Угасание 6.1

      — Пап! — крикнула я, колотя в дверь кулаком.              — Иду! — голос его был чуть выше обычного, а из спальни доносилось множество звуков: ящики выдвигались и захлопывались, вещи летели в стороны.              Из конца коридора выскочила София — из моей комнаты, с сумкой под мышкой.              — Сможешь меня нести? — спросила она, слегка запыхавшись. — Так быстрее до места сбора доберёмся.              — Конечно, — ответила я, отстёгивая от спины шкатулку и шепотом открывая её. Сняв Вилью, я надела Нэнью.              Ещё не успела закрыть шкатулку, как дверь спальни распахнулась. Папа выглядел растрёпанным, глаза дикие, но он был одет, а за спиной висела небольшая сумка.              — Тейлор, — сказал он, глядя на меня во всём великолепии доспехов. — Ты уверена…              — Я буду сражаться, пап.              Он прикусил губу. Я выставила ладонь, останавливая Софию, которая уже собралась что-то сказать. Секунды тянулись, я стояла неподвижно и смотрела на него.              — …Хорошо, — выдохнул он наконец, признавая поражение, плечи его поникли.              Я кивнула.              — Как только выйдем за дверь, нам придётся разделиться — ради тайны личности, — сказала я. — Пойдём. Будь осторожен, хорошо?              — И ты тоже. — Он сглотнул. — Пожалуйста, пожалуйста, будь осторожна.              — Буду. Обещаю.              Я повернулась к Софии.              — Сможешь понести за меня Аэглос?              — Попробую.              — Тогда пошли.

***

      — Аннатар!              — Эгида.              Я остановилась, осторожно опустила Софию на землю, забрала у неё Аэглос и, опираясь на копьё, повернулась к командиру.              Зона сбора СКП оказалась на удивление тихой и организованной. Паникующих гражданских здесь не было — они давно покинули эту часть города. На холме стояло одинокое шестиэтажное здание, а за ним виднелось море. Восходящее солнце скрывалось за густой чёрной тучей — огромной, высокой грозовой башней. Под ней висела сплошная завеса дождя, такая плотная, что свет почти не проникал, лишь изредка вспыхивали молнии.              На холме стоял Оружейник рядом с головой огромного четвероногого костюма Дракон — золотого и сверкающего. Мисс Ополчение и остальные члены Протектората собрались неподалёку, тихо переговариваясь.              Даже с такого расстояния было видно, как оно неумолимо приближается — яростное, как любой ураган, и неотвратимое, как прилив.              — Левиафан, — выдохнула София рядом.              — Да. — Голос Эгиды был твёрд как сталь. — Пойдемте. Нам нужно на инструктаж.              Мы пошли за ним, пробираясь между смешанными группами героев, злодеев и бродяг. Вскоре я заметила Стояка и Кид Вина, стоявших вместе — и с ними…              София рядом буквально зарычала, шерсть на загривке встала дыбом.              — Мрак.              Трое повернулись к нам. Стояк кивнул.              — Аннатар, Призрачный Сталкер.              — Какого хрена, — прошипела София, тыча пальцем в сторону Мрака, — он здесь делает?              — Собираюсь сражаться, — ответил Мрак. Его голос я слышала всего раз или два. Он звучал странно пусто, отдаваясь из чёрного мотоциклетного шлема, будто говорил из глубокой широкой пещеры. — Ты предпочла бы, чтобы я сидел сложа руки, пока…              — Хватит, — сказала я. — Где остальные?              — Уже в пути, — ответил Кид Вин. — Виста пошла за Рыцарем и Страшилой.              — Кто-то сказал "Виста"? — раздался мелодичный голос Висты сзади.              — А, — сказал Рыцарь, вставая слева от меня. — Мрак. Тебя освободили?              — Технически да. Пришлось пообещать, что после боя вернусь в камеру, — Мрак хмыкнул. Звук получился жутковатый, эхом отразившийся в шлеме. — Посмотрим.              — Сейчас это не важно, — сказала я. — Что…              Меня прервал приглушённый громовой хлопок из центра пустыря позади. Я обернулась.              Там стояла Александрия — высокая и тёмная, как серая башня на её груди. Она парила в метре над землёй, тяжёлый плащ медленно колыхался на холодном ветру. Рядом — её товарищи по команде: Райм, Блик, Арбитр, Гил и Ашер. Они шагали вперёд, следуя за лидером, которая направлялась к Оружейнику и Дракону. Тем временем телепортер в сине-чёрном — Странник— исчез в ещё одном хлопке.              — Это почти вдохновляет, — пробормотал Страшила. — То, как мы все собираемся вместе ради такого.              Я взглянула на него, потом проследила за его взглядом. Там стоял Лунг — высокий и массивный, а рядом Кайзер в сложных доспехах и короне. Они что-то обсуждали, а вокруг стояли их лейтенанты.              — Да, — сказал Рыцарь. — Почти.              — Мрак!              — Сплетница.              Я обернулась. К нам подбегала блондинка в фиолетовом костюме, а рядом с ней — тот самый шут, который в прошлый раз отправил меня в отключку.              Они остановились рядом. Сплетница переминалась с ноги на ногу.              — Мрак, — неуверенно начала она. — Я… ты в порядке?              — В порядке. — Голос его был холодным и жёстким. Ни капли тепла, которое можно было бы ожидать к бывшей напарнице.              Сплетница поджала губы.              — Прости, — сказала она.              Мрак ничего не ответил — лишь отвернулся.              Сплетница заметно сглотнула. Потом вздохнула, пожала плечами и посмотрела на меня.              — Кстати, — сказала она, — Цирк думала, что ты бугай. Она не хотела так сильно тебя бить.              — Я сама могу извиниться, спасибо. — Голос Цирк был низким для женщины. Она посмотрела на меня. — Прости, Аннатар, — сказала она. — Я… я не хотела ранить тебя так сильно.              Я внимательно посмотрела на неё. Плечи напряжены, ноги прямые, руки сложены за спиной.              — Это правда тебя мучает, — удивлённо сказала я.              — Я чуть не убила ребёнка, — ответила Цирк. Голос её был пустым — не буквально, как у Мрака, а по тону. — Да, такие вещи обычно беспокоят.              — Я в порядке, — сказала я. — Но… да, я тебя прощаю. Хотя в следующий раз, когда встретимся, всё равно попробую тебя арестовать.              — Точно не отрубишь нам головы? — улыбка Сплетницы была похожа на лисью. — Слышала, у тебя к этому талант.              Несколько моих Стражей рядом напряглись, но я встретила взгляд блондинки.              — Это не моя вина, — чётко сказала я, — что ты так сильно подставила Мрака.              Она отшатнулась, моргая.              — Ты…              — Эскалация, — объяснила я. — Не бери в руки нож, если боишься, что им порежут тебя.              Она надула губы.              — Эй, это моя фишка.              — Если ты всегда так делала, — ответила я с фальшивой улыбкой, — странно, что ты до сих пор жива и на свободе.              Она прищурилась, но я заметила, как она едва не вздрогнула.              — Я тебя достану, — сказала она, погрозив мне пальцем. — Даже если останусь одна.              Я закатила глаза и отвернулась, когда Эгида откашлялся.              — Нам пора, — сказал он. — Пошли.              Мы — Стражи и Мрак — последовали за ним через главные двери здания в просторный вестибюль. В центре уже расставили ряды складных стульев, а по краям их всё ещё расставляли герои и офицеры СКП. Впереди стояли три больших экрана, а за ними — огромные открытые окна, выходящие на восток, прямо на надвигающуюся бурю.              В толпе к нам подошел молодой человек, который, казалось, был сделан целиком из металла. Преимущественно тёмно-серый, с ярко-серебряными прожилками там, где у обычного человека проходили бы вены.              — Привет, — сказал он. — Вы тоже Стражи, да?              Эгида кивнул.              — Стражи Восточно-Северо-Восточного отделения. Местный филиал. А ты?              — Сталевар. Бостонское отделение. Это вся ваша команда?              Эгида снова кивнул.              — Я капитан команды. Меня зовут Эгида. Это Стояк, Рыцарь, Виста, Кид Вин, Страшила, Призрачный Сталкер и Аннатар.              Сталевар по очереди улыбнулся каждому из нас, когда нас представляли. Маски на нём не было, и несмотря на необычность металлических черт, улыбка у него была приятная — широкая, мягкая, искренняя. Он не выглядел совершенно расслабленным, но, похоже, был готов к тому, с чем нам предстоит столкнуться.              — А ты? — спросил Рыцарь. — Твоя команда тоже здесь?              — Частично, — ответил Сталевар. — Баклер и Булавка. Они где-то здесь. Остальным просто не дали разрешения родители, иначе бы тоже приехали. А у вас всех разрешение есть?              Кид Вин кивнул.              — Убедить родителей было непросто, — признался он. — Но да.              Я взглянула на него и вспомнила наш с ним давний разговор о смелости и героизме.              Однако, прежде чем Сталевар успел продолжить, неподалёку раздался знакомый голос:              — Аннатар!              Я обернулась. Это была Лазершоу, а рядом с ней…              — Барьер, — улыбнулась я. — Я рада видеть тебя на ногах.              Он ухмыльнулся в ответ — визор почти не скрывал радости на его лице.              — И мне приятно снова быть на ногах.              — Об этом я и хотела спросить, — сказала Лазершоу. — Аннатар, ему безопасно участвовать в этом бою?              — А кому-то здесь безопасно? — парировала я, потом покачала головой. — Извини. Да, он в порядке.              — Я же говорил! — Барьер победно усмехнулся сестре. Та не улыбнулась в ответ, глядя на него. На миг она прикусила нижнюю губу, потом повернулась — не ко мне, а к Стояку.              — Будь осторожен, — тихо сказала она.              — И ты тоже, — так же тихо ответил он.              Она будто боролась с собой, потом всё-таки шагнула вперёд. Он встретил её на полпути, и они обнялись. Затем, не сказав ни слова, она развернулась и пошла обратно к своей родне, а Барьер последовал за ней.              — Эй, раз уж мы заговорили о флирте с другими геройскими командами, — бодро сказал Кид Вин, поворачиваясь к Рыцарю, — вы с…              — Мы обсуждали это, — перебил его Рыцарь. — Мы пока не вместе, но она, кажется, хочет попробовать еще раз.              — Ага. В очередной раз, — пробормотала Виста.              — Нам пора занимать места, — внезапно сказал Эгида. — Смотрите, Легенда сейчас начнет речь.              Так и было. Лидер Протектората, яркий в своём бело-синем костюме, шагал перед одним из трёх экранов, оглядывая переполненный зал.              — Вон там, — Страшила указал на относительно пустой участок рядов стульев. Мы пробрались туда и заняли места.              Я воспользовалась моментом, чтобы оглядеть зал. Много знакомых лиц. Ещё больше незнакомых. Я заметила взрослых членов Новой Волны, а вон там — почти весь местный Протекторат. Среди них перемешивались герои из дальних городов. В другой части зала расположилась Империя 88. Лунг и Они Ли тоже были здесь, как и Трещина со своей командой.              Барыги, однако, не пришли. Как и Выверт.              Когда мы заняли места, Легенда откашлялся — и разговоры в зале почти мгновенно стихли. У него был чистый голос, наполненный силой, что присуще всем великим ораторам, и он захватил внимание аудитории первыми же словами.              — К счастью, мы узнали об атаке заранее, благодаря исследованиям Дракона и Оружейника, — начал он. Я бросила взгляд на бурю за окном. Это не выглядело заранее. — У нас было время собраться и подготовиться, вместо того чтобы врываться в бой поодиночке, по мере прибытия. Такая роскошь выпадает редко. При небольшой удаче, хорошей координацией и огромными усилиями каждого из нас я надеюсь, что сегодня может стать одним из хороших дней.              Но. Я знала статистику по Губителям. Знала, как выглядит хороший день. Хороший день — это бойня, за которой следуют дни похорон и недели траура.              Всё равно лучше, чем плохой день.              — При этом вы должны понимать свои шансы, — продолжил Легенда. — Судя по нашему опыту прошлых боёв с Левиафаном, это всё равно означает, что каждый четвёртый из присутствующих здесь поедет домой в мешке для тел.              "Или исчезнет навсегда, унесённый в море", — добавил он мысленно, не произнося вслух.              София рядом поёрзала. Она была не единственной — по всему залу кейпы переминались с ноги на ногу, бросали друг на друга взгляды в поисках поддержки, которой не было. Не то чтобы они не знали цифр — большинство знало, — но услышать это прямо в лицо было слишком.              — Вы заслуживаете знать правду. Я благодарен за возможность сказать вам это — нам редко это удаётся. Но прежде всего я хочу, чтобы каждый из вас усвоил: не недооценивайте Левиафана. Я видел слишком много хороших героев… — он на миг замолчал, — …и злодеев тоже, погибших только потому, что расслабились.              