Часть 1

– Кто это? – Никто, – отозвался Портос, погасив экран. – Только тяжелое дыхание и стоны. – Похоже, Арамис опять случайно тебя набрал, – заметил Атос, включая поворотник и перестраиваясь. Через пятнадцать минут они будут дома. Ну, не совсем дома, но в Гарнизоне, оперативном центре их элитного отряда Интерпола. Они проводили там столько времени, что вполне могли считать его домом. – Да, но номер не его, – сказал Портос, вглядываясь в телефон. – Я не знаю этот номер. – Значит, кто-то другой случайно тебя набрал. – Атос ненавидел, когда Портос так зацикливался. Иногда вещи просто случались – По зашифрованной линии? Этот номер знают только восемь человек, и семь из них достаточно предусмотрительны, чтобы вынимать телефон из кармана, когда занимаются сексом. – Ошиблись номером? – предположил Атос, сворачивая с магистрали. – Но каковы шансы? – нахмурился Портос. – Что какой-то случайный тип из… э… Венесуэлы случайно наберет меня, занимаясь любовью с красоткой в бикини на палубе своей яхты? – Ты тщательно это обдумал, – сухо заметил Атос. – Ну, ты был моей единственной компанией последние восемь дней, так что да, мне хватало о чем подумать, – пожаловался Портос, но Атос слышал улыбку в его голосе. – Ты всегда можешь попросить переназначение, если я для тебя слишком мало говорю, – тон Атоса был бесстрастным, но это была давняя шутка их троих. Стоицизм Атоса был не менее легендарен, чем треп Арамиса, а Портос являлся тем бедным болваном, которому приходилось терпеть обоих. – Я слышал, группа Рошфора ищет четвертого. Портос презрительно фыркнул. – Рошфор? Этот придурок даже не может сохранить любую команду дольше трех месяцев. – Ну, у нас не было четвертого гораздо дольше, – заметил Атос. – Это другое, – Портос убрал телефон. – Мы начинали как тройка. Не наша вина, что мы уже сработались, когда Тревиль издал указ о командах из четверых. – И это на одного слишком много для нас троих, – возразил Портос. Он минуту помолчал и спросил: – Ты считаешь, нам нужен четвертый? Атос вздохнул. Он задавал себе этот вопрос практически каждый день и не находил ответа. – Я вижу преимущества. Среди нас есть некоторый дефицит навыков, который мог бы восполнить четвертый. Это улучшит тактические операции и позволит более сильную командную роль при выполнении миссий с взаимозаменяемым… – Прекрати, – прервал Портос. – Не хочу слышать тактическую и административную чушь. Я спрашиваю тебя, мой лейтенант, мой друг, мой… черт, мы практически братья – нам нужен четвертый? Атос вздохнул. Практически братья. Он не думал, что мог бы быть ближе к кровным братьям, чем к Арамису и Портосу. Они были семьей во всех смыслах слова, их связывали узы крепче, чем его собственной семьи, по крайней мере того, что от нее осталось. Но нужен ли им четвертый? – Ну, так считает Тревиль, – уклончиво ответил он. – Так что мое мнение мало что значит, и нам следует хотя бы попытаться найти одного. – А если не найдем? – спросил Портос. – Я не буду возражать, – тепло откликнулся Атос. Слишком тепло, чтобы Портос не понял негласное сообщение. Остаток пути они провели в дружеской тишине, хотя Атос знал, что Портос, вероятно, все еще прокручивает в голове все неотвеченные вопросы. Гарнизон казался более оживленным, чем обычно вечером среды. Конечно, для международного агентства время являлось понятием относительным. Кризис не ждал наступления утра во Франции, он мог произойти когда угодно. Гарнизон был не просто командным пунктом – он одновременно являлся бункером, арсеналом, транспортным центром и базой снабжения. Здесь было все, что могло им понадобиться в любой момент, включая лазарет, столовую и место для отдыха между миссиями. У блокпоста Атос опустил стекло черного джипа. Он с удивлением увидел на дежурстве Жака, который обычно работал в дневную смену. – Добрый вечер, господа, – формальным