Глава 33

Анхелиты, как и земные драконы, имеют мощное тело. Они дышат огнем не хуже других. Способны жить как на суше, так и в воде, однако на суше их магия ослабевает. Эти дети Океаниды отличаются особой беспощадность. В жестокости им нет равных. Бестиарий, Матеус Савара Аудитория наполняется звуком пишущих перьев. На занятии Савары мы закрепляем свои знания о существах. Преподаватель выводит огромную трехмерную проекцию дорми, создания с рыбьим раздвоенным хвостом и перепончатыми крыльями. Он рассказывает об особенностях, пока мы все пытаемся успеть записывать. Тишину прерывает приглушенный звук чего-то явно очень странного. Мой кворет тут же поворачивает головы в сторону шума, хоть тот был далеко за стенами академии. Перья резко прекращают чиркать по листам, а проекция Савары покрывается рябью, грозя совсем исчезнуть. Несколько секунд ничего не происходит. А затем аудиторию сотрясает взрыв, находящийся ближе предыдущего. – Немедленно поднимайтесь со своих мест и распределяйтесь по группам. Всем отправиться на площадь. В его голосе звучат стальные нотки. Именно таким отдают приказы. Наш кворет немедленно выполняет указания. Я мельком смотрю на Хендрика – он уже поднялся и вместе с Иской ждет других из своего рета. – Лоредена, – одергивает меня Ракель. – Да, иду, – невидящим взглядом я осматриваю наш рет, двигаясь в сторону выхода. В воздухе витает страх, но нам всем удается идти ровным строем. Без паники, без заминок. Савара следит за нами, становясь последним. Не успеваем мы дойти до дверей, как взрыв раздается совсем рядом. Звук настолько оглушительный, что ушам становится больно. Я ничего не успеваю понять, когда чувствую на себе чье-то сильное тело, придавившее меня к полу. Зал наполняется криками и пылью. В ушах звенит. Я пытаюсь выпутаться из сдавливающей хватки, но чувствую сильную боль в правой руке и вскрикиваю. Выкрик получается писклявый, хриплый. Тогда я поворачиваю голову и вижу знакомое лицо. Это лицо не пропускало мимо себя ни одной юбки, ни одной шутки. И сейчас оно неподвижно. Я пугаюсь и ору во все горло, не понимая, чьи именно руки вытаскивают меня. Я вцепляюсь взглядом ужаса в безвольное тело. Озрик лежит лицом вниз с закрытыми глазами. Его руки раскинуты будто в спасительном для кого-то жесте. Не для кого-то. Для меня. Под телом друга собирается небольшая густая темная лужица. Кровь. Кажется, ею пропиталась моя одежда. Я в ужасе кидаюсь было к нему, когда чья-то твердая рука силой тащит меня обратно. Что вы делаете? Это мой друг! Я должна ему помочь! Вы все должны. – Куда вы меня тащете?! Я вырываюсь и брыкаюсь, царапаю сильные руки, сцепившиеся кольцом на моем туловище. Тело Озрика становится все дальше, пока ненавистные слезы жгут глаза и все вокруг размывается. Нет. Нет. Нет! Первый раз в жизни мне хочется произнести имя бога войны, но только для того, чтобы он все это прекратил. Но если Тельхиний меня и слышит, то у него совершенно другие планы. Я чувствую дуновение свежего воздуха. Уши постепенно привыкают к какофонии звуков. Начинаю различать приказы Савары, успокаивающий голос Ракель над своей головой. Чувствую каждый вдох Ярсы, вытаскивающего меня из здания. Сморгнув слезы, я смотрю туда, где лежит мой друг. Под слоем пыли трудно что-то разглядеть. И когда, кажется, все начинает сходить на нет, когда я думаю, что хуже уже быть не может, зал разрывается в еще одном близком взрыве. Нас отшвыривает от здания, как труху, и мы приземляемся в траве на площади. Голова ужасно болит, а уши снова закладывает. Я пытаюсь приподняться, забыв о своей руке, и снова взвизгиваю от нестерпимой боли. Оглядевшись, вижу Ракель, ползущую по траве ко мне. Сколько я ни верчу головой, не могу рассмотреть ни Хендрика, ни Иски. Сознание рисует ужасные картинки. Сквозь слои пыли я нахожу глазами огромные обломки, которые завалили вход в бывший зал истории. Задыхаясь и откашливаясь, я вновь устремляю взгляд на Ракель. – Ты