Глава 47

Драконы, как мне подсказывает моя память, весьма своевольные существа. И от этого не менее опасные. Еще никогда они не приходили на помощь ни дельфи, ни людям. Анхелиты – другое дело. Некоторые историки склонны считать, что магия связывает их с дельфи. Если брать в расчет, что магия у дельфи вообще есть, что само по себе абсурдно. Бестиарий, Матеус Савара На какое-то время пространство вокруг заполняется наэлектризованным воздухом ожидания. Наш кворет – последняя преграда на пути к академии. Внутри, частично на площади, частично у северного выхода, стоят те, с кем должна была быть Гесс. Передо мной часть отряда пехоты. Еще часть осталась внутри. Прегер, Савара и Арик стоят чуть дальше от нас. Они тоже напряженно всматриваются в воду. Кажется, ожидание съедает последние нервные клетки. – Они близко, – проносится у меня в голове, и крылья Эринейя рассекают воздух над нами. «Они могут убить тебя?» – Нет, но не будут рады моему возвращению на родину, – отвечает анхелит. «Где Велина?» – С Тоаром направлялась предупредить вас. «Я уже долго с ней не общалась.» И тут сознание начинает подкидывать еще более ужасные вещи. С ними что-то случилось. Мы обречены… – Сдерживайте их, сколько удастся. Я молча киваю, будто самой себе. Но так и есть. И тут зрение выхватывает ужасающую картину. Дельфи идут, направляя перед собой руки, колдуя руны, перемещая символы вперед. На пехоту. На нас. Началось. Я успеваю заметить, как пехота пытается отбиваться. Эриней обрушивает огненный каскад на бегущих дельфи, но, как он и говорил, им ничего от этого не делается. Я вижу, как падают первые дельфи. И падают первые люди. Не в силах устоять на месте, я рвусь вперед. – Лори, нет! – кажется, это Ракель. Но я не слушаю, проталкиваясь в самую толпу, желая помочь. Как только оказываюсь внутри событий, теряю свой ориентир. Они нападают. Что делать? Отбиваться от каждого или самой нападать? Такому нас точно не учили. Я пригибаюсь, спасаясь от летящей в меня руны, и мои руки впиваются во влажную землю. Точно, земля. Я видела это в учебниках, возможно, смогу повторить. Вырисовывая на грязи символ, я направляю свои руки в землю, желая послать вибрации к воде. Кто-то замечает меня. Дельфи. Он несется на всей скорости ко мне, но я не могу сейчас убрать руки, иначе магия прервется, и все будет зря. Я уже зажмуриваюсь, приготовившись к оглушительному воздействию его магии, как что-то сбоку от меня мелькает, и я вижу, что противник падает ничком. Это Цезония. Она кивает мне, продолжая отбиваться. К ней присоединяется Марк. Сосредоточившись на земле, я шепчу слова из книг Матеуса Савары. Как только я направляю импульс в землю, она легонько подрагивает под моими пальцами, а затем ударная волна распространяется дальше. Я вижу, как часть пехоты, а за ней – дельфи, подбрасывает наверх. Волна, уходящая вдаль, становится только мощнее. Мне остается гадать, к чему это приводит в океане. Тем временем Эриней снова обдает синим пламенем подходящих дельфи. Хоть это их не ранит, но отвлекает. Достаточно, чтобы у нас хватило времени отбиться и самим нанести удар. Отведя голову влево, я вижу, как Ракель борется с кем-то. С каким-то мужчиной. Он гораздо крупнее ее. Я посылаю в того руну и уже бегу ей на помощь. Мое движение замечает еще пара дельфи, и пытается меня остановить. Цезония переключает на себя их внимание, пока я преодолеваю расстояние. Озрик накидывается на мужчину быстрее, чем я успеваю что-то сделать. Я бегу еще быстрее, когда в какофонии звуков раздается душераздирающий выкрик Ракель. Она падает, и я едва успеваю поддержать ее, предотвращая удар о землю. Она уже почти без сознания. Пока я пытаюсь понять, что произошло, из раны на ее животе сочится кровь. Нет. Нет. Нет. Только не она. Я оттаскиваю ее дальше от сражения, дальше от этой неразберихи. Справившись с дельфи, Озрик подбегает к нам и склоняется над Ракель. Он зажимает руками рану, давя на нее. Кровь беспощадно льется. – Озрик, что нам делать? – Я отнесу ее к Дионис, врачеватели остались внутри академии, прикрой