Получить пулю лучше, чем это

Томми понимал, почему Уилбур сделал свои встречи с Ники обязательными. Эта женщина была кошмаром. Она была порочной и безжалостной. Их первая встреча была адом. Её улыбки были иллюзией, призванной внушить вам ложное чувство безопасности, чтобы она могла сломить ваш дух. Она смеялась в лицо отчаянию, питаясь кровью слабых! Она была жестоким личным тренером. Ники была маленькой и милой до и после их занятий, но ровно до тех пор, пока Уилбур не уходил. Потом она становилась пугающей. Она без проблем кричала, чтобы мотивировать его, и если ей приходилось толкать его, она не стеснялась. Томми было невыносимо больно во всех смыслах этого слова. Ники заставила его сразу же пробежать два круга по баскетбольной площадке. После этого она перешла к отжиманиям и приседаниям, а затем к пятидесяти упражнениям, которые он был слишком близок к потере сознания, чтобы запомнить. Уилбур не мог прийти вовремя. Он лежал на земле, хватаясь за бутылку с водой. Томми мог бы попросить своего наставника отнести его, но его голос охрип от нытья во время тренировки. — Он хилый, — сказала Ники. — Но мы быстро приведём его в форму. Томми хотел обидеться на это, но она была так очевидно права. — Я дам ему список упражнений, которые он должен выполнять каждое утро и вечер, чтобы поддерживать себя в форме, — зевнула она. — Если он будет их выполнять, то не будет так сильно уставать к нашим следующим парам занятий. Томми сделал бы всё, чтобы никогда больше не чувствовать эту боль. Ему следовало бы бросить учёбу, переехать в другой город, сделать что угодно. Но он не мог, потому что, как только он сел в машину, Уилбур сказал. — Я очень горжусь тобой. Я куплю тебе мороженое, чтобы отпраздновать. Он ненавидел то, что его можно было так просто купить. Таббо беспокоился о нём, когда он вернулся домой, постанывая от боли. Ему было приятно, что о нём заботятся, но он не мог расслабиться. На следующий день у него была работа. Быть кассиром внезапно стало в десять раз сложнее. Его ноги, живот и руки горели. Ники не сдавалась, как бы Томми ни жаловался. Спустя две недели и четыре сеанса он наконец начал чувствовать себя немного лучше. Она сдержала слово, и после их первой встречи у него никогда не было такой сильной боли, как после их первой встречи, и это определённо было связано с повторяющимися упражнениями, которые он должен был выполнять перед сном. За эти две недели не было ни одной ночи, когда бы он с трудом засыпал. Ему приходилось бороться с собой, чтобы не проспать до восьми вечера. Уилбур отвозил его на работу, а Таббо взял на себя стирку, так что он мог расслабиться в редкие свободные минуты. Ранбу был менее отзывчивым, но Томми это не особо волновало. Его менеджер заботился о нём всё то время, пока он был травмирован, и даже делал за него его работу. За все три недели, пока он выздоравливал, Ранбу ни разу не пропустил смену и не ушёл домой пораньше, как обычно делал, когда клиентов было меньше. — Если ты просто устал после тренировки, думаю, тебе стоит научиться мимолетно отдыхать, — самодовольно сказал ему Ранбу. Томми и забыл, каким садистом может быть его босс. Очевидно, сегодня было недостаточно буйных клиентов, на которых он мог бы выместить свой гнев. — Хорошо, что ты хочешь работать над собой. Вот так. Как бы Томми ни считал Ранбу своим близким другом, он не мог спорить со своим боссом. По крайней мере, не по этому поводу. Они всегда спорили о том, кто будет чистить машины. Эрет связался с ним примерно в середине второй недели. Томми не был уверен, откуда у них его номер телефона, но ему так понравились эскизы, что он не возражал. Было три возможных варианта костюма, которые особенно понравились Уилбуру. Все они были красными и довольно простыми, потому что его наставник поклялся, что он пожалеет, если выберет сложный наряд. — В начале моего пути мой плащ был слишком длинным, — объяснил Уилбур. — Как ты знаешь, я занимался гимнастикой, но постоянно спотыкался, так что это не имело значения. Теперь, когда у меня за плечами годы практики, я могу позволить себе бегать с длинным плащом. Томми выбрал один из дизайнов, и Эрет приступил к работе. Разговор о костюме напомнил ему о фотографии в его фотоальбоме. За полторы недели до этого, когда Уил запретил ему смотреть на одного героя в каталоге, он сфотографировал страницу. Он решил взглянуть на него сразу после ужина. Как и в прошлый раз, злодей на картинке ухмылялся и был золотым. Он ни капли не угрожал, но, должно быть, был чем-то ценен, раз попал в журнал. Опустив взгляд, Томми