слышишь, что я говорю? Лоредена! Надо подниматься! Она хрипит, и ее слова с трудом доходят до меня, будто я нахожусь под водой. – Пожалуйста, вставай! – Ракель поднимается и протягивает мне руку. Машинально я выставляю вперед правую и снова кричу, когда, вероятно, сломанная кисть дает о себе знать. Ракель с испугом выпускает мою руку и кидается ко мне. – Вот так, – подруга берет меня под локоть. – Ну же, помоги мне, давай. Нам нужно выбраться. – Ракель, там Озрик… – голосом, полным рыданий, говорю я. – Здесь не безопасно, пожалуйста, – она тащит меня куда-то в сторону, подальше от аудитории. Ярса и Марк, поддерживая Цезонию с двух сторон, нагоняют нас. – Ракель… – умоляюще шепчу я. – Все хорошо, идем. Только сейчас я замечаю, что взрывов больше не слышно. Клубы дыма и пыли расходятся от обвалившейся стены здания, а к нам спешат врачеватели. Первой бежит Дионис. – Где? – только успевает спросить она у Ракель. – Правая рука и шок, – без запинки отвечает подруга. Дионис кивает, принимаясь посылать в мою бесполезно висящую руку одну руну за другой. Дорожки из слез жгут мое лицо. – Дионис! – кажется, это Марк кричит. Не кажется, точно он. Они с Ярсой уже почти дотащили Цезонию. – Дионис, она не дышит! Врачевательница на секунду переводит хмурый взгляд в их сторону, затем посылает еще какую-то руну мне в руку. Мое тело пробивает мелкой дрожью и новой порцией боли. Но всего через мгновение все резко прекращается. – Постарайся не шевелить рукой, – напутствует Дионися – Я иду! – кричит она Марку, на ходу шевеля пальцами. – Болит? – Ракель склоняется надо мной. – Все в порядке… я в порядке... Нужно помочь Озрику! Он там! Я безуспешно двигаюсь в сторону руин, когда Ракель преграждает мне путь. – Вдруг еще будут взрывы? Или там все обвалится окончательно? Мы не можем… – Нет, мы именно это и можем – спасти наш рет! – я кричу, наглотавшись пыли и срывая голос еще сильнее. – Лоредена, мы все погибнем, если попытаемся… Пожалуйста, успокойся… Мою грудь сотрясают всхлипы, пока Ракель гладит меня по голове. Цезония быстро приходит в себя под рунами Дионис, которая тут же бежит к другим на помощь. Я реву, сидя на траве Тельерры, и не понимаю, как это все вообще возможно. Не хочу верить своему зрению. Надеюсь, что слух меня тоже подводит. Вокруг меня и Ракель есть и другие кворетцы, в разном состоянии, но живые. Дионис переходит от одного к другому вместе с еще парой врачевателей. Клубы дыма постепенно рассеиваются, пока ком в моем горле растет с неимоверной скоростью.

***

Я сижу у кровати Озрика, мучаясь от разных чувств. Он спас меня. Прикрыл своим телом от обломков, летящих в нашу сторону. Так, как смог. Просто закрыв своей спиной. И теперь он лежит неподвижно, второй день без изменений. Дионис сказала, что рана была глубокой. Она сопровождалась переломами ребер с правой стороны и внутренним кровотечением. Но врачевательница быстро ему помогла, и теперь все должно наладиться. Они вместе со сменщиком, Палтиэлем, следят за его здоровьем, проверяя каждый час. Мы всем ретом сидели у его койки, пока нас не начали разгонять, но я отказалась уходить. Он спас мне жизнь. И все, что я могу – быть рядом сейчас. Читая очередную книгу и хоть как-то отвлекаясь, я не замечаю, как веки Озрика начинают подрагивать. Из моих размышлений меня выводит его охрипший, но такой же как и всегда веселый голос. – Вот это да… Настоящая военная академия… – он чуть посмеивается, откашливаясь. Я тут же захлопываю книгу и протягиваю ему стакан воды. – О чем ты только думал? Придерживая емкость и помогая ему пить, я сверлю своего друга взглядом. Осушив залпом стакан, он снова откидывается на подушку. – Защитить рет, конечно, – слабо улыбается Озрик. – Но ты сам чуть не погиб. И я подумала, когда вход завалило… – я не могу закончить. Озрик берет мою здоровую левую руку и немного сжимает. – Но все ведь обошлось. Я качаю головой. – Кто? – морщинки на его лбу становится видно более