меня. Я быстро киваю, слушаясь его приказа. Тут же на нас летит какой-то символ. Даже не успевая его разобрать, я вскидываю руки и ставлю такой сильный щит, какой у меня не получался еще никогда. Озрик скрывается в толпе, а я прикрываю его, выводя одну руну за другой. Проходят минуты, и я понимаю, что нас сдавливают словно в тисках. Толкают ближе к академии. Небо взрывается новым пламенем и оглушительным рыком. Я вижу огонь. Но уже не синее пламя, какое было от анхелита, а яркое оранжевое, уничтожающее собой мокрых существ, заставляющее их гореть. Подняв голову, я замечаю силуэт гораздо больше Эринейя. Черный огромный дракон рассекает облака, снова и снова паля по дельфи. Оборачиваюсь, и встречаюсь глазами с дельфи, держащим клинок в руке. Из горла вырывается крик. Выставляю руки вперед и вычерчиваю сложную руну, направляя ее на дельфи. У него не получается даже уклониться. Тело бесформенно обмякает на земле, сложившись в неестественной позе. Думаю, больше он не встанет. В меня летит еще какой-то символ, но его отбивает Озрик, скоро появившийся возле меня. Я замечаю Цезонию и Марка, отбивающихся по левую сторону. Ярса, уйдя чуть дальше от нас, в рукопашную разбирается с двумя. – Пойду помогу! – кричит Озрик, и я готовлюсь их прикрывать. – Они отступают! – слышу я чей-то возглас, и тут же небо снова наполняется оранжевыми языками пламени. Выставив руки перед собой, я накладываю щит на область, где дерутся Ярса и Озрик. Меня отвлекает выкрик Цезонии. Марк пытается оттащить дельфи, вцепившегося в ее ногу мертвой хваткой и второй рукой достающего кинжал. Все происходит так быстро… Лишь на секунду я увожу свой щит, посылая руну в дельфи, и тут же возвращаю его на место. Но что-то не так. Ярса один отбивается от оставшегося существа. Он опрокидывает его на землю мощным ударом и сам опускается вниз. Ничего не понимая, я подбегаю к ним. – Ну, давай, – он пытается привести в чувство Озрика, но он не реагирует. Я отбиваюсь от пары рун, затем перехожу в атаку. Перепрыгивая Ярсу и Озрика, рассекаю сразу двоих руной, перерезая им горло. Яркая алая кровь хлещет сквозь новые раны. Из позиции атаки я перехожу к защите, видя, как оставшиеся дельфи боязливо пятятся. Не понимая, что они дальше предпримут, я жду. И тут прямо над своей головой слышу высокий рык, сотрясающий землю. Те, кто пытался сбежать, горят заживо. Кажется, сама вода покрывается толстым слоем пламени. Я смотрю на горящие тела, и внутри меня переворачиваются внутренности. Ноги сами подгибаются, и я, кажется, выплевываю внутренности вместе с рвотой. Меня тошнит еще несколько минут. Цезония аккуратно похлопывает меня по спине, пока я прихожу в себя. – Они ушли, – проносится в моей голове голос Йормундганда. Все закончилось. Они ушли. Озрик... Только сейчас я вспоминаю про друга, бездыханно лежащего рядом с Ярсой. Но Ярса почему-то больше ничего не делает. Он просто сидит, пусто смотря на Озрика. Не пытается спасти. Ничего. Я порываюсь вперед, как мой взгляд спотыкается о рукоятку кинжала, торчащую прямо в сердце друга. – Нет! – ору я. Но все мои крики теряются в общем гомоне. Я хватаю его руками, пытаюсь растрясти. Озрик не приходит в себя. Его открытые глаза налиты кровью и устремлены в небо. Рыдания захлестывают мое горло. Мой друг, тот, кто оставил мне шрам еще в детстве. Тот, кто защитил меня при первом нападении. Тот, кого я не смогла защитить, не смогла услышать его последних слов, увидеть последнего взгляда. Мой друг… Я ору, цепляясь за его рубашку, за его плащ, пытаясь его поднять. – Уведи ее, а я перенесу тело, – этот пустой голос не может принадлежать ни одному человеку, но, вероятнее всего, это говорит Ярса. – Нет! Я цепляюсь еще яростнее за друга, не в силах ослабить хватку. – Давай вместе, – говорит Цезония. Они вместе с Марком оттаскивают меня от Озрика. Я пинаюсь и брыкаюсь, но Марк крепко сжимает мои руки за спиной. – Нет… Слезы застилают глаза. Я уже практически ничего не вижу. Только кровь. Налитые кровью глаза. Пустой, безжизненный взгляд. Озрика больше нет.