Глава III

Аве снились разные сны. Хорошие и плохие, вещие и бредовые. В одних снах она летала, в других работала всю ночь. Но ни в одном из снов она не чувствовала, как ей раздвигают ноги. И никогда ещё Ава не просыпалась от того, что чьи-то нежные, мягкие пальцы осторожно... ощупывают её. Туман того, чем её усыпили, не спешил рассеиваться даже тогда, когда Ава абсолютно точно нахмурилась и попыталась обрести власть над остальным телом. Веки были такие же тяжёлые, как её университетский рюкзак, а любая из конечностей отказывалась подчиняться хозяйке. Понемногу возвращался слух. Ава услышала два раздражающе самодовольных мужских голоса, но не смогла разобрать, о чём они говорили. Тогда она почувствовала, как чьи-то ладони обхватили её плечи, и ощутила давление между ног. За ним последовал далёкий укол боли, но в попытке сопротивления Ава, к своему ужасу, смогла лишь повернуть голову. Голоса противно захихикали, а за ними раздался хлопок двери. От него уши девушки разложило, и она наконец смогла услышать ехидное: — Она подходит. За той фразой, имеющей для Авы мало смысла, последовали хруст, вскрик и громкий стук. — Никто не разрешал тебе трогать её, ублюдок, — прорычал другой голос, и от воспоминаний о нём девушка смогла открыть глаза. Замыленное зрение неохотно сфокусировалось на серо-белой стене. Затем – на мужских фигурах на её фоне. — Какого хрена? — прошипел незнакомый парень, вставая с пола, и прижал руку к своему залитому кровью лицу. — Её всё равно пришлось бы проверить. — Что, хотел сделать это сам? — продолжил, насмехаясь, тот же голос, но донёсся он от другого парня. Хотя, присмотревшись, Ава усомнилась в том, что видит. Двое мужчин – высоких, поджарых, слегка растрёпанных – были совершенно одинаковыми. Снова откуда-то прогудел смутно знакомый голос: — Я сказал ждать меня. Тот, в сторону кого девушка не нашла сил повернуть голову, оставался, казалось, спокойным, но от тихой ярости, с которой он говорил, Аве даже в том состоянии стало не по себе и захотелось сжаться. Однако двух других мужчин ничего не смущало. — Как жаль, — гнусаво рассмеялся незнакомец с разбитым носом. — что твои пальцы уже не смогут первыми побывать в ней! — Закрой свой чёртов рот. Ава почувствовала под собой диван и, сумев наконец пошевелить конечностями, поняла, что руки и ноги связаны. Обведя прояснившимся взглядом помещение, в котором находится, она обнаружила на себе два взгляда. Они принадлежали идентичным парням с хищными прищуренными карими глазами и каштановыми спутанными волосами. Один из них, кто задирал голову к низкому потолку, пытаясь остановить кровотечение, тяжело дышал и пялился на Аву так, будто она ему что-то задолжала. Другой стоял рядом, прислонившись к стене, и сканировал девушку изучающим, слегка скучающим взглядом, но, заметив, что она смотрит в ответ, беспечно улыбнулся. — Кто вы такие? — ослабшим голосом спросила Ава. — Где я? Она безрезультатно дёрнула ногами, никак не ослабив стягивавшие их верёвки. Девушка вдруг учуяла стойкий запах табака, пропитавший диван, и немедленно захотела подняться с него. Мужчина с уцелевшим лицом подошёл к ней, преодолев разделявшие их два метра, наклонился и, подхватив Аву под мышки, подтянул вверх, укладывая на подлокотник дивана в полусидячее положение. Словно мысли её прочёл. — Мы те, кто очень нуждается в тебе, ведьма, — с кошачьей улыбкой, смотрящейся кошмарно привлекательно на холёном лице, туманно ответил парень и скрестил руки на груди. — Мы очень ждали твоего прибытия. Ава напряглась всем телом. Весь ужас происходящего начал сваливаться на неё, выдёргивая из остатков сна и беспощадно швыряя в реальность. В ту реальность, в которой какой-то ведьмак назвал её имя, усыпил и притащил сюда. Сердце девушки застучало в горле. Она посмотрела на незнакомцев по-новому. В голове всплыли события двухминутной давности с их участием, и Ава, теперь уже трезво оценив произошедшее, скривилась в отвращении. Интересно, зашли бы эти уродцы дальше, не войди в комнату тот, третий мужчина? Ава сглотнула, подавляя рвотный рефлекс. По крайней мере, кто-то ударил одного из них и, судя по капающей на пол крови, приложил для этого достаточно силы. — Объясните, что я здесь делаю, — потребовала девушка взбодрившимся тоном. — Зачем я нужна вам? Какого чёрта здесь происходит? — Не нервничай так, — блаженно отозвался мужчина и потянулся к Аве, чтобы заправить ей за уши явно