Глава 21: Свет лагеря ночи

Утро в лагере Азрии выдалось на удивление спокойным. Солнце мягко проливало свои лучи сквозь высокие деревья, окрашивая траву в золотисто-зелёный оттенок. Воздух был свежий, наполненный ароматами леса и только что сваренного чая с травами, что Зилонг лично заваривал для всех желающих. После плотного завтрака, где даже Инь не смог пожаловаться на «маловато», каждый разбежался по своим делам. Тот день словно был подарен им самим небом — перед штормом, перед дорогой в Бездну. Такой день нельзя было тратить зря. Ксавьер и Зилонг с утра погрузились в беззаботное веселье, подогреваемое духом дружбы и желанием наконец расслабиться. Никто бы не подумал, глядя на строгого и собранного Ксавьера, что он может хохотать, катаясь по земле от смеха, после того как Зилонг, пытаясь продемонстрировать новый приём, с грохотом рухнул в бочку с водой. Смех их был громким, заразительным, и от него становилось теплее даже самым хмурым солдатам лагеря. Джулиан же ушёл на задний край лагеря. Он тренировался на склоне, где ветер шептал сквозь листву и резал кожу, как клинок. Его мысли метались, как и движения — он вспоминал глаза Мелиссы, её голос, ту неловкую близость. Она не выходила у него из головы. Каждый взмах меча был словно попыткой сбросить с себя наваждение, но, чем больше он сражался с собственными чувствами, тем глубже они укоренялись в нём. Мелисса же, найдя ВанВан и Иня, не удержалась от очередной шутки: — Ну что, любовные пташки, не подрались ещё? — с усмешкой спросила она, прищурившись на слегка смущённую ВанВан и краснеющего Иня. — Меллиса… — протянул Инь, не зная, куда деться от её насмешливого взгляда. — Ты ж мне сам все уши прожужжал! «ВанВан то, ВанВан сё», «Улыбка у неё такая»… — передразнила она, смеясь. — А теперь смотри, как всё вышло! Я ж говорила — признайся, хуже не станет. — Хуже точно бы не стало, — вставила ВанВан, усмехнувшись и приобняв Иня за плечо. День шёл, наполненный лёгкими разговорами, мелкими заботами и тёплым светом солнца. Время будто растягивалось, позволяя каждому насладиться моментом перед тем, как вновь сражаться. Вечером, когда небо начало заливаться акварельными красками заката, из глубины склада принесли деревянные бочки. Это было вино собственного приготовления, сделанное ещё в тылу, где у Мелиссы хранились редкие ягоды и цветочные сиропы. Идеальный напиток, чтобы скрасить вечер. Все собрались за длинным лагерным столом, украшенным фонариками и венками из полевых цветов. Смех, тосты, переливающиеся в бокалах вино — всё это создавало атмосферу уюта. Даже Джулиан, обычно молчаливый и суровый, сидел ближе к Мелиссе, иногда невольно улыбаясь её язвительным подколкам в сторону Иня. — Знаешь, — Мелисса шепнула Джулиану, когда они на секунду остались одни, — я всегда мечтала, чтобы у нас был такой вечер. Тихий. Тёплый. Без кровавых криков. Он посмотрел на неё, но не ответил. Просто чуть наклонился, чтобы их плечи едва коснулись. Этого было достаточно. Где-то в стороне Зилонг рассказывал истории из прошлых боёв, размахивая руками и пугая проходящих мимо стражей. Ксавьер делал вид, что скучает, но по лёгкой усмешке на лице было понятно — ему хорошо. Инь, опираясь на плечо ВанВан, боролся с усталостью, но не спешил уходить. Эта ночь казалась вечностью. Той, что запоминается. Что греет сердце перед холодом. Пир был в самом разгаре. Огонь в центре лагеря трещал, бросая пляшущие тени на лица собравшихся. Бутыль за бутылью передавались из рук в руки, а смех то и дело разносился по долинам реки Азрии. Ксавьер с Зилонгом спорили о том, чьё вино крепче, Инь пытался уговорить ВанВан попробовать легендарную настойку из имперских ягод, а Мелисса уже раз пятый рассказывала, как точно предугадала признание Иня. Но больше всего заставляли пить Джулиана. — Да не может быть, что ты опять воду пьёшь, — возмущался Зилонг. — Согласен, — добавил Ксавьер, лукаво улыбаясь. — Ты что, святой? Джулиан долго отнекивался, но против этих двоих устоять было сложно. Он с неохотой взял кружку. Потом ещё одну. И ещё. Горло обжигало, но он