Очаг 5.7

      — Аннатар? — врач просунул голову в дверь. — Твой пациент выписывается.              — Спасибо, — ответила я, не отрываясь от ступки и пестика. — Через пару минут выйду встречать.              Дверь закрылась. Я бросила взгляд на Барьера — на Эрика, который лежал бледный и неподвижный в своей постели. Судя по регулярным МРТ, он стабильно шёл на поправку. Я уже исправила большую часть критических повреждений мозга. Префронтальная кора, к счастью, осталась нетронутой — и это хорошо, потому что я не была уверена, что смогла бы её восстановить. Corona Pollentia и Gemma тоже почти не пострадали и, похоже, восстанавливались сами, без моего вмешательства.              Главное беспокойство вызывали травматические повреждения затылочной доли и ретикулярной активирующей системы в стволе мозга. Первое я уже привела в порядок. Оставалось исправить второе — и он должен был проснуться.              Не в первый раз я мысленно благодарила судьбу за изобретение МРТ и за оборудование, которое на этой неделе доставили по воздуху. Без того, что было здесь в моём распоряжении, я работала бы вслепую и, возможно, пришлось бы грубо прочищать всю его центральную нервную систему. Это заняло бы месяцы, а не чуть меньше двух недель.              Пока эти мысли крутились в голове, я влила в ступку тёплую кипячёную воду и прополоскала пестик, смывая остатки трав. Не размешанный настой я перелила в большую миску через мягкую ткань. Миску я принесла к постели. Сначала отжала ткань в воде, чтобы она хорошо пропиталась, потом над миской — чтобы осталась влажной, но не капала. Затем приложила компресс к его шее и осторожно приподняла голову с подушки, подложив ткань точно в место перехода черепа в позвоночник.              После этого взяла ещё одну ткань, смочила её в травяном настое и, отжимая по капле, влила ему в рот примерно один глоток.              Это всё, что я могу сделать сейчас.              Я встала, отнесла миску к раковине и вылила содержимое. Уходя, ещё раз взглянула на Эрика.              — Ты будешь в порядке, — тихо сказала я. — Обещаю.