тоном сказал юноша, без своей обычной приветливой улыбки. – Прошу прощения, но я должен увидеть ваше удостоверение, лейтенант. – Конечно. – Атос вытащил ID из заднего кармана, взял у Портоса его и протянул оба Жаку. Тот не просто взглянул на них, но и пропустил через сканер и сверился с записями. Атос вопросительно покосился на Портоса, тот пожал плечами. Оба вытащили телефоны, ожидая, пока Жак, знавший их больше года, убедится, что они – это они. Что-то было нечисто. Атос просмотрел список сообщений, но не увидел ничего из гарнизона. – Есть что-нибудь? – спросил Портос. – Нет. У тебя? – Нет. Ничего. – Портос сделал глубокий вдох, и Атос практически услышал вращающиеся у него в мозгу шестеренки. Портос быстро застучал по экрану телефона. Атос знал, что он пишет Арамису. – Держите, все в порядке, – Жак прервал мысли Атоса, протянув ему их удостоверения. – Ты нас не узнал? – спросил Атос, передавая Портосу его комплект. – Нет… То есть, конечно нет, сэр, – Жак был явно смущен, и Атос не хотел давить на паренька. Он нравился ему, им всем. Он часто работал в автопарке, и они обсуждали машины и двигатели. Или брали с собой на стрельбище, потому что боже, он был ужасен, но Арамис никогда не отказывался от хорошего проекта. – Что происходит? – спросил Атос. – Не знаю, сэр. Мне приказали оставаться на посту, пока меня не сменят. По-моему, это не проверка безопасности, а настоящая угроза, – сказал Жак заговорщицким тоном, будто выдавая тайну. Атос с Портосом обменялись взглядами. Если Гарнизон находился под угрозой, всем бы отправили красный код, но никто из них его не получал. – Всех отозвали с заданий? – спросил Портос с пассажирского сиденья. – Не знаю, сэр, – отозвался Жак. – Но тут все вверх дном, сэр. Несколько минут назад прилетели два вертолета, и сейчас посадочную площадку очищают для следующих. Кто-то сказал, что команда была скомпрометирована. Скомпрометирована. Эвфемизм для захвачена или убита. Атос ощутил, как екнуло в груди. – Хорошо, Жак, спасибо. Отличная работа, – добавил Атос, пытаясь показать юноше, что его не оскорбило требование показать ID. Видимо, получилось, поскольку Жак отсалютовал ему, пока Атос заводил двигатель. Гарнизон не был военной организацией, но в нем служили достаточно бывших солдат и спецназовцев, чтобы салют здесь что-то значил. Атос ответил тем же и провел машину в ворота. – Если дан красный код, почему нас не отозвали? – тут же спросил Портос. – Может, потому что мы уже отметились с дороги? – предположил Атос. – Капитан знал, что мы в пути. – Но разве такой код не приходит всем? – вслух задумался Портос. – Может, потому что красного кода нет? – отозвался Атос, находя центр спокойствия, необходимый, чтобы выдержать грядущий шквал вопросов без ответов. Он знал, что Портос так распутывает загадки, но поток вопросов, на которых у него не могло быть ответов, выводил Атоса из себя. Он предпочитал тихо соединять точки в голове, устанавливая кусочки информации на место до тех пор, пока картинка не сходилась. Найдя картинку, он мог ей поделиться, действовать на ее основе, добавлять к ней что-то, но для него этот процесс требовал тишины и одиночества. Портос сводил его с ума. Их телефоны одновременно подали сигнал. Атос вытащил свой из держателя и приложил палец к сканеру. На экране высветилось сообщение – им было приказано немедленно явиться к капитану Тревилю. – Тревиль? – спросил Портос, подтверждая, что они получили одно и то же сообщение. Атос кивнул. – Что, черт побери, там творится, что нас не отозвали, но вызывают к капитану, стоило нам ступить на порог? – Я не знаю, – отозвался Атос, размышлявший о том же. – Какие команды на заданиях? – спросил Портос. – Я не знаю, – повторил Атос. Портос уже уткнулся в телефон, видимо, проверяя расписание дежурств. По крайней мере, они узнают, кто в гарнизоне. – Кого, думаешь, мы потеряли? – напряженно спросил он. – Я не знаю. – Атос крепче сжал руль, заводя автомобиль на парковку. Вопросы Портоса могли раздражать, но он был прав. Что-то было сильно не так. Он завел машину на парковочное место и заглушил двигатель. – Думаешь, Арамис… – Скорее всего в порядке, – сказал Атос. – Но его отозвали? – Может, он уже здесь. Портос покачал головой. – Он бы нам написал, если бы был здесь, а мы нет. Почему нет? – Не знаю, может, он еще на задании?