чувствовал, как тело медленно отпускает. В голове закружились воспоминания. …Такой же костёр. Такая же ночь. Те же лица, те же шутки, тот же мягкий голос Мелиссы где-то рядом. В первый раз они сели так же, в первый поход… тогда всё было по-другому. Тогда он только начинал понимать, что его жизнь уже меняется. И вот он снова здесь — спустя столько сражений, страхов, побед и поражений. Снова рядом. Снова тепло. Но он не был пьян. До поры. Он всё ещё чувствовал свои пальцы. Помнил лица друзей. Осознавал вес бокала. До поры. И вот, когда праздник стал стихать, когда лагерь начал замирать, и над рекой повисла мягкая тишина, он встал. Решил пройтись. Пройтись… или убежать от мыслей, которые всплывали после каждого глотка. Он не знал, как оказался у края лагеря, где ветер развевал кусты и звёзды отражались в чёрной воде. Там она стояла. Девушка. Тёмные короткие волосы. Одетая в чёрное, она казалась частью самой ночи. — Мелисса? — спросил он хрипло, как будто не верил глазам. Она обернулась, удивлённо приподняв бровь: — Чжусинь, вообще-то. А тебя как звать, темный рыцарь? Он на мгновение застыл. Имя было не её. Но губы… губы были похожи. И голос. Он был пьян. Он был уставшим. Он был запутан. — Джулиан… — прошептал он. — Знаешь… мне так грустно… и больно… иногда я думаю, что хочу всё загладить… вернуть… Он сделал шаг. Девушка не двинулась. Ещё шаг. И — поцелуй. Тёплый. Страстный. Быстрый. Ошибочный. Вкус чужого дыхания. Ветер в ушах. И… пустота. Он отшатнулся. В голове гремело. — Это не ты… — выдохнул он, отступая. — Прости. Нет… нет… Джулиан отступил назад, тяжело дыша. Голова раскалывалась, как будто его бросили в бой без оружия. — Чёрт. — Он ударил кулаком в дерево. — Чёрт… Он не хотел этого. Он не должен был. Он медленно развернулся и пошёл обратно в лагерь, оставляя позади растерянную Чжусинь и ещё одну рану в сердце, которую сам себе только что открыл. Но кто же знал, что она всё видела? Мелисса вышла из лагеря на свежий воздух, просто чтобы пройтись, успокоиться. Пьяный вечер оставил слишком много впечатлений, и она решила немного проветриться. Она шла мимо деревьев, мимо тихо потрескивающих костров, как вдруг её взгляд зацепился за тёмную фигуру — Джулиан. Он шёл неровно, как будто в поисках… кого-то. И она уже хотела окликнуть его — губы уже начали формировать его имя. Но… потом она увидела. Увидела, как он подошёл к девушке. Как назвал её её именем. Как поцеловал. Её сердце застыло. Оно не просто кольнуло — его будто вырвали и растоптали прямо под теми звёздами, которые ещё пару часов назад казались ей волшебными. Руки задрожали. Губы сжались в тонкую линию. Сон. Тот чёртов сон. Он был не просто предупреждением. Он был знамением. А она… глупая, влюблённая, слабая — не поняла. Она доверилась, она раскрылась… а он просто растоптал это всё. Мелисса развернулась и ушла. Ушла вглубь леса, прочь от лагеря, прочь от голосов, от света, от него. Она не знала, куда идёт. Просто шла, не разбирая дороги, сжав кулаки до побелевших костяшек, чтобы не закричать. «Гребаный рот…» — думала она. «Люблю. Ненавижу. За что?» «Как ты мог?..» С той ночи она исчезла. Ни крика, ни слов. Просто тишина. Джулиан вернулся в лагерь. Он шатался, глаза не фокусировались, но в голове уже звучало: ошибка. Он не чувствовал вкуса того поцелуя. Не помнил её лица. Только знал: это не была Мелисса. Это не была она. А где же она? Он зашёл в палатку. Её не было. Он подумал: может, ушла к ВанВан? К Иню? Но и их не было. Он ждал. Сначала стоя, потом сидя. Потом вышел — никого. Только тьма и шелест листьев. Словно что-то внутри оборвалось. Он не вернулся спать. Остался сидеть у угасающего костра с Ксавьером, Зилонгом и Лингом. Они шутили, пили остатки вина, рассказывали глупости, вспоминали старое. Но Джулиан — он был пуст. Его губы изредка кривились в усмешке, но глаза… были мёртвы. Ксавьер заметил это первым. — Что случилось? — тихо спросил он, отпив из кружки. Джулиан покачал головой: — Я… сам не знаю, что натворил. Утро было тихим. Слишком тихим. Джулиан вернулся в лагерь, глаза немного затуманены, но его