Глава 49

Главные сражения, которые мы то выигрываем, то проигрываем, разворачиваются у нас в голове. Войны и игры, Авдей Ферим Меня окружает толща воды. Шум доносится будто через вакуум. Какой-то инородный шум. На этот раз я нахожусь в помещении. До него практически не достает свет. Я оглядываюсь, уже понимая, что меня ждет Велина. Какое-то время не различаю ни единого очертания, кроме каменной стены. Больше мне не удается ничего разглядеть. Мой слух ловит движение позади меня. Я оборачиваюсь. Велина стоит в проеме, с опаской оглядывая мое тело с ног до головы. – Где мы? – спрашиваю я. – В безопасном месте. Немного погодя, Велина заламывает руки и говорит: – Надеюсь, не много людей пострадало. – Умер мой ретовец. Моя подруга лежит без сознания. А Воанергес пропала. Я не говорю уже о потерях с севера, о которых мы не знаем практически ничего. – Мне жаль. Мы с Тоаром пытались предупредить, но время было на исходе. – Где вы были? – На севере. Успели передать все Гильаду, но не добрались до вас. Что вас спасло? – Дес, – коротко отвечаю я. Глаза Велины округляются от понимания. – Никто не спрашивал о драконах, анхелите? – Все были заняты своими заботами, – говорю я. – Прошло всего несколько часов, мы считаем потери. Думаю, большинство выживших просто рады, что дес принял нашу сторону. Она склоняет голову в извиняющемся жесте. Некоторое время мы молчим. Я замечаю тени под глазами Велины. Она выглядит уставшей и истощенной, больше, чем обычно. Война забирает у каждого из нас по дням жизни. У кого-то и целую жизнь. – Я постараюсь узнать, где держат Воанергес. – Велина, – останавливаю ее я. – Что мне делать? – Боюсь, сейчас ты не можешь сделать что-то конкретное. У Тоара есть связи, мы вместе… – Что они делают с пленными… обычно? – Я не думаю, что тебе стоит знать. Велина замолкает, и это куда хуже, чем я могу выдержать. Я прикрываю глаза. – Если мы успеем, – продолжает она, – то нам удастся ее вытащить. – Успеете? Что ты имеешь в виду? – Полагаю, они не знают, насколько ценного пленника взяли. Могут просчитаться. Я открываю глаза, но не могу зацепиться взглядом ни за что из обстановки. Моя сестра в плену, а все, на что я способна – сидеть и ждать. – Велина, у тебя есть кто-то? Сестра, может, брат? Она отрицательно качает головой. – Но у меня есть… – Все это другое, – перебиваю ее я. – Это не так важно. Ты не представляешь, как мне тяжело сейчас просто стоять на месте, зная, что ее там могут… Я не договариваю. Ком в горле мешает мне продолжать. – Нам с Тоаром нужно действовать аккуратно. Сейчас слишком просто нас раскрыть. – Я должна добраться до чаши раньше. – Что? Велина смотрит на меня непонимающе, между ее бровей образовывается складка. – Я должна закончить все это раньше. Вспомнив, что Велина может прочесть мои мысли, если захочет, я запираю размышления в большой металлический сундук в своей голове. Поганое чувство разрастается внутри. Мной все время пользовались. На протяжении такого долгого времени Велина наблюдала за моим развитием, Гильад и Риммон знали, что магия непредсказуема, и все равно посылали меня на эту войну, готовили к ней. Я сжимаю кулаки. Становится мерзко. Если с Гесс что-то случится, у меня больше не будет причин медлить. Но говорить об этом Велине я не решаюсь. Рассказывать о своем выборе, о том, что мы с ретом решили уничтожить чашу… Да, мы лишим себя магии, но мы также ослабим противника. – Не могу услышать, о чем ты думаешь, – говорит Велина, и внутри меня растет спокойствие – она не узнает о моих планах. – Но я обещаю, что постараюсь сделать все возможное, чтобы вернуть тебе сестру. Сил хватает лишь на кивок.