прочитал его имя. Гигант. Что-то в этом имени показалось знакомым. Томми ввёл запрос в поисковую строку, но ничего не нашёл. Он нигде не мог найти золотой костюм, ослепительную улыбку, злодея целиком. Как будто его никогда и не существовало. Он пролистал страницы и страницы ссылок на бесполезные статьи. — Гигантский всплеск продаж в местном супермаркете, — читал Томми, пролистывая страницы и бормоча названия, как будто это могло помочь ему что-то найти. — Гигантский взрыв, заснятый на камеру. Окаменелости гигантских насекомых. Топ-10 гигантских рыб, о существовании которых вы даже не подозревали. Бесполезно. Он отодвинулся от стола, обхватив голову руками. Люди не исчезают просто так, особенно злодеи. После того как закоренелых преступников отправляли за решётку, всегда появлялось бесчисленное количество заголовков, или, по крайней мере, люди строили догадки о том, почему злодеи перестали появляться. Но ничего не было: ни предположений, ни новостных статей, ни размытых фотографий. Томми почти сдался, когда его взгляд наконец-то на чём-то остановился. Он едва узнал её с короткими волосами, но это была она. Паффи выглядела молодо в чёрном платье, и было ясно, что она плакала. Ему было больно видеть кого-то, кто ему дорог, в таком состоянии. Её фотография была прикреплена к некрологу в разделе «Семья». Томми пробежал глазами текст, чувствуя себя немного виноватым за то, что вмешивается в личную жизнь друга. Там нигде не было слова «Гигант». Тогда почему оно всплыло? Томми перечитал статью, пытаясь понять, о ком в ней идёт речь. Там было мало достижений, не было выживших членов семьи, кроме Паффи, и ничего не говорилось о причине смерти. Ему придётся серьёзно покопаться, чтобы это выяснить. Одно из немногих достижений было немного не таким. В нём говорилось о том, где работал умерший, но Томми никогда не слышал об этом здании. Поиск выдал именно то, что он хотел: — Банк Погтопии рухнул, убив сотни людей, — прочитал Томми шёпотом. — В результате, как известно, самого жестокого нападения злодеев в истории города, 332 человека погибли, и полиция подозревает, что среди них есть и сам злодей. Согласно статье, здание обрушилось из-за того, что все его несущие балки были выведены из строя одна за другой. Герои спасли всех, кого смогли, но этого было недостаточно. Более трёхсот погибших и тридцать пропавших без вести. Томми не понимал, почему он ничего об этом не слышал. Далее говорилось, что он располагался на востоке Погтопии, что не является типичным местом для размещения предприятий. Было подозрение, что из-за расположения и того, как обрушилось здание, оно уже давно было небезопасным с точки зрения конструкции. Стоимость недвижимости там была намного ниже, и у банка, как ни странно, были финансовые проблемы. Сильный человек мог легко его обрушить. Герои объединились с бригадами спасателей, чтобы убрать завалы и доставить посылки с подарками пострадавшим семьям. Томми фыркнул при мысли о том, что можно обменять чью-то жизнь на маленькую корзинку с открытками «Выздоравливай скорее». По его скромному мнению, агентства героев всегда были немного беспечными. Томми вернулся на вкладку с некрологом. Если этот парень работал в обанкротившемся банке, как там было написано, то он, скорее всего, был одним из сотни погибших. Томми не знал, какие у Паффи были с ним отношения, но если они были родственниками, то это не могло быть чем-то незначительным. Он больше не читал. Ему казалось, что он вторгается в чужое пространство, хотя он всё ещё не понимал, почему это всплыло, когда он искал несуществующего злодея. Томми переключился на изучение разрушенного здания. Почему он не знал об этом? Он был достаточно взрослым, даже если к тому моменту уже жил в северной части города. Что-то щелкнуло у него в голове. Агентства по защите героев сочли бы это огромным провалом. Гражданские постоянно погибали на работе, намеренно или просто попав под перекрёстный огонь, но это было намного хуже. Томми счёл бы это катастрофой, если бы погибло двадцать человек. Триста? Должно быть, агентства скрыли это от крупных СМИ. Другого объяснения не было. Томми насмехался над их трусостью, но это было пять лет назад, и сейчас он ничего не мог с этим поделать. В статье, которую он читал, говорилось, что участок земли был преобразован в мемориальный парк. Сколько Томми ни искал, другой информации об этом инциденте не было. Они не знали ни ответственного за это злодея, ни героев, которые были на месте, когда это произошло. От этого Томми затошнило. Он закрыл компьютер и лег спать.