Левиафан. Ливиатан. Ёрмунганд. Нет, сегодня я точно не собиралась недооценивать врага.              Эгида коснулся моей руки.              — Нужно раздать браслеты, — шепнул он мне на ухо.              — Браслеты?              — Тинкертех Дракон. Помогают координировать кейпов. Скажи Призрачному Сталкеру, и пошли.              Я толкнула Софию локтем, она встала и пошла за мной. Мы выбрались из рядов и направились к краю зала, где Мисс Ополчение и несколько членов разных команд Протектората разбирали коробки с оборудованием. Стражам со всей страны выдавали пригоршни этих механических браслетов — каждый с квадратным дисплеем и двумя кнопками.              По внезапному порыву я встала в очередь именно к коробке Мисс Ополчение. Когда она протягивала мне снаряжение, её рука замерла.              — Аннатар, — тихо сказала она. — Сейчас не время для обид.              — Согласна, — ответила я.              — Я хочу извиниться за…              Я перебила:              — И я тоже. Всё в порядке.              Она с усилием улыбнулась сквозь морщины заботы и тревоги.              — Удачи.              Я улыбнулась в ответ.              — И тебе удачи, Мисс Ополчение.              Я взяла браслеты и начала проходить вдоль ряда кейпов, выдавая по одному каждому. Было интересно наблюдать за целой гаммой выражений и эмоций.              Кто-то был напряжён — как та Страж, что прошла мимо меня в соседнем проходе. На ней был облегающий фиолетово-чёрный костюм, усиленный серебристо-платиновыми пластинами, за спиной — колчан с болтами и арбалет. Проходя мимо, она опустила взгляд, избегая моего.              Кто-то нервничал — как кейп из Империи 88, которому я протянула браслет. Из-под капюшона мантии Руна бросила на меня взволнованный взгляд и слабо улыбнулась. Я улыбнулась в ответ.              Кто-то был в ужасе. Местная бродяга Кукла буквально дрожала в своих туфлях, когда Сталевар вручал ей браслет. Она прижималась к одному из своих огромных плюшевых миньонов, словно хотела зарыться в мягкую ткань.              А кто-то даже возбуждён. Одна из приезжих одарила меня острой усмешкой, когда я протягивала ей браслет. На ней было милое кружевное платьице, и выглядела она не старше восьми-девяти лет, но по её глазам можно было понять, что она гораздо старше. Ей я не улыбнулась.              Закончив свой ряд, я вернулась на место, пока Оружейник вышел к трибуне и объяснял функции браслетов. Я послушала, а потом заняла своё место среди остальных Стражей.              Легенда снова поднялся на сцену.              — Кейпы! Если вы уже сражались с Губителем — встаньте!              Поднялись почти весь Протекторат, многие приезжие Стражи и ещё несколько человек.              — Если сомневаетесь, — продолжал Легенда, — в первую очередь слушайте Протекторат. Мы готовились именно к этому! Если от нас не будет указаний, следующие в цепочке командования — те, кто стоит сейчас. Они уже проходили через такое, так что доверяйте их инстинктам.              Он глубоко вдохнул и продолжил — голос громкий и чёткий в воцарившейся тишине:              — Вы разделитесь на группы по силам. Если считаете, что сможете выдержать удар Левиафана и выжить, или если можете создавать достаточно крепкие проекции — вы на передовой. Вас будет направлять Александрия и Дракон.              Это мой сигнал. С защитой Нэньи в сочетании с доспехами — и шлемом, который я недавно дополнительно усилила после близкого знакомства с Цирк, — я надеялась пережить хотя бы большую часть того, на что Губитель способен.              София схватила меня за руку, когда я встала и направилась прочь. Я обернулась. Под маской её глаза блестели ярче обычного.              — Не умри, — прошептала она.              Я улыбнулась.              — Не планирую.              Я сжала её ладонь и высвободилась. Она отпустила.              Губы Александрии были строго поджаты, когда я присоединилась к ней и растущей группе в углу зала. Её взгляд обвёл собравшихся.              — Вы слышали Легенду, — сказала она. Голос был достаточно тихим, чтобы остальные кейпы продолжали слышать речь, но достаточно отчётливым, чтобы я без труда разобрала каждое слово. — Мы — первая линия обороны. Взять Левиафана в тиски? Это на нас.              — У нас нет времени разбирать силы каждого и решать, кому где стоять, так что я просто предположу, что вы сами знаете свои силы. Мы подойдём близко — и если это звучит как самоубийство, отлично, значит, инстинкт самосохранения у вас есть.              Она усмехнулась без тени веселья.              — Старайтесь не умереть. Наша главная задача — удерживать Левиафана на месте. Как сказал Легенда, мы не можем позволить ему разгуливать по городу. Мы — стена щитов, понимаете? Мы — фаланга.              По группе прокатился кивок.              — Хорошо, — сказала она. — Тогда…              Вдруг незнакомый мне герой крикнул:              — Волна!              Группа вокруг него — в основном эпицентры, некоторых я узнала — сработала как единое целое. Щиты и силовые поля взлетели и за задними окнами, и перед ними, когда на нас понеслась стена воды. Этого не хватило. Слева щиты рухнули, разлетаясь радужным стеклом, и вода хлынула внутрь, раздавив один из трёх экранов — тот как раз переключался между кадрами разрушенного прибоем побережья города.              Но не это приковало мой взгляд. Нет, я смотрела на центральный экран, где на миг появилось изображение надвигающейся волны — снятое камерой на уровне земли. Гребень стены воды будто завис в воздухе, словно зелёный хрусталь, — и глубоко в её сердце, скрытый солёной пеленой, виднелся силуэт высокой фигуры.              Картинка промелькнула на экране всего мгновение, но врезалась мне в память. Фигура была непропорциональной, чуждой. Плечи слишком широкие, шея слишком массивная для головы. Ноги дигитоградные, с неестественными суставами, а на лице угрожающе горели четыре точки лазерно-зелёного света — три слева и одна справа.              Всё это я увидела в то кратчайшее мгновение, пока изображение оставалось на экране — и ничто из увиденного не впечатлило меня так сильно, как вспышка, которую я уловила не глазами, а чем-то иным. Что-то сияло — пронзительный свет, яркий, как любая звезда, глубоко в груди чудовища, пронизывающий насквозь его тело и водный вал, будто те были не толще тонкой тканевой вуали.              Потом мгновение прошло, картинка исчезла. Легенда кричал:              — Странник, уноси нас отсюда!              Затем пришёл звук и давление. Воздух выдавило из лёгких, уши заполнил яростный гул. Нэнья вспыхнула, и я выдержала этот удар.              В следующий миг я оказалась снаружи — я и все остальные. Мы стояли на знакомой мне улице, выше уровня воды, но с ясным видом и на море, и на Набережную — или на то, что от неё осталось. Деревянный каркас был раздавлен, раздроблен, разбросан, превратившись из дорожки в хаотичное переплетение сломанных и перекрученных балок.              И оно было там тоже — видно сквозь брызги и ливень лишь как тень, но Нэнья отбрасывала её в резком, ужасающем рельефе. Ростом около 9 метров, если не больше, и большая часть его роста приходилась на ноги — длинные, тонкие, кажущиеся слишком хрупкими, чтобы выдерживать вес тела.              Свет всё ещё был там — ослепительное сияние, пронизывающее воздух, воду и плоть без малейшего ослабления, сияющее там, где должно было находиться сердце чудовища. Это было одновременно самое прекрасное и самое страшное, что я когда-либо видела. Зверь словно обвивал этот свет, как кокон паутины обматывает добычу жертву, слой за слоем.              Левиафан начал приближаться.              — Всем приготовиться! — рявкнула Александрия.              Я оказалась рядом с Эгидой.              — Готова? — спросил он.              Я сглотнула. Слова вырвались сами.              — Копье дрогнет, — прошептала я, — щит будет расколот…              — Приготовьтесь! — кричал Легенда.              Ещё не умолк его голос, как Левиафан ринулся вперёд — быстрее любого движка. Его водное эхо следовало за ним, разбрасывая волны, круша камень, асфальт и бетон. Почти мгновенно он оказался рядом с нами, и кровь с водой брызнули, словно морская пена.              Я подняла Аэглос и бросилась в бурю.              — День мечей, кровавый день, когда взойдет солнце.