Глава третья: Проклятье

Как только Варвара выходит за порог избушки Бабы Яги — снова оказывается в лесу. Однако на сей раз никаких высоких сосен вокруг нет, да и темнота, пугающая прежде, рассеялась. Ещё бы, на дворе солнце ясное! Предрассветная дымка не успела рассеяться и продолжает путаться в траве. Царевна не может по сторонам насмотреться: яркие стволы берез разбавляют скучный зеленый лесной пейзаж. Под ногами всё тот же мягкий мох… Но что-то всё-таки изменилось. Лес кажется чужим. Может, дело в солнечном свете, который пробивается сквозь кроны и отражается совсем другими оттенками? А можетё в запахах густых и незнакомых? Варвара глубоко вдыхает, прислушивается, но ответить на свои вопросы не может. Она никогда прежде такого леса не видела и не чувствовала. Кроме прочего, Варвару пугают звуки. Из крон незнакомыми голосами переговариваются птицы. Вдали кто-то охает, рычит и воет. А иногда царевне кажется, будто сами деревья перешёптываются между собой, но стоит только прислушаться внимательнее — всё замолкает. И воздух здесь густой, тяжёлый, влажный, холодный. Будто и правда мёртвый. В первое время лёгкие у Варвары начинают болеть, но затем девушка привыкает и перестаёт обращать внимание. Природа Нави отличается от Яви деталями. Но вместо того, чтобы уделить этому больше внимания, царевна широко улыбается и погружается в собственные мысли и чувства о происходящем: от прошлого не осталось ничего. Она в другом мире, в чужой одежде, без привычной косы. Она свободна и вольна делать что хочет. От этого внутри нарастает волнение. Никто не скажет «царская дочь», а если и скажет — так какая разница? Царства ее в Нави нет. А значит нет и ожиданий от нее. Клубок тем временем петляет между деревьями, словно издевается над путниками: то налево поведёт, то направо, то прямо, а затем вдруг резко назад повернёт и заново начнёт петлять. И так до бесконечности. Пути не повторяются, а картина вокруг всё та же, будто заколдованная.       — А ты точно верно нас ведёшь? — Варвара недоверчиво прищуривается, обращаясь к клубку. Тот невозмутимо отвечает:       — Куда сердцем зовёшь, туда и веду.       — Эээ, подожди, — царевна опешивает. — Мне отца найти нужно, а не по лесу кругами ходить. Я разве неправильно тебе цель указала? При чем здесь сердце? Клубок смотрит на нее молча пару раз удивленно моргая и вдруг начинает громко хохотать. От его смеха с деревьев взмывают в воздух потревоженные птицы.       — Нет, милая моя, ты сперва лес посмотреть пожелала, красотой его полюбоваться. Вот и вожу, показываю, — голос у клубка звонкий и громкий. — Потом тебе время было нужно на думы свои…       — Тише ты, окаянный! — Боровик раздражённо топает ногой, голос его звучит глухо и тревожно. — Накличешь беду, так громко болтать!       — Беду? — Варвара оглядывается вокруг и пожимает плечами. — Здесь же тихо, спокойно… Что случиться может?       — Это Навь, — Боровик хмурится и глухо бормочет себе под нос. — Мы для неё чужие. А чужим лучше не высовываться, слишком уж лёгкая добыча. Лучше б нас никто не слыхал… а с его звонким голосом… По спине Варвары пробегает холодная дрожь. Вмиг становится не по себе. Она внимательно вглядывается в густые заросли. Воздух, кажется, становится плотнее, будто теперь пытается разорвать лёгкие, вновь заметив гостей. Но решительно ничего не происходит. Угрозы нет. Только домовой нервничает, нагнетая обстановку.       — Я поняла, клубок, — голос Варвары звучит наигранно твёрдо. — Мне некогда на Навь смотреть, отца найти надо. Царевна сжимает веки и силой заставляет себя думать только об отце. Но едва ли это получается. Вокруг столько всего интересного. Новый неизведанный мир. Клубок снова тихо посмеивается, но, к счастью, на сей раз покорно катится прямо. И лес вокруг постепенно начинает меняться. Сначала краски его становятся ярче. Затем кроны деревьев густеют, и становится темно. Потом они выходят на поляну, где яркие лучи солнца слепят. А затем снова возвращаются в тень деревьев. Голоса неизвестных обитателей этого мира продолжают звучать с разных сторон, Варвара старается их не слушать. Она сосредоточена на своих мыслях. Ей нужно найти отца. Ей хочется разобраться в том, что пошло не так.

