Глава 4: Саке, смех и мысли, которые нельзя озвучить

Ночь была тёплой, а костёр потрескивал, разбрасывая золотистые искры в воздухе. Лагерь наполнился смехом, голосами и запахом жареного мяса. На деревянных шампурах шипело свежее мясо, пропитывая воздух ароматами специй. Зилонг, увлечённо жестикулируя, рассказывал какую-то невероятную историю о своём сражении с бандитами, размахивая руками так, что чуть не пролил саке на ВанВан. — И вот, представьте, я стою, окружённый десятью головорезами, у меня один сломанный меч, а сзади обрыв! — он сделал паузу, закатил глаза и усмехнулся. — Но что я делаю? Прыгаю вниз! — Ты спрыгнул с обрыва?! — удивился Инь. — Конечно! — Зилонг гордо кивнул. — А потом, прямо в воздухе, я развернулся, выхватил другой меч и— — И упал вниз, сломав себе ребро? — перебил его Линг, наклоняя голову. — Эй! Это уже лишние детали! — возмутился Зилонг, заставляя всех засмеяться. Мелисса смеялась вместе со всеми, но её мысли были далеко от этого костра. Она сидела у огня, скрестив ноги, и медленно покачивала в руках чашу с саке, вдумчиво глядя в одну точку. Линг… Он был обаятельным, симпатичным, умелым воином. Его холодная улыбка и уверенность привлекали. Он знал, как держаться, как говорить, как очаровывать. И всё же… Почему её мысли всё равно возвращались к Джулиану? Он был мрачным, замкнутым, всегда хмурым. Он вообще когда-нибудь улыбался? Но как же странно… Каждый раз, когда она пыталась думать о Линге, в голове всплывал Джулиан. “Ты хоть раз видел, чтобы он улыбался? Он всегда такой холодный. Захочет ли он быть рядом с тобой? С говорящей, шумной занудой? Вряд ли…” Мелисса тяжело вздохнула, делая маленький глоток саке. Ей нужно перестать думать об этом. Пока она размышляла, ей в голову не пришло посмотреть, что творилось чуть дальше у костра. Зилонг схватил Джулиана за плечи и буквально тряс его. — Да расслабься ты хоть раз в жизни, тёмный ворон! А сверху на него уже взгромоздился Инь, обхватив его за шею. — Не будь стариком, выпей с нами! — Отпустите. — голос Джулиана был предельно напряжённым, а нервы на исходе. Но Зилонг не собирался сдаваться. — Джулиан, ради нас! Одна чаша саке и мы отстанем! Он сжимал зубы, пытаясь сдержаться, но вся эта ситуация выглядела настолько нелепо, что сопротивляться больше не имело смысла. Джулиан резко выдохнул, схватил чашу и залпом осушил её. Все в лагере на секунду замерли. — Ты… выпил?! — медленно произнесла ВанВан. — О БОЖЕ! ОН СДЕЛАЛ ЭТО! — закричал Инь. Зилонг разразился громким смехом. — Я тебя победил, вороний король! Джулиан отшвырнул чашу в сторону и молча сел обратно, словно ничего не произошло. Но реакция всех вокруг была чистым восторгом. Мелисса смотрела на Джулиана, пытаясь сдержать улыбку, но не смогла. Она засмеялась. Не громко. Но достаточно, чтобы привлечь внимание. Линг, сидящий рядом, усмехнулся, наблюдая за ней. “Интересно…” — подумал он. “Она кажется идеальной. Но идеальной для кого? Для себя… или для меня?” Джулиан ловил себя на мысли, что опять думает о ней. О её смехе. О том, как он звучит. Нежный, тёплый, звонкий… Он быстро отбросил эти мысли. “Хватит. Нужно быть холоднее.” “Я слишком часто думаю о ней.” Когда ноги уже не держат Мелисса была пьяна в стельку. Она и раньше не отличалась сдержанностью, но теперь её голова кружилась, шаги были неуверенными, а в глазах прыгал огонь костра. — Ладно-ладно… мне пора… встать… — пробормотала она, качаясь из стороны в сторону. В попытке подняться она только накренилась ещё сильнее. И вот, когда её тело уже предательски кренилось вбок, две сильные руки поймали её. Одна — с лёгким, но уверенным касанием, другая — с жёсткой хваткой, которая словно говорила: “я тебя не отпущу”. Слева был Линг. Справа — Джулиан. Мелисса моргнула, стараясь сфокусировать взгляд. Лицо Линга было спокойным, безмятежным, но в глазах читалась лёгкая хитрость. Джулиан же хмурился, но в его взгляде сквозило едва заметное раздражение. Они оба держали её. И вот это её добило. •Паника, камень и рука судьбы Она резко вырвалась. — Отвалите! — воскликнула она, отшатываясь назад. Казалось бы, она избежала ловушки из двух пар рук… Но её подвёл грёбаный камень. Она