Глава Седьмая. Ссора.

Тривия опустилась на колени перед дверью своей спальни, пытаясь открыть замок разводным ключом и отмычкой, которые она смастерила из шпильки для волос. Она почему-то не могла открыть этот замок. Она еще раз просмотрела обучающее видео “Как вскрыть любой замок” на своем свитке и в точности повторила движения. Она слегка надавила на натяжной ключ, чтобы он слегка повернул заглушку. Затем провела отмычкой по крепежным штифтам. Она почувствовала, как некоторые из них скользнули вверх и встали на место выше линии среза, но ей никак не удавалось сдвинуть один из них с места. Она попыталась удержать все на месте, пока тянулась за другим отмычкой, но от легкого движения отмычка соскользнула, и все булавки упали обратно. Нет! У нее почти получилось! Она швырнула отмычки через всю комнату, едва не задев Неополитан. На ее подруге был коричневый плащ поверх розового корсета и черных колготок, которые Тривия увидела в Интернете и подумала, что из этого может получиться забавный наряд. По крайней мере, Нео это подошло. Нео собрала отмычки и подняла их с ухмылкой на лице. Тривия указала на первые три замка, которые ей удалось отпереть, хотя на это у нее ушла большая часть ночи. За последние несколько месяцев замки на ее двери становились все сложнее, и в процессе она научилась пользоваться отмычками. Но этот последний был слишком сложным и слишком новым. Она даже не смогла пока найти никаких схем или руководств по его взлому. Папа пообещал, что, если это ее не удержит, он установит силовое поле, пошутив, что технология из Атласа обойдется дешевле, чем доставлять новые замки из Бикона. Лицо Нео просияло, а Тривия застонала про себя. Это всегда означало, что ее подруге пришла в голову идея, из-за которой у Тривии могли возникнуть проблемы. Идея, от которой она просто не могла отказаться, потому что это было слишком весело, чтобы от нее отказываться. Нео уронила отмычки и указала на баллончик с лаком для волос на косметическом столике Тривии. Лак для волос? Тривия подняла его. Она бросила на Нео вопросительный взгляд. Нео махнул рукой в сторону ночного столика Тривии, на котором лежали книга сказок, колокольчик и свеча с ароматом шоколада. Тривия догадался и поднял свечу. Она некоторое время изучала два предмета в своей руке, прежде чем поняла, что имел в виду Нео. Она подняла глаза на девочку. Нео подмигнула. Тривия зажгла свечу и задумалась, сколько нужно нагреть, чтобы она расплавилась. Она встряхнула баллончик с лаком для волос. Хватит ли ей этого? Даже если бы замок не расплавился, тепло заставило бы металл слегка расшириться, что могло бы облегчить установку защелок на место. Вот так. Тривия поднесла горящую свечу к замку и нажала указательным пальцем на маленькую кнопку на крышке банки, направив наконечник на маленькое пламя. Она надавила чуть сильнее, вздрагивая в предвкушении. Нео хлопнул в ладоши, и Тривия с силой надавил на свечу, распыляя тонкий химический туман. Свист! Маленькое пламя превратилось в столб пламени. Тривия почувствовала жар на своем лице. Она откинулась назад и направила самодельный огнемет на замок. Блестящая латунь почернела, а краска вокруг нее покрылась пузырями. Пахло тающими цветными карандашами. И тут дверь загорелась. Тривия ахнула и уронила свечу и банку. Она наступила на свечу, чтобы погасить пламя, но огонь продолжал охватывать дверь, и маленькие ярко-голубые язычки пламени стекали с нее на ковер. Нео подошла к двери и осторожно постучала в нее. Она посмотрела на Тривию, ее рот превратился в маленькую букву "О". Дверь сделана из дерева. Тривия схватила подушку и начала швырять ее в огонь, но все, что она сделала, это подожгла подушку. Она бросила ее на землю и пнула ногой. Подушка превратилась