Глава Пятая. Тяжелые уроки.

Пока Аурелия монотонно рассказывала о том, как нападение Вейла на поселенцев Мистраля положило начало Великой войне, Тривия преувеличенно зевнула, прикрыв рот рукой. —Я тебе не мешаю? — спросила её наставница. Тривия закрыла глаза и опустила голову, пока она не коснулась её школьного телефона.  Она резко «проснулась», убрав руки и широко раскрыв глаза. Аурелия рассмеялась, несмотря на себя. —История может быть немного скучной, но она так же важна, как и гимнастика. —Но гимнастика веселее— написала Тривия. —Какая мне польза от истории? —Она пригодится на следующей неделе, когда я проверю, что ты запомнила из сегодняшнего урока. Тривия покрутила пальцем у виска. Сдаст она или нет, родители всё равно будут разочарованы. У нее не было особой мотивации преуспевать — все это не имело значения, и ее успеваемость только отражалась на способностях Аурелии как учителя. Это была вина ее родителей, которые отказались отдать Тривию в обычную школу, настаивая на том, что дома они смогут лучше удовлетворить ее “особые потребности”. Но настоящая причина заключалась в том, что они хотели иметь возможность присматривать за ней. Раньше она думала, что они стесняются её разноцветных глаз и немоты, и это было так, но она начала подозревать, что есть и другая причина: они беспокоились о том, что люди узнают о том, на что она способна. И, возможно, они боялись того, что она может сделать. —Ого, действительно. Однако твои родители вкладывают немало средств в твоё образование. Не каждый может позволить себе нанять преподавателя боевой школы для обучения своего ребёнка, а большинство из тех, кто может, никогда бы не додумались до этого. Тривия приподняла бровь. Она отправила односложное сообщение на свиток своей учительницы: Бывшая. Аурелия вздохнула. —Верно. Это важно? —Почему ты бросила это? —Я же говорила тебе, что скучала по жизни в городе. Вот и всё. Зачем ты снова об этом? — Она покачала головой. —Ты пытаешься отвлечь меня, чтобы не заканчивать дневные уроки. Тривия откинулась назад и ухмыльнулась. —Что? — Спросила Аурелия. — К чему ты клонишь? Она наклонилась вперед. Тривия покачала головой. Она поднесла руку к губам, соединив большой и указательный пальцы, выставив мизинец. Она подняла голову и сделала вид, что делает глоток, как будто она устраивала воображаемые чаепития с Неаполитанкой и ее мягкими игрушками и фигурками героев. —Чай - это действительно здорово — Аурелия отложила свой свиток. —Хорошо. Может быть, это тебя разбудит. Небольшой перерыв, и мы закончим раздел о роли Вакуо в войне. Тривия вздохнула. —Я сейчас вернусь. — Аурелия встала. Тривия вскочила. Она указала на себя, а затем на дверь. —Хочешь принести чай? Хорошо. Только один кусочек сахара для меня. Тривия выбежала из комнаты. Неополитан ждала её в коридоре. Она всплеснула руками. Наконец-то! Тривия подняла руку и пошевелила пальцами, как марионетка. Некоторые люди не знают, когда нужно замолчать. Они вместе поспешили на кухню. Тривия наполнила чайник водой и поставила его на плиту. Пока он нагревался, она достала пузырёк со снотворным, которое прописал ей доктор Мазарин от «нервов», и раздавила четыре таблетки ложкой. Она высыпала порошок в чашку, как раз когда чайник засвистел. Она бросила в чайник горсть чайных листьев и нетерпеливо помешала. Неополитан положила голову на руку, опершуюся на столешницу, и забарабанила пальцами по столу. Наконец, всё было готово. Она поставила чашки на поднос, налила чай и добавила кубик сахара в чашку Аурелии. Она размешала сахар и измельчённые снотворные таблетки, пока они не растворились, и добавила немного сливок в свою чашку, чтобы не перепутать. Вернувшись в свою комнату, она чокнулась с Аурелией и посмотрела, как та пьет. —Он немного более горький, чем обычно, не так ли? Новый вкус из Мистраля— написала Тривия. — Очень дорогой. —Конечно, это так. Что ж, возвращаемся к работе. Снотворное подействовало быстро. Тривии пришлось выдержать всего три абзаца, прежде чем Аурелия задремала по-настоящему. Неополитан вошла в комнату