Казама Джин

— Сэр, вам поступил звонок на личную линию. Соединить? — Шутишь что ли? — нахмурился Казуя. Определённо не это он ожидал услышать от секретаря, снимая трубку. — С каких это пор у меня есть «личная линия»? — С тех пор, как на неё звонит ваш сын, — ответил Кохай. — Уже не первый раз. Прошлые два я смог убедить его, что вы слишком заняты для разговора, но сейчас он сказал, дословно, — он прокашлялся, — «харе заливать, я, блять, вижу, что он сидит в своём кабинете и нихера не делает». — Мог бы просто сбросить вызов, идиот, — буркнул Казуя, выглядывая из офисного окна. Однако ни на улицах, ни в близлежащих зданиях, ни в небе — где искать было, конечно же, логичнее всего, — он Джина не обнаружил. — Соединяй. — Сию минуту, сэр. Кохай замолчал. Спустя пару секунд вместо него в трубке раздался голос, звенящий от негодования: — Ну наконец-то! Я уж думал, этот еблан на проводе так и будет меня морозить, — выплюнув всё накопленное возмущение, Джин посерьёзнел: — А теперь ты, Мишима Казуя… Ты должен заплатить за всё. — Если ты про алименты, то нет, не должен, мои адвокаты закрыли этот вопрос ещё три месяца назад, — прервал его Казуя. — Я не об этом! — Тогда о чём же? Что у тебя есть личного ко мне? Джин помедлил, прежде чем продолжить на всё на той же суровой ноте: — Ты угроза для мирового порядка. — Сказал мальчишка, развязавший третью мировую. Что-нибудь ещё? — Я избавлю мир от дьявольского гена, чего бы мне это ни стоило! — прорычал Джин. — Отныне ходи и оглядывайся, потому что я найду и уничтожу тебя. Даже если ты окружишь себя толпой охранников, запрёшься на последнем этаже высотки и будешь перемещаться исключительно на вертолёте — это тебя не спасёт. Завтра в Нью-Йорке ты нигде не будешь в безопасности… — Ларс сливает тебе информацию, не так ли? — снова перебил его Казуя. — А ему, полагаю, крысы «Иггдрасиля» в корпорации Джи. Джин подавился остатком фразы, а затем поспешно воскликнул: — Нет! Ларс не… — Я в курсе, что тебя в пустыне откопал «Иггдрасиль». А о том, что я завтра буду в Нью-Йорке, знал лишь узкий круг моих подчинённых. Спасибо, что указал на дыры в безопасности, Джин. — Ты! Сущее зло! — взорвался тот на другом конце провода. — Знаешь, меня тошнит от одной мысли, что мы связаны кровью. Что ты трогал мою мать! — Что-то сама она не жаловалась, когда я её трогал. А вот когда она тебя вынашивала, её точно тошнило. Пока Джин упражнялся в изощрённости ругательств, Казуя не мог стереть ухмылку с лица. Что бы малой ни наговорил, за Казуей всегда оставался платиновый аргумент «мамку ебал», которому тот ничего не смог бы противопоставить. Однако Джин не был бы его сыном, если бы не попытался превзойти отца. — А знаешь что, — взяв себя в руки, сказал он. — Быть твоим сыном не так уж и плохо. Я имею в виду, есть варианты куда хуже, — и, выдержав драматическую паузу, нанёс решающий удар: — Например, быть сыном Хейхачи. Скрипнув зубами, Казуя сжал кулак. — Щщщенок блять! — Ходи и оглядывайся, чёрт ебучий, — с этими словами Джин бросил трубку.