пострадавшие после весёлой ночи волосы, но она отпрянула. — Сейчас мы тебе всё объясним. Это прозвучало так спокойно, что по-настоящему напугало. Ава начинала паниковать. Ей больше не хотелось слушать объяснения, ей хотелось только убраться оттуда как можно дальше. Девушка забилась, задёргала руками и ногами, ударяя по дивану и выгибаясь от отчаяния. Верёвки впивались в кожу, стирая её едва ли не до крови, но Ава только стиснула зубы, продолжая пытаться освободить хотя бы одну конечность. Бессмысленное сопротивление продолжалось уже дольше минуты, когда голос внезапно подал парень со сломанным носом: — Эй, на твоём месте я бы так не брыкался, а то ведь... Его реплику прервала, взвопив от беспомощной ярости, Ава: — Развяжите меня! — Сразу же, как только решим, отпускать ли тебя, — прозвучал позади голос из её кошмаров. Девушка застыла. Знакомый убийственно спокойный голос привёл её в чувство. Ава повернулась в его сторону и обнаружила, что за её спиной всё это время стояло кресло, в котором вальяжно сидел, закинув щиколотку одной ноги на колено другой, мужчина. Тот ведьмак, по вине которого она была связана и безвольна – во всех смыслах. — Ты, — выплюнула девушка. — Это ты спустил на меня псов и усыпил. Кто ты такой? Мужчина тяжело вздохнул, не отрывая взгляда от своего телефона. Что он там рассматривал? — Познакомимся позже, ладно? — утомлённо отозвался он. — Сейчас есть более важные вопросы. Ава едва не подавилась желчью, готовой выплестнуться на него. — Ты!.. Её вскрик оборвался привыкшим, очевидно, командовать мрачным голосом: — Если не прекратишь голосить, рот придётся заклеить, — ведьмак перевёл взгляд с экрана телефона на девушку, и она явственно почувствовала, как кольнуло где-то между рёбер. — Постарайся успокоиться. Криками ты мало поможешь своему положению. Ава сглотнула. Она по-прежнему нуждалась в объяснениях, хотела понять, что происходит, и по возможности свалить оттуда, но, скажем так, затыкать рты этот парень умел. Он всё смотрел в телефон, напряжённо сведя брови, ожидая чего-то. Близнецы – как поняла Ава – стояли у стены напротив неё и молчали. Это был идеальный момент, чтобы рассмотреть их получше. Спортивные, но не такие угрожающие, как у ведьмака из её кошмара, тела были облачены в самую обычную одежду: чёрные футболки с длинным рукавом и серые свободные джинсы. Лица мужчин повторяли черты друг друга с поразительной точностью. На головах царил настоящий хаос, а с мочек свисали серебряные серёжки: у того, что с разбитым носом – на правом ухе, а у другого – на левом. На шеях обоих висели исчезающие под футболками цепочки. Возможно, какие-то амулеты – от сломанных носов, видимо, не спасающие. Девушка осторожно, с опаской перевела взгляд на третьего мужчину. Он сидел на облезлом кожаном кресле, но излучал такую убийственную энергию, такую власть, что казалось, будто он восседал на троне. Ведьмак был одет в то же, во что и при первой их встрече, но перчаток на руках больше не было, и Ава увидела кровь, засохшую на костяшках его правой кисти. Очевидно, это он был тем, кто вошёл в комнату и остановил попытку изнасилования – или какую-то проверку, о которой говорили близнецы. То, что её, если так можно сказать, спас тот, по чьей вине она и оказалась в том положении, было забавно, но Аве смеяться не хотелось. Она вгляделась в лицо мужчины. Оно напоминало каменное изваяние: холодное и равнодушное, с угловатыми чертами. Девушка не могла сказать, что о его скулы можно было порезаться, но вот глазами, этой исчерна-зелёной сталью, обрамлённой густыми бровями, можно было заколоть без труда. Тонкие губы, нижняя чуть больше верхней, треснули в уголке от сухости. На виске и под левым глазом были две маленькие родинки, на лоб падали пряди почти уложенных тёмных волос. Этот парень явно любил порядок, но его кудрявые от природы волосы не были с ним согласны. На шее мужчины, ближе к уху, там, до куда не доставала водолазка, была видна часть татуировки. Ава предположила, что это был кончик хвоста змеи, но не была уверена. Водолазка обтягивала грудные мышцы, над которыми точно работали не один час в зале, и сильные руки, глядя на которые девушка не сомневалась, что он мог поймать и удержать её без помощи псов. Ава не готова была признать, что таращилась на ведьмака достаточно долго – настолько, что он заметил это и посмотрел в ответ. Мужчина лениво приподнял острую бровь, а в его глазах что-то