в облако горящих перьев. Она закатила глаза и попятилась. Комната наполнилась дымом, и огонь быстро распространялся. Тривия, конечно, не могла позвать на помощь. Она посмотрела на то место, где оставила свой свиток, на полу у двери, который уже был охвачен огнем. Поэтому она также не могла отправить запрос о помощи. Сделай что-нибудь! Тривия сердито посмотрела на Неополитан. Нео присела на корточки и стала греть руки над распространяющимся пламенем, потирая их друг о друга. Тривия оглядела свою комнату в поисках чего-нибудь, чем можно было бы потушить огонь. Почему здесь не было огнетушителя? Все, что она увидела, — это огромное количество вещей, которые могли бы послужить дровами для костра: книги, настольные игры, одежда. Бесполезный хлам, который родители продолжали дарить ей, думая, что они могли купить ее любовь или сделать так, чтобы ее комната меньше походила на тюрьму. Она мечтала сжечь все это на костре, чтобы показать им, как мало ее это волнует. Она закашлялась и заморгала. Теперь уже было трудно что-либо разглядеть. Может быть, это была не такая уж хорошая идея - разводить огонь в запертой комнате. Чертова дверь, скорее всего, сгорела бы дотла, прежде чем расплавился замок. Теперь она поняла, что могла бы использовать свой фен, чтобы разогреть замок. Она отступила вглубь своей комнаты, но не смогла закрыть внутренние двери, чтобы выиграть немного времени. Дым, вероятно, добрался до нее раньше, чем огонь. Вдалеке сработала пожарная сигнализация. Но в тот вечер Тривия была дома одна. Ее родители ушли и заперли ее в комнате, чтобы она не попала в еще большую беду. Тривия рассмеялась, но в горле у нее так пересохло, что из горла вырвался хриплый кашель. Ей пришлось открыть окно. В глубине души она понимала, что, открыв окно, только подольет масла в огонь, который быстрее распространится по комнате. Но если она не получит доступ воздуха, то умрет. Сначала окно заклинило. Она толкнула его, пока оно не распахнулось. Она высунулась из окна, вдыхая свежий, прохладный воздух. Дым клубился вокруг нее, рассеиваясь в ночи. Их дом был далеко от всех, но она надеялась, что кто-нибудь вовремя заметит дым. Она почувствовала, как стена жара уперлась ей в спину. Она посмотрела вниз. Ее комната находилась на верхнем этаже, в задней части дома, примерно в сорока футах над землей. Слишком далеко, чтобы прыгнуть, даже если бы она перекатилась, как научилась на гимнастических занятиях. Но ее аура должна была хоть как-то защитить ее. Если бы только у нее было что-то, что могло бы замедлить падение. Она нырнула обратно в комнату. Теперь она ничего не видела, но на ощупь добралась до своей кровати и залезла под нее. Она шарила вокруг, хватаясь за что попало, пока ее рука не наткнулась на ручку зонтика, который она украла три года назад. Того самого, которым она ударила папу. Она подбежала к окну и прыгнула, прежде чем успела передумать. Она вылетела из горящей комнаты и сразу же почувствовала облегчение от бушующего ада. Она больше не горела, но теперь падала вниз. Она подняла зонтик, ухватилась за него обеими руками и нажала на кнопку, чтобы открыть его. Он распахнулся, и ее дернуло вверх и назад, когда бумажный навес подхватил воздух. Она повисла, опускаясь к раскинувшемуся саду. Однажды она видела это в кино, но не могла поверить, что это действительно работает. Опускаясь, она чувствовала себя так, словно Алекс проваливалась сквозь землю. Затем она услышала звук рвущегося листа. Подняв глаза, она заметила множество подпалин на бумаге, которые начали рваться под действием ветра и силы тяжести. Она сосредоточилась и залатала его своей силой, укрепив хрупкую бумагу, представив ее в виде тонкой, легкой, прочной пленки, которая абсолютно не порвется