Глава 10

Академия обязана предоставить реликтам все необходимое для их дальнейшего обучения. Устав военной академии Тельерра, права и обязанности Закрывая дверь, я вваливаюсь в свою комнату. На моей кровати лежит вещмешок, а рядом с ним – набор формы. Белой. Я провожу рукой по пустым ножнам, кожаному поясу… это теперь моя жизнь на ближайшие полгода. Справа от кровати находится такое же панорамное окно, как в обеденной, только полукруглое. На всю стену. Без штор. Мне нужно будет привыкнуть к этой башне. Согласно уставу, мы живем здесь всего полгода. Во время обучения реликты переводятся в комнаты академии. Такие окна – еще один способ сделать переход из прошлой жизни более плавным, помогая нам просыпаться с восходом солнца. Напротив кровати стоит массивный стол и стул, справа от которых – вместительный, но компактный шкаф. Я замечаю, что здесь нет отдельной двери в ванную, и понимаю, что она у нас общая. Я вздыхаю. Еще одна вещь, к которой надо будет привыкнуть. На тумбочке возле кровати высится стопка учебников. Ткань формы под моими пальцами мягкая и приятная. Стоит отдать должное отцу Ярсы, форма и правда хорошего качества. Открывая вещмешок, я обнаруживаю внутри наборы перьев, пергамента и чернил. Я подхожу к шкафу и исследую его. Внутри обнаруживается еще пара белых плащей, сменная обувь, несколько футболок, штанов. Кроме ботинок, все белого цвета. У меня начинают болеть глаза от светлых оттенков, и я закрываю дверцу. Видимо, содержимое комнат подготовили по данным, переданным академии архивариусами сразу после церемонии. Я переодеваюсь в простые штаны и майку, накидываю на плечи плащ. Заплетаю заново косы, убирая мешающие волосы за спину. Когда я выхожу из комнаты, меня уже ждет антик. – Тебе понадобятся твой рюкзак и письменные принадлежности, – парень выгибает бровь. Я киваю и быстро собираю все необходимое. Выходя, замечаю Ракель, которая тоже выходит из своей комнаты и оглядывается. – Первый день, полагаю, – пожимаю я плечами. – Да уж. Не думала, что они сразу приступят к нашему обучению. Мы ждем еще некоторое время, пока весь наш рет соберется в коридоре, и вскоре спускаемся по крутой лестнице на выход из своей башни вместе с другими реликтами и сопровождающими их антиками. Солнце уже успело немного прогреть воздух. Несмотря на приближающееся лето, здесь довольно промозгло. Непривычные к климату, мы плотнее кутаемся в свои плащи, в то время как некоторые из тельерцев стоят без них. На площади собирается вся академия. Я замечаю на помосте в темно-красных одеждах трех человек. Миниатюрная девушка с русыми волосами стрижкой под мальчика и острым взглядом, среднего роста мужчина с проседью в коротких волосах, и рядом с ним – высокий темноволосый парень. Они изучающе оглядывают нас, пока мы движемся к строю. Девушка что-то говорит седовласому, тот кивает в ответ. Мой взгляд останавливается на парне рядом. Он держится непринужденно, скучающе осматривая толпу. В какой-то момент его глаза находят мои, и, кажется, на долю секунды замирают. Вероятно, мне уже чудится. – Наши будущие учителя, – Ракель осматривает помост. – Откуда ты знаешь? – Озрик недоверчиво щурится. – Нетрудно догадаться, когда они так одеты. Красный – цвет вышестоящих в Тельерре. – Не видно крови, – подхватываю я. – На черном тоже не видно, – вклинивается Марк. Я пожимаю плечами: – Традиции. К помосту подходит еще один мужчина в красной форме, остальные немного отходят назад. Йосэф Фудеман. Я узнаю его по шраму, рассекающему подбородок. Мы с Воанергесс держались от службы родителей как можно дальше. По своей воле или нет – этого не вспомнить. Однако я точно знаю, что он – военачальник академии. Слухи о его сражениях идут впереди него. Фудеман встает посреди помоста, и ропот толпы постепенно стихает. – Не так давно каждый из вас жил иначе, чем ему предстоит сейчас. Вы наверняка это заметили по первым урокам, проведенным для вас сразу после Аннуи. – Так это были уроки? – я затылком чувствую, как Цезония выгибает бровь. – Сплочение, – кидаю быстрый взгляд в ее сторону. – Как думаете, мы его усвоили? – Марк недоверчиво косится на Ярсу и Цезонию, единственных в нашем рете из Хада. – Даже если нет, уверен, у нас еще будет возможность, – Ярса не отводит взгляда от помоста, и мы замолкаем. – Знания, полученные в стенах нашей академии, направлены в первую очередь на защиту того общества, стержень которого наши предки вытачивали на ошибках прошлого. – Как интересно он говорит о восстании, – Цезония произносит это громче, чем нужно, и я замечаю внимательный взгляд парня в красной форме. Теперь уже мне точно не кажется – он смотрит прямо на нас. На нее или на меня. – Я жду вашей честной службы и полной отдачи академии. Правление рекса священно. Слово моноса – аксиома. Сила тельера всемогуща ровно настолько, чтобы защитить обоих. Оправдайте эти слова во благо Навема. Фудеман смиряет нас строгим