нехорошо блестнуло, и Ава опустила глаза в пол. Желание узнать, как выглядит его пресс под одеждой, она списала на то, что ударилась головой, когда падала. Ведьмак, должно быть, не согласный с таким оправданием, открыл рот, чтобы сказать что-то, но в тот момент со скрипом открылась дверь, и в комнату заглянул паренёк лет восемнадцати с виду. Брови Авы поползли на лоб. В ковены всегда брали ведьмаков только с двадцати одного года. Что изменилось? — Можно я уже пойду? — угрюмо спросил парень. Близнец со сломанным носом фыркнул, закатив глаза: — Проваливай, неженка. Он сильно гнусавил, и Ава задней мыслью подумала, что ему уже пора в больницу. Подросток почти исчез за дверью, но его окликнул ведьмак с кресла: — Даниил, отведи церберов ко мне домой, тебе по пути. Девушку пробрала дрожь. Если он называет так своих псов, то у неё к нему ещё больше вопросов. Парень кивнул и вышел, украдкой посмотрев на Аву нечитаемым взглядом. Она хотела спросить о нём, но тогда ведьмак встал со своего "трона", неотрывно глядя в телефон. — Ну что там? — нетерпеливо спросил не гнусавый близнец. Ведьмак убрал мобильник в телефон, посмотрел на Аву и ответил: — Калеб одобрил её для ритуала. Она на несколько мгновений перестала дышать. Тело девушки онемело, и она уставилась на мужчину так, будто от этого зависела её жизнь. Впрочем, теперь во многом так и было. — Для какого ритуала? — едва слышно, боясь услышать ответ, спросила Ава. — А какие ритуалы проводятся в Самайн? — ведьмак криво усмехнулся и подошёл к ней. Ава тут же вжалась в диван, на что тон мужчины, к удивлению, смягчился. — Не дрожи ты так, никто не будет тебя резать. От тебя требуется совсем немногое. Она слышала только бешеный стук своего сердца, когда он присел на корточки перед диваном и, глядя в глаза, сказал спокойно и размеренно: — Отдайся мне пред ликами богов, ведьма, и заслужи их милость для себя и всех нас. Ава уставилась на него и застыла. Она была нужна им для участия в ритуальном сексе. И это было хуже, чем в её кошмарах. Возможно, хуже, чем если бы её просто убили. Никто не смог бы сосчитать удары её сердца в тот момент. Тело трясло так, что, если бы Ава не стискивала зубы до скрежета, они бы застучали. По крайней мере, теперь те пальцы, нащупывавшие в ней что-то, пока она была в бреду, заимели смысл. Ублюдки проверяли, девственница ли она, ведь иначе Ава не подошла бы для их целей. Надо было всё же переспать с кем-то перед приездом в город. Она с затаённой яростью посмотрела на ведьмака и прошипела: — Я не хочу. Вы не можете меня заставить. Зелёные глаза сверкнули сталью, а мужской голос вновь похолодел. — Вообще-то можем, но принуждение в наши планы не входило, — ведьмак встал на ноги и, неспешно обходя диван, задумчиво заговорил: — Ума не приложу, почему вас, ведьм, приходится на это уговаривать. Так не хочешь богов уважить? Ава, не сдержавшись, фыркнула и, переняв холод мужского тона, честно ответила: — Я ни в кого не верю. — Все во что-то верят, — тут же твёрдо отозвался он, выдвигая ящик стола позади девушки. Ей пришлось неестественно вывернуть шею, чтобы не выпускать ведьмака из виду. — Если не в бога, то в людей. В их силу, их власть... — он извлёк из стола красную розу и, вернувшись к Аве, посмотрел на неё свысока. Затем склонил голову на бок и предложил: — Может, всё же согласишься без всего этого... Алия? Её внутренности свело, а кровь застучала в висках. Она едва не забыла, во что против своей воли ввязалась. И этот ведьмак, и весь его ковен, судя по тому, что близнецы всё ещё подпирали стенку и слушали их разговор, знали её второе имя. А это значило, что заставить её они действительно могли. Ведьмы и ведьмаки оставались невосприимчивы к негативному воздействию чужой магии лишь до тех пор, пока те не знали их настоящих имён. Зная же их, ведающие могли применить на них всё, что было в их арсенале: от порчи здоровья и последующей смерти до, в случае, если маг был достаточно сильным, полного подчинения воли. Сила владеющих магией в каком-то смысле заключалась в их именах, поскольку они брали их во время посвящения, когда входили в полную силу. Разглашение имён делало их уязвимыми. Почти беспомощными. В случае Авы – абсолютно беспомощными. Она сглотнула подступившую к горлу тошноту. Весь запал бороться как рукой сняло. Девушка с ненавистью посмотрела на того, кто сжимал в руке розу, а вместе с ней и её метафорическое горло. — Откуда? — только