или поздно все вернется к их матери и его боссу. И если ей не понравится, как все обернется, с ним будет покончено. Так что, если он собирался действовать в соответствии с этим, он должен был привлечь близнецов и убедиться, что с ними ничего не случится, и его план должен был увенчаться успехом. Это был весомый аргумент в пользу того, чтобы ничего не предпринимать. Но жизнь в трехкомнатной конспиративной квартире с двумя ужасами-близнецами тоже выводила его из себя, и он был готов на все, лишь бы выйти на улицу. Он достал свой блокнот. —Девочки, вы хотите услышать о плане ограбления номер восемнадцать? — Он открыл новую страницу и нарисовал. Мгновение спустя он поднял книгу, чтобы показать ее им. Мелани присмотрелась к двум девушкам, которых он нарисовал в уголке страницы. —Предполагается, что это мы? — Это действительно так. У нас есть шанс, который выпадает раз в жизни, взяться за крупную работу. Легендарную работу. Но мне понадобится помощь. Ваша помощь. —Мы? —Спросила Мильтия. —Но мы всего лишь дети. Мелани ткнула сестру локтем в бок. Роман улыбнулся. —Вот почему это должна быть ты. Мелани протянула Роману его шляпу. —Мы в деле. —Ты не хочешь сначала выслушать план? —Я просто хочу какое – нибудь дело! Он снова надел шляпу. Теперь он мог лучше соображать. Он жестом пригласил девушек собраться вокруг него, пока излагал свои мысли на бумаге. Роман и Мелани ждали у входа в "Попугай и мышь". Им не нужно было стучать, и они не заставили себя долго ждать. Роман увидел, как дернулись жалюзи на окнах, и понял, что за ними наблюдают. Дверь открылась, и из нее вышел Барсук, вышибала из "банды попугаев". На плече у него небрежно висел его фирменный бильярдный кий. —Так, так, так. Привет, Торчвик. Это твоя новая подружка? —Фу, — сказала Мелани. —Как будто. —Ты знаешь, кто это - сказал Торчвик. —А где вторая? Разве близнецы обычно не рождаются по двое? —А твои приятели говорят, что ты не такой умный, - сказал Торчвик. —Что? — Барсук угрожающе двинулся вперед, размахивая бильярдным кием и хлопая по нему одной рукой. —Другая девчонка рядом, но в безопасности. Она моя страховка, — сказал Роман. — О чем ты беспокоишься? —Что ты убьешь меня и возьмешь их обоих в заложники. —А что, если я убью вас обоих? —Твоему боссу это не понравится почти так же сильно, как и моему. Ты, конечно, это знаешь. А если ты этого не сделаешь, то это сделает твой помощник. Вы сами это сказали: Малахитовые девушки продаются в комплекте, а Пол Пэррот не из тех, кто согласится на меньшее, чем полный комплект. Бэджер согнул бильярдный кий и свирепо посмотрел на Торчвика. Но тот отступил в сторону и махнул кием в сторону двери, приглашая их войти. —Я чувствую запах крысы — проворчал Барсук. —Если ты попытаешься что—нибудь вытащить... —Потише. Твой босс, насколько я помню, не большой любитель грызунов. —У него все под контролем. — Барсук рассмеялся. Мелани наступила бандиту на ногу, когда проходила мимо. Он взревел и бросился на нее. Роман преградил ему путь своей тростью. —Она всего лишь ребенок, здоровяк. Следующей Мелани наступила на ногу Торчвику. Он сжал челюсти и выдавил из себя страдальческую улыбку. —Девочки есть девочки. Скоро она и ее сестра станут вашей проблемой. Роман никогда раньше не бывал в "Попугае и мыши", так как это была штаб-квартира конкурирующей преступной организации. Но он заплатил большие деньги за фотографии таверны и подробный план этажей, поэтому знал, чего ожидать. За исключением подвала. Все знали, что, за исключением Пола Пэррота, все, кто спускался туда, никогда не возвращались обратно. Вот почему Роман