и не уронит ее на двадцать футов на землю. Она опускалась все ниже, но вместе с ней опускалась и ее Аура, которая так долго не могла защитить ее от жара огня. Она посмотрела вниз, за свои брыкающиеся ноги. Футов пятнадцать, наверное. У нее был выбор. Держите зонт как можно дольше, рискуя неудачно упасть, или отпустить ее физическую иллюзию и понадейтесь, что у нее останется достаточно ауры, чтобы смягчить приземление. В тот же миг она отпустила иллюзию и зонтик и рухнула вниз, крепко зажмурившись. К ее удивлению и облегчению, кто-то подхватил ее прежде, чем она ударилась о землю. Она открыла глаза, и Неополитан ухмыльнулась, прежде чем ее фигура дрогнула, и Тривия выпала из ее на мгновение бесплотных рук на землю. Нео прикрыла рот рукой в беззвучном смехе. Тривия была на грани истощения, но она продолжала сжигать остатки своей Ауры, чтобы удержать Нео. Чтобы держать себя в руках. Тривия сидела у входа в сад, обхватив колени руками. Нео свернулся калачиком рядом с ней, положив руку ей на плечо. Они наблюдали, как верхний этаж особняка Ваниль был охвачен пламенем. Это так красиво, подумала она. Она услышала вдалеке вой сирен, и в то же время на подъездной дорожке с ревом проехала машина. Ее мать крикнула с окна машины, зовя ее. Тривия и Нео подождали, пока мама с папой их найдут. Ее родители демонстративно игнорировали Нео, как делали всегда, когда она появлялась в их присутствии. —Слава богам, что с тобой все в порядке! —Сказала мама. Папа, казалось, больше беспокоился о доме, чем о Тривии. Он смотрел на огонь, пожиравший верхний этаж. Часть крыши обрушилась в том месте, где была комната Тривии. Он вздрогнул. —Что ты наделала? — взревел папа. Он бросился к Тривии и схватил ее за плечи, поднимая на ноги. —Ты глупая девчонка!” —Джимми! — Мама схватила его за руку. —Все в порядке. Мы можем исправить ущерб. Он оттолкнул ее от себя, но отпустил Тривию. Ее руки болели там, где он сжимал их когтистой хваткой. Папа отвернулся от них обоих и снова стал смотреть в окно ее комнаты, словно ожидая, что что-то произойдет. Тривия в ужасе отступила назад. Папа кричал на нее, наказывал, даже игнорировал все эти годы, но никогда раньше он не причинял ей боли. Тривия обратилась за помощью к матери. Она была взволнована и сбита с толку. —Джимми, что это? Что ты ищешь? —Она могла взорвать нас всех—пробормотал он. —А теперь там будут пожарные, и кто знает, что они сделают... — Он покачал головой. —Копы тоже. Они захотят обыскать дом. — Он взглянул на жену. —Мы можем погибнуть. —Я не понимаю. О чем ты беспокоишься? По крайней мере, мы все в безопасности. —Забудь об этом—сказал он. —Лучше тебе не знать. —Это был просто несчастный случай. —Она посмотрела на Тривию. Ее голос стал жестче. — Это был просто несчастный случай? Тривия кивнула. “—Не могу представить, что ты испытала, Тривия. Тривия пожала плечами. Она указала на Нео, которая улыбнулась и откинула волосы назад. Она перекинула опаленный и порванный зонтик через правое плечо. —Нет! —Это все твоя вина, Тривия! - сказал папа. —Это все твоя вина, Тривия! — Я так устала от ‘Нео этого’ и ‘Нео того’! Мама направилась к девочке с розовыми волосами. —Она. Не. Настоящая.  