и смогла выдавить она. — Мне не хочется принуждать тебя, — проигнорировав вопрос, сказал ведьмак. — Но есть вещи, которые должны быть сделаны. Он вновь опустился на пол, но менее угрожающе выглядеть от этого не стал. — Итак, — продолжил мужчина. — ты пойдёшь нам навстречу? Или мне следует прибегнуть к более... — на его губах чисто символически обозначилась усмешка. — радикальным методам убеждения? Оглушённая бессилием и злостью, Ава не знала, что сказать, и смогла изречь лишь скомканное: — Пошёл ты к чёрту. Ведьмак вдруг невесело улыбнулся и жёстко отрезал: — Не беспокойся. Мы все когда-нибудь к нему отправимся, — девушка посмотрела на него по-новому, не понямая, к чему это он, но мужчина протянул ей розу и сказал уже скорее устало, чем угрожающе: — Прими цветок и приходи на ритуал, ведьма. — Почему именно ты? — упрямо спросила она. Не то чтобы ей было не всё равно, с кем лечь – всё равно не по своей воле. Просто конкретно к нему у неё уже выработалась личная неприязнь. Ведьмак ухмыльнулся уже с искренним весельем. — Думаю, со мной ты знакома ближе, чем с остальными. Всё-таки ты была прижата к моему телу довольно долго, пока я нёс тебя сюда, — заметив гримасу отвращения, исказившую лицо девушки, он, не переставая издевательски улыбаться, тихо добавил: — Не привередничай. Ава скривилась, поджав губы, и заметила: — Я даже имени твоего не знаю, — и от осознания этого незначительного обстоятельства ей как-то внезапно стало себя жаль. Гадкое чувство. — Влас, приятно познакомиться, — представился теперь не незнакомец и почти ткнул Аве в лицо алым бутоном. — А теперь возьми цветок и обещай быть моей в ночь Самайна. Тон, которым он произнёс это, не терпел возражений, а у девушки для них уже не было сил. Она со вздохом протянула связанные руки и осторожно, двумя пальцами обхватила шипастый стебель. Влас не дал ей притянуть руки обратно и, протолкнув цветок дальше, в ладонь Авы, сжал её кулак вокруг стебля. Шип вонзился в её руку, и она вскрикнула, вырываясь из хватки. Мужчина, как ни странно, сразу отпустил. Ава воззрилась на свою ладонь, в центре которой зияла кровоточащая дыра. От неё вверх по руке, сквозь вены, поползла колючим, морозным холодом сила Власа. Он взял с неё клятву на крови прийти на ритуал. Закусив губу, Ава сжала раненую ладонь в кулак, на мгновение прикрыла глаза, сосредотачиваясь, и почувствовала, как прокол от шипа затягивается. В тот момент, когда она была отвлечена этим, Влас сделал то, что не удалось одному из близнецов – заправил ей за ухо прядь волос. На удивлённый взгляд девушки он мягко улыбнулся: — Не так уж сложно, правда? Ава отвела глаза, почему-то смутившись, хотя казалось, что ничего кроме злости испытывать не должна была. Влас поднялся и достал из кармана небольшой перочинный нож. Ава успела испугаться, поскольку вторую рану вылечить уже не смогла бы, но мужчина всего лишь принялся разрезать верёвки, сковывавшие её. Его руки обжигали теплом, и чувствовать их прикосновения сквозь одежду было... странно. Получив свободу, девушка сначала села, ожидая, когда затёкшие конечности восстановят кровоток, а затем встала. Тело на внезапную смену положения отозвалось головокружением, и Ава покачнулась. Крепкая ладонь придержала её за предплечье. Влас выждал пару секунд и, прежде чем отпустить девушку, как бы случайно скользнул взглядом по внутренней стороне её кисти. Обнаружив там лишь запёкшуюся кровь на неповреждённой коже, он вздёрнул бровь, с немым вопросом глядя на Аву, а близнецы любопытно высунулись из-за его спины, пытаясь разглядеть, что заинтересовало ведьмака. Ава нахмурилась в ответ, не понимая, чего он от неё хочет, и Влас хмыкнул, не став спрашивать вслух. Он кивнул на дверь, вернув себе командный голос: — Подожди меня снаружи. Я отвезу тебя домой. Не желая пребывать с ним в одном пространстве ещё хоть какое-то время, девушка бросила: — Сама доберусь. — Ты хоть знаешь, где мы? — в мужском голосе прозвучало искреннее веселье. Ава усилием воли заставила свои уши не полыхать. Она действительно не успела подумать, что не знает, где находится. Влас снова кивнул на выход, всем своим видом показывая, что ей пора уже покинуть помещение. Ава вышла за дверь. Короткий широкий коридор встретил её сырой прохладой и полумраком. Ава осмотрелась по сторонам: выход венчали массивные, высокие двери, а другой конец коридора вёл в просторное помещение. Пройдя в него, девушка