─┉┈◈◉◈┈┉─

— Привет, малыш! Как дела? — прогремел в трубке голос дяди Томми. Настало время их ежемесячного обязательного звонка. Он достаточно хорошо относился к своему дяде, так что это не было слишком обременительно. Он просто не знал, что сказать. В итоге он сказал. — У меня всё хорошо. Несколько недель назад он, наконец, сообщил дяде новость о том, что его подстрелили. Томми пришлось практически отговаривать его от покупки билета на самолет в ту секунду. Меньше всего ему хотелось иметь дело с тем, что его семья беспокоилась из-за него. — Очень хороший, богатый парень отвёл меня к врачу с даром исцеления, — сказал Томми. Это очень успокоило его дядю. — Они сказали, что благодаря моему сопротивлению травма не была такой серьёзной, и богатый парень тоже оплатил мою физиотерапию. Мне уже лучше, обещаю. Теперь, несколько недель спустя, в трубке повисла тревожная тишина. Его дядя слегка откашлялся. — Верно. Что ж, я рад. Ты сказал, что человек, который тебе помог, был сыном Фила Крафта? — Да, я сейчас стажируюсь у него, — объяснил Томми. — Я вроде как его помощник. Думаю, это может стать хорошей возможностью для трудоустройства. — Они хорошая семья, — согласился его дядя. — В местной больнице используют их стекло. Как твой сосед по комнате? Томми пожал плечами, хотя дядя его не видел. — Как всегда. Его подарок в виде машины по-прежнему крут. Хотя я думаю, что он с кем-то тайно встречается. Мужчина вяло промычал в ответ. Томми и не ожидал ничего лучшего. У них было мало общего, но он знал, что дядя заботится о нём. Иначе зачем бы ему платить за квартиру и настаивать на телефонных звонках? Его дядя не был отцом, но это не его вина. Он не ожидал, что родители Томми умрут. Он не знал, что станет единственным родственником, способным взять к себе ребёнка. Он изо всех сил старался превратить свою гостевую комнату в место, где будет удобно детям, но Томми всегда было немного холодно. — Я сейчас тренируюсь, — сказал Томми, пытаясь найти тему для разговора. — Я хочу привести себя в форму, чтобы бить людей. — Это хорошо, — усмехнулся его дядя. — Я приму всё, что может мотивировать тебя быть здоровее. Тебе нравится? — Мой личный тренер очень хороший, — подтвердил Томми. — Я думаю, что я в надёжных руках.