***

      — Мистер Эберт, — формально произнесла я.              — Аннатар, — ответил мой папа. — Я слышал, что своей быстрой выпиской обязан именно тебе?              На его лице была заметна внутренняя борьба. К счастью, нас могли видеть только двое врачей, которые знали, как я настояла на том, чтобы лечить его лично — и они, я была почти уверена, прекрасно понимали, кто мы друг другу. Тем не менее осторожность не помешала бы: хотя бы ради правдоподобного отрицания.              Я снова кивнула.              — Да, я имела к этому некоторое отношение, — сказала я. — Моя смена на сегодня закончилась. Если хотите, я могу проводить вас до транспорта?              — Да, я… да. Это будет хорошо.              Я улыбнулась.              — Отлично.              Я встала.              — Тогда мы пойдём. Спасибо, доктор Мэттьюс.              — Спасибо вам, Аннатар.              Мы тщательно держали дистанцию, пока не дошли до фургона без окон, который СКП предоставила, чтобы отвезти папу домой. Я помогла ему забраться внутрь, и как только дверь закрылась, бросилась к нему в объятия.              — Я так рада, что ты в порядке, — прошептала я.              Он слабо рассмеялся.              — Это мои слова.              Папа сдерживал слёзы. Я чувствовала, как руки, обнимающие меня, слегка дрожат, когда машина тронулась. Дорога домой занимала около двадцати минут. Я отпустила его только через пятнадцать — чтобы успеть снять доспехи.              Вскоре мы снова сидели за старым обеденным столом. Казалось, с прошлого раза прошла целая эпоха.              Какое-то время мы просто сидели, наслаждаясь присутствием друг друга.              — Ну вот, — нарушила я тишину. — Все пиццерии уже закрыты, так что сегодня придётся готовить ужин самим. Я вчера сходила в магазин, так что голодная смерть нам не грозит.              Папа слабо улыбнулся.              — Ты правда обо всём подумала.              Я фыркнула.              — Эй, голодать-то мне бы пришлось.              Он засмеялся. Я тоже. Впервые за неделю я могла позволить себе расслабиться.              В конце концов, конечно, пришлось поговорить обо всём, что произошло. Я навещала его в больнице несколько раз, он смотрел новости, но все еще многого не знал.              Он знал, что я убила Бакуду — и было интересно услышать, как это подали в СМИ.              — В основном тебя любят. "Страж, спасшая город". Но есть пара каналов и газет, которые винят тебя в произошедшем.              — Только пара?              Он кивнул.              — Большинство, похоже, рады, что Бакуды больше нет — а то, что СКП официально объявили, что её бомба должна была быть гораздо мощнее, делает людей очень довольными тем, что ты остановила её именно тогда.              Он нахмурился.              — Но... Тейлор… ты убила её.              — Да.              — Я не собираюсь говорить, что это было неправильно, — тихо сказал папа. — Я рад, что мне никогда не приходилось делать такой выбор, и больше всего мне жаль, что тебе пришлось. Просто… ты в порядке?              Я слабо улыбнулась.              — Да, — просто ответила я.              — Тогда меня больше ничего не волнует.              Он всё равно звучал обеспокоенно.              Я протянула руку и накрыла его ладонь своей.              — Тебе ещё многое нужно рассказать.              Я поведала ему о Семи и о том, как отдала их своим товарищам по команде. Рассказала о той ужасной ночи — уже две с половиной недели назад, — когда я едва не стала причиной смерти всех своих друзей. Рассказала о Бельтрондинге и Чёрной Стреле. Рассказала об Аркадии, о Джексоне, Аннабель, Полин и Чарльзе, которые быстро стали если не друзьями, то хотя бы хорошими знакомыми. Рассказала о терапии и о желании СКП отправить меня летом на тренировки в Сан-Диего.              — Но им нужно твоё согласие, — добавила я. — Ты мой опекун, не они.              Он серьёзно посмотрел на меня.              — Ты правда хочешь поехать? Провести всё лето в Сан-Диего?              — Это всего шесть недель, — поправила я. — И… да, думаю, хочу. Мне ещё очень многому нужно научиться. С Бакудой я чуть не потеряла всё. А что, если в следующий раз это будет Бойня? Или Губители? Мне нужно научиться драться и вести за собой, если я собираюсь создавать команду из Носителей Колец.              — Значит, ты всё ещё планируешь в итоге уйти из Стражей? — спросил папа. — Создать свою команду?              Честно говоря, я об этом давно не думала.              — Не знаю. Может быть. Мне нравится Протекторат, нравятся Стражи, нравится СКП, и я всё ещё могу у них многому научиться. Когда я только начинала, я не понимала, сколько всего мне нужно знать — знала только, что мне нужна поддержка. Возможно, я уйду, когда почувствую, что готова… но я ещё не готова.              Папа кивнул.              — Я рад это слышать — сказал он. — В Стражах безопаснее.              Я тихо рассмеялась, вспомнив Бакуду.              — Не всегда.              Потом выглянула в окно и моргнула.              — Подожди, уже стемнело? Нам пора готовить ужин!              Ничего сложного — просто жареные бутерброды с сыром и томатный суп из банки. Когда мы закончили есть, оставалось ещё одно дело на этот вечер.              — Пап, — нерешительно начала я, — после того, как ты пострадал, я очень много думала.              Он чуть поморщился.              — Так...              — Я… — я сглотнула. — Чувствую себя глупо, потому что даже не подумала дать тебе Кольцо.              — Это не твоя вина.              — Знаю — вина Бакуды. Но всё равно. Я не хочу, чтобы ты снова так пострадал.              Я посмотрела ему в глаза.              — Я думала отдать тебе одно из Трёх, но… ты не подходишь ни под одно из них. А давать Кольцо Власти тому, кто ему не подходит, — плохая идея.              — Я тебе верю, — твёрдо сказал он. — Я тебе доверяю, Тейлор.              Я улыбнулась.              — Так что да — никакого Кольца Власти. Но… в общем. Я сделала тебе кое-что.              Из кармана я достала маленькое золотое кольцо с белым камнем, вправленным в ободок.              — Это волшебное кольцо, — сказала я, протягивая его. — Но не Кольцо Власти. Это Малое Кольцо. Оно не сделает тебя кейпом и ничем подобным. Всё, что оно умеет, — немного повысить твои шансы выжить в опасных ситуациях. Не огромный апгрейд, но поможет тебя защитить.              Он осторожно потянулся к нему.              — Ты уверена…              — Да, — сразу ответила я. — Я люблю тебя, пап. Я не хочу тебя потерять.              В его глазах блеснули слёзы.              — Хорошо. Я тоже тебя люблю, Тейлор.              И он взял кольцо.