увидела на высоких потолках выцветшую, явно никогда не реставрируемую и никому не нужную библейскую роспись. Опустив взгляд, Ава наткнулась на возвышавшийся над огромным залом алтарь. Она стояла в храме. Мрачном, готичном и, судя по отсутствию куполов, католическом. Необычное пристанище выбрал себе этот ковен. Ава была удивлена, как что-то настолько чуждое христианству смогло ужиться в таком намоленном месте. Ведомая любопытством, она с прищуром вгляделась в алтарь, пытаясь понять, кому поклоняются здешние ведьмаки. Девушка хотела подойти ближе, но вдруг замерла. Волосы на затылке зашевелились, предупреждая о чьём-то присутствии. Глаза Авы расширились, и она сжала кулаки, почувствовав, как закололо кончики пальцев. О людях интуиция так не предупреждала. Единственный раз, когда Ава ощутила подобную энергию, был... — Пахнешь как та, кто сеет разврат и похоть на земле, — раздался, заставив подпрыгнуть на месте, хриплый и слегка томный мужской голос. —Твои душа и тело вовсе не непорочны, ведьма. Обернувшись на говорящего, девушка почти нос к носу столкнулась с кудрявым коротко стриженным блондином, облачённым во всё чёрное, который стоял, убрав руки в карманы, и, склонив голову на бок, жадно вглядывался в ведьму. Он возвышался над ней почти на голову, а его мертвенно бледная кожа резко контрастировала с ярко-голубыми глазами. У мужчины был тяжёлый и совершенно не человеческий взгляд. Ава сглотнула. Стараясь не теряться, глухо отозвалась: — Остальные так не считают. Мужчина растянул губы в кривоватом подобии усмешки. — Они нашли у тебя плеву? — уточнил он и расслабленно повёл плечом. — Это всего лишь физиология. Важнее – то, что вот здесь, — он постучал ладонью по своей груди в том месте, где было – или должно было быть – сердце, и затем ткнул пальцем в сердце девушки. — А тут в тебе умирает шлюха. Он сказал это так искренне и безобидно, что Аве стало противно. — Пошёл ты, — насупив брови, почти неслышно прошелестела она. Мужчина сложил губы в будто бы виноватой улыбке. — Без обид, дорогая. Говорю как есть, — он окинул её ещё одним пронизывающим взглядом и продолжил: — Девственница – та, кто не знала мужчин. Ты можешь сказать гинекологу, что не жила половой жизнью, но это не будет означать твою невинность, — мужчина пожал плечами. — То, что делала ты – тоже блуд. К тому же... — он прикрыл глаза, шумно затягиваясь воздухом рядом с Авой, а она только и могла, что растерянно таращиться на него. Когда незнакомец выдохнул и вновь посмотрел на неё, его взгляд был темнее, а в голосе слышалось едва ли не хихиканье. — Тебя посещал инкуб, не так ли? На тебе остался его запах, если принюхаться. Аву накрыли воспоминания. Странный сон. Мягкая кровать под ней и мужчина, нависающий сверху. Смазливое лицо и бархатистый шёпот, мягкие касания, ощущение близости и эйфория, удивительно реальные. Её тело, которое сплелось с другим... И рога, которые она нашла на мужской макушке. Моргнув, Ава вперила взгляд в видевшее её насквозь существо. Она была так поражена тем, что говорил этот мужчина и насколько умиротворённо это делал, что вопрос, казалось бы, очевидный, было не так просто сформулировать. Простой ведьмак не мог копнуть так глубоко. Не мог узнать, просто взглянув в глаза, все подробности личной жизни ведьмы. Ведьмак не «учуял» бы на девушке запах демона. Если только он сам не... — Кто ты такой? — неузнаваемым от шока голосом спросила Ава и только тогда поняла, что́ в незнакомце показалось ей странным. Он весело хмыкнул, обнажая ровный, слишком белый ряд зубов. — Что, человечьего тепла от меня не чуешь? — догадавшись, сказал он. Затем его улыбка дрогнула, а в льдистых глазах вдруг отразилась боль. Мужчина сглотнул, глядя сквозь Аву, и тихо добавил: — Я его тоже давно не чувствовал. За их спинами открылась дверь, из которой показался Влас, и девушка не успела больше ничего сказать. — Отстань от неё, Аарон, — подходя к ним, бросил ведьмак. У Аарона от раздражения дёрнулась верхняя губа. Ава не поспевала за сменой его эмоций. — Вы серьёзно хотите провести ритуал... с ней? Влас поднял бровь на неожиданно серьёзный вопрос. — А что, по-твоему, с ней не так? — Да какая из неё девственница, чёрт возьми? — Аарон не повышал голоса, но шипел от негодования. — Мы не в девятнадцатом веке – то, что у неё может пойти кровь, не значит, что она неопытна. Он едва держался, чтобы не вбить свою мысль в собеседника, но того