отчетливо. – Парень из рета Хендрика. Он попал под завал. Лицо Озрика туманится. – Что это вообще было? Я сглатываю. – Никто точно не знает. Нам не говорят. Немного замявшись, я принимаюсь теребить шину на своей правой руке. – Это сделали дельфи? Несколько глаз с любопытством поворачиваются в нашу сторону. – Позже поговорим, – отрезаю я. Озрик кивает. – Ты сама как? – Самым тяжелым было вытащить меня из-под тебя, – пытаюсь пошутить. Выходит не очень. – Вижу, это не исправило твоего юмора. Есть над чем поработать, – в его глазах играют искры. – Ярса и Марк вытащили Цезонию. Я хотела вернуться к тебе, но сломала руку, когда падала. – Правильно, что не вернулась. Неизвестно, повезло бы тебе или нет. Я снова качаю головой. – Нет, это все неправильно. – Лори, это война. Есть только вопрос жизни и смерти. Я сглатываю. Внутри разрастается ужасное ощущение. Будто я не в силах остановить надвигающееся цунами, а ногами прирастаю к земле. Ни сдвинуться, ни побежать навстречу. В моей голове вспыхивают картинки недавних событий, и меня мутит. – Ты какая-то бледная, – Озрик смеряет меня взглядом. – Может, воды? – Да, я как раз собиралась, – здоровой рукой я беру стакан и направляюсь к выходу. – Эй, Лори? Я оборачиваюсь. – Может, найдешь чего покрепче? – он изгибает губы в подобии улыбки и одновременно умоляет. Я закатываю глаза. – Что, даже надежды нет? – К сожалению, – вздыхаю я и ухожу, уже не оборачиваясь.

***

Дионис, дотошно обследовав друга, все же отпускает его из башни врачевателей. Нам выдается шанс обсудить все в более-менее спокойной обстановке моей комнаты. Мы доходим молча. Закрывая дверь, я прислоняю руки к косяку и шевелю пальцами. Из моих рук медленно и уверенно появляется оранжевая магия. Я наблюдаю, как она окутывает пространство, полностью впитываясь в древесину и каменные стены. – Дополнительная защита? – догадывается Марк, следя за моими движениями. – Ага, вычитала из книги Гильада, – в последний раз шевелю пальцами и поворачиваюсь ко всем. – Так, теперь нас не слышно. – Отлично, – Озрик кажется взволнованным. – Я все понимаю, – начинает он неуверенно, – но какой был смысл нападать на академию? – Мы не можем утверждать, что это дело рук дельфи, – замечает Цезония. – А, то есть теперь ты на их стороне, блонди? – Озрик окидывает ее недовольным взглядом, и она отвечает ему тем же. – Думаю, Цезония имела в виду, что у нас слишком мало данных для каких-либо выводов, – Марк твердо смотрит перед собой, явно размышляя. Я замечаю его руку, мягко лежащую на спине Цезонии. Видно, что он еще волнуется о том, что с ней недавно случилось. – Давайте разберем причины, – я принимаюсь ходить по комнате. – Кому было выгодно устраивать кровавое шоу, когда у нас не хватает преподавательского состава? – Тем, кто хочет подорвать наши силы в настоящей войне, – пожимает плечами Ракель. – Очевидно, что это дело рук дельфи. – Или кто-то очень хочет, чтобы так оно и выглядело, – цедит Цезония. – Да, возможно и так, – я не хочу полностью отказываться ни от одной теории. – Ярса? Он молча смотрит на нас, задумавшись. – За взрывами не последовала открытая атака. Они, скорее, нужны были для предупреждения. – Предупреждения? – Ракель непонимающе смотрит на мулата. – Либо это сделали люди, с целью выставить все как нападение дельфи, что мне совсем не нравится. Либо это сделали дельфи с целью предупреждения. Что взрывы – это только начало войны. – Война идет уже месяц, многие отправлены на север Свагата, где сейчас эпицентр, – Цезония нехотя переводит взгляд на Ярсу. – Месяц. Тебе не кажется, что уже поздновато для предупреждений? – Возможно. Лоредена, а ты не можешь спросить у своей этой… – Велина. – Да, точно. – Это не так просто. Она всегда выходила со мной на связь, а не наоборот. – Может стоит попробовать? – вклинивается Марк. – И как я это сделаю? – мои познания об астральных прогулках весьма ограничены. И вдруг передо мной встает образ Гавриэлы, идущей