из коридора. Тривия показала ей большой палец вверх. Она перетащила Аурелию на свою кровать и укрыла ее одеялом, так что ее голова была покрыта. Тривия достала распечатку из ящика своего стола и оставила ее на столе, затем схватила сумочку женщины и вышла в коридор. Она услышала приближающиеся шаги и быстро сообразила, что к чему. Ее отец направлялся прямо к ее комнате. —Уже уходишь? Как прошел сегодняшний урок? —он спросил. Тривия вытянула руку и покачала ею вперёд-назад. Так себе. Она старалась не смотреть на свою руку. Её кожа была более смуглой, чем у Тривии, и ей нравилось, как серебряное кольцо Аурелии отражало свет. Она тренировалась со своей силой иллюзии, но всё равно было непривычно находиться в теле другого человека, носить его лицо и одежду. Он хмыкнул. — Тривии не хватает мотивации, но я знаю, что она умная девочка. Может, она слишком умна для своего же блага. Ты дашь мне знать, если она станет проблемой? Тривия кивнула. Затем она приложила палец к губам и опустила руку на грудь. — Понизить голос? — сказал он громче. Тривия повернула голову в сторону двери своей спальни. Она сложила руки и положила на них голову, как на подушку. — О, она спит. Почему ты сразу не сказала? — спросил он, понизив голос. - Она действительно не ложится спать допоздна. Я провожу тебя. Тривия улыбнулась и молча пошла рядом с ним. Он открыл ей дверь. —Что-то она сегодня не очень разговорчивая. Я знаю, каково это, когда тебе приходится говорить за двоих. Но, похоже, Тривия действует на тебя сильнее, чем наоборот— Он усмехнулся и покачал головой. — Увидимся в четверг. Тривия спокойно подошла к машине Аурелии, стоявшей на подъездной дорожке.  Неополитан ждала её на пассажирском сиденье.  Она хлопнула в ладоши и ухмыльнулась, когда Тривия села в машину. Мы ещё не уехали.  Тривия посмотрела на себя в зеркало заднего вида.  На неё смотрели зелёные глаза Аурелии.  Она раньше не замечала, какой грустной выглядела эта женщина.  Какой уставшей. Она примерно понимала почему. В ходе расследования, которое она провела в отношении своей учительницы, всплыла история, которую Аурелия, вероятно, предпочла бы забыть. Один из её учеников погиб во время тренировочного задания в Школе боевых искусств Пэтча, потерявшись в схватке с Урсой Гриммом. Школа не возлагала на неё ответственность — ей удалось защитить остальных пятнадцати учеников, и это было частью риска. Но виноватых было много. Родители девочки поклялись, что она заплатит за смерть их дочери, и официальное заявление Аурелии гласило: Я виню себя. Она должна была быть с нами. Она всегда была такой способной, возможно, я слишком сильно верила в неё, чтобы она позаботилась о себе, пока я спасала остальных. Девочке было столько же лет, сколько Тривии, всего пятнадцать. Вскоре после этого Аурелия уволилась. Но она не сделала ничего плохого в глазах школы, и её рекомендации были в порядке, так что у папы и мамы не было причин подозревать, что она не была идеальной наставницей для их дочери. Неополитан щёлкнула пальцами. Она указала вперёд. Куда мы идём? Тривия посмотрела на унылую серую одежду, которую предпочитала Аурелия. Она была ненамного интереснее той, что носила Тривия, — той, что купили ей родители. Она хотела бы одеваться как Нео, в ярко-розовом и белом. Так что пойдём по магазинам.  Тривия вставила ключ в замок зажигания и немного освоилась с управлением.  Она никогда раньше не водила настоящий автомобиль, но играла во множество игр-симуляторов вождения и полётов. Двигатель взревел.  Она нажала на газ.  