это, кажется, совсем не тревожило. А у Авы и мысли не промелькнуло как-то возразить или хотя бы намекнуть, что ей не доставляет удовольствия слышать, как они обсуждают подробности её сексуальной жизни. Ей было жутко и от Аарона, и от Власа, и она выбирала не открывать рот лишний раз в их присутствии. Ведьмак на доводы только пожал плечами, никак не изменившись в лице, и коротко подытожил: — Кровь есть кровь, — он вцепился стальной хваткой в предплечье Авы и, потащив её к выходу, бросил: — Пойдём. Она не знала даже, как реагировать на такое обращение. Только и раскрывала беззвучно рот, еле поспевая за широкими шагами. Влас вывел девушку на улицу, которой оказался круг голой земли вокруг собора, рядом с которым была припаркована чёрная машина, к которой и зашагал мужчина. Ава не разбиралась в марках авто, но точно могла сказать, что стоил этот экземпляр немало и владелец возил его на мойку достаточно часто, чтобы девушка смогла разглядеть своё отражение в двери. Она потянулась было к ручке, но Влас сам открыл ей дверь. На растерянный взгляд Авы он ответил тяжёлым вздохом, и она готова была поклясться, что на какую-то миллисекунду он закатил глаза. Всё ещё недоумевая от этого внезапного проявления манер, девушка решила не испытывать мужское терпение и села на переднее сиденье. Салон вводил в ступор своей чистотой. На сиденьях ни пятнышка, на ковриках ни соринки, стёкла окон будто отполированны. Ава побоялась проверить бардачок, но была уверена, что там пусто. Она начала подозревать у этого ведьмака какое-то расстройство. Хотя стоило заподозрить его гораздо раньше, и дело было вовсе не в стерильной чистоте. Дверь со стороны водительского сиденья хлопнула, и девушке стало неуютно. Не считая того случая, когда Влас травил чем-то её лёгкие, это был первый раз, когда она оказалась так близко к нему. Ключ зажигания провернулся, мотор заурчал, и машина тронулась с места. Мужчина свернул на просёлочную дорогу, и они оказались в окружении леса. Стоило Аве повернуть голову к ведьмаку и задумчиво прикусить губу, как он заговорил: — Прежде, чем ты что-то скажешь, позволь мне извиниться за Зака, — ей показалось, что его челюсть дёрнулась. — Он не имел права тебя трогать и ответит за это. Они оба ответят. Девушка усмехнулась, хотя ей было совсем не весело. Скорее мерзко на душе и жутковато от обещания Власа заставить неудавшихся насильников «ответить». Ава отвернулась к окну. Зелёная чернота леса всегда успокаивала её, но теперь она напоминала лишь о безразличных глазах ведьмака. — Которого из тех парней зовут Зак? — спросила она, скорее чтобы как-то отвлечься, чем чтобы узнать это. — Или это у меня хлороформ из головы не выветрился, и в глазах двоилось? Влас издал глухой смешок, и девушка раздражённо потёрла руки, по которым невесть почему пробежали мурашки. — Зак и Бак – близнецы, да, — кивнул мужчина. — Это не их настоящие имена, но они называют себя так. Это было довольно странно, но Аву беспокоило кое-кто по-настоящему странное. — А тот, кто говорил со мной в коридоре... — уже заинтересованно начала она. — Аарон. Кто он такой? — Ведьмак со своими странностями, — Влас заехал на трассу и, должно быть, не планировал вносить объяснения своей реплики, однако искоса взглянул на хмурую девушку и с очередным вздохом продолжил: — Он призвал демона, когда ему было тринадцать. Такие вещи бесследно не проходят, — он снова посмотрел на неё, и его взгляд несколько смягчился, сделавшись понимающим. — Не обижайся на него. Ава опустила взгляд на свои колени, думая над услышанным. Аарон не выглядел старше лет двадцати пяти, а это значило, что он был таким уже около десяти лет. Вызов демона объяснял его повадки и ту тяжёлую, неестественную энергию, которую почувствовала ведьма, но теперь она задавалась другими вопросами. Зачем демон понадобился тринадцатилетнему ведьмаку и как, чёрт побери, он уживается с последствиями вызова, которые ни в одном из случаев не могли быть позитивными? Вздохнув, Ава ответила на просьбу мужчины: — У меня есть повод обижаться только на тебя. Это из-за тебя я оказалась здесь. — Только не начинай драматизировать, — в его голосе вновь послышалось раздражение, будто ему уже надоело возиться с этой девушкой. — Этот ритуал – вопрос сорока минут твоего времени, по истечении которых ты будешь свободна как ветер. Ава с сожалением почувствовала, как слова Власа кольнули её. Она не знала причин, по которым его