– предположил Атос. – Ты ему написал? – Да, – Портос снова проверил телефон. – Сообщение отправлено, но не доставлено. – Значит, он занят, – рассудил Атос. – Если на задании, то не может ответить. Если в оперцентре, тем более не может. – Он всегда отвечает, – бросил Портос. – Черт, он может лежать на крыше под дождем, пытаясь прицелиться из винтовки, и он мне позвонит. Почему не сейчас? – Я не знаю, – тихо сказал Атос. – Думаешь, он в порядке? – надавил Портос. – Я не знаю, – повторил Атос. – Почему он не позвонил или не написал, если… – Я не знаю! – Атос ударил по рулю, обрывая конец вопроса. Он откинулся на спинку сиденья и провел ладонью по лицу, пытаясь успокоиться. Это же он из них двоих никогда не теряет самообладания. Портос рядом с ним казался меньше, он опустил голову, глядя в телефон в поисках ответов, которых там не было. – Извини, – тихо сказал Атос. – Я тоже волнуюсь. – Я знаю. – В голоcе Портоса не было обиды. Они хорошо друг друга знали, иногда слишком хорошо, но это был их обычай, и оба были за него благодарны – препирания шли в ногу с братством. Они вышли из машины, забрали личное оружие, вернули удостоверения в карманы. Скорее всего, на стойке охраны их снова попросят показать. Портос обошел машину и принялся выгружать из багажника сумки. – Что ты делаешь? – Атос обошел машину и оперся на бампер, перегородив ему дорогу. Портос выпрямился и с любопытством окинул его взглядом. – Нужно выгрузить снаряжение, – сказал он, что прозвучало больше как вопрос. – Нужно, – пожал плечами Атос. – Но нам приказано немедленно явиться к Тревилю. – Да, но снаряжение… – Портос замолчал при виде поднятой брови Атоса. – Может остаться в машине, на этой охраняемой парковке, пока мы не узнаем, что происходит, – Атос улыбнулся вопросительно склонившему голову Портосу краешком губ. Протокол велел сразу по возвращении сдать оружие и снаряжение интенданту. Они никогда от него не отклонялись – даже когда интенданту приходилось самому снимать с них оружие и боеприпасы в лазарете. – Идем, – сказал Портос с опасной ноткой в голосе. Атос и Портос могли собирать паззл различными способами, но редко не соглашались по поводу результата. Что-то было неправильно, и оба чувствовали, что это связано с ними – а, значит, и с Арамисом. И, несмотря на приверженность правилам, Атос оставлял им путь отхода, на случай, если он понадобится. В Гарнизоне кипело оживление. В центре восьмиугольного здания располагался открытый атриум, с главным постом охраны на входе и зоной отдыха в центре. На трех этажах проходили открытые галереи, огибающие атриум. Еще три этажа находились под землей – Гарнизон был больше, чем казался. В обычно тихой зоне отдыха было полно людей с ноутбуками и телефонами, по галереям тоже активно двигались. Паники не было видно, но напряжение ощущалось. На посту охраны у них снова спросили ID. – Спасибо, – сказал Баки, возвращая им документы. Сержант взял позывной из фильмов Марвел, и на самом деле чем-то напоминал лучшего друга капитана Америки. – Капитан в птичьем гнезде. Везде отправить вас наверх, как только вы появитесь. Гнездом прозвали командный офис на верхнем этаже, из которого работал Тревиль. В бункере тоже был командный пост на случай, если гарнизон когда-нибудь подвергнется прямой атаке. Значит, что бы ни происходило, оно, по крайней мере, не несло непосредственной угрозы