споткнулась. И в следующую секунду завалилась вперёд. Прямо в чьи-то руки. Одни. Крепкие. Теплые. Она смутно осознавала, что больше не падает. Что её кто-то держит. — …Джулиан? — пробормотала она. И тут же уснула у него на руках. •Взгляд, который говорил всё Линг не сводил с них глаз. Он смотрел, как её голова опустилась на плечо Джулиана. Как тот даже не дёрнулся, не сбросил её с себя, а просто держал, словно это было нормально. Линг сжал зубы. Но самым ужасным было даже не это. Джулиан… …усмехнулся. Линг едва не вздрогнул. Он не видел его улыбки с того самого дня… с того самого сражения под монастырем. Тогда, на руинах, Линг бился с ним, пытаясь найти слабое место, но Джулиан не дал ему ни шанса. Он был непробиваемым, как каменная стена. И вот теперь… Теперь он улыбается? Линг медленно сжал кулаки. — Ну что ж, Джулиан, игра начинается… — тихо прошептал он, смотря, как тот относит Мелиссу в сторону. Его взгляд говорил одно. “Ты думаешь, она твоя? Посмотрим, кто победит.” __________________________________ Ночь раскрыла свои крылья над лагерем, оставляя лишь лунный свет и далёкий шум леса. Джулиан шёл медленно, крепко держа уснувшую Мелиссу на руках. Её тело было расслаблено, дыхание — ровное и тёплое, но губы дрожали, словно она пыталась сказать что-то даже во сне. Огонь костра уже догорал, и лишь лёгкий ветер разносил запах древесного дыма. “Вот же ведьма…” — мысленно усмехнулся он, чуть сильнее сжимая её в своих объятиях. Мелисса всегда была шумной, резкой, а теперь вот спит, словно безобидный ребёнок. — И как ты вообще умудряешься попадать в такие ситуации? — пробормотал он, но, конечно, ответа не получил. Она только глубже вдохнула, её губы слегка приоткрылись, а руки бессознательно сжались в кулаки. — Джулиан… — выдохнула она сквозь сон. Он резко остановился. Его сердце дрогнуло. “Что?.. Она произнесла моё имя?” Но прежде чем он успел обдумать это, палатки уже показались впереди. И тут его встретил неприятный сюрприз. -….. Две палатки. Только две. Одна — маленькая, в которой он сам собирался спать. Вторая — просторная, в которой должны были спать Инь и Мелисса. Но… Инь уже храпел в его палатке, беспечно раскинувшись, как лентяйский кот. — Серьёзно? — Джулиан нахмурился. “Прекрасно. Просто прекрасно.” Он вздохнул, понимая, что у него нет выбора. Сегодня ему придётся ночевать с Мелиссой. И не то чтобы он был против, но… “Какого чёрта я вообще думаю?!” Покачав головой, он вошёл в палатку и осторожно положил её на мягкие шкуры. Как только он убрал руки, Мелисса зашевелилась. Её губы дрогнули, а по щеке скатилась одинокая слеза. “Слёзы?.. Даже во сне?” Джулиан медленно присел рядом, не сводя с неё взгляда. Она действительно красивая, даже если её волосы растрёпаны, а щёки покраснели от алкоголя. “Она слишком много пьёт…” Бело-красная прядь упала на её лицо, скрывая его от него. И, сам того не осознавая, он протянул руку. Осторожно убрал волосы в сторону. Но пальцы скользнули дальше… Коснулись носика. Задержались на секунду. И затем… Лёгкий поцелуй. Нежный. Быстрый. Запретный. “Что я творю?” Он замер, осознавая всю нелепость происходящего. Он никогда не позволял себе такого. Это неправильно. Это низко. Но… “Почему я снова оказался рядом с ней?” Он закусил губу, стараясь отогнать лишние мысли, но сердце билось громче, чем обычно. Проклятье. Он должен был уйти, но… Он не мог. Каждую ночь в Лесу Азрии он приходил к ней. Просто ложился рядом. Просто смотрел. Слушал её ровное дыхание. Он знал, что так нельзя, но он не мог остановиться. Он легко вздохнул, прежде чем лечь рядом. Между ними оставалось расстояние. Но вдруг… Тёплые руки коснулись его спины. Он открыл глаза, но не двигался. Она… обняла его. Во сне. Неосознанно. Она прижалась ближе, её дыхание коснулось его шеи. И он не знал, что делать. “Боги…” Он почувствовал, как всё тело напряглось. Её пальцы чуть-чуть сильнее сжали ткань его одежды, словно искали тепло и защиту. А затем… Он медленно выдохнул и усмехнулся. Тихо. Глухо. Но искренне. “Ведьма, даже во сне ты не даёшь мне покоя…” Но он даже не подумал отстраниться. Он только прикрыл глаза и позволил себе ещё немного этого запретного тепла.