ковену понадобилось проводить именно этот ритуал, но после того, как он обрёк её на участие в нём, девушка не могла позволить ему обвинять её в драматизме. Она имела полное право злиться на него. — Ты говоришь об этом так, как будто это всё – ничего не значащая мелочь. Будто осознание всей плачевности её положения было драмой. Будто Ава не будет унижена, а её гордость – растоптанна. В тот момент их машина въехала в город. Влас, затормозив у светофора, повернулся к девушке и сказал совершенно бесстрастно: — Советую тебе самой начать думать об этом так же. Будет легче. Авто тронулось с места, а Ава выдохнула так, словно кто-то сжал её лёгкие. Не то чтобы слова мало знакомого ведьмака сильно волновали её, но ей и так было тошно. От того, что о ней и её желаниях думали как о незначительной мелочи, легче не становилось. Ава имела дурную привычку расчёсывать какой-нибудь участок кожи, когда её наполняли мрачные мысли, и в тот раз она неосознанно принялась ковырять заусенец на большом пальце, глядя на мелькающие за окном здания. — Слушай... — прозвучал в тишине салона мужской голос, и Ава, посмотрев на его обладателя, с удивлением заметила, что тот напряжён. Кое-кто явно не привык объясняться перед кем-то. — Я не делал бы этого, если бы не был вынужден, — Влас скосил взгляд на девушку и сухо добавил: — Не надо смотреть на меня как на злодея. Ава язвительно хмыкнула: — О, так ты жертва? Ты такой добрый и хороший, ничуть не предвкушающий то, как трахнешь красивую девушку? Она рассчитывала на какую угодно реакцию на свои слова, но точно не на то, что Влас рассмеётся. Низким таким, грудным, бархатным смехом. Он даже не стал возражать. — Красивую, да, — с широкой ухмылкой кивнул мужчина. — По видимому, ещё и языкастую... Но я предпочёл бы сделать то, что ты сказала, в уединении и полумраке спальни, а не на виду у трёх других членов ковена на жёстком столе, — он перестал шутить, когда сказал, смотря девушке в глаза: — И по твоему желанию, а не по принуждению. Признание её красоты не смутило Аву так сильно, как последующие слова Власа. Она не знала, как реагировать на них, и не была уверена, что правильно их поняла. Однако, что бы ни значили его слова, девушка не могла принимать их за чистую монету. Точно не после того, как этот же мужчина каким-то образом выследил её, шантажировал вторым именем и вынудил поклясться отдаться ему. Ава избегала его взгляда. Она опасалась, что теперь поверит любым его словам, не найдя в глазах лжи, а правда была в том, что она просто не могла распознать её. Тем опаснее было продолжать с ним говорить. И всё же любопытсво девушки был сильнее её опасений. — Ты уже... делал это? — сдавленно спросила она. Ава имела ввиду, принимал ли Влас участие в этом ритуале раньше, но он воспринял вопрос по-своему. — Занимался ли я сексом? — усмехнулся мужчина. — Да, не беспокойся, я буду нежен. Девушка скривилась, скрипнув зубами, и попыталась не выдать бешенства, в которое её ввёл совсем не уместный комментарий. Сверля Власа взглядом, прошипела: — Да ты, оказывается, шутник? — Могу им быть, — кивнул он. — Временами. Редкими. Например, когда вижу, что твои щёки вот-вот воспламенятся. Влас кинул в её сторону снисходительный взгляд, и Аву ввело в ступор, что она действительно смутилась из-за одного только упоминания того, что ей предстоит, из его уст. Мужчина широко ухмыльнулся и проговорил вполголоса: — Дыши, мне в машине пожар не нужен. Из них двоих не в своей тарелке была только Ава, и это начинало её злить. — Ты ответишь на мой вопрос? — уже с нажимом сказала она. Влас вздохнул – в тысячный, наверное, раз. — Я не участвовал в этом ритуале прежде, — спокойно объяснил он. — Только присутствовал, когда его исполнял наш верховный. Ава нахмурилась: — И что же изменилось? — Я окончил обучение уже два года назад, и он решил, что эта обязанность отныне на моих плечах. Вспомнив имя того, одобрения от кого Влас ждал, когда они были в соборе, девушка догадалась: — Ваш верховный – Калеб, верно? Он хмыкнул, приподняв брови: — Хорошая наблюдательность, Ава. От собственного имени из его уст её передёрнуло. — Откуда ты знаешь моё имя? — спросила она. — Оба имени. — А ты разве меня не помнишь? Мужчина приподнял уголки губ в загадочной полуулыбке, а Ава нахмурилась. Он не мог помнить сна, в котором она впервые встретила его. Разве она видела его когда-то ещё? Влас оставил её без пояснений, протянув: — Давай