Машина плавно тронулась с места. Она ухмыльнулась. Иногда иллюзии были ничуть не хуже настоящих. В примерочной кабинке универмага «Кайзерс» Тривия примерила ещё одну блузку, на этот раз небесно-голубую. Она поймала в зеркале отражение Нео, которая давилась смехом, стоя у неё за спиной. Тривия сдула каштановую чёлку с глаз и добавила блузку к растущей куче вещей, которые она собиралась выбросить. Единственной блузкой, которая понравилась Нео, была розовая пастельная блузка в стиле детской куклы, которая больше подходила ей, чем Тривии. Она показала ей поднятый вверх большой палец, а затем указала на белый джинсовый комбинезон на вешалке. Правда? Тривия задумалась. Но она примерила их и вынуждена была признать, что они очень милые. Она распустила две свои длинные косички и встряхнула волосами до плеч. Нео тихонько захлопала в ладоши. Тривия склонила голову набок, изучая свое отражение. Хотя она не носила комбинезоны с тех пор, как была маленькой девочкой, распущенные волосы делали ее старше. Она казалась более игривой. Более счастливой. Больше похожей на Неополитан. Неудивительно, что её подруга была в восторге. Она добавила пару чёрных армейских ботинок и чёрное ожерелье с бусинами. Она совсем не была похожа на себя. Это было идеально. Она почувствовала себя потерянной, когда активировала свой навык, чтобы спроецировать иллюзию одежды, которую она надела в магазин, поверх своего нового забавного наряда. Фальшивая одежда казалась более тесной, чем настоящая, которую она пнула под скамейку в раздевалке. Ей даже стало труднее дышать. Нео положил руку ей на плечо, а другую — на сердце, пока она не успокоилась. Настоящая она была под иллюзией, как и всегда. Ей становилось слишком больно, чтобы это скрывать. Вот почему ей пришлось сегодня уйти из дома, оставить Аурелию — если она не сделает что-то неожиданное и необычное, чтобы разорвать свою скучную, предсказуемую рутину, она потеряет связь с реальностью. Успокоившись, она вышла из кабинки. Молодая женщина в шикарном чёрно-красном платье, с элегантно уложенными волосами, подошла к ней и оглядела с ног до головы. —Не нашли ничего, что вам понравилось? Тривия покачала головой. —Хотите, я помогу? Может, если вы расскажете мне, что ищете. Я уверена, мы сможем найти вам что-нибудь… У Тривии зазвонил свиток. Она вытащила его. Звонил папа. Она подняла трубку и удивленно подняла брови. —Конечно. Женщина отступила в сторону, давая Тривии пройти. Тривия отправила вызов на голосовую почту и направилась к выходу. Когда она прошла через сканеры безопасности у двери, сработал сигнал тревоги. Она напряглась, готовая убежать. Но остановилась, обернулась и изобразила на лице озадаченное раздражение. —Извините, мисс. Я уверен, что с ними что-то не так, но не могли бы вы подождать минутку? — К ней подошел мускулистый охранник. Тривия пожала плечами. Она прятала украденную одежду, но на ней все еще были бирки магазина с противоугонными устройствами. В следующий раз ей нужно будет не забыть их снять. Конечно, если следующий раз будет. Затем она увидела, как продавщица выбежала из примерочной в дальнем конце магазина, держа в одной руке две пустые вешалки, а в другой — серую коричневую юбку Тривии. Ту самую, в которой Тривия, казалось, всё ещё была. —Остановите её! — закричала женщина. Сердце Тривии заколотилось, и она поняла, что на мгновение утратила иллюзию, потому что охранник отступил назад и сказал: Что за?.. Он пришёл в себя и потянулся за пистолетом в кобуре. Тривия помахала ему на прощание и сделала сальто назад, взмахнув ногами и едва задев мужчину ботинком.  Она приземлилась лицом в другую сторону и мельком увидела Нео, держащую табличку: «9,5» Ну и друг, подумала она. Она распахнула двери и побежала. Тривия вернулась домой поздно вечером. Не было особого смысла возвращаться раньше. Из сообщений ее отца было совершенно ясно, что они нашли Аурелию и знают, что она пропала. Нео убедила ее, что она должна наслаждаться жизнью, пока может, потому что другого шанса у нее может не представиться еще какое-то время. К тому времени, когда она подъехала к особняку, машина была полна вещей, которые она украла из магазинов по всему городу Вейл. Три пары ботинок, дюжина топов, семь жакетов, три юбки. Все это было ярких цветов, которые не сочетались ни с чем из ее гардероба. Она вприпрыжку направилась к входной двери, надев последний наряд, который она украла в магазине, - белое бальное платье с розовой кружевной отделкой и поясом-кушаком. На предплечье у нее висел закрытый бело-розовый бумажный зонтик. Она открыла дверь и