***

      На следующий день папа забрал меня из школы. Ну, машины у него не было, так что "забрал" означало, что он пришёл пешком в Аркадию и ждал у выхода. Я воспользовалась случаем, чтобы представить его остальным.              — Пап, — сказала я, — это Деннис, Аннабель, Чарльз, Дин, Полин и Джексон. Все, это мой папа.              — Рада познакомиться, мистер Эберт, — с очаровательной улыбкой произнесла Аннабель. — Мы о вас столько слышали. Тейлор так радовалась, что вас выписывают на этой неделе.              — Да ладно, я не так уж сильно доставала, — запротестовала я.              Деннис поднял руку и покачал ею из стороны в сторону — мол, так себе. Потом смягчил удар, подмигнув мне. Я, однако, отвлеклась на то, как папин взгляд упал на его пальцы — и на Сильмаю, мерцающую там.              Я об этом не подумала. Конечно, с Малым Кольцом он теперь может видеть Кольца Власти. Не то чтобы это было проблемой — папе я доверяла полностью, — но стоит запомнить.              — В смысле, мои родители тоже радовались, что мистера Эберта выписывают из больницы, — закатывая глаза, вставил Джексон. — Так что, знаете, дайте Тейлор поблажку.              Папа моргнул, глядя на Джексона.              — Хм? Я знаком с твоими родителями?              — Мой дядя работает в доках, — ответил Джексон. — Бен Ким? Он всегда говорит, что это вы устроили его на работу.              — А! — папа расплылся в улыбке. — Бен, точно. Хороший мужик.              Но тут же его лицо омрачилось.              — Надеюсь, он не потеряет работу, с учётом всего, что творится.              Джексон пожал плечами.              — Он справляется. Мы подали заявку на помощь после катастрофы, а он пока берётся за подработки, пока профсоюз не позовёт обратно. Ни у кого ничего просить не пришлось.              — Молодец! — Папа теперь улыбался по-настоящему. — Он терпеть не может просить о помощи. Ему понадобилось время, чтобы прийти ко мне пару лет назад, когда его менеджер начал доставлять проблемы.              — Погоди, погоди, погоди, — я уставилась на Джексона. — Ты мне ничего об этом не рассказывал.              Джексон беззаботно пожал плечами.              — Честно говоря, до вчерашнего дня я и не связал одно с другим.              Чарльз закатил глаза.              — Серьёзно? Сколько ты вообще знаешь Эбертов?              — Вдвое больше, чем знал вчера, — легко отозвался Джексон.              — Сделай одолжение, передай Бену, чтобы связался со мной, — сказал папа. — У меня, похоже куча работы.              — Пап, тебе разрешили взять четыре дня выходных после выписки из больницы, — возмутилась я.              Он ухмыльнулся мне.              — А зачем ждать?              Я несколько секунд разглядывала его. Он выглядел… лучше, чем обычно. Держался как мужчина на десять лет моложе того отца, которого я знала до этого, а морщины забот и горя на его лице немного разгладились.              Мой палец дрогнул, и на нём вспыхнула Нарья — словно свет тёплого домашнего очага.              "Это я сделала?" — подумала я, глядя на отца, который буквально излучал тепло и надежду, так что я едва его узнавала.              Лёгкий бриз с запада откинул волосы с моего лица, коснувшись кожи, словно нежные пальцы. Я моргнула и вернулась в настоящее. Папа всё ещё болтал с остальными, но Дин смотрел на меня, хмурясь от беспокойства.              Я улыбнулась ему — и его лоб разгладился, он улыбнулся в ответ.              Я была в порядке.

