Странная книга

Белая комната производила мрачное впечатление и создаёт ощущение безысходности. Ни один лучик утреннего солнца не осмеливается пробиться через чёрные занавески, которые были плотно закрыты. В воздухе витает тишина, и в этом пространстве можно заметить только размытый силуэт человека, одетого в чёрное, который своим присутствием добавляет в атмосферу ещё больше напряжения. Все предметы вокруг казались неясными, словно кто-то установил эффект размытия и выкрутил его на полную мощность. Голова ощущалась слишком тяжёлой, в горле возникал неприятный ком. В глазах становится всё темнее, а реальность расплывается. Дальнейшие события воспринимались как отдельные кадры: Сначала силуэт приближается. Затем ощущается неприятная игла, входящая в руку. И вот рядом сидит этот мужчина.

***

Тёплая рука медленно касалась её головы, принося ощущения нежности и уюта, которые одновременно казались ей странными и непривычными. Каково это – когда рядом находится отец? Девочка медленно открыла глаза и увидела, что рядом сидит Менгеле, одетый в форму СС, с доброй улыбкой на лице. Йозеф аккуратно гладил её по голове, как будто пытаясь успокоить. — Как ты себя чувствуешь? — его голос был таким же мягким и приятным, как и прикосновение. — Уже лучше, кажется… — Отлично. Но для профилактики нужно выпить таблетки. — сказал врач, протянув ей горсть неизвестных таблеток вместе с стаканом воды. Анечка, не произнося ни слова, выпила их, как обычно, без какого-либо сопротивления. Её склонность выполнять любые поручения сложно было не заметить. — Мне пора уходить. На столе оставлен суп, пожалуйста, поешь. Если тебе что-то понадобится, не стесняйся обратиться к прислуге.

***

Скажем откровенно, суп оказался не особо вкусным. Он был каким-то пустым и не достаточно соленым. Тем не менее, чувство голода давало о себе знать и заставляло съедать всё, что было в тарелке. Кроме того, было немного непривычно есть, не отвлекаясь на просмотр видео на ютубе. Дома Аня даже не притронулась бы к супу. Она в целом очень избирательна в отношении еды. Не ест ничего из первых блюд, рыбу предпочитает только в роллах, а фрукты, овощи и ягоды ест редко и только некоторые из них, мясо тоже может не всегда захотеть. В итоге, у нас есть довольно капризный ребёнок, но это только в домашних условиях, где ей предоставлено право выбора. Но здесь в её сознании начинают возникать тревожные образы, наполненные криками, наказаниями или даже смертью, стоит лишь мельком задуматься о том, что можно ослушаться. Аннушка отнесла тарелку на кухню, где заметила девушку, которая выглядела примерно на двадцать-двадцать пять лет. Её серо-зелёные глаза были наполнены усталостью и печалью, словно жизнь уже забрала все силы. На ней была форма горничной, а на лысой голове аккуратно надета белая шапочка. Она остановилась, перестала мыть посуду и, без единого слова, аккуратно приняла от Аннушки тарелку. Жалость? Что это за чувство? Возможно, горничная именно его и вызывала, но странное ощущение пустоты оказалось гораздо сильнее. Аня ненадолго остановилась, но всё же направилась обратно в свою комнату, которую на самом деле так и не удосужилась осмотреть. В ней не было никаких эмоций, что являлось очень странным. Даже страх и печаль, казалось, отошли на второй план. Но чем-то заняться надо. В первую очередь её взгляд упал на шкаф, в котором вещи по-прежнему лежали в беспорядочной стопке.

***

На некоторое время эта задача действительно увлекла девочку. Можно было бы похвалить себя за то, что сама изъявила желание аккуратно разложить свои вещи, не дожидаясь напоминаний. Однако осознание того, что теперь вряд ли кто-то будет ей об этом напоминать и придется стать более самостоятельной, вызвало у неё легкое беспокойство, тоску и грусть. Заволновалась ли она о встрече с мамой? Да, это может показаться глупым вопросом. И Аня чувствовала, что обязана это сделать. Она не может оставить самого близкого ей человека наедине с трудностями и не хочет создавать еще больше проблем в, и так не лёгкой, жизни. Не желая позволить слезам, которые так сильно напирали на глаза, выйти наружу, девочка решила сфокусироваться на столе. Возможно, в нем есть что-то, что сможет отвлечь ее или скрасить момент?