взглядом, после чего кивает и произносит: – Тельерра приветствует каждого из вас. Вольно, солдаты. Он покидает помост, и за ним, неспеша, удаляются преподаватели. Я замечаю Риммона, протискивающегося к нам: – Если поторопимся, успеем до начала занятий. – Поторопимся? Марк не успевает спросить, как мы уже видим удаляющуюся спину Риммона, а потом и приглашающий взгляд, не терпящий возражений. Все вместе мы входим в здание. Тишину нарушает Ярса, когда вестигий петляет по коридорам академии: – Куда мы идем? – Скажем так, я не должен был этого делать, но меня приятно удивила ваша удача на первой ступени. – Удача? Разве все зависело не от нас? – Цезония недовольно прищуривается. – Конечно от вас. Но никто не может предсказать действие стихийной магии. Так что, полагаю, слово «удача» подходит данной ситуации лучше других. – А если бы с нами что-то случилось? – Марк скрещивает руки. – То вы, полагаю, познакомились бы с врачевателями раньше. Дойдя до двери в конце длинного коридора на втором этаже, Риммон отпирает ее и пропускает нас вперед. Перед нами оказывается просторное помещение с минимальным количеством мебели. Вдоль левой и правой стен расставлено оружие разных размеров и видов. Деревянный пол испещрен засечками и сколами. Здесь нет доски, столов или стульев, и я начинаю догадываться, что, скорее всего, мы в классе для обучения боевому искусству. Риммон закрывает за нами дверь. – Небольшой экскурс, – он раздает каждому из нас по конверту. – Эту карту я составил сам. – Риммон открывает последний конверт, не передавая его мне, и разворачивает листок. – Мы находимся здесь, – вестигий показывает пальцем на место в центре квадратного здания. – Вот это, – он переводит палец левее, – ваша башня. По периметру стоят ее сестры. Первая служит врачевателям, вторая – архивариусам, с часовней вы уже знакомы, – уголки его губ вздрагивают и, мне кажется, я снова вижу гордость. Цезония вертит в руках конверт: – Мы вряд ли заблудимся в четырех стенах. – Было бы славно, однако, этого мало. Вы должны знать о тропах, которые я отдельно отметил. Риммон переводит палец на пунктирную линию возле часовни, и я вспоминаю, что там была небольшая еле заметная тропинка, ведущая в сторону Сомния. – Эти дороги, – он обводит пальцем три маршрута, – найти не так просто, и, скорее всего, не знающему человеку они покажутся лишь незначительным ответвлением. Он возвращает палец на ту тропу, которая была возле часовни: – Эта ведет напрямую к скалам Мортема, где, – его палец замирает у основания одной из гор, – находится пещера. Просто запомните ее. Он двигает рукой в сторону академии, выделяя дорогу, ведущую от враченвателей к берегу Поэнских вод. – Вот это – самый удобный и быстрый путь до берега. А здесь, – он показывает на академию, ее левое крыло, – находится подземный ход, о котором вы узнаете в ближайшее время, если повезет. – Что должно такого случиться, чтобы мы радовались знанию о местонахождении подземелья? – Цезония недоверчиво смотрит на Риммона, но его это мало впечатляет. – Пребывание в нем, – его тон сквозит серьезностью, и мне становится не по себе. – Для чего нам вообще туда попадать? – спрашивает девушка. Риммон смотрит в мои глаза и я замечаю темную радужку, окаймляющую его серые глаза. Если бы не огонек в его зрачках, я бы подумала, что потеряла способность различать цвета и весь мир вижу черно-белым. – Я сказал, если вам повезет. Будете дальше так выделяться, ждите преград на своем пути. Однако иначе вы не научитесь всему, что можете в стенах этого места. Он складывает карту и передает ее мне. Наши пальцы соприкасаются на доли секунды, и моим щекам становится тепло. Авадхани помилуй, только не это. Не хватало проявить слабость в первый же день, еще и к вестигию. Будто замечая мое замешательство, он мягко улыбается, не поднимая глаз, из-за чего я краснею, кажется, еще сильнее. – Мы можем сами ходить здесь, без антиков? – Ракель внимательно изучает карту. – Они с вами только в самом начале. – Огонь, – Озрик довольно хлопает в ладоши, отчего Цезония одаривает его взглядом с упреком. – Не советую вам пропускать занятия или забредать слишком далеко. Хоть никому не нужна ваша смерть, но и спасать вас вряд ли прибегут. – И ты рассказываешь нам это потому, что тебя в свое время спасли? – Ярса сдвигает брови, пытаясь понять нашего вестигия. – Я сам себя спас. Он разворачивается и направляется в сторону двери. – Ах, да. Ваше первое занятие состоится в четвертом крыле на втором этаже, двигайтесь направо до упора. И до него ровно пять минут. Он выходит, оставляя нас без возможности сказать что-то еще. Первое занятие. После Аннуи, ночи в повозке и магического истощения… Как там говорилось? Полная отдача. Создается впечатление, что нас специально ведут по тонкому льду, чтобы посмотреть, кто провалится, а кто вылезет и станет крепче. Потому что, очевидно, в какой-то момент провалятся все.