─┉┈◈◉◈┈┉─

Ники, как обычно, не щадила его. Это был их пятый сеанс за последние три недели, и он хотел умереть. Она надрала ему задницу в переносном смысле, а в какой-то момент и в прямом. В его защиту скажу, что упасть на пол после пробежки в милю вполне приемлемое поведение. У него не было сил думать о чём-то ещё. Час пролетел быстро, и он чувствовал себя как желе. Удивительно, но это было лучше. В прошлый раз ему казалось, что его тело растекается. Уилбур был очень рад, что его обычно болтливый ученик замолчал. Ники была очень рада, что ей за это платили. Томми хотел разозлиться на них, но Уилбур всегда подбадривал его, как только они садились в машину. — Ники сказала, что тебе намного лучше, — сказал он. — Я горжусь тобой. Сколько бы раз ни повторялась эта фраза, Томми всё равно нравилось её слышать. Приёмные родители никогда его не любили, а настоящие родители не появлялись в его жизни столько, сколько он себя помнил. Дядя был замечательным, но не таким, каким Томми хотел его видеть. Когда они узнали, насколько незначительна сила Томми, в их отношениях, казалось, воцарилась постоянная серьёзность. Он всегда говорил. — Прости, малыш. Любая сила для чего-то нужна. Тебе просто нужно её найти. В жалости не было места для гордости. И всё же Уилбур был здесь, улыбался и говорил правильные вещи. Томми хотел обнять его, но не чувствовал своих рук. Он решил, что сама эта мысль уже чего-то стоит. Солнце клонилось к горизонту. Небо было окрашено в розовые и оранжевые тона. Сумерки казались еще более синими, и если бы они были не в городе, Томми был уверен, что уже были бы видны несколько звезд. Покачивание машины успокаивало его. — Уил, — сказал он слегка охрипшим голосом. — На днях ты упомянул, что хотел бы обладать такой же силой, как у меня. Уилбур кивнул, не отрывая взгляда от дороги. — Так и было. — В чём именно заключается твоя сила? — спросил Томми. — Я видел тебя в действии, но до сих пор не знаю. — Мой ключ? Это просто, — Сказал брюнет. Предмет, о котором шла речь, был извлечён из-под рубашки Уилбура. С этого ракурса гравировка в виде хмурого лица выглядела довольно забавно. По словам Фила, после их первой встречи с Томми они стали носить ключи на шее, а не на брелоках, чтобы их не потерять. Томми считал их глупцами за то, что они не сделали этого с самого начала. — Мой предмет называется «Ключ эмоций», — сказал Уилбур. Его ученик втянул в себя воздух. — Он позволяет мне усиливать эмоции, если они уже есть у моего противника. — Не может быть, — выдохнул Томми. Он бы подпрыгнул на месте, если бы его кости не были похожи на мокрый картон. — Поэтому ты всегда дразнишь Дьявола во время боёв? Уилбур рассмеялся. — Да, именно поэтому. Хотя этот парень такой сумасшедший, мне почти ничего не приходится делать. Если бы иммунитет Миднайта заинтересовал Томми, он бы убил за эту информацию. О силе Икара всегда говорили как о чём-то вроде чародейского языка, контроль над разумом, который меньше зависит от слов, чем у Минкс. Эмоции имели бесконечно больше смысла. — Как ты видел, когда мы забирали Эрета, я могу использовать это на больших группах людей, — объяснил Уилбур, явно забавляясь блеском в глазах Томми. — В тот день копы все меня боялись, а я почти всегда могу рассчитывать на то, что они будут испытывать страх. Усиление страха обычно приводит к тому, что мои враги теряют сознание или слишком заняты плачем, чтобы беспокоиться обо мне. — Ух ты, — это было все, что смог выдавить из себя Томми. — Это ненадолго действует на большие группы, и его сложнее использовать на героях, не вызывая эмоций с помощью действий или слов, — сказал Уилбур. — Но я знаю, как сделать его своим. — Это так круто, — ответил его ученик. — Зачем тебе менять это на что-то такое незначительное, как моя сила? Уилбур усмехнулся. — Твоя сила немала. Кто тебе это сказал? — Ты уклоняешься от ответа, — выпалил Томми, застав своего наставника врасплох. — Э-э, — запнулся Уил. — Мой ключ - отличный. Просто он не совсем мой, понимаешь? — Это точно не твоя сила? — сказал