***

И предположение оказалось правильным. В ящике находилась книга. Обложка этой книги привлекала внимание своей темной и необычной стилистикой. На ней изображен странный лабиринт, также можно заметить силуэт девушки. Внутри данного силуэта, на фоне всего прочего, выделялись черный силуэт, сверху черная рука, а ещё были пятна крови. Над всеми этими элементами отчетливо выделялась красная надпись, которая гласила: "В лабиринтах памяти". -"Хм... Книга... У неё интересное название, мне такие нравятся. Но о чём именно она? Надо прочитать описание," - размышляла девочка, перевернув книгу и начав изучать её аннотацию. В плену времен, в тени мрачных объятий истории, в тени веков, где мрак и страх живут. Один жестокий взмах судьбы, И вот она заброшена в кошмарный год. И вот она попала в мир, где рушится привычная стена. Где печальных времён зловещая черта, когда тень сковала Германию. Во владениях министра веет холодхолод. Она ведь лишь ребёнок лет пятнадцати, но средь темных вод уже одна. Одна, как юный лист, сорвавшийся с ветви, В чужом краю, где нет ни света, ни тепла. По воле злого человека, она попала в ту, жесткую семью. Теперь же это дочь министра, что навеки скрыта в тисках ненависти, Но другие дарили ей заботы больше, чем те, Чьи имена родными быть должны. Хоть слова её отца будоражат сердца масс, Хоть речи, кипящие, народ пленят, Ненависть сгущалась всё сильнее, В душе, что понимала их судьбу. В ней не было смятенья, но в сердце была тьма. И в конце концов это сбило даже её с пути. В эсэсовском мундире, Бежит от смерти из-за материнских рук. В хаосе, убежав из бункера, ускользнув от неумолимой хватки судьбы, К своей мечте на слух она смогла прийти. И вот, домой, сквозь пламя и скелеты. Она молчала, боясь казаться не такой, Стараясь спрятать тайны зла того, что довелось ей пережить ребёнком. Но память, словно острая игла, Вновь раны старые вскрывает История, как горький, долгий сказ, Закончилась, оставив лишь скорбящую печаль. - "Странное и необычное описание... Оно отличается от привычных формулировок. Обычно можно встретить что-то вроде: "Девочка по имени Аня неожиданно оказалась в прошлом в плену у злого доктора. Что же ждет ее в будущем? Сможет ли она выжить?" Кстати... Я тут задумалася... А что, если я тоже являюсь персонажем какой-то книги? Персонажем, у которого нет ни голоса, ни выбора. Моя судьба уже давно была предопределена кем-то другим... Но, в конце концов, это всего лишь философские размышления, не более того. Давайте вернемся к обсуждению книги. О какой именно тени идет речь в описании? Министр… министр… Возможно, идет речь о Геббельсе? Нет, это маловероятно. Такая книга могла бы быть в 2025 году, но сейчас... Если это касается прошлого Германии, то о каком министре речь? Хотя вряд ли это так, поскольку упоминается эсэсовский мундир и некий бункер... Если рассматривать данное произведение с точки зрения моего времени, то оно, безусловно, связано с прошлым, именно с теми временами, в которые попала я. Но если взглянуть на это с позиции текущего времени... Какой сейчас год? На самом деле, это не 1945, слишком жарко, как будто сейчас лето. Значит, это либо 1943, либо 1944. Ну, есть еще вариант альтернативного будущего. Об этом можно подумать позже, пожалуй, стоит спросить у моего садиста... Да, теперь он мой. И мне совершенно не важно, что у него есть жена, дети и любовницы. Кстати, Ирма Грёз, или как ее там зовут, я ни разу не встречала эту женщину... И это хорошо, надеюсь, что и в дальнейшем мне не придется её видеть. Так вот, о книге. Судя по всему, с текущего года это что-то вроде будущего. Ладно, делать нечего, можно и почитать." - думала Аннушка, усаживаясь на кровать и открывая первую главу книги. -"Интересно, это будет написано в формате дневника? Хорошо, пусть будет так... Стоп, подождите... 2045 год... Возможно, это вымышленная книга о будущем, в котором Германия одержала победу в войне? Они очень уверены в своей победе. Значит, "тень" — это какая-то угроза... Ну что ж, прочитаю первую главу, надеюсь, хоть что-то смогу понять о содержании книги." [01.05.2045] Если я умру сегодня, это будет не так уж и плохо. Я больше не могу сбежать от кошмаров, приследующих меня каждую ночь Умереть или остаться - выбор уже слишком очевиден Я видела дьявола, я держал его за руку Я видела всю ту злость, что может быть в человек Но несмотря на свой ум, я всё равно не поняла А что я сделала не так? Сожги мой труп, который будет висеть в петле Как сжигались миллионы невинных, по его вине Девушка не остановилась и приняла решение углубиться в чтение.

