Глава 28

Некоторые историки склоняются ко мнению, что у дельфи и людей некогда имело место быть соглашение. Мне же кажется это предположение полным безумием, недостойным даже существования. Данная теория абсурдна в своей сути. Труды об истории Навема, Матеус Савара Половину ночи я меряю шагами комнату. Поверить не могу, что Арик всем растрепал про Воанергес. Но больше меня поражают ложь и неведение, которыми я жила всю жизнь до разговора с Гильадом. Значит, мы отняли, хоть и не своими силами, часть магии дельфи. И теперь, когда история забыта, выставляем их кровожадными охотниками. Но на самом деле кровь наших руках. Я нервно сдираю кожу с заусенца, смотря перед собой невидящим взглядом. Мой отец все знал, моя мать все знала, Арик знал. От меня все это время скрывали пугающую истину обе стороны. Одни, как выразился Гильад, ждали меня. Другие… А что делали другие? Наверняка скрыли от меня все, считая, что так будет лучше для меня, лучше для будущего Навема. Но присвоенная магия никогда не была нашей. Голова кружится от новой информации. Я сажусь на кровать. На глаза попадается рунология Гильада. Я быстро пролистываю книгу до конца. Мое зрение останавливается на руне и заметке, написанной рядом с ней. «Я видел этот символ на дне Деорсума. Он горел ярким пламенем. Впечатанный в Макх, один из сотни других. И Вейхала… Они такие же, как на церемонии.» Комната начинает кружиться. Все вокруг становится таким темным, неясным. Я медленно падаю на подушку, и в следующее мгновение передо мной уже нет ничего из привычной обстановки. Я стою посреди высокой травы. Я снова в своем сне, только теперь я начинаю понимать, что это – видение, а не сон. Высокая трава оказывается водорослями. Я пробираюсь через них вперед. Чуть дальше оказывается обрыв. Ниже меня – толща воды. Вокруг меня – вода. Но впереди… Я не верю своим глазам… Впереди меня еще одна Макх и Вейхала. Чаша и арка стоят так, будто всегда были там, на дне Деорсума. Я вглядываюсь. Мои мысли бегут произвольным потоком. – Теперь ты видишь? Я замечаю дельфи справа от себя. – Я не понимаю, – нервно сглатываю. – Я много лет связываюсь с тобой, тратя последние свои силы, свою последнюю магию, и ты думаешь, это всего лишь сон? – тон девушки немного обиженный, она качает головой. – Скажи, ты до сих пор не веришь своим глазам? Я смотрю на сосуды перед собой. Если Макх и Вейхала не одни, если дельфи изначально владели магией, значит ли это, что слова Гильада на самом деле такие страшные, какими кажутся? – Избирательная правда, – девушка смотрит на меня, и я понимаю, что она слышит мои мысли. – Как ты это делаешь? – Ты тоже умеешь так. Ты могла бы стать самой могущественной из людей. Все потому, что в тебе больше от нас. – Нет, – я мотаю головой, отходя к водорослям, подальше от обрыва, хотя понимаю, что упасть здесь невозможно. – Ты и Воанергес – то, чего мы ждали несколько сотен лет. – Не смей в это впутывать мою сестру! – рычу я на девушку и подаюсь вперед, но она отплывает от меня, и оказывается за моей спиной. – Ты не сможешь защитить ее от всего, – дельфи сочувственно кладет руку на мое плечо, из-за чего я отшатываюсь и чуть не падаю. – Вы сами развязываете войну, – я делаю шаг в сторону, создавая больше расстояния между нами. – Мы никогда не хотели воевать, только выжить. Она переводит взгляд на сосуды, и я следую ее примеру. – Вы отобрали у нас магию, мы лишь пытаемся ее вернуть. Без нее мы погибаем. Дельфи приподнимает рукав своего ночного платья, и я с ужасом замечаю истощенную руку. До этого момента я не придавала значения ее измождению. Ее впалые щеки, огромные глаза, синие губы. Она все еще выглядит как дельфи, только измученной, теряющей свою жизненную силу. – Я все тебе расскажу, просто не сейчас. Нам обеим пора идти. Все вокруг начинает погружаться во мрак. Я пытаюсь задержаться, но выныриваю на поверхность слишком быстро. Мое сердце выбивает ритм…

***

Я просыпаюсь с книгой Гильада задолго до рассвета. В комнате темно и холодно. Я продрогла без одеяла. Тяжело поднимаюсь, держась за голову. Немедля, я решаю пойти к той, для которой война была неизбежным фактом. – Ты серьезно? Сейчас же еще четырех нет, – Цезония недовольно морщится, открывая передо мной дверь в свою комнату. – Мне срочно нужно поговорить с тобой, – не дожидаясь приглашения, я протискиваюсь внутрь. – И что за срочность привела тебя ко мне еще и в такой час? – она недовольно бурчит, но закрывает дверь. – Ты сказала, что в Хаде все давно готовы к войне. – Да, – она скрещивает руки, – и это все? – А что если врагов в этой войне переоценивают? – я не обращаю внимания на ее фырканье и продолжаю. – Что если наши противники имеют право на эту войну? Ее брови изгибаются, но она ничего не говорит. – Что если источник магии нам на самом деле никогда не принадлежал? Я всматриваюсь в ее выражение лица и нахожу в нем узнавание. – Только не говори мне, что знала об этом, – мои ногти впиваются в кожу на ладонях до боли. – Догадывалась, – она проходит к стулу около письменного стола и достает из рюкзака какие-то листы. Я внимательно слежу за ее движениями, пока не различаю на листах нарисованные руны. – Это дал мне Гильад, – она протягивает листы мне, – сказал, что однажды тебе может понадобиться помощь с рунами. Я беру их у нее. Некоторое время смотрю листы в своих руках, и меня осеняет: – Макх… Все эти руны изображены на чаше. – Я не настолько глупа, чтобы верить, что войны развязываются просто так, – продолжает Цезония. – Однако я долго не могла найти истинную причину. И вот ты, врываешься ко мне посреди ночи. Что же, теперь все сходится, – она садится на стул, устало потягиваясь. – Кто-то еще догадывается? – Может, Ярса, Марк. – Ты подсказала Марку? – я недоверчиво смотрю на нее. – Я не подсказывала, – она лениво перекидывает руку через спинку стула. – Он сам начинает понимать. – Мы должны сказать Озрику и Ракель, – мой тон твердый, но внутри все дрожит. – И нам нужно что-то сделать со всем этим. Я смотрю на руны, запутываясь еще сильнее. Внутри меня только растет предательский ком из нервов. – Дай знать, как найдешь способ сдвинуть Макх и Вейхалу. Быть может тогда мы на что-то пригодимся. Она окидывает меня взглядом, затем, зевая, встает со стула. – А сейчас я хочу спать, если ты не против. – Мы расскажем обо всем завтра. – Как скажешь. Но из архивов вынесли все про дельфи, а лаборатории для нас закрыты. – Они не тронули священные писания. – Откуда ты знаешь? – Я догадываюсь, – повторяю я ее тон. – Мы должны выяснить как можно больше про Макх и Вейхалу. Если есть способ вернуть их обратно в Деорсум, то мы должны попытаться прекратить эту войну. – Удачи, – она вскидывает руки и ложится обратно в кровать. – Я сказала Гильаду, что все это может быть пустой тратой времени, не более. – Лучше я попробую и ошибусь, чем не сделаю ничего, – я смотрю на нее мгновение, прежде чем выйти из комнаты.