***

Долго ли, коротко ли идут герои — неизвестно, однако постепенно начинает вечереть. Солнце скрывается за горизонтом, и в лесу становится темно. Варвара тревожно оглядывается на Боровика:       — Я забыла спросить Ягу, а где здесь можно переночевать? Мы же не в лесу под деревом ночь коротать будем? Домовой пожимает плечами:       — Ну, не меня надобно спрашивать, царевна. Я сопровождающий, а в Навь ты хотела пойти… Варвара цокает языком, раздосадованная и немного сердитая:       — Ты вызвался помогать. А теперь шутки над о мной шутишь!              — Ладно, не серчай, — успокаивает её Боровик и перехватывает инициативу. — В лесах Нави часто избушки леших встречаются, они рады путника на ночлег пустить. Нам бы такую отыскать. Клубок, выведешь? Клубок тихо хихикает:       — Выведу, конечно, — и уверенно катится вперёд. В темноте лес уже не кажется дружелюбным. Варваре то и дело мерещатся чьи-то глаза, то жёлтые, то красные, мигающие среди деревьев, но на тропе они, как и вчера, остаются в одиночестве. От земли поднимается густой туман, скрывая ноги по колено. Сначала клубок ведёт их прямо, а потом снова начинает петлять.       — Ты опять за старое? — злится Варвара, сжимая кулаки. Силы у неё заканчиваются, ноги ватные. Глаза слипаются. Неожиданно становится страшно не дойти, хотя свет от окошка уже виднеется среди деревьев. Но клубок и сам будто пугается. Глаза у него расширяются, голос утрачивает былую уверенность.       — Я… кажется, запутался, — он резко замирает на месте.       — Запутался? — Боровик не верит своим ушам.       — Да, тропы меняют направление…       — Что делают? — переспрашивает Варвара, не веря своим ушам.       — Меняют направление. Я точно знал, куда вас вёл, однако всё изменилось. А потом снова и снова. Сейчас… я соберусь и… Боровик охает:       — Может, мы на болотах? И это кикиморы шалят?       — Нет, — клубок подпрыгивает на месте, — точно не болото. Я бы узнал.       — Значит, ни кикиморы, ни навки. Тогда кто нас за нос водит?       — Может, сам леший? — бросает неуверенное предположение Варвара.       — Да нет, леший таким не занимается. Он нас в доме ждёт, ему незачем охотиться на нас в лесу, — растягивает слова Боровик, задумываясь, припоминая кто еще может шалить в лесу. В этот миг за деревом мелькает тень. Все трое тут же улавливают это движение.       — Кто бы ты ни был, выходи! — уверенно проговаривает Боровик. Так, будто делал это раньше много раз. Но тень не откликается и не появляется снова. Варвара с облегчением выдыхает. За короткое мгновение она успела перебрать в голове массу вариантов что делать, если неизвестный послушается домовика. И ни один из вариантов ей по вкусу не пришелся. Клубок медлит:       — Может, это Блуд… Давайте одежду вывернем и попробуем ещё раз… Но ничего не помогает, они пробуют вновь и вновь, однако дойти до избушки лешего так и не удаётся. Вдали загорается еще один, в это раз, яркий огонёк — для путников зажгли свет на крыльце, но и это не помогает. Тропы по-прежнему меняются, и как бы путники не ходили, они остаются на одном и том же месте.       — Мне кажется, самое время попробовать магию, — неожиданно для самой себя произносит Варвара.       — Что? — удивляется Боровик. Он останавливается, как вкопанный. И таращится на царевну, будто первый раз ее видит.       — Мне сказку в детстве рассказывали, что в Нави иногда у гостей выходит на колдовать. Вот и я попробую! Чувствую… пальцы, ладони горят, — она и сама замирает, прислушиваясь к телу. — Энергия идёт сквозь меня, будто из земли. Думаю, у меня получится.       — Подумай ещё раз, — огрызается клубок, подскакивая на месте. — И пойдем дальше.       — Дальше блуждать, пока без сил не свалимся? — ехидничает в ответ Варвара, и клубок неохотно соглашается, замирая на месте. Царевна приседает на корточки, словно уже знает, что нужно делать. Она упирается пальцами в землю, ощущая, как энергия проходит через неё. Незнакомый голос в голове погружает в транс и подсказывает слова:       — Я дошла до дома лешего, — произносит трижды, до конца не осознавая, что делает. — И нет для меня преград. И никто не смеет перечить моему желанию. Я иду — лес расступается. Я иду — нечисть разбегается. Из глубины леса раздаётся протяжный вой. Туман, стелющийся по земле, начинает рассеиваться. А клубок с домовым стоят, как вкопанные, да глядят на Варвару прищурившись.       — Как ты это сделала? — нервно спрашивает Боровик. Несмотря на ночную прохладу на его лбу выступает пот.       — Не знаю, — пожимает плечами Варвара. — Просто почувствовала, что именно так нужно делать. Будто кто-то мной руководил… Тебя это напугало?       — У нее в роду ведьм не было? — клубок радости сдержать не может. — С ведьмой по Нави бродить всегда одно удовольствие.       — Нет, — Боровик спешит сменить тему, пока клубок не начал дальше гадать. — Как дойдём до избушки, хозяину в пояс поклонись, хлеба-соли попроси. И кроме хлеба с водой ничего не бери. На рассвете сразу дальше пойдём. Варвара удивляется резкой перемене его настроения:       — Так леший нам друг али нет?       — Никто не знает. Леших в Нави много. И избушки их всегда там, где помощь нужна. Магия у них такая.       — А есть почему нельзя?       — Хозяин леса никогда своих детей ради ужина не убьёт. Это проверка. Согласишься — утром уже не проснёшься. Варвара с пониманием кивает. А после идет вперед, ориентируясь теперь на свет из избушки, а не на клубок.       — Расскажешь, что это было? — отстав от царевны на расстояние, с которого она не услышала бы шепот, клубок обращается к домовому.       — Мне по чем знать? — Боровик поджимает губы, сердито сцепляя ладони в замок за спиной.       — Часто ли домовые дом бросают, чтобы в Навь прогуляться? — но тот ответом не доволен. — Мне бы хотелось знать во что я вляпался, когда Яга меня с вами отправила.       — Не слишком ли ты языкаст для волшебного клубка? — Боровик прищуривается, нападая в ответ.       — Не слишком ли ты смел для домового вдали от источника своей магии? — парирует клубок. — Хочешь не хочешь, узнаю. Чем раньше, тем больше шансов у меня будет вам помочь.       — Нет у меня слов, чтобы сказать, — вздыхает Боровик. — Были бы, и ей рассказал. Клубок замолкает, а домовой в свою очередь опускает взгляд. Рад бы был на все вопросы ответить. Да только едва ли может. Когда-то давно он уже видел похожую ворожбу. И всем Богам молился, чтобы больше никогда не видать. Вскоре они подходят к избушке. Дверь открывает старый дед ростом по пояс, с бородой по колено, в льняной рубахе, подпоясанной толстым ремнём, на котором висит топор. Голос у него низкий и хриплый. От него пахнет хвойным лесом да влажной землёй. Леший предлагает разнообразные яства, включая мясо, но гости отказываются, принимая лишь хлеб и воду. Сам он ни о чём не спрашивает, а Варвара, Боровик и клубок не спешат рассказывать. Так и трапезничают в тишине. После ужина гости устраиваются на лавках, укрывшись плащом, который им Яга в дорогу положить успела, и быстро засыпают. Варваре всю ночь снится кошмар: из темноты тянутся руки, хватают её, разрывают на части. Она отчётливо понимает, что это сон. Но так же ясно чувствует боль и страх, будто всё это происходит наяву. И не может проснуться. На рассвете её будит встревоженный голос Боровика. Домовой встаёт первым: умывается, приветствует лешего и возвращается разбудить Варвару. В этот же момент он замечает на её запястье неизвестно откуда появившуюся отметку — будто чёрная клякса, закручивающаяся по спирали.       — Что это такое? — проснувшись, царевна быстро понимает, куда смотрит домовой, а теперь и леший. Последний касается ладони, поднимая руку Варвары, и сам наклоняется ближе, чтобы всмотреться.       — Ох, не к добру…       — Да что это? — Варвара слюнявит палец и тщетно пытается оттереть чью-то глупую шутку. Домовой и леший переглядываются.       — Больше не колдуй, — резко произносит Боровик. — Даже если худо будет совсем, не смей больше ворожить. Варвара много чего хочет спросить, только слова застревают в горле. В голове проносится вихрь мыслей: и громче всего звучит предположение, что она просто испачкала запястье в саже. Только почему она все никак не оттирается? Но остальные в комнате настроены серьезнее, а в их глазах считывается ужас.       — Нет, с ворожбой это не связано. Сможешь ещё колдовать, так колдуй, — раздаётся скрипучий голос лешего. — Навь тебя уже увидела. А чем это дальше обернётся, одному Чернобогу может быть известно. Да и то вряд ли.       — Может, мне помощь какая нужна? — Варвара хмурится, недоверчиво смотря на лешего.       — Может и нужна, — отзывается леший. — Иди, поищи в лесу. У меня более не задерживайтесь, — и с этими словами поворачивается спиной к гостям да спешит уйти из дома.       — Это было грубо! — бросает Варвара в сторону закрывшейся за спиной лешего двери.       — Не обращай внимания, — аккуратно произносит клубок. — Действительно пойдемте отсюда. Варвара долго себя ждать не заставляет: поднимается, собирает разложенные для сна вещи и идёт умываться. Во дворе в натёртом до блеска железном тазу, она впервые видит своё отражение в Нави: короткие непослушные волосы, впалые щёки без румянца, испуганный взгляд и ворот мужской рубахи. А больше ничего разглядеть и не удаётся. Будто и не было никогда царевны. И терема не было. И всей прошлой жизни.

***

Собираясь в Навь, царевна мечтала о подвигах, приключениях и, возможно, славе после. Но никак не думала, что для начала нужно будет идти: бесконечно долго, однообразно и медленно. У Варвары стираются ноги, устают колени, ноет поясница, но приходится продолжать. Лес Нави начинает меняться: царевна готова поклясться, что теперь слышит его дыхание. И в это время туман стелется по земле густым молочным покрывалом, запутывается в корнях древних деревьев, цепляется за подолы одежды. Влажный, холодный воздух оседает на коже капельками росы, будто лес пытается дотронуться до каждого своего гостя. Иногда сверху доносится тихий шёпот: снова кроны деревьев переговариваются о чём-то своём, недоступном чужим ушам.       — Ох, и не к добру эта тишь, — бормочет Боровик, тревожно оглядываясь по сторонам. — Коли лес молчит, значит, беда рядом ходит. Клубок тревог домового не слышит, гордо катясь впереди. Он выбирает тропы аккуратно. Иногда закладывает чересчур большой крюк, но благодаря этому они никого не встречают на своём пути. Наконец, путники выходят на большую поляну, поросшую мягким, серебристым мхом. Привал короткий: перекусив ягодами и травами, найденными по пути, они двигаются дальше. Солнце медленно ползёт по небу, сперва зависает в зените, затем тянется к закату, окрашивая лес в багровые, тревожные тона. И именно в этот момент, когда сумерки начинают сжимать мир в своих объятиях, издалека доносится звон металла и грубые, рваные крики.       — Ой-ёй, — встревоженно говорит Боровик, — нам бы стороной обойти.       — Едва ли сможем, — ехидно тянет клубок. Но Варвара пропускает их слова мимо ушей: будто зачарованная, она направляется к звукам. Протискивается сквозь густые заросли и выходит на край мрачного болота. Туман здесь ещё гуще, клочьями клубится над тёмной водой, пахнет сыростью и гнилью. А посреди топи идёт неравный бой. Молодой мужчина в чёрных одеждах отбивается от десятка отвратительных существ. Его меч сверкает серебром, а от ударов клинка идёт свечение, будто меч зачарованный. Но это не помогает: твари выше его ростом, у них длинные тонкие конечности и гибкие тела. Вытянутые морды обладают острыми огромными клыками, а бледная кожа, тонкая на первый взгляд, оказывается достойной защитой и поддается лишь сильным, метким ударам. Воин двигается с необычайной ловкостью, но силы его на исходе. А упыри, которые до этого нападали по одному, вдруг начинают ломиться все вместе.       — Уходим! — продолжает бить тревогу Боровик. — Пока они им заняты, нас не видят, но вот-вот падёт добрый молодец, и не сдобровать нам. Он тянет Варвару за край порты, только всё понапрасну. Страх сковывает ее нутро, мешая пошевелиться. В Навь за отцом пришла, а встретиться с Навью боишься. Вот она какая, без прикрас и напускного лоска. Ты должна быть к ней готова. Ты не можешь так просто подвести отца. Царевна вновь ощущает силу, которая ей неподвластна. И будто впадает в транс. Не понимая, что делает, Варвара приседает на влажную землю. Теперь уже знакомое тепло наполняет тело, проходя от стоп до кончиков пальцев на руках. Незнакомые слова сами рвутся с её губ:       — Слово сказано, узлом завязано, упырям дорога заказана. Пусть их сила в прах пойдёт, дух нечистый — пропадёт! На миг всё замирает, будто природа прислушивается к словам, пытаясь их разобрать. Короткая яркая вспышка — и несколько упырей замертво падают в болотную жижу. Незнакомец пользуется замешательством остальных и, ощутив второе дыхание, с лёгкостью добивает оставшихся. Затем, вытирая пот со лба, оглядывается по сторонам, оценивая обстановку. И, не найдя больше угроз для себя, оседает на ближайшую кочку, чтобы перевести дыхание.       — Ну, вот опять, — потрясённо шепчет клубок, подпрыгивая на месте. Боровик пятится:       — Как твоя метка? — голос домового лишь на мгновение отдаёт дрожью. Царевна, стараясь отдышаться, быстро осматривает своё запястье:       — Такая же, как утром.       — Слава богам… — облегчённо вздыхает Боровик. — А теперь двинем отсель. Нечего тут больше делать.       — Он, кажется, ранен, — шепчет Варвара, не сводя глаз с незнакомца. — Ему нужна помощь.       — Помощь?! — удивляется Боровик. — Да он упырей в одиночку положил с твоей малой ворожбой! И дух в нём тёмный, не наш он, царевна! Обойдём и славно. И так помогла! Но Варвара не слушает. Что-то в незнакомце притягивает её с невероятной силой. И слишком много вопросов витает в воздухе. Ей становится важным получить на них ответы. Словно почувствовав на своей спине чужой взгляд, незнакомец резко оборачивается и смотрит прямо в глаза Варваре. Будто точно знает, откуда за ним следят. Их взгляды встречаются, и сердце царевны ёкает: прав был Боровик, стоило уйти незамеченными. Царевна не может пошевелиться, будто прикована к месту. Страх или его колдовство? Какая теперь разница?       — Поздно, — бормочет Боровик. — Теперь не уйти нам тихо… Он всё равно догонит. Варвара вздыхает и делает шаг вперёд. Лучше встретиться лицом к лицу, чем таиться в темноте.