Глава 30: Порванные нити

Ночь выдалась особенно глухой. Лес будто затаился, не шелохнулся ни один лист. Лишь потрескивал костёр в центре лагеря, и усталые бойцы, кто дремал, кто доедал скудный ужин, не ожидали беды. Но Мелисса — она не могла уснуть. Нити на её запястьях тянулись, пульсировали, как будто кто-то вёл их изнутри. Это продолжалось со дня, как она спустилась в катакомбы храма. С тех пор она ощущала чужое дыхание рядом. Не чьё-то физическое — нечто древнее и жуткое, вплетённое в магию её кукол. Оно знало её, ждало её. Она сидела у края лагеря, держала куклу в ладонях и старалась подавить дрожь в пальцах. Магия, которую она контролировала всю свою жизнь, больше не слушалась её полностью. Иногда движения казались рваными, иногда — слишком быстрыми. Она врала всем, что всё в порядке. А потом раздался крик. — Засада! С фланга! Все вздрогнули, бойцы схватились за оружие. Из теней выскочили изогнутые фигуры — создания Бездны, но уже не обычные — они были… усилены. Неправильные. Искажённые. Мелисса метнулась первой. Инстинктивно. Боевая кукла рванулась в бой, и нити заструились в воздухе. Но в тот миг, когда она вложила в них магию — что-то прорвалось наружу. Нити вспыхнули тёмным сиренево-чёрным светом. Живые, свирепые, зубастые. Они не слушались. Они двигались… сами. — Нет, нет! — закричала она, стараясь отозвать силу, но её собственная магия взбесилась, как зверь в клетке. Кукла сорвалась с нити, и вместо контролируемого взрыва из неё вырвался сгусток искажённой энергии, который вогнал одну из тварей Бездны прямо в землю, но и троих своих бойцов отшвырнул в стороны. Один из них рухнул без сознания. Земля задрожала, а воздух на мгновение потемнел. Пыль рассеялась. Все застыли. Мелисса стояла посреди разрушения. На её запястьях пульсировали нити, как змеи, шевелящиеся под кожей. Она с ужасом смотрела на свои руки. — Что… это? — прошептала ВанВан. — Ты… ты не специально?.. — Инь неуверенно шагнул ближе. — Я не знаю! — выкрикнула Мелисса, срываясь. — Они не слушались! Это… это не я! И тут подошёл Джулиан. Он был побледневший, уставший, но в его глазах не было ни страха, ни злобы. Только боль за неё. — Мелисса… — он сделал шаг. — Не подходи! — она отступила. — Ты тоже видел! Я… Я не контролирую это. Я опасна. — Знаешь, что действительно опасно? — тихо сказал он. — Когда ты одна. Когда думаешь, что никто не рядом. Она замерла. — Я совершал ошибки. Я тебя предал. Но… я всё ещё здесь. И я буду здесь. Даже если ты не простишь, даже если ты больше не посмотришь на меня… я всё равно не отойду. Он подошёл ближе и медленно взял её дрожащую руку в свою. Нити между ними запульсировали, но не атаковали. — Ты не одна. И ты — это ты. Не Бездна. Не магия. А ты, Мелисса. И тогда… она заплакала. Не от страха. Не от боли. А от осознания, что её ещё не отпустили. Что её держат, как она держала своих кукол в бою. И в этом моменте — пусть всего на миг — магия утихла. Когда магия Мелиссы утихла, воздух всё ещё был напряжён. Пыль оседала медленно, словно сама боялась коснуться земли. Нити вокруг неё слегка дрожали, всё ещё затаившиеся, будто на грани всплеска. Люди вокруг отшатнулись. Кто-то испуганно переглядывался, кто-то держался за раненое плечо, а кто-то — просто молчал, не в силах найти объяснения тому, что только что произошло. Но Джулиан не отступил. Он стоял рядом, почти плечом к плечу. Его пальцы всё ещё касались её руки, несмотря на едва уловимый зуд от остаточной энергии. Он смотрел на неё прямо, не мигая. Он боялся — но остался. Потому что страх не был сильнее того, что он чувствовал к ней. Мелисса взглянула на него… и в её глазах смешались тысячи эмоций. Боль, отчаяние, благодарность. Он всё ещё рядом. И этого оказалось достаточно, чтобы хоть на миг поверить, что она не одна в этой тьме. — Пошли, — тихо сказала она, почти не глядя на остальных. Голос был напряжён, но уже не дрожал. Она сделала шаг прочь — и Джулиан пошёл следом. Проходя мимо ошеломлённого Ксавьера, Джулиан подмигнул ему — как бы говоря: «Я с ней. Не беспокойся.» Ксавьер едва заметно кивнул, но взгляд у него был тревожный. За их спинами весь отряд ещё долго оставался в оцепенении. Шёпоты вспыхнули моментально. Кто-то тихо спрашивал: — Что это было?.. — Это… была её магия? — Она связана с Бездной?.. — Может, она опасна?.. Инь сжал кулак, глядя в спину уходящей подруги. Он хотел защитить её — и всё