комплексу. Атос с Портосом молча вошли в лифт на третий этаж. Тревиль разговаривал по телефону, но все равно махнул им заходить. Несмотря на всю их передовую технику, офис капитана определенно напоминал о другом веке. Антикварный письменный стол был завален бумагами, папками и бумажными картами. Папки лежали на полу и громоздились на верху комода семнадцатого века, самого изысканного украшенного предмета мебели в кабинете. Все остальное было крепким, но грубо сработанным, по дешевке добытым на гаражных распродажах. Ноутбук Тревиля, погребенный завалом бумаг на столе, выглядел здесь аномалией, как и большой настенный монитор. Ему приходилось вызывать помощника каждый раз, как ему требовался большой экран для видеоконференции, что случалось часто. Тревиль махнул им на кресла, но Атос и Портос остались стоять, автоматически приняв стойку «вольно» и ожидая, пока капитан закончит звонок. – Двадцать один случай подтвердили два часа назад. Так где он? – отрывисто говорил Тревиль. – Я хочу знать, как это произошло. – Он помолчал, слушая ответ. – Присылайте снимки напрямую мне. – Снова пауза. – Так найдите! Ему не просто повезло уйти, он в этом замешан. Докладывайте мне каждые полчаса. – Тревиль бросил трубку на стол и провел рукой по коротким седеющим волосам, прежде чем взглянуть на Атоса и Портоса. – Произошла утечка, – Тревиль не стал деликатничать. – Миссия SVOI была скомпрометирована. Вся команда мертва. Атос попытался осознать услышанное. В операции SVOI – Special Victims Operations Initiative, обычно ее сокращали до «Савойи», участвовала многофункциональная команда из представителей нескольких агентств, выполняющая целевые миссии, связанные с торговлей людьми и детской порнографией. Они все принимали участие в миссиях SVOI, и часто одновременно разворачивались несколько операций. В любой момент любой из них мог оказаться в любом вообразимом и невообразимом углу мира. Для оперативников, работающих в поле, это могло быть опасно, но основная часть команды занималась только сопровождением – компьютерщики, обеспечение, тактика и наблюдение. Даже при крупном рейде не требовалось непосредственного участия всех членов группы в захвате. Как они все могут быть мертвы? – Кто из мушкетеров был в команде? – выдавил Портос вопрос сквозь стиснутые зубы. Тревиль всмотрелся в их лица, словно обдумывая, что сказать. – Капитан? – почти с мольбой выдохнул Атос. – Мы потеряли пятерых, – тихо сказал Тревиль. – Мне очень жаль, но Арамис был среди них. У Атоса перехватило дыхание. Мгновение он не мог ни дышать, ни думать, ни чувствовать. Ноги превратились в желе. Он сделал шаг в сторону и почти упал в кресло. Он знал это удушающее чувство, слишком хорошо знал. Он считал, что после случившегося с его семьей будет нечувствителен к подобной боли. Не почувствует больше такой глубокой скорби. Но два года с этими двумя, с Арамисом и его абсолютно раздражающей болтовней, его провокационным поведением, его пренебрежением к приказам и командованию, коллекцией сексуальных побед, не прекращающихся в любое время суток, способности хладнокровно всадить пулю преступнику в голову, а в следующую минуту дразнить Портоса, который снова слишком тепло оделся для слежки… Портос придвинулся ближе, опустил руку на плечо. Жест одновременно ободрял, заземлял и ужасал. Он слишком глубоко увяз с ними обоими. Он не должен был больше такого чувствовать. Портос говорил что-то Тревилю. Атос заставил себя слушать, пока Портос задавал вопросы, которые должен был задать он, как командир группы Арамиса. – Как? Когда? – выдавил Портос. – Шесть часов назад. Их местоположение было скомпрометировано. Несколько взрывов и ружейный огонь. Выживших нет. Тревиль говорил отрывисто, деловито, но Атос слышал в его голосе скорбь. Арамис был в числе первых рекрутов в Мушкетеров, элитный отдел спецопераций