остановилась на пороге, прислушиваясь. В доме было темно, но это её не успокаивало, потому что она ожидала большего шума. Возможно, полиция ждала её, чтобы поговорить. Родители встретили бы её с каменными лицами в прихожей. Она думала, что они хотя бы подождали её. Но в доме было тихо. Она проверила свой свиток. Последнее сообщение от отца было больше двух часов назад. Всего два слова: Мы беспокоимся. Тривия осторожно прошла по дому. Наконец она услышала голос отца из кабинета. Он всё ещё был на ногах, наверное, работал. Тривия подошла к открытой двери. Он устало склонился над столом и разговаривал с кем-то на экране. — Спасибо. Считайте, что ваш долг погашен, шеф. —Он отключил звонок и с тяжелым вздохом откинулся на спинку стула, закрыв глаза. Тривия отступила назад, но ее бумажный зонтик резко задел дверной косяк. Папа резко выпрямился. Он заметил ее. — О, это ты. Тебе лучше? Тривия вошла в комнату и прижала руку ко лбу. У ее матери часто случались мигрени. Она утверждала, что это из-за Тривии. —Возвращайся в постель, Кармел. Я знаю, что ты беспокоишься, но сейчас тебе нужно поспать. Я разберусь с ней, когда она вернётся домой. Тривия кивнула. Она улыбнулась слегка грустной улыбкой, которую часто изображала её мать. Было так легко подражать другим людям. Дело было не только в лице и одежде, но и во всех мелких особенностях, о которых они, вероятно, даже не подозревали. Мелкие детали выдавали их мысли, даже когда они говорили что-то другое. Именно эти детали делали большинство людей ужасными лжецами. Папа встал со скрипящего стула. Джимми Ваниль подошёл ближе и изучил лицо человека, которого считал своей женой. — Ты выглядишь измотанной. Тривия кивнула в знак согласия. Это было довольно грубо с его стороны, но таков был папа: он говорил то, что думал. Вот откуда Тривия это взяла, только не совсем из этой части. —Наверное, потому что у тебя был такой напряжённый день. Тривия. — Он щёлкнул пальцами, и дверь в кабинет захлопнулась у неё за спиной. Она подпрыгнула. —Больше не бегай, малышка. Тривия сердито посмотрела на него. Откуда ты узнал? —Тебе интересно, как я это понял? Если вы хотите узнать, лжёт ли вам кто-то, посмотрите ему в глаза. Тривия повернулась, чтобы посмотреть на себя в зеркало над комодом. Один глаз у нее был карий, как у матери, а другой - розовый. Она весь день старалась выглядеть как можно лучше и устала — слишком устала, чтобы долго сохранять материнскую внешность. — Кроме того, я достаточно хорошо знаю свою жену, чтобы понять, что это не она хотя бы потому, что она необычно тихая. И я знаю свою дочь. Хватит, Тривия. Пожалуйста, больше никаких шарад. Она отбросила иллюзию и уперла руки в бока. Шарады? - Неудачный выбор слов. Но спасибо, так гораздо лучше. Ты никогда больше не будешь изображать свою мать или меня. На самом деле, ты никогда больше не должна использовать свою Внешность в этом доме, а лучше вообще. Он сел за свой стол и переплел пальцы. - Что на тебе надето? Тривия покружилась в своём платье, а затем сделала реверанс. Тебе нравится? —Ты сегодня была в ударе. Не знаю, о чём ты думала. Накачать наркотиками свою учительницу? Серьёзно, Тривия? Тривия сложила руки чашечкой и сделала вид, что пьёт из бутылки. —У неё нет проблем с алкоголем. В её чай подмешали снотворное. Она совершила только одну ошибку — доверилась тебе. Ошибка, которую мы все совершали в то или иное время. Тривия скрестила руки на груди. —Верно. И ещё этот маленький инцидент с её досье. Я нашел статью в твоей комнате, на что ты, я уверена, и рассчитывала. Ты думала, что это оправдает твои действия? Ты думала, что я не знаю, что случилось с той студенткой в Пач? Вот почему я нанял Аурелию. Мне нужен был кто-то, кто знает, как обращаться с ребёнком, обладающим необученным Призрачным Зрением, кто-то, кого нельзя было бы нанять в другом месте. Так гораздо проще купить их молчание. Тривия показала ему язык. —Ты знаешь, что я имею в виду. В любом случае, она сюда больше не вернётся. Тривия широко раскрыла глаза. —Не притворяйся шокированной и невинной. Я