***

      На следующий день была пятница, и мы с папой пошли в итальянский ресторан в центре города. Это был первый раз, когда я ела в ресторане после побега Лунга, и ужин оказался отличным.              — Когда две недели питаешься в столовой, — сказала я между кусками, — нет ничего лучше креветок со скампи.              Рестораны, конечно, пострадали от ЭМИ, но этот, в частности, восстановился быстро. Отчасти потому, что его атмосфера и так строилась на свечах и каминах, так что чинить пришлось только плиту и духовку. Отчасти — потому что он находился в центре, подальше от самых сильных взрывов Бакуды. Клиенты здесь меньше потеряли и могли позволить себе посещать рестораны так скоро после катастрофы.              — Ой, — сказала я, отрываясь от тарелки. — Пап, я хотела спросить — можно завтра Софию пригласить с ночёвкой?              Папа моргнул и внимательно посмотрел на меня.              — Ты серьезно?              Я кивнула.              — Она меня приглашала на прошлых выходных, когда я устала торчать на Вышке. Пап… ей правда нужно выбраться из того дома. Там всё токсично.              Глаза папы расширились.              — Настолько плохо?              — Достаточно плохо, чтобы я подумывала доложить, — призналась я. — Пока не стала — у СКП и так завал. Как только ситуация чуть успокоится, я что-нибудь придумаю, а пока…?              Папа медленно кивнул.              — Ладно. И вообще, я хотел бы с ней поговорить.              Я поморщилась.              — Только не слишком строго. Она и так чувствует себя ужасно.              — И правильно! — возмутился папа. — Она…              — Знаю, — перебила я. — Но… — я покачала головой. — Ты поймёшь, когда с ней познакомишься.

***

      Я прибыла на Вышку в 10:02 утра. В 10:03 меня перехватил Карлос по пути к шкафчику.              — Аннатар. Надевай доспехи.              Его голос раздался сзади, в коридоре.              Я вздрогнула и резко обернулась.              — Не подкрадывайся так!              Потом до меня дошло.              — Погоди, почему? Что случилось?              — Пиггот вернулась, — коротко бросил он. — Или вернётся через час. Только что узнал. Хочу, чтобы команда встретила её.              Я уставилась на него.              — Пиггот вернулась?              Он кивнул.              — Да. Так что будь готова.              — Поняла.              Мы собрались в главном гараже, все в полной экипировке и костюмах. Спиной к стене, лицом к открывающимся воротам. Эгида стоял слева от меня, дальше по порядку — Стояк, Рыцарь и Виста. Справа — София. За ней — Кид Вин и Страшила.              Мне хотелось думать, что мы представляли собой довольно внушительное зрелище. Восемь Носителей Колец.              Пиггот выглядела бледнее, чем я помнила, и точно худее. В руках у неё была трость — которую она упрямо отказывалась использовать, хотя я видела, как слегка дрожат её ноги.              Она остановилась: Мисс Ополчение по одну сторону, заместитель директора Реник — по другую. Оба были готовы подхватить её, если она упадёт, но она стояла прямо и гордо, по-прежнему не желая опираться на трость.              — Стражи, — произнесла она.              — Директор, — ответил Эгида.              Она внимательно посмотрела на него.              — Что это значит? Вы уже получили взыскание за то, что произошло три недели назад.              — Да, мэм, — сказал Стояк, и я услышала улыбку в его голосе. — Но не от вас!              — И вы думаете, это заставит меня смягчиться? — резко спросила она.              — Нет, мэм, — ответила я.              Её взгляд впился в меня.              — Мы просто рады, что вы вернулись.              Секунду она смотрела мне прямо в глаза, потом на губах мелькнула слабая улыбка.              — Я рада вернуться, Аннатар, — тихо сказала она.              Улыбка исчезла.              — Завтра я хочу видеть вас с Эгидой в моём кабинете — по отдельности, но сегодня времени не будет. А теперь расступитесь — у меня много работы.              Мы расступились, пропуская троицу в глубь Вышки.              — Она вообще не разозлилась, — удивлённо сказал Крис, как только дверь за ними закрылась. — Я думал, она взорвётся.              — Она не злится, — заметила Сэм. — Она немного разочарована, вот и всё.              — Именно, — кивнула София. — Думаю, она рада, что мы прикончили Бакуду, но не в восторге от того, что из-за этого три недели просидела на больничном.              — Я бы тоже не радовалась, — сказала Виста. — Но всё равно, она обязана нас отчитать, да? Это практически её работа.              — Она обязана отчитать меня, — поправил Карлос. — Я был командиром.              — И меня, — добавила я. — Я убила Бакуду и организовала всю операцию.              — И меня, — саркастически протянула София. — Я же предупредила, что она идёт. Может, хватит перекладывать вину? Мы все в ту ночь крупно облажались.              — Да, — согласился Рыцарь. — И в следующий раз, когда столкнёмся с серьёзной угрозой, мы справимся лучше.