от ступеней, спускающихся к океану. – Но, стойте, возможно, у меня есть одна мысль. Я кратко пересказываю им то, что видела две недели назад. – Не кажется, что это опасно? – не унимается Озрик. – Мы вроде решили, что виновниками могут быть не только они, – Цезония откидывает за спину прядь волос. – И, к твоему сведению, она же не пойдет одна. Все смотрят на меня. – Вообще-то я думала, что пойду одна, – неловко говорю я. – А вот это точно бред. Нужно дождаться Риммона или Гильада. – Пока мы ждем, – встревает Марк, – многое может измениться, нужно действовать сейчас. – А под «измениться» ты имеешь в виду…? – Цезония смотрит на него, прищурив глаза. Марк явно не хочет этого говорить, но ему приходится. – Они могут и не вернуться. Как и в самой академии, вероятно, везде становится только опасней. Скоро отсюда уйдут следующие на фронт, и их заменят восемнадцатилетние. Потом, еще через месяц, семнадцатилетние… Уши резко закладывает. Стараюсь не думать о возможном присутствии сестры в этом переполохе. – Что ты предлагаешь? – я смотрю на Марка, ожидая услышать что угодно, лишь бы он вновь не напоминал о неизбежности судьбы. – Пойдем все вместе. Мы замолкаем, прокручивая эту мысль. – План неплохой, – я первой прерываю тишину, – но боюсь, что Велина не слишком привыкла к такому вниманию. – В ее интересах скорее все объяснить. Потому что иначе это не похоже ни на какое мирное решение конфликта, которое мы пытаемся найти последний месяц в этих чертовых книгах, – тон Озрика непривычно груб. Но я, как и мы все, понимаю его. – Я пойду одна, – остановившись, я оглядываю всех в комнате. – А вы будете ждать меня здесь. – И куда ты пойдешь? – Озрик смотрит мне точно в глаза и слегка вздрагивает перебинтованным под рубашкой туловищем. – Ну так, на случай, если нам придется искать твой труп. – Слушай, я знаю, что это опасно, но я не вижу другого выхода. Я должна сама с ней встретиться. Кивнув самой себе, я принимаюсь собираться. – Я с тобой, – взволнованный взгляд Ракель заставляет меня на секунду задуматься, но я тут же отвожу глаза. – Нет. Но я буду недалеко от пещеры. – Тогда мы будем ждать тебя там. – Ладно, – сдаюсь я.

***

Через час наш рет стоит посреди уже знакомой мне пещеры. Солнце близится к полудню. От занятий нас временно освободили, так как нужно было восстанавливать аудитории. Селима занята в башне целителей, помогая своим. Так что у всех нас есть свободное время. Ретовцы достают книги, принимаясь дальше искать что-то, что поможет сдвинуть Макх и Вейхалу, но уже с сомнением. Вздохнув, я направляюсь дальше от пещеры. Честно говоря, мной движет любопытство. Я всегда представляла себе, что мои сны родом из Мортема. Теперь же, приближаясь к скалам, мои сомнения и вовсе рассеиваются. Подсознательно я чувствую, что ответ может скрываться в той стороне гор и океана, где водная гладь приобретает ледяное покрытие. Только озером оказывается океан. Меня не покидает мысль, что это все же могли сделать те дельфи, которые не ищут мирных путей. Но мне не кажется, что Велина могла бы меня обмануть. Зачем ей это? Однако я и не собираюсь верить всему. Именно поэтому сомнений в моей голове больше, чем достаточно. Я уже подхожу к океану, как замечаю вдалеке, в скалах, какое-то шевеление. Сначала я не придаю этому значения, списывая все на неясное зрение в сочетании с солнечными лучами, отражающимися от заснеженных верхушек гор. Сделав еще несколько шагов, я замираю. Скала, что казалась мне ярче других, двигается в мою сторону. Передо мной огромный анхелит, всего в какой-то сотне метров. И он замечает меня. И медленно двигается ко мне. Бежать бессмысленно. Из-за шока я стою, не смея шевельнуться, пока огромный светло-голубой дракон с серым отливом постепенно становится все ближе. Да что ж такое… Не успела я сделать шага из академии, как тут же вляпалась по самое не хочу. Хорошо еще, хоть весь рет за собой не повела. Тем временем существо опасно щурит глаза