был здесь. Он хотел посмотреть, что находится в подвале, и Мелани была его пропуском. Несколько членов банды попугаев в зелено-золотых костюмах наблюдали, как Барсук вел Романа и Мелани к лестнице, ведущей наверх. Он небрежно оглядел комнату и заметил дверь, которой не было отмечено на его картах. Которая, должно быть, вела вниз. В комнате над таверной стоял большой обеденный стол, за которым сидел криминальный авторитет Пол Пэррот. У мужчины была темно-коричневая кожа, вероятно, потому что он проводил большую часть времени, занимаясь мелкими операциями в прибрежных городах на севере. Его сальные черные волосы были зачесаны назад, у него были густые брови и ястребиный нос. На нем был темно-зеленый пиджак-смокинг с желтым галстуком-бабочкой и жилет в тон, расшитый радужным узором из перьев. Не обращая внимания на их присутствие, он взял со своей тарелки кусочек сухого тоста и намазал его маслом и джемом. Разглядывая тост в своей руке, он заговорил. —Роман Торчвик. Я должен убить тебя прямо сейчас. Ты был такой занозой в моей заднице. И все же... — Он откусил кусочек и задумчиво прожевал. —Ты пришел сюда с предложением мира. Роман шагнул вперед. Барсук попытался остановить его, но Попугай отмахнулся. Он жестом подозвал Романа к себе. —Вы можешь мне не верить, но я твой большой поклонник — сказал Роман. -—Вы мой большой поклонник? Вы правы, я вам не верю. —Пэррот откусил еще кусочек. Роман терпеть не мог хруст, когда кто-то жевал, вероятно, именно поэтому он это и делал. — Вы работаете на мисс Малахит. Крошки посыпались у него изо рта и попали Роману в грудь. Роман стряхнул их. —Я хочу работать на вас. — Роман указал на Мелани. —Как видите, я подаю заявление об уходе. —Вы хотите работать на меня. Так вот в чем дело. Ты думаешь, что сможешь купить себе место в моей банде? —Выкупа, который вы получите за нее и ее сестру, будет более чем достаточно, и вы можете потребовать перемирия с мисс Лил. Возможно, вам даже удастся возглавить ее организацию. Разве вы не устали от этой войны? —Это не пошло на пользу бизнесу, хотя и в этом есть свои моменты. Это напоминает мне о старых временах. Когда я был ребенком, бандам все сходило с рук. Теперь мы должны быть более скрытными и платить закону, чтобы он закрывал на это глаза. Почему я должен тебе доверять? —Конечно, вы не должны этого делать. Я такой же преступник, как и вы. Но я не лишен чести и могу быть полезной для вашей организации. Такой, какой я был для мисс Малахит. Мелани хмыкнула. Попугай повторил этот звук. —Действительно. Каким ты был для мисс Лил. Вот ты и привел ко мне ее дочерей. —Ну, честно говоря, они слишком много болтают. —Фу, — сказала Мелани. —Ты пытаешься выставить меня дураком— сказал Попугай. —Выставить вас дураком? — Спросил Роман. Попугай запустил коркой от своего пирога в стену. —Ты что, смеешься надо мной? —Нет? —Спросил Роман. —Нет. Ну, тогда за кого ты меня принимаешь? Ты хочешь поменяться на Малахитовых девочек? Я предлагаю тебе взамен твою жизнь. А теперь уходи.” —Но —У нас уже есть другая девушка, Торчвик. Я нашел ее, когда она шныряла за таверной, пытаясь проникнуть в подвал. —Что ты с ней сделал? — Спросил Роман. —Я позволил ей добиться успеха. Роман застыл. — Ты блефуешь.   —Ты блефуешь. Очевидно, что она тебе небезразлична, а значит, ты что-то замышляешь. Я знаю, люди говорят, что в подвале под моей таверной спрятано сокровище. Что ж, это правда. Но есть и кое-что еще. Маленькая Мелани прямо сейчас узнает мой секрет, и она не выживет. —Мильтия? —сказала Мелани. —Мильтия. Какая разница? — Попугай спокойно подцепил еще один кусочек пирога. Мелани и Роман встретились взглядами. Они услышали крик девушки, донесшийся издалека из глубины здания. Роман бросился вниз по лестнице. Только дойдя до лестничной площадки, он понял, что Барсук даже не пытался его остановить. На самом деле, ни один из попугаев не стоял у него на пути, и это его обеспокоило. Но Мильтия была внизу и попала в беду, и он должен был спасти ее — и ее сестру. Дверь в подвал была заперта. Что ж, он хотел испытать Мелодичную дубинку в полевых условиях. Он достал свою трость и поднял прицельную сетку. Он прицелился в замок. Он нажал на спусковой крючок. С рабочего конца трости сорвалась вспышка и разрушила замок вместе с половиной двери. Он пинком выбил оставшуюся часть и бросился вниз по лестнице. Мильтия стоял в углу подвала лицом к чему-то большому и черному. Костлявые белые шипы и светящиеся красные полосы вдоль тела выдавали в нем существо Гримма, чудовищных зверей, которые бродили по Ремнанту, преследуемые только для того, чтобы уничтожать людей и фавнов. Но он никогда раньше не видел ничего подобного. Это было похоже на крысу или мышь, только в шесть раз больше и уродливее. Длинный черный хвост, виляющий взад-вперед, был усеян белыми шипами на конце, такими же злобными, как и его острые удлиненные когти. Кто-то налетел на Романа сзади. Он подпрыгнул. Мелани начала двигаться вперед, но он схватил ее. —Иди наверх, — прошептал он. —Я позабочусь об этом. Что бы это ни было. Чудовище повернуло голову и уставилось на Романа сверкающими глазами. Оно открыло пасть и зашипело, обнажив два ряда зубов длиной с его пальцы. —Ты что-то говорил? — Спросила Мелани. —Это капивара Гримм. На стене включился экран, на котором появилось лицо Пола Пэррота. Роман обратил внимание на камеры, установленные по всей комнате. Он готов был поспорить, что они были установлены не только для обеспечения безопасности. Пэрроту нравилось смотреть, как умирают его жертвы. —Я никогда не слышал ни о чем подобном в Мистрале— сказал Роман. —Их привозят из пустынь Вакуо. Я купил ее уже очень давно. —Вот как вы заставляете своих врагов исчезать. —Вот как я заставляю своих врагов исчезать. Дверь над ними закрылась, и Роман услышал, как по половицам протащили что-то тяжелое, чтобы заблокировать ее. —Ты хотел увидеть мое сокровище. Вот оно. – Пэррот засмеялся. —Держать Гримма в неволе невероятно глупо и невероятно опасно— сказал Роман. Роман ободряюще сжал руку Мелани. Ему нужно было, чтобы она и ее сестра сохраняли спокойствие. Роман и раньше сражался с Гриммами. Иногда они прорывались мимо городской стражи и устраивали беспорядки, особенно в менее защищенных поселениях, таких как Тропа Ветров, где он вырос. Но когда ты каждый день сталкиваешься со смертью на улицах, гриммы не кажутся такими страшными. По крайней мере, это была более быстрая смерть, чем замерзнуть или умереть с голоду. Роман и раньше сражался с Гриммом, но никогда никого не убивал. Обычно он сдерживался достаточно долго, чтобы тот успел убежать. Но он видел множество охотников и охотниц, которые расправлялись с Гриммом. Это не выглядело таким уж сложным. Первым делом нужно было убрать его внимание с Мелани и Мильтии, чтобы они могли сбежать. —Задняя дверь—прошептал Роман. —Поищи, где она открывается. Мелани бросила на него испепеляющий взгляд. — Мисс Лил была бы расстроена, если бы ей не удалось убить тебя самой. Мы остаемся, чтобы помочь. —Хорошо. Я попробовал—сказал Роман. Он двинулся к Капиваре, в то время как Мелани и Мильтия заняли позиции по обе стороны от него. Гримм развернулся, поворачиваясь к каждому из них. Он рявкнул