я не буду портить тебе сюрприз. Сама скоро узнаешь. Ава совсем не любила сюрпризы. А ещё больше она не любила, когда её держали за идиотку. — У меня ещё много вопросов, и от всех ты уклониться не сможешь, — впиваясь в ведьмака взглядом, заявила она. — Не сомневаюсь, — отозвался Влас как ни в чём не бывало. Его хладнокровие вызывало зависть и раздражение. Остановившись на светофоре, мужчина потянулся одной рукой на заднее сиденье и положил Аве на колени её сумку, про которую та и думать забыла, а сам отстранённо заговорил: — Тебя надо подготовить к ритуалу, так что у нас много дел. Я взял на себя обязанность записать свой номер в твой телефон и узнал адрес твоей гостиницы, так что просто будь готова к внезапным поездкам в разные места. Несколько мгновений Ава усваивала вываленную на неё информацию, проверяя содержимое сумки. Всё оказалось в сохранности, но не на своих местах, словно кто-то основательно изучал вещи девушки. Ава включила телефон и, зайдя в контакты, где появился номер под именем «Влас», сказала: — Ты ведёшь себя жутко. — Прости, — равнодушно отозвался ведьмак. — привычка. Они ехали в тишине ещё минут пятнадцать. Наконец машина затормозила у входа в отель Авы, и она поспешила отстегнуть ремень безопасности. Ей срочно нужно было в номер, побыть в одиночестве и как следует подумать. Ава взялась за дверную ручку, и её одёрнул мужской голос: — Пиши мне, если появятся вопросы, которые ты не можешь придержать до следующей нашей встречи. И да, Ава... — он выдержал многозначительную паузу и, дождавшись, когда девушка повернётся, сказал своим холодным, тёмным тоном: — Будь сговорчивой. Поверь, мне совсем не хочется причинять тебе боль, — глаза Власа на миг скользнули по женским губам, к которым он не так давно прикладывал тряпку с хлороформом. — Я лишь должен выполнить свою обязанность, — он вновь посмотрел Аве в глаза. — Ничего личного. Она сложила губы в улыбку, которая не коснулась её глаз. Сказала: — Разумеется, — и вышла, хлопнув дверью, из машины. Вряд ли это можно было назвать нормальным знакомством, но Ава сказала бы, что оно не задалось с самого начала. В любом случае, она уже не была уверена, что перспектива быть проклятой или убитой – сильно хуже ритуального секса с этим ведьмаком.

***

Ава заваривала себе вечерний чай, прикладывая телефон к уху. Она звонила Марии, обнаружив десять пропущенных от неё. Та, конечно же, ответила спустя два гудка. — Ава? Ава, почему ты не отвечала? — встретили девушку крики подруги, и она поморщилась, садясь за стол на кухне. — Я волновалась... — Всё в порядке. Я просто... — Ава прочистила горло. — была немного занята.Что-то случилось? Почему ты мне звонила? — Ну, я хотела попросить тебя помочь мне выбрать начинку для торта, но мы с Глебом уже выбрали, так что, наверное, я должна извиниться за беспокойство, — голос Марии сделался виноватым и смягчился. — Ты в следующий раз просто отвечай на звонки, ладно? Или хотя бы пиши, что занята. Если бы Влас не сказал Глебу, что ты с ним, я бы тут с ума сошла! Ава так и не отпила чай и замерла, глядя на тёмную гладь в чашке. — Что? Влас? — она с трудом шевелила прилипшим к нёбу языком. — Твой Глеб его знает? — Ну, да, конечно знает. Он же будет свидетелем на свадьбе с его стороны, — Мария звучала озадаченно. — Ты видела его на вокзале вчера, он говорил с Глебом, помнишь? Влас же после этого и попросил у него твой номер. Ну, так он мне объяснил. Или я что-то не так поняла? Девушка молчала. Сердце ударялось о рёбра, а перед глазами проплывали воспоминания. Мужчина стоял спиной, и Ава могла разглядеть только его тёмные короткие волосы, которые явно пытались, но не смогли уложить. Мужчина, посмотревший на неё тогда, на вокзале... — А ты разве меня не помнишь? Как она сразу не поняла? — Ава? Ава, ты здесь? — Да, да. Всё нормально, — всё не было нормально. У Авы внутри что-то закипало. — Я просто отвлеклась. Я пойду, ладно? Ты... пиши, когда нужна будет моя помощь. Она не заметила, как стала сжимать в руке чашку. — Хоро... Послышались короткие гудки. Ава положила телефон на стол и закусила губу, безуспешно пытаясь упорядочить мысли. Влас следил за ней от самого вокзала? Если нет, как нашёл в том переулке у книжного? И откуда знает Глеба? Стол завибрировал от входящего сообщения. «Завтра в одиннадцать заеду за тобой. Будь готова.» Ава проклинала каждую букву на экране. Контакт «Влас» был переименован на «Ублюдок».