Интерпола. Тревиль назвал свой отряд Мушкетерами, ссылаясь с одной стороны на их парижское расположение, а с другой – на командный дух, который надеялся сформировать. Атос, Портос и Арамис нахально назвали себя в честь героев новеллы, но знали, что это многое значит для Тревиля как знак, что они приняли законы верности, мужества и мастерства, столь ценимых капитаном. Тревиль не выделял любимчиков, но эта команда была его первой, и смерть Арамиса дастся ему ничуть не легче, чем Атосу и Портосу. – Где они были? – голос Портоса дрожал, но тон был холодным как лед. – В Турине, – сказал Тревиль, перебирая карты на столе. – Только разворачивали базу. Никто еще даже не вышел в поле. – Что за миссия? – продолжил спрашивать Портос. Это его способ, Атос знал, но сейчас ему хотелось, чтобы все просто заткнулись, потому что когда первая волна боли и шока начала спадать, у Атоса появилось ощущение, что что-то не складывается. Ему нужно было подумать, но мозг упрямо отказывался, взамен выдавая воспоминания о последнем разе, когда он вызвал Арамиса на поединок в дартс в одном из их любимых пабов. Арамис смеялся, выдергивая свой пучок красных стрелок из центра мишени… – Торговля секс-услугами, в которой замешано высокопоставленное лицо в правительстве Италии, – Тревиль вздохнул. Он казался усталым. Наверное, он уже вел этот разговор полдесятка раз. – У нас были хорошие данные. Большое дело, поэтому большая команда, но ситуация была под контролем. Этого не должно было случиться. – Чертовки верно, – Атос слышал в голосе Портоса опасную нотку. – Так кого мы ищем? – Мы не уверены, – отозвался Тревиль. – На месте преступления хаос. Не всех удалось опознать, криминалисты будут работать еще много часов. – Откуда вы знаете, что он был там? – требовательно спросил Портос. – Портос, я знаю. – Откуда? – практически рыкнул тот. Успокаивающая рука покинула плечо Атоса, когда Портос шагнул ближе к Тревилю. – Мы нашли личные вещи. Его были там. – Покажите. Это была не просьба. Не сводя глаз с Портоса, Тревиль выдвинул ящик стола и вытащил пластиковый пакет для улик. Он бросил его на стол между ними, Портос подобрал, и, несмотря на пятна крови внутри, Атос увидел знакомый потертый бумажник с тисненой лилией, ключи от, как он знал, старого зеленого «Ягуара» и набор тибетских четок, собранных в браслет. Портос уставился на пакет, по лицу его заходили желваки, и он уронил пакет обратно на стол, будто обжегшись. – Их могли подбросить. Он бы оставил их, уходя на задание. Это не доказательство, – сказал он. – Первый вертолет привез мне двадцать один такой пакет, – холодно сказал Тревиль. – Никто еще не вышел в поле. Так что когда я говорю, что все погибли, я ожидаю, что вы мне поверите. – Этого недостаточно. – Портос гневно повысил голос. – Я не поверю, пока не увижу анализ ДНК. – Я понимаю, сынок. – Печаль Тревиля была очевидна, когда тот попытался его успокоить. – Мне тоже тяжело это принять. Но погибли больше двадцати человек, пятеро из нашего отряда, и как бы тяжело это не было, наша работа – выяснить, кто это сделал. – Тогда почему, черт подери, мы до сих пор торчим тут? – требовательно спросил Портос. – Почему нас не отозвали, как только это произошло? – Потому что я хотел быть уверен, прежде чем скажу вам, – Голос Тревиля был мягким и душераздирающим. – И не хотел, чтобы вам сказал кто-то другой. Тревиль разделял их скорбь, Атос знал это, Портос скоро осознает. – Потерять товарища – брата, – Тревиль подавился словом, – ужасно. Но когда тебя там не было, когда ты не перестаешь думать, что могло бы быть, и как бы ты мог это предотвратить, это просто съедает тебя. – Тревиль говорил от сердца и, похоже, и из собственного опыта. – Я не хотел, чтобы вы столкнулись с этим в поле. Хотел, чтобы вы оба были здесь. Может, это эгоистично с моей стороны. Но мне сегодня хватило