мальчик, пожимая плечами. — Что же тогда у тебя есть? Не может быть хуже, чем у меня. — Но это возможно, — пробормотал он едва слышно. — Особенно если у тебя вообще нет силы. — У тебя нет силы? — Томми выпрямился, не обращая внимания на острую боль в спине. Уилбур вздрогнул. — Не нужно так удивляться. — Но это так редко бывает! У каждого что-то есть, — протараторил Томми. Он не заметил, как его собеседник поник на стуле. — У моего дяди не трясутся руки, а это, по-моему, уже кое-что. В наши дни мало кто рождается без чего-то. — Я знаю, Томми, — огрызнулся Уилбур. Томми закрыл рот, волнение спало. — Фу, — простонал Уил. — Прости, но я знаю, что я какая-то статистическая аномалия. Вот почему мои родители не хотели меня. Они взглянули на своего ребёнка ниже среднего уровня и выбросили его на улицу. Черт. Томми не хотел, чтобы это произошло. Дети, рождённые без способностей, были редкостью, но не в хорошем смысле. Они не получали преимуществ на собеседованиях при приёме на работу и не жили той лёгкой жизнью, которой хотел бы любой родитель для своего ребёнка. Обычно способности проявлялись в период полового созревания, а это означало, что Уил был достаточно взрослым, чтобы помнить о любых обидах. Томми с поразительной точностью вспомнил тот день, когда он узнал о своём даре. Они думали, что это расстройство, поэтому весь день провели в слишком стерильном кабинете врача, проводя тесты. Выносливость к боли была такой скучной. Один мальчик в его классе становился невидимым, когда чихал, но у него оставались чуть менее заметные царапины на коленях. И жалость в глазах дяди. Он не мог себе представить, насколько сильнее она была бы, если бы тесты показали, что он бессилен. Торжественное выражение лица Уилбура говорило больше, чем любые слова. — Я думаю, ты крутой, — прошептал Томми. Уилбур вздрогнул, но больше никак не отреагировал. — Ты такой ужасный злодей, что тебе не нужны никакие особые бонусы. Уилбур искоса взглянул на него. — Я имею в виду, можешь ли ты себе представить, как отреагируют СМИ, — продолжил он. — Самый гнусный злодей в Погтопии, который может одолеть Дьявола, даже не поцарапавшись, годами пинает его, не обладая никакими способностями! Он видел, что под хмурым взглядом наставника всё ещё прячется улыбка. Он был близок к цели. — Икар, который пьёт кровь и купается в слезах своих врагов, подаёт пример слабым, — Томми пустился во все тяжкие. — Этой осенью в театре неподалёку от вас: маленькая сучка, который мог бы! Уилбур фыркнул, и его холодный вид дал трещину. Он слегка ударил Томми по плечу, и ученик постарался не показать, насколько ему это не понравилось. — Ты такой придурок, — рассмеялся Уил. — Спасибо, наверное. — В любое время, здоровяк. — Томми улыбнулся, его губы немного потрескались из-за большого количества жидкости, которую он потерял во время тренировки с Ники. Он был невероятно благодарен за кондиционер. Потом дорога загорелась. Уилбур вильнул, чтобы избежать столкновения, и машина застонала от внезапной остановки. Томми вцепился в сиденье так, словно иначе вылетел бы через лобовое стекло. Его наставник осмотрел его на предмет травм, но у него не было много времени, прежде чем из окружающих зданий вырвался новый огонь. — О, отвали, — пробормотал Уил, пинком открывая дверь и вылезая наружу. У Томми не было желания "умирать", поэтому он решил выглянуть в окно. На крыше между Хотхедом и героем, которого он не видел, завязалась драка. Они двигались быстро, и Хотхэд явно проигрывал. Уилбур выругался себе под нос и скользнул обратно в машину. Он без предупреждения нажал на газ, умчавшись в противоположном направлении. — Что происходит? — спросил Томми. — Спидраннер сейчас на патрулировании, — только и сказал Уил. Они припарковали машину на стоянке в нескольких кварталах от дома. Брюнет не теряя времени надел свой костюм. Его чёрные контактные линзы впились в душу Томми, пока он размышлял, что делать со своим учеником. — Я буду в порядке, — заявил Томми. — Иди, делай, что нужно. Я буду следовать за