на Романа, и тот ударил его по морде своей тростью. Оно бросилось на него, острые, как бритва, когти хлестнули по лицу, но он парировал их своим оружием и отступил в сторону, выстрелив в упор в глаз чудовищу. Из его поврежденного глаза брызнула черная слизь. Теперь он был зол. Гримм снова прыгнул на Романа, но не дотянулся. Мелани и Мильтия держались за его хвост. Он заметался, пытаясь поймать его конец — и их. Они отпустили его и, перевернувшись, оказались в безопасности. —Это трогательно—сказал Роман Перроту. —Ты жалок. Я действительно уважал тебя. Я думал, что хочу быть таким, как ты. Но я вижу, что всего этого ты не заслужил. —Я этого не заслужил? —Ты унаследовал наследие Пэрротов от своего дяди. —Я убил его за это. —И он унаследовал это от своего отца. Роман увернулся от очередного удара Гримма. Он выстрелил в него ракетницей и загнал в тот же угол, в котором тот несколько мгновений назад поймал Мильтию. Оно снова набросилось на него, но Роман зацепил его тростью за верхнюю губу, как рыбу на леске, повернулся и подбросил ее над головой. Капивара приземлился на спину и пронзительно закричала. —Ты даже не сам поймал этого Гримма, — сказал Роман. —Как ты смеешь! — закричал Пол Пэррот. —Как ты смеешь! Как ты смеешь! —Я думаю, ты сломал его—сказала Мелани. Роман выстрелил пару раз в хвост Гримма, прежде чем попасть в него, отрезав его зазубренный кончик. Даже без этого он все равно был смертельно опасен. — Тебе нужно быть смелее, — продолжил Роман. —Ты не похож на мисс Лил Малахит. Она столкнулась лицом к лицу со своими страхами; она заслужила свой дом и сделала его своим — и ее люди любят ее за это. Вот почему мы ей верны. Гримм заколебался. Он посмотрел на Романа, Мелани и Мильтию. Затем он повернулся, чтобы посмотреть на лестницу. Он принюхался. —Почему он тебя не убьет? — Пэррот закричал. Роман опустил трость. — Гриммов притягивают эмоции. Вы никогда не контролировали их. Это убивало ваших врагов, потому что большинство людей, которых вы сюда приводите, будут бояться. Они не смогут дать отпор. — Роман улыбнулся Мелани и Мильтии. —Но, насколько я могу судить, эти девочки ничего не чувствуют. И я не боюсь умереть. Мелани и Мильтия одновременно закатили глаза. —Убейте их! —Закричал Пэррот. —Убейте их! Капивара еще раз зашипела на Романа и побежал вверх по лестнице. Она быстро разобралась с баррикадой на двери. Наверху закричали. Роман услышал крик Барсука, а затем звук переломившегося надвое бильярдного кия. Затем наступила тишина. —Гнев может быть более сильной эмоцией, чем страх—сказал Роман. —Гримм направляется прямо к тебе, Пол. Когда Роман в следующий раз взглянул на экран, Пэррота там уже не было. Вероятно, у него был путь к отступлению — Роман сделал бы это на его месте. Но он надеялся, что Гримм хотя бы немного погонится за ним и заставит его попотеть. —Мы что, только что выпустили в город гигантскую крысу-мышь Гримм? —Спросила Мелани. —Э-э-э. Для этого и существуют Охотники и охотницы. Они с этим справятся. А если кого-то из них прикончить, то это просто находка. Он повел их вверх по лестнице. —Девочки, вы были великолепны там, сзади. Всем удачного рабочего дня. Может, нам не стоит рассказывать об этом вашей маме, а? —О-о— сказала Мильтия. На вершине лестницы их ожидало подкрепление из пауков. Учитывая все обстоятельства, сердитая мисс Малахит была самым страшным существом, с которым Роман сталкивался за весь день. Она усадила его рядом с собой, поставив перед ними тарелки с творогом. Роман смотрел на комковатую белую массу, помешивая ложкой ягоды. —Что это должно быть? —Сказал