потерь на всю жизнь… – Тревиль замолчал и прочистил горло. Он сказал достаточно, и следующие его слова были приказом. – Вы в отпуске по потере близкого. На неделю. Придите в себя, отдохните. – Ни за что! – взревел Портос. – Ни в коем разе. Это исключено. – Это не обсуждается. – Тревиль оперся кулаками о стол, не уступая ни дюйма. – Вы на взводе, вы не будете думать ясно, и я не доверяю вам действовать рационально. Мы поймаем того, кто это сделал… – И я его убью, – рыкнул Портос, обрывая капитана. – Именно поэтому вы и не участвуете, – бросил Тревиль. – Дело сложное, вовлечено итальянское правительство и незваная группа международных агентов на их территории. Не хватало мне только безрассудных… – Плевать мне на вашу политику! – крикнул Портос. – Я найду ублюдка, который убил Арамиса и четверых мушкетеров, и прикончу его! – Ничего подобного! – крикнул в ответ Тревиль. – Ты отойдешь в сторону и позволишь команде с этим разобраться. – Черта с два! – Портос был в ярости, – Вы не имеете права нас отстранять! – У меня есть все права, – отчеканил Тревиль. – Я ваш командир. Вы должны слушаться и доверять мне. – Как те пятеро мертвых мушкетеров? – фыркнул Портос. – Это вряд ли. – Две недели отпуска! – Тревиль обошел стол. – Еще раз откроешь рот, и будет месяц отстранения. Атос видел стиснутые кулаки Портоса, слышал его напряженное дыхание. Он мог с тем же успехом сорваться и ударить капитана, что и нет. Сплетенные воедино ярость и скорбь были опасной комбинацией. Портосу нужно было что-то ударить, и Атос почти склонялся к тому, чтобы ему позволить. Ради Арамиса и остальных четверых… Атос замер, когда недостающий кусочек встал на место. Картинка сложилась, и она не была красивой. Он вскочил с кресла, отбрасывая эмоции и начиная действовать. – Портос, – Атос быстро оказался рядом с другом и положил руку ему на плечо, слегка оттаскивая от Тревиля. – Капитан прав. Мы слишком близки. – Что? – Портос неверяще перевел взгляд с Тревиля на Атоса. – Капитан, мои извинения, – Атос шагнул между двумя мужчинами. – Мы потрясены, как вы можете себе представить. Такой инсубординации больше не повторится. Портос придвинулся ближе, гнев скатывался с него волнами. – Атос, это чушь! Ты это знаешь! – вскипел Портос, и Атос, крутанувшись, положил руку ему на грудь и оттолкнул на шаг назад. – Успокойся, – приказал он спокойным голосом, взглядом умоляя Портоса послушать. При нормальных условиях Портос бы понял, но условия не были нормальными. – И ты ему просто позволишь? Разрешишь ему выставить нас на обочину? Мы нужны Арамису. Арамис… – Арамис мертв! – крикнул Атос. – Он мертв, и твои крики его не вернут. Возьми себя в руки! Атос впился взглядом в Портоса, с силой уперся ему в грудь, дернул за рубашку. Наконец, наконец он увидел в глазах Портоса что-то, что не было чистой яростью. Скорее, отчаянием, и хватка Атоса изменилась с угрожающей на поддерживающую. Обопрись на меня, сказал он глазами, и стиснутая челюсть Портоса сказала Атосу, что да, так и сделаю. Атос втянул воздух и повернулся к наблюдающему за ними Тревилю. – Мы можем идти? – Атос обернулся через плечо на капитана. Капитан сжал губы, его глаза сверкали голубой сталью. Скорее всего, он отстранил бы их обоих, скажи Портос еще хоть слово. Атос понимал это и знал, что должен вывести его отсюда. – Две недели отпуска, – повторил Тревиль. – Передайте все файлы, которые вам переслали, команде Рошфора. Они ведут расследование. – Портос дернулся было, но Атос крепче вцепился в его рубашку. – Езжайте куда-нибудь. Придите в себя. Если я увижу вас в пределах ста миль от Турина, оба вылетите из отдела. – Ясно, – сказал Атос. Капитан наклонил голову, отпуская их. Атос повернулся и силой вытолкал сопротивляющегося Портоса из кабинета. Едва они оказались в коридоре, Портос начал говорить, но Атос был неумолим. – Не здесь, – прошипел