***

      — София, это мой папа, — представила я. — Пап, это София.              Послеполуденное солнце светило нам в дверях, пока папа внимательно разглядывал мою подругу. Она неловко переминалась с ноги на ногу, глядя в пол.              — …Заходи, — сказал он наконец, отступая в сторону.              Я провела её внутрь, он закрыл за нами дверь.              — Итак, София, — начал он непринуждённо. — Ты познакомилась с Тейлор в Уинслоу, верно?              София буквально сжалась, так сильно её передёрнуло. Я коснулась её руки и укоризненно посмотрела на папу, но он на меня не взглянул. Его взгляд был прикован к ней.              — …Да, — выдохнула она наконец. Потом выпрямилась и посмотрела ему прямо в глаза. — Да, — повторила она твёрже. — Это я засунула её в тот шкафчик. Мы с Эммой почти два года травили её. Я… я никогда не смогу это исправить.              Она подняла руки и потерла лицо, и я заметила, как в глазах папы что-то мелькнуло, когда зелёный свет Кэньи отразился в них. Удивление?              Кэнья, поняла я. Он не осознал, что когда я говорила, что раздала Кольца Власти Стражам, то имела в виду и Софию.              — Поверьте, — сказала она, опуская руки, — сейчас я чувствую себя полной идиоткой из-за этого.              Папа ещё секунду смотрел на неё, но в глазах появилось странное, слегка растерянное выражение.              — Ладно, — сказал он наконец. — Тейлор хочет, чтобы я тебя принял, значит, приму. Простить тебя я, наверное, не смогу, София, но… в общем, я доверяю Тейлор.              Потом он улыбнулся.              — Добро пожаловать. Сейчас сделаю что-нибудь перекусить.

***

      Следующим утром меня разбудила сирена. Я потянулась к электрическому будильнику, но его не оказалось на месте.              Я села, моргая, чтобы прогнать остатки сна.              — Что…?              София сидела в своём спальном мешке абсолютно прямо. Глаза широко раскрыты, зрачки расширены, дыхание учащённое. Рывком она повернулась ко мне.              — Это…?              Да, это было оно. Я узнала звук по тысячам школьных учений и образовательных роликов. По своим худшим кошмарам. Глухой, гудящий, на одной пронзительной ноте, с медленными регулярными пульсациями.              Сквозь утренний морской туман снаружи пробивался бледный свет. День казался обманчиво спокойным — обычным, — но я уже слышала шум сотен тысяч людей в разных стадиях паники.              Тогда произошло то, чего не было с того самого момента, много недель назад, когда я впервые надела Нарью на палец. Сердце заколотилось, кожа похолодела, я отчётливо ощутила, как кровь стучит в венах. Впервые за недели на меня снова навалился страх. Он не парализовал — не мог меня контролировать, — но он был здесь, словно тень какого-то огромного, нависшего над миром существа, которую невозможно игнорировать.              Я облизнула пересохшие губы, прежде чем сказать:              — Губитель.              Конец Арки 5: Очаг