Роман. Она отложила ложку, закончила жевать и промокнула рот салфеткой. —Творог. Ешь до конца. —Я знаю, что в миске, но я не знаю, что это такое. Это награда? Это наказание? —Ты думаешь, я подала тебе свое любимое блюдо в качестве наказания. —ну... —Как ты думаешь, чего ты заслуживаешь за свой трюк, Торчвик? Он взглянул на чашу. Он скривил лицо. —Я думаю, это наказание. —Возможно, так оно и есть. Возможно, осознание того, как ты относишься ко мне сейчас, и есть то наказание, которое тебе нужно. Она отодвинула свою тарелку и повернулась к нему лицом. Он с облегчением отодвинул свою нетронутую тарелку и посмотрел на нее. —Я доверяла тебе. Моих девочек. И ты предложил их одному из моих соперников. —Это была уловка, и они согласились на нее. —Они подростки. —Чем вы занимались, когда были в их возрасте? Она приподняла бровь. —Вот именно. Не стоит их недооценивать - сказал он. —Никогда. Однако из-за тебя их чуть не убил Гримм. Которого моей команде пришлось уничтожить. —Тем самым мы заслужили расположение Пауков в городе! Мы забрали самое ценное, что было у Пэррота, — то, что заставляло людей бояться его, - и он был арестован! Все получилось. —Он остановился. — Все, как я и планировал.  Роман схватил ложку из своей тарелки и начал откусывать кусочек. Мисс Лил выбила ложку у него из рук своим веером. Кусочки творога брызнули Роману на лицо. —И тот факт, что это каким-то образом получилось—вот почему ты не умер, Торчвик. Он нервно взглянул на творог. Не положила ли она в него яд? —Я расстроена не из-за этого. Я расстроена, потому что вы действовали самостоятельно, вместо того чтобы обратиться ко мне. Кажется, вас больше интересует ваша личная выгода, - сказала мисс Лил. — Я думал только о ваших интересах, мэм. Как всегда. Мне пришлось действовать быстро, чтобы воспользоваться представившейся возможностью. —Я уже справилась с дорогим Хамелеоном, —сказала мисс Лил. —Какое-то время она будет только в черном и синем цветах. Хотя, если бы она не сказала мне, куда ты делся, Пауки не подоспели бы вовремя, чтобы спасти тебя. —Они не спасли нас. Их там даже не было! — О, они спасли тебя. Потому что, если бы ты попытался сохранить эту крупную ошибку в тайне, ты бы пожалел, что Гримм не убил тебя. Считай, что это твое последнее предупреждение: никогда больше не действуй за моей спиной. —Боишься, что я увижу нож, который ты там прячешь? — Когда я убью тебя, Торчвик, ты будешь знать, что это произойдет. Она протянула руку и пальцем стерла творог с его щеки, почти ласково. Она флиртует? он вдруг задумался. Он никогда не думал, что может понравиться ей, но если это так, он мог бы использовать это, чтобы— Острый ноготь задел кожу в опасной близости от его правого глаза. — И смерть наступит не от ножа. Она отвернулась от него и взяла свою ложку. — А теперь иди. Приведи себя в порядок. Из-за всей этой активности и того, что попугаи вышли из строя, в войне наступило затишье. Теперь можно смело выходить из укрытия. Роман встал и с удивлением почувствовал, как дрожат его ноги. Вероятно, он просто устал. Это был долгий день. —Просто для ясности. Я не прятался. Девочки прятались. Я просто охранял их. Она остановила его, прежде чем он ушел. —Насчет этого. Естественно, я не могу доверить тебе смотреть их снова. —Я понимаю. Он сдерживал улыбку, пока не вернулся на улицу. Потому что, конечно, это и было его истинной целью с самого начала — очень продуманный риск, чтобы продемонстрировать, что, когда дело доходит до работы няней, он не подходит для этой работы. Последнее, чего он хотел— это нести ответственность за какого-то ребенка.