и находится уже в каких-то пятидесяти метрах. Оно напряженно дышит, одаривая меня совсем уже человеческим взглядом. Мне становится не по себе. Настолько, насколько вообще может быть не по себе в данной ситуации. Анхелит подходит совсем близко, так, что я могу почувствовать его дыхание. Я жду, что он раскроет свою пасть и вонзится в меня зубами. Но этого почему-то не происходит. Озадаченно разглядывая его в ответ, я могу лишь приоткрыть рот, восхищаясь его внушительным размером. Никогда прежде я не придавала особого значения драконам, что наземным, что тем, кто обитает в воде. Этот анхелит ужасно похож на проекцию Савары, когда профессор показывал нам стоун шторма. Но нет, ошибки быть не может, это точно анхелит. Его синюшная кожа говорит за него куда больше учебников и теоретических знаний. Ну и что, когда ты меня убьешь? Я замираю всем телом, твердо смотря на существо. – Я пока не решил. Ноги сами ступают назад, и я принимаюсь оглядываться. Сначала ничего не понимая, мотаю головой. А потом меня осеняет. Его голос только что звучал в моей голове. Вот. Дерьмо. – Я тоже не ожидал сегодня увидеть себе подобную, – рычит создание. Его ноздри раздуваются, обнюхивая меня. – Ты слышишь мои мысли, – без тени вопроса произношу я и тут же тушуюсь. Ну конечно, он слышит мои мысли. Если одной не сложно было почувствовать меня и затащить на дно океана, чего стоит другому услышать, о чем я думаю. – А ты весьма наблюдательна, – говорит анхелит. – Для вашего вида. Господи, только этого мне не хватало. Как я объясню своему рету? – Ты не обязана им ничего объяснять, – анхелит скалится. – Хватит сидеть в моей голове! – кричу я. На анхелита. Которого, судя по красочному описанию Савары, мне не то чтобы злить не следует, даже дышать рядом с ним. – Если ты перестанешь дышать, то умрешь быстрее, чем по моей вине, – добродушно замечает существо. – Приму к сведению, – вслух произношу я и тут же понимаю, насколько глупо это все выглядит. Мне хочется рассмеяться. Страх в моей крови смешивается с шоком, и получается своеобразная истерика. Схватившись за голову, я обмякаю на сырой земле. Авадхани, со мной разговаривает анхелит… – Даю тебе еще минуту прийти в себя, – он рычит, устремляя на меня серьезный взгляд. Я даже не дергаюсь. В самом деле, что он еще может сделать, убить меня? Из груди вырывается смешок. – Как я уже говорил, я еще не решил. Так. Хорошо. Надо постараться собрать последние частицы самообладания и выпрямиться. Получается слабо. Анхелит смотрит на меня своими светлыми глазами. Мне думается, что все это во сне. Этого нет. – Как бы тебе ни хотелось отрицать моего существования, я все же есть. Меня зовут Эринейелит. Я происхожу из древнего рода Океаниды. Теперь мы представляемся друг другу? – Без этого, полагаю, будет весьма непросто вести дальнейший диалог. Верно. Что ж, теперь я соглашаюсь с анхелитом. Из наших мифов я знаю о богине Моргентиума, призванной защищать океан. Океанида создала себе в помощь анхелитов, присматривающих за бескрайними просторами. Но мне все равно сложно смотреть на него, так близко стоящего. – Я Лоредена… из рода Векслеров… – запинаясь, произношу я. И это звучит как-то очень странно. – И ты пришла к дельфи, чтобы узнать, что случилось в академии. Я нервно сглатываю и выпрямляюсь. Упираясь руками в землю, стараюсь приподняться на негнущихся ногах. Анхелит уже сам по себе представлялся страшным чудовищем, но читающий мысли морской дракон… – Как некрасиво с твоей стороны, – он слегка качает своей огромной головой, больше меня раза в три, отчего меня обдает легким ветерком. – Прости, – только и говорю я. – Просто мне раньше не приходилось встречать подобных тебе. Ну и ты вроде как выглядишь… устрашающе. – Итак, ответ на твой вопрос. Да, это были дельфи. Я нахожусь в этих местах уже несколько дней. Присматриваю за береговой линией. Но не все из нас способны на понимание значимости мирного разрешения войны. – Я должна