Она отвела правую руку назад и ударила Нео. Девочка разлетелась на сотни маленьких розовых осколков. Тривия бросилась вперед и попыталась собрать осколки обратно, но они рассыпались у нее между пальцев. Остатки ее Ауры погасли, и Тривия рухнула на колени, когда осколки ее единственного друга закружились вокруг нее, как лепестки цветка на ветру... и исчезли. Приближающийся вой сирен становился все громче. Тривия смотрела на пустое место, где только что был ее друг, и по ее лицу текли слезы. В тот момент, когда Нео исчезла, она почувствовала внутри себя перемену — как будто ее сердце разбилось или что-то освободилось. Даже воображаемый друг лучше, чем его полное отсутствие, а Нео был гораздо большим другом для Тривии. Теперь ее не стало. —Я там, где была всегда—сказал голос в голове Тривии. Единственным голосом, который был у Тривии, был ее внутренний монолог, тот, который произносил вещи, которые она не могла произнести вслух. Неополитан всегда был тем другим голосом, который подсказывал ей, что делать, который утешал ее, когда ей было грустно и одиноко, который всегда знал, о чем она думает и чего на самом деле хочет в глубине души. Доктор Мазарин часто разговаривал с Тривией о Нео, пытаясь заставить ее понять, что ее воображаемый друг был очень реален — для нее — но что он также был частью ее самой. В отличие от папы и мамы, доктор Мазарин не хотел, чтобы Тривия прогоняла ее или делала вид, что ее не существует. Он сказал, что однажды Нео уйдет, когда Тривия будет готова. Когда она больше не будет нужна. —О, я никуда не уйду— сказала Нео. —Только попробуй избавиться от меня. Она говорила как Тривия. Она всегда выглядела как Тривия, такой, какой она хотела бы быть. Неополитан олицетворяла все, чего не было у Тривии: свободу самовыражения. Беззаботность, позволяющую делать все, что ей заблагорассудится. Тривия улыбнулась. Она глубоко вздохнула. Впервые она почувствовала себя полноценной. Она чувствовала себя самой собой. Встать. Тривия легко вскочила на ноги. Она думала, что будет шаткой и слабой, но у нее было безупречное равновесие. Она чувствовала себя сильной. —Я больше никогда не хочу видеть эту штуку—сказал папа. — Ты меня слышишь?! Тривия сделала вид, что вздрогнула, и закрыла уши руками. Она закатила глаза. Очевидно. Я немая, а не глухая. Папа изумленно уставился на нее. Она не произнесла ни слова, но ясно выразила свое презрение. Он шагнул к ней и занес руку, чтобы ударить. —Ты маленькая… —Джимми! — Сказала мама. Тривия уперла руки в бока и встретилась с ним взглядом. Она приподняла бровь и улыбнулась, приглашая его ударить ее. Он нахмурился и отошел. Она услышала, как одна из его машин завелась и уехала, прежде чем звук заглушили сирены и тяжелые ботинки по гравию. —Очевидно, что ты больше не хочешь быть частью этой семьи. Возможно, ты никогда и не хотела — сказала ее мать. —Ты скорее сожжешь все дотла, чем останешься здесь. Тривия облизнула губы. Без своего свитка, своих коммуникационных панелей, она не смогла бы ответить. Если бы она вообще смогла подобрать слова для того, что чувствовала. — Да будет так— продолжила ее мать. Тривия схватила мать за руку, но та оттолкнула ее. — Мы больше ничего не можем для тебя сделать. Мы не знаем, что тебе нужно. Но есть одно место, где, возможно, смогли бы помочь. Научить тебя становиться лучше. — Она погладила Тривию по щеке и убрала прядь волос с ее покрасневшего глаза. Казалось, она была удивлена тем, что увидела на лице дочери. —Помочь тебе стать цельной личностью. Сердце Тривии учащенно забилось. Они бросают меня? Но Куда? Это все, чего Тривия когда-либо хотела, — оказаться в таком месте, где она была бы на своем месте. Где она могла бы быть самой собой. Где ей не нужно было бы слушать своих родителей или скрывать, на что она способна. —Может быть, ты даже заведешь себе друзей. Настоящих. И научишься контролировать себя. Возьмешь себя в руки... - Она взмахнула рукой в воздухе, показывая, что Тривия притворяется. Надежда, которую Тривия испытывала, умерла. Ее мать не предлагала ей свободу. Она просто отправляла ее в другую тюрьму. —По крайней мере, тебе не придется много брать с собой. —Ее мать резко рассмеялась. Она рассеянно кивнула и ушла поговорить с пожарными, оставив Тривию одну в саду с дымом в небе и огнем в груди.