он, когда они проходили мимо столов ассистентов Тревиля. Они продолжили идти, миновали лифты и вышли на лестницу. Едва они спустились на один пролет, как Портос развернулся и впечатал Атоса спиной в стену. – Какого черта! – Портос так вцепился в его куртку, что едва не оторвал от пола. – Мы не могли рисковать отстранением, – напряженно, но тихо сказал Атос. – В отпуске у нас останется оружие и ID. Они нам понадобятся. Портос замер, все еще сжимая отвороты куртки Атоса, но напряжение покинуло его тело. – Мы пойдем за тем ублюдком, кто это сделал. – Конечно, – тоном «само собой разумеется» подтвердил Атос. – Ты правда сомневался? – Видимо, я вообще не думал, – сказал Портос, и весь гнев отхлынул из его голоса. – Не могу поверить, что он мертв. Портос отпустил Атоса и потряс головой, на глаза ему навернулись слезы. Он тяжело опустился на нижнюю ступеньку. – Эй, – сказал Атос, и теперь настала его очередь был сильным и подставить плечо там, где никто больше не мог. Он сел рядом с Портосом. – Не хочу тебя зря обнадеживать, но я не настолько в этом уверен. – Что? – вскинул голову Портос, отчаянный взгляд вернулся. – Атос, мне не нужны пустые заверения, я… – Стой. Подумай, – сказал Атос с командным нажимом в голосе. Портос был в полном раздрае, черт, как и он сам, но их хорошо обучали, и Атос был убежден, что в этой ситуации что-то не срастается. – Тревиль сказал, что мертвы пять мушкетеров. Он всегда посылает команды из двух человек. Где шестой? Кто он? Это может быть Арамис. – Или тот ублюдок, который их подставил, – возразил Портос, но по крайней мере он начал думать. – Откуда нам знать? – Ниоткуда, – сказал Атос. – Но пока всех не пересчитают, я буду верить, что шанс есть. Тот звонок, который тебе поступил, стоны и тяжелое дыхание – что, если Арамис был ранен? – Я перезвонил, ответа не было. Что он тогда делает? Портос снова зарывался в кроличью нору, но сейчас это было хорошо. Атосу нужно было, чтобы он сосредоточился. – Убегает, – сказал Атос. – Если он в беде, он позвонил бы нам при первой возможности, как только окажется в достаточной безопасности для этого. Но не по обычному телефону, а по одноразовому. – Если он в бегах, – предположил Портос, – он считает, что это внутренняя работа. Потому и радиомолчание. – Тревиль тоже думает, что это внутренняя работа, – сказал Атос. – Тот звонок, когда мы вошли – он сказал, погибли двадцать один, не двадцать два. Тот, кто пережил это, не просто ушел – он считает, что мушкетеров предали. – Но если пропавший – это Арамис, ты считаешь, что он это сделал? – растерянно спросил Портос. – Нет. Никогда, – горячо сказал Атос. – Но если это была внутренняя работа, под подозрением всё, что взято с место преступления, включая двадцать один пакет с личными вещами. Арамис отдал бы их любому мушкетеру, уходя на задание. Он бы доверял им. – Нужно выяснить, кто этот пропавший мушкетер, – сказал Портос. – Ну, сидя на лестнице, этого не сделаешь, – сказал Атос, поднимаясь. – Нужно достать записи по Турину, расписания дежурств, отчеты миссий SVOY и убираться из гарнизона. Даю Тревилю не больше десяти минут, прежде чем он вычислит, что мы слишком легко сдались, перекроет нам весь доступ в систему и запрет нас на базе, – Атос протянул Портосу руку. – Идешь? – Еще как, – Портос позволил товарищу поднять себя на ноги, потом перехватил Атоса за предплечье. – Атос, мы хватаемся за соломинки. Нет никаких улик, только куча предположений… – он замолчал, не в силах закончить мысль. – Дыма без огня не бывает, – уверенно отозвался Атос. – Мы его найдем. Атос хлопнул Портоса по груди, и тот кивнул. Пускай прямо сейчас у него не было веры, но он готов был пойти за верой Атоса. Отпустив друг друга, они сбежали по ступенькам на второй этаж, где находился их кабинет. Нужно было работать быстро, чтобы вернуть их брата домой.