тобой по земле на расстоянии. Уилбур - нет, сейчас он был Икаром - кивнул. Томми забыл, как быстро может бегать этот придурок. Через секунду он выпрыгнул из здания парковки и приземлился на крышу. Томми побежал, но его тело было не в лучшей форме для бега на полной скорости. Несмотря на то, что он сказал, что последует за Икаром, с тротуара его было не видно. Ему пришлось идти на звук криков. Как только он увидел Хотхеда, то нырнул в пустой переулок. Томми все еще не мог видеть героя, Спидраннера, но он определенно был там. Время от времени Хотхед уворачивался или направлял столб пламени в определенном направлении. Костры наклонялись из-за постоянно меняющегося ветра - единственного видимого доказательства того, что происходит что-то странное. Спидраннер считался героем номер один в глазах СМИ, но это было утомительное звание. В интервью герои неоднократно высказывались против рейтингов. Они всегда говорили, что глупо сравнивать. У каждого были свои сильные и слабые стороны. Томми обдумал их доводы, переварил информацию и решил, что они, должно быть, из тех детей, которые в детстве получали призы за участие. Конечно, каждый был в чём-то хорош, но всегда был кто-то лучше. Спидраннер был лучше. Он был быстрее, сильнее и мог продавать фигурки, как никто другой. Фортресс был его единственным настоящим соперником. Томми был твёрдо убеждён, что некоторые люди должны признавать своё поражение. Если бы полицейский вызывал на бой каждого встречного суперзлодея, он бы закончил свою жизнь в канаве. То же самое случилось бы, если бы линчеватель решил противостоять Фортрессу. Спидраннера не зря называют номером один, и остальным парням стоит это признать. Таббо предположил, что эти мнения могли сформироваться из-за неуверенности Томми, но Таббо не был чёртовым психотерапевтом, так что это не имело значения. Трудно было понять, что происходит, не видя обеих сторон, но было ясно, что Хотхед проигрывает. Его пламя было слишком легко потушить, а его периодические стоны от боли были слышны за много миль. Если Спидраннер хотел, чтобы бой закончился, он не очень-то старался. На самом деле это выглядело так, словно он играл с Хотхедом. — Привет, Спиди! Икар сидел на краю здания, свесив ноги вниз. Пламя отбрасывало на него зловещую тень, поскольку ночь уже почти наступила. Его плащ развевался позади него, а на губах играла ухмылка. Томми проигнорировал желание своего мозга бежать. — Почему бы тебе не перестать валять дурака, — насмехался Икар. — И не начать сражаться как герой. Спидраннер остановился, наконец-то его стало видно. Его костюм был неприятного зеленого цвета, но если он двигался в нужном темпе, то оставлял за собой неоновый след. Это было самое театральное зрелище, которого можно было добиться от скучных супергероев вроде него. Его глаза были прикрыты белой маской, которая соответствовала его белым волосам. Томми ещё со времён своего увлечения супергероями знал, что натуральный цвет волос Спидраннера на самом деле был ближе к грязно-белому. Однако агентства хотели, чтобы у их главного героя была отличительная черта, поэтому он покрасил волосы. Когда Томми подумал об этом сейчас, это напомнило ему Техно. — Наконец-то, — рассмеялся Спидраннер. — Я знал, что рано или поздно ты покажешь своё глупое лицо! Икар поднялся на ноги, засунув руки в карманы. Томми неловко переступил с ноги на ногу. Что-то в этой ситуации вызывало у него дискомфорт. Хотхед застыл на месте, тяжело дыша, теперь, когда на него перестали обращать внимание. Он медленно попятился. Фигура Спидраннера замерцала, и он схватил Хотхеда за воротник. Мелкий злодей извивался в его руках, но хватка не ослабевала. Спидраннер напевал себе под нос. — Ты спрятался от меня, Икар. — Спрятался слишком сильное слово, — игриво усмехнулся Икар. — Мне надоели наши ссоры. Ты такой простой. — О, правда? — Рот Спидраннера дернулся, едва заметный Томми. Он оторвал Хотхеда от земли за рубашку. Пойманный злодей ахнул, когда его подвесили с крыши. Падение с третьего этажа было падением, которое