шаги были уверенными. Он хотел найти её, найти Мелиссу. Он думал, что всё между ними как-то… сложится. Но её не было в палатке. Он осмотрел лагерь, искал взглядом, но её не было. Где она? ВанВан и Инь тоже исчезли. Он был уверен, что они вместе, но их следов не было. Ксавьер, Зилонг и Линг сидели у костра, смущённо переглядываясь, а Джулиан, почувствовав нарастающее беспокойство, подошёл к ним. — Где все? Где Мелисса? Где ВанВан с Инем? — его голос был почти хриплым от невыразимой тревоги. Ксавьер взглянул на него и поднялся с места. Он не мог скрыть беспокойства, но одновременно в его глазах был странный, почти непроницаемый взгляд. — Мы искали. Мелисса нет, как и ВанВан с Инем. Мы обыскали весь лагерь и окрестности. Нигде их нет. — Ксавьер паузой дал понять, что ситуация не самая хорошая. — Но они нашли друг друга. ВанВан и Инь. Джулиан только покачал головой. Всё становилось сложнее, чем он мог себе представить. Всё это время он думал, что просто проспал ночь. Но теперь он понял: это была не просто ночь. Это было нечто гораздо более важное, и он знал, что Мелисса ушла, не оставив следов, потому что она была ранена — и не только физически. — Где же она? — Джулиан не мог скрыть растерянности в голосе. В глубине его разума он не мог избавиться от мысли, что, возможно, он сам стал причиной того, что произошло. Но если это было так, то почему она ушла без слов? Зилонг встал, подходя к Джулиану с серьёзным выражением лица. — Она не ушла одна, — произнёс он спокойно. — ВанВан с Инем ушли вместе, они начали разговаривать и решили, что пора идти. Это не было неожиданностью. Но Мелисса… Мелисса могла уйти по-другому. Джулиан молчал, пытаясь осознать слова Зилонга. В голове его бурей крутились мысли, воспоминания, и взгляд на Мелиссу, на её уязвимость, на её скрытую боль, которую он так и не смог увидеть раньше. Но теперь было не до этого. Они начали поиски. Всё утро прошло в тщетных попытках найти её следы. Мелиссы не было в лагере. Но вот ВанВан и Инь вернулись через пару часов. Их лица были спокойны, но не без напряжения. — Мы нашли друг друга, — сказал Инь, когда все собрались вокруг. Его голос был решительным. Он смотрел на Джулиана, но не отворачивался. — Мы решили вместе вернуться. Домой. В Монийскую империю, после похода в бездну. Джулиан не знал, что ответить. Он молчал, вглядываясь в лицо Иня, пытаясь понять, что скрывается за его словами. Но его внимание было отведено. — А Мелисса? — спросил Ксавьер. Его голос был мягким, но в нём слышался вопрос, который не мог быть проигнорирован. — Где она? Инь с ВанВан обменялись короткими взглядами. ВанВан опустила голову, но Инь оставался хладнокровным, хотя и с некой тяжестью в глазах. — Мы не нашли её, — сказал Инь тихо. — Она ушла раньше, и её следы исчезли. Я думаю, что она хочет быть одна. Или… не хочет, чтобы её нашли. Джулиан почувствовал, как его грудь сжалась от этой мысли. Он снова был на грани отчаяния. Он не мог поверить, что Мелисса ушла. Всё, что было между ними, что они прошли, что она пережила рядом с ним — всё это могло быть забыто за одну ночь, но с чего? С какого момент, за один неверный шаг с его стороны. — Мы должны её найти, — сказал Джулиан, сжимая кулаки. — Я найду её. Ксавьер и Зилонг переглянулись. — Мы с тобой, — сказал Ксавьер, на его лице была та же решимость. — Не сдавайся, Джулиан. Мы все найдём её. И хотя Джулиан не знал, как именно он это сделает, он знал одно: он не может оставить её. Не теперь. Не после того, как всё было между ними так близко. И, возможно, он никогда не поймёт, почему она ушла, но он был готов вернуть её. Как бы тяжело это ни было. Только кто знал, что Джулиан забыл, что сделал ночью… его память была затуманена, и он не осознавал, что в тот момент, когда он встретил Чжусинь, его действия были не столько импульсивными, сколько продиктованными его эмоциями. Он не помнил того страстного поцелуя, того момента, когда он сам позволил себе ошибиться. И теперь, осознав потерю Мелиссы, он пытался вернуться, но было слишком поздно, чтобы исправить то, что уже было сделано.