Такое чувство, что таблетки убили во мне героя

Жизнь Ани в этом мрачном месте подчинялась строгому и монотонному распорядку, словно отмеряющему каждый день её заточения. Дни стали неотличимы друг от друга. Утро начиналось с визита доктора Менгеле, который с улыбкой, которая скрывала его безразличие, вручал девочке таблетки. Она принимала их, не зная, что это за лекарства и какое действие они оказывают на организм. Затем Йозеф уходил, погружаясь в свою работу, а девушка оставалась одна в комнате, предоставленная сама себе. Завтрак был скудным и безвкусным, но Анечка ела его механически, без всякого аппетита. После завтрака наступали долгие часы тягостного ожидания, когда время словно замирало. Аннушка пыталась чем-то себя занять, но все усилия были тщетны. Книга, которая сначала приносила ей радость, теперь казалась пустой и бессмысленной. Вечером возвращался врач. Они ужинали вместе, но трапеза проходила в полном молчании. После ужина Аня принимала душ и ложилась спать, надеясь, что сон принесет хоть какое-то облегчение от гнетущей реальности. Касательно таблеток… Поначалу девочке казалось, что они действительно помогают. Температура, мучившая её несколько дней, начала спадать, и Анечка почувствовала себя немного лучше. Но хирург продолжал давать девчонке таблетки еще около недели, даже после того, как симптомы болезни полностью исчезли. Это вызывало у девушки тревогу и недоумение. Казалось, что Менгеле совершенно безразличен к её состоянию. Скорей всего, так оно и было. Однако в глубине души девочка надеялась на обратное. Ей, как и любому ребенку, хочется чувствовать себя нужной и важной для кого-то, особенно в этом месте, где смерть витала в воздухе. Аня отчаянно желала найти хоть какую-то опору, хоть какую-то связь с этим миром. Дни сливались в одну сплошную серую массу, лишенную красок и эмоций. Все чувства, словно заглушенные какой-то неведомой силой, постепенно исчезали. Боль, страх, печаль, тоска, скука – все они растворились в пустоте, оставив Аннушку одну, наедине со своим одиночеством. Если поначалу она еще пыталась сопротивляться, заставляла себя читать, то вскоре потеряла всякую надежду, смысл и желание что-либо делать. Лекарства, если их вообще можно было так назвать, словно убивали её юную, неокрепшую личность, убивали в ней того самого главного героя, который должен играть эту сложную и рискованную игру под названием "жизнь". Жизнь, полную радостей и горестей, побед и поражений. Но сейчас эта обязанность куда-то исчезла, как и сам главный герой, оставив лишь пустую оболочку. Кроме того, от приема этих неизвестных препаратов Анечка постоянно чувствовала тошноту и сильную сонливость. Её мучило желание вырвать, но она боялась сказать об этом врачу. А зачем? Вдобавок у неё не было понимая, как он отреагирует, и ей не хотелось навлечь на себя его гнев. Поэтому поошлось молча терпеть, сжав зубы и подавляя рвотные позывы.

***

Отмена таблеток произошла неожиданно и оглушительно. Утро, когда Аня проснулась не от привычного голоса Менгеле, разбудившего девчочку для приема лекарств, а сама, потому что наконец выспалась, стало началом новой, совсем иной главы. Йозеф просто не пришел. Ни в обычное время, ни позже его не было. В тот день мир вокруг девочки словно наполнился красками, эмоциями, пусть и не совсем тёплыми. Страх и отчаяние, долгое время приглушенные таблетками, обрушились на нее с удвоенной силой. Она не знала, что происходит, почему доктор не пришёл. Все её мысли были пронизаны страхом. Аннушка не могла найти себе места, молодое тело била дрожь. Ребёнок провел почти весь день, свернувшись калачиком на полу, безутешно рыдая. Слезы текли не переставая, словно смывая с нее остатки безразличия, навязанного препаратами. Почему Анечка плакала? А девочка и сама не знала. Просто хотелось. Постепенно, сквозь пелену горя, к Ане начали возвращаться чувства, которые она уже почти забыла. Вернулся и аппетит, а вместе с ним вкус еды. После долгих дней безразличия к пище, еда вдруг показалась ей невероятно вкусной. Настолько, что даже захотелось попросить добавки, впервые за долгое время. Но страх перед возможным наказанием оказался сильнее. Она боялась нарушить установленный порядок, боялась привлечь к себе внимание и получить наказание. Все возвращалось, но слишком резко, слишком болезненно. Вечер принес новую волну тревоги, но и даже радости. Менгеле не вернулся. Не было привычного ужина, молчаливого присутствия, безразличного, холодного взгляда карих глаз. Не вернулось и постоянное желание спать или вырвать, которое преследовало Аню во время приема таблеток. Лежа в темноте, в голове Аннушке вспомнилась одна мысль и в какой-то момент, под покровом ночи, в голове девочки родилось решение проблем – бежать. Побег. Без плана, без рационального мышления, без надежды на успех. Просто отчаянное, первобытное желание выжить. Желание, пробившееся сквозь толщу былого безразличия и других мыслей, словно росток сквозь асфальт. Выжить любой ценой. Эти слова, словно мантра, повторялись в ее голове. Выжить… И вернуться к маме. Просто выжить, обязательно вернуться домой живой.. Других мыслей больше не было. Только инстинктивное стремление к жизни, к свободе, к надежде на спасение. В этом маленьком, испуганном сердце горел огонек, огонек надежды, который толкал ее вперед, в неизвестность.