можно было пережить, если бы это был кто-то вроде Томми, но для нормального человека оно было потенциально смертельным. — Брать заложников не очень-то героично, — заметил Икар. Хотхед вцепился в руку Спидраннера и захрипел, когда рубашка врезалась ему в горло. Томми заметил, что руки его наставника вылезают из карманов. — Жаль, что тебе так сильно этого не хватает. — Что это должно значить? — прорычал Спидраннер. — Ничего, — сказал Икар. Он пожал плечами, небрежно покачиваясь на каблуках. — Ты изменился с нашей последней встречи, вот и всё. — В каком смысле? — Томми заметил, что свободная рука Спидраннера сжалась в кулак. — Ты был таким медленным во время боя с Хотхедом, я тебя видел. — Икар зевнул. Чёрт зевнул. Томми не понимал, откуда у его наставника столько наглости. — Но, думаю, это может быть и к лучшему. Если твои силы ослабевают, может быть, твой парень потеряет к тебе интерес, и у меня появится шанс. Томми приподнял бровь. — Глитч не мой парень, — фыркнул Спидраннер. — И мы оба знаем, что он не обратит на тебя внимания. — Как скажешь, — хихикнул Икар. — Но если ты действительно замедляешься, то наша следующая групповая битва будет гораздо интереснее. Я рад, что наконец-то смогу атаковать Глитча без твоего вмешательства. — Я не сбавляю скорость, — сказал Спидраннер, раздражённо покачивая головой. В воздухе чувствовалось напряжение. — Осторожнее, Икар. Ты летишь слишком близко к солнцу. — Вау, — пробормотал Икар, хотя его голос звучал все так же. — Я никогда раньше этого не слышал. Откуда ты взял эту фразу? Реддит? Томми наблюдал, как он потянулся, сделав большое ленивое движение. При этом его ладони развернулись наружу. Дыхание Спидраннера заметно участилось. Он уже видел такое раньше. Икар сбил с ног целую группу полицейских, сделав нечто подобное. Томми вспомнил, что он узнал о силе Уила. Он упомянул, что её сложнее использовать против героев, не вызывая эмоции словами. Что ж, теперь Спидраннер определенно разозлился. Хотхед был сброшен на крышу, а затем герой исчез. Икар опустил руки и увернулся. Спидраннер на долю секунды стал видимым, остановившись, чтобы не упасть с крыши. Он перегруппировался, и Икар увернулся быстрее. Томми не мог сфокусировать взгляд, чтобы понять, что происходит. — Как я и сказал, — начал Икар, обращаясь к чему-то, что казалось пустым местом. — Я тебя вижу. Он развернулся и нанёс удар через левое плечо. Удар достиг цели. Спидраннер отшатнулся, вытирая губу. Икар развёл руки в стороны. — Ты такой придурок, — сплюнул Спидраннер. — Одним ударом не стоит хвастаться. — Я уверен, что ты предпочитаешь врезаться лицом в стены Фортресса, ты, любитель боли, — Икар сжал кулаки. — Но я надеюсь, что смогу удовлетворить тебя в его отсутствие. Спидраннер снова исчез, на этот раз оставив за собой зеленую полосу. На этот раз глаза Томми смогли проследить за ним. Трасса отлично подходила для театральности перед камерой, но в бою это означало, что герой замедляется. Икару не нужно было прилагать столько усилий, чтобы увернуться, и он нанёс несколько ударов. Почти все они попали в цель. Спидраннер не останавливался. Внимание Томми привлекла тень на фоне тёмного неба. Хотхед вскрикнул, но двое на другой крыше были слишком заняты, чтобы это заметить. Томми видел, как его унесла в небо фигура в плаще. Икар приземлился еще один попадание. Спидраннер остановился. У него была рассечена губа, а грудь тяжело вздымалась. Он сделал глубокий вдох и расправил плечи. Это было похоже на то, что делал дядя Томми, когда нервничал. Когда он закончил, на его лице появилось решительное выражение. Икар сделал шаг назад, и его осенило. Спидраннер успокаивал себя. В следующий раз, когда он исчез, Икар был заметно более обеспокоен. Если бы не было гнева, он не смог бы его усилить. Он также определённо не мог провоцировать героя, уклоняясь от атак каждую миллисекунду. Томми поражался тому, как долго его наставник сдерживал главного героя. Икар быстро, едва слышно, крякнул. Его рука быстро метнулась к животу, и Томми понял, что