ещё хотел, но… теперь он тоже не знал, что именно происходит. ВанВан бросила растерянный взгляд на Ксавьера: — Она… потеряла контроль? — Нет, — тихо ответил он, хмурясь. — Она борется за него. И проигрывает, если мы отвернёмся. — Но если она уже заражена?.. — Тогда нам тем более нельзя её терять, — Ксавьер глянул вслед уходящей паре. — Потому что если она упадёт — мы все упадём за ней. Он повернулся к бойцам: — Всех раненых — в укрытие! Срочно! Обработка, лечение, магический контроль! Ни слова о том, что вы думаете, пока не узнаем правду! Все задвигались. Началась суета. Пострадавших уносили. Тех, кто был ближе всего к всплеску магии Мелиссы, укладывали на носилки. Исцеляющие зелья и чары витали в воздухе. Вокруг чувствовалась тревога, но и… какая-то надежда, словно это испытание ещё можно пройти, если не потерять друг друга. Они шли молча. Мелисса не оборачивалась, Джулиан не торопил. Он просто шёл рядом — как когда-то, в самом начале, когда между ними ещё не было ни слов, ни обид, ни любви, ни боли. Только шаги. Только дыхание. Только два сердца в одном ритме. Ветра становились мягче. За древними развалинами раскинулся тихий участок леса, где чары Бездны почти не ощущались. Здесь можно было остановиться… хотя бы на минуту. Мелисса замедлилась, и он тоже. Она присела на поваленное дерево, ссутулившись, уставшая, выжатая, как лимон. Нити вокруг чуть дрожали — но, кажется, впервые за долгое время они были спокойны. Джулиан стоял рядом, руки в перчатках сжаты, как будто если отпустит — растеряет весь хрупкий хребет решимости. — Ты боишься меня теперь? — спросила она вдруг, не глядя на него. — Нет, — ответил он без паузы. — Я боюсь, что потеряю тебя снова. Она усмехнулась, но без злости. Скорее — с грустью. — Я сама себя теряю. Ты хоть знаешь, каково это… чувствовать, что внутри тебя не ты? Он сел рядом. Ненавязчиво, будто спрашивая молчаливым движением: можно? Она не возразила. — Знаю, — прошептал он. — Я… знаю. Мелисса впервые повернулась к нему. В её глазах не было ни слёз, ни гнева. Только щемящая боль и усталость. И что-то ещё. Что-то глубокое и уязвимое. — Тогда скажи… — она задержала дыхание, — зачем ты остался? После всего, что я сделала. После того, как я… — Потому что я люблю тебя, — тихо, но уверенно. Она прикусила губу. Сердце снова кольнуло — так, как раньше. Осторожно, будто боялось сломать хрупкий кусочек тепла внутри. — Я не знаю, смогу ли когда-нибудь снова тебе доверять, Джулиан, — прошептала она. — Я не прошу прощения. Я не прошу, чтобы ты простила. — Он повернулся к ней. — Я прошу, чтобы ты жила. Чтобы ты была собой. Чтобы не сдалась. Мелисса посмотрела на его руку, неуверенно протянутую к ней. Долго смотрела. А потом — всё-таки взяла её. Не навсегда. Не с полной уверенностью. Но с надеждой. Они сидели рядом, долго — будто весь мир замер вокруг. Впервые за долгое время не нужно было говорить. Нити Мелиссы тихо покачивались, как травы на ветру. Тьма в её голове всё ещё была, но больше не казалась бескрайней. Просто — сложной. И теперь, она была не одна. Мелисса встала. Джулиан — следом. Лес казался не таким чужим, не таким холодным. — Нам пора, — сказала она, взглянув в сторону, где их ждали. — Да, — кивнул он. — Они волнуются. — Особенно Ксавьер. Он, наверное, уже весь храм вверх дном перевернул, — вздохнула она с кривой улыбкой. Джулиан усмехнулся, но промолчал. Когда они вышли из-за деревьев, первые лучи заходящего солнца осветили дорогу. И в этих лучах стояли они — Инь, ВанВан, Линг… и Ксавьер. Он был первым, кто шагнул навстречу. Глаза усталые, строгие, но — живые. Он ничего не сказал, только посмотрел на Мелиссу с облегчением. Она сделала шаг вперёд. Потом ещё один. И внезапно — обняла его. — Прости, — выдохнула она, — я больше так не исчезну. Ксавьер обнял её в ответ. Ненадолго, крепко, отечески. — Главное, что ты вернулась. Позади Джулиан тихо выдохнул. ВанВан и Инь переглянулись, улыбнувшись. Даже Линг кивнул — со своего отстранённого, но тёплого места. Путь в Бездну ещё только начинался. Опасности, тайны, боль — всё было впереди. Но сейчас… сейчас у них был вечер, друг друга и самое главное — надежда. Мелисса бросила взгляд на Джулиана. Он не подошёл ближе. Только стоял — ждал. И она, впервые, кивнула ему сама. Маленький жест. Но важный. Он улыбнулся. А впереди, сквозь заросли, начинала виднеться древняя тропа, уводящая к Бездне.