***

Я просыпаюсь от резкого звука. Мне кажется, это снова тревога, но это оказывается всего лишь стакан, разбившийся через несколько коек от меня и Ракель. Оглядываюсь – уже ночь. По комнате ходит Дионис и еще пара врачевателей, проверяя раненных. В тусклом свете сфер, рассматриваю лицо подруги. Ракель тяжело дышит, глаза закрыты, она будто совсем не шевелилась все это время. Я растираю ее руки, молясь о том, чтобы с ней все было хорошо. Обрывки тихих разговоров доносятся до моего слуха. Что-то о драконах, битве… Я не разбираю слов. Массируя пальцы Ракель, обращаю внимание на свои руки. Они все в крови. Это ее кровь? Озрика? Меня бьет, словно током. Нужно смыть с себя войну, очиститься от криков, потерь, боли. Я знаю, что у меня не получится. Но все равно встаю, пошатываясь. – Я скоро вернусь, – тихо говорю Ракель и целую ее в лоб. Прохожу мимо рядов израненных реликтов. Интересно, где Венин? Я не видела его с момента на площади. Мысли о его смерти я тут же отгоняю. Слишком страшно, что подобные рассуждения в нынешних реалиях могут сбыться. Прохожу к лестнице. Чуть ли не сталкиваюсь с другими реликтами, спешащими в помещение. Обхожу их, украдкой замечая знакомые лица. Кто-то из рета Хендрика. Мои шаги по крутому спуску разносит эхо. Я жива, и почти не ранена, если сравнивать со многими другими. Но чувствую себя на грани. Слишком много сил отняла магия. Обрывочный сон у койки Ракель никак не привел меня в чувство. Выйдя на улицу, я замечаю группу антиков, перебегающих из одной башни к другой. Пепел сражения еще не осел полностью. Воздух пахнет землей, гарью и кровью. Металлический вкус просачивается в мои легкие, и я не могу не скривиться. Повернув голову, я замечаю, что антики чинят здания. Заставляют встать на место вылетевшие куски камня. Если бы с людьми можно было сделать также. Восстановить их изнутри. Вернуть то, что было сломано, на свои места. Дойдя до своей башни, я начинаю медленно подниматься вверх, хватаясь за стены. По пути не встречаю никого. Вероятно, большая часть все же осталась у врачевателей. Подходя к комнате, я медлю. Странно после всего увиденного открывать дверь. Сознание тонет в образах, звуках. Война забрала у меня время, забрала способность рационально размышлять, выкраивать секунды на эмоции, действия. Если бы не она, я бы постаралась забыть лицо Гильада, я бы сделала все, лишь бы не видеть больше в своей голове его глаз. Я бы не простила его. Но у меня просто не было на это времени. Я затопила в себе горечь, потому что знала – я не могу его потерять по-настоящему. Не могу поверить, что он может не вернуться. Вспоминаю, что от Гильада и Риммона не было никаких вестей, с губ срывается выдох. Я толкаю дверь от себя, и она легко поддается. Странно. Все именно так, как я оставила. Разбросанные листы заметок и книги. Кровать, отодвинутая от стены на несколько сантиметров. Наспех поднятый комод, накренившийся в левую сторону из-за сломанной ножки. Замирая на несколько минут, я не сразу успеваю сообразить, что мне нужно. Зачем я сюда пришла? Одежда. Мне нужна новая одежда. Практически не различая, что перед моими глазами, я выхватываю штаны, кофту и полотенце. Собираю обычный набор для душа и выхожу из комнаты. Стены молчат. Академия молчит. Мне становится неуютно в этой тишине. Прижимая к себе вещи, я быстрым шагом дохожу до душевой. Никого. Стягиваю с себя грязную одежду, отправляя ее в мусорное ведро. Порванные плащ и кофта, штаны со стертыми о землю коленями. И кровь. Очень много пятен крови на контрасте белого цвета. Я просто не хочу больше этого видеть. Включаю воду такую горячую, что от нее поднимается пар. Стоя под ее потоком, я становлюсь спокойней. Вода обжигает кожу, смывает кровь. Повязка на моей руке становится мокрой, но больше не окрашивается в красный. Вода под моими ногами розовеет, чернеет, но я поднимаю глаза и закрываю их, желая раствориться в потоке. Я позволяю себе не думать о войне всего лишь несколько минут. Не думать о сестре, которой грозит смертельная опасность, не думать о Гильаде и его поступке, не думать о Риммоне, Арике, Ракель. Не думать. Не думать. Позволить воде забрать все, что случилось со мной за последние несколько месяцев. Не думать о взгляде отца на Аннуи, не думать о безразличной матери, сухим голосом отдающей приказы. Горячие капли касаются моей кожи, но мне не больно. Физически я не чувствую ничего, и внутри меня будто уже взорвалось то, что так долго накалялось. Я – пепел, оставленный после битвы. Запах гари. Но больше не запах крови. Вода под моими ногами становится прозрачной.