его ударили. Не было времени размышлять об этом, потому что Спидраннер был безжалостен в своих атаках. Его стиль боя был быстрым, точным, и он использовал свою силу в своих интересах. Для нетренированного глаза Спидраннера было практически невозможно разглядеть, когда он двигался. Он буквально бегал кругами вокруг своих противников, пытаясь дезориентировать их. Как только он решит, что они полностью сбиты с толку, он нанесет удар. Очевидно, стратегия должна была меняться в зависимости от злодея, но Томми знал основную суть. И теперь его наставник оказался в затруднительном положении. Икар выдержал ещё несколько ударов, прежде чем начал спотыкаться. Томми прикусил губу, молча болея за него. Кто-то кашлянул позади него, и он резко обернулся. Его глаза расширились. Вблизи Дьявол выглядел далеко не так нелепо, как Спидраннер. Казалось, что чёрный костюм колышется, если Томми смотрит на него слишком долго, чтобы помочь ему лучше слиться с тенями. Не то чтобы ему особенно нужна была помощь, учитывая его силу. Может быть, поэтому Томми не услышал, как он подошёл. — Э-э, — пробормотал блондин. — Привет. — Эй, — проворчал герой. — Ты же знаешь, что эта зона закрыта, да? Томми не понравился его тон. — Вообще-то нет, — огрызнулся он. — Я этого не знал. — Что ж, теперь знаешь. Черт возьми, этот парень был таким неуклюжим. — Хорошо, — сказал Томми. Он хотел вернуться к просмотру битвы Икара. — Я буду иметь это в виду. Спасибо. Дьявол нахмурился. — Серьёзно, тебе нужно уйти. Икар и Хотхед очень опасные преступники. — Я знаю, — раздражённо вздохнул Томми. — Я буду в порядке. Он бросил быстрый взгляд на драку на крыше. Икар был полностью сосредоточен на уклонении. Казалось, он в порядке, но у него шла кровь из носа. Томми не скоро спасёт его наставник. Ему нужно было выбраться из этой передряги самому. — Знаешь, ты не очень хорошо заботишься о горожанах, — заметил он. Дьявол усмехнулся. — Ты довольно груб. — Я просто делаю свою работу, — сказал герой. — И это дерьмовая работа, — согласился Томми. — Кажется, я понимаю, почему ты обычно позволяешь своему приятелю Спидранеру разбираться с этой ерундой с эвакуацией. — Извини? Это не моя вина, что твоя мама разрешила тебе не возвращаться домой до комендантского часа, — парировал герой. Томми заставил бы его проглотить эти слова. — Моя мать умерла. Дьявол поколебался, но сказал — Тогда твой отец. — Он тоже умер. — Томми сдержал ухмылку. Карта сироты была непобедима, и смущённое выражение на лице героя было тому доказательством. — Ты бесчувственный и грубый. Посты с оскорблениями на Реддит были правы насчёт тебя. — У меня нет на это времени, — выпалил Дьявол. — Послушай, я уверен, что тебе кажется, что было бы здорово посмотреть на этот бой вблизи, но ты можете просто посмотреть его по телевизору позже. Я забираю тебя из опасной зоны. Томми не успел ничего сообразить, как герой схватил его за плечо. Мир вокруг них растворился, и небо поглотила тьма. На мгновение всё исчезло, а в следующую секунду всё вернулось. Как будто кто-то вылил ему на голову холодную воду. Он стоял рядом с Дьяволом на крыше. Он определённо никогда раньше не был на крыше. Способность Дьявола называлась «путешествие в тени» или что-то в этом роде. Он мог передвигаться в тенях с увеличенной скоростью. Если не светить на него фонариком, это была довольно полезная способность. Если только ты не был тайным учеником суперзлодея, который пытался посмотреть бой в познавательных целях, а супергерой просто похитил тебя. Томми не знал, где он находится и как вернуться домой. — Теперь ты в безопасности, — вот и все, что сказал Дьявол. Он исчез слишком быстро, чтобы парень успел вставить хоть слово. Томми скрестил руки на груди, решив, что ненавидит героев. К сожалению, вселенная была по-прежнему не на его стороне. Какой бы фактор ни побудил Дьявола бросить его на эту конкретную крышу, он не учитывал, как он спустится. Не было доступных пожарных лестниц или дверей, ведущих внутрь. Официально Томми оказался в затруднительном положении.