увидеть Велину, – мой голос звучит твердо. Совсем не так, как я себя чувствую. Анхелит снова качает головой, показывая в сторону берега. Только теперь я могу полностью подняться с земли, немного придя в себя. На берегу я разглядываю сначала только едва уловимую рябь. Не успевают мои глаза привыкнуть, как над водой медленно вырисовывается тело Велины. Она одета в простую сорочку, скрепленную корсетом. Ее черные длинные волосы тянутся ниже талии. Лицо мертвенно-бледное. Ткань облегает худое, изможденное тело. – Вижу, вы познакомились, – она бросает взгляд на Эринейя. – Что это значит? – Не этот вопрос ты хочешь задать, – говорит Велина, выходя из воды. Она права. И если уж я нахожусь в обществе анхелита, читающего мысли, стоит быть предельно честной. – Эринейелит, – я обращаюсь прямо к анхелиту, пытаясь сохранить выдержку. – Это тебя видели на севере при нападении дельфи? – Нет. Я придерживаюсь мира. Но не все мои сородичи способны на милосердие, – звучит в моей голове. Я киваю, сглатывая вязкую слюну. – А нападение на академию? Велина смотрит на меня, оценивая: – Ты совсем его не боишься. Я хмыкаю. – Боюсь. Но ты не ответила, – мои руки скрещиваются на груди в защитном жесте. – Как бы я ни хотела этого говорить, но это были наши. Предупреждение. Я снова киваю, оценивая слова Велины и вспоминая обсуждения внутри рета. – Они не отпустили тебя одну, – всмотревшись в меня, произносит дельфи. Это не вопрос. Я поднимаю взгляд на Велину. – Нет. Мой рет ждет меня неподалеку. – Хорошо, – Велина подходит ближе и встает возле анхелита. – Как думаешь, она готова? Голова Эринейя двигается в сторону. – Да, наверное, ты прав. – О чем это вы? – я наблюдаю за безмолвным диалогом, совершенно не понимая ничего. – Оцениваю риски. – Какие риски? Анхелит дышит на меня, и мне становится немного жарко. – Чтобы переместить арку, как только ты разгадаешь, как это сделать, тебе понадобится помощь дракона и анхелита. – Дракона? – выгляжу я, наверное, как полностью потрясенное и глупое создание. – Я так и сказала, – кивает Велина. И тут в моей голове возникает образ Селимы, рассказывающей, откуда у нее обсидиановые клинки. Сталь Тлата. Кто-то все же высаживался на Тлат. Неизвестно, как давно, но Селима это знает. И что драконы по-прежнему населяют Тлат. И Тартен. И способны прилететь сюда, в Мортем. – Магия есть в крови драконов и анхелитов. Только земной дракон может сдвинуть Макх и Вейхалу на суше. Это было сказано в писаниях. Анхелит тем временем способен пронести артефакты под водой. – В тех же писаниях, где было сказано, что я выбрана Вейхалой? – я с сомнением смотрю на Велину. – Да. Но, Лоредена, мне кажется, ты не до конца понимаешь… – Я осознаю ужасы войны. Мой друг чуть не погиб во время нападения под обломками. Я прекрасно все понимаю, – с губ слетел рык, а руки сжимаются в кулаки. – Война принесет куда больше жертв. Ты можешь это прекратить. Ну или твоя сестра… – Хватит! – я строго смотрю на Велину. – Почему вы не поможете с поисками ответов? – Потому что только ты видишь руны так четко. Никто из нас не способен узреть то, что доступно тебе. – Но мне помогает весь рет… Неужели их усилия напрасны? – Они помогают тебе увидеть больше. Их усилия никогда не были напрасны. Я перевожу взгляд на Эринейя. Его огромная морда в считанных шагах от меня, но я больше не испытываю страха. – И что нам теперь, ждать еще одного нападения? Мне хочется кричать от отчаяния, от бессилия, впитывающегося в мою кожу. – Мы предупредим, если нам будет что-то известно. О том, что произошло, мы не знали. Это было потрясением и с нашей стороны. – А с нашей это обернулось потерей, – отрезаю я. – Война, Лоредена, – Велина бросает на меня последний взгляд и начинает отходить к водной глади. – Держись Гильада, – напоследок бросает она. Как же. Это ведь так просто, когда он на другой стороне материка. – Он вернулся, – звучит в моей голове. Сердце делает кульбит. Он жив. И он вернулся.