её не увольнял. Она уволилась. Я выдал ей щедрое выходное пособие, чтобы избежать каких-либо неприятных разговоров с законом, а также одну из наших машин. — Он покачал головой. —Хотя я бы её уволил. Возможно, она недооценила способности своей ученицы, что стоило ей жизни, но недооценивать кого-то может быть так же плохо. И если она хоть словом обмолвится об этой семье, ей не поздоровится. Он наклонился вперёд и положил руки на стол. —Кстати, о том, чтобы не поздоровилось. В чём был смысл твоего преступного промысла по всему городу? Тривия почесала голову. —Ты не знаешь? Единственная причина, по которой ты сейчас не в тюрьме, — это то, что я убедил все эти компании не выдвигать обвинений. Я стараюсь держать нашу семью подальше от глаз общественности, но сегодня ты всё испортила. Я держала всех наготове, чтобы поймать тебя, и точно знал, где ты была и что украла. Тривия нахмурилась. Может быть, он говорит правду? —Почему ты почувствовала необходимость взять эти вещи? Мы дадим тебе все, что тебе нужно. Все, что ты попросишь. Тривия показала зонтик. —У нас много зонтиков, Тривия. —Но я хотела этого—подумала она. Я хотела чего-то своего, что исходило бы не от тебя. Я хотела хоть раз посмотреть, что я могу сделать сама. — Если ты когда-нибудь собираешься постоять за себя, то сейчас самое время, — сказал он. Она застонала и потянулась за своим свитком. — Не утруждайся.  Я не хочу читать ещё одно из твоих оправданий.  Я хочу впервые услышать голос своей дочери.  Скажи что-нибудь, что угодно, и всё будет прощено.  Мы всё исправим, малышка. Она опустила взгляд. Она воткнула кончик зонтика в пышный зелёный ковёр. — Хорошо. Мы поговорим об этом завтра. С меня хватит тебя на сегодня. — Он откинулся на спинку стула. — Я уже заплатил за всё, что ты взяла, в два раза больше, чем это стоило. И ты пожертвуешь все украденные вещи на благотворительность. Тривия глубже воткнула зонтик в ковёр. Вот так просто он испортил лучший день в её жизни. Она думала, что поступает хитро и сильно, но папа заплатил всем, чтобы они смотрели в другую сторону. То, что она требовала для себя, было всего лишь очередным приобретением, за которое заплатили ее родители. Она выхватила зонтик и швырнула его в отца. Он летел прямо и быстро, как копье, и острие ударило его в лицо, отбросив его вместе со стулом назад. Он закричал, когда он с зонтом упали на пол. Он поднялся на ноги. У него был порез над правой бровью. На пару дюймов ниже, и она попала бы ему в глаз. Он осторожно дотронулся до раны и поморщился, разглядывая кровь на пальцах. Она должна была почувствовать себя виноватой за то, что причинила ему боль, но ничего не почувствовала. Он в шоке уставился на нее. — Тривия! Что на тебя нашло? Нет, она все-таки что-то почувствовала. Удовлетворение. Она совершила нечто неожиданное, нехарактерное — удивившее даже ее саму. И в отличие от всего, что она сделала сегодня, этот поступок нельзя было стереть из памяти. Она совершила нечто, что произвело настоящее впечатление. Она медленно направилась к своему отцу. Он стоял на своем, ожидая извинений. Ей показалось, или он действительно насторожился? Она прошла мимо него, наклонилась и подняла свой зонтик. Она внимательно осмотрела его на предмет повреждений. Он потянулся к ней, но остановился, не успев положить руку ей на плечо. — Что с тобой? Чего ты хочешь? — прошептал он. Она пристально посмотрела на него. Я хочу, чтобы ты оставила меня в покое. Я хочу быть как можно дальше отсюда. Он сжал руку в кулак. —Убирайся! Иди в свою комнату! Она раскрыла зонтик, повернулась и направилась к двери, перекидывая его через плечо. Она подергала ручку, но она была заперта. Она щелкнула пальцами, как делал ее отец. Дверь отперла засов и открылась. Папа зарычал. Неополитан, как всегда, ждала ее у входа в офис. Ее подруга прижала руку к глазу и резко отшатнулась назад. Она снова вскочила, раскрыв рот в беззвучном смехе. Тривия улыбнулась. Это было довольно забавно. На самом деле, сейчас она снова была в приподнятом настроении. Сегодня был идеальный день.