***

Эта книга действительно вызывает недоумение. В ней упоминаются вещи, которые были привычны в моё время, но подаются они не как нечто удивительное. Например, не говорится о чудо машине, с помощью которой можно связаться с любой точкой на планете, независимо от того, где ты находишься, телефон воспринимается как совершенно обыденное. Нужно сделать так, чтобы никто не узнал о существовании этой книги... Возможно, это станет отличным занятием, когда заскучаю. Хотя, в данной ситуации, её надолго не хватит, но, в принципе, это уже не так важно. Почему-то хочется спать... Я спрячу книгу и немного вздремну, если удастся уснуть днём.

***

Вечернее время. На лбу ощущается нечто влажное и холодное, что приносит чувство облегчения, несмотря на прохладу. Когда девочка открывает глаза, перед ней оказывается Менгеле, который в этот момент снова наполняет шприц из ампулы. — О, как приятно видеть, что ты проснулась, — говорит он с дружелюбной улыбкой. — сходи в душ и ополоснись прохладной водой. Только будь внимательна и действительно используй только холодную воду. Ты уже взрослая, и я надеюсь, ты сможешь справиться с этим самостоятельно. На комоде лежат твоя пижама и полотенце.

***

Холодный душ приятно освежает кожу, помогая чувствовать себя бодрее. Однако, из-за болезни, мозгу требуется немного больше сил даже для выполнения самых простых действий. Прохладная вода мягко касается горячего тела, и Ане совершенно не хочется вытирается, поэтому она сразу же надевает свою пижаму. Выходить из-под струи воды ей тоже не хотелось, но это было необходимо… — Снимай штаны и ложись на кровать лицом к стене, — с доброй и ободряющей улыбкой произнес Йозеф, заметив девочку. — Не переживай. - "Это странно... Я не в том состоянии, чтобы сопротивляться... Он просто хочет сделать мне укол, верно? Всего лишь укол... Но всё равно страшно..." - сердце заколотилось сильнее от всех этих мыслей, тело не слушалось, и ноги сами отступили назад. - "Нет... Нужно подойти. Укол он сделает в ягодицу. Наверное, это укол от температуры... Но, возможно, это и яд... Всё слишком сложно." - Иди сюда, - голос стал холоднее, хотя улыбка всё ещё оставалась на его лице. А ребёнок, напротив, продолжал отходить всё дальше. Страх... — Иди сюда! — прорычал он, при этом приветливое выражение его лица мгновенно исчезло. При следующем проявлении непослушания его голос сорвался на крик: — Я сказал, иди сюда! Ты обязана беспрекословно выполнять мои команды! По её щечкам, которые были покрасневшими, начали струиться слёзы. Анюта всегда плакала, как только старшие повышали на неё голос. А сейчас, когда к этому добавилась высокая температура и врач с ужасной репутацией, ей было особенно тяжело. — Маленькая дура, — пробормотал доктор себе под нос. Он стремительно приблизился к ней, схватив за запястье с силой, которая не оставила ей шансов на сопротивление. Грубо потянув её к кровати, он неаккуратно бросил девушку на простыню, словно она была ничем иным, как простым предметом. Мысли о том, чтобы воспротивиться, даже не посетили. Всё происходило так быстро, что у неё не было времени на осознание ситуации, да и пытаться противостоять ему было бы бесполезно — это лишь ухудшило бы положение. В то время как пижамные штаны оказались сдвинуты вниз, в ягодичной области она почувствовала внезапную боль от укола иглы. - А теперь спи, - резко сказал доктор, вытянув пустой шприц, а затем вышел из комнаты, выключив свет и захлопнув дверь. Анечка тихо расплакалась. Причины слез были смешанными: боль, грубое обращение, страх и общее недомогание. Все это сливалось в одну неразбериху в ее голове. Она чувствовала острое желание получить поддержку, но... возникал вопрос: будет ли она когда-либо в будущем?